Жанр: Любовные романы
Возвращенная любовь
...е и быстрее, и вот тела их уже слились в
сумасшедшем ритме страсти в единое целое.
Эрика вновь вскрикнула, достигнув вершины наслаждения, разом, освобождаясь
от тяжести и боли. Через секунду и с его губ сорвался хриплый стон. Она
крепче обняла возлюбленного, чувствуя, как по щекам ее катятся бессильные
слезы. Она знала: так было всегда. Она любила Клайва настолько сильно, что
хотела кричать об этом с крыш небоскребов. Вместо этого бессильно прижалась
губами к мокрому плечу и просто прошептала те же самые слова. С неожиданной
резкостью он отпрянул, тихо, но выразительно выругавшись, и вперил в нее
гневный, обвиняющий взгляд.
— Прощай, Перси, привет, Клайв, — и все это за один день? —
процедил он сквозь зубы, заметно бледнея даже под золотым загаром, — За
какого дурака ты меня держишь?
Эрика была потрясена. Казалось, клещами из нее вырвали волшебное ощущение
близости, оставив внутри гулкую, ноющую пустоту. Бледное, без кровинки, лицо
белело в темноте. В голове ее теперь одновременно существовало и прошлое, и
будущее, и она перестала осознавать, где в действительности находится.
— Ладно, ты не имела этого в виду, а я был слишком резок, — хрипло
произнес Клайв, начиная чувствовать себя последним негодяем.
Гордец до мозга костей, — с горечью подумала Эрика, ощущая всю тяжесть
нахлынувших воспоминаний.
— Не смотри на меня так, — попросил он.
Клайв понимает, что должен извиниться, но ненавидит это делать. Так что
теперь он внутренне отстраняется от нее все больше и больше, лишь бы только
не признать свою вину, — неожиданно догадалась Эрика и в ту же минуту
осознала, что память возвращается.
— Эрика... — произнес он, поднимаясь. Синие глаза сузились, когда он
посмотрел на это тонкое и какое-то растерянное, даже отчужденное лицо.
Клайв, любовь всей моей жизни, уйти от тебя было равносильно
самоубийству, — подумала она, ловя его потемневший взгляд.
— Ты ненавидишь меня, — слабо выдохнула Эрика, в изнеможении
откидываясь на подушки. По щекам ее струились слезы. — Ты занимался со
мной любовью, ни на секунду не переставая ненавидеть...
Клайв замер, словно его ударили.
— Хочешь спросить, откуда мне это известно? Просто теперь я могу все
вспомнить... Могу, но я не желаю, не желаю ничего вспоминать! —
выкрикнула она с мучительной болью в голосе.
Встревоженный состоянием Эрики, Клайв вызвал врача. Тот приехал и дал
расстроенной женщине снотворного, а потом высказал хозяину дома все, что о
нем думает.
От наметанного взгляда эскулапа не укрылось, что в постели женщина спала не
одна. После чего Клайв узнал о себе много нового, например, что он
эгоистичная свинья. Впрочем, оскорбления он снес с несвойственной ему
кротостью, в полной мере сознавая свою вину.
Именно он, и не кто другой, нанес Эрике душевную травму. Андерсы любили
дочь
, заботились о ней, пока она осваивалась в новом мире. А он не только
разлучил ее с дорогими людьми, но затем грубо склонил в физической близости,
когда она еще не была готова. И теперь, возможно, навсегда отвратил от
секса, поскольку набросился на слабую напуганную женщину, как маньяк-
насильник. А она так доверчиво ждала сочувствия... Вместо этого он предпочел
удовлетворить свои низменные потребности, снова утвердив над ней свою
мужскую власть. Никогда еще Клайв Макферсон не падал столь низко...
И он прекрасно знал, что заставило его так поступить: ревность, горечь и
злость переполняли Клайва. Он приходил в неистовство при мысли, что Эрика
любит Перси Хиддинга, хочет его, спит с ним. Он справлялся с собой на
протяжении трех лет после истории с Тимоти. Почему же железная сила воли
сейчас подвела его?
— Не спать? — с надеждой спросила Кэтрин, заглядывая матери в
лицо.
— Не спать, — согласилась Эрика, отодвигая поднос с завтраком и
беря дочку на руки. Она прислушивалась к ее беззаботной воркотне, и сердце
наполняло светлое и радостное чувство. — Боюсь, я и так спала слишком
долго.
Кэтрин сползла с кровати, а затем снова вернулась в теплые мамины объятия,
держа в руках большую детскую книжку. Она показала пайьчиком на
золотоволосую принцессу, лежащую на огромном ложе, и сказала с нескрываемой
гордостью:
— Моя мамочка!
Спящая красавица
было написано на обложке, и Эрика в который раз
подивилась изобретательности Клайва. Вероятно, именно таким образом он
объяснил дочке двадцатичасовой сон мамочки. При мысли о нем, сердце кольнула
острая иголочка страха.
Почему этот человек не позволил ей потеряться? Дело не только в Кэтрин. Он
жаждет мести. Пьяная вспышка похоти Тимоти разрушила их будущее: даже на
смертном ложе Клайв не простит любовнице мнимой измены. А его ненависть
поистине внушала ужас.
Итак, она снова умирала от восторга, снова спала с ним — с мужчиной, который
овладел податливой плотью, словно Эрика была девочка на одну ночь. И это
Клайв, который учил ее искусству любви, который в постели проявлял
бесконечную чуткость и изобретательность и никогда не позволял себе
грубости. Теперь он использовал свое умение, чтобы унизить ее.
Но, несмотря ни на что, жизнь продолжается, — убеждала себя Эрика.
Теперь Клайв — это только отец Кэтрин. Просто нужно привыкнуть к новому
положению вещей. Три года многое изменили: раньше она полностью находилась
во власти любви к этому человеку. И пусть даже теперь воспоминания об этом
чувстве настолько живы и ярки, что ее по-прежнему не оставляет горькое
ощущение потери и предательства, пусть, но это только воспоминания,
принадлежащие прошлому, а не настоящему.
Эрика встала с кровати и принялась изучать окружающую обстановку. Помимо
двери в ванную было еще три выхода. На минуту она оказалась совсем в другой
сказке и почувствовала себя женой Синей Бороды.
Может быть, именно поэтому она не стала сразу же покидать спальню, а сначала
к окну. За стеклом раскинулся прекрасный вил, где-то на горизонте, за
равниной, виднелисъ пики гор. Значит, она уже не в Лос-Анджелесе! Неужели
Клайв купил загородный дом? Он же всегда считал жизнь вне суеты большого
города невыносимо скучной и однообразной. Впрочем, за три года вкусы могли
измениться.
Она приняла душ, высушила волосы, не переставая отвечать на вопросы
любопытной Кэтрин. Неожиданно раздался легкий стук в дверь и в комнату
впорхнула молоденька брюнетка. Она явно смутилась, увидев Эрику в ночной
рубашке.
— Простите, мисс Даниэлс. Я не хотела помешать вам. Меня зовут Маргарет
Симпсон, и я временная няня Кэтрин. Я бы хотела взять девочку на прогулку.
Поскольку мистер Макферсон привел вам ее сразу после завтрака, то вы, должно
быть, устали, — объяснила Маргарет. Значит, Кэтрин не сама пришла к
матери. Скорее всего никто из взрослых особенно не следил за ребенком,
наверное, она даже позавтракала отдельно от отца. Впрочем, в этом даже был
некий смысл, по крайней мере, Эрика не хотела, чтобы дочка присутствовала во
время ее встреч с Клайвом.
— Уверена, Кэтти будет в восторге, — несколько напряженно
улыбаясь, ответила она. Мысли ее постоянно обращались к мужчине, который три
года назад после кошмарной ночи отказался видеться с ней, не отвечал на
звонки и письма. Он осудил ее, обвинил в тягчайшем преступлении, а затем с
удивительной быстротой заменил другой женщиной.
Эрика почувствовала настоятельную необходимость поговорить с Клайвом. Она
придирчиво изучила состояние своего гардероба — почему-то ей совершенно не
хотелось надевать ничего из вещей Мишел Андерс — и остановила выбор на
потертых джинсах и простой черной майке.
Выйдя за дверь, она с удивлением обнаружила, что для загородной виллы дом
обставлен слишком роскошно. Прекрасно подобранная мебель и стильные
аксессуары с головой выдавали владельца — Макферсон обладал редкостным
вкусом и чувством меры, и его жилище всегда носило отпечаток личности
хозяина.
Он совершенно необычный человек, неохотно признала молодая женщина. Вечно в
центре внимания, под прицелом тысяч камер, он, тем не менее, всегда
оставался самим собой и не шел на поводу у собственной славы. Мало кто сумел
бы достичь подобного положения, выбившись из той нищеты, что окружала его с
детства. Но еще меньше смог бы сохранить свою самобытность, поднявшись так
высоко...
Зачем я все это вспоминаю? — разозлилась на себя Эрика. Но не сумела
совладать с проснувшейся памятью и оказалась во власти событий пятилетней
давности.
Девятнадцатый год ее жизни был ознаменован роковыми переменами: во Франции
от сердечного приступа умер Брайан — ее легкомысленный, но обаятельный отец.
После одиннадцати лет кочевого существования с беспокойным родителем девушка
захотела спокойствия и определенности, домашнего тепла и уюта. Она поехала в
Англию, где поступила в ветеринарный колледж, и теперь с гордостью ощущала
себя студенткой.
Домом ее стало общежитие, где Эрика ютилась в крохотной комнатке вдвоем с
соседкой и первой подругой. Клэр, пышная блондинка, работала стриптизершей и
поэтому могла позволить себе несколько большие удобства, чем Эрика, вечерами
подрабатывавшая в супермаркете.
Однажды Клэр пришла к ней в совершенном расстройстве.
— Сегодня вечером я должна выступать в одном из ресторанов. — Она
едва не плакала. — А Гарри пригласил меня поужинать. Если я не пойду,
ты же знаешь, он найдет кого-нибудь еще.
Вот уже несколько лет Клэр преданно любила Гарри и бежала по первому его
зову. Так что для нее действительно речь шла о жизни и смерти.
— Пожалуйста, выступи за меня, — умоляла блондинка, не обращая
внимания на растекающуюся от слез тушь. — Тебе не придется даже
раздеваться. Ты просто выпрыгнешь из дурацкого торта в костюме ангела и
улыбнешься этому парню.
Клэр вытащила белое платье с крылышками и маленькую позолоченную арфу и
протянула подруге.
— Это, конечно, жуткая глупость, но друзья решили, что это станет
шуткой года. Этот продюсер, Макферсон, недавно сделал фильм
Полночные
ангелы
, и они...
Вот так и получилось, что Эрика, как чертик из коробочки, появилась из торта
Клайва, подпрыгнула и уставилась прямо в синие глаза. Запутавшись в чересчур
длинном одеянии, девушка толкнула столик на колесиках, заставленный бокалами
и бутылками, и тот покатился на гостей, мелодично позвякивая на ходу.
Наконец Эрика приземлилась на корточки прямо перед виновником торжества,
который наблюдал за происходящим с насмешливой улыбкой.
— С днем рождения, мистер Макферсон! — звонко произнесла она в
полной тишине.
— А что ты намерена теперь сделать? — спросил Клайв сладким
голосом.
Смущение неожиданно уступило место ярости, золотистые — глаза девушки
засверкали от неподдельного возмущения.
— Не будьте таким бесчувственным! — зло прошипела она. —
Помогите же мне! О Боже, неужели вас совсем не учили хорошим манерам?
За ее спиной раздались охи и ахи, сдержанный смех. Клайв же в ответ не
проронил ни звука. Но через минуту откинул голову назад и расхохотался во
все горло.
— Для маленькой штучки, не слишком ли острый у тебя язычок?
— Вы просто невежественная свинья! — убежденно сказала Эрика, хотя
он даже протянул руку, чтобы ей помочь. Она оттолкнула его руку и встала.
Клайв подал ей арфу, которую она уронила ему на колени, и спросил,
откидываясь на спинку кресла:
— Что следующим номером? — В голосе мужчины прозвучала некоторая
неприязнь.
— Если вы надеетесь, что вас будут развлекать стриптизом, то спешу вас
огорчить: вся моя одежда останется на мне, — резко проговорила Эрика,
бросая инструмент обратно.
— А разве ты не споешь мне поздравительную песенку? — спросил он в
искреннем удивлении.
Эрика беззастенчиво шмыгнула носом и спокойно ответила:
— Я не знаю ни одной ноты.
— Ты... ты просто сокровище, — снова расхохотался Клайв, не сводя глаз со свежего личика.
Он поднялся с кресла во весь свой невообразимый рост и по-хозяйски обнял
девушку за плечи.
— В следующий раз, когда решите приготовить мне сюрприз, не забудьте
пригласить
Службу спасения
. Если бы эта крошка покалечилась, у нас были бы
крупные неприятности.
— Уберите свои руки! — возмущалась Эрика, пока он вел
е к выходу
из зала.
— Это твой последний вызов на сегодня? — спросил он, когда они
были уже в коридоре.
— Мой единственный...
— Тогда я подвезу тебя домой.
— Нет, спасибо. — Сбросив тяжелую руку, Эрика поспешила в
раздевалку, где недавно облачалась в белое платье.
Когда, переодевшись в джинсы и свитер, девушка покинула комнатку, Клайв ждал
ее снаружи.
— Вам не кажется, что вы ведете себя, как собака с костью?
— Ты очень красивая. И не делай такого удивленного лица: тебе это не
идет, — произнес он, цинично улыбаясь. — Я отвезу тебя домой. Ты
переоденешься, и мы поедем в ресторан.
— Спасибо, не стоит, — отказалась она, возмушенная до глубины
души. Переодеться — во что? Или он считает, что у нее дома модный салон?
— Почему?
— Сколько вам нужно причин?
— Все это очень забавно. Говори, что думаешь.
— Ладно. Во-первых, вы для меня слишком скользкий тип. Во-вторых, у вас
слишком много денег. В-третьих, между нами как минимум десять лет разницы и
я не представляю, о чем бы мы могли поговорить. В-четвертых...
— Неужели ты действительно такая язва?
Эрика на мгновение заколебалась, услышав в его голосе холодность, и даже
слегка испугалась, но все-таки сказала:
— Нет, меня вдохновляет ваше присутствие.
— Неужели я внушаю тебе отвращение?
Девушка глубоко вздохнула и решила ответить честно:
— Тоже нет. Вы мне страшно понравились с самого первого взгляда. Но я
не собираюсь идти дальше, так что всего хорошего. Еще раз с днем рождения!
На следующий день Клайв ждал ее в общежитии, когда она вернулась из
колледжа. Клэр, изумленная и слегка напуганная присутствием известного
продюсера, изо всех сил старалась развлечь его.
— Как, черт подери, ты узнал, где я живу? — не желая сдерживаться,
воскликнула Эрика.
— Выяснил, какое агентство предоставило стриптизершу, узнал, что ее
зовут Клэр. Встретился с этой самой Клэр. Она и сказала, кто ты на самом
деле, — объяснил миллионер, ангельски улыбаясь.
— Ты совершенно зря сюда пришел...
— Боже мой, а чего ты ждала? Неужели думаешь, что я повернул бы в
противоположную сторону, когда и ты, и я чувствуем одно и то же?
— И что же мы чувствуем?
— Сексуальное влечение.
— Когда придумаешь что-нибудь получше, я соглашусь с тобой
поужинать, — заявила Эрика, покрываясь ярким румянцем и старательно
выталкивая непрошеного гостя за порог.
— Ничего не получится. — Клайв засунул ботинок в щель между
косяком и дверью, не давая той закрыться.
— Ты так настойчив!
— Ладно. — Он раздраженно передернул плечами. — Я ухожу.
Он успел спуститься только на один пролет, когда она выбежала на лестничную
клетку и, перевесившись через перила, прокричала:
— Только ужин... Пойдет? — Эрика просто не смогла вынести мысли,
что больше никогда не увидит этого человека.
— А как насчет завтрака? — без промедления спросил Клайв.
— Без шансов. Но мне нравится, что ты не скрываешь своих намерений. Я
люблю честность, пусть даже правда бывает порой жестокой. Поэтому должна
сказать, что не слишком опытна в сексе и к тому же страшно романтична.
— Значит, одному из нас придется поработать над собой, — вздохнув,
ответил он.
— Явно не мне. Потому что я никогда не смогу влюбиться в такого
человека, как ты.
— А... а почему ты решила, что я этого хочу? — Миллионер был явно
озадачен. — Мои интересы не простираются дальше...
— Заткнись или мы никогда не поужинаем вместе!
Воспоминания были такими четким и ясными, что Эрика не сразу поняла, где
находится. Она недоуменно обвела взглядом большую лестницу, широкий коридор
и с тяжелым вздохом принялась спускаться.
Достигнув нижней ступени, Эрика вздрогнула: по холлу прогуливался Клайв.
Трех лет словно не бывало: ее охватили те же чувства, что тогда. Она сжала
пальцы в кулаки, готовясь защищаться.
— Клайв... — прошептала Эрика, с трудом приоткрывая сухие губы.
— Ты выглядишь совсем больной, — холодно произнес он, с
безразличным вниманием глядя в побледневшее лицо. — Зачем ты встала с
постели?
Да, конечно, теперь он будет обращаться с ней, как с инвалидом, жалеть и не
снизойдет до споров и серьезных разговоров. Он всегда создает вокруг себя
эмоциональный вакуум, предпочитая относиться к людям, как к вещам. Быть
может, только Кэтрин научит его любить...
— Со мной все в порядке, — солгала она, решив, что ему все равно,
что с ней на самом деле происходит.
Клайв смотрел на свою собеседницу. Тоненькая, хрупкая женщина, беззащитная,
словно загнанный зверек. Ее очевидный страх перед ним наполнил его сердце
горечью.
Лучше бы Эрика ничего не вспомнила! Вчера ночью она была трепетная, открытая
— такая, какой он ее запомнил. Единственная, онa воспринималa его как
обыкновенного парня. Она ругалась, когда любовник опаздывал, жаловалась,
если он был слишком занят, откровенно скучала, пропуская мимо ушей его
разговоры о работе, и совершенно забывала о его существовании, стоило ей
оказаться среди животных в питомнике. Она ничем не походила на остальных его
женщин.
Впрочем, скоро все вернется на круги своя: не зря он провел целые сутки,
размышляя, как выйти из сложившейся ситуации. И он нашел решение: возможно,
не самое лучшее, но зато простое.
И ей придется согласиться. Более того, как только все определится, она
немедленно снова станет собой. Он сделает широкий жест — ради Кэтрин и ее
счастливого детства, и Эрика будет только благодарна. Благодарна настолько,
что поднимется с ним в спальню, где они скрепят достигнутое соглашение.
Молчание тянулось слишком долго, но молодая женщина не могла заставить себя
произнести ни слова. Она просто смотрела в холодные синие глаза, и страх
постепенно заполнял все уголки ее души. Все закончилось тем, что Клайв
протянул к ней руки, снял со ступеньки и поставил на пол. Теперь взгляд ее
находился на уровне его широкой груди.
— Нам есть о чем поговорить, — спокойно заявил он.
Эрика была потрясена. Она давно знала этого человека и прекрасно понимала,
сколь необычно для него такое предложение.. Когда она пыталась завести с ним
серьезную беседу, он находил тысячу способов, чтобы отвертеться. Чаще всего
это был ответ
позже
, за которым следовала вспышка страсти или неотложная
деловая встреча.
Позже
обозначало никогда.
— О многом... — согласилась Эрика, неожиданно чувствуя болезненный
стыд. Что-то или кто-то изменил этого человека так, как она не смогла.
Клайв открыл перед ней дверь в библиотеку — большую комнату с уютно горящим
камином, выдержанную в теплых красновато-коричневых тонах. Он нажал на
кнопку вызова и велел принести кофе.
— Что ты думаешь про
Годден-хаус
?
— Здесь очень красиво, — несколько неохотно ответила Эрика, не
желая останавливаться на безличных вопросах. Некоторые вещи волновали ее
куда больше, чем новый дом.
— Здесь недалеко расположен заповедник, где требуются работники.
Особенно нужны ветеринары. Думаю, тебя это должно заинтересовать, —
безразличным тоном сказал Клайв.
Эрика не переставала удивляться загадочному поведению этого человека. Раньше
он ненавидел ее профессию и даже слышать не хотел о том, чтобы она работала.
— О Боже, Клайв! — нахмурилась вдруг Эрика, — Я же ничего не
сказала Вивиан. Она, наверное, там с ума сходит. Подумать только, я забыла
предупредить лучшую подругу и компаньонку!
После довольно продолжительного молчания Клайв наконец ответил, не скрывая
раздражения в голосе:
— Я ей позвонил. Она действительно очень обеспокоилась, но я сказал,
что ты свяжешься с ней, как только будешь себя лучше чувствовать. Довольна?
Эрику вполне удовлетворило подобное объяснение, но она не могла понять
причину его скверного настроения. К счастью, в этот момент в комнату вошла
горничная, неся поднос с кофе.
Молодая женщина села в мягкое кресло и принялась разливать кофе. Она без
колебаний положила три кусочка сахару в чашку Клайва.
— Прежде решим практические вопросы, чтобы больше к ним не
возвращаться, — холодно объявил он. — Для начала мне хотелось бы
знать, есть ли у тебя какие-то соображения относительно того, кто сбил тебя
на дороге из Лас-Вегаса? И как это произошло?
Эрика нервно сглотнула: почему она готова к таким вопросам?
— Я понимаю, что тебе больно и неприятно вспоминать ту ночь, но
придется пройти через это.
Ей пришлось вернуться к далеким событиям, восстанавливая в памяти то, что
хотелось бы забыть навсегда. Дело было вовсе не в аварии. Больше всего на
свете она боялась, что Клайв спросит, что именно привело ее в Лас-Вегас. При
этой мысли она заметно побледнела, руки ее задрожали так, что пришлось
поставить чашку обратно на блюдце.
— Эрика, — настойчиво, но чуть более мягко повторил Клайв, —
ты помнишь, что произошло?
— Не совсем ясно...
Она доехала на такси до казино, где в то время был Тимоти, и забыла
договориться с водителем, чтобы тот ее подождал. Очень глупо, но она слишком
волновалась. А уже после разговора в голове вообще не осталось ни единой
мысли, и она просто пошла пешком — из Лас-Вегаса в Лос-Анджелес! Не обращая
внимания на темноту, ветер, дождь и расстояние в несколько сотен километров.
Она просто шла как можно быстрее.
— Я потерялась, — наконец выдавила она из себя.
— Где именно? Почему ты шла пешком?
— Я встречалась с... с одним человеком и совершенно не позаботилась о
транспорте для обратного пути... поэтому и шла, — ответила Эрика,
стараясь, по возможности, не лгать. — Это была жуткая ночь.
Клайв положил ладонь на ее сплетенные пальцы и обнял за плечи, притягивая к
себе.
— Это было очень давно, дорогая. Теперь тебе уже не нужно бояться.
Молодая женщина прижалась к нему, при этом чувствуя себя бессовестной
лгуньей.
— Мне нечего больше вспомнить. Наверное, я не услышала машины, а
водитель не заметил меня в темноте. Вот и все. Одно я знаю точно: меня
ограбили, потому что со мной была сумочка.
— Сбивший тебя водитель и вор мог оказаться одним и тем же
человеком. — Клайв даже не пытался скрыть охватившей его ярости. —
Боюсь, что полиция надеется на более подробное описание.
— Полиция?
— Какой-то мерзавец бросил тебя на обочине дороги! Ты бы умерла, если
бы тебя не заметил проезжающий мимо мотоциклист. Просто чудо, что у тебя не
случился выкидыш! — со все большей злостью в голосе говорил миллионер.
— Мне бы не хотелось снова объясняться с полицией, — вздохнув,
ответила Эрика.
— Понимаю, что неприятно ворошить прошлое, но тебе нужно будет ответить
всего на несколько вопросов, — твердо сказал Клайв, размыкая объятия и
вставая с кресла. — Я хотел бы прояснить еще несколько моментов, но
оставим их до другого раза.
— Хорошо... — прошептала она, все еще боясь разоблачения. Только бы
Клайв не узнал, к кому она приезжала! Если ему станет известно про Тимоти,
он сделает соответствующие выводы, и на примирении можно будет поставить
крест. А догадливый молодой человек, конечно, предпочел умолчать о встрече с
любовницей старшего брата.
— Отлично, перейдем к следующему. — Можно было подумать, что Клайв
ведет деловое совещание! — Полагаю, тебе интересно, что нас с тобой
ждет дальше.
За два года, что они были вместе, планы на будущее никогда не шли дальше
следующей встречи. Так что Эрика едва не подпрыгнула от удивления и
уставилась на Клайва широко раскрытыми глазами.
— Сначала объясню, почему два года назад я купил этот
...Закладка в соц.сетях
