Жанр: Любовные романы
Великосветский переполох
...ей дверцу, вышла из экипажа.
- Подождите меня, - велела она.
Аннабелла стояла на мостовой, глядя на дом. Было тихо; единственный, кого она увидела,
был мальчик, катающий обруч по мостовой. Поравнявшись с ней, он остановился, схватил свой
обруч и, глядя на нее через плечо, торопливо поднялся по ступенькам, открыл дверь и вошел в
дом.
Она посмотрела на клочок бумаги у нее в руке. Это был тот самый дом. Но он никоим
образом не мог быть здесь. Аннабелла поклялась, что выдерет жалкие остатки волос из плеши
мистера Дина. Но сначала необходимо было подойти к двери и, поставив себя в глупое
положение, осведомиться, не здесь ли находится человек, которого она ищет. А потом можно
было убивать мистера Дина с чистой совестью.
Она поднялась по ступенькам, взяла дверной молоток и, постучав, стала дожидаться.
Дверь распахнулась. Она ожидала, что ей откроет дворецкий или лакей, но вместо этого
увидела перед собой пухленькую румяную женщину среднего возраста.
- Да? - спросила женщина, глядя на нее с любопытством.
Странно, что экономка открывает дверь, подумала Аннабелла и сказала:
- Я здесь, чтобы встретиться с лордом Уайлдом. Румянец на щеках женщины сменился
бледностью.
Она пристально смотрела на Аннабеллу. Ее осенила догадка, и лицо приобрело
мертвенно-бледный оттенок.
- О Боже! - воскликнула она, приложив руку к сердцу. - Это просто невероятно! То
есть... как мне о вас доложить? - спросила она робко.
- Его дочь, - надменно произнесла Аннабелла, чтобы скрыть собственное смущение.
Женщина повернулась, чтобы уйти, затем вновь развернулась к ней и сказала:
- Не угодно ли войти?
Как только Аннабелла вошла, женщина с растерянным видом и, не глядя ей в лицо,
сказала нервно:
- Пожалуйста сюда, в гостиную.
Она провела Аннабеллу в комнату, расположенную в правой части дома. Это была
небольшая гостиная, обставленная если не фешенебельно, то вполне удовлетворительно. Окна
были занавешены белыми шторами, и рассеянный свет заполнял солнечную комнату.
Несколько пейзажей висело на окрашенных в розовый цвет стенах, а на каминной полке стояло
несколько фарфоровых фигурок, изображающих детей, больше никаких особых украшений. В
гостиной было несколько удобных на вид кресел и канапе, но Аннабелла оставалась стоять,
оглядываясь вокруг и напряженно выпрямив спину.
- Пожалуйста, подождите здесь, - сказала женщина, неотрывно глядя на Аннабеллу.
Потом она закусила губу, склонила голову в неловком поклоне и торопливо вышла из комнаты.
Аннабелла все еще стояла неподвижно. Не может же быть все так плохо, как кажется,
сердито размышляла она; такое просто невозможно. Она шумно выдохнула. Вне всякого
сомнения, этому есть какое-то простое объяснение. Нельзя спешить и делать какие-либо
опрометчивые выводы. Он, очевидно, находится здесь. С визитом? В гостях у дальнего
родственника? У старого друга? Да, дело обстоит именно так, подумала она с облегчением. Но
так и не присела, а стояла, глядя на дверь, и ожидала, когда он войдет.
Он вошел.
- Аннабелла? - с изумлением воскликнул сэр Уайлд. Он остановился в дверях, глядя на
нее.
- Да, отец, - только и смогла вымолвить она. Он прошел в комнату и взял ее руки в
свои.
- Что случилось? - озабоченно спросил он. - Что-то с мамой? Что?
- С мамой все в порядке. Дело во мне, - ответила она с нервным смешком.
- Что же тогда? - вновь спросил он, вглядываясь в ее лицо. - Ты снова заболела? А где
Майлс? Дело в нем? Почему ты приехала одна?
- Я не заболела, и дело не в Майлсе, он даже не знает, что я здесь. Я просто хотела
поговорить с тобой кое о чем, но тебя не было дома.
- Понятно, - произнес он с явным облегчением. Но тут он осознал ситуацию и
требовательно спросил: - Откуда ты узнала, что я здесь? Кто сказал тебе?
Она отняла руку.
- Мистер Дин. Но его вины в этом нет. Я солгала ему. Я сказала, что узнала от мамы, где
тебя можно найти. - Аннабелла была хорошо воспитана, а хорошо воспитанные люди не
обвиняют слуг в собственных проступках. Ее голос зазвучал ровно и бесстрастно. - Она мне
никогда не говорила об этом, но, очевидно, ей известно, где тебя можно найти, не так ли?
Должно быть, знают все домочадцы. Все, кроме меня.
Две пары практически одинаковых глаз изучающе смотрели друг на друга. Граф первым
отвел взгляд.
Он кивнул и глубоко вздохнул, похоже, принял какое-то решение.
- Да, - сказал он. - Она знает. Знала в течение многих лет. А поскольку ты уже
выросла и стала взрослой женщиной, у которой собственный дом и семья, полагаю, и тебе пора
узнать об этом. - Он заложил руки за спину и сделал несколько шагов. Потом обернулся и
снова посмотрел на дочь. - Я живу здесь, Аннабелла. Половину времени, а теперь, когда ты
покинула дом, еще больше. И так было в течение многих лет. Это мой второй дом. - Он отвел
от нее свой взгляд и продолжил, глядя в пол: - Миссис Ланд, та женщина, которая открыла
тебе дверь, потому что наш лакей был отправлен с поручением, вот уже пятнадцать лет
является моей спутницей. Мы вместе. Когда я встретил ее, это была молодая, не очень хорошо
обеспеченная вдова с двумя детьми. И все же она, что бы ты ни предполагала,
высоконравственная женщина, мужественная и великодушная. Мы познакомились благодаря
некоторым делам; я владел домом, в котором она жила. Мы побеседовали, потом я приехал еще
раз, чтобы поговорить. В конце концов именно я предложил ей свое сердце и дом. Она не
соглашалась, потому что у нее есть нравственные принципы, как я уже говорил. Я упорно
настаивал. Если в этом и есть чья-то вина, то она целиком лежит на мне. Миссис Ланд любила
меня, я любил ее, но щепетильность не позволяла ей принять мое предложение. Для нее не
имели значения ни мои деньги, ни мое положение в обществе. Возможно, в конце концов на нее
повлиял тот факт, что у нее было двое детей и никакой возможности их материальной
поддержки. Я не обманываюсь на этот счет. Но я также считаю, что она по-настоящему любит
меня. - Он твердо встретил потрясенный взгляд Аннабеллы и продолжил: - Она приняла мое
предложение, потому что я обещал никогда не покидать ее. Я выполняю свое обещание. И
делаю это охотно. Она мой друг и моя утешительница, и да, моя любовница. Если бы мы жили
в мире, где это является возможным, она бы стала моей женой. Но если бы я подал на развод и
даже если бы в конце концов добился его, на все это ушли бы годы, и в итоге все оказались бы
запачканы грязью. Возможно, нам с Элси и ее детьми нужно было уехать на Континент, но это
означало бы покинуть тебя. Этого я сделать не мог, как и не мог навлечь скандал на тебя или
твою мать и покрыть позором наше имя. Элси понимала и принимала это, когда соглашалась на
мое предложение. И вот мы здесь.
Аннабелла продолжала внимательно смотреть на него.
- Я понимаю тебя, - с горечью произнес он, - но ты, по-видимому, не понимаешь
меня. - Он окинул взглядом ее непримиримую позу и добавил: - Неужели для тебя было бы
более приемлемым, если бы в течение многих лет я менял любовниц одну за другой, как делают
многие известные нам джентльмены? Неужели я бы встретил с твоей стороны больше
понимания, если бы проводил эти годы с прелестными пустышками, вдвое моложе меня? Или
если бы я тратил деньги на оперных певичек или актрис, которые изредка появляются на сцене?
Возможно, ты была бы менее шокирована, если бы я содержал череду светских шлюх, таких
как Гарриет Уилсон и ее сестры? Возможно, это более приемлемые варианты. Но не для меня.
Он подошел к ней и снова взял ее руки в свои. Его голос смягчился.
- Твоя матушка знает об этом, знала всегда, и относится к этому факту с пониманием.
Она не против моего отсутствия в ее постели или в ее жизни, пока я сопровождаю ее на
светские мероприятия, которые она не может посещать одна. И я не виню ее, во всяком случае,
не больше, чем она винит меня за такую жизнь. Мы поженились, потому что о браке
договорились наши семьи. Тогда это было в порядке вещей. Мы просто не подходим друг
другу. Я уважаю и чту ее, но мы не любим друг друга, да она и не ждет от меня любви.
Аннабелла, - произнес он искренне, - я живу с Элси, потому что ценю ее как личность и
мечтаю лишь о том, чтобы стареть рядом с ней. Она подходит моему сердцу и моей душе, и да,
моему телу. - Он крепко сжал ее руки. - Теперь ты замужняя женщина. Естественно, ты
понимаешь, о чем я говорю. По крайней мере я искренне на это надеюсь. Пожалуйста, каковы
бы ни были твои чувства, открой их мне. Хотя бы дай мне знать, потому что я очень тебя
люблю. Вот почему я вел двойную жизнь. Это нелегко, и я окружил все этой тайной не потому,
что меня волновали возможные пересуды. С моими деньгами и положением я мог себе
позволить не придавать им значения. Мои родители умерли, друзей у меня немного, и они
принимают меня таким, какой я есть. И все же я отказываю Элси в том заслуживающем
уважения положении, к которому она стремится. Из-за тебя, Аннабелла, только из-за тебя
одной. - Он с силой потряс ее руки. - Ты понимаешь, ты вообще меня понимаешь?
Аннабелла раскрыла губы, но так и не смогла заговорить. У нее слишком болело горло, в
груди ширилась огромная тяжесть. Даже в дни своей смертельной болезни она никогда не
ощущала такого холода и такой боли. Словно что-то ломалось внутри ее. Просто это было уже
слишком.
Она и раньше сталкивалась с разочарованиями. То, что Деймон женился на другой
женщине, едва не разбило ей сердце. Но только едва. Она смогла это перенести и со временем
сумела даже быть вполне вежливой и учтивой с женщиной, которую он предпочел ей. Она была
также поражена и пристыжена своей собственной глупостью, когда считала, что она разбила
сердце Рафа Далтона, но обнаружила, что все это время он любил другую. И это унизило ее в
глазах света. Потом она искала тихой гавани и вновь была отвергнута графом Драммондом.
Даже великодушный гигант Эрик Форд однажды обманул ее. Все эти вполне достойные
мужчины поколебали ее представление о мире и самооценку. И все же она смогла продолжить
свой путь с высоко поднятой головой.
Но этот так долго продолжающийся обман со стороны человека, которого она любила
больше, чем любого из них... эта ложь разбила ей сердце. Она опустила голову и, склонив ее на
плечо отца, в конце концов разрыдалась.
Несмотря на то что он нанес ей столь жестокий удар, Аннабелла ждала от него утешения.
- Ах, моя милая Белла, - сказал он взволнованно. - Я не хотел огорчать тебя. В
течение многих лет я пытался оградить тебя от этого.
Через некоторое время она подняла голову и сделала шаг назад. Он отпустил ее руки и
протянул платок. Она вытерла глаза, высморкалась и попыталась улыбнуться, но улыбка
задрожала на ее губах.
- Я понимаю, - сказала она. - Я просто была потрясена и думаю, что приняла это так
близко к сердцу, потому что никогда об этом не знала. Вот почему ты хотел, чтобы я вышла
замуж и покинула дом, не так ли?
- Я хотел, чтобы ты вышла замуж за хорошего человека. Я хотел изменить твою жизнь к
лучшему. Это правда, что в некоторой степени я пользуюсь большей свободой, теперь я могу
приходить и уходить, когда мне угодно, не опасаясь,что ты узнаешь об этом и что это причинит
тебе боль. Но я не свободен и не допускаю, что когда-нибудь буду свободным, потому что не
желаю причинять боль твоей матери.
В его глазах Белла увидела правду и кивнула.
- А теперь, - сказал он серьезно, - пожалуйста, Аннабелла, расскажи мне, зачем ты
меня искала. К нашему разговору это не имеет никакого отношения, не так ли?
- Нет, - ответила она тихо, - но теперь это не имеет никакого значения.
Его губы плотно сжались, превратившись в тонкую, жесткую линию. Глаза сверкнули.
- Не лги. Ты никогда не могла меня обмануть. Это было очень важно, но теперь, когда
ты узнала правду о моей жизни, ты больше не можешь положиться на меня, не так ли?
Аннабелла глубоко вздохнула. Ее мир перевернулся с ног на голову, но жизнь
продолжается, и все вновь встанет на свои места. Итак, у ее отца есть другая женщина.
Она не могла ставить ему это в вину, ведь даже мать не обвиняла его. Подумав, она
поняла, что он рассказал ей абсолютную правду. Он обманул ее, хотя и ради ее же блага. И
этого достаточно.
- Да, у меня была проблема, - сказала она. - Но теперь я рада, что не рассказала тебе о
ней. Потому что я поняла, что должна решить эту проблему сама. Теперь я взрослая замужняя
женщина. Я должна еще немного повзрослеть и перестать прибегать к тебе или маме за
помощью,
- И все же я твой отец, - сказал он. - Я готов отдать за тебя жизнь. Тебе угрожает
опасность? Я обладаю влиянием. Хотелось бы думать, что я могу дать тебе хороший совет. Я
еще достаточно хорошо дерусь и считаюсь хорошим стрелком, если дело зайдет так далеко. Что
бы там ни было, каким бы сложным ни было положение, пожалуйста, не позволяй, чтобы все
это повлияло на твое решение. Пожалуйста, доверься мне.
Она покачала головой:
- Нет, так будет лучше, уверяю тебя. - Он начал говорить, но Аннабелла прервала его:
- А теперь, может быть, ты познакомишь меня с Элси и ее детьми?
Сэр Уайлд стоял в нерешительности. Через минуту он вздохнул:
- Конечно, и с радостью. Но Френсис и Белинда сейчас на занятиях. Он в университете, а
она заканчивает семестр в академии у миссис Спенс.
Аннабелла недоуменно нахмурилась, вспомнив маленького мальчика, катавшего обруч и
вошедшего в этот дом менее получаса назад.
- Но я с радостью познакомлю тебя с Софи и Чарлзом, - сказал он, пристально глядя на
нее. - Это наши дети... Но ведь пятнадцать лет, Белла, - сказал он таким голосом, какого она
никогда не слышала. В его голосе звучала мольба. - Ведь прошло целых пятнадцать лет. Даже
если у тебя самые лучшие намерения, есть вещи, предотвратить которые невозможно.
В ее ушах загудело, она почувствовала головокружение. Она кивнула в знак молчаливого
согласия... а потом вдруг неожиданно вспомнила: чтобы она не забеременела, вчера ночью
Майлс отказал себе в собственном удовольствии. Значит, это возможно предусмотреть. Разве ее
отец не мог поступить так же? Но в таком случае, подумала она - и при этой мысли у нее
защемило сердце, - Майлс любил ее не так сильно, как отец любил эту женщину. Вероятно,
гораздо проще контролировать себя, когда твое сердце остается безучастным.
"Достаточно, - сказала Аннабелла себе. - Это жизнь отца, а не моя". Ей было
необходимо привести в порядок свои собственные дела. Она испытывала сильное желание
повернуться и уйти из этой комнаты как можно быстрее. Но она понимала, что ей не следует
этого делать. Трудностям необходимо смотреть в лицо, бегство не может решить проблему. Так
учил ее отец. А самое главное, она знала, что если сейчас уйдет, не сказав ни слова, дети в
другой комнате почувствуют такую же боль, какую испытывает она. Это было просто
несправедливо.
Как всегда, она знала, как поступить правильно, даже если пройти через все это было
ужасно тяжело.
- Да, я хотела бы познакомиться... с твоей семьей, - сказала она отцу самым
невозмутимым тоном, на какой была способна. - Но разумно ли это? В конце концов, мне о
них ничего не было известно, и, по сути, я обманом вынудила тебя все рассказать. А знают ли
они обо мне?
- Они знали всегда. Тебе не нужно было знать о них. Учитывая обстоятельства их
рождения, им пришлось узнать о тебе. - Он пристально смотрел на нее. - Они ни в чем не
виноваты. Ты сможешь быть добра с ними, Аннабелла? Потому что если не сможешь, то лучше
не встречаться.
Она невесело засмеялась.
- Умение общаться - мое главное достоинство, - сказала она с удивительным
спокойствием в голосе. Таким тоном она разговаривала, когда хотела показать свету, что тот не
может задеть ее или причинить ей боль. - И я никогда не смогу быть жестокой с детьми.
- Только с их отцом?
Она проигнорировала его вопрос.
- А теперь могу я познакомиться с моими сводным братом и сестрой? - спросила она
отрывисто. - Какими бы прелестными они ни были, я не могу задерживаться. У меня
неотложное дело.
- То, о котором ты отказываешься говорить со мной, - с горечью отозвался он.
- То, о котором я должна позаботиться сама, - поправила она его. - А теперь,
пожалуйста, могу я познакомиться с твоей второй семьей, прежде чем займусь своей?
Он кивнул.
- Но помни, Аннабелла, если ты будешь нуждаться во мне, я всегда и неизменно готов
помочь тебе.
- Спасибо, я буду помнить об этом, - сказала она, мысленно давая себе клятву делать
именно это, но не больше. Она познакомится с внебрачными детьми своего отца и будет
улыбаться женщине, которую он хотел бы видеть своей женой, и, возможно, со временем она
сможет простить ему все это.
Но теперь ей придется найти кого-то другого, кому она могла бы довериться, и сделать
это нужно было немедленно.
Глава 21
Аннабеллу обучали светским манерам и обходительности еще с детства, как, несомненно,
и ее отца. В его распоряжении было гораздо больше лет, чтобы оттачивать свое мастерство.
Они оба умели быть свободными и приятными в общении. Но ни дочь, ни отец не могли найти
нужных слов, ожидая, когда его дети войдут в гостиную, чтобы познакомиться со своей
единокровной сестрой.
Первым вошел мальчик - нерешительный, с широко открытыми глазами. Вслед за ним
вошла сестра, которая выглядела очень испуганной. Последней вошла их мать. Все молчали.
Граф наблюдал за своей старшей дочерью. Она не сводила глаз с его детей и их матери, которая
с отчаянием смотрела на графа, казалось, она вот-вот разрыдается. Дети, взглянув на
Аннабеллу, отвели глаза в сторону, словно стыдились чего-то.
Именно это в конце концов заставило Аннабеллу нарушить молчание.
- Здравствуйте, - вежливо поздоровалась она, нагибаясь, чтобы встретиться с ними
взглядом. - Меня зовут Аннабелла, леди Пелем. А вас?
Мальчик после некоторого колебания произнес:
- Меня зовут Чарлз, мэм. Чарлз Ланд. - Он неуклюже поклонился, потом подтолкнул
свою сестру. Она подпрыгнула словно ужаленная. - А это моя сестра Софи.
Малышка сделала реверанс, потом шагнула назад, наткнувшись на мать. Опустив голову,
она так и стояла, уставившись на свои тапочки.
Ни один из них не был похож на отца, отметила Аннабелла с неожиданным облегчением.
Она в самом деле не знала, как бы смогла продолжить разговор, если бы обнаружила подобное
сходство. Это были крепкие детишки, курносые, румяные и здоровые. У обоих были прямые
каштановые волосы и светло-карие глаза, только у девочки они казались более темными.
Похожи на мать, поняла Аннабелла, бросив еще один беглый взгляд на женщину. Она не могла
понять, как эта самая обыкновенная пухленькая женщина смогла вызвать интерес у ее отца и
сохранить этот интерес в течение более чем пятнадцати лет. Но как бы ни была поражена
Аннабелла, она не стала более рассматривать любовницу своего отца, потому что ее взгляд,
по-видимому, действовал на женщину как удар хлыста.
Аннабелла не хотела еще больше усугублять положение... если такое вообще было
возможно.
- А это миссис Ланд, - с явным напряжением в голосе проговорил ее отец. Подойдя к
женщине и остановившись рядом с ней, граф взял ее за руку. - Это моя дочь Аннабелла, - все
с тем же напряжением произнес он.
Женщина присела в неглубоком реверансе.
- Рада с вами познакомиться, - прошептала она. Вновь воцарилось молчание.
- Садитесь, садитесь, - сказал граф резко.
Аннабелла спокойно присела на краешек кресла. Прижавшись друг к другу, дети
устроились на канапе, внимательно глядя на Аннабеллу. Их мать села рядом с графом, но тут
же снова встала.
- Я пойду скажу, чтобы приготовили чай, - сказала она.
- Спасибо, но у меня нет времени на чаепитие, - начала Аннабелла, тогда как ее отец
произнес:
- Не надо, Элси. Бетти позаботится об этом. Просто посиди со мной.
Женщина вновь села.
Аннабелла слышала, как тикают высокие часы в углу комнаты. Она недоумевала, почему
молчит ее отец. Может быть, он не знает, что сказать? Эта мысль и огорчила, и обрадовала ее.
Она собралась с мыслями. По крайней мере у нее хватает смелости вести разговор, потому что
она хотя бы не отвечает за все это.
- Я понимаю, что ситуация очень сложная, - сказала Аннабелла, - но нам давно нужно
было познакомиться, не так ли?
Это заявление было встречено мучительными взглядами трех пар глаз. Отец выглядел
потерянным. Аннабелла собрала все свое самообладание, пытаясь забыть о собственной беде и
придумать, о чем говорить. В голове была полная сумятица и сумбур. Аннабелла открыла рот,
собираясь сказать: "Я только что вернулась в Лондон из свадебного путешествия", - когда
поняла, что эти дети были ее близкими родственниками, однако они не были приглашены на
свадьбу, и поэтому такая фраза будет неуместной. Но для нее само их существование на этой
земле было еще более неуместным. Ситуация становилась нелепой. Она совсем упала духом,
однако выучка не подвела ее.
- Я недавно вернулась в Лондон, - сказала она, обращаясь к мальчику, поскольку он,
по-видимому, был самым храбрым в этом маленьком семействе. - Я очень скучала по этому
городу. А тебе нравится жить здесь?
- Да, мэм, - ответил он.
- А я выросла в деревне. Тебе нравится туда ездить? - настойчиво продолжала она.
- Мне нравится на море, - сказал он. - Папа возит нас туда в августе... - Он запнулся
и бросил испуганный взгляд на своего отца, словно понял, что сказал что-то лишнее.
- Все верно, - сказал граф с мукой в голосе. - В Торки. Там у нас есть небольшой
домик у моря.
- Я слышала, что это очень красивое место, - сказала Аннабелла.
Она, конечно, никогда не была там. Она слышала, что это приятный портовый город,
построенный в бухте среди скал и очень похожий на итальянский Портофино. Этот городок
был популярен среди семей моряков, но не среди людей ее социального положения. Когда ей
случалось ездить на море, то это был Брайтон, в котором иногда проводил время принц. Как
умно сделал ее отец, что нашел чудесное местечко для отдыха со своей второй семьей, такое,
где не было риска наткнуться на кого-либо из знакомых.
В комнате вновь воцарилась тишина.
Аннабелла ждала, что кто-нибудь поддержит разговор. Отец тоже ждал. Его вторая семья
просто сидела и безмолвно смотрела на нее.
Аннабелла хотела сказать им, что не обвиняет их и что им не надо бояться ее, потому что
она никогда не причинит им вреда. Во всем этом не было их вины. Это она пришла в их дом
незваной. Неожиданно в голове у нее возникла мысль о том, что они могут быть любимыми
детьми ее отца, но это не имеет значения, сказала она себе. В действительности ничто не имело
значения.
Аннабелла поднялась.
- Я заскочила лишь на минуту, - сказала она. - Извините, если нарушила ваши планы,
но мне нужно было кое-что сообщить моему... графу. Мне хотелось бы остаться и
познакомиться с вами поближе, но у меня нет больше ни минутки. Возможно, когда-нибудь мы
еще встретимся.
Любовница ее отца тут же встала.
- Пожалуйста, приходите, когда вам будет угодно, миледи, - сказала она быстро. -
Вам всегда... - Она взглянула на графа и продолжила отчаянно: - ...будут здесь рады, я
уверена.
- Всегда рады, - сказал он, тоже вставая. - Именно это я и хотел сказать, Белла.
- Спасибо. До свидания, - сказала Аннабелла и быстро вышла из гостиной.
Дети остались в комнате с матерью. Бросив беглый взгляд на свою любовницу, граф
вышел из комнаты и вместе с Аннабеллой дошел до дверей. Он ничего не говорил ей, пока они
шли к ожидавшему Беллу экипажу. Там, когда она уже собиралась сесть в карету, он остановил
ее.
- Мне жаль, что тебе пришлось узнать об этом таким образом, - сказал он.
Она засмеялась:
- Сомневаюсь, что могла бы узнать об этом как-то иначе.
Граф нахмурился.
- Я всегда хотел рассказать тебе, но никак не мог выбрать подходящее время.
- Пусть лучше так, - сказала она подозрительно веселым голосом. - Иначе
подходящее время так бы и не наступило, верно? А в качестве признания на смертном одре это
было бы слишком мелодраматично и слишком напоминало бы одну из тех вещиц, что ставят в
"Ковент-Гардене", тебе не кажется?
Произнесенные слова напомнили ей кое о чем, и она почувствовала, как в горле
собирается комок. Аннабелла отвела взгляд.
- Но как хорошо для тебя, - продолжила она, стараясь сдержать слезы. - У тебя
никогда не было сына, а ведь иметь сына - это цель каждого дворянина. И теперь ты это
исправил.
Он побледнел.
- Тебе не придется беспокоиться о наследстве, Аннабелла, - сказал он. - Я хорошо
обеспечу этих детей, но они никогда не унаследуют мой титул или наше поместье.
Она моргнула, потом опять засмеялась, и опять слишком легко и свободно.
- Я даже и не думала об этом. Ты можешь им вообще все оставить. Ты хорошо
обеспечил меня, когда я выходила замуж, а замуж я вышла за богатого человека. Я лишь хотела
сказать... но теперь это тоже не важно. До свидания, отец. Мне действительно пора домой.
- Аннабелла, - сказал он и, останавливая ее, осторожно коснулся локтя, - послушай. Я
знаю, как все это мучительно для тебя, и я бы сделал все, чтобы избавить тебя от этого.
- Но ведь ты все сделал, не так ли? - спросила она с горькой улыбкой. - Ты сделал все,
чтобы избавить меня от этого. Это я должна извиниться, что расстроила твои планы. До
свидания. Мне действительно пора ехать.
Она резко отдернула руку и стала подниматься в карету. Отец закрыл дверцу, потом
повернулся и твердой походкой, не спеша пошел по дорожке к своему второму дому. Только
тогда она откинулась на сиденье, чувствуя головокружение и ощущая себя такой же слабой, как
во время болезни несколько месяцев назад. Она не позволяла себе полностью принимать то, что
только что произошло, пока ее отец не скрылся в доме и за ним не закрылась дверь особняка.
Тогда она еще немножко поплакала.
- Миледи? - спросил кучер, когда увидел, что его хозяйка успокоилась. - Мы едем
домой?
- Нет! - воскликнула она, но никак не могла придумать, куда бы отправиться.
Аннабелла еще не готова была встретиться со своим миром. Тем более что она совсем не
приблизилась к решению той задачи, которая стояла перед ней. - Вокруг парка, - вдруг
приказала она кучеру. - Просто прое
...Закладка в соц.сетях
