Жанр: Любовные романы
Кораблик любви
...выпустит ли вообще?
Лайза рассердилась на себя. Что за глупости? Она не маленький ребенок, чтобы
бояться темноты. Впрочем, хорошо, что дом новый, значит, здесь не водятся
мыши. Только пыль. Лайза громко чихнула и все-таки уселась на пол и
прислонилась спиной к стене. Уже давно ночь, и Норман конечно же мирно спит,
довольный тем, что смог приструнить жену.
Через некоторое время Лайза задремала. Она так и просидела всю ночь, то
засыпая, то просыпаясь. В панику Лайза не впадала только потому, что знала:
ночью на избавление ей надеяться нечего. Норман выпустит ее отсюда только
утром.
Идиот! Просто псих. Нет, решительно нужно что-то предпринимать. Но как
выбраться из запертого дома, да еще с решетками на окнах?
Когда наконец наступило долгожданное утро, от ее гнева не осталось и следа.
Во-первых, у Лайзы все жутко затекло от долгого сидения на полу. А во-
вторых, она ужасно устала. Сон урывками вовсе не придал ей бодрости,
напротив, Лайза чувствовала себя разбитой, будто несколько ночей провела в
ночных клубах. Когда она услышала шаги Нормана, то поднялась с пола и
прислонилась ухом к двери. Норман прошел мимо. Лайза решила немного
подождать. Каждый раз, когда она слышала, что Норман где-то поблизости, ее
сердце замирало в ожидании. Однако, по-видимому, он и не думал отпирать
дверь. Не выдержав, Лайза решила подать голос.
— Норман, — позвала она, когда он в очередной раз прошел
мимо, — выпусти меня! Ты что, забыл о том, что в чулане сидит твоя
жена?
Норман не ответил, и его шаги стихли где-то вдалеке.
— Норман! — крикнула Лайза.
Ее голос был таким хриплым, будто она кричала несколько часов подряд. Норман
не отвечал, и вскоре Лайза услышала, как хлопнула входная дверь. Она в ужасе
начала звать его снова, хотя и знала, что это бесполезно. Норман уехал.
Лайзе стало жутко. Что она тут будет делать весь день? Сейчас всего лишь
около семи утра, а Норман вернется поздно вечером. Это означает, что ей
придется просидеть здесь весь день.
Но я сойду с ума! Одно дело быть запертой в большом доме и иметь возможность
ходить где вздумается, и совсем другое — сидеть взаперти в темном чулане.
Лайза закрыла лицо руками и, хотя и старалась изо всех сил этого не делать,
заплакала. Ей было невыносимо жаль себя. Лайза задумалась над тем, когда в
их отношениях с Норманом пошла трещина, и поняла, что трещина была с самого
начала, просто Лайза не замечала ее, ослепленная своей влюбленностью. Но
любил ли Норман ее когда-нибудь? Впрочем, почему
любил
? По его словам
выходит, что он любит и сейчас. Но разве можно так обращаться с человеком,
который дорог тебе? Лайза почувствовала себя настолько одинокой, что совсем
впала в уныние. И зачем только она согласилась выйти за него? Однако были же
в их жизни светлые моменты? Ну разумеется, да! Лайза вообще до недавнего
времени считала свой брак счастливым. Красавец муж, который готов потакать
всем капризам своей жены. Они жили в прекрасном доме со множеством слуг...
Вот когда ей следовало насторожиться: когда Норман начал увольнять всю
прислугу. Но ведь Лайза всегда знала, что он ревнивец. И вот каких масштабов
это достигло! Теперь она сидит в темном чулане, в доме на окраине города, и
никто не знает о том, что с ней.
Сейчас Лайза корила себя за то, что никогда не высказывала Норману своих
претензий. Почему она взбунтовалась только несколько дней назад? Почему
Лайза боялась его? Почему подчинялась? Почему ни разу не сказала ему о том,
что ее что-то не устраивает? Вместо этого она покорно делала то, что он
скажет, сносила все его выходки.
Какая же я дура! — обругала себя Лайза. Только бы выбраться отсюда!
Лайза смотрела на часы каждые пять минут. Хорошо, что они с подсветкой,
иначе она бы сошла с ума уже только от одной неизвестности. Лайза то сидела
на полу, то ходила взад-вперед по чулану и думала, думала, думала...
Как Лайза дожила до десяти часов вечера, она сама не знала. Она с
нетерпением ждала, когда же придет Норман. Собственно говоря,
прислушиваться, не поворачивается ли ключ в замке, Лайза начала уже часов с
восьми вечера. Однако теперь она просто дождаться не могла, когда же он ее
отсюда выпустит. Ну и странные у него способы выяснять отношения! Запирать
жену в чулане! Этот факт особенно возмущал Лайзу.
Лайза стояла, прижавшись ухом к двери, и слушала. Однако в доме не было
слышно ничего, кроме боя часов, который доносился до нее даже сквозь
закрытые двери. Где только Норман достал эти часы?
В половине одиннадцатого Лайза забеспокоилась по-настоящему. Норман обычно
не задерживался. Напротив, он всегда старался пораньше приехать домой. Лайзу
начало трясти. Она пыталась успокоиться, но не могла. Не могла Лайза так же
не думать о том, что случилось что-нибудь ужасное. А вдруг Норман попал в
аварию... и умер? Ведь никто, кроме него, не знает, где находится Лайза.
Значит, ей придется сидеть здесь до тех пор, пока она не умрет от голода...
или от ужаса.
Лайзу прошиб холодный пот, а сердце ее заколотилось так, что, казалось, вот-
вот выпрыгнет из груди. Лайза начала задыхаться.
Что делать?! Что же ей делать?!
Лайза постаралась взять себя в руки и принялась дышать равномерно, чтобы
успокоиться, однако это не помогало. У нее был самый настоящий приступ
паники. Лайза уже перестала соображать что к чему. В голове не осталось
никаких мыслей, только страх, страх того, что она заперта здесь навсегда.
Плакать Лайза не могла, хотя и чувствовала, что слезы облегчили бы ее
состояние. Постепенно она начала приходить в себя. Сердце перестало
колотиться, но дышать все еще было трудно. Лайза поднялась и подошла к
двери. Если бы она могла ее выбить, то наверняка что-нибудь придумала бы.
Можно же как-то выбраться из этого дома! Однако дверь была слишком крепкой.
Внезапно Лайза услышала какой-то шум и чуть не умерла теперь уже от радости.
Это наверняка Норман!
Да, это был Норман. Он вошел в дом, но решил не появляться в той части дома,
где находится чулан. Пусть Лайза еще немного понервничает. Норман знал, что
его жена наверняка с ума сходит от паники. Она не раз ему говорила, что
жутко боится оставаться абсолютно одна. Норман знал, что Лайза, когда он ее
выпустит, будет готова на все, лишь бы ее больше не запирали в этом чулане.
Лайза ждала, когда же Норман освободит ее, но он не торопился. Она
опустилась на колени и прижалась щекой к двери.
— Норман... — жалобно позвала она. — Норман!
Он усмехнулся, услышав ее голос, но отправился на кухню. Норман был голоден
и предпочел сначала поужинать, а потом уже разобраться со своей женой.
Лайза так и стояла на коленях целый час, пока Норман ел. Когда он подошел к
двери, Лайза готова была пообещать ему что угодно и поклясться, что
останется с ним навсегда и никогда не скажет ни слова против. Она
чувствовала себя совершенно разбитой.
— Лайза, — сказал Норман, стоя у чулана, — ты хочешь отсюда
выйти?
— Норман, открой мне, пожалуйста, — попросила Лайза и повторила: —
Пожалуйста.
— А где гарантия того, что ты снова не устроишь мне скандал и не
потребуешь срочно вызвать тебе такси, чтобы уехать?
— Я ничего не потребую. Не собираешься же ты меня держать здесь всю мою
жизнь?
— Почему нет? — равнодушно поинтересовался Норман. — Кто мне
помешает? Я думал, что ты хорошо меня знаешь, Лайза. Если я что-то обещаю,
то слов на ветер не бросаю.
— Норман, выпусти меня! — Лайза не сомневалась, что если через
пять минут не выйдет отсюда, то умрет.
— Ты обещаешь быть мне хорошей женой?
Лайза всхлипнула вместо ответа.
— Жить там, где живу я, и уделять мне все свое свободное время?
В душе Лайза протестовала, но вслух не решилась высказать свои сомнения и
потому сказала:
— Да, Норман. Все, что угодно.
— Хорошо, — сказал Норман и отпер дверь.
Лайза подняла голову. Норман стоял над ней с совершенно невозмутимым видом.
В его глазах светилась гордость победителя. В этот момент Лайза начала его
ненавидеть.
— Я не могу встать, — сказала она.
Норман взял ее за руку и с силой дернул вверх. От боли у Лайзы потемнело в
глазах, однако с колен она поднялась. Лайза прислонилась к стене, у нее
кружилась голова.
Никогда не думала, что психически здорового человека можно довести до такого
состояния всего за сутки, отстраненно удивилась она.
Норман с интересом смотрел на нее. Похоже, ему нравилось то, что он видел.
Униженная, слабая, испуганная Лайза была ему по душе куда больше, чем когда
пыталась заявить о своих правах.
— Иди наверх, прими душ, — сказал он. — Я не буду заставлять
тебя распаковывать вещи сегодня, займешься этим завтра.
Лайза лишь кивнула и отправилась наверх.
Она наскоро приняла душ и вышла из ванной. В коридоре ее ждал Норман. Он
подошел к ней и притянул к себе за талию. Лайза посмотрела в его глаза. Он
дотронулся до ее губ, а потом поцеловал. Лайза уперлась руками в его грудь.
Меньше всего сейчас ей хотелось заниматься с ним любовью. Однако Норману
плевать было на ее желания. Он подхватил Лайзу на руки, понес в спальню и
уложил на большую кровать.
— Норман, — произнесла Лайза, наблюдая за тем, как он
раздевается, — я не хочу.
— Я хочу.
— Тебе не кажется, что с моими желаниями тоже следует считаться? —
спросила Лайза осторожно.
Норман усмехнулся и сорвал с нее полотенце, в которое она обернулась, когда
выходила из ванной. Лайза оттолкнула Нормана, но он крепко прижал ее к себе
и начал целовать. Чем энергичнее она сопротивлялась, тем сильнее распалялся
Норман. Наконец Лайза сдалась. Никогда еще Норман не был так груб. Лайзе
было ужасно противно и больно, но она перестала бороться.
Когда все закончилось, Норман чмокнул Лайзу в щеку и шепнул:
— Теперь все у нас будет хорошо, милая.
Он встал с постели и отправился в ванную, а Лайза осталась неподвижно лежать
на кровати. Измученная, усталая, изнасилованная собственным мужем. В голове
ее не было никаких мыслей, она закрыла глаза и тут же забылась тяжелым сном.
8
— Хочешь поговорить со своими родителями? — спросил Норман, войдя
в кухню с сотовым телефоном в руке.
Лайза поставила тарелку, которую мыла, на стол и вытерла руки.
— Если ты хочешь, я поговорю с ними.
— Это твои родители, тебе решать, — ответил Норман, улыбаясь.
Лайза протянула руку за телефоном, но Норман спрятал его за спину.
— Но сначала ты пообещаешь мне, что будешь хорошей девочкой и скажешь,
что очень извиняешься, но приехать на день рождения своей матери не сможешь.
Лайза не поднимала на него глаза, но знала, что он испытующе смотрит на нее.
От того, что она сейчас ответит, зависело многое. Шесть месяцев, проведенные
в этом доме, научили ее быть осторожной. Шесть месяцев кошмара. Лайза не
знала, как она выдержала это испытание. За это время она ни разу не покидала
дом. Норман уезжал рано утром и возвращался поздно вечером, а она сидела
взаперти, одна. Телевизор у них так и не появился, не говоря уже о телефоне,
однако Норман привозил Лайзе множество книг и журналов, и она хоть чем-то
могла заниматься, когда у нее не оставалось никаких дел по дому. Впрочем,
домашней работы у Лайзы тоже было не много, она сама выдумывала себе
занятия. Однако не могла же Лайза по несколько раз в день мыть окна,
вытирать пыль и пылесосить! Норман позволял ей разговаривать с родителями не
больше двух раз в месяц. Лайза не знала, что Норман им наплел, но они не
удивлялись тому, что дочь так редко им звонит. А ей приходилось каждый раз
притворяться абсолютно счастливой.
— Мы не сможем поехать? — спросила Лайза.
— Нет.
— Хорошо, милый, — покорно сказала Лайза, — что мне ответить,
если мама поинтересуется причиной?
— Придумай что-нибудь. — Норман отдал Лайзе телефон и уселся
напротив нее.
Лайза растерянно смотрела на трубку и не знала, что ей придумать. Конечно же
Норман не собирался объясняться с миссис Смит сам. Ему было интересно, как
Лайза будет выкручиваться. Садист.
Лайза набрала номер, трубку снял Род. Он ужасно обрадовался, когда услышал
ее голос.
— Где ты пропадала столько времени?! — спросил он. — До тебя
теперь не дозвониться, а сама ты, видно, не хочешь нас больше знать.
— Глупый, — сказала Лайза с улыбкой, украдкой посматривая на
Нормана. — Просто у нас нет телефона.
— Ты могла бы приехать. Мы все же живем в одном городе.
Лайза вздохнула по себя: да, мы живем в одном городе, а мне кажется, что я обитаю на другой планете.
— Мама дома? — спросила она, чтобы предотвратить дальнейшие
вопросы.
— Дома, где же ей еще быть. Нет, ты все-таки пошла в мать — стала такой
же домоседкой. Она, кстати, ждет не дождется тебя на свой день рождения.
Лайза промолчала.
— Что такое? — обеспокоенно спросил Род. — Я чувствую, что-то
не так.
— Да, дело в том, — Лайза сглотнула слюну, — что мы с
Норманом не сможем приехать.
— Как так? — удивился Род. — Что случилось? Ты заболела?
Проще всего было согласиться, но Лайза не могла с ходу придумать себе такую
болезнь, которая заставила бы ее остаться дома в день рождения матери и в то
же время не обеспокоила бы ее родных.
— Нет, Род, я не заболела.
— Тогда что же? Ты хоть понимаешь, как расстроится мама?
Если бы ты знал, как расстроена я, подумала Лайза.
— Понимаю, но, видишь ли, Род... Впрочем, тебе лучше все-таки позвать
маму.
— Она в ванной, — холодно сказал Род. — Так что объясняйся со
мной.
— По-моему, я беременна, Род, — сказала Лайза и уставилась на
тапочки.
На том конце провода замолчали. Лайза представляла себе, с каким лицом
сейчас Род переваривает эту новость.
— Ты — что? — переспросил он.
— Это пока не точно, но я себя не очень хорошо чувствую.
— То есть у меня скоро будут племянник?
— Или племянница, — сказала Лайза.
— Ну ты меня ошеломила. — Голос Рода звучал удивленно, но без
малейшего намека на радость. — Мама будет счастлива.
— Она еще не вышла из ванной? — спросила Лайза с сарказмом.
— Она на самом деле там, — укоризненно произнес Род.
— Тогда передай ей и папе большой привет. Я больше не могу с тобой
разговаривать. Позвоню еще на днях, поздравлю маму. Род, — добавила
Лайза, — не афишируй пока то, что я сказала, пожалуйста.
— Если ты хочешь, сестренка. Но ведь мне придется как-то объяснить твое
отсутствие.
— Ах, поступай как сочтешь нужным, — сказала Лайза, почувствовав,
что не в состоянии больше разговаривать с братом, и поспешила попрощаться: —
Все, пока. Скажи родителям, что я их очень люблю.
Лайза закончила разговор и отдала телефон Норману. Тот повертел его в руках
и спрятал в карман.
— Странно, что ты решилась сказать об этом Роду. Ты же так не любишь
делать заявления, когда ничего не известно наверняка.
— Не могла же я врать, — пожала плечами Лайза и, снова включив
воду, принялась мыть посуду.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Норман.
— Нормально. Больше не тошнит.
— Надеюсь, наши надежды оправдаются, — сказал Норман и вышел из
кухни.
Наши надежды... — мысленно повторила Лайза. Нет, это не наши надежды.
Они только твои. Я совершенно не готова вынашивать твоего ребенка. Чтобы
быть запертой потом вместе с ним? Какое же у него будет детство?!
За эту неделю Лайзу дважды стошнило. Норман, естественно, обрадовался,
думая, что жена беременна. Он просто извел ей своими разговорами о ребенке.
Но Лайза не желала иметь детей от этого чудовища! И знала наверняка, что не
беременна. Подумаешь, тошнит... Просто съела что-то не то. Лайза не могла
быть беременной. Несколько раз они с Норманом выезжали в город, и она
умудрялась покупать контрацептивы.
Правда, Лайза даже думать не хотела, что случится, если Норман узнает о ее
обмане.
Он ужасно хотел иметь детей, а в последнее время это желание превратилось в
идефикс. Он просто бредил этой мыслью. Лайза не смела ему возражать. Она
вообще старалась поменьше с ним разговаривать. Уик-энды были для нее
кошмаром. И самое страшное, что выхода Лайза не видела. Из дома по-прежнему
было не выбраться. А в те редкие моменты, когда Лайза оказывалась в городе,
она находилась под бдительным надзором Нормана.
Лайза домыла посуду и отправилась к себе в комнату — как раз для того, чтобы
выпить очередную таблетку. Вместо этого ей пришлось делать тест на
беременность, который, как оказалось, купил для нее Норман.
— Я хочу быть уверен, — сказал он.
Результат, естественно, оказался отрицательным.
— Ты убеждена в этом? — спросил Норман.
— Тест показал, что я не беременна.
— Этого не может быть! — Норман выглядел взволнованным. —
Наверное, это ошибка!
— Можешь купить еще один тест, — равнодушно сказала Лайза, пожав
плечами.
— Лайза, — сказал Норман настороженно, — у тебя в роду ни у
кого не было проблем с деторождением?
— Что ты имеешь в виду?
Норман присел на кровать и усадил Лайзу рядом с собой.
— Мы с тобой не пользуемся средствами контрацепции, ведь так?
Лайза, естественно, кивнула.
— Тогда почему? — спросил Норман, взяв ее руки в свои. —
Почему ты до сих пор не беременна?
Лайза взглянула на него, но тотчас отвела глаза.
— Не знаю. Наверное, еще не время...
— Не время? Милая, по-моему, как раз самое время показаться врачу.
Лайза вздрогнула: если дойдет до этого, она больше не сможет прятаться.
— Норман, я уверена, что со мной все в порядке! Не надо никаких врачей!
Он покачал головой.
— Нет. Мы поедем завтра же.
— А почему ты думаешь, что это со мной что-то не в порядке? —
пробормотала Лайза.
— Потому что у меня все нормально.
— Но ты же не проверял...
Норман встал.
— Дело в тебе, а не во мне, — сказал он твердо.
— А что, если...
— Если что?
— Если я не могу иметь детей.
Лайза все еще не поднимала на него взгляд. Хотя она давно уже не могла
смотреть на него, тем более ему в глаза.
Норман снова присел рядом и приподнял ее голову за подбородок.
— Я уверен, что это не так.
— И все же, — настаивала Лайза.
Норман пожал плечами.
— Я не стал бы беспокоиться на твоем месте. В любом случае, я обещаю
тебе, что все равно буду любить тебя и мы будем вместе.
Очень жаль, подумала Лайза.
— Да, кстати, — сказал Норман, что-то вспомнив. — У меня
скоро будет сюрприз для тебя.
— Какой? — тусклым голосом спросила Лайза и, не удержавшись,
добавила: — Ты хочешь купить еще один дом?
Норман нахмурился.
— Не понимаю твоей иронии. Тебя что-то не устраивает?
— Я не иронизировала, Норман. Я просто пошутила.
— Мне не нравятся такие шутки. Впрочем, в любом случае я мог бы купить
десять таких домов.
— Откуда бы ты взял деньги?
— О, не волнуйся. С деньгами у нас все в порядке.
Лайза почему-то сразу вспомнила события полугодовой давности. Тот день,
когда они переехали сюда. Она тогда нашла коробку с документами и
обнаружила, что в бухгалтерии Нормана не все в порядке. Лайза так и не
поговорила с ним об этом.
— Норман, — осторожно начала она, — мне когда-то на глаза
попадались твои документы. Я все хотела тебе рассказать об этом...
Он нахмурился.
— Какие еще документы?
— Я не помню. Это было очень давно. Но дело в том, что с денежными
делами не все было в порядке.
— Не забивай себе голову всякой ерундой, — прервал ее
Норман. — Я не первый день живу на свете и сам разберусь со своими
делами.
— Конечно, — согласилась Лайза. — Я все равно ничего в этом
не понимаю.
Это, разумеется, было неправдой, но с Норманом лучше не спорить.
Осталось пять таблеток. Нужно срочно выбираться в город. Лайза просто не
представляла, что можно придумать, чтобы Норман взял ее с собой. Может быть,
сказать, что ей нужна новая одежда? Нет, он в этом случае точно не
согласится. Его устраивает, что жена ходит в джинсах и рубашках. Тогда,
наверное, нужно притвориться, что она действительно обеспокоена, что у них
нет детей, и попросить отвезти ее к доктору.
Лайза не слышала, как отворилась дверь и в комнату вошел Норман. Отчего-то
она потеряла бдительность. Обычно Лайза слышала каждый шорох.
— Что это? — прозвучал над ее головой голос Нормана.
Лайза испуганно вздрогнула и машинально спрятала пузырек с таблетками за
спину.
Норман протянул руку.
— Дай сюда.
— Это витамины, — сказала Лайза, хотя знала, что это глупое
объяснение и Норман ни за что не поверит.
— Дай сюда, — повторил он угрожающе.
Лайза встала и начала медленно пятиться к двери.
— Лайза!
Норман подскочил к ней и попытался отнять пузырек. Однако Лайза держала его
крепко. Норман схватил ее за запястье и больно вывернул руку. Пальцы Лайзы
разжались, и пузырек с таблетками упал. Норман быстро поднял его.
— Как это понимать? — спросил он, разглядывая таблетки. — Это
что?
Лайза молчала. Она понимала, что теперь всему пришел конец. Отныне она
полностью во власти своего мужа.
— Это не витамины, — спокойно сказал Норман. — Я прекрасно
знаю, что это такое, Лайза.
Она молчала.
— Ты мне врала все это время, так?
— Я не хотела, Норман.
— Не хотела?! — закричал он. — Ты все это время пила таблетки! А
мне говорила, что не знаешь, почему не можешь забеременеть!
Он наотмашь ударил ее по лицу. Лайза вжалась в стену и закрыла лицо руками.
Ее трясло.
— Лайза, почему? — спросил Норман, отрывая ее руки от лица. —
Я хочу, чтобы ты, глядя мне в глаза, объяснила, что заставило тебя пить эту
дрянь. Почему ты ни о чем не сказала мне?
— Я не хочу, — всхлипнула Лайза.
— Чего ты не хочешь?
— Я не хочу иметь детей... от тебя. — Фраза сорвалась с языка
прежде, чем Лайза успела подумать.
Она в ужасе посмотрела Норману в глаза. Впервые, пожалуй, за очень долгое
время. Он же смотрел на нее так, будто впервые видел. Наверное, сейчас ему
открывалась истина, от которой он так долго прятался. Норман оттолкнул Лайзу
от себя, будто она была ему противна. Она решила, что настало время с ним
поговорить.
— Норман, так не может больше продолжаться. Ты же видишь, что у нас
ничего не получается... — Лайза запнулась, так как увидела в его глазах
жгучую ярость.
— Я думал, ты выбросила из головы всю эту ерунду.
— Какую ерунду? — переспросила Лайза.
— Ты только моя, и никуда от меня не денешься, — медленно произнес
Норман и сделал шаг к ней.
Лайза отступила назад. Она поняла, что совершила ошибку. Наверное, нужно
было притвориться, что она раскаивается в своем поступке, и поклясться, что
такое больше не повторится, а потом...
Родить ребенка и всю жизнь провести в аду... — пронеслось у нее в
голове.
Норман снова шагнул к Лайзе, но она метнулась в сторону. Он бросился за ней,
пытаясь схватить, но Лайза запустила в него попавшимся под руку
светильником. Светильник попал Норману в голову, прямо в висок. По его лицу
потекла тонкая струйка крови. Лайза застыла в ужасе. Норман тут же
воспользовался этим, схватил ее в охапку и швырнул о стену. Лайза так
ударилась головой, что у нее носом пошла кровь. Они смотрели друг на друга,
оба окровавленные, и Лайза понимала, что сейчас Норман вполне может ее
убить. Его взгляд снова упал на пузырек с таблетками, и Норман затрясся от
злости. Лайза воспользовалась тем, что он отвлекся, и выбежала из комнаты.
Ей негде было спрятаться в этом доме, комнаты изнутри не запирались. Однажды
Лайза попыталась спрятаться в ванной, подперев ее изнутри шваброй... Что
после этого устроил Н
...Закладка в соц.сетях
