Жанр: Любовные романы
Любовница понарошку
...ей репутацией.
— Ты не могла просто оставить себе деньги, которые я вернул тебе?
— Я не могла оставить себе деньги, которые были запятнаны
мошенничеством. Это не имеет никакого отношения к тебе.
— Не думал, что ты настолько щепетильна.
— Джералд, давай не будем спорить, тем более о деньгах.
— Ты такая...
В передней зазвонил телефон. Джералд вышел.
С замиранием сердца Айрис посмотрела ему вслед. Они ни разу не поссорились
за все это время. Они настолько хорошо понимали друг друга, что для этого
просто не было поводов.
Джералд вернулся очень скоро, его лицо было непроницаемо.
— Спрашивают тебя. Это твой агент.
— Лорен? Но я не давала ей твоего телефона... Айрис вышла в прихожую и
взяла трубку.
— Алло.
— Привет, Айрис. Как хорошо, что я все-таки нашла тебя. Чтобы найти
твой телефон, мне пришлось поставить на уши всех твоих знакомых. У нас
срочное дело. Владелец галереи современного искусства в Нью-Йорке хочет
приобрести скульптуру, которую ты только что закончила. Проблема в том, что
послезавтра он вылетает в Японию. Ты могла бы сегодня же вылететь в Нью-
Йорк? Айрис охнула. Это была такая удача — получить предложение от музея.
Это могло кардинально изменить ее дальнейшую творческую биографию. Но уехать
прямо сейчас? Оставить Джералда?
— Айрис, ты что молчишь?
— Я просто немного растерялась от неожиданности.
— Такой шанс выпадает раз в жизни. Тебе, я думаю, не нужно этого
объяснять. Наверняка ты сможешь найти одно место на самолет сегодня вечером
или завтра утром.
— Я перезвоню тебе. Через полчаса.
— Эй, послушай, не собираешься ли ты отказаться? Это может погубить
твою карьеру!
Неожиданно рассердившись, Айрис сказала:
— Лорен, я здесь не одна, мне нужно обсудить все это с моим другом.
Кроме того, я должна позвонить в аэропорт и получить информацию о наличии
билетов. Я перезвоню тебе.
— Ладно, — сказала Лорен недовольным голосом. — Я буду ждать
звонка.
Айрис положила телефонную трубку и в нерешительности замерла в передней.
Конечно, Лорен права. Айрис просто не в праве отказываться от такой
возможности.
Может, Джералд поедет с ней?
Она вернулась в гостиную и вкратце пересказал содержание телефонного
разговора.
— Мне обязательно нужно поехать туда. Эта галерея — одна из самых
известных в Штатах. Я буду дурой, если не соглашусь на это предложение. Но я
вовсе не...
— Ты хочешь, чтобы я помог тебе достать билет на самолет?
Голос Джералда был откровенно враждебным. Айрис посмотрела ему в глаза и
сказала прямо:
— Я меньше всего хочу уезжать отсюда сейчас. Но у меня нет другого
выхода.
— Конечно, о чем речь. Для тебя важнее всего твое искусство, разве я не
вижу.
Выходя из себя, Айрис воскликнула:
— Ты можешь уезжать куда угодно, когда появляется такая необходимость,
но я не могу позволить себе этого?
— Поездка в Никарагуа была вызвана чрезвычайной ситуацией. Что касается
тебя, то ты всегда будешь скульптором, и я всегда буду для тебе лишь вторым
номером.
— О чем ты говоришь?
— А я не привык быть вторым.
— Разве здесь идет речь о каком-то выборе? Я одновременно и женщина, и
скульптор. Разве можно как-то разделить эти две ипостаси?
— Я достану тебе билет.
Отбросив, как уже непригодную, мысль пригласить его с собой, Айрис
взорвалась:
— Значит, мужчина может совмещать и карьеру, и какие-то личные
отношения, а женщина должна выбирать? Я думала, что мы живем уже не в то
время, когда вопрос ставился таким образом.
— Мне вовсе не нравится, что меня бросают сразу же, как только
появляется что-то более перспективное.
— Но это не просто что-то, это очень важно!
— В отличие от меня.
— Ты переворачиваешь все, что я говорю, — яростно проговорила
Айрис и вышла.
До нее доносились обрывки разговора, который перемежался большими паузами.
Через десять минут Джералд вошел в гостиную.
— Единственное место, которое мне удалось заполучить, — на
утренний рейс в восемь тридцать. Мы переночуем в гостинице недалеко от
аэропорта, я уже заказал номер. Чтобы добраться вовремя, нужно выезжать
прямо сейчас.
Айрис оглядела уютную, освещенную огнем камина комнату, где она провела
столько счастливых часов.
— Я не хочу уезжать.
— Я бы тоже хотел, чтобы следующие пять дней ты провела здесь, а не в
Нью-Йорке.
— Поехали со мной, — попросила она его.
— На этот рейс больше нет свободных мест, А мой личный самолет сейчас
занят. Кроме того, мне скоро нужно уезжать в Арабские Эмираты.
Ее охватило горькое разочарование. Все эти дни ни слова не было сказано о
любви. Джералд не любил ее и не собирался влюбляться. Так что, наверное, не
стоит быть настолько зависимой от него. Но где-то в глубине души она жаждала
его любви. Она услышала свой голос:
— Я буду скучать по тебе.
— Мы созвонимся, и, кроме того, сегодняшний день еще не закончился. Но
нам пора выезжать. Идет проливной дождь, видимость очень плохая, и дорога
займет гораздо больше времени, чем обычно.
Айрис сказала с вызовом:
— А поцелуй на прощание?
Он целовал ее так, словно не мог насытиться ею. В этом поцелуе смешались
ярость и желание. Стараясь скрыть дрожь в голосе, Айрис сказала:
— Пойду собираться, а то мы займемся любовью прямо здесь, на ковре.
Через десять минут она уже была готова. Все свои вещи она небрежно запихала
в чемодан, а подарок Джералда положила в сумку, чтобы взять с собой в
самолет. Уже подойдя к двери, она последний раз окинула взглядом спальню, в
которой была так счастлива. Вернется ли она сюда? Или это конец всему?
Чувствуя что разрывается надвое, она спустилась вниз и обнаружила, что
Джералд уже приготовил ее верхнюю одежду и обувь. Он говорил по телефону с
экономкой, объясняя ей перемену планов. Затем он взбежал наверх и через две
минуты вернулся в деловом костюме с небольшим кожаным саквояжем. Он выглядел
совершенно чужим. Впервые она пожалела о том, что не зарабатывает на жизнь
чем-то другим.
Джералд взял с подставки большой зонт.
— До машины придется пробежаться под дождем.
— Джералд...
Что-то в ее голосе заставило его остановиться. Он небрежно сказал:
— Айрис, не будь такой удрученной.
— Мы ведь еще увидимся?
— Конечно же. Ведь это пока не конец нашим отношениям. Ты знаешь это
так же хорошо, как и я.
Она ждала вовсе не такого ответа, но должна была радоваться и тому, что
получила.
Хотя Джералд был прекрасным водителем, но дождь, стоящий стеной, вынудил его
быть предельно осторожным. Они не разговаривали, и у Айрис было время
подумать. Сначала он произнес слово
всегда
—
Я всегда буду вторым для
тебя
, а потом —
пока
—
Это пока не конец нашим отношениям
. Какое
противное слово — пока. Что именно он имел в виду? Что у них есть какое-то
общее будущее? Или что они расстанутся, когда он устанет от нее?
Может быть, эти несколько счастливых дней были для него просто небольшой
передышкой между делами? В голове Айрис вертелся еще один вопрос, который
она старалась игнорировать, потому что на него у нее не было ответа. Любит
ли она Джералда? Может быть, подумала она, рассеянно глядя в окно.
До аэропорта они добрались уже поздно вечером. Гостиница встретила их
умопомрачительной роскошью, о которой она раньше только читала. Джералд
пошел в ванную принять душ, не пригласив ее с собой. Она разложила свои вещи
и обнаружила, что забыла зубную щетку в Блэкпуле. Набросив плащ и взяв
кошелек, она написала Джералду торопливую записку и вышла. Еще по дороге она
заметила недалеко отсюда дежурную аптеку.
Айрис была даже рада выйти на свежий воздух. Ей нужно было побыть одной хоть
несколько минут. Она раскрыла зонтик Джералда. Капли дождя застучали по
ткани, как пистолетные выстрелы. Аптека была почти пуста. Она купила зубную
щетку и вышла. Погруженная в свои раздумья, она не обратила внимания на
человека, который вышел вслед за ней.
Сейчас она вернется в номер, и они и Джералдом опять будут любить друг
друга. Трещина, так неожиданно появившаяся в их отношениях, затянется. Как
она могла сомневаться в их совместном будущем? Разве его нежность и забота в
эти несколько дней не были доказательством любви?
Неожиданно она почувствовала сильный удар по правой руке. Айрис вскрикнула,
и кошелек упал из ее разжатой руки на асфальт. Она покачнулась. Второй удар
ожег ей щеку, затем последовал толчок в плечо, такой сильный, что она упала
на дорогу. Какое-то время она абсолютно не чувствовала боли. Отстраненно,
как будто это случилось с кем-то другим, она наблюдала, как худой человек в
капюшоне, надвинутом на лицо, схватил ее кошелек и исчез в темноте.
Придя в себя, она обнаружила, что сидит на земле, и край ее плаща уже намок.
Ноги ее не слушались, она никак не могла подняться. Затем появилась слабая
боль в предплечье, распространившаяся на плечо. Она становилась все сильнее
и в конце концов заставила ее застонать. Айрис подняла руку и коснулась
щеки. С ужасом она обнаружила, что ее рука в крови.
— Мисс? Что случилось? С вам все в порядке? Здоровенный парень в старой
кожаной куртке помог ей подняться, подал упавший зонтик и осмотрел ее щеку.
— Ничего страшного, скоро заживет. Мой приятель побудет с вами, а я пойду разыщу полицейского.
Ее слабый протест утонул в звуках дождя. Второй мужчина, тщедушный и
маленький по сравнению с первым, смотрел на нее сочувственно.
— Вырвали ваш кошелек? Сейчас это часто случается. Хорошо еще, что у
него не было оружия.
Оружие, кровь, Чесни — мелькнуло в голове Айрис. Она не может прийти к
Джералду вся в крови. Она полезла в карман пальто за салфеткой, но сильная
боль опять прострелила ее плечо.
— А вот и полиция.
Озаряя окрестности миганием голубых огней, полицейская машина остановилась
возле них. Молоденький офицер подошел к ней и начал задавать вопросы, на
которые она попыталась ответить. Вокруг них собралась небольшая толпа зевак.
— Боже мой, Айрис, что случилось? Она увидела бледное лицо Джералда.
— Вы знаете эту женщину, сэр? — спросил полицейский.
— Айрис, отвечай же! — В его голосе слышалось отчаяние.
Она поспешно ответила:
— Все в порядке, у меня просто вырвали кошелек.
Джералд повернулся к офицеру.
— Я сам вызову врача. Вы получили всю необходимую информацию?
— Сообщите мне пожалуйста, название вашей гостиницы, чтобы я мог
сообщить вам о результатах расследования. Однако я должен сразу вас
предупредить, что такие преступления чаще всего остаются нераскрытыми.
Как только все формальности были закончены, Джералд взял ее под руку. Айрис
поблагодарила своих спасителей, и они с Джералдом направились в отель,
чувствуя за спиной любопытные взгляды. Наконец они добрались до своего
номера. Он закрыл дверь и, не говоря ни слова, подошел к телефону.
— Я хорошо себя чувствую, мне не нужен врач, — попробовала
протестовать Айрис, но Джералд был непреклонен.
Она не могла самостоятельно раздеться, и он помог ей снять пальто.
— У меня в кармане зубная щетка, вытащи ее, пожалуйста.
Он вертел в руках маленькую пластиковую коробочку.
— Неужели тебе не пришло в голову, что если бы ты позвонила дежурному
по этажу, тебе бы принесли десяток зубных щеток?
— Я об этом не подумала.
— А о чем ты вообще думала?
— Если нам предстоит опять ругаться, можно я хотя бы присяду?
Айрис без сил опустилась на огромную кровать, занимающую половину номера.
— Я очень сожалею, что тебе пришлось увидеть меня в таком состоянии...
— А ты можешь представить себе, что я почувствовал, когда вышел из
ванной и обнаружил твою дурацкую записку? Пять минут, которые я прождал,
показались мне вечностью.
Его голос был холоден, как лед.
— Когда я вышел на улицу и увидел полицейскую машину и толпу, я
подумал, что ты погибла!
Плечо Айрис горело, ей ужасно хотелось лечь и закрыть глаза.
— Как видишь, все обошлось.
— В этом нет твоей заслуги. Тебе просто повезло. Почему ты не дождалась
меня, а пошла шляться по улицам среди ночи?
Айрис сказала громко, стараясь унять дрожь в голосе:
— Я понимаю, что все это должно было напомнить тебе о той трагедии с
Чесни, и поэтому ты так сердит. Но пожалей и меня, Джералд. Я ведь не
специально попала в этот переплет. Я сто лет живу в Лондоне, и со мной
никогда ничего не случалось.
— Да, ты права. Это действительно напомнило мне о Чесни. Обо всех тех
уроках, которые я извлек из этой трагедии. И первый из них — не впускать
никого в свою жизнь, потому что за любую привязанность приходится
расплачиваться болью и нервным срывом. Я уже стал было забывать об этом. Но,
к счастью, ты напомнила. Так что даже хорошо, что ты завтра уезжаешь в Нью-
Йорк.
Плечо Айрис раскалывалось, а сердце ныло от холода. Ее гордость рассыпалась
на мелкие кусочки, и она спросила неуверенно:
— Но мы ведь еще увидимся?
— Не думаю. Все было замечательно, но всему приходит конец. Так что
давай разойдемся по-хорошему.
В дверь постучали. Джералд впустил седовласого мужчину в мокром плаще,
который представился доктором Вистлером.
— Какое ужасное время, мадам. Сейчас небезопасно даже просто пройти по
улице, — посетовал врач. — Где болит?
Врачи никогда раньше не называли ее
мадам
. Доктор осмотрел рану на щеке и
плечо. Айрис вдруг с удивлением обнаружила, что ей неловко раздеваться при
Джералде. Ей было неприятно, что он видит ее в лифчике. Еще утром такие
мысли показались бы ей абсурдными.
Врач порекомендовал постельный режим, холодные компрессы и болеутоляющие
таблетки. Она вежливо его поблагодарила и, как только он ушел, сказал
Джералду.
— Я приму душ и лягу спать.
— Заказать тебе что-нибудь поесть из ресторана?
— Спасибо, не надо. Завтра утром я вызову такси.
— Я сам отвезу тебя в аэропорт, — прошипел Джералд сквозь
сцепленные зубы.
— Зачем? Не нужно. Разве ты не дал мне понять, что никак не дождешься,
когда мы расстанемся? Просто закажи мне такси.
— Я не привык, чтобы мне приказывали, так что тебе придется смириться с
моим присутствием в аэропорту.
— Ты хочешь, чтобы последнее слово всегда было за тобой? —
вспылила Айрис. — Ты можешь ездить в Никарагуа и Эмираты, ты можешь
давать мне указания, как мне тратить мои же деньги, ты можешь избавиться от
меня, как только тебе заблагорассудится. Ну что ж, пусть так и будет. Но не
надейся, что я еще хоть раз пущу тебя на порог.
Она не без труда поднялась и, пытаясь идти прямо, с высоко поднятой головой
направилась в ванную. Впервые за последние дни она закрыла задвижку. Потом с
опаской посмотрела в зеркало. Лицо было белым, как простыня, на щеке
запеклась кровь.
Ей казалось, что в синяках не только ее тело, но и душа. Мир, который она
получила в подарок от Джералда на Рождество, мир, который родился в экстазе,
теперь разбился вдребезги. А еще вчера она верила в то, что удивительная
близость, установившаяся между ней и Джералдом, может только усиливаться,
связывая их все крепче и крепче с каждым днем.
Но она ошиблась. Он не захотел понять, как важна для нее ее работа, а это
нелепое ограбление приблизило неизбежный уже конец.
Я не заплачу, ни за что не заплачу, подумала она. Может быть, завтра
вечером. Но только не сейчас, не перед Джералдом.
А может, я вообще не стану плакать, а порадуюсь, что так легко отделалась от
человека, которого не отпускает прошлое.
Она горько усмехнулась. Айрис, кого ты хочешь обмануть? Конечно, она
выплачет все глаза, как только останется одна. Но никто никогда об этом не
узнает.
16
Было пять часов утра. Айрис встала, взбила смятую подушку и раздвинула
шторы. У нее болела голова, потому что седьмую ночь подряд она засыпала в
слезах. У нее так болело сердце, что она уже подумывала, а не обратиться ли
к врачу. Она чувствовала себя разбитой, несчастной и брошенной. И очень
одинокой.
Как она могла за такое короткое время настолько привыкнуть к ощущению его
тела подле себя, к ритму его дыхания в ночи? К его усмешке, к его острому
уму и язвительному чувству юмора? Конечно, когда он провожал ее в аэропорту,
чувство юмора явно ему отказало. Он выглядел так, будто не может дождаться,
когда же она наконец улетит. Может, он потому и пошел ее провожать, что
хотел своими глазами убедиться, что она уехала.
Она не получала от него никаких известий. Можно поспорить, что он вряд ли
лежит без сна, думая о ней. Для него игра закончена. Возможно, он себе уже
кого-то нашел. А может, вернулся к той Снежной Королеве... Как там ее звали?
Мелани. Уж там-то он точно не испытает переизбытка эмоций.
Мысли снова и снова возвращались к Джералду. В полшестого Айрис выпила целый
кофейник крепчайшего кофе и оделась. Она растерянно взглянула на кучу
металлических опилок и деревянных чурбаков в углу комнаты. Ей нужно было
найти выход для эмоций. Она внезапно вспомнила, что перед рождеством купила
глину. Работа с глиной всегда доставляла ей настоящее наслаждение. Она
надела старый хлопковый фартук и-села за стол, поставив чашку с кофе
неподалеку.
Через три часа Айрис наконец встала из-за стола. Бюст, над которым она
работала, уже более или менее приобрел форму. Казалось, он родился сам по
себе, а она только помогла ему вылупиться из бесформенного куска глины. Это
был скульптурный портрет Джерадда, полный его энергии и решительности, такой
похожий на него, передавший и своеобразную линию скул, и жесткую линию
рта... Его глаза, казалось, смотрели ей прямо в душу, видя и понимая все ее
внутренние колебания. Я ведь люблю тебя, дурачок, подумала Айрис и
проговорила вслух:
— Я люблю тебя, Джералд Стоктон!
Если это неправда, почему тогда она плачет навзрыд ночами? Даже удачная
продажа своей главной работы музею не обрадовала ее. Полгода назад она бы
прыгала до потолка. Но не сейчас. Ей хотелось, чтобы Джералд разделил с ней
эту радость. Ей так не хватало его!
А он ее не любил. Неожиданно ей в голову пришла догадка, что он просто
боится влюбиться. Если так, то становится понятной эта ссора по поводу ее
отлета. Душевная близость, которая только начинала зарождаться в их
отношениях, должно быть, до смерти испугала его. Иначе почему он смотрел на
нее с таким страхом там, возле отеля, при свете фар полицейской машины?
Айрис вспомнила, что его руки дрожали, и, чтобы они не выдали его состояния,
он спрятал их в карманы плаща.
Неужели это правда? Неужели Джералд отправил ее от греха подальше, чтобы не
влюбиться в нее окончательно и бесповоротно? Или она опять строит воздушные
замки, потому что не в силах перенести горькую правду?
Ее сердце забилось в груди, будто пойманная птица, и на секунду ей стало
трудно дышать. Узнать правду можно только одним путем — спросить у него
самого. Или сказать, что она его любит, и посмотреть, как он поведет себя.
Айрис стала мерить шагами студию, мысли мелькали в ее голове так быстро, что
она не могла сосредоточиться на какой-то одной. Ну разве она не полная
идиотка, что позволяет себе надеяться на что-то? Разве ей мало быть
отвергнутой однажды, и она хочет испытать это волнующее чувство еще раз?
Недолго думая, она бросилась к телефону и набрала номер офиса Джека.
— Джек! — Она сразу же взяла быка за рога. — Как ты думаешь,
существует ли хоть малейшая возможность того что Джералд мог влюбиться в
меня?
— Я тебя тоже поздравляю с Новым Годом, Айрис. Кстати, доброе утро.
Думаю, что да.
— Ты и вправду так думаешь?
— Что я могу сказать тебе точно, так это то, что он к тебе
неравнодушен. Я тут пару дней назад встретил его и спросил, как у тебя дела,
так он вскипел, будто я задал какой-то неприличный вопрос. Что между вами
произошло?
Айрис вкратце обрисовала происшествия прошлой недели.
— Кстати, где он сейчас?
— У себя в поместье, а в конце недели уезжает в Португалию. Почему бы
тебе не позвонить ему и не задать тот же вопрос, что и мне?
— Мне нужно видеть его лицо, когда я буду спрашивать об этом.
— Хочешь, я позвоню ему и скажу, что ты приезжаешь?
— Нет, ни в коем случае! Я должна захватить его врасплох. Только так я
узнаю, что происходит в его душе... Джек, пожелай мне удачи.
— Ты, Айрис, молодец. Сообщи мне, как обстоят дела, как бы ни
повернулось дело. Если тебе нужна какая-нибудь помощь, только свистни.
— Спасибо тебе за все. Ты настоящий друг.
Айрис положила трубку. Она еще раз посмотрела на глиняный бюст. Ей нужен был
не портрет Джералда, а он сам. Только сейчас она поняла, что вложила в
портрет все те чувства, которые испытывала сама и которые ощущала в нем всю
ту недолгую неделю. Это был портрет влюбленного мужчины.
Она знала, что сделает. Она возьмет портрет с собой. Может, он расскажет
Джералду правду о нем самом. Если она и проиграет, то по крайней мере
никогда не сможет упрекнуть себя в том, что не сделала все, что было в ее
силах.
Прошло много часов, прежде чем Айрис вышла из такси в Блэкпуле. Солнце уже
зашло, и видны были только силуэты деревьев на фоне темнеющего неба.
— Мисс, вы уверены, что мне не следует вас проводить? — с
сомнением спросил водитель.
Она ни в чем не была уверена.
— Все в порядке, — улыбнулась она ему, вытаскивая из багажника
коробку и небольшой саквояж.
Такси отъехало, а Айрис направилась по аллее к охотничьему домику. Ее глаза
постепенно привыкали к темноте. Ветер качал деревья, где-то в лесу ухала
сова. Айрис ускорила шаг. Наконец сквозь деревья она увидела, как горят огни
дома.
Слаба Богу, Джералд здесь. Но облегчение, которое она испытала, тут же
отступило перед чувством страха. Она понятия не имела, что скажет ему.
Может, просто отдать ему скульптуру и посмотреть, что будет?
Она подходила все ближе к цели своего путешествия, ни на минуту не
остановившись, чтобы подумать. Потому что знала, что если она задержится
хоть на минуту, то вероятность того, что она просто повернет назад и удерет
со всех ног, слишком велика.
Айрис поднялась по ступенькам и позвонила. Сначала было тихо, потом
раздались шаги. Дверь распахнулась.
— Это вы, мисс Крейн? Какая приятная неожиданность! — сказала
Рози, экономка Джералда.
Борясь с разочарованием, Айрис спросила:
— А Джералд, он дома?
— Заходите, заходите, на улице уже прохладно. Рози забрала чемодан из негнущихся пальцев Айрис.
— Неужели вы одна прошли через всю аллею? Я столько лет здесь живу, но
ни разу не осмелилась ходить тут ночью. Мистер Джералд уехал в Лондон
сегодня утром, По-моему, он завтра улетает.
— Утром? — прошептала Айрис.
— Да, по каким-то делам, но не сказал, по каким. А когда он вернется...
С вами все в порядке?
У Айрис подкосились ноги, и она присела на стул.
— Вы что-то уж очень бледны. Оставайтесь ночевать, а я позвоню в офис
мистера Стоктона и узнаю...
— Нет, нет, не надо, — запротестовала Айрис. В проницательных
глазах Рози мелькнуло понимание.
— Ну хорошо. Сейчас я приготовлю ужин, а потом вы переночуете здесь.
Завтра утром к вам зайдет мой муж, узнать, не нужно ли вам еще что-нибудь.
— Спасибо.
Ей ужасно хотелось остаться одной. Несмотря на то, что Рози была само
радушие и гостеприимство, Айрис была рада, когда она наконец ушла. Рози
постелила ей в комнате для гостей. Айрис вряд ли смогла бы уснуть в той же
спальне, которую они делили с Джералдом.
Она побродила по дому, рассматривая вещи, которые уже успела полюбить,
вдыхая аромат старины, которой был пропитан дом, чувствуя присутствие
Джералда в каждом уголке. Все здесь было связано с ним.
Она уедет завтра утром. Вернется в Лондон и постарается забыть мужчину,
который перевернул ее жизнь вверх дном, который дал ей радость и страдание
под названием любовь.
Айрис вытащила бюст из ящика и стала рассматривать его, как будто он мог
ответить на ее вопросы. Потом поставила его на столик в гостиной, а сама
села напротив. Она занималась самообманом, когда лепила его лицо. Она
вылепила своего идеального мужчину, а не человека, живущего в реальном мире.
Она прилегла тут же, на диване, не в силах подняться наверх. Полуспала,
полубодрствовала...
Закладка в соц.сетях
