Жанр: Любовные романы
Не играй с огнем
...ывал, что нужно вести себя повежливее. Не
ночевать же у дерева, поджидая, когда кошка наконец спрыгнет.
— Буду вам благодарна. — Тара так и не смогла заставить себя
улыбнуться.
— О Господи, как вас это угнетает, — насмешливо заметил сосед и
направился к коттеджу.
Нахмурившись, Тара наблюдала за ним: широкоплечий, гибкий, с узкими бедрами.
Да, очень привлекателен, подумала Тара, прикусив губу.
Может быть, собрать вещи и вернуться в Лондон? Или поехать к Беки?
Но она не могла сейчас оставить дом родителей, нужно присматривать за
коттеджами, если он в самом деле замыслил что-то украсть.
Она не могла поверить, что он очутился в Серебряной бухте случайно.
Наоборот, он производил впечатление человека, который все делает обдуманно.
Но эти лохмотья и внешность бродяги никак не сочетались с шикарным катером.
Если, конечно, он его не украл.
Так или иначе, незнакомец был загадкой, и ей очень хотелось выяснить, в чем
дело. И пока он не собирался отсюда уходить, это было ясно.
Может быть, скука и полное отсутствие развлечений помогут решить загадку.
Значит, нужно запастись терпением.
Да, остается только надеяться, подумала Тара, глядя, как он возвращается с
лестницей. Подойдя, незнакомец прислонил лестницу к дереву и приготовился
лезть наверх.
— Лучше давайте я ее сниму сама. Она плохо ладит с чужими людьми.
— Хотел бы я знать, у кого она этому научилась, — пробормотал
он. — Ну ладно...
Он начал взбираться по лестнице. Мелюсин, пригнувшись, наблюдала за ним.
Когда он был уже совсем близко от кошки, то протянул руку и издал какой-то
странный тихий звук.
И своенравная Мелюсин, мурлыкнув, прыгнула ему на плечо. Мужчина что-то еще
сказал ей и быстро спустился.
— Вынуждена поблагодарить вас еще раз.
— Надеюсь, это не станет традицией. — Он погладил кошку. — А
она дружелюбнее, чем вы говорили.
— Не всегда.
Он посмотрел на Тару оценивающим взглядом.
— Значит, она, как все женщины, своенравна и непредсказуема.
— А вы, как все мужчины, пренебрежительно относитесь к женщинам. Он
улыбнулся:
— Звучит как приговор. Мне нравится, что есть мужчины и женщины, и
спасибо Богу за все различия между ними. — Заметив, как Тара
поморщилась, добавил; — Хотя они и не делают меня плохим человеком. Так
как ее зовут?
— Мелюсин, — ответила Тара резко.
— Имя как у ведьмы. — Он погладил кошку. — Будем знакомы,
красотка? Я — Адам Бернард. Надеюсь, мы с тобой поладим.
Адам Бернард. Что-то приятное было в этом имени.
— Лучше оставьте лестницу здесь! Если ваш пес опять загонит ее на
дерево, что я буду делать?
— Что ж, могу выручить ее еще раз. — Он мрачно посмотрел на
Тару. — Вам никто не говорил, что холодная война уже закончилась?
Тара поджала губы.
— Я не собираюсь играть в хороших соседей.
— Как хотите. — Он пожал плечами. — Интересно, чем вас
привлекает очаровательное уединение? — Голубые глаза пристально
посмотрели на нее. — Вы от чего-то прячетесь?
— Разумеется, нет, — ответила Тара. — Я приехала, чтобы
сделать здесь кое-что. В доме уже давно никто не жил, и я не хочу, чтобы он
превращался в развалюху...
— Как Динз Муринг, — предположил Адам.
— Да, именно. По-моему, это ужасно, когда дома оставляют вот так
погибать и никто о них не заботится.
— А последний хозяин... заботился? — Какая-то странная нотка
прозвучала в его голосе.
— Я... я не знаю, — осторожно ответила Тара. — Я не знала
мистера Дина хорошо. Да и никто, наверно, не знал. Он почти никуда не
выходил, и его никто не навещал. Даже когда болел, не хотел вызывать доктора
или хотя бы медсестру. Но, может, по-своему он был счастлив.
Адам Бернард задумчиво кивнул.
— Полагался только на себя.
— Я отнесу кошку в дом, — быстро проговорила Тара. — Еще раз
спасибо.
— И это все?
— Простите?
— Я думал, вы предложите мне какую-нибудь другую... более ощутимую
форму благодарности.
Тут Тара пожалела, что позволила себе немного пооткровенничать. Надо было
держаться с ним враждебно, как сначала. Она отступила на шаг.
— Я всегда настолько благодарна, насколько считаю нужным.
— Правда? — Казалось, ответ его позабавил. Если только она
благополучно доберется до двери дома, пообещала себе Тара, то тут же соберет
все вещи, Мелюсин в корзину, поскорее к машине и — домой.
— Видите ли, — мягко продолжал тем временем Адам, — я уже
целый час не могу отделаться от этих потрясающих фантазий, и только вы одна
можете осуществить их.
Тара слышала выражение
кровь стынет в жилах
сотни раз, но только сейчас
поняла, что оно означает. Ее как будто парализовало, она онемела.
— Так что же, мисс Тара Линдон, — Адам Бернард перешел на едва
различимый шепот, сделаете ли вы мои мечты явью?
— Не дождетесь! — проговорила Тара, постаравшись придать взгляду презрительное выражение.
— Так я и знал, — вздохнул он в ответ. — Миссис Причард будет
так разочарована.
— При чем здесь миссис Причард? — хрипло спросила она. — И
откуда вы знаете, как меня зовут?
— Ну, вы не Беки, потому что у вас нет обручального кольца.
Тара с раздражением спросила себя, что еще рассказала миссис Причард.
— Она мне говорила, что приготовила для вас бифштексы и пирог с
почками. — Адам помолчал. — У меня сложилось впечатление, что
миссис Причард думала, что вы меня угостите. Ну и потом, я же спас вашу
кошку.
Какое-то время Тара была не в состоянии произнести что-либо, потом осторожно
спросила:
— Вы... хотите бифштекс и пирог? Вы это имеете в виду?
— Что же еще? — Лицо его было серьезно, но в глазах появился
огонек.
Тара чувствовала себя уничтоженной. Он сделал из нее посмешище. Молодая
женщина попыталась изобразить улыбку.
— Тогда, конечно. Зачем разочаровывать миссис Причард? Восемь часов
подойдет?
— Господи, — пылко произнес Адам, — оказывается, за этой
суровой внешностью скрывается доброе сердце. Я буду считать минуты.
Считай, считай, подумала Тара, в половине восьмого я с моими бифштексами
буду уже на полпути к Лондону. И не вернусь до тех пор, пока ты не
исчезнешь. Ты, может, и очаровал миссис Причард, но не меня.
Улыбнувшись еще раз, она сказала:
— Ну... до вечера.
Закрыв наконец за собой дверь, Тара почувствовала, что вся дрожит. Она пошла
в комнату собирать вещи. Бросила беглый взгляд в окно. Адама Бернарда уже и
след простыл. Он довольно свободно пользуется чужой собственностью, кипя от
злости, подумала Тара. Что ж, не в ее силах запретить ему жить в Динз
Муринге, но сообщить о нем в местную полицию она может.
И еще надо выяснить, какое агентство недвижимости занимается продажей Динз
Муринга, и сказать им, что ее родители заинтересованы в этой покупке.
Тара посмотрела на катер за окном. Но откуда у этого небритого бродяги Адама
Бернарда катер? — недоумевала она. — Внаем такой не сдают.
Что же он в таком случае здесь делает, да еще один? Он совсем не похож на
человека, любящего уединение. Скорее — наоборот, он должен быть очень
общительным, любящим компании. Тара подумала, что некоторые женщины —
например, эффектные блондинки — сочли бы его грубую привлекательность весьма
притягивающей. Подумала — и прогнала воспоминание о мимолетном, неожиданном
впечатлении, которое он произвел на нее в первую минуту знакомства. Ерунда.
Просто свет так падал, убеждала она себя. Что не объясняло, однако, ее
поспешного и постыдного бегства.
Тара задумалась. Немедленный отъезд означал бы, что она считает соседа
опасным. Что она приняла его поддразнивания всерьез. Однако и быть в его
глазах полной идиоткой без малейшего чувства юмора тоже не хотелось. Но
какое ей дело, что он о ней думает?
Ты не смогла разгадать его, — пискнул робкий внутренний
голосок, — вот в чем дело
.
Адам спросил у нее, не прячется ли она от чего-то. Но с таким же успехом и
она могла задать ему этот вопрос. Хотя он не делает секрета из своего
пребывания здесь, напомнила она себе. Достаточно быть знакомым с миссис
Причард, чтобы все о тебе узнали. С другой стороны, он мог вести двойную
игру: пусть меня видят и знают все, тогда никто ни в чем не заподозрит.
Тару тревожило, что он столько узнал о ее семье, и, по-видимому, не прилагая
особых усилий. Что за странное любопытство? Ей казалось, что Адам Бернард
выбрал Серебряную бухту неспроста. Если он все-таки замыслил что-то
нехорошее, ей не стоит бросать дом без присмотра. Может, он специально
издевался над ней, чтобы она поскорее уехала? Если так, подумала Тара с
внезапной мрачной решимостью, у него ничего не выйдет. Я не уеду до тех пор,
пока не выясню, кто же он такой, этот очень умный, очень привлекательный
мистер Бернард.
Тара вспомнила о Мелюсин. Оказалось, что кошка сидит на кухне около
холодильника.
— Бедненькая, — погладила ее Тара. — Целый день голодная.
Ладно, будешь знать, как не слезать с деревьев.
У китайцев есть проклятие:
Чтоб ты жил во время перемен
, вспомнила она,
открывая рыбные консервы и наливая молоко в блюдце. Что ж, данная ситуация
подходит для этого.
Тара улыбнулась, но тут же представила себе худощавое лицо Адама Бернарда —
насмешливый изгиб губ, чертики, пляшущие в его голубых глазах, — и
подумала, что, скорее всего, улыбаться особенно нечему.
В восемь часов вечера Тара была как на иголках. Не раз возникало у нее
искушение дать деру. В то же время она не переставала готовиться к приходу
гостя: нарезала овощи, разогревала пирог, ставила посуду на стол. Тара
старалась успокоиться, чтобы к приходу гостя выглядеть уверенной и
независимой. В конце концов, она у себя дома. Но каждый звук заставлял ее
вздрагивать. Тогда она попробовала переключиться на мысли о работе, но
оказалось, что сейчас это бесполезно. Держа в руках пакет с соком, она
растерянно села в кресло. Что же делать? Ей не хотелось предстать перед этим
неожиданным Адамом Бернардом беспомощной школьницей. Тара включила
транзистор, поискала музыку и продолжала накрывать на стол. Ну, кажется, все
в порядке. Посуда расставлена, салат получился эффектным, и она немного
успокоилась.
Когда наконец зазвонил колокольчик, Тара сделала глубокий вдох и пошла
открывать дверь.
В первую секунду она едва узнала его. Он был чисто выбрит, причесан. Вместо
разорванных джинсов и рубашки на нем были светло-серые брюки и голубой
свитер. В руке он держал бутылку вина.
Пришел Адам не один. Тара не успела сказать еще и слова, как Бастер
подскочил к ней с радостным лаем, проскользнул мимо и кинулся на кухню.
— Господи! — Она готова была завопить. — Он опять за кошкой.
Он же убьет ее.
— Ничего подобного.
Она свирепо посмотрела на гостя.
— Проклятие, зачем вы его притащили с собой?
— Чтобы они научились ладить друг с другом. Они же собираются быть
соседями.
Тара поспешила на кухню. Она с тревогой подумала, что Адам Бернард, кажется,
планирует пробыть здесь долго. Но тут раздался возбужденный лай Бастера,
яростное мяуканье Мелюсин и затем пронзительный визг. Тара забыла обо всем
на свете. На кухне она увидела, что пес загнал кошку в угол, в узкую щель
между стеной и стиральной машиной.
— Посмотрите, что вы наделали, — дрожащим голосом проговорила
Тара. — Позовите его.
— Не надо, — отрывисто ответил Адам. — Даю слово, ничего не
случится.
В этот момент кошка ударила Бастера по носу. Тот, взвыв, отпрыгнул и теперь
сидел на безопасном расстоянии от обидчицы.
— На вашей Мелюсин ни царапинки, а у Бастера нос в крови.
Тут только Тара заметила, что собака действительно поранена. Бастер
терпеливо перенес все ее врачебные манипуляции.
— Лучше я отнесу кошку в другую комнату, сказала Тара, вымыв руки.
— Оставьте их. Этой перепалки им хватит надолго. Думаю, теперь все
будет нормально. — Адам неожиданно улыбнулся. — У вас такой вид,
как будто вы и меня прогнали бы в другую комнату.
— Очень может быть. До сих пор не знаю, зачем я вас пригласила.
— Почему же, у вас были на то веские причины, — вежливо заметил
гость. Тара сдержанно улыбнулась.
— Надеюсь, я выдержу. — Молодая женщина растерянным жестом указала
на кухонный стол. — Прошу садиться.
— Если вы дадите штопор, я открою это. — И Адам поднял принесенную
им бутылку вина.
— Он в ящике стола, — указала Тара и, повернувшись, засуетилась
около плиты.
Она подумала, что впервые после Джека, не считая деловых встреч, принимает
мужчину.
Новый Адам Бернард беспокоил ее по-другому. Одежда на нем была явно дорогая,
так же как и бутылка кларета, которую он откупоривал.
А все приготовления Тары к этому вечеру свелись к умыванию. Она не
накрасилась и даже не переоделась.
Только сейчас, когда Адам сменил свои лохмотья. Тара поняла, насколько он
привлекателен; но тут же одернула себя: не для того она его пригласила. Ей
нужно узнать немного о нем. Только и всего.
Расставляя блюда на столе, Тара увидела, что Адам нашел еще и свечи и теперь
вставлял их в подсвечники.
— Надеюсь, вы не возражаете, — сказал он. — Чтобы было
праздничнее.
Откровенно говоря, Тара даже очень возражала. Свечи придают обстановке
скорее интимность, чем праздничность. А это ей в данный момент меньше всего
было нужно. Но сейчас, когда свечи уже горели, возражать было бы глупо.
Адам, казалось, не заметил ее колебаний.
— Я причинил вам столько беспокойства.
— В основном все приготовила миссис Причард, — холодно напомнила
Тара. Она отрезала большой кусок пирога и положила Адаму на тарелку.
— Тут слишком много, оставьте и себе.
— Мне хватит, — поспешно заверила Тара. — Я не голодна.
— В самом деле? — протянул он. — Надо подумать, что мы можем
сделать, чтобы восстановить ваш аппетит. — И с этими словами взял
тарелку Тары и положил туда мясо, картошку и кусок пирога.
Несмотря на свои протесты. Тара, попробовав всего понемногу, поняла, что в
этот раз миссис Причард превзошла саму себя, настолько было вкусно. И вино
было отличным. Бархатное с привкусом черной смородины.
Когда Адам хотел налить ей еще вина, Тара быстро накрыла бокал ладонью.
— Я, пожалуй, больше не буду.
— Почему? Завтра вы не работаете. И за руль садиться не собираетесь. По крайней мере, сегодня.
Тара опять услышала насмешливые нотки в его голосе. Он говорил так, как
будто знал обо всех ее колебаниях предыдущих часов.
— Не собираюсь. Но у меня своя норма.
— Это хорошо, — сказал Адам, — до тех пор, пока вы уверены,
что она не скрывает ваши скрытые возможности.
— Прошу вас. — Тара протянула ему тарелку с картошкой. — Вы
случайно не пишете книг о самоусовершенствовании?
— Я вообще не пишу книг. — Он вежливо передал ей сельдерей. —
Но извините, если это прозвучало чересчур назидательно.
Тара смутилась.
— Нет... я хотела сказать... я имела в виду... Растерявшись, она
замолчала.
— Иногда прямой вопрос самый лучший, задумчиво произнес Адам.
— Не знаю, что вы имеете в виду, — проворчала Тара, уставившись в
свою тарелку.
— Вы хотите узнать, чем я зарабатываю на жизнь. Почему бы так и не
спросить?
Таре стало стыдно.
— Потому что это ваше личное дело. Меня это не касается.
— Да, — сказал Адам. — Но это не мешает вам сгорать от
любопытства с того самого момента, как мы встретились. И у вас есть на то
серьезная причина, — добавил он после короткой паузы. — Вы много
времени проводите здесь одна?
— Думаю, миссис Причард уже сообщила вам об этом, — огрызнулась
Тара.
— Так вас это беспокоит? Что я что-то о вас узнал?
— Конечно, нет. Все знают, что она специализируется на стряпне и
сплетнях. — Тара запнулась и покраснела. Отложила нож и вилку в
сторону. — О Господи, звучит так скверно.
— Есть немножко, — согласился Адам. Она посмотрела на него в
ярости.
— Обычно я так не говорю.
— Значит, это мое дурное влияние, — дружелюбно предположил
Адам. — Можно еще пирога? Если хотите, можете кинуть им в меня.
Тара принужденно рассмеялась и протянула ему нарезанный пирог. Она изо всех
сил старалась, чтобы гость не заметил ее волнения.
— Пожалуйста. — Она подумала и добавила:
— Я не приготовила пудинг, но есть сыр и фрукты.
— И все для нежеланного гостя, — пробормотал Адам. — Как
великодушно. А я рисовальщик.
— О! — воскликнула Тара, совершенно сбитая с толку.
Он приподнял бровь.
— Удивлены, что у меня вполне почтенное занятие?
— Вовсе нет, — быстро ответила Тара.
— Это адская жизнь, но некоторым она нравится. — Он
улыбнулся. — Я успокоил вас? Нет, подумала она, и я не знаю почему.
— А вы к этому стремитесь? — спросила Тара. — Чтобы я
успокоилась?
— Думаю, да. Хорошо это или плохо, но некоторое время мы будем
соседями. — Он долил вина в ее бокал. — Выпьем за лучшее
взаимопонимание.
Сейчас было самое время сказать, что она не останется здесь. Но Тара
промолчала.
Адам поднял свой бокал, Тара — свой.
Одно бесконечное, безмолвное мгновение он смотрел на нее. Его голубые глаза
поблескивали при свете свечей, а стол вдруг показался очень низким.
Тара смотрела на Адама как загипнотизированная. И в эти считанные секунды
она ощутила — как если бы это уже случилось, как если бы он подошел и взял
ее на руки — касание его губ, легкое прикосновение его руки на своей
обнаженной коже.
— За нас, — тихо сказал он и выпил. А Тара сидела, не
шелохнувшись. И пальцы ее словно примерзли к бокалу.
Глава 3
К счастью, Адам не заметил ее состояния. Он выпил и принялся есть.
Тара пришла в себя. Это был обычный тост. Глупо так реагировать. Но все
равно Тара знала, что в этот вечер ей едва ли удастся вести непринужденную
беседу с Адамом Бернардом. Вино и свечи. Глупая затея. Ее сердце бешено
колотилось. Нет, надо поскорее заканчивать затянувшийся ужин.
Она встала.
— Я... я принесу сыр.
— Прекрасно. — Адам тоже поднялся. — Если покажете мне, где
что, я приготовлю кофе.
На полочке со специями стояла нераспечатанная коробка кофе. Тара достала ее.
— Позвольте мне. — Адам стоял рядом.
— О... Спасибо. — Она поспешно отошла от него. Но в эти несколько
мгновений, которые он был рядом, она успела ощутить едва уловимый аромат
дорогого одеколона.
— Что-то не так?
Меньше всего Тара хотела, чтобы он заметил, как она нервничает.
— Нет, ничего. — Она стала раскладывать по тарелкам фрукты и сыр.
— Вы похожи на кошку на раскаленной крыше, — усмехнулся Адам,
ставя на плиту чайник с водой, — вам следует взять пример с Мелюсин.
Повернувшись, Тара увидела, что кошка разлеглась на стуле в углу. Ее зеленые
глаза сузились. А Бастер тем временем мирно похрапывал, растянувшись внизу
на ковровой дорожке.
— Видите, — продолжал Адам, — они пришли к мирному
соглашению.
— Да, но характеры у них остались прежние, — ответила Тара, —
мы с Мелюсин любим, чтобы у нас было свое пространство.
— Ну-у, по-моему, у вас его предостаточно, заметил Адам, посмотрев
вокруг. — Дом великолепный. — Он помолчал. — Представляете,
что можно сделать с Динз Муринг?
Она пристально посмотрела на него.
— Но он в ужасном состоянии, понадобится куча денег на ремонт.
— Несомненно. Но... для подходящего человека это не в тягость.
Ее настороженность усилилась. Стараясь выглядеть спокойной, она спросила:
— Вы и есть этот подходящий? — Это не входило в ее планы. Динз
Муринг собиралась приобрести семья Линдон, тем самым гарантируя для себя
уединенность Серебряной бухты.
Папа, почему ты не занялся этим раньше, сокрушалась Тара, сейчас, может
быть, уже слишком поздно.
— Наконец-то прямой вопрос. — Адам насыпал в джезву кофе. Его
движения были неторопливы.
Как у себя дома, с досадой подумала Тара. — Определенно намечается
прогресс, — добавил гость.
— Хотя это и не прямой ответ, — заметила хозяйка.
— Ночь только начинается. — Он простодушно улыбнулся, и она
почувствовала опасное очарование этой улыбки.
Лучше бы ты поскорее убирался отсюда, подумала Тара. Она достала из пакета
овсяное печенье и положила на деревянное блюдо. Затем вытащила из
холодильника масло.
— Настоящий пир, — улыбнулся Адам, ставя джезву на стол. —
Может, вы позволите мне приготовить что-нибудь для вас на
Каролине
? В знак
благодарности за ваше гостеприимство.
— В этом случае вам следует пригласить миссис Причард, — холодно
ответила Тара. — Это она устроила праздник, а не я. Я приготовила бы
только яичницу и тосты.
Брови Адама приподнялись.
— Еда для старой девы. Вы такой себя считаете?
Вопрос неприятно задел ее самолюбие.
— Давайте не будем обсуждать меня. У нас ужин, а не сеанс
психотерапии. — Тара протянула ему блюдо. — Тут чеддер, эдам, а
голубой рокфор. Выбирайте.
— Нарушители частного владения будут преследоваться. — Он отрезал
себе сыра. Тара невольно отметила, что у него сильные руки, длинные пальцы и
ухоженные ногти.
— Кстати, о нарушителях, — сказала она. — Что привело вас в
эту тихую заводь?
— Я давно пообещал себе, что исследую эту часть реки, — ответил он
после некоторого молчания. — И когда появилось свободное время, решил
не откладывать в долгий ящик.
— Здесь почти не на что смотреть, а делать вообще нечего.
— Это верно, — согласился Адам. — Но я умудряюсь занять себя
не только прогулками с Бастером и рисованием. — Он ловко орудовал
ножом, очищая яблоко от кожуры. — А что же вас привело сюда?
Тара пожала плечами.
— Я говорила вам. Я присматриваю за этим домом, пока родители в
отъезде.
— Надеюсь, они оценят такую заботу. — Адам взглянул на нее.
— Обязательно.
— Насколько я понимаю, ваши родители живут здесь уже давно. — Адам
разрезал яблоко на четыре части. — Они никогда не задумывались о
продаже дома?
У Тары перехватило дыхание.
— Конечно, нет! С чего бы это?
— Если бы предложили хорошую цену...
— Ни за что. — Тара села прямо, ее лицо раскраснелось. — С
этим домом связано много семейных воспоминаний.
— Неужели такие соображения можно принимать в расчет?
— Конечно.
— Тогда ваши родители просто уникумы, опять чуть растягивая слова,
произнес он. — Если выбирать между деньгами и сантиментами, выбирают
обычно деньги.
— Сантименты тут ни при чем, — выпалила Тара. — Это их второй
дом... Их пристанище, если хотите. Когда отец работал в Сити, здесь он мог
отдохнуть. Раньше мы приезжали сюда почти каждые выходные. Отец никогда не
откажется от этого дома. Так что если вы ищете дешевое место для воскресного
уединения, поищите где-нибудь еще.
— Вы просто горите желанием увидеть, как я собираю вещички и сматываюсь
отсюда. — Казалось, такое оче
...Закладка в соц.сетях
