Женитьба повесы
Аннотация
Легкомысленный повеса Колин Розмур, обвиненный в нечестной игре, понимает:
единственный шанс восстановить репутацию — удачно жениться.
Пролог
Англия, март 1793
года
Северная дорога
— Ох, женщина, неужели дело сделано?
С шумом захлопнув за собой дверцу кареты, краснолицый мужчина покосился на
беспокойно шевелящийся сверток, который его спутница прижимала к груди.
Карета тронулась, скрипя и раскачиваясь.
— Сделано, муженек!
Женщина осторожно сдвинула краешек пледа, открывая взгляду густую влажную
копну светлых кудряшек — каштановых вперемешку с золотистыми — и крошечные
ушки. Бледные и прозрачные, как вода, глаза недоуменно таращились на
склоненные лица. Младенец зевнул и принялся сосать кулачок, громко
причмокивая.
— А что насчет няньки? — сердито поинтересовался мужчина.
— Все устроено. Она будет ждать нас в придорожной гостинице. Ну же,
Доналд! Глянь-ка на этого красавчика. Что скажешь?
Глаза мужчины, глубоко посаженные на грубом, морщинистом лице, затуманились.
— И в самом деле красавчик. В точности, как ты говоришь, Сейли. Пусть
теперь попробуют сказать, что Доналд Маклахлан слишком стар, чтобы иметь
детей! У меня есть сынок, чудесный сынок, право слово!
Он взял сверток с ребенком, положил его на обитую потертой кожей скамью и
принялся разворачивать пеленки. На свет появилась одна пухлая ручка, за ней
другая. Одно быстрое движение — и борода старика оказалась в плотно сжатом
кулачке.
— Ох, только не это, парень!
Он начал осторожно разжимать крошечные пальчики.
— Послушай меня, сынок. У нас впереди дальняя дорога, поспи-ка лучше.
Он нежно разгладил каштановые пряди на лобике ребенка.
— Его будут звать Йен, — тихо, почти шепотом, сказал мужчина.
— Проверь пеленки, — отозвалась его спутница. — Как говаривала моя
мать, сухой младенец — счастливый младенец...
Мужчина принялся ощупывать тщательно свернутые складки. Вдруг его брови
сошлись на переносице в удивленной гримасе, и он бесцеремонно сдернул
льняную ткань.
— Черт меня побери, женщина!
Пеленка свалилась на пол. Взгляду изумленной четы предстало зрелище, от
которого у них глаза полезли на лоб.
— Господи помилуй! — Женщина сложила пальцы крестом. — Так это...
это...
— Девчонка, — закончил мужчина. Его круглое лицо залила краска. — А младенец-
то — девчонка!
— Но... — пробормотала женщина, — как же это может быть?
— Ты что, Сейли, не знаешь, чем парень отличается от девицы?
— Я... так я ведь, не знала! Девочка была все время наверху, с
горничной. Иногда лакей выносил ребенка на воздух, вот и все. Не понимаю...
— Эй, женщина, а проверить ты не могла? — закричал он.
Ее нижняя губа задрожала. Она запричитала:
— Проверить? С какой стати? Нет, я не смотрела, не было времени. Все
произошло так быстро!
Женщина высморкалась в складки платья. Ребенок, который так и лежал между
ними на скамье, захныкал. Мужчина с отвращением махнул рукой в сторону
маленького тельца.
— Значит, отдай ее назад. Зачем мне девчонка?
— Отдать назад? Мы не можем этого сделать! Да нас повесят, как пить
дать! — фыркнула женщина. — Нет, придется делать все до конца, как и было
задумано. Скорее к границе! У нас нет выбора.
Какое-то время мужчина молча смотрел в пыльное окошко кареты, прищурив
глаза. Он словно окаменел. На виске тяжело билась жилка. Наконец он кивнул в
знак согласия:
— Да уж, ты, пожалуй, права. Нам не стоит рисковать. Но что, черт возьми, мне делать с дочкой?
Малышка как будто поняла, что речь идет о ней, и жалобно заплакала. Женщина
взяла ее на руки и пристально посмотрела на мужа поверх детской головки.
— Успокойся, маленькая. — Она принялась гладить волосы ребенка. — Не
плачь. Пусть ты девочка, зато какая хорошенькая! Ты же не виновата! Тише...
Наконец ребенок затих. Зеленовато-голубые глаза смотрели прямо в глаза
женщины, казалось, малышка все понимает. Затем она сунула палец в рот и
энергично зачмокала, не отводя пристального взгляда от склонившегося к ней
лица. Но вот она начала засыпать, и крошечные ресницы плотно сомкнулись.