Жанр: Любовные романы
Акватория любви
...лость,
разубеди меня. Расскажи поподробнее про
эту свою невинную и безобидную выдумку!
Дженнифер побледнела и, помолчав, ответила:
- Дело в том, что у Роберта был роман. Очередной. - Она вздохнула. - А в
тот день Кэтти положили в больницу, и
Роузмари никак не могла разыскать Роберта. Она жутко нервничала, а я
догадывалась, где он может быть. Ходили слухи, что
этот негодяй всех своих подружек возит в одну и ту же гостиницу!
- Подожди-подожди, не хочешь ли ты сказать, что все, кроме твоей сестры,
знали о похождениях Роберта и ты
решила пощадить ее чувства?
- А почему нет? - Дженнифер с вызовом подняла подбородок, с ужасом думая о
том, что для Никоса это не служит
оправданием лжи, пусть даже безобидной. - Что в этом плохого?
- Ничего. Напротив, это похвально. Ты - превосходная сестра! - с издевкой
заметил он. - А может, ты заботилась
не только о ней?
- Что ты хочешь этим сказать? - удивилась она.
- Может, ты хотела покрыть Добсона?
На миг онемев от возмущения, Дженнифер метнула на него убийственный
взгляд. Нет, ну надо же додуматься до такой
нелепицы! Отец всегда говорил, что они - что бы ни случилось - не должны
вмешиваться в семейную жизнь Роузмари.
Вот поэтому Дженнифер и хотела сохранить все в тайне.
- Что за чушь! При чем тут Роберт? Я думала только о сестре и малышке
Кэтти. Бедняжка весь день плакала и
спрашивала, где же ее папа.
- Однако мне пришлось долго ждать, пока ты вышла с Робертом из гостиницы,
- с язвительной усмешкой
парировал Никос.
- Сначала я позвонила снизу ему в номер, но там никто не снимал трубку, -
вспыхнув от оскорбительного намека и
с трудом сдерживаясь, объяснила Дженнифер. - Потом заглянула в бар и ресторан,
но его нигде не было. Мне не хотелось
подниматься к нему в номер, и я решила дождаться его в холле. Но в конце концов
мне это надоело. Я потихоньку
проскользнула мимо администратора в лифт и постучала к нему в номер.
Никос с изумлением выслушал ее объяснения. Он и верил, и не верил ей в
одно и то же время. Дженнифер говорила
искренне и не видела в своем поведении ничего предосудительного. Никос мог бы
еще поверить, что, узнав о том, что
Добсон изменяет ее сестре, она сочла нужным это скрыть. Но заставить его
поверить в то, что она закрывала глаза на его
проделки постоянно, да еще и унижалась до того, чтобы выслеживать его в номерах,
где он резвился со своими подружками,
это уже слишком! Но коль скоро Дженнифер считает это в порядке вещей, значит,
сознательно выступала в роли
соучастницы, а скрывая правду от семьи, тем самым защищала негодяя от
заслуженного наказания!
- Почему бы тебе не сказать мне всю правду? - прищурив глаза, тихо спросил
он.
- Какую еще правду? - Дженнифер округлила глаза. - Я тебе все сказала.
- Нет, не все! - Никос скривил губы в ухмылке и, выдержав паузу, ледяным
тоном констатировал: - Признайся,
ведь ты была влюблена в Роберта Добсона!
Услышав столь абсурдное обвинение, Дженнифер на миг утратила дар речи.
- Ты это серьезно?!
- Абсолютно. Только такой вывод напрашивается из твоего душещипательного
повествования. - Никос потемнел от
гнева. - Все, с меня хватит! Пойду лучше в баню, пока ты меня не свела с ума
своими россказнями. - И он выскочил из
спальни, грохнув дверью.
Баня! Дженнифер припомнила большую каменную постройку с куполом в глубине
двора: она сразу узнала в ней баню
(Роузмари уговаривала ее непременно посетить турецкие бани, уверяя, что без
этого нельзя составить полного впечатления о
Кипре), но решила, что ей никто не пользуется.
"Признайся, ведь ты была влюблена в Роберта Добсона!" Дженнифер душила
обида. Значит, она правильно сделала,
что не рассказала Никосу о домогательствах Роберта! Он бы наверняка счел это
лишним доказательством своей правоты.
Как же он мог три года ходить с камнем за пазухой! Видел, как они с
Робертом выходили из отеля, решил, что она его
обманывает, и ни словом об этом не обмолвился. Потом она проводила Никоса в
аэропорт - и все! С тех пор от него ни
слуху ни духу. Неужели он вычеркнул ее из своей жизни только из-за этой
маленькой лжи? Дженнифер чуть не захлебнулась
от гнева. Он что, так и не понял, что у нее не было выбора?!
Если Никос думает, что после таких оскорблений она позволит ему спокойно
расслабляться в бане, он жестоко
ошибается! Дженнифер накинула халат и выскочила из спальни. Выйдя во двор, она
решительным шагом направилась к бане
и, распахнув дверь, вошла в комнату, одновременно раздевалку и душевую. Судя по
туалетным принадлежностям и
развешанным тут и там махровым полотенцам, баней активно пользуются. Сняв халат
и ночную сорочку, Дженнифер
завернулась в полотенце и, отворив дверь, оказалась в массажной. Распахнув
следующую дверь, она вошла в саму баню и,
ахнув от восхищения, замерла на пороге.
Сводчатая крыша покоилась на мраморных колоннах, сквозь витражные вставки
в куполе струился мягкий утренний
свет. Стены были выложены старинными изразцами, в пол в передней части зала были
вмонтированы мраморные
резервуары, где, журча, постоянно сменялась вода; в центре возвышалась
ступенчатая платформа, а за ней мраморная
лесенка вела в бассейн.
Заметив на темно-зеленом бортике бассейна белое полотенце, Дженнифер
подошла поближе и увидела, как из воды
вынырнул Никос и, подплыв к лесенке, вылез и наклонился за полотенцем. Не
замечая ее присутствия, он стоял во всем
великолепии - прекрасный, как античная статуя, - и обтирался полотенцем.
Затаив дыхание, Дженнифер смотрела на него, не в силах отвести глаз, и
щеки у нее порозовели от возбуждения.
- Никос... - тихо окликнула его она, запоздало коря себя за дурацкую
затею.
- Что ты здесь делаешь? - вздрогнув от неожиданности, сердитым тоном
спросил он и обвязал бедра полотенцем.
Дженнифер показалось, что ноги у нее стали ватными, и она поскорее
опустилась на теплый мрамор.
- Хотела поговорить, - промямлила она. - И объясниться.
- А что за срочность? - пробурчал Никос.
- Да, я солгала тебе тогда, - устало призналась она. - Но я хочу, чтобы ты
понял, почему я так поступила. -
Дженнифер вдруг стало зябко, и она обхватила себя руками. - Когда я впервые
увидела Роберта с другой женщиной, мне
было пятнадцать. Я сразу же рассказала обо всем отцу, но он дал мне понять, что
не желает ничего об этом знать. И вообще...
он на меня рассердился...
- На тебя? - Никос подошел поближе. - А ты-то тут при чем? На тебя-то за
что сердиться?
- Понимаешь, в то время отец доверял Роберту. Он уже отписал им с Роузмари
дом и постепенно передавал Роберту
бразды правления в "Кросби-тур".
- Понятно. - Никос кивнул и сел рядом. - Твой отец не хотел раскачивать
лодку.
- Отец искренне полагал, что брак - дело глубоко частное, - со вздохом
произнесла Дженнифер. - И, пожалуй,
по-своему был прав. Ведь тогда Роузмари на самом деле была счастлива. Она
боготворила Роберта и считала, что он само
совершенство... Хотя этот тип изменял ей с самого начала!
Злясь на себя за то, что он не сумел сразу оценить сложность ситуации, и
искренне жалея Дженнифер, Никос вздохнул.
Повинуясь порыву, он обхватил ее за талию и притянул к себе. Бедная девочка! В
столь нежном возрасте столкнуться с
неприглядной стороной семейной жизни! И папаша тоже хорош! Взвалил такое бремя
на ребенка! Непонятно только одно:
почему, даже повзрослев, Дженнифер слепо повиновалась отцу и продолжала
покрывать этого подонка Добсона.
- Пока мы все жили под одной крышей, это был сплошной кошмар! Я
чувствовала себя виноватой. Потому что знала
то, чего не знала Роузмари. Понимаешь? - Дженнифер заглянула Никосу в глаза и,
не дожидаясь ответа, продолжила: - И я
возненавидела Роберта. А когда по совету тети Энн я отправилась учиться на Кипр,
то и вовсе перестала бывать дома. Даже
на каникулы не приезжала. Вот до какой степени он мне осточертел! - Она
судорожно всхлипнула и разрыдалась.
- Не надо, Дженнифер, не плачь... - Никос сжал ее хрупкое плечо. - Не
переношу, когда ты плачешь...
- Прости меня, - пробормотала Дженнифер сквозь рыдания. - Я не хотела тебя
обманывать, честное слово!
Никос взял ее заплаканное лицо в ладони.
- Успокойся! Теперь все это не имеет значения. И не стоит твоих слез.
Расслабься.
Желая отвлечь ее от неприятных мыслей, он ласково взял ее за плечи и
уложил на теплый камень. Встретив ее
удивленный взгляд, с улыбкой сказал:
- Ну раз уж ты пришла, а все в доме еще спят, оставайся и насладись
турецкой баней.
- Как здесь тепло! Прямо как в сауне... - Дженнифер тихонько рассмеялась.
- И вообще, здесь так славно!
Никос устроился чуть поодаль.
- А сюда ходят всей семьей?
- Нет. Традиционно мужчины и женщины пользуются баней отдельно. Но на этот
раз, в порядке исключения, мы с
тобой расслабимся вместе.
А расслабиться им обоим не помешает, подумал Никос и вспомнил, как в
юности они с приятелями фантазировали о
том, как было бы здорово прийти в баню с какой-нибудь сексуально раскрепощенной
женщиной. Внезапно его глаза -
словно сами по себе - обратились к Дженнифер. На ее нежной молочно-белой коже
уже показались крошечные капли
испарины. Лучше бы он на нее не смотрел! Теперь хоть снова ныряй в холодный
бассейн.
Подавив стон, Никос перевернулся на живот, а мысли снова приняли опасный
ход. Рядом с Дженнифер он ведет себя
как невоздержанный подросток! Она его постоянно возбуждает. А ведь, пожалуй,
Дженнифер была права, когда упрекнула
его в том, что он думает только о себе. Вот только что, когда он предложил ей
расслабиться в бане, спрашивается, что им
двигало? Желание отвлечь Дженнифер от неприятных мыслей или желание заняться с
ней любовью?
Дженнифер тоже перевернулась на живот, протянула руку и, коснувшись его
ладони, шепнула:
- Ты такой тихий...
- Просто расслабился, - солгал он и отвел глаза.
Нет, ему нет прощения! Как он мог обращаться с Дженнифер так, будто она
одна из его многочисленных проходных
подружек, которые спали с ним исключительно из спортивного интереса или, если
угодно, из желания удовлетворить свою
похоть? Дженнифер совсем другое дело. Она особенная. И она любила его, а он так
с ней обошелся!
Чувствуя его напряжение, Дженнифер села и с тревогой спросила:
- Никос, а теперь ты мне веришь?
- Верю, - выдавил он, стараясь отогнать буйные фантазии и пытаясь
сосредоточиться на менее опасных и более
важных темах.
Воспользовавшись тем, что он на нее не смотрит, Дженнифер пододвинулась
поближе и окинула его взглядом.
Мокрые волосы блестели как черный агат, бронзовая от загара спина, широкие плечи
и накачанные стройные ноги
посверкивали испариной... Дженнифер почувствовала, как внизу живота разливается
теплом желание, и, сжав ноги, осознала,
что уже безраздельно принадлежит Никосу и душой, и телом. Она ощутила жжение в
груди и, опустив глаза, увидела, что
соски заострились в ожидании ласк и выделяются даже сквозь махровое полотенце.
Устыдившись, она чуть слышно
пробормотала:
- Пожалуй, я лучше вернусь в дом...
Никос обернулся, заглянул ей в глаза и, прочтя в них желание, перестал
противиться неизбежному. Порывисто сел,
одной рукой взял ее за голову, другой за талию и, притянув к себе, зажал рот
страстным поцелуем. Дженнифер прильнула к
нему, с готовностью отвечая на поцелуй.
- Ты сводишь меня с ума... - прошептал он, оторвавшись от ее губ и глядя
во влажные от возбуждения глаза. -
Рядом с тобой я собой не владею.
Он потянул за полотенце и, сорвав его, окинул ее жадным взором. Задержался
на груди, и Дженнифер задрожала от
нетерпения. Никос наклонил голову и, лаская соски языком, раздвинул ей ноги и
проник во влажное, разгоряченное лоно.
Желание накатило на нее с такой силой, что с этого момента Дженнифер
отрешилась от реальности и полностью
растворилась в сладостных ощущениях. Никос уложил ее на теплый мрамор и
предавался эротическим фантазиям до тех пор,
пока она не достигла вершины блаженства и не изнемогла от ласк. Придя в себя,
Дженнифер увидела, что он по-прежнему
возбужден, и смущенно спросила:
- В чем дело? Никос, почему ты... - она замолчала и, устыдившись,
попыталась вытащить из-под себя полотенце. -
Я сделала что-то не так?
Прижав ее к себе, Никос чуть дрожащей рукой откинул ей со лба мокрые
волосы и тихо произнес:
- Нет, радость моя. Ты просто чудо. Но я не хочу, чтобы ты забеременела. -
Он отвел глаза, не в силах выдержать ее
взгляд. - Возвращайся в дом и поспи. Потом поговорим.
Услышав слово "беременность", Дженнифер внутренне съежилась. Какая же она
все-таки безответственная!
Влюбилась как кошка и перестала пользоваться головой. Завернувшись в полотенце,
она встала и не оглядываясь на
неверных ногах вернулась в раздевалку. Господи, ну почему в присутствии Никоса
она чувствует себя распутницей?! Почему
не владеет собой? Рядом с ним она просто не в состоянии думать. Она может только
чувствовать. И что теперь делать?!
Как только Дженнифер ушла, Никос нырнул в ледяной бассейн. Его терзали
угрызения совести. Какой же он все-таки
эгоист! Привез Дженнифер к себе и затащил в постель, ничуть не заботясь о
последствиях. Ведь здесь, в деревенской глуши,
люди только и живут сплетнями. Очень скоро всей округе станет известно, что у
него на вилле живет молодая англичанка, а
нравы здесь не такие, как в городе. Как он объяснит ее пребывание у себя в доме?
Какая непростительная безответственность! Никос вспомнил, с каким пиететом
с ним разговаривал Солон Маленис, и
поморщился. Интересно, что сказал бы комиссар, прослышь он, что уважаемый
бизнесмен Никос Костеас спит с Дженнифер
Кросби? Нет, нужно срочно исправлять положение. Он и так виноват перед
Дженнифер, а теперь, затащив ее к себе в постель
и лишив невинности, и вовсе ведет себя бесчестно. У него только один выход:
срочно жениться на ней. И он так и сделает. У
него достанет средств и связей как можно скорее, пока еще не пострадала
репутация Дженнифер, надеть ей на палец
обручальное кольцо. Она заслуживает уважения и достойна носить его имя.
Глава 6
Дженнифер не думала, что сумеет уснуть, но, как только голова коснулась
подушки, сразу же провалилась в сон. А
проснулась, когда в дверь постучала горничная с подносом еды. Дженнифер
покосилась на часы на прикроватном столике и
обомлела: уже третий час!
Она почувствовала, что здорово проголодалась, и с удовольствием принялась
завтракать, но мысли ее были
неотступно заняты Никосом. Все происходит слишком быстро. Может, в этом и ее
вина? Ведь утром она сама
спровоцировала его на близость. Какой стыд! Снова и снова Дженнифер переживала
то, что случилось в бане, удивляясь
тому, как Никосу удалось в считанные часы разбудить в ней ненасытную страсть,
полностью парализовавшую ее волю.
Дженнифер порозовела от смущения, но потом мысли ее приняли иной поворот.
А что, собственно говоря, в этом
стыдного? Впервые в жизни она, преодолев запреты, взяла то, что хотела. А она
всегда хотела Никоса. И горда тем, что у нее
наконец-то достало смелости. Теперь она снова чувствует, что живет. И снова
счастлива. Как три года назад. А счастья у нее
в жизни было не так уж и много.
Она вспомнила про Роберта и решила, пока не вернулся Никос, позвонить в
Йорк и посоветоваться с дядей Чарлзом.
Правда, Никос запретил ей звонить в Англию, но ни тетя Энн, ни дядя Чарлз
никому ни о чем не проболтаются. Она
достала свой мобильный телефон и набрала номер тетки.
- Тетя Энн, здравствуй! А дядя дома? Мне он нужен позарез, - выпалила она
на одном дыхании.
- Дженнифер, детка, что случилось? - спросила тетка. - Ты меня пугаешь.
- Случилось кое-что неприятное, - пробормотала Дженнифер. - Только ты дай
трубку дяде, он потом тебе все
расскажет, а то мне некогда. Не хочу повторяться.
- Привет, Дженнифер! - раздался в трубке баритон Чарлза Арбора. - Что за
проблемы?
- Привет, дядя Чарлз! Проблемы с "Кросби-тур". Махинации с банковскими
счетами и Бог знает что еще... Короче,
проделки Роберта Добсона...
- Сочувствую! Чем могу быть полезен?
- Дядя Чарлз, я ведь теперь директор фирмы. Возьметесь защищать меня, если
дело дойдет до суда? Ведь вам
известна вся подноготная нашей семьи, и, думаю, в моей невиновности...
- Детка, - прервал ее дядюшка Чарлз, - от адвоката судьи ждут не
убежденности в невиновности подзащитного, а
парирования доказательств, представленных другой стороной. В нашем
профессиональном лексиконе, Дженнифер, в ходу
другие обороты: "не доказано", "не подтверждено", "недостоверно", хотя мне как
человеку несправедливость всегда была
отвратительна.
- Дядя Чарлз, я так волнуюсь!..
- Успокойся, детка! Я согласен быть твоим адвокатом, но, пожалуйста, не
надо шума, ибо многие дела любят
тишину. И вот еще что! Запомни на всю жизнь: адвокат не может гарантировать
результат, но он обязан сделать все
возможное, а иногда и невозможное, чтобы восторжествовала позиция, которую он
отстаивает. Я не знаю, что там наворотил
Роберт, но моя задача оставаться адвокатом, чтобы понимали: я советник,
защитник, а не подельник.
- Так вы беретесь за это дело?
- Придется! А то твоя тетка сживет меня со свету. Только мне понадобятся
абсолютно неопровержимые
доказательства. И хочу еще раз подчеркнуть: для адвоката, как и для женщины,
лучшая защита - это репутация.
- Спасибо вам, дядя Чарлз!
- Да пока еще не за что. Хотя, если честно, не зря говорят: как врач не
должен лечить своих родных, так и адвокату
не стоит защищать близких и друзей, ибо неизбежна эмоциональная перегрузка. Но
тебе я отказать не могу.
- Теперь я спокойна. Уж ты-то восстановишь истину!
- Детка, запомни, адвокаты истину не ищут. Слово "истина" не для
профессионалов, к коим я себя отношу, поскольку
отдаю предпочтение профессиональному интересу, а не гонорару. А как скоро ты
будешь в Лондоне?
- На днях. Я сразу дам вам знать.
- Ну хорошо, до встречи и целую тебя в щечку.
- А вы поцелуйте за меня тетю Энн. До встречи.
Разговор с дядей несколько успокоил Дженнифер, и она, снова взглянув на
часы, стала одеваться. Вещей у нее с собой
было мало, и она, не особенно задумываясь, натянула платье, которое ей одолжила
Роузмари.
С улицы раздался стрекот лопастей вертолета. Дженнифер подбежала к окну,
приоткрыла ставни и увидела, что Никос,
спрыгнув на лужайку, быстрым шагом идет к дому. Стоило ей увидеть его ладную
фигуру и гордую посадку темноволосой
головы, как у нее бешено застучало сердце.
Никос все утро провел в хлопотах. Первым делом он договорился
зарегистрировать брак в городишке, где его имя
вряд ли кто знает, а значит, вездесущие журналюги вряд ли раздуют из этой
церемонии событие века. Потом слетал в
поселок, где жили строители, обманутые Добсоном, и после длительных переговоров
убедил-таки их не отзывать исковые
заявления, чему был несказанно рад.
Войдя в дом, он специально задержался на кухне с Елени, пожилой экономкой,
которая, с тех пор как он привез в дом
Дженнифер, тактично избегала общения с ним. Отдав распоряжения по хозяйству,
Никос спросил, где его жена, и сделал вид,
будто не заметил, как обрадовалась Елени. Хотя он терпеть не мог лгать, для
блага Дженнифер сделал над собой усилие.
Впрочем, в мыслях он уже думал о ней как о жене.
Никос прошел в гостиную, где его ждала Дженнифер. Она поднялась с кресла в
дальнем углу у окна, и ему сразу
бросилось в глаза голубое незамысловатое платье, явно с чужого плеча.
Пожалуй, такой суперскромный наряд даже его бабушка вряд ли одобрила бы! -
усмехнулся про себя Никос и тут же
решил, что первым делом купит своей жене новый гардероб.
- А я только что проснулась, - порозовев от смущения, пробормотала
Дженнифер. - Все сплю и сплю...
- Вот и хорошо! - Никос взял ее ладони в свои, сжал и притянул к себе. - А
мне надо было уладить кое-какие дела.
Дженнифер подняла глаза и, взглянув ему в лицо, почувствовала, как по телу
разливается тепло. Ей захотелось
прижаться губами к его чувственному рту, почувствовать его жаркую сладость,
ощутить горячие прикосновения его губ на
своем теле...
- Нет, радость моя, в спальню мы сейчас не пойдем, - словно читая ее
мысли, с улыбкой сказал Никос и, усадив ее
на диван, сел рядом. - Вчера, когда ты спросила у меня, имею ли я обыкновение
тащить в кровать случайных знакомых, я
сказал: "Теперь уже нет, ведь я давно не подросток"... Должен признаться, я был
не до конца честен с тобой.
- Не понимаю... - промямлила Дженнифер, а когда Никос отпустил ее ладонь,
ее охватил панический страх. Что он
хочет сказать? Может, он уже жалеет о том, что между ними было? И собирается
исправить ошибку?
- Дело в том, что у нас в стране, хотя по закону мужчины и женщины равны,
на деле, если женщина позволяет себе
вольности, она рискует потерять доброе имя, - продолжал Никос, с участием глядя
в побледневшее лицо Дженнифер. -
Если ты останешься у меня в доме и мы будем продолжать в том же духе, в глазах
общества ты будешь моей содержанкой и
твоя репутация, независимо от того, как потом сложится у тебя жизнь, будет
безнадежно испорчена. Понимаешь?
Содержанка... Ну прямо-таки персонаж из старинного романа! В самом слове
чувствуется привкус запрета, плотской
страсти, приключений... Дженнифер перевела дыхание.
Надо быть честной хотя бы с самой собой! Она любит Никоса. Он привнес в ее
серую будничную жизнь столько цвета
и праздника, что она ни о чем не жалеет. И хочет быть с ним. Пусть даже в роли
содержанки. Как бы это ни выглядело в
глазах общества.
- Понимаю... - ответила Дженнифер, старательно изучая узор на роскошном
ковре под ногами. - Только для меня
это не имеет значения.
Сбитый с толку неожиданным ответом, Никос вскинул бровь и после паузы с
недоумением переспросил:
- Не имеет?
И Дженнифер вернулась с небес - то бишь из мира грез, где уже видела себя
этакой Клеопатрой в постели у Никоса,
- на грешную землю и на миг представила себе, что скажет на это Роузмари. Да
если она согласится стать содержанкой
Никоса, сестра придет в ужас. И будет по-своему права. Но, даже если Никос и не
предлагает ей ничего большего, она уже не
может уйти от него. И вообще, это ее жизнь! Она любит Никоса. И не станет жить в
угоду сестре и ее принципам.
- Если честно, то мне надо как следует подумать... - пробормотала
Дженнифер, представив, как сюда заявится
разъяренная Роузмари и что она скажет Никосу, от которого никогда не была в
восторге. - Обо всем. То есть... насчет
содержанки.
- Но ведь есть и другой выход, - сказал Никос, пряча улыбку. Он уже
достаточно хорошо изучил Дженнифер и знал:
ее первую ре акцию не всегда стоит принимать в расчет. - Ведь мы можем
пожениться.
Дженнифер распахнула свои глазищи и молча смотрела на Никоса.
- Только в таком случае нам придется поторопиться, - посерьезнев,
продолжал он. - Моя семья никогда не примет
женщину, открыто живущую со мной до брака. И мой долг уважать их... и тебя.
Постепенно Дженнифер обрела дар речи.
- Я понимаю, такими вещами не шутят, но... но не могу поверить, что ты
предлагаешь мне стать твоей женой после
того... ну ты сам понимаешь...
- Понимаю. И не понимаю. Ведь со мной такое впервые... - Он помолчал и,
заглянув ей в глаза, шепнул: - Я хочу
тебя, радость моя. И ничего не могу с этим поделать.
Глаза у Дженнифер засияли от радости, а дыхание перехватило.
- Но ведь этого мало, да? - полувопросительно-полуутвердительно произнесла
она, опуская глаза. - Особенно для
тебя, ведь ты никогда не стремился к семейной жизни.
А он-то возомнил, будто Дженнифер скажет "да", прежде чем он успеет
закончить фразу! Какой же он кретин! Ну
разве так можно с женщинами! Взял и выложил все начистоту: мол, хочу тебя
круглые сутки и все тут! Очень романтично,
нечего сказать...
- Люди меняются, - уклончиво заметил Никос.
- Но ты же сам говорил, что никогда не изменишься, - стояла на своем
Дженнифер.
- Ну говорил... - Он развел руками. - Дженнифер, нельзя верить всему, что
тебе говорят. Это было три года назад.
А теперь я понял, что жена нужна мне по многим причинам.
- Нужна... - повторила Дженнифер упавшим голосом и заглянула ему в лицо.
- Да, нужна, - упрямо повторил Никос. - У меня два дома здесь на Кипре,
квартира в Никосии и в Лондоне. А жена
следила бы за всем и развлекала бы гостей, пока я... И потом я хочу ребенка, -
сказал Никос и удивился сам ничуть не
меньше Дженнифер.
- Правда? - выдохнула она, глядя на него с изумлением и надеждой.
Не отводя глаз, Никос без колебания ответил:
- Правда. Ну так что ты мне теперь на все это скажешь?
- Я хотела бы четырех, - невпопад ответила Дженнифер, рисуя в мечтах
полный детишек дом. Потом взглянула на
Никоса и, усилием воли возвращаясь к действительности, рассудила так: пусть
Никос не предлагает ей любовь. И пусть все
не так сказочно прекрасно, как представлялось в наивных девичьих мечтах. Но он
предлагает ей стать его женой. И она не
может не согласиться.
- Четырех? - округлив глаза, переспросил Никос и присвистнул.
- Ну тогда хотя бы двух, - не подумав, выпалила Дженнифер и тут же
сообразила, что рановато торгуется.
- У нас еще будет время это обсудить. А пока займемся неотложными делами.
Я уже договорился, завтра днем мы с
тобой распишемся.
- Завтра? - обомлела Дженнифер, с обидой отметив про себя, что Никос, не
обмолвившись ни словом с ней, обо
всем уже договорился. Впрочем, учитывая его прежнее стойкое отвращение к браку,
подобный энтузиазм следует поощрить,
рассудила она и промолчала.
- Я хочу представить все так, как будто мы с тобой поженились еще до того,
как ты сюда приехала. Просто решили
побыть пару дней вдвоем, прежде чем поделиться радостью со всеми, - бесстрастным
тоном объяснял Никос. - Мои
родные будут в восторге, что я наконец нашел себе жену, так что с их стороны
никаких возражений не предвидится. Вот
увидишь, тебя встретят как королеву. - Он ухмыльнулся. - Ну а если ты поведаешь
бабушке и матушке, что собралась
осчастливить меня четырьмя детишками, они и вовсе раскатают ковровую дорожку и
усыплют твой путь лепестками роз.
Дженнифер покраснела и рассмеялась.
- Значит, завтра... - повторила она, все еще не понимая, на каком она
свете. - А что же мне надеть?
- Что-нибудь
...Закладка в соц.сетях
