Жанр: Любовные романы
Дикарка
...h; Ну а что будет с этим
хюндаем
? — спросила Лия у Марко, пинком
загнав банку обратно под сиденье, чтобы не видеть ее и не чувствовать уколов
совести. Хотя она ведь не виновата в том, что Марко угнал машину.
— А с ним-то что может быть? — В голосе Марко послышалось
отчаяние.
— Вероятно, автомобиль принадлежит какой-то девчонке, которая
подрабатывает в свободное время на ярмарке и откладывала все свободные
деньги, чтобы купить эту машину. Ты представляешь, что с ней будет, когда
она придет на стоянку и обнаружит пропажу?
— Она сообщит в полицию об угоне и либо получит новую красивую машину,
либо канадская полиция вернет ей эту.
— Ну и ну, ты, оказывается, все продумал, Марко, — сухо произнесла
Лия. — Все идет по плану и работает, как часы. Ты никого не обидел, да?
— Насколько мог.
— Никого, кроме меня.
— Тебя я тоже не обидел. Лия промолчала.
Она почувствовала на себе внимательный взгляд Марко.
— Скажи, чем я тебя обидел? — упрямо спросил он. — Ты в
полном порядке, я хорошо с тобой обращаюсь. Господи, Лия, я даже угостил
тебя кофе и завтраком.
— Терпеть не могу пирожки.
Такое заявление прозвучало настолько смешно, что Лия сама едва удержалась от
усмешки. Чтобы не рассмеяться, она сложила губки бантиком и притворилась,
что внимательно смотрит в окно на пролетающие мимо машины. Ей же не хочется,
чтобы он думал, будто она вполне довольна жизнью, правда?
Она ведь вовсе не довольна ею.
Лия ненавидела каждую минуту, которую ей приходилось вынужденно проводить с
Марко Эстевесом.
Она ненавидит его.
По-настоящему ненавидит.
— Ну вот ты вывезешь меня из страны, — сказала Лия после недолгого
молчания. — И что? Наше сумасшедшее приключение на этом закончится?
В ее тоне прозвучал сарказм — щит, позволявший ей не чувствовать свою
ранимости и беззащитность перед лицом Марко. Только так сможет она пережить
эту маленькую драму.
Сарказм всегда был ключом к выживанию, во всяком случае, для Лии.
— Боюсь, что на этом оно не закончится, нет, — ответил
Марко. — Наше сумасшедшее приключение на самом деле только начинается.
— Да ну? Что же будет следующим номером в твоей программе? Мы приедем
на берег океана и поплывем на какой-нибудь райский остров?
Лия успела заметить его пронзительный взгляд, и ее вдруг осенила догадка,
что, возможно, она была не так уж далека от истины.
Но затем здравый смысл возобладал, и Лия поняла, что это было бы смешно.
Такой план существовал, но вынашивали его двое совершенно других людей,
которых давно уже нет на этом свете.
Но отчего он так посмотрел на нее, когда она упомянула о райском острове?
Оттого, что он не хуже Лии помнил о тех далеких и кажущихся теперь
призрачными днях, когда они вдвоем воображали себе идиллическое будущее...
Рай для двоих...
— Что, Марко? — криво усмехнувшись и не отрывая взгляда от его
лица, спросила Лия. — Ты думаешь, я забыла о наших грандиозных планах?
Или, может, ты воображаешь, что я не осмелюсь подумать о них, после того как
все изменилось в наших отношениях? А может, ты и вправду забыл обо всем, что
было, и то, что я сказала, вдруг напомнило тебе...
— Я ничего не забыл, — тихо перебил ее Марко. — Я никогда
ничего не забываю, Лия.
— Я тоже. — Лия услышала свой голос как бы со стороны, в нем
прозвучала неожиданная мягкость, почти нежность, так гармонировавшая с тоном
Марко.
Она подняла голову, и их взгляды встретились. Лия вдруг почувствовала
непреодолимое желание придвинуться поближе к Марко, скользнуть в его
объятия, положить голову на его мощную грудь, как она любила делать когда-
то. Ей так захотелось, чтобы он крепко сжал ее своими сильными руками...
Нет, не той стальной хваткой, как вчера, а сильно и в то же время нежно...
Чтобы руки его были убежищем...
А не тюрьмой.
Марко снова стал смотреть на дорогу, а Лия молча опустила глаза.
Он и Лия, и еще куча здоровых, счастливых, круглощеких ребятишек.
Именно так представлял себе рай Марко.
Конечно, втайне.
Было бы очень неплохо жить в таком раю на каком-нибудь теплом тропическом
острове в океане, но Марко не стал бы возражать, если бы их рай оказался
даже в какой-нибудь хижине в Сибири.
Семья.
Семья, в которой нет вакантных мест. Отец — защитник и добытчик, любящая
мать, здоровые счастливые дети.
Дети, которым позволено наслаждаться невинными, беззаботными днями, которых
заслуживает каждый ребенок. Дети, которым позволено делать все, что приносит
им радость.
Они должны проводить время в смехе и радости, играть и заводить друзей в
мире, где нет подлости и горя.
Правда, Марко мало что знал о детях.
Собственно, он ничего о них не знал.
Дети были для него маленькими, большеглазыми существами из чужой, далекой
страны, с которыми у него не было ничего общего, кроме того, что когда-то, в
другой жизни, он и сам был ребенком.
Правда, его детство не назовешь невинным и беззаботным. Судьба украла у него детство, и не один раз.
Может быть, поэтому он поставил себе за правило держаться подальше от детей
и заниматься только своими, сугубо взрослыми делами, которые оставались у
него после того, как он потерял все, что только можно было потерять... Или
ему казалось, что это было все... Такое решение было принято до того, как он
обрел, а затем потерял Эй Джи Саттон.
Лию Хаскин.
Или как там ее еще зовут, будь она неладна.
Да и какая, в конце концов, разница!
Как бы ее ни звали — Эй Джи, Лия, — Марко никогда не мог исключить ее
из своей жизни.
С того самого момента, когда он принял Эй Джи в свои объятия и почувствовал
биение ее сердца, Марко каким-то дальним закоулком своего сознания понял,
что хочет вместе с этой женщиной пройти весь простой до тривиальности путь:
брак, дети, совместная старость...
Все то, чего, как убеждают себя мужчины типа Марко Эстевеса, им не нужно и
чего они не хотят. Марко потратил годы, чтобы убедить себя в том, будто не
нуждается в столь простых радостях.
Однако, как это ни странно, сама мысль о том, что именно эта женщина может
вынашивать в чреве его ребенка, казалась Марко необыкновенно трогательной.
Не раз, когда они с Эй Джи занимались любовью, Марко воображал, что они
делают это не только для того, чтобы получить плотское удовольствие от
совокупления. Он представлял себе, что они с Эй Джи зачинают дитя, что
мельчайшая частичка Марко Эстевеса необратимо соединяется с мельчайшей
частичкой Эй Джи Саттон.
В такие моменты близости он часто, хотя и мимолетно, старался вообразить,
что будет, если она случайно забеременеет.
Наверное, подсознательно он очень этого хотел, хотя молил Бога, чтобы этого
не случилось.
В самом деле, что они тогда будут делать? Пожениться они не могут. Так что
Эй Джи скорее всего не сможет сохранить ребенка.
Нет.
Она, несомненно, сохранит ребенка.
Мысль о том, что Эй Джи избавится от ребенка, уничтожит самую сокровенную
часть их с Марко сущности, была еще более невыносима, чем мысль о том, что
Эй Джи не допустит беременности.
Какой, впрочем, был у нее выбор?
Рассуждая логически, Марко понимал, что не сможет осесть и завести семью. Не
такая у него работа. С его стороны это было бы нечестно. Дети и насилие
несовместимы.
Уж он-то знает это лучше других.
Но никто не мог запретить Марко фантазировать, как он создаст живое
свидетельство их с Эй Джи отношений, свидетельство, которое будет жить даже
после того, как судьба разлучит их, а Марко всегда подозревал, что это
неминуемо случится.
Как бы то ни было, но Эй Джи так и не забеременела, так что все эти фантазии
не имеют теперь никакого значения.
Она никогда не родит ему ребенка. А он никогда не станет отцом... Потому
что, кроме Эй Джи, ни одна женщина не сможет родить ему дитя. Марко не
понимал почему, но это было так.
Интересно, подумал Марко, разделяла ли Эй Джи в душе его стремления? Думала
ли она о райском острове как о месте, где у них с Марко будет нормальная
семья и, конечно, дети?
Он посмотрел на Лию, и их взгляды встретились.
Марко прикусил язык, чтобы не задать вопрос, о котором потом пришлось бы
жалеть. Вопрос, который одним махом разрушил бы иллюзию того, что они враги.
Вопрос, который сделал бы его ранимым.
А он не может позволить себе быть ранимым.
Особенно сейчас.
Он отвел взгляд и стал внимательно смотреть на дорогу. Краем глаза он
заметил, что Лия отвернулась к окну.
Нет, он не может сейчас начать разговор о том, что может быть и что могло
произойти.
Сейчас для него дорога каждая унция сосредоточенности, каждая крупица сил,
если он хочет выполнить задачу, стоящую перед ним.
Сейчас он не вправе предаваться глупым мечтаниям о жене, детях и будущем,
которое никогда не станет для него настоящим.
Телефонный звонок, которого с таким нетерпением ожидал Виктор, раздался,
когда он, развернув утренний выпуск
Майами геральд
, сидел на террасе,
откуда открывался вид на залив. Из динамиков стереосистемы доносились звуки
тихой музыки, на стеклянном столе Виктора ожидал традиционный завтрак: блюдо
с яичницей по-деревенски и чашка дымящегося настоящего колумбийского кофе.
К концу разговора яичница превратилась в отвратительное желе, а кофе — в
непонятную жидкость комнатной температуры.
Виктор отшвырнул в сторону газету и быстрым шагом направился к перилам,
ограждающим террасу. Воды залива были безмятежно спокойны и напоминали синюю
гладь искусственного бассейна. Виктор с удивлением обнаружил, что это
поразило его.
Он ожидал увидеть разъяренное, штормящее море...
Оно больше соответствовало бы тому настроению, которое охватило его, пока он
слушал звонившего.
Да, именно так.
Теперь-то Кэвал понимал, кем на самом деле был Марко Эстевес.
Почему он, Виктор, не потрудился проверить, кто этот человек, прежде чем
позволить ему уйти?
Как он мог свалять такого дурака?
Задним умом все крепки
, — запротестовал тихий внутренний голос.
Да, никто не застрахован от ошибок.
Но эту можно было предотвратить.
Ты стал слишком беззаботным, — укорял себя Виктор, глядя невидящим
взором на четкий белый силуэт парусного судна, правившего в открытое
море. — Конечно, ты был рассеян и расстроен после неудачного похищения
семьи Траска и не предусмотрел всех мелочей
.
Никогда больше не совершит он подобной ошибки.
Остается только надеяться, что он не слишком поздно дошел до такой мудрости.
Виктор резко повернулся на каблуках, подошел к столу и снова схватил сотовый
телефон.
— Где вы находитесь? — рявкнул он, когда Рамон ответил.
— Мы у них на хвосте. Однако нам пришлось бросить машину и раздобыть
другую.
— Что? Это еще зачем?
— Мы выследили их в лесу и нашли место, где они ночевали, —
самодовольно рассказывал Рамон. — Потом они угнали машину на ферме
неподалеку от Олбани. Мы остановили какую-то машину на дороге возле фермы, и
Хондо сумел убедить водителя, что в его же интересах уступить нам свой
автомобиль.
— Что с Эстевесом и Саттон? — нетерпеливо спросил Виктор.
— Мы думаем, что они едут на запад.
— Вы думаете, что они едут на запад? — переспросил Кэвал. Ярость,
казалось, вот-вот брызнет наружу, испепелив его хрупкое тело.
— Мы просто уверены в этом, — торопливо поправился Рамон. —
Мы опросили несколько человек в местных городках и...
— Чистая чушь! — взорвался Виктор.
— Нет-нет, я говорю истинную правду, мы...
— Слушай меня. У Марко Эстевеса есть рыбацкая хижина на озере Онтарио.
Они, без сомнения, едут туда. На другом конце линии помолчали.
— Но, Виктор, откуда ты знаешь, что они поедут именно туда? —
спросил наконец Рамон.
— Инстинкт подсказывает, — задумчиво произнес Кэвал, хотя его
темные глаза метали молнии. — А теперь слушай меня внимательно.
— Итак, что мы будем делать в Канаде?
По взгляду Марко Лия не без удовольствия поняла, что ее вопрос озадачил его.
Он, вероятно, решил, что она заткнется и будет смирненько сидеть до самого
конца путешествия. Ну что ж, он ошибся.
Последние несколько часов она тщательно обдумывала план бегства. Лия решила
ускользнуть от Марко при переезде границы. Марко придется остановиться,
чтобы переговорить с таможенником, так? Конечно, придется. Нельзя же
переехать границу, не перекинувшись ни единым словом с пограничными
чиновниками.
Вся беда заключалась в том, что Лия не представляла себе, как именно будет
происходить побег. Ей очень не хотелось попадать в руки властей, а это было
неизбежно, если устроить шумную сцену.
— Ты бывала раньше в Канаде? — ответил Марко вопросом на вопрос.
Голос его звучал на удивление мягко.
— Нет. А ты?
Казалось, Марко колеблется. Помедлив, он кивнул.
— В какое место в Канаде мы едем?
Марко пожал плечами и снова стал смотреть на дорогу.
Лия замолчала.
Забавно. Именно этого она всегда хотела — уплыть вместе с Марко в какое-
нибудь экзотическое место. Вдвоем.
Теперь ее мечта сбылась, они вместе участвуют в настоящем приключении.
Правда, не плывут, а едут.
Впрочем, и Канада не очень соответствовала ее представлениям о чем-то
экзотическом.
Хотя путешествие под дулом пистолета можно назвать экзотическим, криво
усмехнувшись, подумала Лия.
Если бы чуть больше года назад Лии сказали, что Марко похитит ее и будет под
угрозой оружия конвоировать в наручниках, она бы не поверила. Как могли их
отношения, какими бы несовершенными они ни были, выродиться в сцену
абсурдного фильма? Это на самом деле смешно.
Сама идея казалась дикостью.
И вот эта дикость стала явью.
Жизнь обернулась фарсом.
Но вся шутка в том, что их по-прежнему страшно тянуло друг к другу. Руки и
губы тянулись к объятиям и поцелуям, и стоило им встретиться взглядами, как
в глазах вспыхивала страсть.
Надо бежать от него, прежде чем...
Прежде чем он убьет ее.
Еще одна шутка. Ведь она вовсе не думает, что надо бежать из страха перед
убийством. Она хочет бежать по другой причине.
Надо бежать, пока между ними не произошло то, что начало строиться в тот
момент, когда он положил ей руку на спину в Бостоне. И не важно, что сделал
он это с целью увлечь ее в это идиотское, ирреальное путешествие.
Важно другое. После стольких месяцев разлуки она снова может видеть его,
прикасаться к нему и чувствовать его эмоции, о которых он отказывается
говорить вслух.
Если же он сам прикоснется к ней, то вся ее решимость мгновенно улетучится.
Пока этого не случилось, надо бежать.
С отсутствующим видом она посмотрела на серебристо-зеленый транспарант,
извещавший водителей о близости канадской границы.
И тут ее осенило.
Он увозит ее в Канаду.
Она будет полной дурой, если помешает ему. Если он без происшествий вывезет
ее из Штатов, она станет недосягаемой для американских властей и освободится
от прошлого.
Это не значит, конечно, что от Марко не надо бежать... Но, поклялась себе
Лия, это случится только после того, как они пересекут границу.
Они достигли моста Мира в пригороде Буффало около четырех часов пополудни. У
границы выстроилась вереница машин, ожидающих проезда на канадскую
территорию. Для Марко это, видимо, не было неожиданностью.
Можно было, конечно, проехать в Канаду и по мосту Верлпул-бридж, движение по
нему было несравненно меньше, но Марко, подумав, отбросил эту идею. Чем
больше машин, тем больше заняты таможенные чиновники и тем меньше внимания
станут они уделять Марко и Лии.
Он уже предупредил Лию, чтобы она поддерживала его версии в беседе с
чиновником. В ответ она лишь скривилась и промолчала. Собственно, она мрачно
молчала весь сегодняшний день.
Сердце Марко колотилось как бешеное, когда он потихоньку продвигался в
краденой белой машине по висячему мосту, переброшенному над бурлящей рекой.
Бросив взгляд на Лию, он увидел, что она смотрит в окно, погрузившись в свои
невеселые раздумья.
Все, что ей надо сейчас сделать, — это открыть рот, громко позвать
агента таможенной службы и сказать ему, что ее похитили, что машина краденая
и что у ее спутника имеется пистолет.
И все будет кончено.
Остается верить, что она этого не сделает.
Остается надеяться, что у нее хватит ума и рассудительности понять, что для
нее тоже все будет кончено. Наверное, она больше не думает, что он в сговоре
с Виктором и везет ее на смерть.
Или думает?
Если думает, то сбежит от него, как только машина минует середину моста, где
канадским и американским флагами обозначена граница между двумя
государствами.
Вот они уже въехали в Канаду. Впереди уже виднеется будка таможенного
инспектора.
Это ее шанс, если она считает Марко врагом.
Но должна же она понимать, что, подложив свинью ему, она одновременно
подложит еще большую свинью себе.
Ее депортируют во Флориду для дачи показаний по делу об убийстве жены Траска
и похищении. Она снова станет Эй Джи Саттон и будет вынуждена дать показания
против одного из самых могущественных наркобаронов.
Лия станет подсадной уткой для ямайской банды Виктора; его люди убьют ее
раньше, чем она сможет своими показаниями разрушить империю, которую они с
таким трудом создали. Эти люди не знают пощады.
Она должна это понимать, подумал Марко, пристроившись в шеренгу машин,
ожидающих таможенного досмотра.
Она должна понимать, что для нее единственный шанс выжить — это довериться
ему.
Довериться слепо.
Марко снял ногу с тормоза, и машина подвинулась к будке еще на несколько
футов.
Изо всех сил сжав руль, Эстевес глубоко вздохнул и шумно выпустил воздух
сквозь приоткрытые губы.
Он посмотрел на Лию. Она продолжала неподвижно сидеть, молча глядя в окно.
Еще одна машина миновала таможню, и Марко подвинулся к будке еще ближе.
Неулыбчивый таможенный служащий, склонившись к окну стоявшей впереди машины,
опрашивал пассажиров.
— Я скорее умру, чем причиню тебе боль, — хрипло сказал Марко
Лии. — Хочу, чтобы ты это знала.
Она даже не шелохнулась в ответ.
Марко взглянул на переднюю машину и заметил, что у нее погасли тормозные
огни. Автомобиль тронулся, очистив место у таможни. Настала их очередь.
Пора.
Марко тронул машину, испытывая почти непреодолимое желание вдавить в пол
педаль газа и, взломав шлагбаум, рвануть на свободу.
Однако умом Марко прекрасно понимал, что это совершеннейшее безумие. Он
никогда этого не сделает. Единственное, чего он добьется, так это стрельбы
на поражение по их машине.
Вместо газа он нажал на тормоз и плавно остановился возле таможенного
инспектора. Это была женщина с ненакрашенным лицом, в наглухо застегнутом
кителе и форменной фуражке.
Марко прекрасно знал, что никаким обаянием нельзя пронять пограничных чиновников-
женщин.
— Гражданство? — спросила женщина, наклонившись к Марко, зорко
оглядывая содержимое машины.
Слишком поздно до Марко дошло, что игривая кисточка на зеркале и конфетные
обертки не вполне подходят вполне взрослым пассажирам. Он ощутил некоторое
волнение и очень удивился, услышав, как спокойно звучит его голос.
— Соединенные Штаты, — ответил он.
— Гражданство? — обратилась женщина к Лии.
— Соединенные Штаты, — безмятежно ответила та. Марко ликовал.
— Зачем вы следуете в Канаду?
— Хотим провести там несколько часов, чтобы полюбоваться на
водопад, — без запинки ответил Марко.
Чиновница кивнула, и Марко уже думал, что сейчас она их пропустит. Но
женщина, снова оглядев содержимое салона, спросила:
— Что вы везете в страну?
— Что он везет в страну?
Женщину, которую я похитил. Угнанную машину. Пистолет
.
— Ничего, — беззаботно ответил Марко. — Мы всего на один
день.
— Ну хорошо. — Женщина кивнула, разрешая проезд, и махнула рукой.
Марко спокойно улыбнулся и, нажав на газ, направил машину к транспаранту с
надписью
Провинция Квебек
.
Эстевеса распирало от желания громко кричать, вопить от радости и целовать
Лию. Какая она молодец, что поверила ему!
Но он не сделал ничего из этого. Марко гнал машину к своей рыбацкой хижине,
находившейся в двухстах километрах от границы.
Лия постепенно просыпалась от смутного ощущения, что что-то изменилось. Сон
медленно рассеивался, и Лия поняла, что движение прекратилось. На уши
перестал давить беспрерывный шум мотора и шуршание шин по асфальту.
Лия открыла глаза.
Машина действительно стояла. Рядом никого не было.
Озадаченная, Лия потянулась к ручке дверцы, уверенная, что сейчас появится
Марко и схватит ее за руку.
Он не появился, и Лия ощутила странное чувство: может быть, он ушел, оставив
ее одну?
Она открыла дверцу и шагнула наружу, встав на ватные ноги.
Хюндай
стоял на травянистой поляне перед низенькой бревенчатой хижиной.
Место выглядело совершенно по-деревенски, однако на маленьком крылечке
стояли два пластиковых стула. В стене несколько окон, грубо оструганная
приоткрытая дверь.
Густой тенистый лес с трех сторон обступал домик, чаща была прорезана лишь
узкой грунтовой дорогой. В нескольких футах от крыльца начинался поросший
травой откос, спускавшийся к озеру, на противоположном берегу которого росли
деревья.
Аж дух захватывает
, — подумала Лия, на мгновение отдавшись прелести
ландшафта. Солнце садилось к горизонту, оставляя на глади озера красновато-
розовую дорожку. Небо начало темнеть.
— Красиво, правда?
Столь внезапно раздавшийся голос Марко заставил Лию подскочить от
неожиданности. Она обернулась и увидела Эстевеса, стоящего на крыльце.
Лия пожала плечами и снова отвернулась к воде. Было так приятно хотя бы на
пару минут забыть, что она оказалась здесь против своей воли.
Марко сошел с крыльца и, подойдя к Лии, встал рядом.
Некоторое время они молчали, глядя на темнеющую гладь озера.
До Лии донеслось щебетание птиц, стрекотание сверчков и шум ветра в
верхушках деревьев.
— Несколько лет назад я отыскал это место и купил тут участок, —
сказал Марко, словно отвечая на незаданный вопрос.
— Я сам построил этот домик из деревьев, которые срубил здесь, — с
гордостью добавил он.
— Я очень за тебя рада. — Фраза прозвучала очень банально, но Лия
не смогла придумать ничего лучше, чувствуя, что Марко ждет одобрения.
Он пожал плечами:
— Я еще никого сюда не привозил.
— Почему?
Он мгновение колебался, а когда заговорил, то Лия с удивлением уловила в его
тоне тоскливые нотки:
— Некого было.
Ты мог бы привезти сюда меня, — подумала Лия. — Ты мог бы
разделить это место со мной. Мы могли бы делить друг с другом столь
многое...
— Пойдем в дом, — резко произнес Марко. Было непонятно,
приглашение это или приказ. Лия поймала его взгляд.
За то время, что она спала, в Марко произошла какая-то перемена.
В его глазах появилась какая-то тоска, во взгляде таилась какая-то
беспокоившая его тайна.
— Марко, что с тобой? — неожиданно для себя спросила Лия, взяв
Эстевеса за рукав куртки.
— Это... — Он замолчал. Лия ждала, затаив дыхание.
— Ничего, — сказал он ей.
Лия громко разочарованно вздохнула.
Он был на грани откровенности. Еще немного, и он бы открылся ей. В этом Лия
была уверена. Почему он этого не сделал?
— Пошли в дом, — повторил он, отворачиваясь от озера и от Лии. Он
направился к крыльцу, сгорбившись, словно взвалил на себя непосильную ношу,
глубоко засунув руки в карманы джинсов.
Марко не оглядывался и не мог видеть, идет ли Лия за ним, и она поняла, что
если захочет, то вполне сможет сбежать.
Вот и еще один шанс бежать.
Еще один шанс ускользнуть от него.
Возможности следовали одна за другой, говорила себе Лия, поднимаясь вслед за
Марко на крыльцо. Сегодня она уже немного жалела, что поехала с Марко в
Канаду, а не отделалась от него на границе.
Она поехала с ним не потому, что доверяла ему, не совсем поэтому.
Что, собственно говоря, она потеряет, если позволит Марко увезти себя в
Канаду? Она сама хотела сделать это год назад, когда исчезла из Майами и
сменила имя и внешность. Но тогда она не рискнула пересечь границу.
Теперь решение приняли за нее.
Остается только избавиться от Марко и начать все сначала.
Так она и поступит, пообещала себе Лия, оглянувшись еще раз на озеро.
Скоро ей представится еще одна возможность бежать — в этом Лия была уверена.
Но сейчас, когда на густой лес стремительно опускалась ночь, Лия не горела
желанием остаться одна на улице. Кроме того, кто знает, какие дикие животные
и ядовитые змеи водятся в этой канадской глуши?
Ма
...Закладка в соц.сетях
