Жанр: Любовные романы
Люблю и ненавижу
... дрожь, и Сид понял, что эту схватку он выиграл. Она пойдет с
ним на берег и позволит ему позаботиться о себе.
Сид взял ее за руку.
— Идите, — скомандовал он. — С вашей стороны расстояние до
берега короче. Я буду страховать вас. Выступ широкий, ничего не бойтесь.
Она послушно развернулась и пошла вперед. Сид следовал за ней, пытаясь не
думать о том, что выступ не так уж и широк, чтобы по нему могли спокойно
идти два промокших и уставших человека...
Наконец путешествие закончилось. Сид вздохнул с облегчением, почувствовав
под ногами твердую землю. По-прежнему лило как из ведра, но он уже ни на что
не обращал внимания.
— Пойдемте, у меня тут машина, — сказал он девушке, и она без
возражения пошла за ним.
Никогда Сид не радовался до такой степени своему верному старенькому
бентли
. Внутри тепло и сухо, машина станет для них настоящим прибежищем в
грозу. Он распахнул дверцу.
— Садитесь.
Она беспрекословно подчинилась. Сид уселся на место водителя, с отвращением
чувствуя, как с него льются потоки воды.
— Машина, правда, немного не в форме, — бодро начал он, — но
думаю, до утра мы протянем, а там попросим кого-нибудь взять нас на
буксир...
Странный всхлипывающий звук прервал его речь. Девушка закрыла лицо руками, и
ее худенькие плечи сотрясались от рыданий.
— Прошу вас, не надо, — смутился Сид.
Вот сейчас было самое время для проповедей и наставлений, но ни одна мысль
не приходила Сиду в голову. Все его красноречие осталось на том выступе,
когда слова утешения сами сыпались с языка.
— Не плачьте, все плохое уже позади, — произнес он и дотронулся до
ее плеча. — Меня зовут Сид Барнет... я обязательно помогу вам.
Девушка все еще не отнимала рук от лица, но рыдания становились все тише и
тише. Ее слезы постепенно иссякали вместе с ливнем за окном.
Трудно было сказать, сколько часов они просидели так, в полной тишине,
прерываемой лишь редкими всхлипами и барабанной дробью дождя, который то
затихал, то начинался с удвоенной силой. Сид не решался заговорить, надеясь,
что когда-нибудь девушка придет в себя.
Так и произошло.
— Спасибо, — услышал он ее тихий голос. — Вы правы. То, что я
собиралась сделать, было безумием.
— Давайте не будем об этом вспоминать, — просиял Сид. — Как
вас зовут?
— Элис. Элис Клири.
— Элис — прелестное имя...
Что сказать еще, Сид не знал. Продолжать разговор в бодро-лживом тоне он не
мог, а расспрашивать девушку о том, где она живет и что привело ее на этот
мост, было пока невозможно.
Она сама разрешила его трудности.
— Я остановилась в гостинице
У Трех Дорог
, — с трудом
проговорила она. — Там все мои вещи. Это недалеко...
— Отлично, — обрадовался Сид. — Вы... вы позволите мне помочь
вам?
Слабая улыбка осветила ее черты.
— С моей стороны было бы черной неблагодарностью не позволить вам что-
либо. Но вы и так сделали для меня слишком много...
— Пустяки, — махнул рукой Сид.
Счастье распирало его. Он уже сумел помочь ей и сделает еще больше в
будущем. Эти печальные глаза утратят свою грусть, и она снова будет
улыбаться. И это чудо сотворит он, Сид Барнет!
— Расскажите мне о себе, — попросил он. — Все, что сочтете
нужным.
Девушка помолчала немного.
— Я совершила ужасную ошибку, — монотонным голосом произнесла
она. — И не хотела бы о ней вспоминать.
Сид с готовностью закивал головой.
— У вас есть... семья? — спросил он.
— Да, — ответила она без эмоций, и Сид понял, что семья уже не
имеет для нее значения.
— Сейчас я совсем одна, — продолжила она с усилием. — Зачем
такая жизнь?
— Вы не должны так думать, — возразил Сид горячо. — Все
изменится.
Девушка благодарно посмотрела на него.
— Что вы делаете? Работаете, учитесь?
— Ничего, — с трудом выговорила она. — Я не могу найти
работу...
И из-за этого вас понесло топиться? — подумал Сид.
Ох уж мне эти женщины. Хотя, наверное, дело не только в этом.
— Это не страшно. Мой друг — владелец одной крупной компании, и он с
радостью возьмет вас на работу, — заверил ее Сид. Он знал, что Джеймс
ему не откажет.
— Но у меня нет специального образования. Я никогда не занималась
офисной работой, — прошептала Элис.
Сид невольно улыбнулся. Еще пять минут он пытался убедить ее в том, что не
стоит прыгать в реку, а сейчас она хочет доказать ему, что не имеет
достаточной квалификации для работы. Как легко женщины переключаются с одной
проблемы на другую!
— Мы обязательно что-нибудь придумаем, Элис, — сказал он с
уверенностью. — А сейчас надо попытаться уехать отсюда.
Он повернул ключ зажигания, зная, что мотор ответит привычным чихом, и им
придется продолжить свое ожидание. Но к его великому удивлению
бентли
завелся с полуоборота.
— Надо же, он уже заработал, — радостно сообщил он Элис. —
Через час будем уже дома...
Девушка откинулась на мягкую спинку сиденья и закрыла глаза.
Пусть подремлет, растроганно думал Сид, ведя машину. Нелегко ей пришлось
сегодня, бедняжке.
14
— Посмотрите, здесь будет ваше рабочее место, — суетился Сид.
Он заранее позаботился о том, чтобы в маленькой комнатке перед его кабинетом
поставили стол. Сид Барнет нашел себе секретаря — этот слух в считанные
минуты распространился по компании. Элис инстинктивно чувствовала, что ее
скромная персона привлекает очень много ненужного внимания. Если бы она
знала, какая репутация давно укрепилась за Сидом Барнетом, она бы меньше
удивлялась. Поглядеть на женщину, которую Барнет внезапно пожелал взять себе
секретарем, хотели даже те, кто никогда не интересовался местными сплетнями.
— Благодарю вас, — улыбнулась Элис.
Она уже полностью пришла в себя после приключения у моста. Сид дал ей в долг
немного денег, и она сняла маленькую квартирку. Он с удовольствием бы
снабдил ее большей суммой, необходимой для того, чтобы она могла поселиться
поблизости от него, но Элис была непреклонна.
— Я и так в неоплатном долгу перед вами, — твердо сказала она, и
ему пришлось примириться с ее решением.
То, что Элис Клири не корыстолюбива, Барнет понял уже давно.
Сид устроил Элис и принялся сбивчиво объяснять ей ее обязанности. Человеку,
который всю жизнь привык обходиться без секретаря, было довольно трудно
сформулировать, что он от нее хочет. Ситуацию ухудшало еще и то, что когда
она так внимательно на него смотрела, он вообще терял нить повествования.
— Да. Хорошо. Я постараюсь, — говорила Элис через равные
промежутки и ничем не выказывала свое удивление, когда Сид принялся излагать
уж явные глупости.
— Тогда поздравляю вас с первым рабочим днем, Элис, — проговорил
Сид.
Он постоял рядом с ней еще немного, но сознавая, что больше нет предлога,
под которым он мог бы побыть с Элис подольше и что он выставляет себя на
посмешище, он наконец ушел в свой кабинет.
За этот день Элис Клири не сумела запомнить ни одного сотрудника компании.
Они все слились для ее в единый ряд лиц и имен. Но она была рада, что у нее
есть хотя бы какое-то место, есть люди, которым интересно разговаривать с
ней, которые готовы помочь.
А, главное, которые не смотрят на нее с презрением.
Прошла неделя, прежде чем она познакомилась с Джеймсом Диланом.
У Джеймса было в это время очень много дел. Ему не терпелось взглянуть на
протеже Сида, тем более, что его секретарь регулярно докладывала ему о том,
что
девочка мистера Барнета очень славная и добрая, но совсем без опыта
работы
. Однако Джеймсу было не до предполагаемой подружки Сида — биржу в
эти дни лихорадило, и он целыми днями не выходил из кабинета, едва успевая
выпить чашку кофе вместо нормального обеда.
Но все когда-нибудь заканчивается, и однажды Джеймс понял, что ситуация
вновь под контролем, и он может немного расслабиться.
Я давно не был у Сида, сказал он себе. Пора посмотреть на юную волшебницу,
которой удалось растопить его каменное сердце.
Он поднялся к кабинету Сида и внимательно огляделся. Все как обычно:
искусственные цветы в кадках — слабость Сида, аквариум с полудохлыми
рыбками, только у самой двери кабинета Барнета небольшой столик с
компьютером, а за ним — темноволосая девушка склонилась над какой-то книгой.
Джеймс сделал несколько осторожных шагов, надеясь незамеченным подойти
поближе, но слух у девушки оказался необычайно тонким. Она подняла голову и,
увидев незнакомого человека, покраснела. Она чересчур быстро закрыла книгу,
признавая тем самым свою вину.
Джеймс с любопытством смотрел на девушку. Она была не из тех, чья красота
поражает с первого взгляда и запоминается на всю жизнь. Но ее лицо таило в
себе необычайное очарование. Большие карие глаза, правильные черты лица,
пушистые темные волосы и общее выражение потаенной грусти. В ней определенно
что-то было.
— З-здравствуйте, — проговорила девушка, чуть заикаясь от
волнения.
У нее оказался чрезвычайно приятный голос, нежный и в то же время глубокий и
выразительный.
— Добрый день, — ответил Джеймс, чувствуя непонятное смущение.
Ее рука нервно теребила обложку книги, и Джеймс умирал от желания узнать,
чем она только что зачитывалась с таким упоением.
— Вы к мистеру Барнету? — спросила девушка, вспомнив о своих
обязанностях.
Джеймс чуть не рассмеялся, но вовремя спохватился. Эта девочка на работе, и
он не должен пугать ее. Она же не обязана знать его в лицо.
— Да, — кивнул он.
— Как вас представить?
Рука девушки оставила в покое обложку и переместилась к кнопке внутренней
связи. Джеймсу внезапно расхотелось общаться с Сидом. Он бы с гораздо
большим удовольствием посидел в приемной и поболтал бы с этой девушкой с
необыкновенно лучистыми глазами.
— Скажите просто Джеймс, — нехотя произнес он.
Недоуменный взгляд карих глаз стал ему наградой за скрытность. Надо будет ей
сказать, чтобы в будущем она гнала таких посетителей в шею, машинально думал
он, наблюдая за тем, как она связывается с Сидом и сообщает ему о визите
некоего Джеймса.
— Проходите, — робко сказала девушка, положив трубку. — Он
ждет вас.
Джеймс ободряюще улыбнулся. Реснички девушки чуть дрогнули, но она
потупилась, ничего не сказав.
— Господи, Джеймс, к чему такие церемонии? — воскликнул Сид, когда
Дилан вошел в кабинет. — Я сразу и не понял, о ком речь.
— Я хотел проверить твою протеже, — невозмутимо ответил Джеймс,
опускаясь в кресло.
— И как? — хмыкнул Сид.
Джеймс внимательно оглядел друга. Барнет нынешний чем-то неуловимо отличался
от Барнета прошлого. Всю эту неделю Джеймсу было некогда наблюдать за
другом, однако сейчас он точно видел, что Сид изменился. И дело было не
только во внешнем виде, хотя и его костюм, и его прическа разительно
отличались от того, что Барнет предпочитал раньше. Изменения произошли с
самим Сидом, с его манерой говорить, улыбаться, ходить и сидеть.
Ба, да это, кажется, любовь, подумал Джеймс с легкой насмешкой. Что ж, мои
поздравления. Малышка действительно прелестна...
Но вслух он не стал высказывать свои мысли. Несмотря на их дружбу, Сид мог и
обидеться. Джеймс пока не знал, как надо вести себя с влюбленным Барнетом.
Такого с Сидом еще ни разу не случалось.
— Она очень симпатичная, — подумав сказал Джеймс. — А о ее
профессиональных качествах тебе лучше судить...
— Симпатичная? И только? — хохотнул Сид. — Да она просто
чудо!
И он тут же прижал ладонь ко рту, сообразив, что Элис может услышать его
слова.
— Я рад за тебя, — улыбнулся Джеймс. — Я знал, что рано или
поздно ты встретишь свою женщину.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Сид изобразил на лице
удивление. — Элис — славная девушка и нуждается в помощи. Чему тут
радоваться...
— А что с ней такое? — полюбопытствовал Джеймс, отвлекая внимание
Сида от скользкой темы его отношения к Элис.
— Если бы я знал! — воскликнул Сид с досадой. — Ее что-то
гложет, но она отказывается мне говорить. Утверждает, что все в порядке. Но
если бы все было в порядке, мне бы не пришлось снимать ее с моста!
Сид осекся, сообразив, что сболтнул лишнего. Но было слишком поздно.
Джеймс нахмурился. Такая красивая и молодая, спокойная и уравновешенная.
Невозможно было представить себе эту девушку пытающейся свести счеты с
жизнью. Он потребовал детального отчета, и после нескольких минут уговоров
Сид сдался и рассказал Джеймсу подробности его встречи с Элис.
— Значит, ты не знаешь, что же с ней случилось, — проговорил
Джеймс задумчиво, когда Сид закончил.
— Нет. Но я подозреваю, что дело в несчастной любви. У Элис очень
тонкая, привязчивая натура, и какой-нибудь мерзавец воспользовался этим.
Сид воинственно сжал кулаки.
— Она производит впечатление здравомыслящей молодой особы, —
заметил Джеймс. — Такие не бросаются с моста из-за подонков.
Сид состроил физиономию, означавшую
много ты понимаешь в жизни
.
— Мне кажется, что здесь все гораздо серьезнее, — упорствовал
Джеймс. — Позаботься о ней, Сид...
Ночью Джеймс долго не мог уснуть. Перед глазами у него стояло печальное лицо
Элис Клири. Что заставило эту девушку решиться на последний отчаянный шаг?
Что привело ее на мост? Растоптанная любовь? Ненависть? Отчаяние? Или
раскаяние, с которым он сам так устал бороться?
Может быть, ты подскажешь мне, Элис, как избавиться от чувства вины?
С этого дня Джеймс постоянно просиживал в кабинете Сида. У него вошло в
привычку заходить с утра, чтобы просто поздороваться с другом и Элис Клири.
Она все приветливее разговаривала с ним, и Джеймс чувствовал себя оробевшим
мальчишкой, когда лицо Элис освещалось ласковой улыбкой. Толстая книга,
которую Элис читала в первый день их знакомства по-прежнему лежала на ее
столе, но Джеймс так и не осмелился спросить, о чем она.
Поздоровавшись с Элис и Сидом, Джеймс шел себе в кабинет и работал несколько
часов. Но потом он не выдерживал и вновь поднимался к Сиду. Ласковый голос
Элис, ее спокойный взгляд, неторопливые движения помогали Джеймсу
восстановить душевное равновесие. Она никогда не говорила много, но ему было
достаточно ее молчания.
Они ходили обедать всегда втроем, и Джеймсу даже в голову не приходило, что
местные кумушки уже начали сплетничать на их счет. Повышенное внимание
Джеймса Дилана к секретарше Сида Барнета было истолковано ими быстро и
недвусмысленно — Дилан перестал тосковать о погибшей супруге и вздумал
отбить подружку у лучшего друга.
Если бы Джеймсу сказали об этом в лицо, он бы очень возмутился. В его
отношении к Элис не было ничего предосудительного. Ему приятно общаться с
ней, приятно смотреть на нее и думать о ней. Что в этом странного? Разве
отношения между мужчиной и женщиной ограничиваются любовью и флиртом?
Неужели нельзя просто общаться с милой девушкой, не воспринимая ее как
объект вожделения? Элис Клири для него такой же друг, как и Сид Барнет, а в
каком-то смысле даже лучше, потому что в присутствии Сида Джеймс никогда не
ощущал такого блаженного спокойствия.
Однако постепенно Джеймс стал ловить себя на мысли о том, что он все меньше
и меньше вспоминает Лану. Если раньше подобное открытие привело бы его в
ужас, то сейчас он лишь отметил про себя этот факт. Время траура медленно,
но неумолимо приближалось к концу.
Однажды Джеймс вошел в приемную Барнета и увидел, что Элис там нет. Но так
как ее вещи были разложены на столе, то он не стал волноваться — наверняка
она просто куда-то отошла. Мальчишеское озорство овладело Джеймсом. Прежде
чем он успел подумать как следует, он уже стоял у ее стола и ворошил бумаги.
А, вот и толстая книга в зеленой обложке. Что же Элис Клири читает с таким
упоением в каждую свободную минутку?
Джеймс раскрыл книгу и изумленно замер на несколько секунд. Это был не
женский роман. И даже не фантастика или сборник коротких рассказов. Перед
ним был учебник по хирургии. Джеймс вгляделся в отвратительного вида
иллюстрации, попробовал прочитать пару абзацев, изобилующих непонятными
терминами, и положил книгу на место. Да, немало секретов таит в себе Элис
Клири...
Джеймс прошелся по приемной. Какое отношение Элис имеет к медицине? Его
разбирало любопытство, но он знал, что нельзя спрашивать прямо. Элис может
обидеться, а он ни за что на свете не хотел бы причинить ей боль.
Прошло еще десять минут. Элис все не было. И тогда Джеймс решил заглянуть в
кабинет Сида, удивляясь, почему он до сих пор этого не сделал, ведь шел он
сюда именно с целью повидать Барнета...
Джеймс открыл дверь и застыл на пороге. За столом на месте Сида уверенно
расположилась Элис. Она разглядывала какие-то бумаги, а Сид стоял рядом и
азартно объяснял ей что-то. Джеймс ревниво отметил про себя то, что он
находится в опасной близи от девушки. Подбородок Барнета почти касался плеча
Элис, и настроение Джеймса резко испортилось.
Элис первой увидела его. Она подняла голову и улыбнулась:
— Добрый день, Джеймс.
Но ее приветствие впервые не произвело обычного эффекта.
— Привет, — буркнул Джеймс и закрыл за собой дверь.
Когда он вновь посмотрел на них, Сид уже отошел от Элис и направлялся к нему
с распростертыми объятиями. Это лишь усилило подозрения Джеймса.
Хочет запудрить мне мозги, подумал он с тоской, пожимая руку лучшего друга.
— Джеймс, ты как раз вовремя, — радовался Сид, — мы с Элис
обсуждает тут проект Б. Есть кое-какие интересные соображения.
— Кажется, мы решили не заниматься этим проектом, — проговорил
Джеймс ледяным тоном.
Но Сид ничего не заметил.
— Да, я помню, — продолжил он так же бодро, — но Элис
подкинула мне одну идейку...
Джеймс скривился. Элис удивленно посмотрела на него, и он заметил этот
взгляд.
— Ты зря тратишь время, — сказал Джеймс, разозлившись еще сильнее.
Какое право она имеет так смотреть на него, как будто он не застукал их
только что с Сидом? Какую еще идейку они обсуждали, скажите на милость?
— Но ты хоть погляди вначале, — пробормотал Сид растерянно. Даже
он увидел теперь, что его друг не в духе.
— Джеймс сегодня не в настроении, — медленно произнесла Элис.
Ее темные глаза неотрывно следили за Джеймсом, и он бесился от этого еще
сильнее.
— Что-то случилось, Джеймс? — брякнул Сид.
— Все в порядке.
— Тогда посмотри, что мы придумали...
Джеймс чувствовал, что еще чуть-чуть и он сорвется. И еще она смотрит своими
глазищами, как будто всю душу выворачивает наизнанку.
— В другой раз, — выдавил из себя Джеймс.
Воцарилась неловкая тишина. Все чувствовали себя неудобно, но никто не
находил достаточно сил, чтобы заговорить. Наконец Элис мельком взглянула на
наручные часики.
— Пора обедать, — напомнила она. — Мы собирались в
итальянский ресторанчик...
Это
мы
неприятно резануло ухо Джеймса. Словно они уже строят совместные
планы, а он — третий лишний в их компании.
— Ах, да. — лицо Сида радостно озарилось. — Ты с нами,
Джеймс?
Джеймс отрицательно покачал головой.
— Слишком много дел. Идите без меня.
Они вместе вышли и вместе спустились на лифте. Джеймс проводил их до дверей,
сказав, что ему нужно переговорить с охранником. Ни Сид, ни Элис не стали
указывать ему на то, что это можно было бы сделать по телефону.
Сид и Элис быстро пошли к автомобильной стоянке, а Джеймс остановился в
дверях и смотрел им вслед. Ему впервые со смерти Ланы ужасно захотелось
курить.
Господи, какая из них ужасная пара, злился он про себя. Сид слишком высок и
худ для нее. Как смешно он ставит ноги. Неужели Элис не видит этого?
Джеймс осекся. Что он думает о своем лучшем друге? Что с ним происходит?
Неужели я просто-напросто ревную ее?
На следующий день Джеймс не пошел на работу. Он сказался больным и уехал в
загородный дом к родителям. Надо было повидаться с матерью, он безумно долго
не видел ее, а заодно разобраться в собственных чувствах.
Элизабет была счастлива, когда приехал сын. Джеймс не баловал ее своими
визитами, а после смерти Ланы она так волновалась за него. Вот и сейчас ее
материнское сердце обливалось кровью — Джеймс приехал уставший, измотанный,
с синяками под глазами. Элизабет не задавала вопросов. Если ему захочется
поговорить с ней, он сделает это без лишних расспросов. Ее мальчику уже
тридцать восемь, но он по-прежнему расценивает заботу матери как
вмешательство в его жизнь.
Уют и безмятежность родительского дома как всегда успокаивающе подействовали
на Джеймса. Казалось, никакие беды и печали не могут проникнуть за эти
высокие стены. После обеда мать и сын отправились на прогулку. Листья
приятно шуршали под ногами, и Джеймс вдруг заговорил о том, о чем молчал с
дня смерти Ланы.
— Мама, как ты думаешь, я очень несправедливо относился к ней?
Элизабет сразу поняла, о ком речь.
— Ты был несправедлив к себе, — мягко заметила она. — Когда
женился на ней против своей воли...
— Я хотел этого, — заявил он, и упрямая морщинка прорезала его
лоб.
— Не обманывай меня, Джеймс, — улыбнулась Элизабет. — И не
казни себя. Ты не виноват в том, что ваши отношения сложились таким образом.
— Она не была со мной счастлива...
— А ты? Был ли ты счастлив с ней?
Джеймс замолчал. Он сто раз задавал себе этот вопрос, и ответ всегда был
один.
— Скажи, если бы Лана не ум... если бы она осталась жива, ты бы
продолжал жить с ней? — спросила Элизабет. — После того, как она
потеряла ребенка?
Джеймс постепенно замедлял шаги.
— Знаешь, когда я узнал о том, что она потеряла ребенка, —
проговорил он через силу, — первое, о чем я подумал, это то, что я
теперь свободен.
— Вот видишь...
— А потом она умерла. Как будто затем, чтобы не стеснять меня
больше! — выкрикнул он.
Элизабет положила руку ему на плечо. Бедный Джеймс! Как посмела эта Лана так исковеркать его жизнь.
— Ты не виноват в том, что она умерла, — сказала Элизабет. —
Все мы частенько желаем зла ближнему своему. Все случается. Но ты
продолжаешь жить и не должен закрываться от всего мира...
— Я даже не настоял на том, чтобы провести расследование причин ее
смерти, — скучным голосом произнес Джеймс.
— А что произошло на самом деле? — спросила Элизабет. — Мы с
отцом побоялись задавать тебе этот вопрос тогда... Кажется, сердечная
недостаточность?
— Какая-то молоденькая медсестра вколола Лане успокоительное, на
которое у нее была аллергия.
Элизабет ахнула.
— Они там очень боялись, как бы я не пожаловался на них в высшие
инстанции, — усмехнулся Джеймс. — Но мне хотелось убраться из этой
больницы как можно дальше и никогда не слышать больше этих имен —
хантервильский госпиталь, Карен Кордейл...
— Это та медсестра? — догадалась она.
Джеймс кивнул.
— Тебя можно понять, — произнесла она медленно. — Я бы,
наверное, тоже не смогла... Хотя виновных следовало бы наказать.
— Медсестру наказали! — воскликнул Джеймс. — Ее уволили и,
кажется, запретили работать в медицинских учреждениях. Но дело совсем не в
этом. Я так спешил отделаться от Ланы, что даже не выполнил свой долг перед
нею. Я не смог выступить в суде как несчастный муж. Ведь это была бы
неправда, неправда...
Джеймс сжал кулаки.
— Перестань казнить себя, — раздался суровый голос матери. —
Ты уже не маленький мальчик, Джеймс. Того, что было, не вернешь. Ты поступил
так, как считал нужным. Мне больно смотреть на то, как мой единст
...Закладка в соц.сетях
