Жанр: Любовные романы
Блистательный маркиз
...азать, что это доставило вам удовольствие.
— Это была бы непростительная ложь.
Она засмеялась.
— Если вы не начнете оказывать мне должного уважения, — проворчал
Джеймс, — мне придется окунуть вас в озеро вместе с собой.
— Вас уже и поддразнить нельзя?
— По-моему, мое многострадальное тело и так достаточно натерпелось.
Больше оно просто не вынесет.
Элизабет снова захихикала.
— Простите, — выдавила она. — Я и не думала смеяться над
вами, но...
— Вы только этим и занимаетесь. — Он попытался сдержать улыбку,
впрочем, без особого успеха.
— Ну хорошо, я смеялась, но только потому... — Она остановилась и,
протянув руку, коснулась его лица. — Только потому, что в вашем
присутствии я чувствую себя счастливой и свободной. Не помню, когда в
последний раз мне было так легко.
— А в кругу семьи? — спросил Джеймс. — Вы же обожаете своих
домочадцев.
— Конечно. Но даже когда мы смеемся и шутим — одним словом, прекрасно
проводим время, — надо мной словно висит облако, постоянно
напоминающее, что я могу всего лишиться. Что у меня все отберут в ту же
секунду, как я окажусь не в состоянии обеспечивать семью.
— Больше вам не придется тревожиться об этом, — клятвенно заверил
он ее. — Никогда.
— О, Джеймс, — печально сказала она, — с вашей стороны очень
мило так говорить, но я не представляю себе, как вы сможете...
— Положитесь на меня, — перебил он ее. — У меня имеется
несколько фокусов в рукаве. К тому же, как вы сами сказали, когда вы со
мной, это мерзкое облако исчезает.
— Когда я с вами, то забываю обо всех тревогах, но это не означает, что
их нет.
Он ласково похлопал ее по руке:
— Я вас еще удивлю, Элизабет Хочкис.
В дружелюбном молчании они двинулись по направлению к дому. По мере
приближения звуки празднества — музыка, гомон голосов и раскаты смеха —
становились громче.
— Кажется, бал удался, — заметила Элизабет.
— Леди Дэнбери на меньшее не согласится, — отозвался Джеймс.
Он бросил взгляд на величественное каменное здание, открывшееся их взору. На
лужайке толпились гости, и он понял, что нужно исчезать, пока не поздно.
— Элизабет, — сказал он. — Я должен идти, но завтра
непременно к вам зайду.
— Прошу вас, останьтесь. — Она улыбнулась, трогательно распахнув
темно-голубые глаза. — Мы с вами еще ни разу не танцевали.
— У нас все впереди, обещаю. — Джеймс вглядывался в слонявшуюся
поблизости публику. Вроде бы никого из знакомых, но предосторожность никогда
не бывает лишней.
— Я достану вам маску, если дело в этом.
— Нет, Элизабет. Я просто не могу. Смиритесь. Она нахмурилась:
— Не понимаю, почему вы должны...
— Не ломайте голову — так нужно, и все. Я... Ох! — Кто-то большой
и мягкий врезался в его спину. Кажется, они значительно ближе к толпе, чем
он думал. Джеймс повернулся, чтобы отчитать невежу...
И обнаружил, что смотрит прямо в аквамариновые глаза Кэролайн Рейвенскрофт.
Элизабет наблюдала за разворачивающейся перед ее глазами сценой с
нарастающим ужасом и недоверием.
— Джеймс?! — воскликнула Кэролайн, округлив от восторга
глаза. — О Джеймс! Как я рада вас видеть!
Взгляд Элизабет метался от Джеймса к Кэролайн и обратно, пока она пыталась
понять, откуда эти двое знают друг друга. Если Кэролайн знакома с Джеймсом,
она должна знать, что он тот самый управляющий, о котором ей говорила
Элизабет.
— Кэролайн... — отозвался Джеймс натянутым до крайности голосом.
Кэролайн попыталась его обнять, насколько это было возможно в костюме тыквы.
— Где вы пропадали? — поинтересовалась она требовательным
тоном. — Мы с Блейком чрезвычайно недовольны. Чего он только не делал,
чтобы разыскать вас... Элизабет?
Джеймс замер.
— Откуда вы знаете Элизабет? — спросил он, медленно и осторожно
выговаривая слова.
— Мы познакомились сегодня, — ответила Кэролайн и, небрежным
жестом дав ему понять, что больше его не задерживает, повернулась к своей
новой приятельнице. — Элизабет, я искала вас весь вечер. Куда вы
подевались? И откуда знаете Джеймса?
— Я... я... — Элизабет не могла найти слов, чтобы выразить то, что
становилось все более очевидным.
— Когда это вы успели познакомиться с Элизабет? — Кэролайн так
резко повернулась к Джеймсу, что ее светло-русая коса стеганула его по
плечу. — Пару часов назад, когда я рассказывала ей про вас, она
сказала, что вы никогда не встречались.
— Вы рассказывали мне о нем? — прошептала Элизабет. — Нет,
что вы. Вы даже не упомянули про Джеймса. Единственный человек, о котором вы
говорили, это...
— Джеймс, — подсказала Кэролайн. — Маркиз Ривердейл.
— Нет, — произнесла Элизабет нетвердым голосом, между тем как
перед ее мысленным взором пронеслась красная книжонка и бесконечные эдикты.
Как выйти замуж за маркиза
. Нет, это невозможно. — Это не...
Кэролайн повернулась к Джеймсу.
— Джеймс? — Ее глаза расширились, когда она поняла, что ненароком
раскрыла нечто, явно державшееся в секрете. — О нет! Простите. Я и
вообразить себе не могла, что здесь, в Дэнбери-Хаусе, вы можете работать под
прикрытием. Вы же говорили, что вроде бы покончили со всем этим.
— С чем? — осведомилась Элизабет, срываясь на визг.
— Военное ведомство здесь ни при чем, — буркнул Джеймс.
— В чем же тогда дело? — спросила Кэролайн.
— Маркиз Ривердейл? — ошарашенно произнесла Элизабет. — Вы
маркиз?
— Элизабет, — сказал Джеймс, совершенно игнорируя Кэролайн. —
Позвольте мне объяснить.
Маркиз. Джеймс — маркиз. Должно быть, он вволю посмеялся над ней за минувшие
недели.
— Мерзавец! — прошипела она, а затем, используя все до единого
приемы бокса, которые он успел ей преподать, а также собственные инстинкты,
отвела назад правую руку и со всей силы ударила.
Джеймс покачнулся. Кэролайн вскрикнула. Элизабет гордо зашагала прочь.
— Элизабет! — загремел Джеймс, устремившись за ней. — Сейчас
же вернитесь. Вам придется выслушать меня. — Он схватил ее за локоть.
— Отпустите меня! — взвизгнула она.
— Не раньше, чем вы выслушаете меня.
— О, представляю себе, как вы позабавились, — сдавленно произнесла
она. — Недурное развлечение — обучать меня, как выйти замуж за маркиза.
Какой же вы негодяй после этого! Бессовестный негодяй!
Он содрогнулся от звучавшей в ее голосе обиды.
— Элизабет, я никогда...
— А ваши друзья? Они смеялись, когда вы рассказывали им о бедной
компаньонке знатной дамы, которая возмечтала выйти замуж за маркиза?
— Элизабет, у меня были веские причины скрывать свое имя. Вы слишком
поспешно делаете выводы.
— Не учите меня! — огрызнулась она, пытаясь вырваться из его
хватки. — Не смейте даже разговаривать со мной впредь.
— Вам не удастся убежать, не выслушав меня.
— И я позволила вам касаться себя, — прошептала она с выражением
ужаса на лице. — Я позволила вам касаться себя, когда все, с начала до
конца, было ложью!
Джеймс поймал ее руку и притянул к себе так, что груди расплющились о его
торс.
— Не смейте, — прошипел он, — называть это ложью.
— А что же это, по-вашему? Или, может, вы любите меня? Вы даже не
испытываете ко мне уважения, если не нашли нужным сообщить, кто вы такой.
— Вам прекрасно известно, что это не правда. — Он поднял глаза и
увидел, что рядом с Кэролайн, все еще стоявшей с разинутым ртом, собралась
небольшая толпа. — Пойдемте! — скомандовал он, затаскивая Элизабет
за угол Дэнбери-Хауса. — Мы обсудим это наедине.
— Никуда я с вами не пойду! — Она уперлась каблуками в землю, но
перевес в силе был явно на его стороне. — Я иду домой, а если вы еще
хоть раз попробуете заговорить со мной, я не ручаюсь за последствия.
— Элизабет, вы ведете себя неразумно.
Ее терпение лопнуло. Что явилось последней каплей — его тон или
слова, — Элизабет не знала, но как бы там ни было, она взорвалась.
— Не смейте мне указывать! — заорала она, молотя кулачками в его
грудь. — Не смейте вообще мне ничего говорить!
Джеймс просто замер, не мешая ей отводить душу. Он стоял настолько
неподвижно, что Элизабет, не встретив сопротивления, наконец опустила руки.
Отступив назад, она посмотрела ему в лицо. Все ее тело сотрясалось от бурных
чувств.
— Я вас ненавижу, — тихо произнесла она. Джеймс молчал.
— Вы не понимаете, что наделали, — прошептала она, недоверчиво
качая головой. — Вы даже не в состоянии оценить всей гнусности своего
поступка.
— Элизабет... — Он никогда не думал, что одно-единственное слово может
стоить таких усилий.
В ее глазах появилось жалостливое выражение, словно она внезапно поняла, что
он настолько низок, что не заслуживает ее любви и уважения.
— Я ухожу. Можете сообщить леди Дэнбери, что я увольняюсь.
— Вы не можете уволиться.
— Это почему же?
— Вы ей нужны. А вам не обойтись без...
— Денег? — почти выплюнула она. — Вы это собирались сказать?
Джеймс почувствовал, что его щеки обдало жаром, и понял, что она прочитала
ответ в его глазах.
— Не все покупается за деньги! — презрительно бросила
Элизабет. — И если вы полагаете, что я вернусь сюда и буду работать на
вашу тетку... Боже мой! — ахнула она, только сейчас сообразив. —
Она же ваша тетка и наверняка все знала. Как она могла так поступить со
мной?
— Агата не имела понятия, что происходит между нами. В чем бы вы меня
ни обвиняли, не перекладывайте ответственность на нее.
— Я доверяла ей, — прошептала она. — Она была мне как мать. Почему она это допустила?
— Джеймс? Элизабет?
Обернувшись, они увидели, как из-за угла нерешительно высунулась тыква, а
следом за ней весьма раздраженный пират со смоляными кудрями, который с
сердитыми криками отмахивался от кого-то:
— Пошли прочь! Кому говорят! Нечего здесь смотреть!
— Вы выбрали не лучшее время, Кэролайн, — отрывисто произнес
Джеймс.
— А мне кажется, — мягко возразила Кэролайн, — что я
появилась как раз вовремя. Может быть, нам лучше войти в дом? Подальше от
любопытных глаз?
Блейк Рейвенскрофт, муж Кэролайн и лучший друг Джеймса, встал рядом с женой.
— Она права, Джеймс. Сплетни уже так и носятся в воздухе. Еще немного,
и здесь появится половина гостей.
Кэролайн кивнула:
— Боюсь, что разразится ужасный скандал.
— Он уже разразился, — заявила Элизабет. — Лично меня это
нисколько не волнует. Все равно я больше никогда не увижу этих людей.
Джеймс почувствовал, как ногти впились в его ладони. Он был сыт по горло
упрямством Элизабет, не давшей ему ни единого шанса оправдаться. А еще
говорит о доверии. Если бы она действительно доверяла ему, то позволила бы
вставить хотя бы слово.
— Вы увидите этих людей и не раз, — угрожающе произнес он.
— О, и когда же это будет? Я же не принадлежу к вашему кругу, как вы, с
присущей вам откровенностью — впрочем, скорее скрытностью, — изволили
заметить.
— Да, — мягко произнес он, — вы лучше. Это заставило ее
замолчать. Губы ее дрожали, а голос срывался, когда она наконец вымолвила:
— Нет... Так нельзя... Нельзя совершать непростительные поступки, а
потом как ни в чем не бывало произносить прекрасные слова.
Скрипнув зубами, Джеймс шагнул к ней, не замечая Кэролайн и Блейка,
уставившихся на него с разинутыми ртами.
— Я дам вам сутки, Элизабет. Надеюсь, этого хватит, чтобы выпустить
пар. Мы продолжим завтра в это же время.
— А что потом?
С горящим взглядом он навис над девушкой, сознательно подавляя ее своими
размерами.
— А потом вы выйдете за меня замуж.
Глава 18
Элизабет снова, как заправский боксер, двинула кулаком. Не ожидавший ничего
подобного Джеймс повалился на землю.
— И как только у вас язык повернулся! — выкрикнула она.
— Элизабет, — сказала Кэролайн, схватив ее за запястье и притянув
к себе, — по-моему, вам только что сделали предложение. Это очень мило
с его стороны. Уверяю вас. — Она повернулась к своему мужу, который, с
трудом сдерживая смех, во все глаза смотрел на Джеймса. — Ну разве это
не мило?
— Да не собирался он делать ничего подобного! — отрезала
Элизабет. — Он так говорит, потому что чувствует свою вину. Он понял,
что поступил дурно, и...
— Постойте, — вмешался Блейк. — Вы же только что утверждали,
что он не в состоянии осознать всей гнусности своего поступка.
— Да. Нет. Не знаю! — Стремительно обернувшись, Элизабет
прищурилась при виде смуглого красавца. — А вас здесь вообще не было.
Откуда вы знаете, что я говорила? Вы что, подслушивали?
Блейк, много лет проработавший вместе с Джеймсом на военное ведомство, пожал
плечами:
— Боюсь, это вошло у меня в привычку.
— Довольно скверная привычка. Я... — Она запнулась, нетерпеливо махнув
рукой. — Кто вы такой, кстати?
— Блейк Рейвенскрофт, — ответил он с учтивым поклоном.
— Мой муж, — сообщила Кэролайн.
— Ах да, тот самый, который дружил с ним, — Элизабет махнула рукой
в сторону Джеймса, который сидел на земле, держась за нос, — с детства.
Прошу прощения, но это рекомендует вас не с лучшей стороны.
Блейк только улыбнулся.
Элизабет тряхнула головой, ощутив вдруг полную растерянность. Ее мир
разваливался с головокружительной скоростью, и гнев на Джеймса был
единственным, за что она могла ухватиться. Она ткнула в него пальцем,
продолжая свирепо взирать на Блейка.
— Он — аристократ. Маркиз несчастный!
— И что в этом плохого? — осведомился Блейк, приподняв брови.
— Он должен был мне сказать об этом!
— Джеймс, — спросила Кэролайн, опустившись рядом с ним на колени,
насколько позволял ее костюм, — у вас идет кровь?
— Кровь? — К собственной досаде, Элизабет не сдержала испуганного
возгласа и стремительно повернулась к Джеймсу. Ему, конечно, нет прощения, и
она не желает его больше видеть, но это вовсе не значит, что она хотела его
изувечить.
— Нет никакой крови, — буркнул Джеймс. Кэролайн подняла глаза на
мужа и сообщила:
— Она ударила его дважды.
— Дважды? — Блейк ухмыльнулся. — Неужели?
— Это не смешно! — одернула его Кэролайн. Блейк посмотрел на
сидевшего на земле Джеймса.
— И ты позволил ей дважды съездить тебе по физиономии?
— Да уж, научил на свою голову...
— Крайне непредусмотрительно с твоей стороны, дружище.
Джеймс одарил его сердитым взглядом.
— Я пытался научить ее защищаться.
— От кого? От тебя?
— Конечно же, нет! От... О, ради Бога, какая разница. Я... — Джеймс
поднял глаза и, увидев, что Элизабет пытается улизнуть под шумок, вскочил на
ноги. — Вы никуда не пойдете! — прорычал он, ухватив ее за пояс.
— Сейчас же отпустите! Ух... ох... Джеймс! — Она билась, как
вытащенная из воды рыба, безуспешно пытаясь повернуться к нему лицом. —
Отпустите, вам говорят!
— Ни за что!
Элизабет бросила умоляющий взгляд на Кэролайн. Не может же женщина не посочувствовать ее положению?
— Пожалуйста, скажите ему, чтобы он отпустил меня.
Кэролайн перевела взгляд с Джеймса на Блейка, а затем снова на Элизабет.
Явно разрываясь между лояльностью к старому другу и сочувствием к Элизабет,
она неуверенно произнесла:
— Я... я не знаю, что здесь происходит, кроме того, что он скрыл от
вас, кто он такой.
— Разве этого мало?
— Вообще-то, — уклончиво сказала Кэролайн, — Джеймс редко
говорит людям, кто он такой.
— Что?! — взвизгнула Элизабет и, изогнувшись немыслимым образом,
пихнула Джеймса в его аристократическое плечо. — Вы уже проделывали
такие штуки? Ах вы презренный, безнравственный...
— Довольно! — рявкнул Джеймс. Шесть голов в масках как по команде
выглянули из-за угла.
— Лучше нам все-таки войти в дом, — вымолвила Кэролайн слабым
голосом.
— Если, конечно, вы не предпочитаете объясняться на публике, —
добавил Блейк.
— Я хочу домой, — заявила Элизабет, но никто не обратил внимания
на ее слова. Впрочем, удивляться нечему — никто не обращает внимания на то,
что она говорит, весь вечер.
Джеймс коротко кивнул Блейку и Кэролайн, а затем указал головой в сторону
дома. Хватка его на поясе Элизабет усилилась, и когда он двинулся к дому, ей
ничего не оставалось, как следовать за ним.
Спустя несколько минут она оказалась в библиотеке, поражаясь иронии судьбы.
Злополучная книга по-прежнему лежала на полке там, где она ее оставила.
Элизабет подавила внезапный приступ веселья. Миссис Ситон попала в точку. За
каждым углом прячется по маркизу. Повсюду притаились благородные господа,
которые только и ждут, чтобы унизить бедных, ничего не подозревающих женщин.
Именно это проделал с ней Джеймс. Он унижал ее каждым своим уроком, как
поймать мужа — да еще маркиза, будь он проклят! Он оскорблял ее всякий раз,
обучая флирту и кокетливым ужимкам. И марал своей ложью, когда целовал,
притворяясь, что он всего лишь скромный управляющий имением.
Если бы Джеймс не держал ее за пояс, она, возможно, схватила бы чертову
книжонку и вышвырнула в окно — а затем вытолкнула бы его следом за ней.
Почувствовав на себе его обжигающий взгляд, Элизабет подняла глаза и поняла,
что ее внимание к произведению миссис Ситон не осталось незамеченным.
— Ни слова, прошу вас, — прошептала она, болезненно ощущая
присутствие Рейвенскрофтов. — Пожалуйста, я не вынесу такого позора.
Джеймс коротко кивнул, и Элизабет обмякла от облегчения. Она совсем не знала
Блейка, едва знала Кэролайн, но не могла вынести и мысли, что они узнают,
что она дошла до такого жалкого состояния, что обратилась к руководству по
поиску мужа.
Блейк закрыл за собой дверь и с невозмутимым видом оглядел компанию,
собравшуюся в комнате.
— Э-э, — произнес он, переводя взгляд с Элизабет на Джеймса и
обратно, — может, вы хотите, чтобы мы вас оставили?
— Да! — отрезал Джеймс
— Нет! — повысила голос Элизабет.
— По-моему, нам нужно уйти, — сказал Блейк жене.
— Элизабет хочет, чтобы мы остались, — возразила Кэролайн. —
И потом, их нельзя оставлять наедине.
— Это неприлично, — поспешила добавить Элизабет. Если она
останется наедине с Джеймсом, он быстренько ее уломает и заставит забыть о
ее праведном негодовании. Несколько ласковых слов и нежных прикосновений, и
она перестанет соображать, что хорошо, а что плохо, где правда, а где ложь.
Она понимала, что это вполне в его власти, и злилась на себя за это.
— Боюсь, нам поздно думать о приличиях, — ядовито заметил Джеймс.
Кэролайн тяжело прислонилась к столу.
— О Боже!
Блейк с веселым недоумением посмотрел на жену.
— С каких это пор тебя волнуют приличия?
— С тех самых... О, перестань. — А затем, понизив голос, добавила:
— Разве ты не хочешь, чтобы они поженились?
— Десять минут назад я даже не подозревал о ее существовании.
— Я не собираюсь выходить за него замуж, — заявила Элизабет, хотя
ее голос и дрогнул при этом. — И вы меня очень обяжете, если не будете
разговаривать между собой так, словно меня нет в комнате.
Кэролайн потупила взор.
— Извините, — произнесла она. — Терпеть не могу, когда так
поступают со мной.
— Я хочу домой, — снова сказала Элизабет.
— Понимаю, дорогая, — промолвила Кэролайн, — но вначале нужно
разобраться с этим делом и...
Вдруг кто-то забарабанил в дверь.
— Убирайтесь! — заорал Блейк.
— Завтра утром вы будете чувствовать себя гораздо лучше, если мы
сегодня во всем разберемся, — продолжила Кэролайн. — Обещаю вам...
— Тихо!
Комната содрогнулась от необыкновенной мощи голоса Джеймса, а Элизабет осела
на пол. К несчастью, он все еще удерживал ее за пояс, и она чуть не
задохнулась, когда он врезался ей в ребра.
— Джеймс, — пропыхтела она, — отпустите. Что он и сделал, но
скорее для того, чтобы погрозить им всем кулаком, чем по какой-либо иной
причине.
— Во имя Господа, — прогремел он, — как человек может думать
при таком шуме? Неужели мы не можем вести общий разговор? Один, но в котором
будут участвовать все!
— Вообще-то, — вступила Кэролайн, возможно, несколько
необдуманно, — если быть точным, мы все обсуждаем один и тот же вопрос.
Конечно, мы говорили одновременно, но...
Муж властно притянул ее к себе, она приглушенно охнула и не проронила больше
ни звука.
— Мне нужно поговорить с Элизабет, — заявил Джеймс. —
Наедине.
Ответ Элизабет был мгновенным и однозначным:
— Нет!
Блейк двинулся к двери, не выпуская руки упиравшейся Кэролайн.
— Все, дорогая, пора уходить.
— Мы не должны оставлять ее здесь против воли! — возмутилась
Кэролайн. — Это не правильно, и совесть не позволяет мне...
— Ничего с ней не случится, — перебил ее Блейк. Но Кэролайн уже
успела зацепиться ногой за ножку стола.
— Я ее не оставлю, — проскрежетала она. Элизабет выдохнула
прочувствованное
спасибо
из другого конца комнаты.
— Блейк! — уронил Джеймс, указав глазами на Кэролайн, вцепившуюся
тыквенно-оранжевыми руками в массивное кресло с подголовником.
Блейк пожал плечами:
— Ты скоро узнаешь, Джеймс, что бывают ситуации, когда с женой лучше не
спорить.
— Если и узнает, то с помощью какой-нибудь другой жены, — заявила
Элизабет, — потому что лично я не собираюсь выходить за него замуж.
— Отлично! — взорвался Джеймс, сердито махнув рукой в сторону
Блейка и Кэролайн. — Можете оставаться. Вы бы все равно подслушивали
под дверью. А что касается вас... — Он обратил грозный взгляд на
Элизабет. — Вам придется меня выслушать, а затем вы выйдете за меня
замуж.
— Вот видишь? — шепнула Кэролайн Блейку. — Я знала, что он
одумается и позволит нам остаться.
Джеймс медленно повернулся, напрягая шею до такой степени, что затряслась
челюсть.
— Рейвенскрофт, — обратился он к Блейку с пугающим
спокойствием, — у тебя никогда не возникало желания придушить жену?
— О, постоянно! — бодро отозвался тот. — Но в большинстве
случаев я радуюсь, что она вышла замуж за меня, а не за тебя.
— Что?! — взвизгнула Элизабет. — Он просил ее руки? —
Несколько секунд она крутила головой из стороны в сторону, прежде чем ей
удалось остановить взгляд на Кэролайн. — Он просил вашей руки?
— Да, — ответила Кэролайн, небрежн
...Закладка в соц.сетях
