Жанр: Любовные романы
Любовники
...тим он смирился, но не более того, - кивнул Бен.
Лифт был забит битком, все хотели своими глазами видеть, какое впечатление на
Джиджи произведут макеты в
натуральную величину. Рука Бена скользнула на уже привычное место на ее
ягодицах, и даже сквозь плотный твид Джиджи
чувствовала ее жар.
- Если ты сейчас же не прекратишь, я не выйду из лифта, - прошипела Джиджи. -
Поскольку все очень вежливы и
будут пропускать меня вперед, то мы останемся в лифте до понедельника.
На следующем этаже кабина остановилась, и Бен послушно убрал руку. Вся
компания вывалила в коридор, где несколько
комнат были оборудованы как судовые помещения.
- Расскажи-ка мне о своей каюте, - повернулась Джиджи к Бену.
- На каждом лайнере будет одна такая каюта, по размерам - вдвое больше других
апартаментов.
- Можно мне начать с этой каюты? Вернее - нам с тобой? Остальные пусть
подождут.
- Но...
- Разве не ты здесь за все платишь?
- Джентльмены, - начал Бен, - свою каюту я хочу показать мисс Орсини сам.
Прошу вас минуту обождать.
Макеты были изготовлены в натуральную величину, в строгом соответствии с
размерами судна, и поэтому их стены не
доходили до высоких потолков бывшего склада и напоминали перегородки. Джиджи
шагнула в комнату, за спиной гулко
стукнула дверь, но голоса оставшихся в коридоре людей были хорошо слышны.
- Наконец-то мы вдвоем, - сказала она и, сбросив туфли, закружилась на месте.
- Ну же, деточка, перестань дурачиться. Ну, как тебе? Правда, фантастика? Ты
когда-нибудь видела что-нибудь
похожее? А ведь это только спальня. А там еще гостиная, кухня, столовая,
солярий, ванные комнаты и встроенные шкафы.
Все продумано до мелочей.
Джиджи улеглась на середину необъятной кровати, накрытой шелковым покрывалом
золотисто-бежевого цвета, и
растянулась во весь рост.
- Отличный матрас. Иди-ка сюда и поцелуй меня. Мне положительно необходимо
чуточку полежать, иначе я упаду в
обморок.
Бен пожал плечами, присел рядом, наклонился и легко поцеловал ее в губы.
- Нет, не так, - прошептала Джиджи. - Ты умеешь лучше. Попытайся меня
оживить, я как выжатый лимон.
Бен лег рядом и обнял ее.
- Что тебя так подкосило - система опреснения воды или Ренцо?
Приподнявшись, она стянула с себя жакет.
- Скорее лифт, - пробурчала она. Одним ловким движением Джиджи расстегнула и
сняла юбку. - А может, меня ктото
достал своими щипками. Мне надо посмотреть, не осталось ли синяков. - Говоря
это, она быстро стягивала колготки и
трусики.
- Что на тебя нашло? - зашипел Бен. - За этой тонкой перегородкой куча
народу. Тебя же могут услышать.
- Ничего, я буду говорить тихо, - ангельским тоном ответила Джиджи,
стремительно наклонилась над ним и
расстегнула "молнию" на брюках. - Смотри, сам не шуми.
- Прекрати!
Не давая ему опомниться, она оседлала его и заглянула в глаза.
- А помнишь ту старую песенку "Только сделай вид"? Как там было - "Только
сделай вид, что я тебя люблю, только
сделай вид, что любишь ты меня". Что-то в этом роде, - тихонько промурлыкала
она. - Только сделай вид, что мы одни,
дорогой, только сделай вид, что ты хочешь меня...
- Черт знает что!
- Да, Бен, ты прав, меня захватила романтика дальних странствий. Я сделаю
вид, что стены доходят до потолка и нас
никто не слышит, - прошептала Джиджи, запуская пальцы ему в трусы.
- Остановись!
- Тише, а то тебя услышат! - предупредила она и начала возбуждать его,
действуя руками, губами и языком.
Как только ей стало ясно, что Бен уже почти не контролирует себя, она начала
действовать еще активнее. В тот момент,
когда по его напряжению и тяжелому дыханию она поняла, что Бен близок к оргазму,
Джиджи привстала на коленях,
моментально впустив его в свое лоно, которое жаждало принять его.
Раскачиваясь так, что ее груди колыхались под блузкой, она смотрела Бену в
лицо. В экстазе он прикрыл глаза.
Она не отрывала взгляда от его лица, на котором отражалось нарастающее с
каждым мигом блаженство. Он скрежетал
зубам" и обеими руками сжимал ее ягодицы, притягивая ее как можно ближе к себе.
Джиджи видела, что ему стоит больших
усилий не издавать ни звука. Бен с такой силой кусал себе губу, что выступила
кровь. Наконец она зажала ему рот ладонью,
заглушая глухие звуки, которые он издал в момент неистового освобождения. Как
только к ней вернулась способность
двигаться, Джиджи откатилась от него и с невинным видом уставилась в потолок.
- Зачем? - первое, что сумел произнести Бен.
- Как зачем? Мне показалось, ты этого хотел... там, в лифте... твоя рука...
- Ты... сумасшедшая.
- Должно быть, я неадекватно среагировала. Зато теперь ты знаешь, как
кончить, не сотрясая весь дом своими криками.
Когда-нибудь это пригодится.
- Ты сука!
- Конечно! Так и знай!
- Но как же я тебя люблю!
- Спасибо, Бен. Фу-ты, не могу найти трусов.
- Плюнь на них. Одевайся, ради бога. О черт, а покрывало!
- Не можем же мы оставить комнату в таком беспорядке. Что о нас люди
подумают? - Джиджи отыскала и быстро
натянула на себя вещи. Потом подошла к туалетному столику напротив кровати и
придирчиво оглядела себя в зеркале.
- Есть свои преимущества в положении сверху - по крайней мере, не испортили
прическу. Зато по лицу сразу заметно,
что меня только что трахнули.
- Не преувеличивай. Никто и не догадается.
- Ренцо сразу все поймет, да и остальные тоже, даже если они девственники.
- Тогда не выходи, пока не остынешь. Прими душ. Я скажу, что ты себя плохо
почувствовала, что у тебя разболелась
голова.
- Да я себя прекрасно чувствую! - объявила Джиджи, накладывая помаду. - Я
готова к продолжению экскурсии. Помоему,
это покрывало придется заменить, - небрежно бросила она. Сунув ноги в
туфли, Джиджи решительно направилась к
выходу. - Ты идешь? - спросила она и распахнула дверь. - Джентльмены, - объявила
Джиджи, - осмотр хозяйских
апартаментов придал мне новых сил. Итак, продолжим?
Как только Джиджи отбыла в Нью-Йорк, Виктория Фрост приступила к
осуществлению своего плана, который
вынашивала на протяжении долгих месяцев. Еще когда Арчи и Байрон в первый раз
заговорили о том, чтобы пригласить на
работу в агентство Джиджи, она взяла с них слово, что они никогда не будут
стремиться к заказам от "Нового магазина грез".
Джиджи была полна решимости не тянуться к этому лакомому кусочку, а оборот ее
старой фирмы достигал уже тринадцати
миллионов в год и возрастал с каждым годом, поскольку понимала, что тем самым
обяжет Спайдера и Билли давать заказы
"ФРБ" независимо от того, хотят они того или нет.
Это была ее плата за независимость и родственные связи, как она объяснила
Арчи и Байрону. Пока они не согласились на
ее условия, Джиджи отказывалась всерьез рассматривать их предложение. Оба
убедили и Викторию в том, что "Новый
магазин грез" - это не их делянка.
"Как глубоко они заблуждались", - подумала Виктория.
Во-первых, никакого ущемления интересов тут нет: если агентство подпишет
контракт с "Новым магазином грез", это
отнюдь не будет означать, что Джиджи работает сама на себя, поскольку она не
имеет акций "ФРБ". Во-вторых, своим
успехом "Магазин грез" был в значительной степени обязан рекламным текстам,
сочиненным для каталога именно Джиджи.
И в-третьих, чрезмерная щепетильность Джиджи в деловых вопросах граничит с
непрофессионализмом, которому не место в
рекламном бизнесе. Арчи и Байрон не должны были принимать ее условия, но уж
слишком они хотели тогда заполучить
Джиджи, чтобы вступать с нею в пререкания и убеждать ее, что она излишне
щепетильна.
Времени с тех пор прошло более чем достаточно - почти год. И Виктория
рассудила, что Джиджи получила уже куда
больше, чем заслужила, чтобы по-прежнему держаться своих прежних условий. Настал
час Виктории. Она уже достаточно
скрупулезно проанализировала работу агентства "Руссо и Руссо", которое вело
рекламную кампанию "Магазина грез".
"Арчи и Байрону пока ничего не скажу - надо сперва заручиться успехом", - решила
Виктория и набрала номер Спайдера
Эллиота.
- Добро пожаловать в "Новый магазин грез", - этими словами Спайдер
приветствовал Викторию. - Не каждый день
видишь начальство Джиджи... Впрочем, едва ли у нее когда-либо было начальство в
обычном смысле этого слова. Это, так
сказать, клуб для избранных - вы, да я, да наш поставщик Эмили Гэтерум. И,
разумеется, моя жена, но она сейчас не
работает - сидит с малышами.
- Я много слышала о ваших двойняшках, - улыбнулась Виктория. - Всякий раз,
как мы с Джиджи обедаем, она
рассказывает об их новых проделках - настоящая любящая тетушка. Вы должны ими
страшно гордиться.
- Я от них просто без ума, но это, по-моему, нормально. Что вам предложить
выпить - кофе, чай или что-нибудь
прохладительное?
- Спасибо, ничего не хочу, мистер Эллиот.
- Называйте меня, пожалуйста, Спайдер. Меня все так зовут.
- А я - Виктория.
Спайдер прекрасно разбирался в женщинах и сразу угадал в Виктории незаурядную
личность. В светло-бежевом
шерстяном костюме она являла собой образец деловой и преуспевающей женщины. И в
то же время в ней было столько
строгой чистоты, что она в этом наряде производила впечатление некоего трагизма.
Странно, но Джиджи никогда не
говорила, что Виктория настоящая красавица - причем того классического типа,
который многие мужчины находят весьма
интригующим.
Виктория тоже составила себе представление о Спайдере и не замедлила пожалеть
о том, что с этим мужчиной ей не
суждено провести вечер наедине. Все ее знания относительно манеры поведения,
сигналов и флюидов, исходящих от
мужчины, позволили сделать ей моментальный вывод о том, что Спайдер Эллиот
никогда не будет испытывать к ней
сексуального влечения. Он принадлежал другой женщине - настолько, насколько
мужчина вообще может принадлежать
женщине.
- Спайдер, я пришла поговорить о рекламной кампании "Магазина грез", - начала
Виктория с той убежденностью,
которая немедленно настраивает слушателя на серьезный и вдумчивый лад, подобно
тому как при первых аккордах в
исполнении великого музыканта зал обращается в слух. - На протяжении последних
четырех месяцев я внимательно слежу
за вашей рекламной кампанией и абсолютно убеждена, что мы в состоянии сделать ее
гораздо лучше, чем "Руссо и Руссо".
- Правда? - "Она сразу берет быка за рога", - подумал Спайдер.
- Истинная правда. Они далеко не лучшие для вас рекламные партнеры. Бьюсь об
заклад, у них в команде одни
мужчины.
- Угадали, но должен сказать, очень смышленые ребята и прекрасные художники.
- Вы выпускаете каталог женской одежды, и ваша реклама должна преследовать
одну-единственную цель - пробудить
к себе интерес у как можно большего числа покупательниц. А вы прибегаете к
услугам рекламных агентов с мужскими
мозгами. В их продукции слишком много тестостерона, Спайдер.
- Вы в самом деле считаете, что мужчины не в состоянии делать хорошую
рекламу, адресованную женщинам? А
наоборот? Женщины могут делать рекламу для мужчин?
- Иногда, если женщина незаурядна, да. Например, моя мать. "Мужской" рекламы
она делала не меньше, чем
"женской". Но ее золотая пора уже давно миновала, и женщины с тех пор изрядно
переменились. Они стали другими -
особенно женщины, покупающие вещи по вашему каталогу, работающие женщины,
молодые матери, деловые женщины, у
которых нет времени ходить по магазинам. Это совсем новая порода женщин,
Спайдер, с новым набором потребностей и
желаний, с новыми приоритетами. И что еще важнее - с новыми фантазиями, женскими
фантазиями. - Она сделала
маленькую паузу, дабы убедиться, что ее внимательно слушают, и продолжала: - И
ни один мужчина в мире не в состоянии
понять, что происходит в головах у этих женщин и какими они хотели бы видеть
сами себя.
- Мы это хорошо понимаем, Виктория, иначе наш каталог не шел бы нарасхват.
- Да, я согласна, с каталогом в этом смысле все в порядке, но в рекламных
текстах вы продолжаете использовать идеи
Джиджи. У меня есть полный комплект каталогов "Нового магазина грез", и
вынуждена констатировать, что ваши тексты
едва ли изменились с момента ухода Джиджи. Вы только переставляете ее слова и
применяете их в отношении других
изделий.
- Тут вы правы. - "Не просто правы, а слишком правы", - добавил он про себя.
Такое положение дел уже не первый
месяц беспокоило его. Спайдер терпеть не мог повторяться, но в сочинении
рекламных текстов никто не сравнится с
Джиджи.
- По-моему, ваша реклама... как бы это сказать... не попадает в цель.
Конечно, для "Руссо и Руссо" и такая реклама -
большая удача, но это их предел. Тут нужно совершенно новое направление. Кроме
того, вам необходима серьезная,
планомерная работа с прессой. Вас не найдешь во многих популярных журналах,
адресованных именно вашим клиентам, и
на телевидении надо давать рекламу. Для ваших объемов продаж вы слишком мало
тратите на рекламу.
- Что вы конкретно предлагаете?
- Я бы хотела предложить вам несколько новых идей, провести презентацию.
- Вы ставите меня в затруднительное положение. На ком будет творческая часть?
На Джиджи?
- Разумеется, иначе я бы не осмелилась к вам заявиться. Джиджи очень быстро
стала нашим ведущим текстовиком, не
считая, конечно, Арчи Рурка, к тому же Джиджи - женщина и хорошо знакома с вашей
продукцией. Нет сомнения, мы бы
хотели поручить это ей, хотя у нас есть и другие талантливые творческие
работники. Мы бы вот что сделали - "озадачили"
бы все агентство в полном составе, выудили из каждого мало-мальски способного
сотрудника - независимо от пола - все
возможные идеи, хотя я не сомневаюсь, что лучшие идеи будут исходить от Джиджи.
Спайдер поднялся с кресла, присел на край стола, скрестил руки на груди и
уставился на Викторию.
- А Джиджи об этом знает? - строго спросил он.
- Нет. Она согласилась работать в "ФРБ" при условии, что мы не станем брать
заказы на рекламу от вас. Но это было
давно. Теперь она более чем зарекомендовала себя; никто не сомневается в том,
что она в состоянии крепко стоять на ногах
без посторонней помощи. Вот почему я взяла на себя смелость явиться сюда с этим
предложением.
- А что, если мы выслушаем ваши идеи, но решим продолжать сотрудничество с
"Руссо и Руссо"? Джиджи не будет
смущена?
- Джиджи?! Не знаю, как вы, Спайдер, а я еще никогда не видела ее смущенной.
С тех пор, как она работала у вас, она
стала другим человеком. Она теперь настоящий профессионал.
- Вы в этом уверены? Та Джиджи, которую я знаю, при всей ее деловитости, все
же сильно подвержена эмоциям.
- Это верно. Однако работа в рекламном агентстве быстро приучает оставлять
свои эмоции дома.
- Так-так-так... А знаете, Виктория, в том, что вы предлагаете, есть смысл.
Мне нравится ход ваших мыслей. Кроме того,
мне недостает идей Джиджи, а нам как раз нужно делать новый текст к каталогу.
Будет ли у нас возможность нанять для
этого Джиджи?
- Спайдер, в случае, если вы сделаете нас партнерами по маркетингу и
расстанетесь с "Руссо и Руссо", это будет
составной частью нашего контракта.
- Буду с вами откровенным, Виктория. Я готов на все, чтобы только вернуть
Джиджи к работе над каталогом. Я знаю
ваших художников - отличные ребята, в особенности Бернхейм. Если вы дадите мне
Джиджи и Бернхейма, я готов хоть
сейчас подписать контракт.
- Вы быстро принимаете решения, - улыбнулась Виктория, с успехом скрывая свое
изумление и торжество.
- Только когда против предложения невозможно устоять, - ответил Спайдер и
протянул руку.
Виктория Фрост распрощалась со Спайдером и стала спускаться на лифте в
цокольный этаж, где находилась автостоянка,
и с каждым этажом вниз она почти физически ощущала, как поднимается у нее
настроение. Когда Джиджи узнает, будет уже
поздно... она ничего не сможет поделать... менеджмент есть менеджмент, и
никакими личными соображениями невозможно
отменить достигнутую столь малой кровью договоренность о контракте на тринадцать
миллионов долларов. Бог ты мой,
какая же она молодец - одним махом убить двух зайцев! Джиджи и "Магазин грез".
Если бы только этот Спайдер Эллиот не
был настолько под каблуком у жены, она бы могла убить сегодня и трех зайцев. Но
нельзя же получить разом все.
Не с кем даже поговорить, с горечью думала Билли, плавая кругами у себя в
бассейне, - не с садовниками же, которые
вшестером трудятся в ее саду. Ей стало жаль себя. Она четвертый раз за
сегодняшний день начинала свои пятьдесят кругов.
Джиджи в Нью-Йорке, Саша на несколько дней уехала с Вито в Санта-Барбару,
хотя настоящего медового месяца до
окончания съемок "Долгого уик-энда" они не смогут себе позволить; ее близкая
подруга Долли Мун находится в штате Мэн,
где разыгрывает бракоразводную комедию с Аланом Альдой, а Джессика Торп-Страусс
- самая ее давнишняя подруга,
после того как все пятеро ее детей приступили к учебному году, отправилась с
мужем в европейское турне. Ни с одной из
шестерых сестер Спайдера говорить ей не хотелось.
Близнецы только что уснули после обеда, а Спайдер был на работе. "Вот это и
называется "тихий час", - подумала
Билли, рассекая воду. Она терпеть не могла плавать, но, для того чтобы попрежнему
влезать в свои наряды, вынуждена была
регулярно тренироваться. Впрочем, куда их теперь носить? Она превратилась в
богатую домохозяйку.
Презирая себя за эти мысли, Билли решительно вылезла из воды, не проплыв и
половины намеченной дистанции, кое-как
вытерлась полотенцем, завернулась в махровый халат, сунула нога в шлепанцы и
стремительно направилась в огороженный
высоким забором сад - свое излюбленное место уединения в любое время года. "Если
уж быть одной, то по крайней мере в
том месте, которое для этого предназначено", - подумала Билли, апатично взирая
на яркие цветы ранней осени.
"Какое унылое время года осень, - подумала Билли, - даже здесь, в саду, где
царит красота и покой". Красота и покой
- это прекрасно, только не осенью, когда кровь в ее жилах - жилах уроженки
Восточного побережья - начинала бежать
быстрее в предвкушении предстоящего светского сезона, который воспринимался ею
как подлинное начало года. Осенью все
галереи показывают новые коллекции; осенью начинаются балы и приемы; осенью все
возвращаются из отпусков. Осенью
начинаются театральные премьеры; осенью обновляется гардероб... К черту эту
Калифорнию, где осень превращается в сезон
лесных пожаров и где под жарким солнцем не происходит ничего нового - только все
вокруг становится исполненным еще
большей красоты и покоя.
Надо что-то с собой делать, решила Билли, сидя на старой скамейке в увитой
давно отцветшими глициниями беседке, под
гроздьями желтеющих листьев. Вот уже больше десяти месяцев она полностью
поглощена материнскими заботами. Вся ее
жизнь вертится вокруг Хэла с Максом да еще Спайдера. Билли могла бы не работать
больше ни дня, средств у нее
достаточно. Но она убедилась, что роль матери и домохозяйки не для нее.
По крайней мере, к такому выводу ее привело то гнусное состояние жалости к
себе самой, в каком она находилась на
протяжении уже многих недель, в чем она боялась признаться не только окружающим,
но и себе самой.
Даже если бы она захотела сидеть дома и посвятить себя малышам, ее бы
постигло разочарование, поскольку дети были
слишком увлечены друг другом и тем новым миром, который они не уставали для себя
открывать и сокрушать с такой
неимоверной силой, словно это были не дети, а маленькие солдаты. Они все меньше
нуждались в ней, и Билли остро
переживала это.
Теперь, когда мальчики начали ходить и с первого дня обнаружили незаурядные
задатки будущих спринтеров, няня
Элизабет попросила о подкреплении, и ей на помощь была нанята еще одна, весьма
проворная нянька.
Конечно, она может вернуться в "Новый магазин грез" и опять работать вместе
со Спайдером, хотя за последний год он
взял ее обязанности на себя. Раскрой глаза, сказала себе Билли, он фактически
принял на себя руководство фирмой. Не
может же она явиться и затребовать у него назад свою долю работы, ведь он даже
не отдает себе отчета в том, что его новая
должность просто поглотила ее бывшие обязанности. Он бы очень удивился, если бы
она указала ему на то, как мало он
теперь посвящает ее в дела фирмы, стараясь не тащить свои проблемы домой -
настоящий бизнесмен, возвращающийся к
своей хозяюшке.
"Какая же я была наивная, что ничего этого не предвидела", - поняла вдруг
Билли. С первого дня их знакомства, с того
самого дня, когда десять лет назад он обошел вместе с нею ее любимое детище -
бутик "Магазин грез", безошибочно
указывая на все недочеты и промахи, допущенные ею, Спайдер был человеком, у
которого на любой вопрос есть ответ. Он
ненавязчиво заставил ее дать им с Вэлентайн полную свободу действий и в короткое
время превратил ее бутик в
исключительно преуспевающее предприятие.
Когда эпоха "Магазина грез" окончилась, Спайдер вернулся из своего
кругосветного плавания и уговорил ее дать
название "Магазин грез" каталогу, хотя, когда Джиджи с Сашей предложили эту
идею, она была категорически против. Он
оказался прав. В который раз! Интересно, почему так получается: за что бы она ни
бралась, это всегда делается по воле
Спайдера. Неужели за десять лет он сумел, с ее молчаливого согласия, полностью
подчинить ее своей власти? Да, надо
признаться, что так и случилось. От этой мысли Билли вскочила со скамейки и
принялась мерить шагами дорожки сада. Этот
мужчина - пускай даже и любимый - просто ведет ее за руку, как будто у нее
никогда не было своей головы на плечах, как
будто она просто богатая женщина, готовая всегда выслушать его советы, дать себя
уговорить и идти, куда он скажет.
Богатая кукла. Она, Уилхелмина Ханненвелл Уинтроп Айкхорн Орсини Эллиот, всего
лишь богатая, безмозглая кукла.
К черту все! У нее есть одна идея, и, надо сказать, недурная. Билли
решительным шагом покинула беседку и несколько
часов ходила по одиннадцати акрам своего сада, а мысль ее работала так быстро и
напряженно, как еще никогда в жизни.
14
- Мы куда-то идем? - Спайдер в замешательстве остановился в дверях гостиной,
глядя на Билли.
- Нет, дорогой, с чего ты взял?
- Ты приоделась и выглядишь так, словно мы куда-то приглашены.
- Правда? - Билли отлично понимала причину его удивления. Пока она днем
бродила по саду, обдумывая свою новую
идею, то пришла в такое возбуждение, что, казалось, вот-вот взлетит. Настроение
у нее было слишком приподнятое, чтобы
надеть что-нибудь заурядное и удобное, в чем она уже давно привыкла ходить
целыми днями, включая и вечерние часы.
Сегодня за два часа до прихода Спайдера Билли устроила настоящую ревизию в
своем платяном шкафу и перебрала все
до единой вешалки на каждой из четырех восьмиметровых перекладин в своей
гардеробной. Это должно было быть что-то
необычное, не то, в чем она ходила днем, но в то же время не слишком
официальное. Да возможно ли это, недоумевала
Билли, чтобы женщина, которая в возрасте двадцати трех лет впервые появилась в
списке самых элегантно одетых женщин,
сейчас не могла найти, что надеть для ужина вдвоем с мужем? Или во всем виноваты
дети?
Наконец она нашла где-то на дальней полке идеальный ансамбль - легинсы и
длинную, расклешенную тунику тяжелого
китайского шелка с глубоким овальным вырезом. Цвет ее можно было бы определить
как нечто среднее между вызывающерозовым
и огненно-красным. Свой наряд она довершила бархатными туфельками без
задников, которые когда-то купила
специально под эту тунику - в те далекие времена, когда для нее еще имело
большое, подчас очень важное значение
наличие подходящей обуви к каждому туалету.
Билли приняла душ и зачесала со лба непослушные кудри. Оглядев себя с головы
до ног, она поняла, что цвет костюма
обязывает ее подобрать более яркие тени и помаду, нежели те, которыми она
пользовалась обычно. Когда же Билли
наложила макияж, стало очевидным, что недостает какой-то последней, но решающей
детали. Тогда она направилась в
спальню, чтобы найти в своем сейфе подходящие украшения.
Когда же и куда это все носить, думала она, один за другим выдвигая обтянутые
черным бархатом лотки с
драгоценностями. Золото без камней не годится - на розовом оно смотрится плохо,
бриллианты, разумеется, тоже не для
этого случая. Изумруды? Не то. Рубины? Тоже нет. Всегда и ко всему идет жемчуг,
но сегодня он будет, пожалуй, чересчур
консервативным, даже черный. Она поочередно подносила к себе украшения из
бирюзы, кораллов, аквамаринов, аметистов,
турмалина, топазов, нефрита и придирчиво смотрела в зеркало. Все не то.
Оставались только сапфиры, в которых она
поначалу сомневалась - капризное все-таки сочетание - синее с розовым, пока не
надела весь комплект - сапфировые
серьги с подвесками из крупного жемчуга и ожерелье из сапфиров с жемчугом,
которое идеально легло в вырез туники.
"Недаром говорят, - подумала Билли, - что камни должны касаться кожи, иначе
они теряют свое великолепие, или это
относится только к жемчугу? А еще рекомендуется не реже двух раз в год плавать в
жемчугах в морской воде". Неважно,
главное - она снова стала похожа на себя.
Стоя перед зеркалом, она оглядела себя со всех сторон. С тех пор как Билли
сбросила излишки веса, она могла позволить
себе любой фасон. Но сегодня, когда впервые после того, как несколько месяцев
носила исключительно домашнюю одежду,
Билли взглянула на себя в зеркало в красивом наряде, у нее захватило от восторга
дух. Она выглядела просто великолепно.
"Ну что ж, - подумала Билли, ожидая Спайдера, - великолепно так великолепно.
Он уже давненько не лицезрел свою
жену в таком потрясающем виде... Надо сделать для себя выводы - никогда не
позволять себе опускаться". Хотя Спайдер не
знал ее в самые лучшие времена, но много раз видел ее во всем великолепии!
Спайдер, должно быть, в глубине души
удивляется, что произошло с Билли, почему великолепная женщина, на которой он
женился, после рождения детей
превратилась в практичную домохозяйку.
Билли стояла у балконной двери и глядела на уходящую вдаль дорожку, усаженную
благородными сикоморами. В этот
момент она услышала в гостиной шаги Спайдера. Она не стала оборачиваться, а
дождалась, пока он подойдет в
...Закладка в соц.сетях
