Жанр: Любовные романы
Таинственный
...Вернувшись домой в Нью-Йорк, она выкинула
бы происшедшее этой ночью из головы и не рассказала бы ни одной живой душе, что
видела Роланда Экхарда с ножом в
руках. Потому что, в конце концов, это абсолютно ничего не доказывало.
"Ой ли, Джори? - возник внутренний голос. - Старик держал нож у себя в
спальне. Как ты думаешь, зачем ему там
длинный кухонный нож?"
Джори возразила сама себе, что она не видела, как Роланд пускает его в ход.
Он даже не угрожал ей этим ножом.
Но Клоувер была убита, а теперь и Эдриен.
Джори вспомнила Эдриен, настоящий образец элегантности: всегда безупречно
одетая, умело подкрашенная, из прически
не выбивался ни один волосок. Она не могла представить Эдриен окоченевшим
окровавленным трупом.
Джори содрогнулась и подняла глаза на Сойера. Она ожидала встретить его
суровый взгляд. Сойер действительно
смотрел на нее, но совсем иначе. В глубине голубых глаз промелькнуло какое-то
непонятное выражение.
- Тебе столько всего пришлось перенести, - тихо сказал он. - И я ничуть не
облегчил тебе жизнь, правда, Джори?
- Не думай об этом, Сойер, я в порядке. Просто дай мне уехать, а там я сама
во всем разберусь. Позвоню в полицию и
расскажу про Роланда. А может, сначала позвоню Гретхен и скажу ей. Понимаешь, я
не в состоянии заняться этим прямо
сейчас. Мне нужно отсюда уехать, нужно какое-то время... - Она оборвала фразу на
середине и с ужасом почувствовала, что
из глаз потекли слезы.
"Не плачь, не смей реветь!" - скомандовала себе Джори, но это не помогло.
Почему-то она не смогла остановить
льющиеся по щекам соленые ручейки. Она чувствовала себя совершенно обессиленной.
Пока она шмыгала носом и вытирала слезы руками, Сойер молча сочувственно
смотрел на нее.
- В таком состоянии ты не можешь вести машину, - твердо сказал он, когда
Джори перестала всхлипывать.
- Я должна, Сойер. Мне нужно отсюда уехать, я не могу вернуться в этот город.
- Тебе и не придется возвращаться. Вот что, едем ко мне. Придешь в себя, и мы
обсудим, что делать по поводу дяди
Гретхен.
- Сейчас я не хочу ничего обсуждать. - Джори покачала головой. - У меня нет
сил справиться со всем этим. Господи,
Сойер, убита Эдриен, уже вторая из моих подруг. Что творится в этом городе?
- Джори, поехали ко мне, - повторил Сойер. Он открыл дверцу "рейнджровера". -
Подвинься, я сяду за руль, а
"шевроле" постоит здесь. Думаю, с ним ничего не случится.
Джори настроилась решительно возражать, но, посмотрев на Сойера, почему-то не
смогла. По какой-то ей самой
непонятной причине она покорно вылезла из машины, обошла вокруг капота и заняла
место пассажира. И Сойер повез ее к
себе домой - в дом, который она когда-то считала родным.
Когда Сойер свернул с шоссе на подъездную дорогу, Джори посмотрела в окно -
мимо поля, на лес. Где-то там, за
деревьями, озеро, на котором они рыбачили с дедом, озеро, на берегу которого он
умер. Джори опять вспомнила, как
бабушка не раз предостерегала ее...
Внезапно Джори услышала вопль. Он звенел в ушах и отдавался у нее в голове
так громко, что девушка на мгновение
подумала, что слышит его наяву. Она даже повернулась к Сойеру, но сразу поняла,
что тот ничего не слышал. Значит,
почудилось, поняла Джори. Просто разыгралось воображение.
Вопль повторился еще раз.
Джори прищурилась и повернулась лицом к лесу. Может, в то далекое лето с
лесным озером было связано еще что-то,
кроме внезапной смерти ее деда? Некое происшествие, память о котором была
похоронена в глубинах ее подсознания все эти
годы - да и сейчас похоронена?
Сойер внимательно посмотрел на нее.
- Джори, как ты себя чувствуешь?
Он остановился у крыльца и выключил зажигание.
Джори скользнула взглядом по опушке и отвела взгляд.
- Давай просто зайдем в дом, ладно?
- Хочу тебе кое-что показать, - с порога сказал Сойер, распахнув перед Джори
дверь своей квартиры.
- Интересно, что?
- Так, одну штуку, которую я нашел.
Джори первой прошла в комнату, держа руки в карманах линялых джинсов. Сойер
старался не обращать внимания на то,
как плотно облегает потертая ткань ее бедра. На щиколотках штанины собирались в
гармошку над поношенными белыми
кроссовками. Джори сняла кожаную куртку и осталась в просторном красном
спортивном свитере.
Сойер никогда не видел ее в таком непритязательном наряде, в кои-то веки она
была даже без каблуков. Сейчас Джори
показалась ему еще более хрупкой и миниатюрной, чем обычно. И почему-то именно
такая она притягивала к себе еще
сильнее.
Она была совсем без косметики и от этого выглядела моложе, чем обычно, и
казалась еще более уязвимой. Темные кудри
были небрежно стянуты на затылке красной лентой. Один непокорный локон выбился
из пучка и подрагивал возле щеки.
Сойеру до зуда в пальцах захотелось протянуть руку и заправить его на место.
- Так что ты хотел мне показать? - напомнила Джори. Перекинув куртку через
руку, она остановилась посреди
комнаты и огляделась.
Сойер подошел к книжному шкафу и достал с полки игрушечную собачку, найденную
в потайном уголке.
Джори ахнула:
- Боже мой, сколько же лет прошло с тех пор, как я... Где ты ее нашел?
Она подошла к Сойеру и взяла у него старенькую игрушку.
- Вон там. - Сойер кивнул на шкаф над камином. - В левом верхнем углу есть
маленькая полочка, и...
- Я знаю, - перебила Джори. - Когда-то это был мой тайник. Там я хранила свой
дневник, когда его вела.
Джори прижала собачку к щеке и ласково погладила меховую головку.
- Это Рыжик, - серьезно сообщила она Сойеру. - Папа Мэй подарил его мне на
день рождения, когда я была совсем
маленькой. Я не могла вспомнить, куда он потом девался. Наверное, после смерти
деда я была в таком состоянии, что забыла
даже любимую игрушку. Сначала была панихида, потом мы все уехали на похороны, а
бабушка выставила дом на продажу...
Можешь себе представить, какая была обстановка.
Сойер кивнул, подумав, что сейчас, стоя в этой комнате в обнимку с любимой
игрушкой, девушка похожа на невинного
ребенка. Ему страшно хотелось подойти и обнять ее - просто прижать к себе так
же, как она с любовью прижала к себе
игрушечного песика.
- Откуда ты узнал, что это моя игрушка? - спросила Джори,
Сойер ответил не сразу. Искушение рассказать всю правду с начала до конца
было очень велико, но он сдержался и
только пожал плечами:
- Догадался.
- Как бы то ни было, я ужасно рада, что ты нашел Рыжика, - сказала Джори. - Я
возьму его с собой в Нью-Йорк и
буду беречь. Может быть, когда-нибудь подарю его...
Внезапно она замолчала. Не дождавшись продолжения, Сойер спросил:
- Кому?
Джори покачала головой:
- Не важно. Вообще-то я собиралась сказать, что, может, когда-нибудь у меня
будет ребенок, и я подарю Рыжика ему.
Вот и все.
- А... конечно, обязательно будет.
Сойер невольно представил себе Джори с ребенком на руках... с маленькой
девочкой с сияющими зелеными глазами и
темными кудряшками - словом, очень похожей на нее. Его вдруг поразило открытие,
что это мог бы быть его ребенок.
Внезапно Сойер захотел этого так сильно, как ничего и никогда не хотел в своей
жизни.
Образ Джори с их ребенком на руках пробудил в нем такое желание, что ему
пришлось сделать над собой нечеловеческое
усилие, чтобы скрыть свое возбуждение и держаться подальше от Джори. Последнее
было особенно нелегко. Она стояла так
близко, что Сойер с мучительной остротой сознавал: стоит ему только протянуть
руку, и он сможет коснуться нежной кожи.
Джори вздохнула, убрала от лица собачку и посмотрела на Сойера. Встретившись
с ней взглядом, Сойер принялся
лихорадочно придумывать какую-нибудь нейтральную фразу. В конце концов молчание
прервала Джори:
- Нужно позвонить Гретхен, рассказать ей про Эдриен и про Роланда. По-моему,
это ее обязанность заявить в полицию,
как ты думаешь?
- Джори, ведь это ты видела у Роланда нож - ты, а не Гретхен, - напомнил
Сойер.
- Но этому может быть какое-нибудь разумное объяснение. Нож мог понадобиться
Роланду для того, чтобы... ну не
знаю, например, яблоко разрезать.
- А ты видела у него в руках яблоко?
Джори покачала головой:
- Нет, но это еще не значит, что...
- Нет, не значит, - согласился Сойер.
Он думал о Роланде Экхарде. Сойер несколько раз встречал старика в городе и
всегда испытывал к нему жалость. Он
видел, как местные мальчишки передразнивали его жесты и нечленораздельное
мычание. Мог ли Экхард совершить
убийство? Мог ли он - о Господи! - убить Ребекку? Почему-то Сойеру в это не
верилось. Одно то, что старик не такой, как
все, и даже то, что Джори видела его с ножом в руках, еще не доказывало его
вину.
Но какие еще есть зацепки? Он раз за разом оказывался в тупике, и, повидимому,
полиция тоже. По делу об убийстве
Клоувер Хартдейл не было названо ни одного подозреваемого. Когда по радио
сообщали об убийстве Эдриен, диктор
упомянул, что полиция пока никого не собирается арестовать.
Сойер спросил себя, не пора ли ему в конце концов сдаться? Не лучше ли
убраться из этого Богом забытого городишка и
вернуться в реальный мир, к своей настоящей жизни? Сделать так не обязательно
означает отказаться от Джори. Он мог бы
попытаться... Сойер оборвал себя, напомнив, что дал зарок никогда больше не
связывать себя с женщиной. Ни с одной из
них. Он не мог себе этого позволить после того, что произошло со Сьюзен.
Сьюзен Боджер.
Она была прекрасна - так же прекрасна, как Джори, хотя красота ее была
другой. Сьюзен была высокой, стройной, с
карими глазами и волосами цвета меда. Будучи младшей дочерью соседей Сойера в
Гросс-Пойнте , она, как и Джори,
происходила из состоятельной семьи. Когда они познакомились, Сьюзен была на
несколько лет моложе, чем сейчас Джори, в
сущности, она была еще ребенком.
В отличие от Джори, которая носила свое богатство так же непринужденно, как
дизайнерскую кожаную куртку с
бахромой, Сьюзен были присущи почти королевское достоинство и изысканность,
доставшиеся ей по наследству вместе с
жизненным статусом. Но она отличалась от других женщин своего круга, не была
претенциозной и никогда не важничала.
Вскоре после того как Сьюзен исполнился двадцать один год, Сойер понял, что
влюбился. В день ее двадцатидвухлетия
он сделал предложение. Это случилось у берегов острова Макино на борту его яхты,
откуда они вместе наблюдали восход
солнца. Сьюзен согласилась стать его женой, и они отпраздновали это событие
бутылкой ледяного шампанского "Дом
Периньон" и обедом при свечах в "Гранд-отеле".
Родители Сьюзен устроили по случаю помолвки пышный прием, а родители Сойера
подарили им большой дом на
набережной. Сьюзен окончила Северо-Западный университет, но, изменив свои
первоначальные планы, решила отказаться от
учительской карьеры. Оба хотели завести большую семью и собирались взяться за
реализацию этого плана сразу после
свадьбы.
Все шло замечательно, с горечью вспоминал Сойер. Вплоть до того дня, когда он
взглянул на Сьюзен и увидел нависшую
над ней тень.
"Если я на ней женюсь, она умрет", - вдруг с ужасом понял он.
Сойер попытался отмахнуться от видения, твердил себе, что все это ерунда, что
у него разыгралось воображение. Но в
глубине души он знал, что обманывает себя. Еще с раннего детства у него открылся
дар предвидения. Так, в 1977 году он
знал, что Сиэттл-Слу выиграет скачки в Кентукки и что Мичиган три года кряду
проиграет Розовый кубок. Он знал, что
однажды в апреле школа на неделю закроется из-за не по сезону разыгравшейся
вьюги. В ту же минуту, когда его мать
объявила, что беременна, Сойер уже знал, что родится девочка. Он никогда не
видел ничего зловещего, и родных его
предсказания только забавляли. Озарение снисходило на мальчика неожиданно, и он
обычно тут же рассказывал о том, что
видел. Мать говорила, что он унаследовал дар от ее деда, которому всегда какимто
образом становилось известно то, чего
он, казалось бы, никак не мог знать.
По мере того как Сойер подрастал, он все больше времени отдавал учебе -
сначала в школе, затем в колледже, потом
осваивал семейный бизнес. Видения посещали его все реже. Ему по-прежнему время
от времени неизвестно откуда являлся
какой-нибудь образ или мысль, но, став взрослым, Сойер научился держать свои
откровения при себе, а иногда даже не
обращать на них внимания. В конце концов, его видения никогда не имели особого
значения для повседневной жизни. До тех
пор, пока его не посетило одно, касающееся Сьюзен.
Если ты женишься на Сьюзен, она умрет.
Сойеру никак не удавалось избавиться от страшной мысли. Всякий раз на
протяжении месяцев, отделяющих помолвку от
свадьбы, стоило ему взглянуть на невесту, как он видел тени на ее лице. Но что
он мог поделать? Не жениться на Сьюзен?
Отказаться от своей второй половинки, от любимой женщины, с которой мечтал
провести всю оставшуюся жизнь? Ради
чего?
Сойер любил ее до безумия и был не в силах так поступить.
Однако по мере того как приближался день свадьбы, тени на лице Сьюзен
становились все более зловещими. Сойер
чувствовал, что время истекает. Он нервничал все больше и больше. Наконец
Сьюзен, почувствовав неладное, потребовала
объяснить, что происходит.
Сойер рассказал ей все. Точнее, попытался. Он ходил вокруг да около, говорил,
чт.о беспокоится, как бы чего не
случилось. Сначала Сьюзен со смехом отмела его сомнения и заявила, что это
просто предсвадебная лихорадка и любой
жених чувствует то же самое. Сойер возражал, что в его случае причина в другом.
Тогда она решила, что жених сомневается
в своей любви к ней и ищет повода расторгнуть помолвку, и очень расстроилась.
- Это не так, Сьюзен, - возразил Сойер, - я люблю тебя больше всего на свете,
и я хочу на тебе жениться, правда хочу.
- Так в чем же дело?
После этого Сойеру ничего не оставалось, как выложить все напрямик. Он
объяснил Сьюзен, что у него было видение, из
которого он понял, что если они поженятся, то она погибнет.
Сначала Сьюзен только смотрела на него во все глаза. Она никогда ничего не
слышала об особом даре своего будущего
супруга. Чем дольше он пытался ей все объяснить, тем больше росло ее недоверие.
В конце концов она рассердилась и
заявила, что, если он не хочет на ней жениться, пусть так прямо и скажет, а не
придумывает всякие небылицы о своих
сверхъестественных способностях. И что она по крайней мере заслужила, чтобы он
говорил ей правду.
Сойер понял, что его усилия напрасны. Сьюзен не верила ему, и он был не
вправе винить ее за это.
- Сьюзен, но правда заключается в том, что я очень хочу на тебе жениться, -
повторил он.
Итак, они поженились. Когда Сойер ждал невесту у церкви, когда смотрел, как
она приближается к нему, в своем
свадебном платье из белоснежного шелка похожая на ангела, он отчетливо видел на
ее лице мрачную тень. В последние
мгновения перед тем, как Сьюзен подошла к нему, он вдруг с ужасом осознал, что
не может на ней жениться, как бы ни
огорчилась любимая, что бы она ни подумала. Если они обвенчаются, ее судьба
будет решена. А потом отец Сьюзен передал
ему руку дочери. Девушка посмотрела на него, и в ее глазах было столько любви и
преданности, что Сойер не смог
отступить. Он судорожно сглотнул и пробормотал: "Да".
После церемонии он твердил себе, что его видение было не более чем
подсознательным проявлением обычного волнения
жениха перед свадьбой, как и говорила Сьюзен. Сойер очень старался в это
поверить, несмотря на то что никакого
"предсвадебного волнения" у него не было и в помине и он ни секунды не
сомневался, что готов к браку и что Сьюзен - та
самая женщина, на которой он хочет жениться.
Медовый месяц решили провести в Европе. Меньше чем через неделю после
свадьбы, когда молодожены переходили
парижскую улицу, какой-то таксист не справился с управлением, и машина резко
вильнула в их сторону. За доли секунды до
того, как такси сбило Сьюзен, Сойер понял, что наступила развязка. Через
мгновение его прекрасная новобрачная лежала на
холодном твердом асфальте, ее золотистые волосы разметались во все стороны
вокруг разбитой головы, а его собственные
руки были обагрены ее теплой кровью.
Она погибла по его вине.
Если бы он на ней не женился, Сьюзен не оказалась бы в Париже и ее не сбила
бы машина.
Сойер вернулся в Мичиган и продал особняк в Гросс-Пойнте, который должен был
стать их семейным гнездышком и где
заботливо оформленная детская ждала малышей, которым было никогда не суждено
появиться на свет.
Хоуленд с головой погрузился в работу, а когда через несколько лет его отец
ушел на покой, он стал главным
администратором семейной автомобильной фирмы. Бизнес поглотил Сойера целиком, от
всего остального он просто
отгородился.
Отмахнулся он и от тревожного видения, посетившего его в ночь накануне того
дня, когда его сестра уехала в БлиззардБэй.
Сойер не обратил внимания на предостережение - на темные тени, которые
набегали на образ Ребекки в его сознании
всякий раз, когда он о ней думал, не пожелал прислушаться к голосу, навязчиво
звучавшему где-то на границе между
сознанием и подсознанием. Он все еще не мог оправиться от смерти Сьюзен.
И вот теперь из-за того, что он не внял предостережению, сестра мертва, с
горечью напомнил себе Сойер. Он напоминал
себе об этом каждый день со дня ее гибели.
Сойер счел своим долгом приехать на место преступления и пробыть здесь до тех
пор, пока не выяснится, кто убил
Ребекку. Если преступника не найдут - он сам или полиция, - он никогда не
вернется к своему благополучному
существованию, к финансовой империи, которую создал, и к делу, которое любил.
Отказавшись даже от собственного имени,
он проведет остаток жизни в этом захолустном городишке в предгорьях Адирондак,
где навсегда останется для всех чужаком
и где день за днем его будут терзать воспоминания о смерти сестры.
Пусть это будет ему карой.
Глава 14
Сойер неподвижно стоял глубоко задумавшись, и Джори поняла, что он даже не
замечал ее пристального взгляда. В его
глазах застыло отсутствующее выражение, он был явно чем-то встревожен, но Джори
не хватало смелости спросить, в чем
дело. Она боялась самой себя: у нее может возникнуть желание его утешить, и она
протянет к нему руку, а это приведет к
тому, с чем она сейчас не готова справиться.
Им нельзя больше заниматься любовью, ни одного, даже самого последнего раза.
Она собралась уезжать, более того, она
должна была уехать. Так что она здесь делала?
Джори опять подумала об Эдриен.
"Нужно позвонить Гретхен. Я должна сообщить ей об убийстве Эдриен и
рассказать про ее дядю. Пусть она сама
обратится в полицию, а я смогу со спокойной совестью уехать".
Прервав молчание, она спросила Сойера:
- У тебя есть телефон?
Он вздрогнул и посмотрел на Джори, но ему потребовалось несколько мгновений,
чтобы вернуться к действительности.
- Телефон вон там, - медленно ответил он, показывая на низкий столик у
камина. - Ты собираешься сообщить в
полицию?
- Нет, хочу позвонить Гретхен. Мне нужно с ней поговорить, а там пусть сама
решает, что делать.
Сойер только пожал плечами.
Джори подошла к телефону, сняла трубку и набрала номер. После первого же
гудка трубку сняли, и Джори услышала
запыхавшийся голос Гретхен:
- Гостиница "Дом 1890", здравствуйте...
- Гретхен, это Джори.
- Джори? Ты где?
- Я... э-э... это долгая история. - Джори покосилась на Сойера, который
отошел к окну и стал смотреть на улицу. - Я
только хотела узнать, ты уже слышала новости?
- Про Эдриен? Слышала в городе. В химчистке было включено радио, и при мне
как раз передавали специальный
выпуск. Ах, Джори, мне просто не верится. Только вчера вечером я была у нее
дома, и вот... - Голос Гретхен оборвался.
Джори вздохнула:
- Я знаю. Это ужасно. Как ты себя чувствуешь?
- Наверное, я просто в шоке. Мы с Эдриен никогда не были особенно близкими
подругами, у нас было мало общего, но
мне было больно узнать, что с ней что-то случилось. Я никогда не желала ей зла.
Ужасно, ведь мы были у нее в гостях только
вчера вечером, - повторила Гретхен дрогнувшим голосом. - Не могу поверить, что
все это произошло на самом деле.
Сначала Клоувер, потом Эдриен...
- Полиция считает, что это дело рук одного и того же убийцы?
- Кто может знать? Как только я вернулась домой, сразу включила радио, но за
все это время они не передали ничего
нового. Сообщается только, что сегодня утром горничная обнаружила труп хозяйки.
Эдриен зарезали.
Джори поморщилась. Двух слов оказалось достаточно, чтобы воображение
нарисовало чудовищную картину.
- Джори, ты вернешься ко мне? - спросила Гретхен. Немного помедлив. Джори
решительно ответила:
- Нет, Гретхен. Я поеду домой.
- Но, Джори...
- Я не могу остаться. Мне нужно ехать, и я отправляюсь в путь сразу же, как
только повешу трубку.
Она снова взглянула на Сойера и увидела, что тот немного повернул голову,
будто прислушиваясь к разговору.
- Даже после того, что случилось с Эдриен?
- Мне нужно ехать, - твердо повторила Джори. - Но сначала я должна рассказать
тебе еще кое-что. Это касается
твоего дяди.
- Дяди Роланда? Что такое?
Джори помолчала, не зная, как подойти к деликатной теме. В конце концов она
набрала в грудь побольше воздуха и
начала:
- Гретхен, сегодня утром я заходила к нему в комнату и видела его с...
- Ты была у него в комнате? - перебила Гретхен. - Что тебе там понадобилось?
- Прошлой ночью он догнал меня в коридоре и пытался что-то сообщить... во
всяком случае, мне так показалось. Он
жестикулировал и издавал нечленораздельные звуки.
Она подождала реакции Гретхен, но та молчала.
- Ну так вот, я испугалась и закрылась в своей комнате. Не знаю, что ему было
от меня нужно. Только позже, сегодня
утром, я поняла, что, может быть, повела себя неправильно. Наверное, следовало
дать ему возможность попытаться как-то
сообщить мне то, что он собирался. В общем, утром я поднялась на третий этаж и
заглянула в его комнату... Гретхен, у него
есть нож, длинный кухонный нож. Я видела, как он держал его в руках. Он не знал,
что я заглянула в комнату...
Джори снова сделала паузу, ожидая реакции. Но ответом ей было лишь гробовое
молчание.
- Поэтому я уехала, - неуверенно закончила Джори. - Сбежала по лестнице,
схватила свои вещи и уехала. Наверное, я
просто перепугалась.
Молчание на другом конце провода затягивалось, и Джори продолжала:
- Сейчас-то я понимаю, что это могло вовсе ничего не значить, но в ту минуту
я думала только о Клоувер. Ее зарезали
кухонным ножом, а Роланд побывал в ее доме в ночь убийства и... Гретхен, нужно
разобраться, что происходит.
Она услышала, как Гретхен тяжело вздохнула.
- Джори, ты же не думаешь, что мой дядя...
- Гретхен, я не знаю, что думать, просто не знаю. Могу точно сказать только
одно: я видела твоего дядю с ножом.
- И что мне, по-твоему, делать? Подняться к нему в комнату и схватиться с
ним? А что, если ты права? Что, если он в
самом деле убийца?
- Гретхен, только ради Бога не делай глупостей. Думаю, тебе лучше всего
позвонить в полицию.
- Но если дядя Роланд невиновен, он даже не сможет постоять за себя. Ты же
знаешь, Джори, он не способен общаться.
- Знаю, Гретхен, но все-таки нужно сообщить в полицию.
Джори была готова услышать от Гретхен, что, поскольку она видела нож у
Роланда, то и в полицию заявлять тоже следует
ей. Но Гретхен тихо сказала:
- Ладно, Джори, думаю, ты права. Я обязана сообщить полиции. Бог мой, две из
моих подруг убиты. Если в этом
замешан дядя Роланд... - Ее голос прервался, и Джори поняла, что подруга
расплакалась.
Она почувствовала угрызения совести. На миг даже мелькнула мысль вернуться в
гостиницу и остаться с Гретхен в
трудное для той время. Но посмотрев на Сойера, Джори поняла, что должна уехать
из города. Оставаться здесь - значит
только затягивать прощание. Она уже попыталась уехать из Близзард-Бэй, больше не
встречаясь с ним, но не получилось.
Сейчас у лее нет другого выхода, кроме как сказать ему "прощай" и уйти, пока не
поздно.
"Пока не поздно? Поздно для чего?" - невольно спросила себя Джори, но не
нашла ответа. Голос Гретхен вернул ее к
действительности:
- Неужели все это не сон? У меня просто в голове не укладывается...
- Погоди, Гретхен, может, твой дядя еще ни в чем не виноват.
- Возможно, но если все-таки...
- Думаешь, ты справишься одна?
- Со мной ничего не случится, - твердо сказала Гретхен. - Я поеду к Карлу, он
мне поможет, он съездит вместе со
мной в полицию и некоторое время поживет у меня.
Джори снова почувствовала себя виноватой. Не следовало бросать подругу одну в
такой момент. Не было никакой
гарантии, что Карл захочет помочь Гретхен. Хотя... даже если отношения значат
для него не так много, как для нее, он не
может отвернуться от Гретхен в такой момент. Он просто обязан поддержать ее,
даже если они только друзья и не более.
"А как же ты? Что же ты за подруга такая?"
Джори отогнала неприятную мысль. Она должна уехать из Близзард-Бэй, должна и
все тут. Немедленно.
Да и с Гретхен ничего не случится. Она сильнее, чем Джори раньше думала.
Гретхен Экхард пережила смерть обоих
родителей, открыла собственное дело. Ей, Джори, в этом смысле далеко до подруги.
"Пришло время привести в порядок свою жизнь, - сказала себе Джори. - Пора
вернуться в Нью-Йорк и разобраться
наконец, чего я хочу от жизни. Мне нужна работа, нужно забыть о Сойере и
выкинуть из головы дурацкие мечты о том, как
выйти за него замуж".
Должно быть, она совсем рехнулась, если вообразила, что мужчина вроде Сойера
Хоуленда мог бы стать ее мужем и
отцом их детей.
- Послушай, Джори, - сказала Гретхен, - считай, что я тебя отпустила. Жаль,
конечно, что мы не попрощались, но
ничего страшного. Будем поддерживать связь.
- Позвони мне в Нью-Йорк и расскажи, чем кончится твой разговор в полиции
насчет дяди, - попросила Джори.
- Обязательно.
- Что касается Китти... ты с ней еще не разговаривала? Она знает, что
произошло?
- Я подумала, что ты можешь быть у нее, и еще раз позвонила ей домой, но там
никто не взял трубку. Надеюсь, у нее все
нормально. Ты ведь не думаешь, что с ней что-то случилось, Джори?
- Нет! - воскликнула Джори. - Только потому, что Клоувер и Эдриен... то
...Закладка в соц.сетях
