Жанр: Любовные романы
Третий лишний
...а. Выходите замуж, и у вас будет куча детишек.
Он все-таки коснулся мягкой, теплой руки и сразу ощутил, как напряглись ее
пальцы. Кожа у Крис была гладкой, а
пальцы - одновременно хрупкими и сильными.
Не хочу, чтобы она вышла замуж за кого-то другого! - вдруг с полной ясностью
осознал он. Что за глупая мысль? Сам
жениться на ней он тоже не готов.
Недавний гнев Гарольда привел ее в смятение и рассердил. Теперь же от
ласковых ноток в его голосе Крис захотелось
плакать. Она посмотрела на его гибкие ухоженные пальцы, на сильное запястье,
выглядывавшее из манжеты, и неожиданно
резко вырвала руку.
- Я не хочу выходить замуж! Простите, Гарольд, мне не следовало заводить об
этом речь, это была ужасная глупость.
Пожалуйста, давайте сменим тему.
Вид у нее был совсем несчастный. На языке у Гарольда вертелось множество
вопросов. Но какой смысл задавать их? Он
уже отказался, и без всяких там оговорок. Так что она права. Давно пора сменить
тему и больше не приглашать ее танцевать.
Принесли десерт, и когда официант удалился, Гарольд миролюбиво сказал:
- Можете попробовать одну ложечку моего шоколадного крема.
Крис улыбнулась сквозь слезы:
- Только одну?
- Всему должен быть предел,- отозвался Гарольд с нарочитой строгостью.
Он зачерпнул кофейной ложечкой щедрую порцию крема и протянул ее Крис через
стол. С улыбкой, уже более похожей
на настоящую, она наклонилась, закрыла глаза и начисто слизнула крем.
- Божественно, - искренне восхитилась она. Ее шея была такой же гладкой и
кремовой, как блузка, волосы выбились из
узла и спадали по плечам шелковистыми прядями. Я по-прежнему хочу ее,- подумал
Гарольд. Неважно, что она делает или
говорит, это ничего не меняет. Я хочу ее до боли.
И что теперь с этим делать, черт побери?
Крис открыла глаза и улыбнулась ему. На лице Гарольда было написано
откровенное желание, и в эту минуту он
показался таким незащищенным и ранимым, что в ее душе шевельнулось давно забытое
чувство. В течение нескольких
секунд они смотрели в глаза друг другу, и между ними зарождалась какая-то
удивительно трепетная близость. Затем ресницы
Крис опустились, и она спросила чуть дрогнувшим голосом:
- Не хотите попробовать мой лимонный пирог?
- Нет, спасибо, - хрипло отказался Гарольд. - Крис, я так же не хочу ни с кем
связывать свою жизнь, как и вы.
- Вот и не будем, - отозвалась она. - Все очень просто.
Так ли просто? Гарольд вовсе не был уверен...
Остаток вечера он и провел в этих сомнениях. Он расспрашивал Крис про ее
бизнес в "Робине Бьюти Лэнд" и про ее
прежние занятия; узнал, что она училась на курсах администраторов, потом, в
девятнадцать лет, стала работать в
туристическом агентстве, специализировалась на организации туров для женщин,
путешествующих в одиночку, и попала в
струю; стала менеджером агентства, потом его выкупила и через три года продала с
немалой выгодой; прошла курс
декоративного садоводства, а затем открыла собственную фирму. Как можно дальше
от Дэна, прибавила про себя Крис,
повествуя об этом.
Крис сама оплатила свою часть счета за ужин и извинилась, что не может
подвезти Гарольда:
- Я приехала на грузовичке, а пассажирское сиденье занято образцами почвы.
В действительности Крис вовсе не жалела о том, что не может подвезти его.
Плохо было уже то, что она попросила его
стать отцом ее ребенка. Не хватало еще достойно завершить вечер, пригласив его
выпить рюмочку на ночь к себе домой.
Нет уж, чем раньше она от него отделается, тем лучше.
Крис неожиданно поняла, что совершенно измучена. Она вышла на улицу, кутаясь
в пальто.
- Когда же наконец потеплеет? - сказала она. - Я оставила машину в двух
кварталах отсюда.
Гарольд взял Крис под руку. Из бара неподалеку доносилась музыка, мигали
красным и зеленым светофоры, на тротуаре
резвилась компания подростков.
Крис шагала быстро, стуча каблучками по асфальту. Единственное, о чем она
мечтала,- это поскорее остаться одной в
своем маленьком домике. Сегодня она выставила себя круглой дурой. Ну просто
законченной идиоткой.
Они подошли к грузовику. Неловкими движениями она открыла дверь и забралась
внутрь. А потом резко захлопнула
дверцу, и грузовичок с ревом умчался прочь.
Гарольд отправился в отель пешком: он был слишком взвинчен, чтобы сразу лечь
в постель и заснуть.
Он сделал открытие; Крис Робинс так же неравнодушна к нему, как и он к ней.
Впрочем, это не имело никакого значения, ибо он твердо намеревался выбросить
ее из головы.
Прошло два дня. У Гарольда были серьезные встречи с мэром и в городском
совете, он занимался тысячей дел, но в
редкие часы отдыха думал только о Крис Робине. И о безумной идее стать отцом ее
ребенка.
Почему она так не хочет выходить замуж? Разведена или, может быть, вдова?
Почему она так застыла в его объятиях на
танцплощадке и так нервно отреагировала на его близость? Почему выбрала именно
его? И какого черта он думает об этом
день и ночь?
На последний вопрос ответить было легче всего. Начать с того, что если он
согласится, у него будет возможность
заняться с ней любовью. Утолить свой ненасытный голод, терзавший его с тех пор,
как он встретил Крис. Может быть, тогда
он сумеет забыть ее, и она перестанет являться ему во сне, как случалось каждый
день, стоило ему коснуться головой
подушки.
Но была и другая причина, в которой Гарольд боялся признаться даже самому
себе. Если Крис забеременеет, на свет
появится его ребенок. Его плоть и кровь. Живой ребенок, который будет расти и
учиться жить.
Гарольд был на сто с лишним процентов уверен, что Крис будет отличной
матерью. А вся роль Гарольда сведется к
зачатию. Ему не нужно будет любить этого ребенка. Он его даже не увидит. Он
останется свободным и, значит, ему ничто не
грозит.
Эти мысли вертелись в голове Гарольда, и ему никак не удавалось от них
избавиться. У него было ощущение, словно его
загнали в ловушку.
Выходные Гарольд провел с матерью, помогая ей устроиться. Развешивал картины,
носил ящики из подвала, покрасил
вторую спальню. В воскресенье они отправились в мебельный салон, где Мелани
приобрела себе прелестный старинный
шкаф. Гарольд притащил его в заново отделанную комнату и отполировал лимонным
маслом.
До конца недели он собирался вернуться в Нью-Йорк.
Во вторник вечером, раздраженный, в дурном настроении, он отправился в клуб
играть в теннис, заказав корт на час:
этого времени ему вполне хватило бы, чтобы как следует загонять себя и, по
крайней мере, за игрой не думать о Крис. Риск
встретиться с ней тоже был минимальным: Гарольд уже выяснил, что она всегда
играет рано утром.
Гарольд играл как одержимый. Он боролся за такие мячи, которые в обычное
время и не подумал бы брать, бил
рискованно и, к его удивлению и на горе партнеру, чаще всего попадал. Гарольд не
обратил никакого внимания на
небольшую группу зрителей, собравшихся на галерее и внимательно следивших за
игрой. И уж тем более не заметил среди
них Крис.
Она стояла в глубине, у стены, прижав к груди ракетку. Для крупного мужчины
Гарольд двигался на удивление легко, он
был стремителен, словно молния, вытаскивал самые немыслимые мячи, постоянно был
в атаке и лишь изредка уходил в
оборону. Глядя на то, как человек играет, можно узнать о нем очень многое.
Гарольд играл, как показалось зачарованно
наблюдавшей за ним Крис, так, словно на плече у него сидела сотня демонов.
Потом Крис спохватилась, выскользнула из толпы зрителей и побежала в женскую
раздевалку.
Гарольд, узнай он о размышлениях Крис, согласился бы с ней насчет демонов.
Однако и у его партнера тоже, видно, был
на редкость неудачный день, и он тоже дал волю своей злости. К окончанию часа
Гарольду все же удалось выиграть, но лишь
с минимальным перевесом. Партнеры, смеясь, пожали друг другу руки, и Гарольд
отправился по узкому коридору в
раздевалку, вытирая полотенцем влажные волосы и все еще
переживая острые моменты игры. И вдруг со всего размаху Гарольд налетел на
женщину, бежавшую на корт по коридору.
Его локоть скользнул по мягкой груди, а рука машинально обхватила талию женщины,
и ее ракетка вонзилась ему в ребра.
Женщина резко оттолкнула его, и Гарольд увидел, что это Крис. На ней были шорты
и белая трикотажная майка, волосы
перехвачены повязкой. Гарольд не подумав брякнул:
- Вы же ходите сюда только по утрам.
- Боб уехал, и я сегодня играю с подругой, - холодно пояснила она.
Тенниска Гарольда взмокла от пота и прилипла к груди, так что хорошо были
видны темные завитки, покрывавшие грудь
и спускавшиеся вдоль живота. Он все еще не мог отдышаться после игры.
Крис сама едва могла дышать от смущения.
- Сейчас ко мне противно приближаться на километр,- озабоченно пробормотал
Гарольд; ему тоже явно было неловко.
Чтобы этот мужчина стал отцом ее ребенка? Упаси Господь! Крис немного
ободрилась и разрядила ситуацию.
- Я какое-то время наблюдала за вами и поняла, что никогда не захочу выйти с
вами на корт. Из меня вы через пять
минут сделаете котлету. Вы что, всегда так играете?
Гарольд словно и не слышал вопроса.
- Крис, вы не придете после игры в "Хэролдз Паб"? Мы могли бы перекусить и
выпить пива. Я тут размышлял над
вашей идеей...
Крис вспыхнула.
- Я не желаю снова открывать эту дискуссию.
- Жаль, а то я ведь мог бы согласиться. Она покраснела еще сильнее.
- Вы не шутите?
- Ну, на определенных условиях. Во всяком случае, мы могли бы обсудить это
поподробнее.
В глазах Крис появилось какое-то затравленное выражение, и она торопливо
произнесла:
- Мне пора, а то я уже опаздываю. Хорошо, я приду примерно через час.
Гарольд снова вытер потное лицо полотенцем и отправился в душевую. Открывая
шкафчик, он убеждал себя, что всего
лишь открыл путь к переговорам.
К тому времени, когда она вошла в паб, Гарольд успел расправиться с целой
тарелкой тостов, политых острым соусом, и
выпить две кружки пива. Мужчины в пабе оценивающе осмотрели Крис, и в Гарольде
вдруг проснулся собственник. Он встал
и помахал ей рукой. Она улыбнулась и пошла к нему навстречу, лавируя между
столиками. В джинсах и коричневом
кожаном жакете она смотрелась очень стройной и изящной. Фарбер обнял ее за плечи
и поцеловал, уже не удивляясь, что
при этом Крис напряглась и вздрогнула.
- Вы поразительная женщина,- сказал он открыто.- Я целый час играл до полного
изнеможения и все равно ужасно
хочу прямо здесь бросить вас на пол и заняться с вами любовью.
Крис застенчиво улыбнулась.
- Хозяин бара этого не одобрит.
- Да и ковер здесь не мешало бы почистить. Они заказали гамбургеры и бочковое
пиво, затем Гарольд поинтересовался:
- Как сыграли?
- Проиграла - никак не могла сосредоточиться. - Крис колебалась: - Я думала,
вы уже вернулись в Нью-Йорк.
- Собираюсь в пятницу вечером.
Принесли пиво, Гарольд расплатился, подождал, пока бармен отойдет, а потом
откинулся на спинку стула и,
повернувшись всем корпусом к ней, взглянул Крис прямо в лицо.
- Впрочем, я мог бы отложить отлет до воскресенья, И мы смогли бы вместе
провести выходные. А за это время я бы
сделал все, что в моих силах, чтобы вы забеременели.
- Гарольд, я... вы меня неправильно поняли...
Можно подумать, она сама знала, о чем говорит.' У Крис на этот счет были лишь
смутные представления, вычитанные из
популярных журналов:
- Все это можно проделать искусственным путем. Существуют специальные
клиники.
- Что вы сказали?- Гарольд снова был ошарашен. - Искусственным путем?!!
- Но ведь у нас с вами вся ситуация искусственная! Мы ведь едва знаем друг
друга и совсем не влюблены - как же мы
сможем заниматься любовью?
- Могу вас заверить - без всяких проблем. Люди постоянно это проделывают.
- Я не "все люди". Я - это я,
- В таком случае мы оба теряем время. Я не собираюсь производить ребенка на
свет подобным образом, Крис. Поищите
для своих целей кого-нибудь другого.
Но Крис даже помыслить не могла о том, чтобы заговорить на эту тему с кемнибудь
другим.
Гарольд мрачно уставился в свой стакан, а она тем временем потихоньку
рассматривала его. И словно в первый раз
увидела строгий овал его лица, сеточку морщин-"смешинок", разбегавшуюся вокруг
глаз, четко очерченный рот и
решительный подбородок. Сейчас он казался старше своих лет. Он ведь тоже
страдал, покаянно подумала Крис, вспомнив,
какое страдальческое лицо было у него в ресторане. И ровным голосом произнесла:
- Я не хочу просить никого другого. Гарольд поднял глаза, но его лицо было
непроницаемо.
- Вы ведь хотите, чтобы я исчез, как только вы забеременеете.
- Правильно. Я буду матерью-одиночкой.
- Почему вы так настроены против брака?
- Я независимая и финансово обеспеченная женщина. Восемьдесят процентов
мужчин я просто отпугиваю. А остальные
двадцать процентов уже заняли женщины более расторопные, чем я.
- Не сомневаюсь, в ваших словах есть доля истины. Но это еще не причина,
чтобы вы реагировали, как перепуганный
кролик, стоит мне произнести слово "брак". Почему вы не хотите замуж?
Крис пожала плечами.
- Это дело прошлое.
— У вас есть дурная манера давать легкомысленные ответы на серьезные
вопросы. Хороший способ держать людей на
расстоянии, - мрачно заметил Гарольд,
Крис только бровью повела.
- С большинством мужчин это срабатывает.
- Я - это не "большинство мужчин".
- И это святая истина.
Крис помолчала, словно раздумывая, что ему можно сказать.
- Я уже была замужем и не хочу больше повторять этот опыт. И не желаю об этом
дальше говорить. Потому что, готова
спорить, вы сами не собираетесь сообщать, с чего это вы вдруг передумали. Я имею
в виду мою идею.
- Вы правы, не собираюсь.
- И дело не в том, чтобы вступать с кем-то в близкие отношения. Дело в
ребенке.
Она попала в самую точку. Конечно, он хотел с ней спать, очень хотел, но
соглашался на все ее условия, бесспорно, не изза
внезапно охватившей его сексуальной мании. При этом прямота Крис покоробила
его. Он уклончиво отозвался:
- У меня со здоровьем все в порядке. А у вас?
- У меня тоже. - Крис иронически усмехнулась. - Никаких проблем.
- На какую финансовую поддержку с моей стороны вы рассчитываете?
Крис замерла, не донеся вилку до рта.
- Ни на какую! Речь о деньгах вообще не идет.
Гарольд подозревал, что именно этот ответ и получит.
- Как только выясните, беременны вы или нет, я хочу, чтобы вы дали мне знать.
- У меня нет желания, чтобы вы меня контролировали.
- Но ведь если вы не забеременеете с первого раза, то, вероятно, решитесь
попробовать еще раз. Разве нет?
И что, спрашивается, на это можно ответить?! С пылающими щеками Крис заявила:
- Противный какой-то получается разговор... слишком утилитарный.
- То же самое касается рождения ребенка - я хочу знать, когда это произойдет.
- Я подумаю об этом,- сухо отозвалась она.
- Я уже сказал, что у меня есть определенные условия. Во-первых, если вам
когда-либо понадобится помощь, вы
должны со мной связаться - я говорю это серьезно. Во-вторых, раз в год я сам
буду связываться с вами, чтобы узнать, как у
вас дела. И, в-третьих, как только я узнаю, что вы беременны, я изменю свое
завещание в пользу вас и ребенка.
Крис уже перестала делать вид, что ест.
- Знаете, что я сейчас чувствую? Я словно муха, попавшая в паутину. Сначала
застревает только одна лапка. Но чем
больше муха барахтается, тем сильнее запутывается.
- Послушайте, мы говорим не о какой-нибудь ерунде вроде игры в теннис, -
сурово отозвался Гарольд. - Вы
собираетесь произвести на свет ребенка. К этому нельзя отнестись легкомысленно.
Вы сами уверяли, что выбрали меня за то,
что у меня есть принципы, не думаете же вы, что я поступлюсь ими ради вашей
прихоти.
Самое печальное заключалось в том, что он был прав.
- Может быть, лучше все-таки отказаться от этой затеи? Слишком уж становится
сложно.- Крис неожиданно
взорвалась. - Ну что плохого в том, что я хочу ребенка? Я знаю, сначала
полагается выйти замуж, а потом уже заводить
детей.
Но я уже была замужем, и это был настоящий кошмар! По-моему, с тех пор у меня
выработался иммунитет к любовным
приключениям. Я не хочу влюбляться. Я просто хочу ребенка.
Было очевидно, что она говорила не ради красного словца - она ждала ответа.
Однако обращалась явно не к тому
человеку, У Гарольда давно выработался иммунитет и к браку, и к детям. И он
отозвался, осторожно выбирая слова:
- Быть матерью-одиночкой не так-то просто. Если к тому же еще и работать.
- Но я уже учусь перекладывать часть работы на своих сотрудников. Том- моя
правая рука - сможет управлять
фирмой пару лет.
Гарольд ощутил легкий укол - неужели ревности?
- Тогда почему бы вам не попросить его стать отцом вашего ребенка?
Крис звонко расхохоталась.
- Ну нет, только не его. У него тяжелый случай - этакие не в меру резвые
гормоны. Женщины его интересуют, и даже
слишком. Когда он только пришел ко мне работать, мне пришлось в первую же неделю
поставить его на место, и теперь мы
просто хорошие друзья.
Тут Крис посерьезнела.
- У меня отложено немного денег: то, что осталось от агентства, и наследство,
доставшееся мне от тети. И я знаю,
Вивьен отдаст мне детские вещички, колыбельку и всякое такое... - Крис
посмотрела Гарольду прямо в глаза и сказала с
обезоруживающей прямотой: - Во мне столько нерастраченной любви. Я буду хорошей
матерью, это я знаю точно.
- Если бы я не был уверен, что из вас выйдет отличная мать, я бы вообще здесь
не сидел.- Гарольд подчеркнул каждое
слово.
Глаза Крис наполнились слезами. Две слезинки упали и покатились по щекам, и
Гарольд ласково вытер их.
- Не знаю, отчего я плачу,- прошептала она.
Гарольд и сам расчувствовался, а ведь он вовсе не собирался разводить с ней
нежности.
- По-моему, вам лучше поехать домой и поразмыслить над моими условиями. Может
быть, они вас не устроят, в таком
случае сделка отменится.- Он постарался говорить как можно спокойнее и вообще
взять себя в руки.
Крис вздернула подбородок, сразу откликнувшись на его изменившийся тон.
- Вы хотите сказать, что, если я принимаю ваши условия, сделка вступает в
силу?
- Да... пожалуй, именно это я и хочу сказать. Крис зачем-то принялась солить
гамбургер.
- Вместо того чтобы чувствовать себя возбужденной и счастливой, я почему-то в
полном ужасе,- призналась она.
Гарольд и сам не мог разобраться в своих чувствах.
- Я позвоню вам завтра вечером, и вы сообщите мне о своем решении.
Тут она с отвращением посмотрела на остатки гамбургера.
- Что-то мне больше не хочется есть. Вы не против, если я поеду домой прямо
сейчас? У меня такое ощущение, словно я
двое суток провела на ногах.
Пока Крис пробиралась к двери, он вдруг осознал, что, вполне возможно, в
последующие два дня они окажутся вместе в
постели. И уж тут-то Гарольд отлично знал, что чувствует.
Вечером следующего дня Гарольд взял напрокат машину и отправился к дому Крис.
Он ехал под предлогом того, что не
хочет выслушивать важное решение по телефону, В действительности же он просто
хотел посмотреть, где и как она живет.
Сегодня целый день светило солнышко, и его настроение было на подъеме. После
работы он отправился бегать трусцой в
парк, потом принял душ, побрился, натянул любимые джинсы и хлопчатобумажную
рубашку, а поверх накинул кожаный
пиджак - апрельский ветерок был довольно прохладным. Насвистывая, он вел машину
по засаженным деревьями улицам.
Дом оказался обычным для этих мест небольшим коттеджем, выкрашенным светлосерой
краской, с голубыми ставнями.
Вокруг сада шла ограда из кедров, но даже в тусклом свете уличных фонарей сад
радовал глаз. Вечнозеленые кустарники
были расположены так, что архитектор в Фарбере просто возликовал. Рядом с
кустами были разбросаны клумбы
подснежников и желтых примул. У южной стены уже начинали цвести пурпурные и
розовато-лиловые крокусы.
В дальнем конце сада Гарольд разглядел шпалеры с розами и клумбы нарциссов,
окружавших прелестную бронзовую
ванночку для птиц. Круглую лужайку окружал многолетний кустарник. Как, должно
быть, приятно сидеть здесь летним
вечером, подумал Гарольд.
Впрочем, ему-то это как раз не грозит. Он прошел по дорожке, ведущей к дому,
и решительно позвонил в дверь.
Крис только что вернулась после встречи с энергичной молодой супружеской
четой - счастливыми родителями еще
более энергичных двухлетних близнецов. Их участок выходил на океан и был украшен
великолепными дубами и соснами.
Молодой паре требовалась детская площадка, лесной парк, огород и традиционный
сад из многолетних кустарников. У Крис
при такой перспективе немедленно разыгралось воображение, и она засиделась с
клиентами надолго, а потом сделала
несколько набросков, произвела предварительные замеры.
Если Крис работала допоздна, вернувшись домой, она всегда подолгу отмокала в
ванне, а затем надевала на себя чтонибудь
легкое и удобное. Поэтому, когда в холле зазвенел звонок, она толькотолько
влезла в любимое домашнее
трикотажное платье с длинными рукавами, широкой юбкой, доходившей до щиколоток,
и корсажем, плотно облегающим
грудь. Крис поспешно провела по волосам расческой. Должно быть, пришел почтальон
- накануне, засидевшись с
Гарольдом в пабе, она его пропустила.
Одной из причин, почему она вырядилась в это платье, покаянно признавалась
себе Крис, было то, что ей требовалось
набраться храбрости перед звонком Гарольда. Платье он, понятно, не увидит. Зато
она будет знать, что выглядит наилучшим
образом, и это придаст ей уверенности.
Она распахнула дверь.
- Ой, это вы! - Других слов Крис просто не нашла.
Гарольд замер, чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Нефритовозеленое
платье и волна медных волос - она
выглядела просто неотразимо. Крис была босиком, и Гарольд был готов поспорить на
что угодно, что под облегающим
фигуру платьем на ней ничего не было. Он с трудом проглотил застрявший в горле
комок.
- Надеюсь, вы ничего не имеете против, но решение, которое мы с вами
собираемся принять, показалось мне слишком
важным, чтобы обсуждать его по телефону.
- Да... да, конечно,- неуверенно пробормотала она.- Входите.
Она посторонилась, давая гостю пройти.
- Я как раз собиралась затопить камин,- сообщила она. - Выпьете что-нибудь?
- Черный кофе, если можно, - отозвался Гарольд. - А камином я могу заняться и
сам.
Крис поспешно ретировалась в кухню. Несмотря на страстное желание иметь
ребенка, сейчас она готова была отдать все
на свете за то, чтобы повторить тот обед с Гарольдом, только без всяких
разговоров про детей. Она умудрилась рассыпать
кофе, едва не уронила на пол стеклянный кувшин и вообще двигалась как во сне. Из
гостиной донесся скрип - это Гарольд
поднял крышку ящика с дровами.
Нет, она явно окончательно спятила.
Вода в чайнике закипела. Крис поставила на поднос чашки и выложила в вазочку
купленное в булочной по соседству
печенье. В это время в кухню вошел Гарольд.
- У вас здесь симпатично,- одобрительно заметил он, оглядывая сосновые
ставни, деревянные шкафчики с бронзовой
отделкой и яркие вязаные коврики на выложенном терракотовой плиткой полу. На
сосновом столе стоял горшочек с
крокусами. - Я не смог найти спички.
- Они под раковиной,- пробормотала Крис.
Оба ухитрились наклониться одновременно. Их лица оказались слишком близко:
Крис даже разглядела крохотную
царапину там, где Гарольд порезался при бритье. Ноги у нее стали ватными, к лицу
прилила краска.
Не в силах сдержаться, Гарольд погладил волну шелковистых волос, падавших ей
на плечи.
- В первый раз вижу тебя с распущенными волосами, - хрипло прошептал он. -
Какие они у тебя красивые - как
пламя. Ты должна всегда носить их распущенными.
- Они мешают мне во время работы, - тоже шепотом отозвалась Крис.
В этот раз, когда он наклонился поцеловать ее, она уже не сопротивлялась. Его
губы были теплыми, двигались с ласковой
уверенностью, от которой Крис вся затрепетала. Может быть, все будет не так уж и
плохо, подумала она. Фарбер ведь не
Дэн, в конце концов. Надо только постоянно напоминать себе об этом.
Когда они наконец оторвались друг от друга. Крис так и не могла разобраться,
рада она или сожалеет о случившемся.
- Спички, - пробормотала она. - Они с твоей стороны шкафа.
Гарольд спросил неожиданно настойчиво:
- Может быть, сейчас и начнем, Крис?
- Я... пожалуйста, Гарольд, пойдем в гостиную. Я не могу думать, когда ты так
близко.
- Это хорошо. - Гарольд неожиданно улыбнулся такой задорной мальчишеской
улыбкой, что нервозность Крис сразу
куда-то исчезла.
- Иди разжигай камин,- тоном, не терпящим возражений, велела она.
К тому времени, когда кофе был готов, Крис уже слышала, как в камине весело
потрескивают дрова. Она вошла в
гостиную и сразу заметила, что Гарольд опустил шторы и притушил свет. Отблески
пламени играли на потолке. Крис уселась
в кресло по одну сторону камина, а Гарольд устроился по другую сторону. Она
передала ему кофе и печенье и начала:
- Не понимаю, зачем тебе понадобилось связываться со мной раз в году.
- Просто чтобы убедиться, что у вас все хорошо. Я не верю, что ты позвонишь
мне, если вдруг будет нужда,- слишком
уж ты независима.
Это уж точно, подумала Крис.
- А что, если я кого-нибудь встречу? И выйду замуж? Ты так и будешь мне
звонить?
У Гарольда было такое ощущение, словно его ударили в солнечное сплетение.
- Ну, наверное, мы и этот вопрос решим, когда придет время.
- Чего я действительно хочу, так это чтобы ты вернулся в Нью-Йорк и оставил
меня в покое.- Крис и сама
почувствовала, что ее голос звучал преувеличенно сердито.
Гарольд даже себе самому ни за что бы не признался, что злится от этих слов,
что от них ему больно.
Но Крис ведь хотела, чтобы отец ее ребенка был человеком принципиальным. И
цена этому - условия Гарольда.
Выпрямившись в кресле, она решительно объявила:
- Хорошо, я принимаю твои условия.
Гарольд поставил чашку. Лицо его было непроницаемо. В камине весело
потрескивали поленья. Он поднялся, взял ее за
локти и поднял на ноги.
- Стало быть, пора начинать.
Он снова наклонился поцеловать ее. И деваться было некуда - она уже дала
слово. Крис закрыла глаза,
...Закладка в соц.сетях
