Жанр: Любовные романы
Зов сердца
Знакомство молодой очаровательной художницы Даны Роберте, претендующей на
работу в отделе графики известного рекламного агентства, с Джейсоном
Халлораном, внуком владельца огромной текстильной корпорации, состоялось при
довольно странных обстоятельствах. Она его.., поколотила. Причем совершенно
ни за что! Казалось бы, о продолжении знакомства не может быть и речи.
Однако судьба постоянно сталкивает Дану и Джейсона друг с другом. В итоге
оба начинают понимать: это неспроста...
Двадцать первого июня в лучах утреннего солнца, проникающего через
разноцветные витражи бостонской епископальной церкви, три сияющие невесты
торжественно шли к центральному входу Белого зала, одна из них была
беременна.
Джейсон Халлоран стоял рядом с отцом и дедушкой возле алтаря и смотрел, как
женщины трех поколений приближаются к ним. Он очень нервничал, как и год
назад, когда стоял здесь один. Однако сегодня беспокойство Джейсона было
иным — сдержит ли его жена свои обещания и не начнет ли рожать? Дана всегда
была склонна выходить за рамки общепринятого.
Так же как и в день свадьбы, Дана перехватила его взгляд и подмигнула.
Неожиданная шалость посреди торжественной церемонии заставила Джейсона
улыбнуться. Его жена неисправимо легкомысленна, и он просто очарован ею.
Он посмотрел на деда и увидел, что обычно строгое лицо Брендона смягчилось,
когда тот посмотрел на жену. Джейсон знал, что о таком дне его дед мечтал
почти пятьдесят лет. Именно Брендон и его Элизабет предложили, чтобы три
поколения Халлоранов поблагодарили Бога за свои браки.
Голос Брендона звучал твердо, но в уголках глаз сверкнули слезы, когда он
взглянул на Элизабет Форсайт Ньютон, в ее обожающие глаза, как всегда
обращенные к нему.
— Я, Брендон, беру в жены тебя, Элизабет, женщину, которую люблю и
потерял, но с Божьего благословения обрел вновь. Обещаю беречь тебя все
оставшиеся дни моей жизни.
Потом священник повернулся к родителям Джейсона. Кевин Халлоран, казалось,
ошеломленно смотрел на хорошенькую изящную леди, которая являлась его женой
уже почти тридцать лет. Они встретились детьми, преодолели немало
трудностей, но любили друг друга все с той же страстью и преданностью.
Конечно, в их жизни было всякое. Джейсон знал, что его родители прошли
нелегкий путь, но они все превозмогли. Сегодня они хотели заявить миру и
друг другу, что ни время, ни перемены не поколебали основу их брака.
Джейсон видел, как дрожала рука матери, пока отец не взял ее в свою.
— Я, Кевин, снова беру в жены тебя, Лейси, женщину, которая была рядом
всегда, в самые тяжелые времена, и которая дарила любовь и понимание. Я
благодарю Бога за твою неугасимую любовь и за радости семейной жизни. И
обещаю почитать тебя всю оставшуюся жизнь.
Джейсон слышал сердечное признание и искренность в голосе отца и знал, что
сам он испытывает такие же глубокие чувства к своей жене. Год жизни с Даной
был для него полон веселья и выражения безмерной любви. Эта женщина еще в
детстве научилась бесстрашно добиваться своего, а добившись — не упускать.
Каждый день она встречала с ликованием и решительно дарила мужу радость,
которая не всегда укладывалась в рамки общеизвестных строгих правил.
Когда подошла их очередь, Дана вручила матери Джейсона букет ярких весенних
полевых цветов, потом вложила свои руки в его. Ее глаза сверкали от слез, но
несмотря на это в их сапфировой глубине светилась целеустремленность. Полные
губы разошлись в улыбке, светящейся теплотой.
Голос Джейсона неожиданно дрогнул от переполнявших его чувств, и он медленно
начал:
— Я, Джейсон, беру в жены тебя, Дана, еще раз.
Он ощутил, как она ободряюще стиснула его руки, и голос его зазвучал тверже:
— Я благодарю тебя за удивительный год. Ожидая рождения нашего первого
ребенка, я молюсь, чтобы он или она были наделены таким же воображением, как
у тебя, твоим щедрым сердцем, твоей преданностью и любовью к семье. И
сегодня, когда мы все еще раз подтверждаем перед Богом и друзьями клятвы,
данные прежде, я обещаю любить тебя, заботиться о тебе и детях до конца
своих дней.
Когда он произнес слова клятвы, в которые ему столько хотелось вложить,
Джейсон мысленно обратился к той невероятной зиме, когда Дана Роберте
ворвалась в его скучную, размеренную жизнь и все в ней перевернула.
Скука. Тоска. Серость. Пересекая площадь, Джейсон Халлоран перебрал про себя
все определения, которыми можно было охарактеризовать то чувство, которое
вызывала у него эта так называемая шикарная жизнь. Он мог бы списать дурное
настроение на тяжелое, затянутое облаками небо, обещавшее к вечеру снег. Но
скука одолевала его уже несколько недель подряд. Он понимал, что одна из
причин его состояния — предстоящий ланч с дедом. Брендон Халлоран потерял
терпение и велел Джейсону явиться в полдень в субботу в
Вашингтон Таверн
на строгую лекцию, с помощью которой он надеялся вытащить его из хандры. Но
Джейсон знал, что это не поможет.
Дойдя до угла, Джейсон принялся нетерпеливо ходить взад-вперед, ожидая,
когда появится высокий, видный дед и станет пробираться сквозь субботнюю
толпу. Порывы ветра трепали полы пальто, сшитого из прекрасной ткани кашемир
с шерстью, — сделанной на
Халлоран Индастриз
. Дрожа, он взглянул на
часы и понял, что пришел слишком рано. Брендон Халлоран — человек строгих
правил. Он не появится раньше, чем пробьет двенадцать, а сейчас только
одиннадцать тридцать, и это еще одно доказательство скучной, праздной жизни
Джейсона. Забрав свой новенький видеомагнитофон, заказанный неделю назад, он
забежал еще в одно местечко, внесенное в сегодняшнее расписание и обещавшее
хоть какое-то развлечение.
Коробка в руке весила чуть ли не тонну. Какой смысл стоять тут с ней и
замерзать до смерти, решил он через несколько минут и направился в ресторан.
Внутри было очень тепло: элегантный бар красного дерева, сверкающая арматура
светильников, уютные мягкие диванчики, отделяющие столики друг от друга.
Джейсон вылез из пальто и сел за столик, заказанный дедом. Через секунду
перед ним поставили виски и воду.
— Принести что-нибудь еще, пока вы ждете? — спросил официант со
скучным лицом: таким Джейсон увидел его впервые, когда дед привел его сюда
почти двадцать два года назад. Джейсону тогда исполнилось шесть, и по такому
случаю он был одет во все самое нарядное.
— Повторить, — сказал Джейсон, в два глотка осушив принесенный
скотч.
— Как прикажете, сэр.
Джейсон уловил неодобрение в голосе официанта, удаляющегося от столика. Надо
бы урезонить старика Джилса. Джейсон следил за пожилым человеком,
направлявшимся к бару и державшимся так прямо, будто в его спину был
вставлен шомпол. Убедившись, что выпивка скоро будет, Джейсон принялся
разглядывать посетителей. Время ланча еще не наступило, и здесь сидели те,
кто явно спасался от холода.
Обычная старомодная публика, подумал он, даже в выходной каждый подтянут и
застегнут на все пуговицы. Внезапно его взгляд наткнулся на женщину возле
бара. Впервые за долгое время Джейсон заинтересовался. На фоне всех
остальных, одетых в черные костюмы в тонкую полоску от
Брукбразерз
и
академичный твид, она выглядела колеблющимся диким цветком посреди
стриженого газона.
Первым, на что упал его взгляд, были ее ботинки. Не элегантные итальянские
кожаные сапоги, которые носили женщины его круга, а тяжелые черные ботинки,
подходящие разве что для езды на мотоцикле
харлейдэвидсон
. Но даже они не
могли изуродовать длинные красивые ноги, закрывая их до середины щиколотки.
Черные джинсы, вылинявшие почти до серого цвета, обтягивали стройные
мальчишеские бедра и застегивались на невероятно тонкой талии. В джинсы был
заправлен яркий оранжевый свитер, поверх которого на шнурке болтался
талисман. Черная кожаная куртка завершала ансамбль. В общем, стиль больше
подходил для мотоцикла, чем для
роллс-ройса
.
Джейсон был заинтригован и очарован, даже не взглянув еще на ее лицо. А оно
оказалось необычным. Кожа бледная, точно сливки. Нежные черты лица, полный
чувственный рот, будто только что зацелованный. Короткие светлые волосы
торчали перьями. Он догадался, что это не от какого-то специального состава,
а от нервной привычки постоянно перебирать их пальцами. Она выглядела полунимфой-
полумотоциклисткой.
Взгляд ее был, как у девицы с улицы. И все ее внимание, похоже,
сосредоточилось на нем так же, как его — на ней. Он не смог бы объяснить,
чем она так его привлекла, но впервые за последние несколько недель в душе
шевельнулось искреннее волнение.
Забыв о своем втором скотче, забыв о скуке, забыв вообще обо всем, он
выбрался из-за столика и пошел через ресторан, ступая по широким квадратам
пола. В свои двадцать семь лет Джейсон знал все о том, как соблазнять и как
очаровывать. Пожалуй, это единственное, в чем он преуспел. Его походка была
намеренно неспешной, именно такой, которая позволяет взвинтить напряжение,
уже возникшее между мужчиной и женщиной. Он не сводил с нее глаз и
почувствовал, как еще одна порция адреналина бросилась в кровь, когда он
увидел, что она не моргнула и не отвела взгляда. Этот серьезный, тяжелый
взгляд не отрывался от него.
Джейсон уже был в двух шагах, готовый представиться, когда она внезапно
соскочила с высокого стула возле стойки и двинула его кулаком в челюсть. Он
еще не пришел в себя от шока, когда она навалилась на него и тузила скорее
яростно, чем умело, но удары были такие, что он понял — она не шутит. Ее
цветистые ругательства превратили благопристойный бар в дешевый кабак, и в
зале воцарилась суматоха.
Если бы представление о том, какими должны быть уважаемые в обществе
Халлораны, не было бы с детства вбито в него, Джейсон весело расхохотался бы
над таким оживлением из-за неожиданной атаки. Но он понимал: если дед
застанет его за дракой с женщиной на людях, то ему придется бежать
куданибудь подальше Сибири.
Джейсон не зря занимался боксом в Йеле, но даже тамошняя выучка не
подготовила его к внезапной ярости этой долговязой незнакомки. Он увернулся
от очередного, хорошо нацеленного удара, которым, очевидно, она предполагала
нанести серьезный урон его мужскому достоинству, схватил ее за руку,
вывернул назад и мертвой хваткой сжал вторую руку. Этот контакт оказался для
него слишком тесным. Джейсон почувствовал некоторое волнение и посмотрел
прямо в большие глаза, горевшие голубым яростным пламенем. Он насмешливо
пробормотал:
— Мы разве встречались?
Но женщина явно была не в настроении отзываться на его юмор. Выпустив еще
одну обойму ругательств, она отступила и лягнула его. Когда Джейсон
вздрогнул и потянулся потереть ушибленную голень, она высвободилась и снова
набросилась на него. Очевидно, она не была знакома с правилами борьбы
маркиза Квинсбери, которые знал Джейсон. Она успела еще раз-другой стукнуть
его, прежде чем он обхватил ее руками сзади и держал так, чтобы она не могла
шевельнуться: при этом его кровь бешено пульсировала.
Ошеломленный бармен, вероятно, не видавший такого с незапамятных времен,
спросил с явным испугом:
— Вызвать полицию, мистер Халлоран? Джейсон почувствовал, как женщина в
его руках напряглась.
— Вряд ли это необходимо, — сказал он, а потом добавил чуть тише,
чтобы услышала только она:
— не так ли?
Ее плечи обмякли, она признала свое поражение.
— Да.
Но Джейсон уже не верил в ее смирение.
— Если я вас отпущу, вы согласитесь спокойно пойти со мной и объяснить,
что происходит?
Она промолчала, и Джейсон усмехнулся. — Итак, вы не можете врать. Уже
хорошо. Какая-то основа для доверия. Ее глаза сверкнули.
— Я бы не поверила вам, будь вы даже последним мужчиной на Земле.
— Интересно почему? Как я ни стараюсь, не могу вспомнить ни единого
случая, когда бы обманул вас.
— Вы хуже чем лжец. Вы подонок. Вы дьявол! С каждым обвинением ее голос
повышался на тон, отчего толпа зрителей быстро росла. Ее слова разили
сильнее, чем мелькающие кулачки. Халлоранов редко унижали на людях. Джейсон
мог себе представить, с какой радостью и быстротой разнесутся сплетни про
эту схватку. Возможно, что-то появится уже в завтрашних воскресных газетах.
Слабое возбуждение и оживление, которые он было почувствовал, исчезли. Их
место заполнил возрастающий гнев. Какого черта надо этой женщине? С какой
стати она называет его подонком, с возмущением размышлял он.
Ярость становилась такой сильной, будто только сейчас незнакомка затеяла эту
бучу. Она продолжала поносить его, но Джейсон решил: раз хватит — значит
хватит. И он прекратил ее тираду очень просто — зажал ладонью рот и,
решительно подталкивая, поволок через весь зал к своему столику. Она охнула,
когда он поддал ей под колено, и села.
Для уверенности, что она не сбежит, пока он не добьется ответа на вопросы,
Джейсон сел не напротив, а сбоку, загородив проход.
— Говорите, — скомандовал он.
— Я ничего не буду говорить.
— Удивительно. Не более чем шестьдесят секунд назад вы не могли
заткнуться.
Он потер рукой ноющую челюсть, и впервые в жизни ему захотелось быть никому
не известным. Похоже, слишком много народу заинтересовано в ее ответах не
меньше, чем он. Но она разочаровала всех, храня каменное молчание.
Джейсон был довольно опытен в общении с людьми, но эта ситуация не лезла ни
в какие ворота. Как он ни старался, не мог вспомнить, что гласят правила
хорошего тона, когда прелюдией служит неспровоцированное со стороны мужчины
нападение женщины, которая, к тому же, никогда в жизни ему не встречалась.
Будь на ее месте мужчина, он дал бы ему как следует под зад и почувствовал
бы себя отомщенным. Но сейчас он ощущал сходство с Перри Мейсоном, которому
навязан нежелательный свидетель.
— Черт побери! Вы должны мне все объяснить — сказал он, и еще до того,
как фраза была закончена, почувствовал, что попусту тратит время.
— Вам я ничего не должна — искры ярости в глазах женщины не гасли.
Джейсон вздохнул. Что-то подсказывало, что ему следует отправить ее отсюда,
но любопытство требовало удовлетворения.
— Хорошо, попробуем с другой стороны. Как насчет выпить?
— Только не от вас! — пятна краски на щеках подчеркивали
негодование, клокотавшее в ней.
— Прекрасно. Вы можете заплатить за себя сами.
— Чем же? Сэмми отдал вам все, что я накопила, до последнего дайма.
Джейсон уставился на нее, испугавшись глубины ее гнева и необоснованного
обвинения, которое она ему бросила. Несмотря на уверенность в том, что пора
это дело кончать, он был, безусловно, заинтригован. Его знакомые женщины не
получали удовольствия от сцен и никогда их не устраивали. Эта же, только
появившись, вызвала такой переполох и ничуть не смущалась этим. Более того,
она готова начать следующий раунд, будучи не в состоянии справиться со своей
яростью. По крайней мере, здесь у них было чтото общее. Она достаточно
сильно завела его, и он хотел довести схватку до конца.
— Что за дьявол этот Сэмми, и почему вы думаете, что он мне отдал ваши
деньги?
Очевидно, вдруг испугавшись этих слов, она секунду задумчиво изучала его, а потом покачала головой.
— Хорошо играете. Действительно хорошо. На какое-то мгновение я чуть
было вам не поверила.
Своим сарказмом она хотела ужалить его посильнее. Даже принимая во внимание
начало схватки — какая-то ненормальная, которую он никогда в жизни не видел,
кинулась на него, — Джейсон все равно обиделся за нападки на его честь-
Черт возьми! Я не играю. И мое терпение вот-вот лопнет. Кто такой этот
Сэмми?
Она бросила на него негодующий взгляд.
— Я еще раз повторяю — я это не покупаю. Вы прекрасно знаете, кто такой
Сэмми.
С ощущением, что впервые в своей гладкой, размеренной жизни он окунулся во
что-то непонятное, незнакомое, Джейсон попытался немного порассуждать
дедуктивным методом.
— Сэмми — ваш муж! Она покачала головой.
Ответ вдохновил его тем, что беседа, кажется, не будет похожа на экзамен.
— Вы слишком молоды, чтобы иметь сына, который способен украсть деньги
из банки на кухне, — предположил он.
— Я не так молода, как выгляжу.
— Простите. Конечно, нет. Вы достаточно древняя. Может, вам даже
двадцать пять.
— Двадцать три.
— Ну да, как я и говорю, древняя. И что это за история с Сэмми?
Она забилась в угол дивана подальше от него. Взгляд ее по-прежнему был
беспокоен. Какая бы проблема с Сэмми ни мучила ее, она явно не собиралась
больше драться.
— Вы не проголодались? — вежливо спросил Джейн, пытаясь добиться
своего с помощью другой тактики. Она не ответила.
— Нет проблем, — сказал он тогда. — У меня впереди целый
день.
Джейсон уселся поудобнее, откинулся на спинку дивана и отпил из бокала.
Ее глаза расширились.
— Вы же не можете продержать меня здесь до обеда?
— О, конечно, могу, — сказал он мягко. — Вы поговорите со
мной, а если не со мной, то с полицией. У нас достаточно свидетелей, которые
подтвердят обвинение в нападении.
— А я поклянусь, что вы сами подошли ко мне.
— Я шел к вам, а это — совсем другое.
— У вас что — юридическая степень? Или тюремный опыт?
— Никакой юридической степени. Никакой тюрьмы.
В ее глазах возник слабый отблеск любопытства, но тотчас исчез, и она снова
замолчала.
— Сэмми, — мой брат, — сообщила она наконец. — Ему
только шестнадцать, и поэтому то, что вы делаете, вдвойне достойно
осуждения.
Итак, начало есть. Но у женщины определенно сложилась своя точка зрения. Она
явно собиралась уязвить его тем, что знала.
— Значит, ваш шестнадцатилетний брат стащил ваши деньги? —
догадался он.
— Все, что я скопила за три месяца, до последнего цента, — устало
подтвердила она, запустив пальцы в волосы, и они взъерошились, как перья.
Джейсона вдруг переполнила удивительно настоятельная потребность найти этого
Сэмми и вбить хоть что-то в его башку. Вместо этого, удивившись, что кто-то
способен хранить большую сумму денег дома, он спросил:
— А вы когда-нибудь слышали о банках? Она бросила на него уничтожающий
взгляд.
— Так деньги и были в банке. Ну да, в стеклянной.
— И, стало быть, когда у Сэмми появилась потребность их стащить,
захотелось шоколада или печенья, ему ничего не оставалось, как просто
открыть крышку?
— Да, конечно, это было глупо, — согласилась она, оставив в покое
волосы и переключившись на салфетку. Несколько бумажных катышков валялись
перед ней. Она подняла глаза и встретилась с его взглядом. — Я
подумала, что нет особого смысла открывать счет из-за пары сотен баксов. У
меня есть один, dk оплаты, а те деньги — просто мои сбережения. А если бы я
положила их в банк, мне пришлось бы платить или ренту, или за электричество,
или еще за что-нибудь.
Джейсону не понравилась картина, которая вырисовывалась. Эта женщина бьется,
чтобы свести концы с концами, — и все ради дрянного братца. А где же
родители? Почему они не призовут к порядку свое отродье? Он с трудом подавил
в себе желание полезть в карман и вынуть деньги, но вовремя понял, что этот
жест — самый надежный способ получить еще один удар в челюсть.
— А при чем здесь я? — спросил он. — Что заставляет вас
думать, что Сэмми отдал мне ваши деньги?
— Потому что я нашла в его комнате видеомагнитофон. Он сказал мне, что
купил его.
— В магазине?
Она обвиняюще посмотрела на него.
— Нет. У какого-то человека, которого он встретил на улице. И он снова
должен был встретиться с ним сегодня. Тот человек предлагал ему другие
подобные вещи — стерео, компьютеры и Бог знает что еще, если Сэмми будет с
ним работать.
Похоже, до Джейсона стала доходить эта отвратительная история.
— Так что вы хотите сказать? — с негодованием воскликнул
он. — Вы же не имеете в виду, что я занимаюсь воровством и вербую
вашего брата?
По выражению ее лица он понял, что именно это она и думает. Чаша терпения
переполнилась.
Он наклонился к ней поближе и тихо сказал:
— Вы ошиблись. Понятно? Если вы спокойно отсюда уйдете прямо сейчас, мы
забудем все, что произошло.
— И не собираюсь спокойно относиться к этому, мистер. И вы не уйдете
отсюда просто так. Люди вроде вас — паразиты на теле общества.
Позор для честных людей.
— Люди вроде меня? — повторил Джейсон. Его голос повысился до ее
тона тона рыночной торговки. — Люди вроде меня! Какого черта! Да что вы
обо мне знаете?
— Я знаю, что вы намерены использовать моего брата и сыграли на том,
что мальчику хочется немного денег и внимания.
Джейсон яростно провел ладонью по волосам и попытался взять себя в руки.
Если он еще пять минут будет выслушивать обвинения этой ненормальной бабы,
то забудет правила хорошего тона и...
И что? Ударит ее? Вряд ли. Серьезно поговорит с ней? Это еще хуже. Он
прекрасно понял, что находится в тупике и не выйдет из него, пока не
доберется до сути.
— Может, нам следует начать все с самого начала? — сказал он очень
медленно, даже стиснул зубы. — Почему вы считаете, что я знаю вашего
брата?
— Вы стояли прямо на том месте, где, как объяснил Сэмми, он должен
встретиться с вами, — сказала она, похоже, несколько защищаясь. —
Вы держали еще один такой же видеомагнитофон, той же самой модели. Я
прочитала на коробке. Вы явно кого-то ждали. И никто не сможет этого
отрицать.
Джейсон молил Бога, чтобы у него хватило терпения.
— Этот магнитофон я купил меньше часа назад. И могу показать
чек, — он вынул его из кармана и помахал перед ее носом. На нее это не
произвело никакого впечатления. — Да, я ждал кого-то, а именно — своего
деда. Мы договорились встретиться в полдень за ланчем, а я пришел раньше. Я
хотел подождать снаружи, но там, черт побери, холодно.
Он покачал головой, показывая, как смешна ее ошибка.
— Могу ли я дать вам совет? В следующий раз, прежде чем нападать на
незнакомого человека, убедитесь, что это тот, кого вам хочется отдубасить.
Иначе вы сами себя можете засадить в тюрьму, или того хуже.
Она посмотрела на него-с вызовом.
— А почему вы думаете, что на этот раз я не была уверена?
Джейсон понял, что она говорит абсолютно серьезно. Он не убедил ее. Надо же,
только утром подумал, что этот день ничем его не удивит, и на тебе —
оказался втянутым в неприятную, опасную ситуацию, отдававшую каким-то
душевным нездоровьем.
— Вы действительно думаете, что я вор? Она пожала плечами.
— А почему бы и нет? Вы одеты в дорогой костюм и гладко говорите, но
это совсем не значит, что вы честный человек. Я знаю, что у самых крупных
обманщиков кучи барахла.
— А чек?
— Если вы настоящий вор, то уж, конечно, можете позаботиться и об этом.
— Вы очень циничны.
— Я вынуждена быть такой.
К своему явному удивлению, Джейсон почувствовал, что ему хочется спросить —
почему? Ему захотелось провести весь день с этой женщиной, чтобы узнать, чем
она живет, объяснить, что парнишка, купивший украденный видеомагнитофон,
вряд ли выведет ее на вора. Ему хотелось понять источник этой яростной
решительности и стремления защитить брата, потому что одно ему было
совершенно ясно — она ни капельки не винила Сэмми за это преступление, она
обвиняла только того, кто сбил его с пути. Джейсону было интересно, а есть
ли рядом с ней кто-то, способный защищать ее так, как она защищает брата?
Ему было интересно узнать о ее родителях и любовниках, особенно о
любовниках. И ему совсем не понравилась мысль, что у нее может быть хотя бы
один.
Джейсон провел по волосам. Наверное, он тоже такой же чокнутый, как она.
Она сидела рядом совершенно спокойно, но настороже — как хищник в джунглях,
когда тот ждет малейшего движения жертвы, чтобы кинуться на нее. Джейсон
поднял голову и перехватил взгляд деда, широкими шагами пересекавшего
ресторан. Волосы его поседели, а плечи слегка обвисли, но в свои шестьдесят
восемь он был весьма представительным мужчиной. Никто не воспринимал
Брендона Халлорана иначе как весьма видного законопослушного бизнесмена,
каковым он и являлся.
Халлораны почитались в Бостоне с тех пор, как первый из них пробил себе путь
в про
...Закладка в соц.сетях
