Жанр: Любовные романы
Солнечные часы
... - Ограничимся пока обедом и прогулкой по галерее Тейт, - едва слышно прошептала
она и отвернулась. - Пойдем?
Она стояла на набережной и ела мороженое, постепенно обретая утраченное было
спокойствие. Повернулась к Дилану и озорно улыбнулась.
- Когда ты в последний раз покупал девушке мороженое?
- Так давно, что этот случай затерялся в глубине веков, - ответил он. - Доедай
быстрее, пока не растаяло. - Он облокотился на парапет. - Так сколько, ты сказала, тебе
исполнилось?
- Я и не говорила, - заметила Оливия.
- На вид тебе сейчас около десяти. Боже, женщина, у тебя даже нос весь в мороженом.
- Где? - Она скосила глаза.
- Здесь, - ответил он и вдруг наклонился и слизнул с ее носа белую каплю. Так нежно и
чувственно.
На мгновение весь мир вокруг них замер. Она почувствовала, как кружится голова и тело
становится легким и слабым.
- Я думала, ты не хочешь мороженого, произнесла она слегка дрожащим голосом.
- С пристрастиями всегда так, - ответил он. - В любую минуту возможно обострение.
- А у тебя пристрастие к мороженому?
- Кто говорил о мороженом? - улыбнулся Дилан. - А сейчас пойдем покатаемся на
лодке.
Оливия последовала за ним нетвердой походкой, потому что колени дрожали. О боже,
подумала она. Мне надо быть очень осторожной.
Вопреки ее ожиданиям, они провели вместе спокойный, радостный день. Пообедали в
маленьком французском ресторанчике. С интересом осмотрели собрание живописи и
скульптуры в галерее Тейт.
Когда они вышли, с реки приполз холодный промозглый туман и о мостовую ударились
первые тяжелые капли.
- Ух, - поежилась Оливия. - Что дальше? Дилан взял ее за руку.
- А дальше - бежим.
Они помчались под дождем к огромной стеклянной двери здания напротив. Когда они
вошли, Оливия поняла, что это отель.
- Пойди обсушись в ванной, - сказал Дилан. - Увидимся через несколько минут в
гостиной.
Она нашла его за столиком перед большим камином, где, потрескивая, горели поленья.
- Это просто невероятно. - Она упала в кресло и протянула к огню мокрые ноги. Вскоре
появился официант с чаем и тарелкой пирожных и печенья.
- Дилан, я хотела тебя спросить... Кто такой этот "возлюбленный", о котором все время
говорит Саша? Ты знаешь его?
- Да. Это был мой дядя. Старший брат моей матери. Их брак с тетей окончился, едва
начавшись, когда тетя серьезно заболела. У него были деньги, но он почти все потратил на ее
лечение. Весь мир объездил в поисках лекарств и врачей, но она все равно вскоре оказалась
прикованной к инвалидному креслу.
В это тяжелое время он встретил Сашу. Она пожалела его. Так начался их роман. Они
стали любовниками и почти не расставались все те пятнадцать лет, что тетя болела. Думаю, без
Саши дядя не выдержал бы.
- А твоя тетя знала об этом? Дилан покачал головой.
- Нет. Моя мать говорила, что дядя Пол стал даже терпеливее в общении с тетей. Он
любил ее, но она была полным инвалидом, а он всего лишь человек. С Сашей он мог немного
расслабиться и побыть счастливым. - Дилан улыбнулся. - Ты уже успела убедиться, что у
нее доброе сердце. Ей просто необходимо кого-то опекать.
Когда тетя умерла, они собирались пожениться. Но Саше было неловко переезжать в их
дом. Тогда дядя Пол купил ей тот дом, где ты сейчас живешь. Но им не суждено было пожить
вместе. За неделю до свадьбы у него случился сердечный приступ. Дядя умер на месте. Он
успел лишь записать дом на имя Саши и оставить ей некоторую сумму в банке, чтобы она
могла не работать и жить на ренту.
- Бедная Саша, - прошептала Оливия.
- Саша ни о чем не жалеет. У нее много друзей, Хамф, случайные жильцы... и
воспоминания. Она считает себя счастливой.
- И еще у нее есть ты.
- Я делаю все, что могу.
Она поставила чашку на блюдце.
- Чай просто замечательный. Да и весь день прошел отлично. Он не сводил с нее глаз.
- Совсем не обязательно заканчивать его здесь. Отель большой, и в нем есть все
удобства. Мы можем воспользоваться ими...
Эти слова повисли в воздухе.
- Не думаю, что смогу развлекаться и дальше, - поспешно проговорила Оливия. - От
этих прогулок и еды меня уже клонит в сон.
- Здесь есть и спальни. Очень уютные.
Теперь уже не было смысла притворяться, что она не понимает. Если проявить сейчас
слабость, он отведет ее наверх. И она отдастся ему телом и душой.
И потеряет себя навсегда.
Потому что у них с Диланом нет будущего. Потому что случайные связи - не в ее
характере. Оливия верила в любовь. Верила в единение душ и ни на что меньшее не была
согласна.
В то время как Дилан станет для нее центром жизни, она будет для него еще одним
номером в телефонной книжке, который можно вычеркнуть в любой момент.
Она медленно и осторожно поднялась. Заставила себя спокойно и прямо взглянуть ему в
глаза. Колени дрожали, в горле пересохло, но голос звучал ровно и бесстрастно.
- Вообще-то я лучше поеду домой.
- Как хочешь. - Он говорил так же спокойно, не выказывая никаких признаков
сожаления. Не пытаясь переубедить ее. Встал, подозвал официанта, потом сказал:
- Пойду вызову такси.
На улице все еще лил дождь. Оливия села в машину и ждала, что Дилан присоединится к
ней. Но он закрыл за ней дверцу, дал денег водителю и назвал ее адрес.
Она опустила стекло и высунулась в окошко.
- А разве ты не поедешь?
- Мне сейчас, наверное, лучше прогуляться пешком, - иронично ответил Дилан.
- Но ты же промокнешь...
- Я? Никогда! - усмехнулся он. - В такой погожий денек...
Такси отъехало, и через залитое водой стекло Оливия видела, как он развернулся и
зашагал прочь. Я поступила правильно, сказала себе Оливия. Совершенно правильно. Но отчего
же ей тогда так больно?
Откинувшись на спинку сиденья, она пыталась разобраться в происходящем. Да,
поведение Джереми обидело и шокировало ее. Но это еще не повод бросаться в объятия
другого мужчины. Особенно такого, как Дилан Мелоун. Он может получить любую женщину,
какую захочет. А с ней, скорее всего, просто играет, как кот с мышью.
Странно, но он даже не спросил, почему она оказалась одна в свой день рождения.
Впрочем, наверное, он в курсе всех планов Джереми. А что, если он знал, как обошелся с ней
Джереми, и просто пожалел ее? Или у него были другие, худшие мотивы?
При этой мысли все ее существо пронзила острая боль. Но нужно смотреть правде в глаза.
И принять такую возможность. В конце концов, соблазнить ее - отличный способ разорвать их
отношения с Джереми. И тем самым сохранить брак любимой кузины. И ведь ему почти
удалось обольстить ее. Она едва не поддалась его очарованию и сексуальности. Что и говорить,
в этом Дилан - профессионал. Но какой он интересный собеседник. Как легко и
непринужденно они болтали, словно были знакомы всю жизнь. Ей нравилось его чувство
юмора, его колкие, остроумные замечания. Нравилось добродушие, с каким он относился к
своим поклонникам и охотникам за автографами.
Да и работа с ним тоже была необычайно интересна. Он словно заряжал электричеством
атмосферу в офисе. У всех появлялось ощущение значимости и важности того, что они делают.
Люди изо всех сил старались соответствовать его требованиям. И она тоже.
Вот на этом ей надо остановиться. Вне рабочего времени забыть о существовании Дилана.
Потому что иначе она сломается. Очень скоро.
Все кончено. Такое больше не повторится. Никогда.
- Приехали, - скучающим голосом объявил водитель.
Войдя в квартиру, Оливия решила, что не станет больше ждать, пока Джереми найдет им
жилье. Она сама об этом позаботится. Но только для себя. Главное - быть подальше от
Дилана. Если не встречаться с Диланом вне работы, она будет в безопасности. Впрочем, будет
ли?
Дилан захлопнул за собой дверь, бросил ключи на стол и на мгновение прикрыл глаза,
пытаясь разобраться в том, что произошло.
Когда он, простившись с Оливией, приехал к Клаудии пару часов спустя, гости были уже
в сборе. Опасение, что он будет гвоздем программы, полностью подтвердилось. Но ужин был
великолепен. Клаудия оказалась отличной поварихой. Да и тонко подобранные вина говорили о
хорошем вкусе хозяйки дома. Беседа лилась свободно и неторопливо. Подали кофе с коньяком.
Вскоре гости вежливо откланялись и оставили их вдвоем.
Обстановка благоприятствовала. Клаудия пошла провожать гостей. Вернувшись, она
распустила волосы, собранные в пучок, и расстегнула еще одну пуговичку на блузке. Ее белая
грудь контрастировала с черным воротником блузки.
Намек был изящен и вполне понятен. Но Дилан не хотел ее. Спору нет - она мила. Яркая
индивидуальность и стройное тело - чего еще желать? Но даже если бы она раскинулась перед
ним на кровати обнаженная, то и тогда не вызвала бы желания. Это открытие ошеломило его. А
Клаудия тем временем уже играла со следующей пуговичкой блузки. И с каждой секундой все
больше волновалась. Почему он не придвинулся ближе? Не обнял ее? Не поцеловал?
И явно испытала шок, когда он поднялся и, сославшись на деловую встречу завтра рано
утром, ушел. К счастью, у нее достало гордости, чтобы улыбнуться и проводить его до порога.
И сейчас он с грустью думал, как обижена и оскорблена Клаудия. Тем более что она не
понимает причины его поведения. Да и сам он не слишком-то понимает. Что со мной
творится? - думал Дилан. С ума я схожу, что ли?
Весь следующий день Дилан провел как на иголках. Единственное, что он решил, - это
уехать из Лондона как можно скорее. Он позвонил друзьям в Мейдхеде и напросился на обед.
Но, даже проведя целый день в доме Чарлза и Тесе, он не сумел отвлечься. Хотя обычно ему
достаточно было повозиться с их маленьким сыном, чтобы все заботы отошли на второй план.
- Тебе уже давно пора жениться и завести своих детей, - как всегда, поддразнила его
Тесе. - Ты сейчас с кем-нибудь встречаешься?
- Как всегда. - Он усмехнулся.
- Это серьезно?
- Не знаю. Если что, пришлю тебе открытку.
- Жду не дождусь.
По пути домой Дилан размышлял. А может, Клаудия и есть та единственная? Сегодня
взаимное плотское влечение и совпадение интересов - гораздо более прочная основа для
брака, чем любовь.
Но потом он вспомнил своих родителей. Вспомнил, как отец по-особому смотрел на мать,
а она застенчиво улыбалась ему в ответ. И это после стольких лет совместной жизни... Нет, он
не согласен ни на что меньшее.
Приехав на следующий день на работу, Дилан все так же мучался, испытывая отвращение
к себе. Когда он вошел в кабинет, Оливия обернулась и посмотрела на него. Она была бледна,
глаза широко распахнуты и серьезны.
И тут его озарило. Он понял, почему отказал Клаудии. Понял, что ему хочется подойти к
Оливии и распустить ее волосы. Поднести к губам шелковую прядь. Спрятать лицо у нее на
плече и вдохнуть дурманящий запах ее кожи.
И так - всю оставшуюся жизнь. Потому что никто больше не способен заполнить его
сердце и разделить с ним все: горе и радость, боль и наслаждение.
Это понимание водопадом обрушилось на него. Дилан пошатнулся и прислонился к стене,
чтобы не упасть.
- Что с тобой? - Оливия сделала движение, чтобы подойти, но замерла на месте.
- Похмелье, - соврал он, едва узнавая свой голос. - Прикрой меня еще на полчасика,
ладно?
Мужской туалет был пуст. Дилан умылся холодной водой и поднял голову. Из зеркала на
него строго смотрело мокрое суровое лицо. Рот сжат, в уголках губ - жесткие складки.
Вот и доигрался, сказал он себе. Копал другому яму, сам же в нее и попался. А она обо
мне даже не думает. Все еще по уши влюблена в этого идиота Джереми.
И теперь придется как-то жить, зная это. Как-то...
Глава 10
Должно быть, он действительно напился вчера, подумала Оливия. Уж не события ли,
произошедшие в ее день рождения, заставили Дилана так напиться? Может, он сожалел о своей
попытке соблазнить ее? Или его разозлило ее сопротивление?
Впрочем, вряд ли он принимает ее всерьез. Скорее всего, лишь пожал плечами да
ухмыльнулся, как обычно. А потом позвонил следующей по списку девушке.
В воскресенье она все-таки съездила к родителям. Их искренняя радость по поводу ее
приезда пролилась бальзамом на душу. Единственное, что ее огорчало, - пришлось
притворяться, что все идет отлично и она вполне счастлива. Оливия с воодушевлением
рассказывала о своей новой работе, о телезвездах, с которыми успела познакомиться.
Упомянула о том, что собирается переехать. И ни разу не произнесла имени Дилана.
- А что ты делала вчера, дорогая? - полюбопытствовала мать. - Встречалась с кем-то?
- Да нет, ничего серьезного, - ответила Оливия.
После обеда она вышла на прогулку с собакой. И, медленно гуляя по дорожкам, стала
размышлять о жизни. Все же надо как-то наладить отношения с Джереми. Им обоим придется
многое простить друг другу, но, возможно, их любовь после этого лишь окрепнет. Что же до
Дилана, то он - обычный бабник. И если поощрять его, то будет продолжение. В общем, пора
забыть иллюзии и жить в реальном мире.
С такими мыслями она пришла на работу. А потом появился Дилан и взглянул на нее так,
словно увидел привидение. Ей пришлось напрячь всю силу воли, чтобы подавить желание
кинуться к нему, обнять, расспросить, что случилось. Нет, ничего не хочу знать об этом,
убеждала она себя.
- Ты уезжаешь? - изумленно спросила Саша. - Но зачем, дорогая?
- Луиза работает вместе со мной в "Академи Продакшнс". Одна из ее соседок по
квартире выходит замуж. У них появилось место, а я сейчас чувствую себя немного одиноко, -
застенчиво улыбнулась Оливия.
- Ясно, - растерянно заметила Саша. - Я тебя понимаю. Но я думала... ладно, не
важно. Где твоя новая квартира?
- В Вондсворте. Завтра в обеденный перерыв съездим посмотрим. Это старый дом с
большими комнатами.
Саша кивнула.
- Когда ты уезжаешь?
- Я могу переехать уже через две недели... - Оливия помолчала. - Но мне бы не
хотелось бросать вас вот так...
- Это ничего, - ответила Саша с грустью. - Жильцы приходят и уходят. Я иногда
думаю, что мой дом - лишь перекресток множества жизненных дорог. Мне кажется, Водсворт
тоже не станет твоим настоящим домом... Что ж, мы с Хамфом будем по тебе скучать. Обещай,
что позвонишь или зайдешь.
- Да, конечно, - пообещала Оливия.
Когда она вернулась к себе, зазвонил телефон.
- Ливви, милая.
- Ох, Джереми... Как прошла конференция?
- Ужасная скука, - ответил он. - Катастрофа от начала до конца.
Он говорил так искренне, что Оливия ему поверила.
- Как твой день рождения?
- Отлично. - Она запнулась. - Спасибо за подарок.
- Не за что.
Вот уж точно не за что, подумала Оливия и тут же оборвала себя. Сейчас нельзя
ссориться, надо наводить мосты.
- Послушай, - сказал он. - Я виноват перед тобой. Оставил тебя одну. Может, сходим
в кино? Идет новый французский фильм, о нем неплохие отзывы. Что скажешь?
- С удовольствием. Где встречаемся? - радостно произнесла она.
Оливия знала, как Джереми ненавидит иностранные фильмы. Значит, он на самом деле
пытается все наладить. И она попытается тоже.
Всю следующую неделю Джереми старался угадать каждое ее желание, а Дилан оставался
чужим и отстраненным. Говорил с ней только о работе. Атмосфера между ними постепенно
накалялась. Даже новость, что серия передач о премьер-министрах одобрена руководством, не
подняла обоим настроения.
Оливия вздохнула с облегчением, когда Дилан сказал, что берет недельный отпуск и
уезжает.
- Едешь на курорт? - Она попыталась улыбнуться, жалея о былой непринужденности.
Ответом ей был ледяной взгляд. Зря она теряет время, пытаясь что-то наладить.
- Нет, в Ирландию.
Ей захотелось спросить, один ли он едет, но она прикусила язык. А вместо этого сказала:
- Надеюсь, ты отлично отдохнешь. В последнее время слишком много работаешь.
- Спасибо за заботы, - холодно произнес Дилан, - но это излишне. Был бы крайне
признателен, если бы ты дала мне на подпись письма, которые я оставлял вчера.
Вот свинья, подумала Оливия яростно. Ставить под сомнение ее профессиональные
навыки?!
- Письма готовы, сэр, - отчеканила она, шваркнув на стол стопку бумаг.
Вечером того же дня они сидели с Джереми в ресторане.
- Я нашел квартиру, - объявил он с видом победителя.
- Да? - отозвалась Оливия. - Хорошо.
- Ну, я ожидал большей радости, - укорил он ее.
Оливия вздохнула.
- Прости. Расскажи мне, какая она, где находится...
- Тоже в Ноттинг-Хилле, - ответил Джереми. - Я хочу сказать, это престижный
район...
- Конечно, это очень важно, - чуть насмешливо заметила она.
- Ливви, дорогая, тебе давно пора понимать такие вещи, - возразил Джереми.
Кончиками пальцев она гладила кромку бокала. И тут ей вспомнился другой стеклянный
закругленный контур с застывшим внутри навеки цветком. От этого воспоминания у нее
перехватило дыхание.
- Возможно, гораздо важнее найти свое место в жизни, - произнесла она задумчиво.
- Боже, Ливви, о чем ты говоришь?
- Да так, ни о чем. - Она улыбнулась. - Когда переезжаешь?
- На следующей неделе. Хозяин квартиры на два года уезжает в Австралию, так что есть
время присмотреть другую квартиру, которую можно будет купить.
- Тогда ты обогнал меня, - сказала Оливия. - Я переезжаю к Луизе только через десять
дней.
- К Луизе? - непонимающе повторил Джереми. - Дорогая, не глупи. Ты будешь жить
со мной. Как мы и планировали.
Оливии показалось, что ее окутала тишина. Ледяная тишина билась и кричала в ней,
словно в клетке.
- Ливви? Ты слышала, что я сказал? - Джереми вес еще радостно улыбался. - Мы
будем вместе!
- Не думаю, что это мудрое решение, - с трудом проговорила она.
- Что ты хочешь этим сказать?
- По-моему, лучше оставить все как есть. По крайней мере пока ты не разведешься.
- Но процесс может занять целую вечность. - Он взял ее ладонь в свою. - Ливви, я
много думал в последнее время, и я не хочу больше ждать.
Оливия потупилась. В ее сердце что-то переменилось. И началось это в день рождения.
Что-то произошло, и теперь она видит Джереми совсем в ином свете. Да и он смотрит на нее
по-новому.
- Кроме того, - продолжал он, - я на тебя рассчитывал. Ты хоть знаешь, сколько стоит
снимать такую квартиру?
- Всегда можно найти соседа, - ответила она. - Дай объявление. Желающих - хоть
отбавляй.
- Ох, боже ты мой! - Он откинулся на стуле. - В чем проблема?
- Кажется, ни в чем, - ровно ответила Оливия. - Я пока поживу с Луизой, Хилари и
Патрицией. И мы поделим плату за квартиру на четверых. Ты мог бы поступить так же.
- Иногда, - медленно произнес он, - мне кажется, что я совсем тебя не знаю.
- Откуда тебе знать? - ответила она шутливо. - Я и сама себя не знаю. - Оливия
поглядела на тарелку подтаявшего персикового мороженого, стоящую перед ней. И снова
ощутила мокрый ветер с Темзы, увидела темную громаду Тауэра, услышала смех Дилана.
Оливия сглотнула и решительно отодвинула тарелку. - Что-то мне больше не хочется.
- Ну и не ешь. Послушай, Ливви. - Джереми подался вперед. - Даже если мы не будем
жить вместе, все теперь изменится. - Он хохотнул. - Я хочу сказать, что уже устал от
непорочной жизни.
По спине Оливии прошелся холодок. Она знала - Джереми лжет. Но это почему-то было
уже неважно.
- И, кстати, - продолжал он настойчиво, - Дилан уехал на несколько дней в
Ирландию, так что дом в нашем распоряжении.
- Да, - не успев подумать, выпалила она, я знаю.
Он нахмурился.
- Откуда? Саша сказала?
- Нет, - спокойно ответила Оливия. - Я работаю в телестудии Дилана. Его личным
помощником.
- Что? - взорвался Джереми. - Почему ты мне не сказала?
- Я хотела сказать, - ответила она. - Но ты не удосужился меня выслушать. Тебе
вообще не интересны мои желания, моя работа, моя жизнь!
Он посмотрел на нее, глаза его сузились.
- Тогда желаю удачи, - сказал он. - У этого парня - острый язык. И жуткий характер.
- Значит, буду держаться от него подальше, отозвалась Оливия ровно.
- Выходит, ты не хочешь быть со мной? Как же ты переменилась.
Она вздохнула и взглянула ему прямо в глаза.
- Просто за последние недели много чего произошло. Возможно, нам обоим стоит
проверить свои чувства.
Впрочем, ей это совсем не нужно, думала Оливия, лежа ночью в постели и глядя в
темноту.
Она не могла определить момент, когда перестала любить Джереми. Может быть, первые
иллюзии покинули ее, когда, приехав в Лондон, она поняла, что ее планам не суждено сбыться.
Ей стало ясно, что она долго носила розовые очки. Образ героя детства, сотканный из
фантазий, заслонял ей реального человека. Единственной целью Джереми было затащить ее в
постель. А когда она не упала ему в руки, как спелое яблоко, он начал играть на другом поле.
Приехав в Лондон, он забыл о ней, как забыл до этого о жене. И все об этом знали, кроме нее.
Странно, но почему-то это открытие не взволновало ее. Только немного жаль, что
потратила так много времени и сил на ничтожество. Но одновременно с правдой о Джереми она
начала понимать и свои чувства к Дилану. И они пугали ее.
Потому что это не просто страстное влечение. Это настойчивая необходимость быть
вместе. Ей хотелось, чтобы он стал для нее всем другом, любовником, отцом ее детей. Хотелось
делить с ним горе и радость, видеть страсть и свет улыбки в его глазах. Сейчас, когда упали
последние барьеры, она уже не могла укрыться от правды. Потому до последнего и цеплялась
за свои отношения с Джереми - чтобы не признаваться себе в этом чувстве.
Теперь ей придется жить с этой болью... Дилан был способен предложить ей только
несколько часов в гостиничном номере. А сейчас они с ним и вовсе стали чужими. Однажды,
подумала она, боль уйдет. Однажды...
Но до этого часа еще осталось прожить множество бесконечных одиноких дней.
Единственное, что поддерживало ее в эту минуту - надпись на солнечных часах:
"Любовь заставляет время проходить незаметно. Время заставляет незаметно проходить
любовь". Оливия от всей души надеялась, что это правда.
Утром в пятницу Оливия сидела в офисе и разбирала почту, когда зазвонил телефон.
Прежде чем взять трубку, она, как всегда, подумала, а вдруг это Дилан?
- Привет, Ливви. - Это был Джереми, привычно довольный собой. - Я звоню, чтобы
сообщить: переезжаю в новую квартиру. И завтра решил устроить новоселье. Начало - в
восемь вечера.
- Ну... - Оливия помялась, - я не уверена...
- Да перестань, милая. Без тебя и праздник не праздник. - Он усмехнулся. - Кроме
того, я хочу, чтобы ты видела, от чего отказываешься.
Оливия с неохотой записала на бумажке адрес и вздохнула, кладя трубку. Новоселье у
Джереми не входило для нее в число праздничных мероприятий. Но это все же лучше, чем
сидеть дома в одиночестве и грустить.
Она догадывалась, что Джереми ждет от нее подарка на новоселье, но ей не хотелось
дарить ему ничего такого, что осталось бы надолго. Поэтому она решила ограничиться
бутылкой хорошего шампанского. Дороговато, зато эфемерно. Она надела простое узкое черное
платье с низким прямым вырезом. Добавила немного косметики на губы и глаза.
Ее решение приехать, когда вечеринка будет в самом разгаре, и, "отметившись",
улизнуть, оказалось правильным. Подойдя к белому импозантному дому с резным портиком,
она услышала шум, из окон первого этажа неслась музыка. Гости толпились на балконе и в
доме. Другие оккупировали лестницу, смеялись, пили и болтали. Оливии пришлось буквально
проталкиваться между ними.
Постояв у входной двери, она так и не увидела Джереми. Зато ее приветствовала
незнакомая блондинка.
- Подкрепление? Прекрасно! - воскликнула она, увидев бутылку шампанского. -
Жакет можно оставить в спальне. Это сюда. А основное действие происходит на кухне.
- Я найду, спасибо.
Оливия решила было, что пора заканчивать визит, но тут же убедила себя, что нужно хотя
бы увидеть Джереми и пожелать ему счастья в новом доме. Вдруг ее взяли за руку. Подняв
глаза, она столкнулась взглядом с Диланом. Внутри нее словно взорвалась бомба. Губы сами
непроизвольно сложились в улыбку.
- Дилан? Ты вернулся. - Она замерла, стараясь разглядеть, что скрывается за его
холодным выражением. - Я... не ожидала увидеть тебя здесь.
- Я тоже, - коротко пояснил он. - Я пришел не один.
Ну конечно, подумала она. Ее счастье от встречи с ним стало тускнеть и переходить в
тупую боль.
- Оливия, сделай нам обоим одолжение уйди. Уйди сейчас, - прошептал вдруг Дилан.
- Но я только что пришла. - Она попыталась рассмеяться.
- Это не важно. Так будет лучше, поверь мне.
Он все еще держал ее за руку, и она поспешно высвободилась.
- Ты не имеешь права вмешиваться. Меня пригласили - и я останусь.
- Пожалуйста, сделай так, как я прошу. - В его глазах вспыхнуло что-то вроде
отчаяния. - Я не могу тебе сейчас объяснить...
- Так-так... что у нас здесь? Деревенская мышка? - прервал их знакомый Оливии
женский голос. Она обернулась и увидела копну рыжих волос, обрамляющих гладкое лицо. А
также пышное тело, едва прикрытое коричневым шелком. Загорелую руку украшал браслет с
яшмой.
Мелинда, вспомнила Оливия, страдая от невыносимой боли. Девица, которую она
встретила в доме Дилана в первое утро их знакомства.
- Значит, ты все-таки пришла. - Ее голос был елейным, но глаза смотрели прямо и
жестко. - Маленькая мисс Неудачница.
- Довольно, Мелинда, - резко произнес Дилан.
Оливия смерила ее взглядом, гордо вскинув голову.
- Ты одета, - проговорила она, словно удивляясь. - Что, сшила пару полотенец?
- Ах ты... - Мелинда взмахнула рукой, выплескивая на Оливию шампанское из бокала.
- Все, хватит. - Дилан почти рычал. - Оливия, ты уходишь.
- Ни за что, - бросила та в ответ. - Чего не бывает между добрыми друзьями! Но не
позволяй своей подружке снова наполнить бокал. Она, кажется, уже пьяна в стельку.
Повернувшись, Оливия направилась в спальню и, бросив жакет на кровать, пошла в
ванную, просушить платье. Но по пути едва не споткнулась о ноги молодой женщины, которая
сидела на полу, спиной прислонившись к стене и уронив голову на руки.
- Ох, простите, - извинилась Оливия. - Я не заметила вас.
Женщина подняла глаза, встряхнув темным облаком волос. Она была привлекательна.
Даже более того, красива. Но слезы затуманивали большие голубые глаза, а лицо с
правильными чертами покраснело.
- Здесь нет никого, - сказала она хриплым, дрожащим голосом
...Закладка в соц.сетях
