Жанр: Любовные романы
Как выжить на свадьбе
...сывала с нами контракт.
— Мягко сказано, — подмигнула Марни. — Но по-своему было здорово.
В ответ Илай фыркнул. Марни рассмеялась.
— После ванны чувствую себя гораздо лучше. Да и выгляжу тоже. — Она
отставила шампанское и потянулась за сыром: — Я пробовала составить список
всего, что узнала за время нашего приключения, — сказала она, протягивая
Илаю бутерброд.
— Например?
— Например, никогда не поддавайся на уговоры невесты и не доставляй на
место торжества пластиковую арку. Выезжая, всегда имей при себе запас
чистого нижнего белья и белковых продуктов. Не доверяй голодным и грязным
людям.
— Не забывай укреплять палатку, — добавил Илай.
— Точно! — засмеялась Марни. Она чокнулась с Илаем и стала смотреть на
игру пламени в камине. — И еще я узнала, что некоторые люди вовсе не такие,
какими кажутся на первый взгляд.
— Ага! — Илай поднял фужер. — Значит, ты раскусила нашу королеву
истерических сцен?
— Да, — кивнула Марни. — Но вообще-то я имела в виду тебя.
— Меня?
— Угу. Ты вовсе не такой, каким представляешься.
— Как это? — Он внимательно посмотрел на нее.
— Ну, — произнесла она с улыбкой, — во-первых, ты добрый, но не
выставляешь это напоказ.
— Обижаешь, — усмехнулся он, скользнув взглядом по вырезу ее халата.
— Ничего подобного. — Марни снова отставила фужер и выпрямила ноги. —
Снаружи ты суровый парень, а внутри — мягкий, как вата. Ну, ты, наверно, и
сам знаешь.
— Чушь какая! — Илай покачал головой.
Марни опустилась на колени на ковер, подползла к нему и положила руки ему на
бедра.
Илай с любопытством вздернул брови и поставил шампанское на столик. Взор его
темных глаз блуждал по ее лицу, волосам, декольте. Он прошептал:
— Что ты делаешь, рыжая? — и прикоснулся к влажной прядке ее волос.
— Сама не знаю. — Она подалась вперед так, что лица их почти
соприкасались. — Я просто хотела спросить... что с тобой такое? Баба, что
тебя бросила, — последняя стерва. — Она поцеловала его в щеку. — Ты
замечательный парень, Илай, и сердце у тебя золотое. Ты достоин счастья. Но
ты замкнулся в себе, страшась снова испытать боль... Он отстранился и хотел
что-то возразить.
— Нет, я...
Но Марни прижала ему палец к губам.
— Меня не проведешь, — негромко сказала она. — Ты боишься. Это сразу
видно. Но меня опасаться нечего, потому что я никогда не предам тебя. Мне
очень жаль, что у тебя все так вышло. — Она легонько поцеловала его в губы.
— Ты этого не заслужил.
Он зажал ее лицо между ладоней и плотоядно улыбнулся.
— Чего же я достоин?
— Лучшего, — прошептала она и снова поцеловала его. Затем ее губы
скользнули ему на подбородок, потом на шею...
Руки Илая легли ей на плечи, медленно скользнули ниже. Марни просунула руку
под его рубашку и начала гладить подтянутый живот, прикасаясь к холмикам
яичек. Илай вздохнул, когда она дотронулась до его упругих сосков и
принялась стягивать с него рубашку. Марни бросила рубашку рядом с камином, а
затем выпрямилась, чтобы полюбоваться его телом. Она решила, что он
превосходно сложен: каждая женщина мечтает о мужчине с такой фигурой.
Хорошо, что это не сон. Она припала ртом к его соску и легонько укусила его
зубами. Илай испустил глубокий стон. Он просунул руки в вырез ее халата,
нащупал груди и тоже стиснул ее соски.
— Ты уверена, что этого хочешь? — хрипло спросил он, когда Марни
принялась ласкать второй сосок. — Ты только что вымылась, а мне вот не
повезло.
— Мне все равно, — прошептала она. — Мне нравится твой запах.
И это было правдой: ее возбуждал его крепкий мужской запах.
Пока он ласкал ее груди, ее руки скользнули ему в штаны. Расстегнув молнию,
она увидела, что на нем нет нижнего белья. Твердая эрекция прощупывалась
через ткань брюк. Марни обхватила его член и медленно принялась водить рукой
то вверх, то вниз. Она спустила его брюки. Илай прикрыл глаза и откинулся на
спинку кресла. Ладонь Марни задержалась на его темных лобковых волосах.
— Погоди. — Он поднял голову и прикоснулся к ее щеке. — Ты что, хочешь,
чтобы я отдал тебе последний бутерброд с арахисовым маслом?
— Нет. — Она нагнулась и дотронулась языком до раздувшейся головки его
члена. Илай вздрогнул от неожиданности. — Есть кое-что получше.
— Хочешь получить мою палатку? Забирай, — простонал он. — Проси что
хочешь — все твое.
Она улыбнулась, снова наклонилась и, щекоча его волосами, взяла его член в
рот. Страсть проникла в каждую клеточку тела Илая, и он ниже спустил брюки,
чтобы Марни было удобнее его ласкать. Марни нельзя было назвать опытной
любовницей, но она инстинктивно угадывала, что делать. Она припала губами к
его члену, осторожно взяла в руки упругие яйца и принялась их массировать.
Она скользила все дальше и дальше, сосала, покусывала, забирала в рот как
можно больше, а затем поднималась к самому концу, заставляя Илая стонать от
удовольствия. Он собрал ее волосы и отвел их в сторону, чтобы лучше видеть
ее лицо. Когда Марни отпустила член и взяла в рот яичко, он испустил
гортанный стон удовольствия, схватил ее за руки и высоко их поднял.
— Если будешь продолжать в том же духе, то скоро для тебя ничего не
останется, — сказал Илай и заставил ее поднять голову. Он раскрыл ей ладонь
и вложил в нее презерватив.
Марни улыбнулась и, ловко действуя пальцами и губами, надела его. Илай
схватил ее под мышки, поднял и усадил себе на колени.
— Покажи, какая ты наездница, детка, — произнес он со своим напевным
техасским акцентом.
Марни так и сделала. Она скользила по его члену, а он ласкал ее груди. Илай
тоже двигался под ней, страстно отвечая на все ее толчки. Затем без
предупреждения обнял ее за талию, поднялся вместе с ней и улегся на ковре.
Ее халат распахнулся. Илай взял руки Марни за запястья, поднял их над ее
головой и любовался ею.
Какая же она красивая, — подумал он. — Она вся
состоит из бархатистой кожи и приятных округлостей. Она просто
восхитительна!
Она улыбнулась, чувствуя, как его взгляд, жадно блуждающий по ее обнаженному
телу, задержался на рыжеватых колечках кудрей между ногами.
— Что ты делаешь? — спросила она. — Уж не хочешь ли ты выманить у меня
последний бутерброд с арахисовым маслом, ковбой?
Илай заглянул в ее огромные круглые глаза, по которым еще недавно так
соскучился, и улыбнулся.
— Мне не бутерброд нужен, рыжая.
Он припал к ее губам, просунул язык между зубами и поцеловал ее. Свободной
рукой он лениво поглаживал ее тело, исследуя каждый изгиб, прикасался к
мягким лобковым волосам, впитывал запах ее шелковистой кожи. Приник губами к
шее и спустился ниже, к грудям — круглым, аппетитным холмикам плоти с
маленькими темными сосками. Он взял сосок в рот и начал легонько покусывать
его зубами, как в прошлый раз. Илай сосал ее грудь и чувствовал, как ее тело
поднимается ему навстречу. Марни стонала от удовольствия, что еще более
усиливало его эрекцию, если это только было возможно.
Его рука скользнула к кудряшкам между ее ног, проникла между складочками.
Она вся была влажной от страсти, ее землистый томный запах сводил его с ума.
У Илая словно внутренние тормоза перегорели, ему не терпелось вновь
очутиться внутри нее. Он засунул внутрь палец, затем второй и принялся
массировать большим пальцем ее клитор, двигая остальные пальцы то вверх, то
вниз.
Марни закрыла глаза и наморщила лоб, всецело сосредоточившись на ритме его
движений. Кожа ее грудей раскраснелась от жарких поцелуев.
Никогда не
встречал женщины красивее
, — подумал Илай. Ему вдруг отчаянно захотелось
войти в нее как можно глубже, обладать ею. Он перевернулся и очутился
сверху, лихорадочно работая пальцами, приближая ее к оргазму. Когда она
застонала, он вынул руку и ввел в нее член.
Марни охнула и распахнула глаза: на ее полных губах играла восторженная
улыбка. Она вытянула руку и прикоснулась к его лицу.
— Как хорошо, — прошептала она.
Илай был на седьмом небе. Он проникал в нее все глубже и глубже, не
переставая работать большим пальцем. Марни подняла ему навстречу бедра,
положила руки ему на грудь и сжимала его соски все сильнее, приумножая его
наслаждение. Внутри у нее было скользко и жарко, Илай двигался как безумный,
страстно желая достичь самой сердцевины, слиться с ней в одно целое.
Стиснув зубы, он гладил ее, приближая их обоих к оргазму. Марни стонала от
наслаждения — рот ее был полуоткрыт. Вскоре она начала вскрикивать, что
только усиливало его возбуждение. Ее тело прижималось к нему все теснее, и
наконец она издала последний крик. Жар внутри Илая нарастал. Тело ее
изогнулось волной, он проник в самую ее глубь и тоже достиг оргазма.
Чувствуя слабость в теле и необыкновенную нежность, Илай лег рядом с Марни и
отвел с ее лица влажные рыжие пряди. Он поцеловал каждую ее веснушку.
Через некоторое время Марни открыла глаза и внимательно всмотрелась в его
лицо. Она провела пальцем по щетине на его подбородке, медленно приподнялась
на локте и прижалась лбом к его лбу.
— Илай, — прошептала она, — мне кажется, я тебя очень люблю.
Это признание застало его врасплох. Он еще не отдышался и ощущал
расслабляющую мягкость во всем теле. Илай ничего не ответил. Его язык словно
прилип к небу. Он не смог подобрать нужных слов, просто положил руку ей на
голову и притянул ее к себе на плечо. Они лежали на ковре. Марни испустила
удовлетворенный вздох, и Илай кожей ощутил ее теплое дыхание.
Нельзя отрицать, что он испытывает к этой женщине какие-то чувства. Но
любовь ли это? Он уже ничего не соображал. Может, он путает любовь со
сладострастием?
Повеяло холодом. Илай запахнул на Марни халат и надел рубашку. Затем
подложил два полена в камин и отнес Марни в постель. Сам он тоже уселся
рядом, захватив шампанское и фужеры. Они сидели, укутавшись в теплые одеяла,
и потягивали шампанское.
Они долго молчали. Наконец Марни сказала:
— Завтра я закажу омаров. Он обернулся к ней:
— Не понял?
Она водила пальцем по его груди.
— Когда сюда привезут снегораспылитель, хочу попросить, чтобы нас
обстреляли омарами. Меня уже тошнит от арахисового масла с джемом.
Он улыбнулся и поцеловал ее в макушку.
— Я сам попрошу привезти омаров. — Он взял ее за руку. — Марни, —
прошептал он. — Я... я не знаю... — Илай осекся. Господи, как же он сейчас
себя ненавидел! Даже в решающий момент не мог выразить свои чувства словами.
— Не знаешь, выберемся ли мы отсюда? — подсказала Марни. — Конечно.
Нужно только верить.
Она помогла ему выйти из неловкого положения. Это лишь усилило чувство Илая
к ней. Он благодарно улыбнулся и сжал ее руку.
— Хорошо, — негромко сказал он. — И ты тоже верь. Она заглянула в его
глаза, словно ища чего-то.
— Ладно, — произнесла она наконец. — Я буду верить. Илай кивнул и
погладил ее по волосам. В голове у него царило смятение: ему хотелось
сказать что-то доброе, ласковое. Только он еще не до конца разобрался в
своих чувствах. Когда не знаешь, что сказать, лучше молчать. Этой мудрости
Илай научился еще на равнинах западного Техаса. Он поднес руку Марни к губам
и приник к ней. Затем отпустил руку и стал целовать самое Марни со всей
страстью, которой не находил слов.
Когда он положил ее голову себе на грудь, Марни сладко застонала. Они
заснули, обнявшись, под потрескивание медленно гаснущего камина.
Они спали по-прежнему не разжимая объятий, когда утром их разбудил стрекот
вертолета.
Глава 27
В деревне с населением не более ста душ, глубоко в джунглях Амазонки, Илай
обменял мыло, упаковку сыра и футболку с логотипом лос-анджелесской
бейсбольной команды
Лейкерс
на москитную сетку, бумагу и карандаш.
Вечером, после того как они с Купером устроили на ночлег японских
предпринимателей, которые пришли в дикий восторг, увидев на окраине деревни
двух каймановых ящериц, Илай отправился в пальмовую хижину с соломенной
крышей, где им с Купером предстояло провести ночь.
В первый раз за две недели он будет спать в постели — то есть в гамаке.
Да какая разница! Он забрался в гамак. Его измотал спуск по Амазонке с
пятнадцатью японцами, которые не говорили ни слова по-английски и были к
тому же никудышными туристами. День-деньской он только и знал, что ходил в
походы, спускался по Амазонке и пас японцев. В конце концов они добрались до
деревни. Здесь они отдохнут сутки, а потом отправятся дальше, покорять
тропический лес.
В подсвечнике на стене горела единственная свеча — деревня была отрезана от
благ цивилизации. По полу скакали два длиннохвостых попугая. Илай достал
бумагу с карандашом и нацарапал:
12 августа. Дорогая Марни... Он посмотрел на написанное. Чересчур формально.
12 августа. Дорогая
Марни Привет, рыжая, как
дела?Я сейчас
в тропическом лесу в самом сердце Бразилии. Он опять остановился, прижал кончик карандаша к бумаге и вздохнул. Илай не
умел и не любил писать. Письма, что ему довелось нацарапать в жизни, можно
было по пальцам перечесть: все они были адресованы маме. Он писал их в шесть
лет, когда впервые поехал в летний лагерь. Теперь, будучи взрослым, он
совсем забыл, как это делается.
Илай хотел сказать Марни, что соскучился, что много думал и пришел к выводу,
что... любит ее.
Скучаю по тебе. Только о тебе и думаю. Мы плывем по Амазонке.
Здесь повсюду встречаются ягуары, розовые дельфины, попугаи ара и анаконды.
Но у меня перед глазами только ты: твоя улыбка, твои длинные красивые
ноги... Как я хочу, чтобы ты была здесь, хочу обнять
тебя!Жаль, что я так косноязычен и не сумел сказать
главное: мне кажется, я тебя тоже люблю. Господи, как слюняво-сентиментально! Можно подумать, влюбленный подросток
писал.
С тех пор как они расстались в павильоне в штате Колорадо, прошло три
недели. Марни, наверно, уже нашла себе новую работу, а возможно, и нового
любовника — неудивительно, после того как он с ней обошелся! Илай её не
винил. Он был жалким цыпленком, обманщиком — словом, последним придурком. С
чего он взял, что письмо, написанное в деревне, где даже нет почты, все
уладит?
Он свернул письмо и положил его в карман походных штанов. Засунул туда же
карандаш и закинул руку за подушку.
Утро вечера мудренее.
Марни выложила свое портфолио на кухонный столик в небольшой квартирке в
районе Ван Нуйз. Над ним склонилась мисс Эмили Бакхолтз, небогатая невеста,
свадьба которой была назначена через три недели. Конечно, не свадьба века,
но хоть какая-то работа для Марни.
— О! — воскликнула Эмили, округлив маленькие зеленые глазки. — Неужели
это?..
— Да, — улыбнулась Марни. — Это Оливия Дагвуд и Винсент Витторио. Но,
знаете, звезды такие непостоянные — они отменили свадьбу в последнюю минуту.
Жаль. Шикарная получилась бы свадьба.
— Посмотрите, вот какое у нее было платье, — сказала Марни и поспешно
перевернула страницу, чтобы Эмили не заметила тот снимок, где платье висит
на ели.
— Господи, я бы убила за такое платье!
— Едва ли платье от дизайнера Зьонг влезет в наш бюджет, — засмеялась
Марни.
Эмили Бакхолтз вытаращила на нее глаза:
— А сколько оно стоило?
Марни нагнулась к ней и прошептала:
— Двадцать тысяч баксов. Эмили охнула. Марни кивнула:
— Я знаю одно местечко, где можно купить почти такое же, только гораздо
дешевле.
— Правда? — с надеждой спросила Эмили.
— Это
Лавка Бетти: свадебные товары со скидкой
. Если хотите, заглянем
туда попозже.
— Конечно, хочу!
Марни улыбнулась и снова перевернула страницу, чтобы показать Эмили
фирменные скатерти. Вдруг у нее зазвонил телефон.
— Вы пока посмотрите, я сейчас, — сказала она и взяла трубку. — Алло!
— Привет, золотко! — прощебетала мама.
— Мама, у меня встреча с клиентом! Я позвоню тебе позже.
— Марни, я наконец-то придумала, как заманить тебя к нам домой, —
продолжила мама, не обращая на ее слова ни малейшего внимания.
— Может, в другой раз?..
— Как хочешь! Тут тебе пришло письмо из компании, на которую ты
работала,
Охотники за приключениями
.
Сердце екнуло у Марни в груди. Она крепко сжала трубку.
—
Искатели приключений
. Письмо, говоришь? — нерешительно переспросила
она.
— Угу, — промурлыкала мама. — Письмо. На имя мисс Марни Бэнкс.
Письмо... от кого бы это? Неужели от него?
— Ладно-ладно! — Марни оглянулась на Эмили. — Оставь его в кухне на баре. Я заеду и заберу его.
— Превосходно! На ужин я приготовлю свои фирменные блинчики с соей. Пока-
пока! — И она положила трубку, прежде чем Марни успела отказаться от
приглашения.
— Какой прелестный столик! — заметила Эмили, когда Марни вернулась.
Марни узнала на фотографии столик из фальшивого дерева, который она сняла,
чтобы показать Оливии, как будет обставлена приемная лагеря.
— Да, — грустно вздохнула она и села. — Прикольно могло бы получиться.
И начала рассказывать Эмили о кубках из хрусталя баккара с плавающими свечками-
звездочками, о белых розах, которые собирались подвесить к потолку
павильона, чтобы сделать его похожим на ночное небо. Для Эмили, несмотря на
ее скромный бюджет, тоже можно придумать что-нибудь интересное... Она
говорила, а сама видела только Илая, думала лишь о нем.
Марни не переставала размышлять о нем, с тех пор как он уехал. Первые две
недели она не теряла надежды получить от него весточку. Но дни шли, а от
него ни слуху, ни духу. И каждый раз Марни находила ему оправдание. Он же
плавает по Амазонке. Естественно, он не мог позвонить с сотового или
написать на е-мэйл!
Или мог? Разве в Бразилии нет почты и телефонов? Неужели бедный бразильский
народ полностью отрезан от мира? Конечно же, у них есть почта! Прошло пять
недель, и Марни была вынуждена сделать неутешительный вывод: ее снова
бросили.
А может, нет? Вдруг Илай и в самом деле не может с ней связаться? Он
говорил, чтобы она не теряла веры. Возможно, это письмо от него! Поскорей бы
Эмили Бакхолтз перестала щебетать о свадьбе своей мечты и ретировалась бы
отсюда!
Следующий час тянулся бесконечно. Марни растягивала губы в улыбке и, вежливо
кивая, обсуждала свадебные планы с Эмили. Они решили сыграть скромную
свадьбу: раз, два и готово, без всяких там прибамбасов и фанфар. Эмили это
устраивало, а Марни грустила: она так мечтала организовывать роскошные
свадьбы!
Наконец Эмили ушла. Марни подошла к окну посмотреть, как она покидает
парковку в дешевеньком автомобиле марки
гео метро
. Затем схватила сумочку,
ключи и поехала в Хэнкок-Парк, к родителям.
До дома детства она добралась за рекордный срок, но, притормозив на
подъездной дорожке, застонала. Книжный клуб снова был в сборе: она видела их
в большом окне гостиной. Этого только не хватало! Марни взяла сумочку и
вышла из машины. Она собиралась тихонько пробраться внутрь, взять письмо и
ускользнуть.
Но мать, похоже, читала ее мысли. Когда Марни открыла дверь, она уже
поджидала ее в прихожей.
— Марни! — воскликнула она и стиснула ее в объятиях. Потом отошла назад
и нахмурилась. — Ты похудела. Я так и знала! Наверно, плохо ешь.
— Мама, я питаюсь прекрасно. И ничуть не похудела. Я вешу столько же,
сколько весила, живя здесь.
— Да? И когда ты в последний раз взвешивалась?
— Не помню. — Марни старалась освободиться из маминых рук.
— Кэрол, кто там? Неужели наша Марни? — раздался до боли знакомый голос
миссис Кэмпбелл.
Затем послышался прокуренный голос миссис Фаррино:
— Тащи ее сюда! Мы ее сто лет не видели!
— Мама, нет! — прошипела Марни, но Кэрол решительно схватила дочь за
руку и потащила в столовую, невзирая на все ее попытки вырваться.
— Привет, Марни! — хором поздоровались дамы. Миссис Кэмпбелл помахала
ей рукой.
— Здравствуйте, миссис Фаррино, миссис Кэмпбелл, миссис Рандолф и
миссис Доналдсон!
— Входи, входи! — миссис Кэмпбелл указала на пустой стул. — Добро
пожаловать на нашу алкогольную вечеринку.
—Алкогольную? — Марни недоуменно покосилась на мать.
— А что здесь такого? — Та передернула плечами. — Считаешь, мы слишком
стары, чтобы выпить в компании? Заходи, Марни. Присаживайся. Мы успели по
тебе соскучиться. — Она усадила Марни за стол, а сама устроилась рядом —
очевидно, чтобы дочь не сбежала. Марни и правда собиралась улизнуть при
первой же возможности.
— Ну, как тебе новая квартира? — спросила миссис Рандолф.
— Превосходно. Мне там очень нравится, — ответила Марни. На самом деле
квартира была так себе: после того как она расплатилась с долгами, на лучшую
у нее денег не осталось.
— Кэрол говорит, что ты живешь в самом бедном квартале района Ван Нуйз,
— добавила миссис Кэмпбелл и участливо поморщилась.
— Что ж поделаешь... Пока я не могу позволить себе поселиться в дорогом
квартале.
— Ладно, забудь. Так что же приключилось со свадьбой Винсента Витторио
и Оливии Дагвуд? — спросила миссис Фаррино. — Я-то думала, они сыграют
шикарную свадьбу, и вдруг слышу в телешоу
Время Голливуда
, что они просто
друзья. Это правда, Марни? Они просто дружат?
Марни представила, как дамы несколько недель подряд собираются за столом и
обсуждают эту тему.
— Понятия не имею, миссис Фаррино, — ответила она. — По-моему, да. Они
просто друзья.
— Да, скорее всего, — согласилась мама и протянула миссис Фаррино
чипсы. — Когда я стояла в очереди за продуктами, то видела журнал, в котором
было написано, что Винсент встречается с ассистенткой Оливии.
Марни захлопала глазами: — С Луси?
— Да, по-моему.
Мама протянула ей стаканчик с чем-то, напоминавшим сгустившийся сироп от
кашля.
— Будешь алкогольное желе?
— Нет, спасибо. Знаете, — весело сказала она, поднявшись на ноги, —
очень приятно было с вами встретиться, но я...
— Не спеши, Марни! — Миссис Фаррино схватила ее за руку, чуть не
испачкав сигаретным пеплом. — Сядь!
Марни села.
— Скажи, ты все еще встречаешься с тем красавчиком из Техаса?
Да уж, красавчик из Техаса. Одинокий ковбой, занимавшийся любовью от
отчаяния. Испугался, что всю жизнь придется просидеть на горном хребте.
Мужчина, от одного взгляда которого она тает. Может, он наконец-то написал
письмо, только Марни не узнает, он это или нет: ее никогда не выпустят из
комнаты!
— Мы... э-э-э... мы совсем даже и не встречались, — пробормотала Марни.
Ее заявление было встречено презрительным смехом. — Правда! — робко заверила
она.
— Ах, Марни, Марни! — смеялась мама.
— Кроме того, он уехал очень далеко, — добавила Марни.
— Жаль, — вздохнула миссис Кэмпбелл. — Я так надеялась его снова
увидеть. Он такой душка, так бы и съела.
— Я бы тоже не отказалась, — вмешалась миссис Фаррино. Миссис Доналдсон
загоготала.
Марни почувствовала, что заливается румянцем, и взглянула на маму. Но мама
тоже рассмеялась и игриво толкнула ее в плечо.
— Марни, ты что, шуток не понимаешь? Они же просто дразнят тебя!
— Говори за себя, Кэрол, — сказала миссис Фаррино, и четыре дамы снова
покатились со смеху.
— Мама! — Марни сверлила мать взглядом. — Мне действительно пора.
— Иди, иди! — Миссис Фаррино взмахнула рукой. — Мы просто веселимся.
Нечего на нас обижаться.
— Просто у меня на вечер назначена встреча. Мне нужно идти, — объяснила
она и поднялась из-за стола. Она вяло помахала всем рукой: — Пока!
— Всего хорошего! — откликнулись дамы.
— Марни, солнышко, у нас на ужин блинчики с соей! Иди поздоровайся с
папой.
— Ладно, мама.
— Не опаздывай! — пропела мама.
— Хорошо! — прощебет
Закладка в соц.сетях
