Жанр: Любовные романы
Соблазнитель в деловом костюме
...вства не могли помешать Дону. Идя
напролом к своей цели, он был способен забыть о страсти, гневе, ненависти.
Бьянке стало любопытно, такой ли человек Мэтт Харн. Он добился успеха;
наверняка у них с Доном много общего.
— О, не беспокойся, Дон, я прекрасно тебя понимаю, — отозвался
Мэтт, салютуя бокалом в ответ, и Бьянке вновь послышался в его голосе
оттенок насмешки.
Дон улыбнулся, сверкнув белыми острыми зубами.
— Отлично, я рад этому. Должен признать, твоя компания — настоящее
сокровище, Мэтт, и не скрываю, что хочу ее. А я всегда получаю то, чего
хочу.
Он повернулся к Бьянке, и она инстинктивно сжала кулаки, почувствовав его
настойчивый взгляд.
Иногда он ее пугал.
Этот момент стал поворотным в их беседе. Мужчины улыбались по-прежнему, но
не упускали возможности продемонстрировать друг другу имеющееся у них
оружие.
Давно ли они знакомы?
— размышляла Бьянка.
Она умирала от любопытства, но так и не смогла понять, что связывало их в
прошлом.
ТТО скупило треть акций Харна, и это давало им право влиять на политику
компании. Но контрольный пакет получить так и не удалось. Слишком много
акций было у Мэтта Харна, и он не собирался их продавать. Значительное
количество акций имелось и у его сестры. По слухам, она поссорилась с
братом. Если их вражда действительно серьезна, ТТО может убедить ее продать
свою долю.
Проблема в том, что Анна Харн год назад переехала в Штаты, никому не сообщив
свой новый адрес. Бьянка попыталась найти ее, но потерпела поражение.
Сейчас ее разыскивал очень хороший частный детектив. Если он успеет вовремя
и уговорит расстаться со своими акциями, захватить компанию будет намного
проще.
Глядя на Мэтта Харна, Бьянка пыталась представить себе его сестру. Обладая
таким же ярким цветом волос и изяществом движений, Анна Харн должна быть
очень привлекательной особой.
Словно почувствовав ее взгляд, Мэтт повернул голову. Его голубые глаза
сузились, заблестели. Бьянка вспыхнула и отвернулась; как ни странно, ее
сердце забилось быстрее.
Дон наблюдал за ними с довольной улыбкой. Бьянка холодно на него посмотрела.
Если он думает, что она согласна с его планами обольщения Мэтта Харна, то
пусть лучше не надеется.
Напряженное обсуждение зашло в тупик. Харн намерен бороться до конца, поняла
Бьянка. Но чего еще ожидал Дон?
За кофе и ликерами Дон неожиданно предложил:
— Нам надо бы встретиться еще несколько раз. Я уезжаю в Австралию через
пару дней, но Бьянка будет... — после многозначительной паузы он
продолжил, — ...доступна.
Мэтт Харн выгнул бровь, окинув Бьянку оценивающим взглядом.
Закусив губу, она отвернулась. Естественно, он понял это как прозрачный
намек.
— С кем еще мне следует пообщаться? — протянул Мэтт.
— Только с Бьянкой, — мягко ответил Дон. — Вам двоим будет
проще договориться, чем целой куче парней, правда ведь?
Сгорая от возмущения, Бьянка отвела взгляд. Она боялась сорваться,
выплеснуть ярость наружу и, возможно, разрушить все надежды на заключение
сделки.
Мэтт Харн предложил:
— Тогда почему бы нам не встретиться завтра за ужином? Ты свободна,
Бьянка?
— Она согласна, правда, Бьянка? — вмешался Дон, чтобы не дать ей
возможности возразить. — Где и когда?
— Как насчет моей квартиры? — предложил Мэтт Харн. — Мы не
сможем обсуждать дела в ресторане, там слишком много посторонних глаз и
ушей. Не хотелось бы привлечь внимание журналистов. В восемь, подойдет?
Дон торопливо поддакнул:
— В восемь часов в твоей квартире... в Челси, да? У нас есть адрес.
Бьянка придет.
— Буду ждать с нетерпением, — сказал Мэтт Харн, и Бьянка
почувствовала его насмешливый взгляд. Она сразу возненавидела Мэтта за
презрение и иронию в его глазах, ей ужасно хотелось охладить его пыл, но она
боялась разозлить Дона.
Дон заплатил по счету и торопливо поднялся.
— Простите, нам пора бежать. Работы выше крыши. Было очень приятно,
Мэтт.
Он схватил Бьянку за руку и увлек за собой.
— Как ты мог? — выпалила она в коридоре. — Ты просто
навязывал меня ему! Что, по-твоему, он должен был подумать?
Дон хмыкнул.
— Все, что от тебя требуется, это водить его за нос, пока он не
подпишет контракт. То, что ты проделала с Мистеллом-младшим. Я же не прошу
тебя переспать с Харном. Просто намекни ему, что ты не против.
Бьянка с яростью взглянула на Дона. Ее зеленые глаза сверкали, как осколки
стекла, щеки горели. Она давно уже так не злилась. Дон всегда был циником,
почему же его последняя выходка так ее взбесила?
Естественно, она знает ответ. Потому что ей больно было видеть презрение в
глазах Мэтта Харна.
— Я ушам своим не верю. Нет, Дон, я не буду делать этого. И Гарри я за
нос не водила.
— Ты любила его? — прямо спросил Дон, и Бьянка замялась.
— Он мне очень нравился.
— Но ты не любила его, да? Я давно тебя знаю, Бьянка. Я видел, как ты
встречалась с парнями, а потом бросала их. Интересно знать, ты вообще когда-
нибудь влюблялась?
— Не твое дело.
— Ни разу, верно? — Он победоносно улыбнулся. — Я не верю,
что у тебя ледяное сердце. Где-то подо льдом скрывается пламя, и мне
хотелось бы его достать.
— Не выйдет, Дон. И не надейся.
Он рассмеялся.
— Поживем, увидим. А что до Харна, тебе даже незачем заигрывать с ним,
просто будь полюбезнее. Вежливость ничего не стоит, правильно? Это всего
лишь деловая встреча. Ты сама будешь задавать тон; ты же не дура. А он не
похож на насильника.
Нет, не похож
, — мысленно согласилась Бьянка. Но мужчины часто бывают
непредсказуемы, и ей не слишком нравилась перспектива ужинать наедине с
Мэттом Харном в его квартире. Тем более после намеков Дона.
Надо бы позвонить ему завтра и предложить поужинать в ресторане.
Вторая глава
Весть о том, что представители двух компаний встречались за обедом в
Савое
, появилась на страницах нескольких газет на следующий день. Все утро
названивали репортеры, но никаких заявлений для прессы сделано не было.
Бьянка несколько часов проработала с Доном, чтобы покончить с текущими
делами до его вылета в Австралию. Затем он ушел обедать, оставив ей для
прочтения целую кучу документов.
Патриции жених назначил свидание в обеденный перерыв, и она убежала, не
допечатав начатое письмо. Бьянка же решила не отрываться от работы даже ради
обеда, и поэтому, когда зазвонил телефон, отвечать ей пришлось с набитым
ртом.
— Гмм? — промычала она сквозь зубы.
— Я хотел бы поговорить с Бьянкой Милн. — Этот голос Бьянка узнала
сразу, еще до того, как он добавил, — Я Мэттью Харн.
Торопливо прожевав, Бьянка ответила:
— Это Бьянка Милн. Здравствуйте, мистер Харн.
— Просто Мэтт. Обедаешь прямо на рабочем месте?
Смутившись и покраснев, она промямлила:
— Э... вообще-то, да. А это так заметно?
— Да. Я тоже. И что ешь?
— Йогурт, яблоко и сыр, — ответила Бьянка, надеясь, что ее голос
не дрожит.
— Наверное, это вкуснее, чем моя ветчина и бутерброд с огурцом.
Начальник здесь?
— Нет, он вышел.
— А, перекусы за работой не для него, да? Готов поспорить, его сейчас
дожидается роскошный обед, сбрызнутый изрядным количеством вина. И как он
умудряется работать после этого?
— Дон мало пьет, — солгала Бьянка. — Вы хотите, чтобы он
перезвонил вам, когда вернется, мистер Харн?
— Нет, я хотел бы поговорить именно с тобой. Насколько я понял, тебя не
прельщает идея ужинать у меня дома.
Бьянка промолчала, не зная, что ответить.
Мэтт рассмеялся.
— Так почему бы мне не заказать столик в хорошем ресторане? Что
предпочитаешь?
— Оставляю выбор за вами, — с облегчением сказала Бьянка.
— Ладненько. Я заеду в семь. Увидимся.
— Мой адрес... — начала она, но Мэтт уже повесил трубку. Значит, он
знает, где она живет. Но она ведь тоже знает его адрес, так чему удивляться?
Естественно, его люди давно следят и за ней, и за Доном. Бьянку это мало
беспокоило, поскольку ей нечего было скрывать. Дон — дело другое. Кто знает,
что у него за секреты?
Он ворвался в ее кабинет в половине шестого и рявкнул с порога:
— Ты еще здесь? Отправляйся домой и наведи красоту перед встречей с
Харном.
Бьянка откинулась на спинку кресла.
— Сейчас пойду. Ты завтра каким рейсом вылетаешь в Сидней?
— Первым, даст бог. Ты будешь сообщать о ходе твоих переговоров с
Харном?
— Естественно. По факсу, или по телефону?
— По телефону. По факсу слишком рискованно — мало ли кто прочтет до
меня. Я позвоню тебе домой вечером из гостиницы, ладно? — Он
повернулся, чтобы уйти. — И еще, Бьянка, надеюсь, ты наденешь что-
нибудь повеселее, чем это платье. Я хочу, чтобы к моему возвращению Харн был
у тебя под каблуком.
Бьянка сердито взглянула ему вслед.
— Я буду вежлива с ним. Больше ничего не обещаю!
Она вернулась домой через полчаса на такси, а не на метро, как обычно.
Большой старинный дом, на верхнем этаже которого жила Бьянка, располагался
всего в паре кварталов от станции
Пимлико
. Из высоких окон гостиной
открывался прекрасный вид на цветущие сады, спускающиеся к реке. Окна
спальни выходили во двор; у самой стены дома росла огромная магнолия; ее
верхние ветки, усыпанные бледно-розовыми, похожими на свечи, цветами,
доходили почти до самого подоконника.
Бьянка распахнула окно, и в комнату ворвался чудесный цветочный аромат. Что
бы ни случилось, дома она всегда обретала душевный покой. Пришлось приложить
немало усилий, чтобы достичь такого умиротворяющего впечатления — благодаря
мягким, пастельным тонам, пейзажам на стенах, книжным полкам, занимающим
чуть ли не половину гостиной, отличному музыкальному центру, мягкому
освещению и открытому пространству комнат. Здесь Бьянка отдыхала после
тяжелых рабочих дней. Здесь она могла быть легкой, свободной, беззаботной.
Дон не был здесь ни разу, хотя часто пытался напроситься в гости. Бьянка не
хотела разрушать царящую в доме атмосферу воспоминаниями о приставаниях Дона
или о его грубой и агрессивной манере вести дела.
Сначала Бьянка просмотрела почту — счет, магазинный каталог и открытку.
Откуда открытка, стало ясно с первого же взгляда. На озере Комо жил ее отец.
Бьянка прочитала несколько фраз, написанных его крупным, размашистым
почерком. У них все прекрасно; Мария, его вторая жена, и сын Лоренцо,
которому вчера исполнилось восемь лет, передают ей огромный привет. Погода
отличная; они надеются, что и у Бьянки тоже все в порядке. Простая дань
вежливости.
Только и всего, — с горечью подумала Бьянка, — несколько слов от
совершенно чужого человека
. Что она знает об отце? С тех пор, как он ушел
от ее матери, Бьянка виделась с ним раз пять, не больше.
Зачем он прислал эту открытку? Что заставило его вспомнить о дочери? Может,
он чувствует себя виноватым? Бьянка поджала губы. Скоро он снова ее забудет.
Как и всегда. Наверняка, пройдет еще несколько лет, прежде чем он вновь
напомнит о себе.
Она бросила открытку на кухонный стол и направилась в ванную. После душа она
надела черное белье и прозрачную черную комбинацию. Порывшись в шкафу,
выбрала черное платье-тунику без рукавов с вырезом
лодочкой
и длиной чуть
выше колена. Если Мэтт Харн и питает насчет нее какие-то надежды, лучше уж
одеться попроще.
Заплетя в косу свои светлые волосы и закрепив прическу черным бантом с
бриллиантовой пряжкой, Бьянка тщательно накрасилась и осталась вполне
довольна своим отражением.
Она привычным жестом нанесла по капле любимых французских духов на запястья,
за ушами и у основания шеи, как вдруг раздался звонок, и Бьянка, вздрогнув,
пролила духи на платье и ковер.
Со стоном она закрыла флакон и поставила его на туалетный столик.
Не хватало еще, чтобы от меня несло духами, как от проститутки!
— злилась
Бьянка, отряхивая платье и размахивая руками, чтобы разогнать стойкий запах.
Почему он так рано? Она еще не готова встретиться с ним, ей нужно время.
И чего я так психую?
— удивилась она, увидев в зеркале свои потемневшие,
испуганные глаза.
У нее за плечами несчетное количество деловых обедов и ужинов. Чем этот-то
отличается?
Соберись, — сказала Бьянка своему отражению. — Это
всего лишь мужчина. Ты прекрасно управишься с Мэттом Харном
.
Звонок раздался снова. Бьянка изобразила на лице непроницаемое спокойствие,
глубоко вздохнула, взяла сумочку и теплую кашемировую накидку и пошла
открывать.
Мэтт стоял, прислонившись к стене, высокий, стройный и элегантный.
У Бьянки дыхание перехватило. И надо же ему быть таким красивым!
— Я уже начал подозревать, что ты забыла о нашей встрече, —
протянул он. Его нахальные голубые глаза блеснули, и Бьянку почему-то
бросило в жар.
Что со мной? — сердито подумала она. — Как будто я
школьница, впервые в жизни оказавшаяся наедине с мужчиной
.
— Простите, — коротко сказала она. — Вы пришли раньше. Я не
была готова.
— А теперь готова? — поинтересовался Мэтт, насмешливо выгнув
бровь, и Бьянка подумала:
Нет! Мне нужно время. Уходи; приди попозже. Быть
может, тогда я сумею взять себя в руки
.
Но Бьянка не могла так ответить, потому что это было бы проявлением
слабости, а она не имеет право даже намекнуть Мэтту, что может проиграть.
Она должна продолжать борьбу, казаться неуязвимой.
Сильнее всего ее беспокоило собственное душевное состояние. Почему этот
мужчина так сильно ее волнует? Она никогда раньше не испытывала ничего
подобного. Да, иногда ей нравились некоторые мужчины, но она всегда
оставалась спокойной.
— Может, мне войти и подождать, пока ты управишься? — предложил
Мэтт.
— Нет! — торопливо воскликнула Бьянка, и вновь заметила в его
глазах проблеск насмешки. Дрожащими руками набросив на плечи красную
кашемировую накидку, она сказала, — Я готова. Идем?
Она заперла входную дверь; Мэтт Харн шагнул в сторону, чтобы пропустить ее к
лестнице. В подъезде им встретился один из соседей — молодой парень в
джинсах и ярком полосатом свитере. Он с улыбкой кивнул:
— Привет, Би.
— Привет, Джери, — холодно сказала Бьянка, проходя мимо. Этот
студент был единственным сыном богатых родителей, избаловавших его до
невозможности.
Однажды ночью он явился пьяный и попытался ворваться в ее квартиру.
Произошла небольшая потасовка, в результате которой Бьянке все же удалось
вышвырнуть его за порог. После этого он еще минут десять барабанил ей в
дверь. У него была студия на первом этаже, в которой он играл тяжелый рок,
приводя в ярость соседей. Его бы давно уже выселили, если бы дом не
принадлежал его любящей тетушке.
На следующий день Джери преподнес ей огромный букет цветов и попросил
прощения, но Бьянка с тех пор старалась его избегать. Ей не хотелось, чтобы
подобное вторжение когда-либо повторилось.
Мэтт Харн взглянул на нее с улыбкой и тихо спросил:
— Поклонник?
— Надоедливый зануда, — ответила Бьянка, выходя из здания.
Под фонарем стоял белый спортивный автомобиль.
— Это ваш?
Мэтт покосился на нее.
— Нравится?
— Очень, — с завистью призналась Бьянка. Наверняка он стоит целое
состояние и ей не по карману. — А какую скорость он выжимает?
— Километров двести сорок, если надавить на педаль.
— Сегодня лучше не надо, — посоветовала Бьянка.
Мэтт открыл и придержал дверцу, пока его спутница садилась в машину. Он с
таким оценивающим видом разглядывал ее длинные ноги, что Бьянка внезапно
устыдилась своего короткого платья. Она торопливо разгладила подол, пытаясь
прикрыть колени. Мэтт усмехнулся.
Наконец Мэтт закрыл дверь и сел на место водителя. Усаживаясь, он слегка
задел локоть Бьянки, и она отшатнулась. Тесный салон наполнился легким
ароматом его одеколона, звуками его медленного, спокойного дыхания.
У Бьянки пересохло во рту. Она глаз не могла отвести от его рук — сильных,
изящных, с длинными пальцами.
Молчание действовало ей на нервы. Когда автомобиль сорвался с места, она
спросила:
— Куда мы едем?
— В мой любимый ресторан
Сильфида
... он открылся только в этом году,
но готовят там изумительно. Надеюсь, тебе нравится французская кухня?
— Да, — ответила Бьянка. — Странно, что я никогда не слышала
о таком заведении.
— Это за городом. В Локтоне. Ты хорошо знаешь Эссекс?
— Не очень. Я знаю, что это к востоку от города, но никогда там не
была.
— Удивительное место. Раньше Локтон был деревней. Сейчас это растущий
пригород, но в нем еще сохранилась деревенская атмосфера.
— Туда долго ехать? — Бьянка плохо ориентировалась в окрестностях
Лондона; она редко покидала центр города.
— В это время нет. Около получаса. А самое замечательное, что мы не
встретим там никого из знакомых и сможем спокойно поговорить без
свидетелей. — Он рассмеялся. — Хотя на самом деле сплетники везде
найдутся. Если уж вы начали скупать акции, и цены поползли вверх, то вскоре
всем на рынке будет ясно, что происходит. Но пока ни одна из наших компаний
не сделала заявление для прессы, слухи остаются слухами. Чем дольше мы будем
молчать, тем лучше. От этих журналистов одни помехи.
— Согласна. Мы тоже не хотим связываться с прессой. — Бьянка
взглянула в окно на грязные улицы, по которым они проезжали. Ей еще не
приходилось бывать в этой части Лондона. — Где мы? — На тротуарах
валялись обрывки газет, смятые пивные банки, упаковки из дешевых закусочных;
казалось, сам воздух пахнет гнилью и разложением.
Мэтт удивленно на нее взглянул.
— Ты не была здесь раньше? Это Ист-Энд.
Ей следовало и самой догадаться.
— Не самый приятный район, верно?
— С твоей точки зрения, да. Но в последнюю сотню лет он казался раем
для иммигрантов — для евреев, которые бежали из восточной Европы в двадцатые
и тридцатые годы, а в наши дни для пакистанцев и индусов, не говоря уже о
киприотах и африканцах, в чьих странах идут гражданские войны. Здесь
множество национальных магазинчиков и ресторанов — целый мир в миниатюре.
— И в Локтоне так же?
— Нет, Локтон был построен уже после войны. — Мэтт снова
улыбнулся, и Бьянка не могла не отметить его обаяние — качество, которое
напрочь отсутствовало у Дона. — А ты не из Лондона.
— Нет, я с западного побережья...
— А именно?
— Из Дорсета; а точнее, из Лайм-Региса.
— А, там, где снимали
Женщину французского лейтенанта
?
— Вот-вот. Красивые места.
— И в детстве ты искала динозавров? По-моему, их там множество в утесах
у бухты Лайм?
— Да, там находили много окаменелостей. Мы с одноклассниками даже в
походы ходили на поиски ископаемых животных.
— И это подготовило тебя к работе с Доном Хестоном. Он и сам вроде
ископаемого — типичный эксплуататор, думающий исключительно о деньгах.
Современный руководитель должен заботиться не только о получении прибыли, но
и о приличных условиях для своего персонала.
— Дон — очень хороший руководитель, мистер Харн.
— Мэтт.
Бьянка окинула его холодным взглядом.
— Мэтт. Дон всегда идет в ногу со временем. Я не могла и мечтать о
лучшем начальнике. Он поддерживал меня с первого дня, когда я только пришла
в его фирму.
Мэтт усмехнулся.
— Да, я заметил, какой интерес он к тебе проявляет.
На ее щеках выступили пятна румянца.
— И что это должно означать?
— Не пытайся утверждать, что он поддерживал тебя исключительно по
доброте душевной, все равно не поверю. Ты красива, и Дон Хестон тебя хочет.
— Что за чушь? Ты из тех мужчин, которые считают, что женщины годятся
лишь для одного?
— О, по-моему, женщины годятся для многого, — протянул
Мэтт. — Но мы поговорим об этом позже. А сейчас скажи, как ты
устроилась к Хестону? Он нашел тебя в машинописном бюро?
Окаменев лицом, она выпалила:
— Нет, я пришла в ТТО после колледжа.
— Какого?
— Я окончила Лондонскую школу экономики.
— Ах, да. Я же читал об этом.
— Мой преподаватель был другом Дона и порекомендовал ему нанять меня.
Городские районы остались позади, и Мэтт Харн притормозил перед поворотом на
автостраду.
— М11 — самая короткая дорога до Локтона, — сообщил он.
Бьянка с беспокойством оглядывалась по сторонам. Куда он ее везет? Долго ли
еще ехать? Но прежде чем она успела задать вопрос, Мэтт поинтересовался:
— Ты знакома с женой Хестона?
Бьянка подозрительно на него взглянула. Теперь он решил помучить ее
разговорами о миссис Хестон?
— Можно сказать, нет. Я видела ее пару раз, но она предпочитает жить в
деревне, тогда как Дон всю неделю проводит в городе, а домой приезжает
только на выходные.
— По словам Сары, дома он бывает не часто.
Бьянка повернулась к Мэтту, и его лицо показалось ей необычно хмурым в ярком
свете дорожных огней.
— Ты хорошо ее знаешь? — Она начала о чем-то догадываться вчера за
обедом. Дон изменился в лице после того, как Мэтт упомянул его жену, и у нее
сложилось впечатление какой-то недосказанности.
— Нет, я познакомился с ней недавно, но оказалось, что она училась
вместе с моей женой.
Вот оно!
— подумала Бьянка. Если Мэтт Харн так сильно любил свою жену и
тоскует по ней до сих пор, встреча с ее школьной подругой должна много для
него значить. И надо же было Дону выбрать фирму Мэтта в качестве жертвы
именно сейчас!
— Сара Хестон удивительный человек.
Действительно ли Мэтт виделся с ней только один раз, или были и другие
встречи?
— Хестон ее недостоин, — пробормотал Мэтт Харн. — Но, может,
ты не согласна?
Бьянка равнодушно ответила:
— Я с ней не знакома. Понятия не имею. — Она никому не пожелала бы
такого мужа, как этот самовлюбленный ублюдок Дон, но не собиралась
откровенничать с Мэттом.
Дон всего лишь ее начальник. А подробности его личной жизни ее не касаются.
Мэтт промолчал и слегка притормозил, собираясь свернуть с автострады.
— Мы подъезжаем. Осталось недолго.
— Мне уже начало казаться, что мы никогда туда не доберемся!
Спустя секунду они оказались в деревне. Дорогу окружили живые изгороди из
цветущего боярышника. Тонкий серп луны засиял на безоблачном небе, осветив
край леса, наполнив темноту волшебным мерцанием, посеребрив церковный шпиль,
окна и крыши коттеджей.
— Потрясающе, — пробормотала Бьянка, и Мэтт снова одарил ее своей очаровательной улыбкой.
Он сбавил скорость перед очередным перекрестком, и в этот момент из
переулка, в который они сворачивали, выскочила другая машина. Мэтт ударил по
тормозам, чтобы избежать столкновения. Бьянку рвануло вперед, она едва не
врезалась в приборную панель, но ее удержал ремень безопасности.
— Придурок! — выругался Мэтт. — Что с тобой? — Он с
обеспокоенным видом повернулся к Бьянке и помог ей усесться ровнее. —
Ты ведь не поранилась?
— Нет, все в порядке, — хриплым голосом ответила Бьянка, чувствуя,
как колотится сердце.
Мэтт внимательно посмотрел на нее, от чего ее сердце забилось в два раза
быстрее.
— Ты еле дышишь, — пробормотал он, и у нее пересохло во рту.
— Испугалась, — просипела Бьянка.
Мэтт улыбнулся.
— Я тоже.
Больше об этом неудавшемся столкновении они не вспоминали.
Телефон, установленный между двумя сидениями, неожиданно зазвонил. Мэтт
медленно протянул руку и снял трубку.
— Мэтт Харн. — Его голос звучал необычно, как будто ему не хватало
дыхания.
Бьянка не могла слышать его собеседника, но почувствовала что-то неладное.
Мэтт неожиданно побледнел, хотя в лунном свете она могла и обмануться.
— Насколько это серьезно?
Теперь она убедилась, что Мэтт действительно бледен, как полотно.
— Нет! — резко сказа
...Закладка в соц.сетях
