Жанр: Любовные романы
Речная искусительница
...и правда дочь капитана парохода, а не прекрасная мечта, которую
он сам выдумал. Пирс боялся, что утром он проснется в Луизиане и опять столкнется со
всем тем, что он навсегда хотел оставить в прошлом. А что еще хуже, капитан Пэкинг мог
его узнать? И что тогда будет?
Проклятие! Хватит вспоминать прошлое и отравлять прекрасный момент, когда
девушка была совсем рядом, в его новой жизни.
Вальс кончился слишком быстро. Музыканты заиграли "Индюка в соломе". У Пирса не
было сил отпустить девушку. Вместо этого он закружил Лак Эллен в вихре вальса,
который он изобрел сам, подстраиваясь под быстрый ритм музыки.
Девушка смеялась, весело подпрыгивая и подпевая музыкантам.
Он любил ее за это веселье. Любил каждый волосок у нее на голове, каждый изгиб
выразительного прекрасного лица и все то, что она ему говорила. И снова Пирс
представил, как он будет вместе с ней до конца жизни, придумывая каждый день чтонибудь
необычное и новое, только бы услышать ее смех.
Когда танец закончился, Лак Эллен сказала, едва переводя дыхание:
- Это... было... было просто здорово! Ее грудь так соблазнительно вздымалась над
кружевным лифом платья. Делая вид, что не замечает, какое действие это оказывает на
Пирса, девушка протянула руку к растрепавшейся прическе, стараясь справиться с
выпавшей шпилькой.
- А почему вы не распустите волосы?- его голос звучал отрывисто.- Еще несколько
таких танцев, и они распустятся сами по себе.
Пирсу так хотелось увидеть струящиеся волны медно-рыжих волос. Его пальцы заранее
предвкушали их шелковистость.
Улыбка угасла на лице девушки. Она как-то притихла. Глаза ее затуманились и стали
еще больше.
- Наверное, я так и сделаю,- тихо сказала Лак Эллен, поднимая руку к прическе.
У Пирса все поплыло перед глазами, когда он пододвинулся к ней совсем близко и
прошептал:
- Позвольте мне.
Лак Эллен ничего не ответила и опустила руки, не отрывая глаз от лица Пирса, когда
он поднес руку к ее волосам.
Пирс успел переспать со множеством женщин. Одни его хорошо знали, другие- нет. Но
никогда за двадцать семь лет своей жизни он не чувствовал такой близости, как в этот
момент. Каждый его нерв был напряжен, когда дрожащими руками он стал вынимать
шпильки одну за другой, глядя на водопад золотых волос, падающих на плечи девушке.
Откуда-то издалека донеслись медленные звуки вальса, они с трудом дошли до
сознания Пирса, и он вдруг понял, как далеко они были от толпы танцующих, совсем
одни. Как часто дышала Лак Эллен, и ее полуоткрытые губы были такими манящими!
Положив шпильки в карман, Пирс стал гладить волосы Лак Эллен. Он наклонился ниже и
поцеловал ее в губы, медленно упиваясь их теплой сладостью.
Слегка застонав, девушка склонилась к Пирсу и обвила его шею руками.
Сердце у него то бешено колотилось, то замирало. В долгом поцелуе он раскрыл
языком губы девушки и почувствовал, как все ее тело затрепетало, теперь их сердца
бились в унисон.
Лак Эллен прижалась к Пирсу еще теснее, желая чего-то большего. Ее дыхание стало
прерывистым. Совершенно потеряв голову, он жадно осыпал девушку поцелуями, все
сильнее сжимая ее в объятиях.
Вдруг Лак Эллен глубоко вздохнула и замерла... В следующее мгновение она, как
тряпичная кукла, безжизненно повисла на руках у Пирса.
Потрясенный Пирс резко отпустил губы девушки, она была без чувств, со склоненной
набок головой...
- О, Господи! Она потеряла сознание. Корсет! Проклятый корсет!- зарычал Пирс.
Охваченный глубоким разочарованием и совершенно опустошенный, Пирс схватил
девушку на руки и понес по направлению к пристани. У него не было выбора. Нужно было
отнести Лак Эллен на пароход и освободить от корсета, чтобы она могла прийти в себя.
- Проклятие! Ну должна же быть справедливость на свете!
Глава 6
Джорджи была как в тумане. Все плыло у нее в голове. До ее сознания дошло, что ктото
несет ее вверх по лестнице. Джорджи открыла глаза и увидела усыпанное звездами
небо. Потом ее внимание сосредоточилось на лице несшего ее человека. Оно было в тени.
Пирс. Пирс Кингстон.
- Что случилось? Где я?
Дойдя до площадки, он замедлил шаг:
- Вы грохнулись в обморок.
- Правда? Я никогда не падаю в обморок. Он наклонился к ней поближе:
- Должно быть, это результат моих неотразимых чар. Где ваша каюта?
- Что? - Лак Эллен осмотрелась и увидела, что они находились на борту "Уилла
метты", на верхней палубе. Однако, кругом была темнота, ни единого горящего фонаря.
Потом она вспомнила о празднике. Все, включая команду парохода, должно быть, еще
веселились.
- Как пройти в вашу каюту? - повторил свой вопрос Пирс.
- В мою каюту? Нет... Я не могу... нельзя...
- Тс-с-с. Не бойтесь. Я никогда не воспользуюсь вашим состоянием. Мне только
хочется, чтобы вы были в полной безопасности у себя в каюте.
- Она - наверху, где находятся каюты для экипажа.
- Я должен бы был догадаться, что это где-то наверху,- он поудобнее взял ее на руки и
ускорил шаг.- Но это очень кстати. Меня так и распирает неукротимая энергия, которой
срочно нужно найти применение.
- Ах, а я и не подумала. Ведь вы меня несли на руках всю дорогу до самой пристани.
Вы, наверное, совсем выдохлись. Отпустите меня, мне уже хорошо.
- Нет, все в порядке. Я совсем не против донести вас до каюты.
- Правда? Мне не хочется, чтобы вы думали обо мне, как о какой-нибудь хилой
малокровной девице.
- Уж поверьте мне, что никто так о вас не подумает,- сказал Пирс, не замедляя шага.
- Пожалуйста, я не могу допустить, чтобы вы несли меня на руках.
Вздохнув, Пирс остановился.
- Ну, если вы так уверены в своих силах... Он бережно поставил девушку на палубу.
У Лак Эллен подкосились ноги. Пирс снова подхватил ее на руки.
- Похоже, вам придется еще немного побыть в моем обществе,- Пирс обнял девушку
покрепче, явно не спеша расстаться со своей ношей.
- Мне очень неловко,- сказала девушка, обняв Пирса за шею и положив голову ему на
плечо. Она вдыхала запах его одеколона с примесью мускусного запаха самого Пирса.
Уютно устроившись на руках у Пирса, Лак Эллен вдруг услышала, как он глухо
застонал. Головокружительное пьянящее чувство охватило все ее тело, до самых кончиков
пальцев. Ее женское существо стремилось к чему-то незнакомому, пугающему и такому
притягательному. Девушка пыталась убедить себя, что это все последствия недавнего
обморока. А то, что за ним последовало? Боже мой! Каким же она была наивным
ребенком, всю свою жизнь считая, что самые волнующие ощущения можно получить,
изучая реку, которая даже не была нанесена на карту.
Нет, ничто не могло сравниться с ним, с теми удивительными чувствами, которые
проснулись в Лак Эллен, благодаря близости этого человека. А когда он по-настоящему
поцеловал ее, там в лесу, каждый нерв, каждый мускул ее тела напрягся в ожидании чегото
большого. Мучительно-сладкая боль, пронзившая все ее существо, была такой сильной,
что последовавший за ней обморок уже не вызывал удивления. Какая бы девушка на ее
месте не потеряла сознания?
Лак Эллен посмотрела на губы Пирса, едва различимые в свете звезд, и ей стало
интересно, будет ли он когда-нибудь еще целовать ее с такой страстью. Может быть, и
нет, после того, что с ней случилось. Возможно, это все из-за корсета, будь он проклят.
Никогда в жизни она больше не наденет сие хитроумное приспособление...
Что за мысли? Конечно же, наденет. Такой джентльмен как Пирс захочет, чтобы его
дама всегда была одета надлежащим образом.
Кого она хочет обмануть? Ведь она не леди, а всего лишь работающий на пароходе
сорванец. И завтра же Пирс это обнаружит. Если только... Если только что?
Пирс слишком быстро пробежал следующий, самый крупный пролет и понес девушку
по широкой безлюдной палубе к ряду расположенных по центру кают. Остановившись, он
рискованно близко наклонился к уху девушки.
- Где каюта моей леди Лак?
От его горячего шепота у Лак Эллен, похоже, побежали мурашки. Она подумала, что,
наверное, именно так чувствуют себя влюбленные. Девушка сделала над собой усилие и
выдавила:
- Там, в конце, на носу парохода.
В мгновение ока они оказались перед дверью каюты. Слава Богу, на сей раз ноги ее не
подвели. Пирс все же поддерживал ее одной рукой, пока она копалась в подвешанной к
поясу сумочке в поисках ключа. Трясущимися руками она шарила в темноте и никак не
могла найти скважину.
Пирс взял ее за руку, вставил ключ и повернул его. Замок щелкнул. Он открыл дверь, за
которой была кромешная тьма.
Джорджи страшно не хотелось с ним расставаться. Она с ужасом думала об
одиночестве в темной комнате и о том, что как только она туда войдет, закончится самый
удивительный в ее жизни день. Но что ей еще оставалось делать, после того как Пирс всю
дорогу нес ее на руках? После того как она умудрилась испортить их первый вечер
дурацким обмороком.
- Спасибо вам за все. Я никогда не проводила времени лучше, чем сегодня. Мне так
жаль, что я испортила вам торжественный день. Надеюсь, вы меня простите.
Одной рукой Пирс осторожно взял девушку за подбородок, в то время как его другая
рука ласково играла с локонами.
Все внутри у нее кричало: "Ну, пожалуйста, поцелуй меня!"
- Неужели вы до сих пор не знаете, что самой большой радостью для меня сегодня
были вы, - сказал Пирс с дрожью в голосе.
Голос Пирса звучал отрывисто. Девушка вздохнула.
- А теперь мне лучше вас оставить, пока я еще могу это сделать. - Он отпустил
Джорджи и отступил назад.
Джорджи охватила паника. Она поймала Пирса за
- Подождите! Он оглянулся.
- Да?
- Если я пообещаю, что не упаду в обморок у вас в объятиях, могу я рассчитывать на
прощальный поцелуй?
Он замер на несколько секунд, неотрывно глядя на девушку, в то время, как она
пыталась убедить себя, что ничего сейчас не сказала, что это всего лишь плод ее
затуманенного шампанским воображения.
Потом она оказалась в каюте, в его объятиях. Пирс ударом ноги закрыл за собой дверь.
Он осыпал поцелуями ее глаза, щеки, губы и пульсирующую жилку на шее.
Сердце Джорджи громко стучало. Горячая кровь так бушевала во всем ее теле, что
казалось, сейчас оно сгорит дотла.
Сбросив шляпу с головы Пирса, Джорджи взъерошила ему волосы, нетерпеливыми
жаждущими губами целовала его виски, впадинку на щеке, густую бахрому ресниц.
Пирс гладил руками шею девушки, ее полуобнаженную грудь. Она почувствовала, как
его пальцы ласкают под лифом платья ставшие вдруг твердыми соски.
Джорджи стала задыхаться. Ей казалось, что от груди во всех направлениях сыплются
искры.
Внезапно Пирс перестал ее целовать и слегка встряхнул за плечи:
- С тобой все в порядке?
Такой странный вопрос охладил ее настолько, что она и впрямь ощутила легкое
головокружение.
- Я не знаю.
- Повернись. Я тебя вытащу из этого проклятого корсета.- Пирс отвел в сторону волосы
девушки, расстегнул ей платье, развязал нижние юбки и выдернул шнурки из
ненавистного одеяния. Затем он снял с нее корсет и отшвырнул в сторону.
- Ох, спасибо,- с глубоким облегчением вздохнула Джорджи и вдруг поняла, что руки
Пирса все еще у нее под платьем. Он стал целовать ее спину. Девушка застыла, но лишь на
мгновение - прикосновения его губ доставляли несказанное удовольствие.
Под лифом платья руки Пирса ласкали ее грудь. Джорджи охватило еще более
захватывающее чувство, и ее ноги опять подкосились. Она прислонилась к Пирсу в
поисках поддержки.
Он шептал ей что-то, чего она не слышала из-за бушующего в голове пожара. Джорджи
была близка к экстазу, когда к ее великому неудовольствию Пирс отпустил ее и отошел
назад.
- Кринолин тоже надо убрать.
Он стал стягивать вниз белье Джорджи, пока оно не упало у ее ног. Потом он взял
полуодетую девушку на руки и перешагнул через груду одежды.
Когда Пирс нес ее на руках, Джорджи остро почувствовала его силу и нежность.
Никогда еще она не ощущала себя таким воплощением женственности. Она попыталась
поцеловать его шею, но помешал накрахмаленный воротничок.
- Тебе тоже надо немного "расшнуроваться",- пробормотала она, расстегивая верхнюю
пуговицу у него на рубашке.
Пирс усмехнулся:
- Больше, чем ты предполагаешь.
Он прижал девушку к своему сильному стройному телу, и она почувствовала что-то
твердое.
По телу Джорджи снова прошла дрожь, когда ей стало ясно, что это она является
причиной такого особенного состояния Пирса. Она немного слышала об этом от парнейдокеров.
У Джорджи не было времени поразмыслить над той новой властью, которой она
теперь обладала. Губы Пирса слились с ее губами. Это был поцелуй победителя. Его руки
были также горячи, как и губы, когда он ласкал обнаженную спину девушки.
Но ее ненасытное тело жаждало большего.
Вдруг Пирс отступил назад и взял ее за плечи:
- Боже мой! Ведь я хочу тебя,- он прошептал эти слова с таким глубоким чувством, что
Джорджи была не в силах ему отказать.
Она снова потянулась к Пирсу.
Он поймал ее руки и прижал к бокам:
- Я никогда никого так не хотел, как тебя,- Пирс стянул с ее плеч оставшуюся одежду.-
Ты - все, о чем я мечтал в этой жизни. Нет, даже больше!
Джорджи стояла перед ним совершенно обнаженная, его руки ласкали плавные изгибы
ее тела, и она совсем не чувствовала стыда - ведь Пирс сказал, что она была мечтой всей
его жизни. Этот мужчина хотел ее, ее одну. Даже при свете дня она не испытывала бы
стыда, находясь рядом с ним. Она даже чувствовала себя обманутой, потому что ночью не
могла увидеть того обожания, которым она была уверена, светились его глаза!
Пирс правда ее любил!
Желая ответить ему тем же, дотронуться до его кожи, обладать им также, как и он ею,
Джорджи торопливо расстегнула ему рубашку и ремень.
Он стоял не шевелясь, боясь вздохнуть, когда она стала расстегивать пуговицы у него
на брюках. Потом он крепко сжал плечи девушки, и она не сомневалась, что Пирс охвачен
тем же безудержным сумасшедшим желанием, что и она сама.
Джорджи стащила с него рубашку и отшвырнула в сторону, затем прижалась влажным
телом к его мускулистой груди, потерлась о нее щекой и нащупала плоский сосок. Ею
овладело неудержимое желание дотронуться языком до этого маленького кусочка его
плоти.
У Пирса перехватило дыхание. Он взял девушку на руки и понес на кровать.
Джорджи думала, что он ляжет рядом с ней, но вместо этого она услышала глухой стук
сбрасываемых туфель. Затем она услышала, как Пирс снимает брюки. Она тоже сбросила
чулки и туфельки и легла в постель.
Кровать прогнулась под тяжестью Пирса. Она потянулась к нему, и он ответил всем
телом, закрывшим Джорджи. Девушка чувствовала каждый кусочек напряженного
мускулистого тела и ту его таинственную часть, которая, как она инстинктивно
чувствовала, удовлетворит ее желание. Желание, о котором она раньше и не подозревала -
до этой прекрасной ночи, когда она узнает, что значит быть настоящей женщиной... его
женщиной.
Повернувшись на бок, Пирс гладил ее нежный живот, потом выше... выше.
- Мой прекрасный Жаворонок, ты гораздо совершеннее, чем я мог себе представить...
Само совершенство.
Джорджи почувствовала у себя на груди дыхание этих торопливых нежных слов. Пирс
опустился на ее грудь и стал покрывать ее поцелуями, потом взял в рот нежный розовый
сосок.
Как будто молния пронзила тело Джорджи, зажигая в его глубинах пожар, погасить
который мог только ОН! Она схватила Пирса за руки, а ее влажное тело медленно таяло
изнутри. Джорджи не знала, как долго она сможет вынести пожиравшую ее страсть и не
закричать.
Пирс провел рукой по животу девушки, потом опустился ниже, туда, где находился
трепещущий водоворот желания.
Он почувствовал, как девушка изогнулась под его рукой, ее вздох перешел в стон,
предвещающий наслаждение - это был призыв, от которого кровь отхлынула вниз и то,
что Пирс ощутил в следующее мгновение было очень похоже на боль. Он изо всех сил
старался не торопиться, подготовить тело девушки к тому, чтобы оно приняло его без
боли. Но тут она прижалась бедром к его пульсирующему мужскому естеству, заставляя
его забыть обо всем.
Пирс лег сверху и стал целовать губы девушки, стараясь не проникнуть слишком
глубоко, затем он опустился ниже и глубже вошел в ее влажную трепещущую плоть,
сомкнувшуюся вокруг него.
Джорджи чуть подалась вперед, чтобы почувствовать его всего, соблазняя Пирса
отбросить осторожность и взять ее всю, как просило ее тело. Но для него желание сделать
первые моменты их близости как можно менее болезненными было сейчас важнее
бушевавшей в нем страсти. Не обращая внимания на нетерпение девушки, на ее жадные
поцелуи и зовущие бедра, он опускался очень медленно, пока не почувствовал, что сейчас
нужно приласкать и успокоить ее. Пирс перебирал пальцами ее волосы и нежно
поцеловал полуоткрытые губы, в последний раз перед тем, как взять ее девственность.
Джорджи вскрикнула, ее тело вдруг застыло. Пирс уткнулся лицом в ее волосы,
стремясь взять себе хоть частицу ее боли. Он целовал лицо Джорджи, губы, нос, ресницы,
чувствуя жаркое прерывистое дыхание девушки.
- Прости меня и не бойся. Боли больше не будет. Только наслаждение. До конца нашей
жизни.
Девушка успокоилась, ее руки вновь стали ласкать тело Пирса с нарастающей
страстью. Она прикоснулась языком к нежной ямочке у основания шеи. Это возбудило
Пирса еще больше.
Он снова вошел в нее, бережно и нежно, насколько это позволяло его напряженное
тело. Пирс сдерживал себя с трудом и не знал, сколько еще это может продолжаться.
Он был очень удивлен, когда Джорджи снова прильнула к нему. Оставив всякую
осторожность, он полностью отдался своей страсти пока не наполнил ею трепещущее
тело девушки.
Джорджи тихо вскрикнула, и ее тело обмякло. И только руки продолжали ласкать и
любить его тело.
- О, Боже,- вздохнула девушка, после долгого молчания.
Пирс почувствовал на щеке ее тихое дыхание. Ему хотелось сжать в объятиях своего
милого речного Жаворонка, но Пирс знал, что тогда он снова захочет ее любви. Сегодня
больше нельзя было ее волновать.
С неохотой он оставил ее, чтобы тут же пожалеть об этом.
- О, Боже,- сказала Джорджи, теперь чуть громче. Повернувшись к ней, Пирс уткнулся
в густые волнистые волосы, которые с этой ночи всегда будут напоминать ему тонкий
аромат роз... и эти драгоценные мгновения. Он дышал глубоко, пока почти не успокоился
и не забыл на время о своем желании.
- Спасибо тебе,- донесся до него дрожащий голос девушки,- я так тебе благодарна.
- Что? - его охватила радость. Пирс усмехнулся и притянул девушку к себе, ее локоны
упали ему на лицо.
- В любое время, моя любовь, когда только захочешь.
Пирс проснулся от настойчивого стука в дверь. Кто бы это мог быть среди ночи? Он
хотел было громко спросить, но чья-то рука закрыла ему рот. Чья? И тут он вспомнил. Лак
Эллен.
Джорджи затаила дыхание. Сон как рукой сняло, когда отец постучал в дверь еще раз
их условным стуком. Она с ужасом ждала, что сейчас щелкнет дверной замок. Сердце ее
колотилось от ужасной мысли, что ее застанут в постели с мужчиной.
- Господи, ну пожалуйста,- только бы папа сюда не вошел,- молила про себя Джорджи.
Она почувствовала, как Пирс дотронулся до руки, которой она закрывала ему рот. Но,
слава Богу, он вел себя тихо.
Эти минуты показались Джорджи вечностью. Затем она услышала звук медленно
удаляющихся шагов. Отец ушел. У девушки вырвался вздох облегчения. На какое-то время
она была спасена.
- Вставай,- прошипела она и толкнула того, кто лежал рядом,- ты должен уйти отсюда,
прежде чем вернется папа.
Но вместо того, чтобы послушаться, Пирс повернулся к Джорджи и погладил ее
разметавшиеся по плечам волосы.
- Не волнуйся. Он, наверное, ушел спать.
- Нет, не ушел,- сказала она свистящим шепотом, стараясь, чтобы ее слова звучали как
можно более весомо,- я бы услышала, как он хлопает дверью. Он бродит где-то рядом и
скоро вернется. Уж я-то знаю. На сей раз она пихнула Пирса ногой, стараясь вытолкать
его с кровати.
- Ну, хорошо,- он сел на кровати и спустил ноги на пол,- но в следущий раз...
- В следующий раз? Ты спятил? Я больше не могу так рисковать. Папа... Одевайся и
уходи. Сейчас же.
- Я должен зажечь лампу, чтобы найти одежду.
- Нельзя. Он увидит свет.
- Но я не могу...
- Можешь! - Джорджи толкнула его в спину, и наконец Пирс встал на ноги.
Она наблюдала, как он сделал в темноте несколько медленных шагов, а потом
остановился.
- Если я закрою дверь на задвижку, то смогу уйти на рассвете, когда никто не заметит.
- Еще чего?!
Этот человек просто не понимал всей серьезности создавшегося положения.
- После праздника утром все будут спать допоздна,- продолжал Пирс.- А я буду очень
осторожен. Никто меня не увидит.
Джорджи заскрипела зубами, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. Она встала на
колени и прикрылась одеялом, хотя прекрасно понимала, что он может увидеть лишь ее
силуэт.
- Если ты не сделаешь, как я говорю, я закричу так, что слетит крыша.
- Ну, хорошо,- пробормотал Пирс.
Она слышала, но не видела, как он, натыкаясь на мебель, рылся в ворохе ее нижних
юбок, брошенных на полу. Нет, это никогда не кончится! Прикрываясь одеялом, она
соскочила с кровати.
- Вот,- сказала Джорджи, зацепившись ногой за какой-то кусок ткани,- это, кажется,
твоя рубашка.
Она наклонилась, чтобы поднять ее, а когда поднималась, то ударилась головой о
подбородок Пирса. Она вскрикнула:
- Ты ушиблась?
Джорджи почувствовала, как ее окутывает пьянящий мускусный запах, пробуждая
тысячи воспоминаний, связанных с этой ночью. Она быстро вырвалась из объятий Пирса.
Одной рукой Джорджи удерживала одеяло, а другой швырнула ему рубашку.
- Одень ее. Тебе надо торопиться.
Джорджи повернулась. Она слышала, как Пирс, посмеиваясь, пытался отыскать в
потемках свою одежду.
- Ты надел рубашку?
- Я еще никак ее не застегну.
- Незачем застегивать. Вот твои брюки,- она сунула их Пирсу в руку.
Он снова засмеялся, казалось, он думал о чем-то очень смешном, чего Джорджи не
знала. Девушка швырнула ему носки и туфли.
- А ты не думаешь, что людям покажется весьма странным, если я отправлюсь в свою
каюту полураздетым. Особенно, если по дороге с меня свалятся брюки.
- Да, это очень серьезно,- она потянула Пирса за руку и усадила на кровать.- Если папа
что-нибудь узнает, я не знаю, что делать. Я просто умру, я не шучу.
- Любимая, ты придаешь этому слишком большое значение. Как только я с ним
поговорю, я уверен, он...
- Нет, не смей! Если он догадается, что мы могли...- Джорджи отскочила в сторону,
наклонилась и стала быстро гладить руками по полу в поисках жилета Пирса.
- Но, Лак, я думал...
- Где твой жилет?
- Его здесь нет. Я оставил его в лесу вместе с корзинкой для пикника.- Он поднялся и
схватил ее за руку.- Лак, милая, тебе нечего стыдиться. Успокойся.
Лак Эллен отпрянула в сторону.
- Убери руки! Не смей меня трогать! За сегодняшнюю ночь ты уже успел сделать более,
чем достаточно.
Прежде, чем он успел снова схватить ее, девушка подбежала к двери и распахнула ее
настежь. С улицы струился тусклый свет.
- Я не могу тебя оставить в таком состоянии. Пожалуйста, поверь мне, все будет
хорошо. Я хочу на тебе жениться.
- Убирайся!
Пирс подошел ближе. Девушка поплотнее обмоталась одеялом. Улыбаясь, Пирс взял ее
за подбородок.
- Я вернусь утром.
- Нет, не смей. Папа... меня здесь не будет.
- Куда же ты денешься,- он поцеловал Джорджи.
Ах, эти губы, которые так многому ее научили и открыли неведомые до сих пор
чувства! Боже мой! У девушки не было сил сопротивляться, ей ничего не оставалось, как
ответить на поцелуй. Она снова слилась с ним в одно целое. Предательские руки не
слушались голоса рассудка и обняли Пирса за шею, притянули к себе, полуоткрытые губы
вновь стремились получить уже испытанное наслаждение. Пирс обнимал девушку, и
сейчас это было самым главным. Все вокруг перестало существовать.
С нижней палубы донесся смех и хлопнула дверь. Это мгновенно привело Джорджи в
чувство. Она отпрянула назад и наткнулась на дверной косяк. В слабом свете звезд она
увидела, что Пирс больше не смотрит на ее лицо. У него перехватило дыхание, когда он
перевел взгляд на обнаженное тело девушки.
О, Боже! Она совсем забыла про одеяло, и оно упало на пол. Потеряв дар речи,
Джорджи прижала руки к груди.
Мгновение спустя, Пирс поднял одеяло и укрыл ее, а затем осторожно втолкнул назад в
каюту.
- Ты как прекрасный сон, моя любовь.- Не говоря ни слова, она протянула руку к двери,
чтобы закрыть ее.
Он остановил девушку:
- Прежде, чем уйти я должен сказать тебе еще кое-что.
Сама того не желая, Джорджи посмотрела Пирсу в глаза, такие сияющие в
предрассветных сумерках.
- Что?
- Ты еще прекраснее, чем я мог себе представить, еще совершеннее.
Глядя на исчезающего в темноте Пирса, Джорджи крепче сжала одеяло в отчаянном
стремлении заполнить хоть чем-нибудь внезапно ставшие свободными руки.
"Настоящее сокровище",- думал Пирс, спускаясь на верхнюю палубу и застегивая на
ходу пуговицы.
Девушка была подобно бесценному бриллианту с множеством граней, каждая из
которых сверкала и играла удивительно и неповторимо. Ему даже понравилось, как его
вышвырнули из каюты. Эдакая примерная доченька своего папочки.
Здесь, в далеком Орегоне, больше не будет унижений и незаслуженных обвинений. На
сей раз он может просить руки самой блистательной из красавиц.
Дойдя до последней ступеньки, Пирс повернул в коридор и направился к себе в каюту.
- Эй, погодите! - раздался у него за спиной окрик, отдавшийся эхом по тускло
освещенному салуну и по всей лестнице. Пирс оглянулся и увидел чью-то фигуру,
стоявшую в широком дверном проеме. Это был пожилой человек в капитанской фуражке.
Отец Лак Эллен.
Наверное, он видел, как Пирс выходил из каюты девушки. Пирса охватило
непреодолимое желание удрать ил и, по крайней мере, убедиться, что у него застегнуты
все пуговицы. Но вместо этого он направился к капитану Пэкингу, испытывая при этом
примерно те же чувства, что и осужденный, которого ведут на гильотину.
- Вы ко мне обращаетесь?
- Это вы тот самый Кингстон?
Слова капитана, произнесенные с южным акцентом, звучали как вызов. Он поджидал
Пирса, присл
...Закладка в соц.сетях
