Жанр: Любовные романы
Третий лишний
...Я же не слепая и не глухая.
Смерив ее тяжелым взглядом, Гарольд процедил:
— Не лезьте не в свое дело.
— Готова поспорить, — огрызнулась Крис, — что вас не так уж
часто удается застать врасплох, Гарольд Фарбер. Особенно женщинам.
Страдание на лице Гарольда сменилось гневом:
— Но вы очень ловко расставляете сети — по крайней мере, я в них
попался.
— И грубить тоже незачем.
— А что мне еще остается делать?
— Я же сказала, это была дурацкая идея!
— Дурацкая — не то слово. Напрасно рассчитываете: мой ответ —
действительно
нет
.
Это Крис поняла по выражению его лица, когда Гарольд только заговорил. На
щеках ее вспыхнули красные пятна, но она сдержалась.
— Что ж, нет так нет. И давайте забудем об этом. Не хотите заказать
шоколадный крем? Тогда бы я тоже попробовала.
Но Гарольд слишком разозлился, чтобы сразу успокоиться.
— Ничего себе! Сначала вы взрываете бомбу, а потом мирно обсуждаете со
мной десерт?
— Вы мне уже ответили, так что больше обсуждать нечего!
— Это вы так считаете.
Крис разбередила старую рану, но Гарольда уже обуревали другие эмоции,
которые ему, мягко говоря, не нравились.
— Если вы не хотите потом иметь со мной дело, какая разница — женат я
или холост?
Крис задела его самолюбие. Она готова была хладнокровно выбросить его из
жизни, словно его и не было. Гарольд почувствовал, что уязвлен и даже очень.
Слегка удивленная его вопросом — ведь ответ был совершенно очевиден, Крис
пожала плечами:
— Но ведь это аморально. Я имею в виду — изменять жене с другой
женщиной.
— А родить ребенка без отца — не аморально?
Тут Крис тоже начала злиться:
— По-моему, я ясно дала понять — я не хочу больше говорить об этом.
— Нет уж, мы будем об этом говорить, хотите вы того или нет. —
Гарольд стукнул ладонью по столу. — Скольких мужчин вы об этом уже
просили?
— Ни одного!
Как ни странно, он ей сразу поверил.
— Тогда почему я? Почему вы не попросили своего партнера по теннису? Вы
ведь должны его знать гораздо лучше, чем меня.
— Боб? — Крис нахмурилась. — Откуда вы знаете про Боба?
— У меня гостевой пропуск в тот же клуб, куда ходите вы.
Крис это совсем не понравилось. Она призвала на помощь улыбку и посмотрела
на него сквозь ресницы.
— Ну, мне не очень удобно просить об этом Боба. Вдруг его девушка
станет возражать., .
— О! — только и смог выговорить он.
За последние пять минут Крис ошарашила его дважды. Может, эта женщина — как
раз то, что ему нужно? И ведь она права — уже давным-давно он не позволял
женщинам выбить себя из колеи.
— Так все-таки почему я? У вас наверняка полно знакомых мужчин.
— Они все живут в Портленде. И я не хочу потом постоянно на них
натыкаться. А вы из Нью-Йорка — хотя я бы лично предпочла, чтобы вы жили в
Лондоне. Или где-нибудь в Монголии.
Стараясь не встречаться взглядом с Гарольдом, Крис принялась перечислять по
пальцам:
— Вы красивый, здоровый, умный — иными словами, у вас хорошие гены. Вы
не живете здесь, и, что для меня особенно важно, у вас есть принципы, и вы
их придерживаетесь. И, кроме того, как я выяснила на танцплощадке, вы ко мне
неравнодушны.
Крис перечисляла его достоинства, а у Фарбера возникало такое ощущение,
словно его оскорбили:
— Я ведь не призовой жеребец, черт возьми! Крис вздернула подбородок.
— Этот разговор — пустая трата времени. Вы забыли, что уже
отказались? — Она подала знак официанту, и когда тот подошел, заказала
лимонный пирог и кофе.
— Шоколадный крем и кофе, — добавил Гарольд.
Когда официант отошел, он заговорил более спокойным тоном:
— Меня разбирает любопытство. Вы еще молоды — откуда такая страсть к
продолжению рода?
— Наверное, оттого, что я слишком много занимаюсь садоводством, —
беспечно отозвалась Крис. — Знаете, пчелы, птички, семена, которые
весной дают всходы. Короче, плодитесь и размножайтесь.
— Очень остроумно. А истинная причина?
— Я могла бы, в свою очередь, попросить вас не совать нос не в свое
дело.
— Могли бы. И на вполне законном основании. Но я все же хотел бы знать.
Крис так долго смотрела на свой бокал, где вино играло рубиновыми отблесками
в пламени свечи, что Гарольду показалось — она забыла
И о его присутствии, и о том, что он задал ей вопрос. Потом она почти
прошептала:
— Не так уж я и молода. В октябре мне исполнился тридцать один год. И я
уже давно мечтаю о ребенке. Я всегда знала, материнство принесет мне гораздо
больше счастья, чем любая работа. Однако я не сидела бы здесь и не вела с
вами эти странные беседы, если бы Вивьен на прошлой неделе не родила
ребенка. Она моя лучшая подруга, а малыш — это такое чудо.
В глазах Крис блеснули слезы, и Гарольд с трудом подавил желание взять ее за
руку. Несколько минут назад Гарольд был страшно зол на Крис, но теперь
злость растаяла, испарилась, словно дым.
— Вы же умная и красивая женщина. Выходите замуж, и у вас будет куча
детишек.
Он все-таки коснулся мягкой, теплой руки и сразу ощутил, как напряглись ее
пальцы. Кожа у Крис была гладкой, а пальцы — одновременно хрупкими и
сильными.
Не хочу, чтобы она вышла замуж за кого-то другого! — вдруг с полной
ясностью осознал он. Что за глупая мысль? Сам жениться на ней он тоже не
готов.
Недавний гнев Гарольда привел ее в смятение и рассердил. Теперь же от
ласковых ноток в его голосе Крис захотелось плакать. Она посмотрела на его
гибкие ухоженные пальцы, на сильное запястье, выглядывавшее из манжеты, и
неожиданно резко вырвала руку.
— Я не хочу выходить замуж! Простите, Гарольд, мне не следовало
заводить об этом речь, это была ужасная глупость. Пожалуйста, давайте сменим
тему.
Вид у нее был совсем несчастный. На языке у Гарольда вертелось множество
вопросов. Но какой смысл задавать их? Он уже отказался, и без всяких там
оговорок. Так что она права. Давно пора сменить тему и больше не приглашать
ее танцевать.
Принесли десерт, и когда официант удалился, Гарольд миролюбиво сказал:
— Можете попробовать одну ложечку моего шоколадного крема.
Крис улыбнулась сквозь слезы:
— Только одну?
— Всему должен быть предел, — отозвался Гарольд с нарочитой
строгостью.
Он зачерпнул кофейной ложечкой щедрую порцию крема и протянул ее Крис через
стол. С улыбкой, уже более похожей на настоящую, она наклонилась, закрыла
глаза и начисто слизнула крем.
— Божественно, — искренне восхитилась она. Ее шея была такой же
гладкой и кремовой, как блузка, волосы выбились из узла и спадали по плечам
шелковистыми прядями. Я по-прежнему хочу ее, — подумал Гарольд.
Неважно, что она делает или говорит, это ничего не меняет. Я хочу ее до
боли.
И что теперь с этим делать, черт побери?
Крис открыла глаза и улыбнулась ему. На лице Гарольда было написано
откровенное желание, и в эту минуту он показался таким незащищенным и
ранимым, что в ее душе шевельнулось давно забытое чувство. В течение
нескольких секунд они смотрели в глаза друг другу, и между ними зарождалась
какая-то удивительно трепетная близость. Затем ресницы Крис опустились, и
она спросила чуть дрогнувшим голосом:
— Не хотите попробовать мой лимонный пирог?
— Нет, спасибо, — хрипло отказался Гарольд. — Крис, я так же
не хочу ни с кем связывать свою жизнь, как и вы.
— Вот и не будем, — отозвалась она. — Все очень просто.
Так ли просто? Гарольд вовсе не был уверен...
Остаток вечера он и провел в этих сомнениях. Он расспрашивал Крис про ее
бизнес в
Робине Бьюти Лэнд
и про ее прежние занятия; узнал, что она
училась на курсах администраторов, потом, в девятнадцать лет, стала работать
в туристическом агентстве, специализировалась на организации туров для
женщин, путешествующих в одиночку, и попала в струю; стала менеджером
агентства, потом его выкупила и через три года продала с немалой выгодой;
прошла курс декоративного садоводства, а затем открыла собственную фирму.
Как можно дальше от Дэна, прибавила про себя Крис, повествуя об этом.
Крис сама оплатила свою часть счета за ужин и извинилась, что не может
подвезти Гарольда:
— Я приехала на грузовичке, а пассажирское сиденье занято образцами
почвы.
В действительности Крис вовсе не жалела о том, что не может подвезти его.
Плохо было уже то, что она попросила его стать отцом ее ребенка. Не хватало
еще достойно завершить вечер, пригласив его выпить рюмочку на ночь к себе
домой.
Нет уж, чем раньше она от него отделается, тем лучше.
Крис неожиданно поняла, что совершенно измучена. Она вышла на улицу, кутаясь
в пальто.
— Когда же наконец потеплеет? — сказала она. — Я оставила
машину в двух кварталах отсюда.
Гарольд взял Крис под руку. Из бара неподалеку доносилась музыка, мигали
красным и зеленым светофоры, на тротуаре резвилась компания подростков.
Крис шагала быстро, стуча каблучками по асфальту. Единственное, о чем она
мечтала, — это поскорее остаться одной в своем маленьком домике.
Сегодня она выставила себя круглой дурой. Ну просто законченной идиоткой.
Они подошли к грузовику. Неловкими движениями она открыла дверь и забралась
внутрь. А потом резко захлопнула дверцу, и грузовичок с ревом умчался прочь.
Гарольд отправился в отель пешком: он был слишком взвинчен, чтобы сразу лечь
в постель и заснуть.
Он сделал открытие; Крис Робинс так же неравнодушна к нему, как и он к ней.
Впрочем, это не имело никакого значения, ибо он твердо намеревался выбросить
ее из головы.
Прошло два дня. У Гарольда были серьезные встречи с мэром и в городском
совете, он занимался тысячей дел, но в редкие часы отдыха думал только о
Крис Робине. И о безумной идее стать отцом ее ребенка.
Почему она так не хочет выходить замуж? Разведена или, может быть, вдова?
Почему она так застыла в его объятиях на танцплощадке и так нервно
отреагировала на его близость? Почему выбрала именно его? И какого черта он
думает об этом день и ночь?
На последний вопрос ответить было легче всего. Начать с того, что если он
согласится, у него будет возможность заняться с ней любовью. Утолить свой
ненасытный голод, терзавший его с тех пор, как он встретил Крис. Может быть,
тогда он сумеет забыть ее, и она перестанет являться ему во сне, как
случалось каждый день, стоило ему коснуться головой подушки.
Но была и другая причина, в которой Гарольд боялся признаться даже самому
себе. Если Крис забеременеет, на свет появится его ребенок. Его плоть и
кровь. Живой ребенок, который будет расти и учиться жить.
Гарольд был на сто с лишним процентов уверен, что Крис будет отличной
матерью. А вся роль Гарольда сведется к зачатию. Ему не нужно будет любить
этого ребенка. Он его даже не увидит. Он останется свободным и, значит, ему
ничто не грозит.
Эти мысли вертелись в голове Гарольда, и ему никак не удавалось от них
избавиться. У него было ощущение, словно его загнали в ловушку.
Выходные Гарольд провел с матерью, помогая ей устроиться. Развешивал
картины, носил ящики из подвала, покрасил вторую спальню. В воскресенье они
отправились в мебельный салон, где Мелани приобрела себе прелестный
старинный шкаф. Гарольд притащил его в заново отделанную комнату и
отполировал лимонным маслом.
До конца недели он собирался вернуться в Нью-Йорк.
Во вторник вечером, раздраженный, в дурном настроении, он отправился в клуб
играть в теннис, заказав корт на час: этого времени ему вполне хватило бы,
чтобы как следует загонять себя и, по крайней мере, за игрой не думать о
Крис. Риск встретиться с ней тоже был минимальным: Гарольд уже выяснил, что
она всегда играет рано утром.
Гарольд играл как одержимый. Он боролся за такие мячи, которые в обычное
время и не подумал бы брать, бил рискованно и, к его удивлению и на горе
партнеру, чаще всего попадал. Гарольд не обратил никакого внимания на
небольшую группу зрителей, собравшихся на галерее и внимательно следивших за
игрой. И уж тем более не заметил среди них Крис.
Она стояла в глубине, у стены, прижав к груди ракетку. Для крупного мужчины
Гарольд двигался на удивление легко, он был стремителен, словно молния,
вытаскивал самые немыслимые мячи, постоянно был в атаке и лишь изредка
уходил в оборону. Глядя на то, как человек играет, можно узнать о нем очень
многое. Гарольд играл, как показалось зачарованно наблюдавшей за ним Крис,
так, словно на плече у него сидела сотня демонов.
Потом Крис спохватилась, выскользнула из толпы зрителей и побежала в женскую
раздевалку.
Гарольд, узнай он о размышлениях Крис, согласился бы с ней насчет демонов.
Однако и у его партнера тоже, видно, был на редкость неудачный день, и он
тоже дал волю своей злости. К окончанию часа Гарольду все же удалось
выиграть, но лишь с минимальным перевесом. Партнеры, смеясь, пожали друг
другу руки, и Гарольд отправился по узкому коридору в раздевалку, вытирая
полотенцем влажные волосы и все еще
Переживая острые моменты игры. И вдруг со всего размаху Гарольд налетел на
женщину, бежавшую на корт по коридору. Его локоть скользнул по мягкой груди,
а рука машинально обхватила талию женщины, и ее ракетка вонзилась ему в
ребра. Женщина резко оттолкнула его, и Гарольд увидел, что это Крис. На ней
были шорты и белая трикотажная майка, волосы перехвачены повязкой. Гарольд
не подумав брякнул:
— Вы же ходите сюда только по утрам.
— Боб уехал, и я сегодня играю с подругой, — холодно пояснила она.
Тенниска Гарольда взмокла от пота и прилипла к груди, так что хорошо были
видны темные завитки, покрывавшие грудь и спускавшиеся вдоль живота. Он все
еще не мог отдышаться после игры.
Крис сама едва могла дышать от смущения.
— Сейчас ко мне противно приближаться на километр, — озабоченно
пробормотал Гарольд; ему тоже явно было неловко.
Чтобы этот мужчина стал отцом ее ребенка? Упаси Господь! Крис немного
ободрилась и разрядила ситуацию.
— Я какое-то время наблюдала за вами и поняла, что никогда не захочу
выйти с вами на корт. Из меня вы через пять минут сделаете котлету. Вы что,
всегда так играете?
Гарольд словно и не слышал вопроса.
— Крис, вы не придете после игры в
Хэролдз Паб
? Мы могли бы
перекусить и выпить пива. Я тут размышлял над вашей идеей...
Крис вспыхнула.
— Я не желаю снова открывать эту дискуссию.
— Жаль, а то я ведь мог бы согласиться. Она покраснела еще сильнее.
— Вы не шутите?
— Ну, на определенных условиях. Во всяком случае, мы могли бы обсудить
это поподробнее.
В глазах Крис появилось какое-то затравленное выражение, и она торопливо
произнесла:
— Мне пора, а то я уже опаздываю. Хорошо, я приду примерно через час.
Гарольд снова вытер потное лицо полотенцем и отправился в душевую. Открывая
шкафчик, он убеждал себя, что всего лишь открыл путь к переговорам.
К тому времени, когда она вошла в паб, Гарольд успел расправиться с целой
тарелкой тостов, политых острым соусом, и выпить две кружки пива. Мужчины в
пабе оценивающе осмотрели Крис, и в Гарольде вдруг проснулся собственник. Он
встал и помахал ей рукой. Она улыбнулась и пошла к нему навстречу, лавируя
между столиками. В джинсах и коричневом кожаном жакете она смотрелась очень
стройной и изящной. Фарбер обнял ее за плечи и поцеловал, уже не удивляясь,
что при этом Крис напряглась и вздрогнула.
— Вы поразительная женщина, — сказал он открыто. — Я целый
час играл до полного изнеможения и все равно ужасно хочу прямо здесь бросить
вас на пол и заняться с вами любовью.
Крис застенчиво улыбнулась.
— Хозяин бара этого не одобрит.
— Да и ковер здесь не мешало бы почистить. Они заказали гамбургеры и
бочковое пиво, затем Гарольд поинтересовался:
— Как сыграли?
— Проиграла — никак не могла сосредоточиться. — Крис колебалась:
— Я думала, вы уже вернулись в Нью-Йорк.
— Собираюсь в пятницу вечером.
Принесли пиво, Гарольд расплатился, подождал, пока бармен отойдет, а потом
откинулся на спинку стула и, повернувшись всем корпусом к ней, взглянул Крис
прямо в лицо.
— Впрочем, я мог бы отложить отлет до воскресенья, И мы смогли бы
вместе провести выходные. А за это время я бы сделал все, что в моих силах,
чтобы вы забеременели.
— Гарольд, я... вы меня не правильно поняли...
Можно подумать, она сама знала, о чем говорит.' У Крис на этот счет были
лишь смутные представления, вычитанные из популярных журналов:
— Все это можно проделать искусственным путем. Существуют специальные
клиники.
— Что вы сказали? — Гарольд снова был ошарашен. —
Искусственным путем?!!
— Но ведь у нас с вами вся ситуация искусственная! Мы ведь едва знаем
друг друга и совсем не влюблены — как же мы сможем заниматься любовью?
— Могу вас заверить — без всяких проблем. Люди постоянно это
проделывают.
— Я не
все люди
. Я — это я,
— В таком случае мы оба теряем время. Я не собираюсь производить
ребенка на свет подобным образом, Крис. Поищите для своих целей кого-нибудь
другого.
Но Крис даже помыслить не могла о том, чтобы заговорить на эту тему с кем-
нибудь другим.
Гарольд мрачно уставился в свой стакан, а она тем временем потихоньку
рассматривала его. И словно в первый раз увидела строгий овал его лица,
сеточку морщин-смешинок, разбегавшуюся вокруг глаз, четко очерченный рот и
решительный подбородок. Сейчас он казался старше своих лет. Он ведь тоже
страдал, покаянно подумала Крис, вспомнив, какое страдальческое лицо было у
него в ресторане. И ровным голосом произнесла:
— Я не хочу просить никого другого. Гарольд поднял глаза, но его лицо
было непроницаемо.
— Вы ведь хотите, чтобы я исчез, как только вы забеременеете.
— Правильно. Я буду матерью-одиночкой.
— Почему вы так настроены против брака?
— Я независимая и финансово обеспеченная женщина. Восемьдесят процентов
мужчин я просто отпугиваю. А остальные двадцать процентов уже заняли женщины
более расторопные, чем я.
— Не сомневаюсь, в ваших словах есть доля истины. Но это еще не
причина, чтобы вы реагировали, как перепуганный кролик, стоит мне произнести
слово
брак
. Почему вы не хотите замуж?
Крис пожала плечами.
— Это дело прошлое.
— У вас есть дурная манера давать легкомысленные ответы на серьезные
вопросы. Хороший способ держать людей на расстоянии, — мрачно заметил
Гарольд,
Крис только бровью повела.
— С большинством мужчин это срабатывает.
— Я — это не
большинство мужчин
.
— И это святая истина.
Крис помолчала, словно раздумывая, что ему можно сказать.
— Я уже была замужем и не хочу больше повторять этот опыт. И не желаю
об этом дальше говорить. Потому что, готова спорить, вы сами не собираетесь
сообщать, с чего это вы вдруг передумали. Я имею в виду мою идею.
— Вы правы, не собираюсь.
— И дело не в том, чтобы вступать с кем-то в близкие отношения. Дело в
ребенке.
Она попала в самую точку. Конечно, он хотел с ней спать, очень хотел, но
соглашался на все ее условия, бесспорно, не из-за внезапно охватившей его
сексуальной мании. При этом прямота Крис покоробила его. Он уклончиво
отозвался:
— У меня со здоровьем все в порядке. А у вас?
— У меня тоже. — Крис иронически усмехнулась. — Никаких
проблем.
— На какую финансовую поддержку с моей стороны вы рассчитываете?
Крис замерла, не донеся вилку до рта.
— Ни на какую! Речь о деньгах вообще не идет.
Гарольд подозревал, что именно этот ответ и получит.
— Как только выясните, беременны вы или нет, я хочу, чтобы вы дали мне
знать.
— У меня нет желания, чтобы вы меня контролировали.
— Но ведь если вы не забеременеете с первого раза, то, вероятно,
решитесь попробовать еще раз. Разве нет?
И что, спрашивается, на это можно ответить?! С пылающими щеками Крис
заявила:
— Противный какой-то получается разговор... слишком утилитарный.
— То же самое касается рождения ребенка — я хочу знать, когда это
произойдет.
— Я подумаю об этом, — сухо отозвалась она.
— Я уже сказал, что у меня есть определенные условия. Во-первых, если
вам когда-либо понадобится помощь, вы должны со мной связаться — я говорю
это серьезно. Во-вторых, раз в год я сам буду связываться с вами, чтобы
узнать, как у вас дела. И, в-третьих, как только я узнаю, что вы беременны,
я изменю свое завещание в пользу вас и ребенка.
Крис уже перестала делать вид, что ест.
— Знаете, что я сейчас чувствую? Я словно муха, попавшая в паутину.
Сначала застревает только одна лапка. Но чем больше муха барахтается, тем
сильнее запутывается.
— Послушайте, мы говорим не о какой-нибудь ерунде вроде игры в
теннис, — сурово отозвался Гарольд. — Вы собираетесь произвести на
свет ребенка. К этому нельзя отнестись легкомысленно. Вы сами уверяли, что
выбрали меня за то, что у меня есть принципы, не думаете же вы, что я
поступлюсь ими ради вашей прихоти.
Самое печальное заключалось в том, что он был прав.
— Может быть, лучше все-таки отказаться от этой затеи? Слишком уж
становится сложно. — Крис неожиданно взорвалась. — Ну что плохого
в том, что я хочу ребенка? Я знаю, сначала полагается выйти замуж, а потом
уже заводить детей.
Но я уже была замужем, и это был настоящий кошмар! По-моему, с тех пор у
меня выработался иммунитет к любовным приключениям. Я не хочу влюбляться. Я
просто хочу ребенка.
Было очевидно, что она говорила не ради красного словца — она ждала ответа.
Однако обращалась явно не к тому человеку, У Гарольда давно выработался
иммунитет и к браку, и к детям. И он отозвался, осторожно выбирая слова:
— Быть матерью-одиночкой не так-то просто. Если к тому же еще и
работать.
— Но я уже учусь перекладывать часть работы на своих сотрудников. Том-
моя правая рука — сможет управлять фирмой пару лет.
Гарольд ощутил легкий укол — неужели ревности?
— Тогда почему бы вам не попросить его стать отцом вашего ребенка?
Крис звонко расхохоталась.
— Ну нет, только не его. У него тяжелый случай — этакие не в меру
резвые гормоны. Женщины его интересуют, и даже слишком. Когда он только
пришел ко мне работать, мне пришлось в первую же неделю поставить его на
место, и теперь мы просто хорошие друзья.
Тут Крис посерьезнела.
— У меня отложено немного денег: то, что осталось от агентства, и
наследство, доставшееся мне от тети. И я знаю, Вивьен отдаст мне детские
вещички, колыбельку и всякое такое... — Крис посмотрела Гарольду прямо в
глаза и сказала с обезоруживающей прямотой:
— Во мне столько нерастраченной любви. Я буду хорошей матерью, это я
знаю точно.
— Если бы я не был уверен, что из вас выйдет отличная мать, я бы вообще
здесь не сидел. — Гарольд подчеркнул каждое слово.
Глаза Крис наполнились слезами. Две слезинки упали и покатились по щекам, и
Гарольд ласково вытер их.
— Не знаю, отчего я плачу, — прошептала она.
Гарольд и сам расчувствовался, а ведь он вовсе не собирался разводить с ней
нежности.
— По-моему, вам лучше поехать домой и поразмыслить над моими условиями.
Может быть, они вас не устроят, в таком случае сделка отменится. — Он
постарался говорить как можно спокойнее и вообще взять себя в руки.
Крис вздернула подбородок, сразу откликнувшись на его изменившийся тон.
— Вы хотите сказать, что, если я принимаю ваши условия, сделка вступает
в силу?
— Да... пожалуй, именно это я и хочу сказать. Крис зачем-то принялась
солить гамбургер.
— Вместо того чтобы чувствовать себя возбужденной и счастливой, я почему-
то в полном ужасе, — призналась она.
Гарольд и сам не мог разобраться в своих чувствах.
— Я позвоню вам завтра вечером, и вы сообщите мне о своем решении.
Тут она с отвращением посмотрела на остатки гамбургера.
— Что-то мне больше не хочется есть. Вы не против, если я поеду домой
прямо сейчас? У меня такое ощущение, словно я двое суток провела на н
...Закладка в соц.сетях
