Жанр: Любовные романы
Гармония чувств
...ерях Георгий обернулся и
ожег ее. взглядом. — Тебе еще предстоит принести мне извинения за то,
что ты покинула мой дом столь экстравагантным способом.
— На твоем месте я бы молчала! — вздернула подбородок
Мария, — Я не привыкла извиняться!
— Еще научишься, — холодно ответил он. Почему бы ему самому не
постичь хотя бы азы этой науки? Он еще упрямее, чем она! Скорчив гримасу,
Мария выскользнула из постели и направилась в ванную, столь же старинную,
как и спальня. В ванне могло свободно разместиться целое семейство, за такую
Джулио душу бы дьяволу заложил. Однако горячей воды тут не было и в
помине...
Вскоре у Марии застучали зубы от холода. — Подлец Георгий к тому же
использовал оба полотенца, которые теперь валялись на полу. Верно, и горячую
воду он извел... Даже Джулио такого бы себе не позволил!
Возвратившись в спальню, Мария не обнаружила ни майки, ни брюк, которые
столь бесцеремонно сорвал с нее Георгий. Завернувшись в мокрое узкое
полотенце, она распахнула дверь и громко позвала:
— Георгий!
Ответа не последовало. Босыми ногами девушка нетерпеливо переступала на
холодном полу. Она позвала снова, и на лестнице послышались шаги. Но это был
вовсе не Георгий. Он послал вместо себя Тео. Мария поспешно юркнула в
комнату и захлопнула дверь.
— Синьор Демирис не привык, чтобы его беспокоили, — укоризненно
произнес по-итальянски грек из-за двери. — Такое обращение портит ему
настроение на весь день.
— Это его обычное состояние, — проворчала Мария.
— Он все еще глубоко скорбит по поводу кончины синьора Казорати.
Мария вспыхнула. Она даже не подумала об этом...
— Чем могу быть полезен, синьора, — почтительно спросил Тео.
— Мне ничего не нужно!
Мария без сил опустилась на край постели. С тех пор как отца не стало, она и
сама словно не в себе. Всякий раз, когда что-то с нею происходит, ей хочется
поведать об этом Алессандро, и всякий раз приходится заново смиряться с
утратой... Каково же Георгию, прожившему бок о бок с Алессандро двадцать
лет!.. Как же дико и нелепо то, что они не могут найти общего языка, как
подобает двум цивилизованным людям... Раздался деликатный стук в дверь, и
вошла служанка, сгибаясь под тяжестью пакетов из магазина готового платья.
Сложив их на стул, она вышла из спальни. Почти тотчас же явился Георгий,
неся два кожаных чемодана.
— Насколько я понимаю, ты решил обосноваться в этой комнате. Где моя
одежда? Думаю, мне лучше уйти отсюда. — Тон Марии был несколько более
миролюбивым, видимо, сочувствие к горю Георгия сделало свое дело.
— Твоя одежда в пакетах, — ответил он. — Я купил все это по
пути сюда.
— С какой стати ты меня одеваешь? — вскинула рыжеволосую голову
девушка.
— В твоем гардеробе нет ничего приличного. Считай эти тряпки моим
подарком.
— Ты очень щедр... Но мне нужны мои собственные вещи!
— Не выйдет. Как думаешь, почему я с тебя все снял?
— Снял? Да ты просто сорвал с меня одежду! Георгий внимательно глядел
на нее, сжав губы.
— Мне было неприятно, что ты носишь то, что купил для тебя другой
мужчина.
— Но это не так. Майку я сама купила...
— Не прикидывайся дурочкой! — раздраженно перебил ее
Георгий. — То платье, что было на тебе в отеле... Ведь его подарил тебе
Алессандро?
Мария смущенно кивнула.
— Я вполне могу обойтись без напоминания о том, что ты была его
женщиной! — зарычал Георгий, выведенный из себя тем, что ему пришлось
назвать вещи своими именами.
— Я ничья и никогда не была...
— Теперь ты моя! Алессандро отдал тебя мне.
— А ну-ка, повтори! — потребовала Мария, оскорбленная до глубины
души.
— И если я принял на себя ответственность за тебя, будь добра отныне
подчиняться мне и уважать мои желания!
— Я не умею подчиняться, Георгий!
— Со мной ты этому научишься. Георгий сделал шаг к ней.
— Ненавижу тебя! Убери свои грязные руки! — воскликнула Мария,
вскакивая с кровати.
Но его ладони уже легли ей на плечи.
— Ты льнула ко мне, словно ласковая кошечка, когда я проснулся!
Пришлось подсунуть тебе вместо себя подушку, моя маленькая...
— Не будь ты таким верзилой, я бы вцепилась тебе в глотку!
Мария содрогнулась от ярости. А Георгий с хищной улыбкой выпустил ее,
продолжая пристально рассматривать.
— Нынче вечером можешь кусаться, тряпичная ты моя куколка! Новые
сексуальные впечатления мне по вкусу...
Когда дверь за ним закрылась, Мария без сил рухнула на постель. Неужели
нынче вечером он намерен ею овладеть? Почему она не сказала ему
нет
?
Девушка отогнала навязчивую мысль о том, что сказать ему
нет
было бы ох
как непросто. Куда делось ее намерение по-человечески с ним договориться? За
какие-нибудь полминуты он довел ее до бешенства. И зачем столько новых
платьев? Даже избалованной женщине потребовалось бы не менее месяца, чтобы
хоть по разу надеть каждое... В день их бракосочетания Георгий был недоволен
тем, что она не надела ни один из роскошных туалетов, которыми, по его
мнению, щедро снабдил ее Алессандро. Что же теперь происходит? Почему одна
мысль о том, что она носит подарок другого, так его оскорбляет? Голова у
Марии шла кругом...
Когда она вошла в просторную столовую, уставленную массивной резной мебелью,
и столкнулась с холодным, но одобрительным взглядом Георгия, на ее лбу
тотчас выступили капельки пота. Неужели это гордость собственника или она
сошла с ума? Однако еще большим безумием было бы сейчас заорать:
Не смотри
на меня так!
— Я знал, что этот цвет пойдет к твоим роскошным кудрям...
Мария вспыхнула и сделалась еще соблазнительнее. Она выбрала простенькое
зеленое платьице из дюжины куда более откровенных нарядов и, лишь надев его,
поняла, как дивно обрисовывает тончайшая ткань нежные изгибы ее стройного
тела.
— Зачем ты взял с собой слуг? Ведь не собираешься же ты надолго
задержаться в поместье, о котором так дурно отзывался? — спросила
Мария, усаживаясь за стол напротив него.
— Второе крыло дома в прискорбном запустении, но здесь вполне можно
провести пару недель...
— Пару недель?!
— Почему бы и нет? Что может быть естественнее для молодой четы, чем
поиски уединения на вилле в горах?
В это мгновение Георгий удивительно напоминал огромного кота, нежащегося на
солнышке.
— С какой стати ты все время напоминаешь мне о дурацкой
церемонии? — взорвалась Мария.
Черные глаза Георгия блеснули.
— Думаю, нам пора заключить перемирие.
— Перемирие?
— У меня есть все основания негодовать на дикие условия завещания
Алессандро. Но он был для меня дороже родного отца. К тому же я имел полное
право возмутиться, узнав, что у него была любовница!
— Это не так! Сколько раз повторять? Не была я его любовницей! Ты же
был в нашем доме! — взмолилась Мария. — Ты видел собственными
глазами, что там две спальни!
Георгий передернул широкими плечами.
— Мне неинтересно, где именно вы занимались любовью. Я сам ни одной
ночи не проспал бок о бок с женщиной! Означает ли это, что я
целомудрен? — насмешливо прищурился он.
Мария вздрогнула, представив вдруг Георгия с прекрасной Бьянкой, когда он в
предрассветный час, после ночи любви, собирается домой...
— Какой же ты циник! — помимо воли выпалила она. — Получил,
что хотел, и был таков? Тебе должно быть стыдно в этом признаваться!
Скулы Георгия окрасились легким румянцем.
— Секс-это обоюдное физическое удовольствие...
— И это все? А как же чувства? Привязанность? Нежность? Неудивительно,
что Алессандро в отчаяние приходил от твоего отношения к женщинам!
Лицо Георгия мгновенно побелело от сдерживаемой ярости. Мария, не менее
шокированная собственным поведением, опустила голову. Каково любить такого
подонка? Это же холодное бесчувственное животное! Он цинично признается в
том, что от женщины ему ничего не надо, кроме удовольствия!
— Не вижу в таком взгляде на вещи ничего ужасного.
— А как же любовь?
— Я никогда не любил... И в любовь не верю! Если хочешь, поговорим о
похоти, о вожделении...
— Довольно для одного дня! Ты достаточно низко пал в моих глазах!
Мария схватила нож и вилку и сделала вид, что ест. На Георгия она не в силах
была смотреть. Он никогда не любил? А как же Сильвия? Может, он просто не
умеет распознать любовь?.. Тут взгляд ее остановился на белоснежной
салфетке, на которой лежало... Девушка со стуком уронила вилку и, схватив
дрожащими пальцами перстень Казорати, прошептала:
— Почему ты мне его возвращаешь?
— Ты мне льстишь. Я только выполнил обязанности курьера. Ты забыла его
в Милане.
— В последний раз я видела это кольцо в моей шкатулке...
— Ошибаешься. Джулио нашел его на подоконнике в кухне.
Зардевшись, она надела кольцо с изумрудом на палец.
— Не помню, чтобы оставляла его там... Я была уверена, что спрятала его
в шкатулку! Прости, что обвинила тебя в краже... — прошептала она.
— Кстати, твой друг сознался, что газетная статья-его рук дело.
— Нет!
Глаза Марии полны были невероятной боли. Георгий же с ледяным спокойствием
наблюдал за ней.
— Знаешь, ты поразительно наивна! У парня в руках были сведения,
стоившие немалых денег, и он...
— Не верю... Не может быть!
— Он сам мне в этом сознался! А теперь настала моя очередь просить у
тебя прощения: ведь я подозревал тебя.
Мария уронила голову на руки.
— Это не имеет значения.
— Для меня имеет, — спокойно ответил Георгий. — Я ошибался в
тебе. Но зачем было уверять меня в обратном?
Мария глотала слезы. — Я... я...
— Словом, ты готова на все, чтобы защитить человека, который без
колебаний тебя предал! — с презрением бросил ей в лицо Георгий.
— Что-то не хочется есть... — пробормотала она, вставая из-за стола, и
вышла из комнаты.
Как больно было сознавать, что Джулио предал их дружбу! Да, Мария всегда
знала, что ее приятель падок до наживы, но ведь дело его процветало! Проходя
мимо комнаты, где суетились какие-то люди, устанавливая офисное
оборудование, она налетела на облаченную в униформу служанку. Не
извинившись, с глазами, полными слез, Мария вышла из дому.
Даже тут царила суета... Она опрометью кинулась в сад, ища уединения, словно
раненое животное. Из груди ее вырвались глухие рыдания. Прислонившись к
стволу дерева, Мария закрыла лицо ладонями, и тут сильные руки легли ей на
плечи. Дрожа всем телом, девушка обернулась.
— Не бойся, маленькая моя... это я, — раздался шепот
Георгия. — Я знаю, как больно, когда тебя предают...
— Ведь это был единственный в мире человек, которому я верила... кроме
Алессандро, — прошептала Мария, не в силах больше сдерживать слез,
которые градом катились по ее лицу.
Георгий сделал попытку отнять ладони от ее лица, но она повернулась к нему
спиной.
— Ты давно знаешь Джулио?
— С тринадцати лет... До того как узнала, я боялась его больше всех
мальчишек в приюте...
— В каком приюте? Мария горько усмехнулась.
— Когда мамы не стало, отчим отдал меня в приют.
— Почему? — изумился Георгий.
— Потому что я не была ему дочерью! Только после женитьбы он узнал, что
мама в положении...
— Но он же не бросил ее... Почему не развелся с нею сразу?
Мария стиснула зубы. Куда уж проще... Уго Перетги был единственным
поклонником матери, который имел серьезные намерения. Он умолял ее выйти за
него еще до того, как Паола уехала в Рим подыскивать место секретарши. Когда
же, вернувшись, дала согласие, он был настолько счастлив, что не стал
доискиваться причин. Мать рассказывала ей об этом не раз, пытаясь убедить
Марию в том, что было бы глупо надеяться, что он сможет относиться к ней так
же, как к своим двум сыновьям...
— Отчим любил маму, но так и не смог примириться с ее поступком... — с
трудом выговорила Мария. — Она родила ему двух мальчиков, но когда ее
не стало, перестал делать вид, что я...
— Сколько лет тебе тогда было?
— Девять. Я переменила множество приютов, отовсюду сбегала, заслужила
репутацию
трудной девочки
... В последнем приюте жили именно такие дети.
— Включая Джулио?
— Да. Его сестричку удочерили, но охотников взять в семью мальчика-
подростка так и не нашлось... Послушай, я не хочу об этом говорить...
И Мария пошла прочь. Ей было не до того, чтобы размышлять, с какой стати она
вдруг разоткровенничалась с Георгием, выложив то, что его абсолютно не
касалось...
— Ты и вправду любишь эту алчную обезьяну! — гневно бросил ей в
спину Георгий. — А подонок готов торговать тобой на каждом углу!
Мария вздрогнула как ужаленная и обернулась.
— Как ты смеешь так говорить?
— Он швырнул тебя в мои объятия! Разве он думал о том, что я за
человек? Или о том, что будет с тобой после?
— Но он и представить не мог... не мог...
— Еще одно слово в его защиту-и я лечу в Милан, а там рву его на куски
голыми руками! — заорал, потрясая кулаками, Георгий. — Хочешь
спросить, почему я не сделал этого позавчера? Вспомни о том, что ему
известно о тебе все! Я не желаю, чтобы в один прекрасный день он вытащил на
свет твое грязное белье, включая связь с Алессандро!
Георгий пошел было прочь, но тотчас обернулся и схватил Марию за руку.
— Ты возвращаешься со мной в дом!
— Еще чего!
— Моя жена не должна реветь в саду на глазах у слуг!
Мария сглотнула.
— Почему ты злишься?
— Самый идиотский вопрос, который мне доводилось слышать в жизни!
Он вынул из кармана безупречно чистый носовой платок и принялся вытирать ее
мокрые щеки. Движения его полны были странной нежности.
— Ну ладно! — пробормотала она, уверенная, что правильно
истолковала его поведение. — Стало быть, для тебя нежелательно, чтобы
наш дурацкий брак распался так быстро...
Не дав Марии докончить фразу, Георгий стремительно склонился и впился в ее
губы обжигающим поцелуем. Тело девушки словно объяло пламя. Оторвавшись от
ее рта, он произнес:
— Сегодня вечером мы ужинаем в ресторане. У слуг будет время навести в
доме хоть какое-то подобие порядка...
Облаченная в вечернее платье жемчужно-серого Цвета Мария изумлялась тому,
как ей хорошо. Ресторан был роскошен. За столиками сидели сразу несколько
знаменитостей, которых прежде она видела лишь на экране телевизора. Но
Георгий затмевал всех мужчин без исключения. Чего стоило его дивно
вылепленное лицо, золотисто-смуглая кожа, потрясающие черные глаза,
опушенные длинными ресницами...
Ни одна из присутствующих женщин не осталась равнодушной, каждая взглянула
на него как минимум дважды. Однако надменный красавец был поглощен ею одной.
Он не взглянул даже на потрясающую блондинку с внешностью секс-бомбы, одетую
в предельно декольтированное мини-платьице, хотя головы всех мужчин
повернулись к ней как по команде, лишь только она вошла в зал.
— Ты что-то чересчур тиха... — задумчиво произнес Георгий.
Ей стоило неимоверных усилий оторвать от него завороженный взгляд.
Зардевшись от досады, Мария посмотрела на матово поблескивающее колечко на
своем безымянном пальце. Всего пару часов назад в поместье явился ювелир с
потрясающей коллекцией обручальных колец, и подходящее тотчас было куплено.
Георгий от души посмеялся над тем, что она в ярости выбросила первое. С чего
это он вдруг сделался таким милым?
— Мария, о чем ты думаешь?
Впервые он назвал ее по имени! И сердце девушки глухо стукнуло. Уставясь на
бокал с шампанским, она глубоко вздохнула.
— О Джулио... — солгала она.
— Господи! — зло пробормотал Георгий. — Этот троглодит житья
нам не дает!
— Хоть и нет у него твоего лоска и образования, но, когда мне бывало
плохо, он всегда спешил мне на помощь! — мгновенно встала на защиту
друга Мария.
— Если нельзя было за твой счет поживиться! — мстительно добавил
Георгий.
— Глупо требовать, чтобы ради тебя шли на все... Даже Алессандро так не
поступал, — не осталась в долгу Мария.
Голос ее предательски дрогнул, и, схватив бокал с шампанским, она залпом
осушила его до дна.
— Я внимательно тебя слушаю, — сухо произнес Георгий.
И тогда, облизнув пересохшие губы, Мария заговорила:
— Когда мне было тринадцать, в мою комнату ночью ворвались двое парней
и попытались меня изнасиловать... Джулио меня спас. Он был один, и ему
несладко пришлось.
Георгий слегка побледнел, но в глазах зажегся недобрый огонек.
— Предлагаешь теперь именовать этого троглодита святым Георгием?..
Впрочем, один-единственный вопрос мог бы многое прояснить... Как он
добивался того, чтобы эти ублюдки разыграли сцену насилия?
Мария замерла.
— Что? Значит, именно так вел бы себя на его месте ты?
Георгий протянул руку и стиснул ее дрожащие пальцы.
— Мария, я...
Она с величайшим отвращением высвободила руку.
— Я напомнила ему его младшую сестру! Еще мальчишкой он приглядывал за
Кристи, их мать была алкоголичкой! Но когда они попали в детский дом,
хорошенькую девочку тотчас удочерили, а Джулио так никому и не приглянулся.
Нет, им не запретили встречаться, но все равно... Если хочешь понять, почему
в ту ночь он ради меня рискнул жизнью, оставь грязные мысли. Или я прошу о
невозможном?
В глазах у девушки блестели слезы. Отодвинув стул, она вскочила из-за стола
и бросилась вон из зала. Георгий нагнал ее в вестибюле.
— Георгий! — послышался вдруг отчаянный женский вопль.
Та самая беловолосая секс-бомба, едва прикрытая черным платьишком, из выреза
которого, казалось, вот-вот вывалятся роскошные груди, стрелой летела к ним.
Голубые глаза ее сверкали.
— Когда ты приехал? — воскликнула она, в буквальном смысле отдирая
его от Марии и запечатлевая на его губах страстный поцелуй. — Ну что,
вспоминаешь Лас-Вегас? — гортанно проворковала она.
Руки ее бесстыдно блуждали по его телу. Георгий с плохо скрытым отвращением
отстранился от нее, выжидательно глядя на Марию.
— Познакомься, Эдит... это моя супруга Мария Росария, — с
изумительным хладнокровием произнес он.
— Ты женился? Ты?! — словно громом пораженная, Эдит лишь теперь
обратила внимание на Марию. — Но... почему?
— Будь я в соответствующем настроении, то охотно ссудила бы его тебе на
ночь! — с обворожительной улыбкой промурлыкала Мария, внутренне сгорая
от возмущения.
Повернувшись на каблучках, она вышла на свежий воздух. И этот мерзавец еще
смеет обзывать ее шлюхой! Мария никогда не щеголяла полуголой и скорее руки
бы себе отрубила, чем вот так прикоснулась бы к мужчине, да еще на глазах у
всех в холле ресторана!
— Железные пальцы схватили ее за плечо.
— Христос Всемогущий! Как смеешь ты, моя жена, такое обо мне говорить?
— Пора прояснить этот вопрос, Георгий! — повернула к нему Мария
пылающее лицо. — Мы с тобой не женаты! Ты способен это понять? Если я
выйду когда-нибудь замуж, это произойдет в церкви, и жениха своего я буду,
по крайней мере, уважать! Он не будет циничным, бесчувственным,
самодовольным хряком, интересующимся подружками на одну ночь!
— Не смей так со мной разговаривать! — зашипел Георгий.
— К тому же и вкус у тебя! — разъяренно Выкрикнула Мария, не в
силах более сдерживаться. — Зачем ты теряешь время, оказывая мне знаки
внимания целый вечер? Эта крашеная потаскушка тебе под стать, дорогой мой!
— Ах так? — угрожающе протянул он.
— Именно так, дорогой! — с наслаждением отчеканила Мария.
Яркая вспышка на мгновение ослепила ее, и девушка едва разглядела фигуру
стремительно удаляющегося человека с фотокамерой в руках. Воспользовавшись
замешательством, Георгий сграбастал Марию за плечи и впился губами в ее рот.
Ей показалось, что она стремглав падает в пропасть. Я гибну, подумала она,
запуская пальцы в черную шевелюру, приникая к Георгию все ближе и ближе,
ненавидя его, желая его, пылая к нему дикой первобытной страстью,
завладевшей всем ее существом...
Она не помнила, как очутилась в машине. Лицо Тео было непроницаемо, как
всегда, но сквозь толстую стеклянную перегородку Мария ясно видела, как
охранник недоуменно пожал плечами. Девушка готова была со стыда сквозь землю
провалиться!
— Я оскорбил тебя, ты вправе была сердиться, но я шел за тобой, желая
принести искренние извинения, — чистосердечно признался Георгий.
— Да ну! — откликнулась Мария, все еще дрожа всем телом.
Она ревновала! Ревновала впервые в жизни! Фамильярность этой сучки Эдит
разъярила ее так, что она потеряла голову! И вот теперь у какого-то дрянного
репортеришки в руках фотография молодой четы в разгар семейной ссоры!
— Твое поведение было... — Георгий замялся, подыскивая подходящее
слово.
— ...Паскудным, — договорила за него Мария. — Но попытаемся
лучше отыскать в этом светлую сторону.
— Христос Всемогущий! Ты совсем как Алессандро! Крыша рухнула? Так
давайте радоваться, что устояли стены!
Мария сцепила на коленях дрожащие руки.
— Если эту фотографию опубликуют газеты, это ускорит наш развод.
Георгий нахмурился.
— Какой еще развод?
— Если мы с тобой готовы вцепиться друг другу в глотку так скоро после
свадьбы, то зачем мучиться целых два месяца? Не лучше ли сразу развестись
честь по чести! — объяснила Мария.
— Ну, милые бранятся-только тешатся...
И вдруг сердце ее сжалось. Она поначалу не поняла даже отчего... Может быть,
просто сделалось стыдно за свой взрыв, а может... Господи, все дело в том,
что никакой ненависти к Георгию нет в ее душе! Страшится она лишь власти,
которую имеет он над ее чувствами! А Георгий невозмутимо продолжал:
— Когда я заговорил о твоей близости с Джулио, я сболтнул, не подумав.
Ты напрасно обвиняешь меня в бесчувственности. Мне больно было слышать, что
в столь нежном возрасте тебе довелось пережить... Однако твой спаситель, как
мне кажется, сыграл на твоем чувстве благодарности... воспользовался этим...
Вот как? Стало быть, теперь в его глазах она маленькая, бедненькая жертва?..
— У меня с Джулио ничего нет! — твердо сказала Мария, закусывая
губу.
— Сейчас-нет. И никогда больше не будет, — сказал как отрезал
Георгий, подкрепив слова взглядом, полным сарказма. — А когда мы с
тобой разойдемся как в море корабли, я сделаю все, чтобы ты не вернулась к
нему! Он дурно на тебя влияет.
— Мне двадцать, а не десять, Георгий!
— Но лжешь ты словно малолетка! Неужели ты считаешь меня дураком? Я
должен поверить, что ты не спала ни с одним мужчиной из тех двоих, с
которыми жила под одной крышей? Или в то, что Алессандро вынудил меня на
тебе жениться не потому, что чистосердечно полагал, будто ты ждешь от него
ребенка?
— Не смей называть меня лгуньей!
Мария как ошпаренная выскочила из лимузина, едва он затормозил у парадного входа, и побежала в дом.
— Утешает меня лишь одно, — продолжал Георгий, нагнав ее в
холле. — Будь ты и вправду беременна от Алессандро или, что еще более
дико, окажись ты и в самом деле его дочерью, — у него помимо воли
вырвался презрительный смешок, — я вынужден был бы влачить ярмо этого
брака до гробовой доски!
— Да это просто чушь! — воскликнула Мария.
— Чушь? — Черные брови изумленно приподнялись, темные глаза
похолодели. — В любом из этих случаев для меня было бы делом чести
выполнить возложенные на меня обязательства!
— Но это же нелепо...
— Для тебя-возможно. Но Алессандро воспитал меня, и я беспредельно
уважаю его. Я всем ему обязан. Его отличало об
...Закладка в соц.сетях
