Жанр: Любовные романы
Мой лейтенант
...тльмены, лейтенант вынужден с вами проститься, —
вступила в разговор Чейси, продираясь сквозь толпу. — У него очень
насыщенное расписание, и ему пора на следующее мероприятие.
Ее слова подействовали на собравшихся, словно холодный душ, остудив пыл тех,
кто собрался
приватизировать
лейтенанта. Толпа расступилась, словно
расшалившиеся дети, застигнутые строгой воспитательницей.
Дерек решительно направился к выходу, но по пути остановился, чтобы разрядить напряженную атмосферу.
— Я с большим удовольствием провел время в Индиане, — обратился он
к мэру. — Вы очень гостеприимны.
— У нас есть еще немного времени до самолета, — сказала ему Чейси,
идя следом. — Хочешь сыграть в пинбол? Внизу есть игровой зал.
Иногда во время передышек в аэропортах в игровых залах, где неудобные кресла
между стеллажами с книгами и журналами не располагали ко сну, Дерек и Чейси
играли в пинбол. Чейси даже кое-чему от него научилась.
— Я знаю про игровой зал, — ответил он, ускоряя шаг. — Если
тебе хочется, могу составить компанию.
— А куда ты сейчас идешь?
— Думаю прогуляться. Чтобы глаза отдохнули. А то я очень устал. Он
потер переносицу.
— Лифт на твой этаж там.
Он посмотрел в сторону лифта.
— Думаю, я сперва все же прогуляюсь, ответил он. — Тебе не нужно
писать мне речь?
— Нет. Завтра ты присутствуешь на параде, а потом — ужин в Белом доме.
Говорить много не придется.
— Ну, тогда почему бы тебе не позвонить в Вашингтон, удостовериться,
что моя форма...
— Форма готова.
— Позвони и справься насчет комнаты...
— В твоем номере будет огромная кровать и четыре дополнительные
подушки.
— Перьевые или гипоаллергенные?
— Перьевые.
— Ты прекрасно работаешь, Чейси. Ты великолепный организатор. Почему бы тебе тоже не отдохнуть?
Он вручил гардеробщику пятидолларовую банкноту, тот с улыбкой подал ему
плащ.
— Надеюсь, вы хорошо провели у нас время, лейтенант.
— Спасибо за заботу, — ответил Дерек.
— Дерек, ты куда? — не отпускала его Чейси.
— Встретимся в аэропорту. Рейс в шесть часов, я помню.
Он вышел на улицу, остановил такси, сел в него и захлопнул дверцу. Такси
тронулось с места и затерялось среди других машин. Чейси молча смотрела ему
вслед. Он ясно обозначил границы.
Но с другой стороны, он был здесь по собственной воле, а она за него
отвечала. Если с ним что-то случится, именно ей придется расхлебывать кашу.
— Вместе с тем, до тех пор пока не наступит время парада и приема в
Белом доме, у нее не было никаких обязанностей по отношению к нему.
Однако она должна убедиться, что он явится на этот прием.
До сих пор Дерек прекрасно со всем справлялся, и не было ни малейшего намека
на то, что он может опоздать на рейс в Вашингтон...
Он больше не целовал ее, не пытался воздействовать на нее своим
восхитительным природным обаянием, даже не дотрагивался, за исключением тех
случаев, когда их пальцы случайно соприкасались при передаче документов или
дорожных сумок.
Что же так взволновало ее? Что так смутило? Ее не привлекали мужчины
подобного типа, совсем не привлекали. Все, что произошло между ними, было
лишь кратким увлечением. Она не была создана для него, она не ветрена, она
совсем не похожа на свою мать.
Потому ей не о чем волноваться.
Но она волновалась.
Однако все эти внутренние сомнения и споры с самой собой заняли не более
полминуты. Потом она взмахнула рукой, останавливая такси, и решительно
сказала водителю:
— Следуйте за той машиной.
Стол был неплохим. Салаты из картофеля и капусты, кукурузные початки,
румяные гамбургеры, лимонад занимали всю его поверхность. Напитки покрепче
охлаждались во льду в переносных контейнерах. Мужчины приносили и
расставляли все новые и новые столы, а женщины накрывали их белыми
скатертями. Дети пускали кораблики у ручья.
Дерек попросил водителя остановиться на обочине шоссе, чтобы переодеться в
джинсы, майку и кроссовки. Начищенные новые туфли уже натерли ему ноги. Он
не был знаком со многими, собравшимися на опушке рощи. Правда, тот парень,
что пригласил его, когда-то служил вместе с ним. Но сейчас не имело
значения, кого он знал, а кого — нет. Все они считались людьми его круга.
Никто из них не отличил бы закусочную вилку от десертной, однако ребята
знали, что он — герой и хороший друг.
Приветствие было коротким и вместе с тем искренним. Кто-то предложил
поиграть в мяч, но несколько женщин отвергли эту идею, сказав, что салаты
испортятся, если их тут же не съесть. Спорить не стали. Всем были розданы
пластиковые одноразовые тарелки. Женщина, ранее носившая форму официантки,
теперь переоделась в нарядный ярко-желтый сарафан. Она подала ему стакан какого-
то шипучего напитка.
Не успев сесть за стол, Дерек краем глаза заметил, что на парковку въехало
еще одно такси.
— Простите меня, друзья, — сказал он. — Вернусь через
минуту, — добавил Дерек. Хоть здесь он не чувствовал себя гвоздем
программы и ему не нужно было никому пожимать рук и говорить речей. Он
прошел на стоянку. — Чейси, что ты здесь делаешь?
Она вылезла из машины.
— Я несу за тебя ответственность, пока мы не вернемся в
Вашингтон, — сухо ответила она.
— Возвращайся-ка в отель, Чейси, и почитай наше расписание. Пробеги
программку высказываний на ужине с дюжиной самых знаменитых людей мира.
Подумай, не нужно ли чего исправить. Встретимся в аэропорту, он не слишком с
ней церемонился и не скрывал недовольства.
— Нет, я хочу остаться здесь. Я поехала за тобой, чтобы знать, где
ты, — заявила она. — Так вот что ты делал, когда ускользал на
время?
— Мы только вчера прибыли в Индиану.
— Я имела в виду другие места. Людей, с которыми ты встречался. Он
кивнул.
— А как они смогли с тобой связаться?
— Слухами земля полнится, — усмехнулся Дерек. — Организовал
все это один из тех людей, с которым мы когда-то встречались.
— Но почему он вдруг решил возобновить знакомство?
— Это люди моего круга. Не твоего. Как раз те ребята, про которых
иногда забывают парни из Вашингтона.
Она осторожно выглянула у него из-за плеча.
— А там твоя...
— Моя девушка? — закончил он за нее, с улыбкой глядя на хмурое
лицо Чейси. — Нет.
— Официантка?
— Жена того парня, который все это организовал. Свою девушку я первым
делом представлю папе. Не много найдется женщин, готовых прожить всю жизнь
на ферме.
— А как же
девушки из обувной коробки
? Заинтересованный таксист
выглянул из машины:
— Девушки из обувной коробки?
— Просто такое образное выражение, — ответил Дерек. — Коробка
из-под обуви — это то место, где мужчины держат записки с телефонами,
которые подсовывают им женщины.
— Мне хватает спичечного коробка, — усмехнулся водитель. —
Так вы едете или нет?
— Нет, — отозвалась Чейси.
— Да, — поправил ее Дерек.
— Я хочу остаться, — не согласилась Чейси. — Пожалуйста,
Дерек, только один раз. Мне так не хочется просидеть весь вечер одной в
отеле.
Он покачал головой. Просто не верится, как быстро она умеет превращаться из
неприступной леди в скулящую собачонку.
А может, ей и вправду приятно быть с ним? И она не притворяется?
— Ладно, оставайся.
Такси уехало.
Дерек вернулся к столам. Он обогнул один из них, искоса поглядывая на Чейси:
зеленовато-синий костюм, серая блузка, на ногах колготки, волосы тщательно
уложены. Окружающие были одеты по-другому.
— У тебя вообще джинсы-то есть? — насмешливо спросил он.
И, не дожидаясь ответа, прошел к буфету и положил себе на тарелку полную ложку картофельного салата.
— Ребята, это Чейси, — объяснил он, усаживаясь.
— Вашингтон? — спросил кто-то.
— Ага, но она — наш человек, — ответил Дерек, не поднимая глаз от
тарелки. Его тон означал:
Лучше бы ты здесь не появлялась
.
На приеме он был более всего озабочен тем, чтобы не перепутать вилки, а
потому страшно проголодался. Слава тебе господи, здесь никто не следил за
соблюдением этикета, а вся еда была домашней. Кто-то включил музыку. Мамаши
зорко следили за тем, чтобы детишки не налегали на сладости, пока как
следует не поедят. Организатор пикника вручил Чейси тарелку и пригласил к
столу. Окружающие громко разговаривали и смеялись. Чейси расслабилась. Ей
нравилось все: еда, напитки, окружающий пейзаж. Даже обычные розовые
салфетки восхищали ее.
Покончив с едой, несколько женщин и большинство мужчин стали играть в
бейсбол. Другие женщины, отпуская беззлобные шуточки насчет того, что мужики
им совсем не опора, быстро убрали все со столов.
Чейси тоже помогала, останавливала слишком расшалившихся детей и даже
позволила какой-то маленькой девчушке примерить свои модные туфли.
Солнце садилось. Только тут игроки вспомнили, что не записывали очки, и
прекратили игру. Несколько мужчин решили выпить чего-нибудь освежающего и
удалились.
Поле опустело. Чейси напомнила Дереку о времени вылета.
— Осталось сорок пять минут, — предупредила она.
— Эй, женщина, пока не время уходить, громко ответил он, доставая из
переносного холодильника пиво. — Мне хочется еще посидеть. Он устроился
на табурете.
— Расскажи нам о том, что с тобой было, попросил кто-то лейтенанта.
Тут же все посерьезнели, шум прекратился, детей отправили под присмотр
старших братьев и сестер. Слушатели полукругом расположились вокруг Дерека.
Чейси, как и прочие, присела на влажную траву, решив, что ради такого случая
костюм Меривезер может быть принесен в жертву.
Дерек глотнул пива.
— Плохо было, — признался он. Присутствующие согласно
закивали. — Поодиночке мы бы погибли. Но вместе выжили.
— Здесь с нами Грег — двоюродный брат одного из твоих бойцов, которого
звали Боб Хостелер.
Дерек кивнул.
— Боб был крепким орешком. Он заботился о новобранцах, обо всех тех,
кто не мог побороть страх. Как он сейчас?
— Он сейчас в больнице. У него нервное истощение, сильно ослабел.
Больше он не будет служить.
— Жаль, — ответил Дерек. — Он был отличным военным. Но не мне
его судить. Я сам оставляю службу, чтобы работать на отцовской ферме.
Из личного дела Дерека Чейси знала, что этот солдат болел в плену
дизентерией, а Дерек выходил его. Но об этом он не упомянул.
— Почему они бросили вас там? — спросил один парень. Другие
поддержали его. Все прекрасно понимали, о чем речь.
— Вашингтонские чиновники не знали, где мы, — ответил Дерек.
— И оставили погибать, — едко заметила одна из женщин.
— Нет, не так, — поправил ее Дерек. — Они не знали. Не было
никаких свидетельств того, что мы живы. Но они не переставали о нас думать.
Я готов поклясться. Офицеры не забывают о своих людях. Я не забыл. И те, кто
в Вашингтоне, не забыли.
— Даже важные генералы?
— Даже генералы.
Ответ был точно таким, какой хотели услышать присутствующие. Чейси
показалось, что Дерек повторял это сам себе, как урок, сотни раз за
последние месяцы.
— Чейси работает в Госдепартаменте. Она в курсе. Правильно, Чейси?
Бэнкс Бейли утвердительно кивнула, боясь, что многие из окружавших ее людей
почувствуют ее собственную неуверенность.
— Правда в том, что мужчины и женщины, идущие служить в армию, должны
заботиться друг о друге. Я бы не покинул багдадскую тюрьму в одиночку, если
бы мне пришлось бросить там своих людей. И любой из вас поступил бы так же.
Вся разница между нами и генералами состоит в том, что они поступают так уже
очень давно.
Он отставил в сторону тарелку и поглядел на играющих детей.
— Они того стоят, — произнес он. — Возвращение домой придает
всем этим страданиям смысл.
— Добро пожаловать домой, — сказал хозяин, похлопав его по спине.
Все присутствующие хором повторили доброе пожелание. Несколько человек
вызвались подбросить их с Чейси к аэропорту.
— Я все никак не могла представить, куда же ты исчезаешь, —
сказала Чейси, когда
форд
выехал на шоссе. Она сидела на заднем сиденье и
тихонько говорила через его плечо.
— А ты считала, что в каждом городе я встречался с разными женщинами?
Она кивнула. Он не мог этого видеть, но почувствовал.
— Ох, Чейси, мне совсем не... — продолжил он, вздыхая. — Я ищу
женщину попроще. Такую, которой нужно то же, что и мне, — семья и
душевный покой.
— Приехали, ребята, — прервал их беседу водитель. — Удачи
тебе, Дерек. Приятно было познакомиться, Чейси.
Дерек вышел из машины и пожал руку водителю. Затем обратился к спутнице:
— И знаешь еще что, Чейси?
— Что?
— Моя женщина должна уметь водить... трактор.
Глава 9
Миссис Меривезер Бэнкс Бейли Рэндольс встретилась со своей кузиной в
Бронзовом кабинете Белого дома, гостиной, отведенной специально для дам,
чтобы они могли привести себя в порядок, прежде чем присоединиться к
джентльменам в Главном зале.
Чейси сидела под портретом Жаклин Кеннеди. Меривезер позволила себе
задержать взгляд на картине и осудить излишне вызывающий роскошный наряд,
выбранный Джекки для позирования.
Ей бы больше подошло что-нибудь менее приталенное
, — подумала Меривезер, а вслух произнесла:
— Чейси, милая, ты прелестно выглядишь. Как у тебя дела?
— Меривезер, — ответила Чейси, — как я рада тебя видеть!
Молодая дама отступила на шаг, оглядывая кузину, одетую в длинное платье из
джерси сизого цвета. На его фоне особенно эффектно смотрелись выбивавшиеся
из пучка непокорные золотые локоны. Это, должно быть, Марк Джекобс, причем
модель нынешнего года. Надо обладать фигурой Чейси, чтобы достаточно
простенькое платье так шикарно смотрелось.
Меривезер занервничала и напряглась. Перламутровые пуговицы и отделка ее
собственного костюма показались ей слишком броскими.
— Это кузина Маргарет дала тебе платье? — спросила она.
— Нет, — немного смутившись, ответила Чейси, разглаживая мягкую
ткань на животе.
— Но я тебе ничего подобного не дарила. Тогда это, наверное, дочь тети
Селесты Мартина. Она всегда была очень добра к тебе.
— Нет, Меривезер. Я сама купила себе платье.
— Сама?
— Решила потранжирить денежки.
— Ты посетила студию Марка Джекобса в Нью-Йорке? Когда ты нашла для
этого время? И, кроме того, — недоверчиво добавила Меривезер, — я
слышала, что он не берет новых клиентов.
— Я купила его в обычном универмаге, — объяснила Чейси.
— Готовое платье?
— Да.
— Но ведь это все-таки Джекобс?
— Понятия не имею.
— Ну-ка повернись, дай мне взглянуть.
Чейси повернулась кругом, а Меривезер критически ее осмотрела. Придраться не
к чему. Явно Джекобс.
Наконец Меривезер совладала с собой, при этом все же надув свои
аккуратнейшим образом подкрашенные губки.
— Моя маленькая кузина, — выговорила она с безупречным
филадельфийским акцентом, ты всегда вела себя очень-очень странно. Надо же —
покупать одежду в универмаге! Впрочем, ерунда. Я забываю о том, что ты
теперь настоящий профессионал. Поздравляю с повышением! Я очень за тебя
рада.
— Спасибо, Меривезер.
— Бабушка просила передать, что гордится тобой. — Кузина понизила
голос:
— На летнем приеме у Ренселаеров она, по-моему, говорила только о тебе.
Было даже слегка неприлично так вести себя.
— Правда? — Чейси не верила своим ушам. — А я считала, что
она очень расстроена.
— Так и было. До тех пор, пока ей не позвонил сам президент. Он просил
у нее — обрати внимание! — просил у нее разрешения на твою поездку по
стране с лейтенантом. А потом извинился — можешь ли ты в это
поверить! — что не спросил ее об этом ранее, до твоего отъезда. Только
представь — глава всего свободного мира извиняется перед нашей бабушкой!
— А что она ему ответила?
— Если верить ее словам, бабуля немного выговорила ему за то, что он не
предоставил тебе опекуна, но после его простила. Ты ведь сама знаешь, что
президент просто очарователен.
— Интересно, почему он позвонил...
— Все устроил твой босс Уинстон. Правда, это только слухи. Но он
внимательно следит за тобой. Я одна из тех, кому безумно интересно, есть ли
что-нибудь между вами? Ты ведь была без ума от него когда-то?
— Была. Но сейчас я к нему почти равнодушна. Кроме того, он совсем не обращал на меня внимания.
— Но он позвонил мне и спросил, не приглашу ли я его на ужин.
— С чего бы это?
— Чтобы увидеть тебя! Господи, иногда ты ведешь себя, словно наивная
девочка. Стефен и я устраиваем небольшую вечеринку в следующий уикенд. В
саду позади дома. Все очень скромно и по-домашнему, не более двух сотен
гостей. Плюс Уинстон. По-моему, будет чудесно. Скажи, что придешь.
— И ты хочешь, чтобы я пришла пораньше, чтобы помочь установить зонтики
над столами? — недоверчиво переспросила Чейси.
— О, боже! Конечно, нет. Ты же моя кузина. Ты придешь к четырем часам
на коктейль, так же как и прочие гости, — театрально воскликнула
Меривезер, преувеличенно нежно обнимая ее. Меривезер почувствовала легкий
укол совести за то, что постоянно безжалостно использовала Чейси, но отнесла
это чувство на счет несварения желудка, напомнив себе, что надо указать
кухарке на слишком плотный ужин. — Не забудь привести с собой и
лейтенанта, о котором мы столько слышали.
— Меривезер, этого я не могу обещать, предупредила Чейси. — Ему не
терпится вернуться в Кентукки.
— Но он может уехать туда и после уикенда, — не отступала
Меривезер. — Кстати, сегодня твой первый ужин в Белом доме? Ты очень
нервничаешь? Понимаю.
Когда президент, первая леди и премьер-министр Парагвая спустились к гостям
по главной лестнице, глава государства первым пожал руку Дереку, стоявшему
на краю малинового ковра, в то время как остальные приглашенные находились в
отдалении. Президент представил Дерека премьер-министру и его супруге.
Засверкали фотовспышки. Журналисты сделали несколько снимков, засняли на
кинокамеры дружескую беседу лейтенанта Маккенны с президентом и премьер-
министром, после чего охрана попросила представителей прессы удалиться.
— Теперь мы можем расслабиться, — пошутил президент. В ответ на
протокольную шутку раздался вежливый смех.
Чейси стояла, прислонившись к стене, и с гордостью смотрела на Дерека. Никто
бы не догадался, что Вашингтон не является его родным домом и что лейтенант
выстоял недавно четырехчасовой парад на типичном для Вашингтона солнцепеке.
С непринужденной вежливостью он пожимал руки дипломатам, членам кабинета
министров и сенаторам. Он, как положено, представился супруге секретаря
Совета безопасности, с которой сидел рядом за столом в Восточном зале.
— Ты хорошо с ним поработала, — раздался голос за спиной Чейси.
Обернувшись, она увидела военную форму и почти уткнулась лицом в грудь,
увешанную медалями.
— Спасибо, генерал, — сказала она начальнику службы персонала.
— Он обладает природным обаянием и умом. Сильный, мужественный человек,
продолжал генерал. — Ты придала ему лоска. Он мог бы сделать блестящую
карьеру.
— К сожалению, он хочет уехать домой в Кентукки, — ответила Чейси
с грустью в голосе.
— Что ж, Дерек Маккенна много сделал для страны. Он заслужил право на
личную жизнь. Кстати, поздравляю с повышением.
— Спасибо.
— Имей в виду, что, если тебя не устроит работа в Госдепартаменте,
можешь перейти ко мне. Нашу страну должны представлять сильные женщины,
вроде тебя. Я многое могу предложить тебе, Чейси. Вспомни мои слова, когда
освоишься в своем кабинете.
— Я запомню.
— А теперь мне надо разыскать супругу спикера, — произнес генерал,
глядя на часы. — Специалисты по протоколу выдумали, что человек не
может проводить весь вечер со своей собственной женой. Нужно сопровождать
чужую, пока с твоей беседует кто-то еще.
— Генерал, это потому, что вы занимали на обеде пятое место, а жена
спикера...
— Избавь меня от объяснений, — и генерал удалился, улыбнувшись на
прощание.
Морской пехотинец в парадной форме проводил Чейси в Восточную гостиную.
Среди приглашенных она была единственной женщиной без определенного ранга.
Официальный обед среди стольких знаменитых и могущественных людей произвел
на нее огромное впечатление. Ей не часто приходилось попадать в такую
обстановку. Хрустальные канделябры сверкали, словно бриллианты, белое с
золотом убранство комнаты подчеркивало элегантность черных смокингов, блеск
военных медалей и роскошь вечерних дамских туалетов.
Обед традиционно состоял из семи блюд. Чейси использовала свои познания в
испанском и португальском языках для общения с соседями но столу. К примеру,
она перевела тост, произнесенный президентом, для членов парагвайской
делегации.
— Вы имеете какое-нибудь отношение к семейству Бэнкс Бейли? —
спросили ее. — К тем, что прибыли сюда на
Мейфлауэре
?
— Да, — ответила Чейси. Ей часто приходилось слышать этот вопрос.
— Но это не самые интересные сведения о Чейси, — заговорила ее
соседка. — Она — главный специалист по протоколу Государственного
департамента.
— В самом деле? — собеседник явно заинтересовался ею.
Его внимание было приятно Чейси. Она говорила себе, что получила все, о чем
мечтала, и может наслаждаться жизнью. Но непонятная тоска гнездилась в ее
душе.
На десерт подали виноград шампанских сортов, сыр и кофе. К столу подошел
Дерек и пригласил ее выйти вместе с ним на балкон. Еще месяц назад Чейси
принялась бы ему объяснять, что никто не имеет права покидать зал, пока не
выйдут президент и другие высокопоставленные лица. Но обновленная Чейси
послушалась Дерека без всяких возражений.
Она слишком по нему соскучилась.
Всего лишь день назад, по прибытии в Даллас, она передала его под опеку
чиновников из Пентагона. Больше она за него не отвечала. Ей бы радоваться и
отдыхать, а она не могла избавиться от чувства печали.
На балконе никого не было. Он откупорил бутылку с шампанским и наполнил два
бокала.
— Где ты это взял?
— У меня есть друзья на кухне.
— У тебя всюду есть друзья.
— В этом мне везет. Они чокнулись.
— За возвращение домой, — произнес он.
— За возвращение домой.
— Ах, боже мой, Чейси, ты такая грустная! Ты же получила все, что
хотела: новую работу, уважение родственников, прием в Белом доме... Меня
пригласила твоя кузина Меривезер, и я готов поспорить, что на тебе сейчас не
обноски.
— Так и есть.
— И я получил то, что хотел: хижину в горах, посевы в долине, парочку
коров и право есть мороженое прямо из контейнера.
— Отлично.
— Так почему ты такая несчастная?
— Я не несчастная! — возразила она.
— Уинстон пытался провести тебя?
— Вовсе нет. Он был со мной очень мил. Он попросил президента позвонить
моей бабушке и все ей объяснить.
— Правда? — усмехнулся Дерек.
— Да, он это сделал. Он очень приятный человек.
— Как интересно!
Дерек снова прикоснулся своим бокалом к ее.
— Мы справились.
— Я очень тебе благодарна. Он сделал глоток.
— Муж твоей кузины пытался заинтересовать меня местом в Конгрессе.
— Стефен?
— Да. Он сказал, что оно уже у меня в кармане. Я герой войны, и этого
достаточно. Если я стану
...Закладка в соц.сетях
