Жанр: Любовные романы
Волшебное очарование Монтаны
...продавать скот. Послушай, Трэйс, из денег от продажи моего скота тебе платят
жалованье! Пусть он выкроит время для встречи со мной сегодня. Это в его
интересах.
— У нас принято договариваться о встрече заранее по телефону, Моника.
— У меня нет телефона. — В голубых глазах Моники появился пугающий
стальной блеск. Язвительность сразу исчезла из тона Трэйс.
— Утром он в парикмахерской, а потом до полудня свободен. Возможно, он
все-таки примет тебя.
— Уж постарайся, чтобы принял, — сказала Моника и, не оглядываясь,
широким пружинистым шагом вышла из конторы.
Понимая, что на стрижку у Джейка уйдет какое-то время, Моника решила
навестить пока доктора. Лучше всего излить гнев прямиком на того, кто пустил
по городу молву, иначе дурное настроение может сорвать сделку по продаже
скота...
Остин сидел верхом на столе для осмотров, беспечно скрестив на груди руки, а
доктор Килрой наносил на его рану антисептик.
— Вы уверены, доктор, что эта штука подействует?
— Да. Прошлой осенью я испробовал ее на кобыле Сэйди Дендриджа. Рана
зажила мгновенно. — На лице доктора играла улыбка Чеширского кота.
— Вы мошенник, — пошутил Остин. В дверях смотровой появилась
разъяренная Моника.
— И негодяй в придачу!
— Что? — развернулся к ней доктор. Моника наступала на него.
— Вы говорили, что друг мне, а я была настолько глупа, что верила вам
все это время. Бабушка всегда предупреждала:
Мужчины будут вести с тобой
двойную игру при малейшей возможности
. Я верила ей. У меня не было повода
думать иначе. Но для вас я делала исключение. Я доверяла вам, доктор. Но
теперь поняла, что вы лживы, как лисица.
— Укроти свой пыл, Моника. Что тебя так разъярило? — спросил
доктор.
Она кивнула в сторону Остина и промолвила;
— Не прошло и двух минут, как я в городе, а Трэйс уже спрашивает меня
про мужчину, которого прошлой ночью я пыталась убить.
— Убить?
— Это она так сказала. А Мосс пялился на меня так, будто увидел
вестника смерти. Он, наверное, подумал, что я пробуравлю его из
шестизарядного револьвера.
— Из
беретты
или из
магнума
, а не из шестизарядного револьвера,
поправил Остин.
— Прошу прощения? — непонимающе уставилась на него Моника.
— Или из
глока
, — мягко улыбнулся Остин.
— О чем он говорит, доктор?
— Это современные типы оружия, Моника, — объяснил доктор.
— Никогда не слышала о таких.
— Вот именно, — кивнул Остин. — Как же ты намереваешься убить
кого-то, не имея точного представления об оружии?
Моника посмотрела на него насмешливо.
— Не откажусь посоветоваться с тобой.
— Коли так, обращайся ко мне в приемные часы, провозгласил Остин,
надеясь, что она наконец уйдет и даст ему одеться. — Ты оплатишь мой
счет?
— И не подумаю. — Она скользнула взглядом по его ноге, увидела
рану и вздрогнула. Потом заметила, в каком он виде, и смутилась, но
постаралась держаться как ни в чем не бывало. — Я хочу знать, доктор,
почему вы разболтали всюду, что я пыталась кого-то убить? Зачем вообще
говорить об этом с кем-то?
— Я и не говорил.
— Не лгите мне, доктор.
— Я никогда не лгал и не желал тебе вреда, Моника, — сказал доктор
проникновенным голосом. — Ты одна из самых близких мне людей. — Он
с нежностью опустил руку на ее плечо. Моника почувствовала, что гнев оставил
ее.
— Если бы вы никому ничего не говорили, никто бы и не узнал о том, что случилось прошлой ночью.
— Наверняка узнали бы.
— Как? — в один голос спросили Остин и Моника.
— Я обязан подавать рапорт шерифу о каждом огнестрельном и ножевом
ранении, с которым ко мне обратились. По закону к ним относятся и ранения
крупной дробью. Я представил рапорт сегодня утром. Шериф волен поставить это
дело на расследование.
— Расследование? — переспросила Моника в негодовании и указала на
Остина:
— Он нарушил право частной собственности.
Остин не знал, в какой именно момент заулыбался, но, наблюдая за тем, как
Моника защищает свое доброе имя, не мог удержаться от восхищения ею. Когда
она повернулась к нему, ее глаза сверкали, как голубые кристаллы. Она
оборвала себя на полуслове. Остин не просто удивил Монику, а потряс до
глубины души. Ее мысли смешались, а слова иссякли. Она никак не ожидала
найти в нем своего сторонника. Она бы охотно спихнула его в привычный круг
неприятелей, в которых числила всех, кроме бабушки. Ее мир был построен на
противостоянии правды и кривды, белого и черного, ее самой и всех остальных.
Но Остин смотрел на нее восторженно. Он хотел чего-то от нее, но чего
именно? Ее землю? Скот? Деньги, которые она надеялась выручить от продажи?
Он сильно отличался от знакомых ей горожан. Никто раньше не смотрел на нее с
уважением... Кроме бабушки. Глаза Остина излучали нечто иное. Это пугало ее,
порождало желание убежать и в то же самое время сделать шаг навстречу. Она с
трудом выносила эту путаницу чувств и мыслей. Ей по душе была ясность. Остин
Синклер был подобен разрушительному смерчу, нацеленному на нее. Самое лучшее
— держаться от него в стороне.
— Я нарушил право частной собственности, доктор, — подтвердил
Остин.
— Знаю, сынок. Я указал это в рапорте.
— В рапорте? — вновь в один голос воскликнули Моника и Остин.
— Разумеется. — Доктор почесал затылок. — Это доказывает, что
слух по городу пустил не шериф Йейтс, а...
— Рокси! — щелкнула пальцами Моника.
— По-моему, тоже, — кивнул доктор.
— Кто это — Рокси? — нахмурился Остин.
— Главная сплетница в городе, — пояснил доктор. — Она
отравляет существование всем. У нее не сложилась личная жизнь, и поэтому она
всюду сует свой нос.
Остин соскочил со стола, позабыв о том, что на нем только рубашка и короткие
трусы.
— Я поговорю с ней, Моника.
— Я могу сделать это сама, — парировала она. — Мне не нужна
помощь от постороннего.
— Постороннего? — оборвал ее Остин в праведном негодовании. —
По-моему, жертва здесь я, а не ты.
— Мистер, ты куда более чокнутый, чем говорят обо мне!
— А как, по-твоему, я должен выглядеть в глазах моих новых соседей
после того, как меня подстрелила женщина? — проворчал он.
— Как дурак.
— Вот именно, а мне это не по душе. Если я решу взять дело в свои руки,
то никто не помешает мне в этом.
— Прекрасно! — крикнула она, окинув его свирепым взглядом.
Грозовую атмосферу в комнате рассеял смех доктора.
— Да, — присвистнул он. — Давненько не видывал такой
перепалки.
— Извините, доктор, — произнесла Моника и после глубокого выдоха
спросила Остина куда более спокойным голосом:
— Что ты можешь сказать Рокси такого, чтобы это исправило положение?
Поезд уже ушел.
— Не уверен. Будучи лицом пострадавшим, я мог бы пойти к шерифу и
заявить, что слухи, пущенные обо мне, клевета и что мне известно, откуда они
исходят. Он обязан заставить сплетницу заткнуться.
— Никто еще не поступал подобным образом с Рокси, — улыбнулся
доктор.
— Вы серьезно?
— Вполне.
— Тогда вы сами виноваты, что она до сих пор не уймется.
— Возможно, — согласился доктор, беспечно пожав плечами. — Но
никакого серьезного вреда ее сплетни не наносили. В Силвер-Спе жизнь текла
своим чередом без особых происшествий. До сегодняшнего дня.
Остин перевел взгляд на Монику.
— Тебе стоит подумать о том, чтобы время от времени принимать помощь от
других.
— Я ухожу, — заявила она.
Остин не мог понять, что выражает ее взгляд, устремленный на него. Он видел,
как пульсирует жилка на ее шее, придавая ей вид волчицы, готовой к прыжку.
Наверное, местные жители правы, называя ее чокнутой. Возможно, ему следует
быть более осторожным в ее присутствии, как она и предупреждала. Возможно,
он должен надеть брюки...
Остин отвернулся, подхватил джинсы и стал натягивать их на себя. Взглянув
украдкой на Монику, увидел, что она внимательно наблюдает за ним. Пожалуй,
даже слишком внимательно. Он вновь отвернулся от нее, не из скромности, а из
желания скрыть торжествующую улыбку на губах. Она хотела его.
— Занимайся своими делами, — предупредила его Моника, после чего
стрелой понеслась к входной двери.
— Она всегда так груба? — обратился Остин к доктору — Ага.
— Неудивительно, что ее называют чокнутой. Она всегда воюет подобным
образом?
— В большинстве случаев.
— Мужчине нужно быть крепким орешком, чтобы спутаться с такой дикой
кошкой, как она.
— Совершенно верно.
Остин застегнул молнию на джинсах.
— Между прочим, у меня есть опыт совместной жизни с эксцентричными
женщинами. Я перебрался сюда, чтобы избавиться от стресса, полученного
именно от такой жизни. Поверьте, вам не нужно напоминать мне об исходящей от
нее опасности.
— У меня даже и в мыслях этого не было, — промолвил доктор и
ухмыльнулся, когда Остин покинул дом.
Глава 5
Моника застала Джейка Симмонса сидящим по-прежнему в парикмахерской и,
похоже, без особого намерения расставаться со своими закадычными дружками.
Они обступили его, как безмозглые перепелки. Будучи крупным мужчиной, Джейк
с коварством использовал свои габариты, чтобы подавлять всякого, кто был с
ним рядом. Джейк принадлежал к категории шутников, высмеивающих чужие
неудачи и недостатки. Моника видела в нем алчного, подлого и самовлюбленного
человека. Всякий раз, когда ей приходилось иметь с ним дело, у нее возникало
чувство, будто она заключает сделку с дьяволом. Однако в Силвер-Спе Джейк
был ее единственным деловым партнером по продаже скота на рынке.
Джейк владел скотопромышленными загонами, знал экспертов из департамента по
сельскому хозяйству и каждый год заранее оплачивал дорожные издержки. Он
рассчитывался с Моникой наличными, постоянно приговаривая при этом, что она
хорошо ведет дела
. Из-за недостатка знаний в делопроизводстве Моника
верила ему. В городе Джейк Симмонс был самым богатым человеком.
В парикмахерской, построенной девяносто два года тому назад, причудливо
пахло пряным тоником и антисептическим средством для очистки гребней и
ножниц. На каждом из деревянных кресел, стоящих в зале, восседало по жителю
Силвер-Спе. Лучи утреннего солнца прорезали жалюзи, освещая голубые клубы
сигаретного дыма, висящую в воздухе пыль и обрезки волос. Мужской смех
дополняло шмелиное жужжание машинки, которой парикмахер брил шею Джейку.
Джейк восседал в парикмахерском кресле, обтянутом черной кожей. Его могучие
ноги в сапогах упирались в пол. Густые с проседью волосы волнами ниспадали
на широкий лоб. Глубокие морщины вокруг темных глаз свидетельствовали о том,
что он необратимо стареет. Весь его облик вызывал в Монике представление о
ковбоях минувших лет. Но, едва отворив стеклянную дверь в парикмахерскую и
наткнувшись на хмурый взгляд Джейка, она тут же вспомнила, насколько Джейк
Симмонс далек от романтики.
— Это не салон красоты, Моника. Или ты пришла перестрелять остальных
жителей Силвер-Спе? — загоготал Джейк.
Его реплика вызвала всеобщее оживление, однако Моника не обратила на это
никакого внимания.
— Если желаешь, Джейк, я могу сходить за дробовиком. Или мы можем
заняться делами. Выбор за тобой.
Джейк уважительно пошевелил лохматыми бровями и спросил:
— Уже настал срок, Моника?
— Да.
Он медленно оглядел ее с головы до ног. Никогда прежде мужчины не смотрели
на нее так. В школе из-за костлявости она всегда была мишенью для насмешек.
Занятая весь прошедший год хлопотами на ранчо и заботой о бабушке, она не
слишком много внимания уделяла тому, как изменялось ее тело, а между тем она
вышла из подросткового возраста. Одежда всегда болталась на ней мешком,
вплоть до этой весны. Ее джинсы и блузки стали слишком тесными из-за
применения, как она полагала, нового стирального порошка, купленного в
универсальном магазине.
Взгляд Джейка лишил ее некоторой доли уверенности, но Моника не
запаниковала. Она не стала вступать с ним в открытую схватку, предпочла
скрыть свои чувства, как она всегда поступала при угрозе, сохраняя
невозмутимый, безмятежный вид.
— Ты... выросла с тех пор, как я видел тебя в последний раз, Моника.
— Как поживает твоя жена, Джейк?
Его дружки вновь загомонили, но как-то быстро умолкли. Джейк отпихнул от
себя парикмахера:
Достаточно
, терпеливо подождал, пока тот снимет с него
накидку и обмахнет шею, и промолвил:
— Сожалею о том, что случилось с Аделаидой.
— Спасибо.
— В этом году, наверное, ты не получила от нее никаких наставлений.
— Нет.
— Очень плохо. Она всегда была деловой женщиной с хорошим чутьем.
Откровенно говоря, не могу понять, как ей это удавалось. Всегда с точностью
знала, как сбыть товар с наибольшей выгодой. Откуда, Моника? Ведь у нее не
было ни телефона, ни телевизора, чтобы быть в курсе дел на рынке. — Он
подмигнул одному из своих дружков. — Колдовство?
Моника поняла, что он вновь заманивает ее в ловушку. Однако она нуждалась в
том, чтобы Джейк купил ее скот. Придется стерпеть от него эти уколы уязвлена
будет только ее гордость. Она давным-давно научилась залечивать раны.
— Возможно, у нее просто хватало ума читать газеты.
— Вчерашние новости, — махнул рукой Джейк. — Аделаида была
колдуньей. Давай, Моника, выкладывай: она была тронутой или слегка не от
мира сего... как ты?
Его дружки взорвались таким хохотом, что слышно было на улице. Несколько
зевак обернулись в сторону открытой двери в парикмахерскую. Почтальон
свернул с привычного пути и, перейдя улицу, присоединился к любителям
похохотать...
Силвер-Спе для Остина Синклера мало чем отличался от других маленьких
городков в горах Монтаны, в которых он побывал в поисках рая земного. Нет
супермаркетов, бутиков, только кинотеатр, почта, универсальный магазин,
столовая, бензозаправочная станция, две церкви, прачечная и химчистка под
одной крышей, магазин одежды, шесть баров и парикмахерская, совмещенная с
салоном красоты. Главная улица снабжена лишь тремя автодорожными знаками,
машины припаркованы по обеим ее сторонам, и среди них куда больше грузовых
пикапов, чем легковых автомобилей. Нет ни автостоянок, ни ресторанов
быстрого обслуживания, ни мест для общественного гуляния. Хотя в барах
бурлит ночная жизнь, город по утрам не вымирает.
Из дома доктора Остин направился на почту проверить, нет ли сообщений на его
имя, а выйдя оттуда, услышал раскаты хохота из парикмахерской. Одного
беглого взгляда на стоящую в дверях стройную белокурую женщину было
достаточно, чтобы понять, что у Моники проблемы.
Занимайся своими делами
. Эти слова мисс Скай эхом звучали в его голове. Он
знал, что лучше перейти на другую сторону улицы. Местные жители были умнее,
чем он. Они, видимо, не подпускали к своим семейным делам посторонних, чтобы
потом не страдать из-за сплетен. То обстоятельство, что Харрисоны ни слова
не сказали о своем отъезде ни доктору, ни Монике, могло бы служить ему
предупреждением. Но Остин не прислушался к голосу рассудка.
— Не говори мне, будто она пользовалась Интернетом, — подзуживал
Монику Джейк, сдерживая до поры смех.
— Интер... чем? — переспросила в замешательстве Моника.
Хохот в толпе, собравшейся у дверей в парикмахерскую, усилился.
— Она не знает, что такое Интернет, — сообщила одна из женщин
своей соседке постарше.
— Кто не знает? — спросил какой-то подросток.
— Вон та молодая женщина, — пояснил мужчина средних лет.
В эту минуту к толпе подошел Остин и стал продираться сквозь нее с помощью
локтей. Он остановился позади Моники в дверном проеме.
— Простите, у вас найдется время подстричь меня? — спросил он,
глядя на парикмахера и будто не замечая никого вокруг.
— Разумеется, — кивнул тот.
— Простите меня, мисс Скай, — произнес Остин с легким
поклоном. — Как вы себя чувствуете?
Хохот сразу стих. Все таращились на незнакомца, которого, как было известно
каждому в толпе, прошлой ночью Моника Скай пыталась убить.
— Я... в порядке.
— Вы сегодня прелестно выглядите. Просто очаровательно. — Остин
подошел к свободному креслу, поприветствовал кивком головы сидящего рядом
тучного мужчину и протянул ему руку. — Меня зовут Остин Синклер. Рад
познакомиться. А как ваше имя?
— Джейк Симмонс, — ответил тот, пожимая Остину руку.
Остин сел в кресло, и парикмахер тут же обмотал вокруг его шеи белую
накидку.
— Знаете, мистер Симмонс, я прожил здесь совсем немного, но уже могу
сказать, что здешние жители очень счастливы. — Остин оглянулся на
Монику с сияющим лицом. — Не столько из-за того, что здесь хороший
воздух, сколько из-за местных женщин.
Дружки Джейка открыли от изумления рты. В толпе на тротуаре воцарилась
полная тишина. Джейк проследил за восхищенным взглядом Остина.
— Моника?
— Мисс Скай, — уважительно поправил его Остин.
— Но... но она же стреляла в вас.
— И правильно сделала, — заметил Остин, будучи в центре внимания
всех, включая и Монику. — Я нарушил право частной собственности.
— Но это не основание палить по кому ни попадя... даже по незнакомцу,
воскликнул ошарашенный Джейк. — Всякому известно, что Моника всегда
была немного... — И он постучал по виску.
— Откровенно говоря, не вижу в ее поступке ничего странного. По-моему,
она действовала вполне адекватно. Большинство женщин, которых я знал в
Чикаго, хранят оружие под кроватью на случай появления непрошеных гостей.
Наставники по стрельбе учат их сначала стрелять, а потом задавав вопросы.
Это подтверждает статистика нападений на женщин. Признаюсь, я сказал мисс
Скай утром во время нашего разговора в приемной доктора Килроя, что ее
главная проблема — это слабая оснащенность оружием. С дробовиком в руках с
насильником не совладать. — Он повернулся к Монике:
— Верно, мисс Скай?
Моника не верила собственным ушам. Никто никогда еще не заступался за нее. И
уж тем более перед Джейком Симмонсом. Ее первым порывом было спросить
Остина, зачем он все это затеял, но вместо этого она кивнула:
— Да, вы посоветовали мне купить современное ружье. Что-то помощнее. Вроде
магнума
, кажется.
— Точно. Хотя лично я предпочитаю
глок
, кивнул Остин и вновь
обратился к Джейку:
— А что вам больше по нраву?
Джейк не нашелся с ответом, и толпа вокруг них опять сосредоточила все
внимание на молодом мужчине, признав за ним превосходство перед Джейком.
— Только подровнять, — сказал Остин парикмахеру, взявшемуся за
стрижку.
Толпа возле парикмахерской поняла, что основные события минули, и постепенно
разбрелась. Джейк поспешно поднялся из кресла, швырнул на прилавок
пятидолларовую банкноту и обратился к Монике со словами:
— Пойдем обсудим все у меня в конторе.
— Обсудите что? — встрял Остин. — Надеюсь, вы, мисс Скай, не
возражаете против моего вопроса?
— Покупку скота, — быстро ответила Моника. — Джейк закупает
скот у всех в здешней округе.
— В самом деле? — благосклонно улыбнулся Остин Джейку. —
Почем идет фунт говядины?
— По сорок центов, — торопливо ответил Джейк.
— По сорок? — удивилась Моника. — Но в прошлом году я
получала почти по пятьдесят. Что случилось?
— Цены на говядину год от года падают, Моника. Я пытаюсь втолковать
тебе, что старые добрые деньки миновали. Каждый год становится хуже, и
каждый год твоя бабушка настаивала, чтобы вся ваша прибыль вкладывалась в
закупку кормов. Если бы я не уломал ее несколько лет назад прикупить овец,
то ты вряд ли вообще сводила бы концы с концами.
— Да, но овцы также плохо идут на рынке.
— Нужно выждать время, Моника, — сказал Джейк. — Поверь, все
меняется. Люди в больших городах отдают предпочтение курятине и рыбе.
Проклятье, даже свинина идет по семьдесят центов. А все это оборачивается
падением цен на говядину.
— Что ж, если у меня нет иного выбора... — Моника была подавленна.
Остин, подняв указательный палец, прервал ее:
— Надеюсь, вы не осудите меня за столь бесцеремонное вмешательство в
ваш деловой разговор, но так случилось, что я немного знаком с положением
дел на рынках. Могу я предложить вам, мисс Скай, не принимать сегодня
скоропалительного решения и возобновить переговоры с мистером Симмонсом
через пару дней?
— Переговоры о чем? — пожелал внести ясность Джейк. — Мое
предложение окончательное. Я не меняю своих решений.
— По-моему, разумнее выслушать сначала мнение мисс Скай.
— Мое мнение? — растерялась Моника. Остин приподнялся в кресле,
сохраняя на лице простодушную улыбку, чтобы Джейк не заподозрил подвоха.
— Когда я незаконно вторгся во владения мисс Скай, то обратил внимание,
что на ее пастбищах пасутся телята.
— Правда? — досадливо полюбопытствовал Джейк. — Ты не сказала
мне про телят.
— Что могут дать мои телята? — спросила Моника, нахмурив брови.
— Телятину, — самодовольно улыбнулся Джейк. — За телятину я
готов платить пятьдесят четыре цента за фунт.
Остин не дал Монике времени на ответ:
— Она обдумает это предложение и вернется к нему позже. Верно, мисс
Скай?
— Но это означает, что мне придется приехать в город еще раз, —
сказала Моника, беспокоясь о том, сколько поездок туда и обратно выдержит ее
ветхий грузовичок.
— Разумеется, мисс Скай, — признал Остин, бросив на нее
повелительный взор.
Она не знала, что у него на уме, и ей не нравилось, что он перехватил
инициативу в ее переговорах с Джейком, но она доверилась своему внутреннему
голосу.
— Я навещу тебя через пару дней.
— Ладно, буду ждать вестей от тебя, — сказал Джейк, направляясь к
выходу.
У Моники не было ни малейшего представления о том, что означают события
этого утра, но одно она знала наверняка: Джейк Симмонс разговаривал с ней
так, как не разговаривал никогда прежде. Она готова была поклясться, что
услышала в его голосе уважение...
— Как вам моя стрижка? — победно улыбнулся Остин и протянул
парикмахеру пять долларов.
— Зачем вы сделали это? — спросила Моника.
— Это было как удавка, — пошутил он, когда парикмахер освобождал
его от накидки.
— Я спрашиваю насчет Джейка. Это мои торговые дела и...
Остин выскочил из кресла, подхватил ее под локоть и буквально выпихнул
наружу.
— Если не хочешь, чтобы по городу поползли новые сплетни про тебя,
держи рот на запоре. — (Неужели он прав опять?) — Пошли к моему
грузовику, — сказал он, показывая ей дорогу, и, когда они приблизились
к машине, отключил блокировку дверцы с помощью дистанционного пульта. —
Полезай в кабину.
— Как ты это сделал? — заинтересовалась она. — А из чего
сиденья?
— Из кожи.
— Это не кожа. Кожаные сиденья — в моем грузовике.
Остин закатил глаза.
— Послушай, полезай внутрь. Там поговорим без лишних свидетелей.
— Меня не заботит, что другие...
— Ну да, они ведь не сплетничают про тебя, верно? — прервал ее
Остин. — В машине обсудим условия сделки.
Моника сделала, как он велел, и закрыла дверцу.
Остин включил зажигание и установил в кабине комнатную температуру.
— Что это за грузовик? И что
...Закладка в соц.сетях
