Жанр: Любовные романы
Гарриет
...представилось
красивое мужское лицо. В темных порочных глазах, которые от смеха превратились в
узкие щелочки, Гэрриет почудилось
что-то смутно знакомое.
- Привет, малышка, - сказал он. - Я Кит Эрскин.
- Господи, как вы неожиданно...
- А я вообще люблю неожиданности. Где Кори?
- Его нет, он уехал в Лидс.
- Замечательно. Наконец-то мы одни!
- Наверху миссис Боттомли, - поспешила сообщить Гэрриет, на всякий случай
отодвигаясь подальше.
- Что поделывает старушка Боссис?
- Выгребает пыль из самых дальних углов. Надо, чтобы все было идеально:
миссис Эрскин с Ронни Аклендом
приезжают завтра на обед.
Кит присвистнул.
- Завтра? Как я, оказывается, подгадал с приездом! По-моему, тут у вас
неплохой пирог. - Он отрезал себе большой
кусок. - Умираю с голоду. Где мы с вами ужинаем?
- Я не могу, - начала Гэрриет. - Я должна...
- Помыть голову, - закончил за нее Кит. - Можете себя не утруждать. И так
видно, что вы лет на десять моложе
Ноэль.
- Мастер Кит! Откуда вы взялись? - запричитала миссис Боттомли, вошедшая в
кухню с метелкой для паутины.
- Боссис! Бесценная вы моя! - Он подхватил ее на руки, будто она была легче
перышка, и начал кругами носить по
кухне.
- Поставьте меня на пол, мастер Кит! - сердясь и смеясь одновременно, кричала
миссис Боссис. - Поставьте сейчас
же! - Пытаясь отбиться от него, она быстро, как сороконожка, перебирала в
воздухе ногами.
С появлением Кита просторная кухня сразу же показалась маленькой и тесной. За
несколько минут он успел выпить три
двойных виски, прикончить почти весь ореховый пирог и обсудить все новости с
миссис Боттомли, однако при этом его
взгляд все время лениво скользил по Гэрриет.
Гэрриет в это время пыталась украсить пудинг, предназначенный для завтрашнего
обеда, но в конце концов, поняв, что
украшает больше стол, чем пудинг, решила отложить это на завтра.
Кит зачерпнул горсть замороженных фиалок и щедрой рукой рассыпал их по
тарелке с муссом.
- Так нельзя, у нас же завтра гости! - взмолилась Гэрриет.
- Плюньте вы на них, - посоветовал Кит. - Будьте на высоте, берите пример со
своих десертов. Как Кори? - спросил
он, оборачиваясь к миссис Боттомли.
Миссис Боттомли сокрушенно покачала головой.
- Таким я его еще не видела. Сегодня утром нарочно испекла ореховый пирог -
вы же знаете, это его любимый, - так
он к нему даже не притронулся. Как услышал, что она приезжает вместе с Ронни
Аклендом, так с тех пор и ходит мрачнее
тучи. Интересно, и что это за Ронни Акленд такой? На фотографии он такой
красавец.
- Ронни Акленд? Уверяет, что он актер, но, по правде сказать, я бы с ним и
шараду не взялся разыгрывать. Но тут
другое: у него умирает отец, бедный Ронни вот-вот осиротеет и одновременно
превратится в лорда Акленда - и вот это-то
Ноэль и привлекает. Она ведь всю жизнь ждала своего Лорда.
Гэрриет улыбнулась. Она ничего не могла поделать - Кит Эрскин ей нравился и,
судя по всему, прекрасно это сознавал.
- Послушайте, Боссис... - начал он.
- Ах, не называйте меня Боссис, это так грубо звучит.
- Вы не присмотрите за детьми, пока мы с Гэрриет съездим поужинаем?
Миссис Боттомли явнр колебалась.
- Конечно, ей хорошо бы было немного передохнуть, мистер Кори ее совсем
издергал; но что же это получается - он
только за дверь, а ее уже и след простыл? Нет, ему это не понравится.
- Да мы вернемся раньше его, он и знать ни о чем не будет. Ну, Боссис,
миленькая!..
- Ну... Не будь я так сердита на мистера Кори, ни за что бы не согласилась.
Кит повез Гэрриет в какой-то маленький клуб, где они поужинали, а после ужина
еще долго пили и разговаривали при
тусклом освещении, уже на "ты".
- Значит, она таки завтра приезжает. - Кит усмехнулся. - Думаю, Боссис не
преминула тебе рассказать, как мы с
Ноэлью однажды погуляли.
- Да? А я так поняла с ее слов, что скорее дома посидели, - заметила Гэрриет.
Кит расплылся в улыбке.
- О, да у кисоньки коготочки?.. Самое странное, что Кори потом даже не держал
на меня зла. Знаешь, что он сказал?
Говорит, какое я имею право винить тебя, если и сам не могу перед ней устоять?
- Мне так жаль Кори, - задумчиво проговорила Гэрриет. - И почему такой
мужчина не может никого найти себе
вместо нее?
- Потому что она его околдовала, - сказал Кит. - И потому что он сгорел дотла
в идиотской надежде, что когданибудь
- через год, через пять, десять, сто лет - он наконец пробьется сквозь
гранитную толщу ее самодовольства и
завоюет это жалкое, пустое сердечко.
Я ненавижу ее, - медленно продолжал он. - Ей не нужен никто, кроме нее самой,
- и все равно, в первый момент она
так ослепляет, что затмевает все кругом, как солнце... Впрочем, - он вытянул
ноги под столом, и одна из них задела ногу
Гэрриет, - это все чужие беды, поговорим лучше о твоих. Почему ты оставила
ребенка? Влюбилась без памяти в его отца?
- Да. Наверное, я до сих пор в него влюблена. - Она вовсе не собиралась
говорить ему о Кори.
Кит взял ее за руку.
- А я в любви предпочитаю быть реалистом. Какой смысл всю жизнь терзаться изза
того, кто тебя не любит? Лучше уж
найти ему подходящую замену.
- Да? - сказала Гэрриет, забирая у него руку. - И где же я ее найду?
- Да хоть прямо здесь. Ну-ка взгляни на меня повнимательнее и скажи: разве во
мне что-нибудь не хорошо?
Гэрриет взглянула на Кита. Пожалуй, в нем было хорошо все: и низкий
бархатистый голос, и глаза, и насмешливый рот, и
широкие плечи, и длинные сильные ноги - и одна из них снова прижималась к ноге
Гэрриет.
- По-моему, пора возвращаться домой, - сказала она.
На полпути от шоссе к дому Кит остановил машину и заглушил мотор. Потом, без
всякого предупреждения, он сдернул
ленту с затылка Гэрриет, и ее волосы рассыпались по плечам.
- Так гораздо лучше, - сказал он. - Почему ты все время пытаешься скрыть,
какое ты прелестное создание?
- Я не хочу никого прельщать, - ледяным голосом ответила она.
- Послушай, моя славная, ты, конечно, в жизни здорово обожглась, но, в
сущности, это все равно, что вылететь из седла
на полном скаку: чем дольше после этого не подходишь к лошади, тем труднее
сделать первый шаг.
Он повернулся на сиденье и нежно поцеловал ее в губы.
- Ну-ну-ну, - сказал он потом тихо и ласково, словно успокаивая испуганного
жеребенка. - Ведь неплохо было,
правда?
Совсем не плохо, подумала Гэрриет. Точнее, даже очень хорошо. И, когда он
снова склонился к ней, она ответила на его
поцелуй.
- Вот это да, - прошептал он. - Ты представляешь, как прекрасно нам будет
вместе?
Распахнув пальто, он притянул ее к себе, так что она всем телом
почувствовала, как подрагивают мышцы его большого,
сильного тела.
Что я делаю, подумала она. Неужели все сначала? Как можно опять сдаваться так
сразу?
- Ну же, - прошептал он. - Не бойся, я не такой болван, чтобы ты тут же от
меня забеременела.
Словно раскаленное железное клеймо ткнулось ей в спину. Забеременела? Одно
это слово вмиг привело ее в чувство. В
панике она вырвалась из его объятий и, распахнув дверцу, стремглав бросилась к
дому.
- Эй, постой минутку! - смеясь, кричал Кит ей вслед. - Не надо так
торопиться, лечь в постель мы всегда успеем!
Задыхаясь, она влетела в дом и прямо в прихожей наткнулась на Кори.
- Гэрриет! Слава Богу, что ты вернулась. Что с тобой, что-нибудь случилось?
Она судорожно вытирала размазанную тушь, приглаживала волосы и затискивала
под пояс выбившуюся блузку.
- Ничего особенного, - пробормотала она. - Мы с Китом ездили ужинать.
- Ах, ужинать, - повторил Кори таким ледяным тоном, что Гэрриет отшатнулась,
будто он ее ударил. Секунду он с
неизмеримым презрением разглядывал ее всклокоченные волосы и съехавшую набок
юбку, потом - словно вдруг
захлопнулись ставни - его лицо приняло свое обычное каменно-бесстрастное
выражение. - Впрочем, этого следовало
ожидать, - сказал он. - Уильям уже целый час кричит, разрывается. Если ты и
дальше намерена так же безответственно
относиться к детям, то можешь хоть завтра собирать чемоданы и выметаться на все
четыре стороны.
Гэрриет застыла как громом пораженная. Ее вывел из оцепенения насмешливый
голос.
- Что тут за шум? Я не опоздал? - Поправляя галстук и невозмутимо вытирая
следы губной помады, в прихожую вошел
Кит Эрскин. - Привет, Кори. Я смотрю, ты что-то осунулся с тех пор, как я тебя
не видел. Наверное, слишком рано
ложишься спать.
Гэрриет не стала дожидаться ответа Кори. Сгорая от стыда и унижения, она
бросилась вверх по лестнице. Неужели он
выгонит ее за одну-единственную провинность?
От рева лицо Уильяма побагровело, а глаза превратились в узкие щелочки.
- Маленький мой, - шептала она, укачивая и прижимая его к себе. - Прости
меня, прости!
Пока подогревалось молоко, Уильям постепенно успокаивался, а Гэрриет,
наоборот, нервничала все больше. Ей ясно
виделось их с Уильямом будущее, унылое и безденежное, и в этом будущем не было
ни Шатти и Джона, ни даже Кори с его
перепадами настроения. Как странно, думала она, прошло так мало времени, а этот
безалаберный дом стал ей чуть ли не
родным...
Но не успела она сунуть Уильяму его молоко, как послышался негромкий стук в
дверь. Это был Кори.
- Не вставай, - сказал он ей. - Как Уильям?
- Все... хорошо, - с трудом проговорила она. - Пожалуйста, извини. Конечно, я
не должна была уезжать из дома.
- Плохо, что ты уехала с Китом. Женщины интересуют его только как временные
партнерши, а тебе это сейчас меньше
всего нужно.
Гэрриет ниже опустила голову.
- Я... очень тебе неприятна?
Кори слегка улыбнулся.
- Время от времени мои лошади начинают взбрыкивать и показывать норов, мне
даже приходится порой выбивать из
них дурь. Но это не значит, что я люблю их меньше, чем раньше.
- Значит... я могу остаться?
Он кивнул.
- Без тебя мои дети осиротеют. Я не могу этого допустить. И потом, извиняться
должен я, а не ты: последние несколько
дней я вел себя по-свински.
Он взял в руки фотографию Саймона, лежавшую на ее столике.
- Наверное, я слишком погряз в своем маленьком аду и совсем забыл, что у
других тоже есть свои горести. Гэрриет. -
Он нежно провел пальцем по ее щеке. - Бедная девочка. Ты еще тоскуешь по нему?
Гэрриет покраснела.
- Да... Нет. Не знаю. Почему ты не скажешь своей жене, чтобы она завтра не
приезжала? - выпалила вдруг она. - Еще
можно все изменить.
- Я должен видеть их вместе какое-то время - ее и Ронни Акленда, - медленно
сказал он и направился к двери.
Уже выходя, он обернулся.
- Только, пожалуйста, к приезду Ноэль убери волосы назад. Так ты чересчур
хорошенькая. Чего доброго, она еще начнет
встречное дело о разводе.
Едва дверь за ним закрылась, Гэрриет, с недовольным Уильямом на руках,
метнулась к зеркалу. Он назвал ее
хорошенькой? Кори Эрскин назвал ее хорошенькой? Но ведь за все время он ни разу
не сделал ей ни одного комплимента.
Она приложила ладонь к щеке, до которой только что дотрагивался Кори, и
попробовала представить себе Кори Эрскина в
любви; на миг ей показалось, будто она видит, как разглаживаются морщины на этом
каменно-надменном лице, и слышит
голос, нежный и страстный, а не глуховато-холодный, как всегда. Впрочем, она тут
же устыдилась своей распущенности и
потом долго еще терзалась угрызениями совести.
Тем не менее, уложив Уильяма, она все же направилась в ванную и вымыла
голову.
Она уже вернулась к себе и сушила волосы полотенцем, когда в щель под ее
дверью просунулся сложенный вчетверо
листок белой бумаги.
На листке большими детскими каракулями, десять раз подряд, было написано: "Я
больше не буду совращать Гэрриет". И
ниже, обычным почерком, приписка: "Милая Гэрриет, Кори хотел, чтобы я написал
это тысячу раз, но у меня заболела рука,
и я хочу спать. Так что, пожалуйста, прости меня без этой тысячи. Целую, Кит".
Гэрриет прыснула. Долго сердиться на Кита Эрскина было совершенно невозможно.
Глава 19
Ронни Акленд с Ноэль опоздали по меньшей мере на час. За это время дети
совершенно обезумели от отчаяния, а Гэрриет
успела раз десять сбегать наверх, чтобы поправить ленту на затылке и попудрить
нос. Но, когда Ноэль Белфор, закутанная в
светлые меха, выбралась из своего длинного "Роллс-Ройса", Гэрриет стало ясно,
что пудра потрачена зря. Такой красоты, как
у Ноэль Белфор - яркой, ликующей, - не было больше ни у кого на свете. Она
ворвалась в "Дом на отшибе", подобно
райской птице, с пронзительным криком любви.
- Кори, милый, как ты похудел! Шатти, малышка, на тебе просто прелестное
платье! Джон, ангел мой, какой ты у меня
стал высокий и красивый!
Оправившись от первого потрясения, Гэрриет разглядела, что у Ноэль
правильный, чуть удлиненный овал лица,
бархатисто-нежная, как у лепестков магнолии, кожа и ясные, живые светло-карие с
желтизной глаза. Золотое сияние
исходило от великолепной гривы ее волос. Она была высокая - почти как Кори, но
при этом ее тело казалось
необыкновенно гибким и словно шелковистым. Под шубой у нее оказалось шерстяное
трикотажное платье цвета шафрана,
идеально облегавшее ее фигуру.
Поочередно заключив в объятия детей, она неожиданно обратила ослепительную
улыбку на Гэрриет.
- Мне так стыдно, что мы на столько опоздали! Нет, это совершенно
непростительно. Идемте скорее чего-нибудь
выпьем, чтобы мне не было так стыдно. - Она подхватила Гэрриет под руку. - Вы не
представляете, как я рада, что у моих
детей такая няня. Я слышала о вас столько хорошего. Как только пообедаем, я
обязательно зайду взглянуть на вашего
малыша, а вы мне расскажете все, все о себе.
Гэрриет, ожидавшая встретить что угодно - равнодушие, высокомерие, прямую
враждебность, - оказалась решительно
не готова к теплому и дружескому тону. Ронни Акленд и Кори уже сидели в
гостиной, беседуя об охотничьих ружьях.
К вящему удивлению Гэрриет, понравился ей и Ронни Акленд, высокий красавец в
твидовом костюме. У него был
довольно громкий голос, чуть красноватое лицо и прекрасные белые зубы. Он все
время улыбался, скорее всего просто от
смущения.
Кори уже успел восстановить самообладание и теперь производил впечатление
человека, слегка раздосадованного
приездом незваных гостей. За все время на его холодном, невозмутимом лице не
мелькнуло и намека на бушевавшее в душе
смятение.
Вот это выдержка, восхищенно думала Гэрриет. Да, доведись ей неожиданно
встретиться с Саймоном, она бы так не
смогла.
Ноэль взяла у Кори бокал с вином, коснувшись при этом его руки, и стала
бродить по гостиной. По дороге она
переставляла некоторые украшения и поправляла картины на стене.
- С каких это пор наш камин стал дымить? - Пнув носком замшевой туфельки
внушительное полено, она обернулась к
Кори, но тут на пороге появился Кит Эрскин, в тесных до неприличия клубничнокрасных
брюках.
Ноэль, которая явно не ожидала встретить его здесь, в первое мгновение
оцепенела.
- А ты что здесь делаешь? - В ее вопросе прозвучала скрытая неприязнь.
С минуту Кит демонстративно разглядывал ее, потом зевнул так широко, что
Гэрриет заволновалась, как бы он не
вывихнул челюсть.
- Вот, приехал в гости к своему брату - твоему мужу, кстати сказать. Заодно
ухлестываю за этой знойной девочкой. -
Он обнял Гэрриет за плечи и поцеловал в щечку. - А ты опять нацепила на себя это
безобразие, - добавил он и, как и
накануне, сдернул ленту с ее волос. Темные волосы Гэрриет тут же рассыпались по
ее плечам, а щеки залились румянцем.
Кит тем временем уже с улыбкой обернулся к Ронни Акленду.
- Мы с вами незнакомы, - сказал он, - но, насколько я понимаю, вы вскорости
намерены превратиться в мистера
Ноэль-Белфор Второго. Или третьего? Никак не могу запомнить.
Гэрриет поспешно ретировалась на кухню.
- Ну и обстановочка там, в гостиной, - пожаловалась она распаренной миссис
Боттомли, которая самоотверженно
орудовала над уткой. - Как думаете, мне обязательно с ними обедать?
- Конечно, - сказала миссис Боттомли. - Ты же должна следить за детьми.
Миссис Эрскин всегда требует, чтобы за
столом все было как положено.
- Понятно, - вздохнула Гэрриет. - Кстати, я посолила суп.
- Я тоже, - сокрушенно сказала миссис Боттомли.
Обед показался Гэрриет кошмаром. За приятной болтовней, звоном бокалов,
комплиментами по поводу стряпни и
взаимными улыбками ей мерещились темные, непроглядные дебри.
Люди за столом вели себя так, словно ничего не случилось: вспоминали общих
знакомых, обменивались сплетнями,
шутили - все это просто не укладывалось у Гэрриет в голове.
Ноэль беспрестанно что-то говорила - ее глубокий, чуть хрипловатый голос не
умолкая вещал о том, какой прием ей
устроили в Париже, о фильме, в котором она снималась в Африке, и о том, что
сказали в магазине Картье о колечке, которое
купил для нее Ронни.
Кит, успевший перед обедом осушить три бокала сухого мартини на пустой
желудок, развлекался вовсю.
- Какой восхитительный суп, - сказал он Гэрриет. - Я всегда говорил, что
женщина от природы должна как минимум
две вещи уметь делать хорошо; и одна из них - это готовить.
Ноэль тоже попробовала суп, после чего немедленно попросила воды.
- Это ложка, а не лопата, - недовольно обернулась она к Шатти. - Почему мои
дети всегда едят, будто перекапывают
огород? Дурное влияние телевидения, вероятно.
- Только представь, Ноэль, если бы ты училась в университете, ты была бы еще
умнее, - сказал Кит.
- Я слышал, у вас тут хорошая охота, - поспешно вклинился в разговор Ронни,
пока Ноэль не успела придумать в ответ
что-нибудь убийственное.
По мере того как Ронни и Кори увлеченно беседовали о гончих и сворах, желтый
огонь в глубине ее глаз разгорался все
сильнее. Она явно желала быть центром всеобщего внимания; пребывание в тени ее
не устраивало. Когда подали утку, она,
едва притронувшись к своей порции, потребовала соли и перца.
В столовую, размахивая хвостом, вбежал Севенокс. Судя по его виду, он провел
полдня в дальнем конце сада, где была
непролазная грязь. Он восторженно приветствовал Гэрриет и уже рванулся было к
Ноэль, но та испуганно отшатнулась.
- Это что еще за жуткий зверь? Он же истоптал весь ковер!
- Это любимый пес Гэрриет, - сообщил Кори.
Когда Севенокс, хотя и не без труда, был изгнан из столовой, Ноэль обернулась
к Гэрриет.
- У нас есть салат из апельсинов?
- Ноэль, прекрати этот спектакль, - резко сказал Кит.
Ноэль окинула его презрительнейшим взором, отодвинула еду на край тарелки и
взяла сигарету.
- Не помню, говорила я тебе или нет, но в прошлом месяце я целую неделю
провела в Израиле, - сказала она Кори. -
Знаешь, это Галилейское озеро просто утопает в цветах - в жизни не видела ничего
подобного. Мне показали там то место,
где Христос совершил чудо и накормил весь народ пятью хлебами и двумя рыбами.
- Дорогуша, утка Гэрриет тоже чудо, - сказал Кит. - Если бы ты воротила нос
от этих рыб, как воротишь от утки, -
боюсь, тебя бы отлучили от церкви.
- Мамочка, как жаль, что ты не можешь остаться, - сказала Шатти. - Ты не
увидишь папу на скачках.
Ноэль обратила свои прекрасные глаза на Кори.
- Милый, что я слышу! - воскликнула она. - Ты снова участвуешь в скачках,
после стольких лет! И каковы твои
шансы на выигрыш?
Кори покачал головой.
- По правде говоря, шансов никаких. Пифия пока еще жеребенок, это ее первый
забег.
Глаза у Ноэли вспыхнули.
- А помнишь, как ты выиграл забег в тот день, когда мы с тобой вернулись из
свадебного путешествия? Боже, как мы
оба тогда волновались - и как вечером праздновали победу!
- И как утром у нас болела голова, - сухо добавил Кори.
- У Гэрриет сегодня утром болела голова, - сказала Шатти. - Лесли они с папой
куда-нибудь уезжают, то она у нее
потом тоже болит.
Ноэль замерла, взгляд ее перебегал с Кори на Гэрриет и обратно.
- Кори, когда ты наконец откроешь вторую бутылку? - сказал Кит. - Так у тебя
за столом все умрут от жажды.
- Помнишь, какое было бесподобное божоле, когда мы ужинали с Джеки Онассисом?
- сказала Ноэль, оборачиваясь к
Ронни. - Там еще был Агахан, помнишь?
- Дорогая, можешь опустить все эти имена, - лениво протянул Кит. - Вряд ли
они тут кого-нибудь впечатлят.
Ноэль вспыхнула и нахмурилась. Ронни обернулся к Шатти.
- Ты уже решила, что будешь делать, когда вырастешь? - спросил он.
- Я решила не выходить замуж, - сказала она. - Это может войти в привычку,
как у мамы.
Кит с Ронни оглушительно расхохотались. Даже Кори улыбнулся.
- Вольно же Ронни смеяться, - сердито бросила Ноэль. - У него уже было три
жены.
- Своих или чужих? - осведомился Кит.
Гэрриет почувствовала, что больше не может тут находиться. Она поднялась,
чтобы собрать тарелки и принести десерт.
Кит вышел вместе с ней на кухню.
- Какой приятный вечер, - сказал он.
Гэрриет ничего не ответила.
- Послушай, не принимай это так близко к сердцу. Ноэль всегда работает на
публику, так что все в порядке.
- В порядке? А Кори? - сердито спросила Гэрриет, с грохотом ставя посуду в
раковину.
- Не забывай, что Кори писатель, и для него все это жизненный материал. Вот
увидишь, весь этот обед потом появится в
каком-нибудь его сценарии.
Когда они вернулись в столовую, Ронни Акленд силился поддержать светский
разговор.
- Как ваш новый сценарий? - спросил он у Кори.
- Никак, - лаконично отвечал Кори.
- А мне понравилась твоя последняя книга, - заметил Кит, наполняя бокалы. - Я
наткнулся на нее в спальне у одной
знакомой и так зачитался, что весь день ни о чем другом не вспоминал.
Кори улыбнулся.
- Гэрриет делает такие пудинги - пальчики оближешь, - мечтательно произнесла
Шатти, прокладывая русло для
сливочной речки в своей порции шоколадного мусса. - Мамочка, если ты все равно
женишься на Ронни Акленде, тогда
почему бы папе не жениться на Гэрриет?
Над столом повисла ледяная тишина, потом Кит расхохотался. Гэрриет опрокинула
свой бокал с вином.
Кори невозмутимо намочил салфетку в кувшине с водой и начал промокать красное
пятно на скатерти.
- Не знаю, где вы планируете остановиться, - сказал он Ронни Акленду, - но я
слышал, что в Болтонском аббатстве
только что открылась прекрасная гостиница. - И он принялся расписывать
достоинства новой гостиницы.
Сверху как будто послышался детский плач.
- Это Уильям, - с облегчением пробормотала Гэрриет и пулей вылетела из-за
стола.
В своей комнате она долго прижималась пунцовыми щеками к оконному стеклу. Как
могла Шатти такое сказать! Да еще в
присутствии матери!
Когда она закончила кормить Уильяма, послышался стук в дверь и в комнату, к
немалому удивлению Гэрриет, вошла
Ноэль Белфор собственной персоной.
- Я решила подняться к вам, пока мужчины пьют свой портвейн, - сказала она. -
О, какой очаровательный малыш!
Можно я его подержу?
- Он не ко всем идет на руки... - неуверенно начала Гэрриет, но Ноэль уже
забрала Уильяма и принялась щекотать его
своими длинными-предлинными ресницами. Уильям смеялся до икоты.
Какая она красивая, с завистью подумала Гэрриет. Неожиданно Ноэль отвернулась
от Уильяма и обратила свои желтокарие
глаза на Гэрриет.
- Скажите мне правду - как Кори? Он очень переживал из-за моего приезда?
Вопрос застиг Гэрриет врасплох.
- Да, очень. Тем более что вы приехали вместе с мистером Аклендом.
- Ах, я знаю, что не следовало этого делать, - сказала Ноэль. - Но в
последнее время Кори ведет себя со мной прямотаки
по-хамски, и мне захотелось хоть как-нибудь ему отомстить. Вы, вероятно,
думаете, что я злая и испорченная?
Возможно, но вы не представляете, как тяжело десять лет жить с человеком,
который женат на своей пишущей машинке! И
все же, - продолжала она, - все эти десять лет я по-настоящему не любила никого,
кроме Кори. Мои многочисленные
романы на самом деле имели одну-единственную цель - заставить Кори меня
полюбить.
- Но он и так вас любит, - удивленно сказала Гэрриет.
- Я допускаю, что любит - по-своему, конечно, - но при этом он может часами
меня не замечать. Представьте:
человек в любой момент отключается, и для него уже ничего не существует, кроме
какого-то идиотского сценария. А какое
высокомерие! Эрскины все такие. Думаю, вы согласитесь, что ужиться с ним
нелегко.
Она взглянула на Уильяма, который уже доверчиво склонил головку к ней на
плечо.
- Эх, малыш, и почему вы все становитесь такими гадкими, когда вырастаете? -
вздохнула она. - Я даже не уверена,
правильно ли я делаю, что развожусь с Кори и выхожу за Ронни. А что вы мне
посоветуете?
- Я не знаю, - пробормотала Гэрриет.
Зачем она мне все это говорит, в отчаянии думала она. Я не хочу обсуждать с
ней Кори.
Однако Ноэль еще не услышала того, что хотела.
- Вы правда думаете, что Кори любит только меня, а никого другого?
Гэрриет долго молчала.
- Да. И он очень страдает.
Ноэль положила Уильяма и, рассеянно улыбаясь, подошла к туалетному столику
Гэрриет. Некоторое время она изучала
свое отражение в зеркале, потом взгляд ее упал на карточку Саймона.
- О, какой красавец. Стоп!.. Это же Саймон! - Она взглянула на Уильяма, снова
на Саймона и в одно мгновение
сообразила, что к чему. - Так это и есть отец вашего ребенка?
Гэрриет кивнула, не в силах произнести ни слова.
- Я его знаю, - сказала Ноэль. - И даже очень хорошо. Он делает успехи;
возможно, этим летом мы с ним даже будем
сниматься в одном фильме. Так, значит, он отец?.. Интересно, а сам-то он об этом
знает?
- Я писала ему, - сказала Гэрриет.
- Скорее всего он не получил вашего письма. Он ведь обожает детей. Он даже
говорил, что мечтает нарожать их не
меньше десятка.
Глаза Гэрриет наполнились слезами.
- Расскажите мне, как у него дела, - попросила она.
После обеда Кит уснул на диване, Ронни и Ноэль повезли детей в кафе, Кори
заперся у себя в кабинете, а Гэрриет
наконец-то осталась наедине с грязной посудой и со своими перепуганными мыслями.
Вернувшись, Ноэль зашла в кабинет Кори, однако через минуту опять появилась в
гостиной, мрачнее тучи, и сразу же
отправилась наверх переодеваться. Они с Ронни ужинали сегодня у каких-то
знакомых.
В восемь тридцать Ронни обеспокоенно вышагивал по гостиной.
- Не знаю, как к этому относился Эрскин, но я просто в растерянности, -
пожаловался он Киту и Гэрриет. - С ней
никуда невозможно попасть вовремя. Мы сегодня уж
...Закладка в соц.сетях
