Жанр: Любовные романы
Любовники
...и была разочарована: ее эффектный выход пропал даром. Хотя, с другой
стороны, ей удалось застать его врасплох.
Можно будет рассмотреть его пристальнее, чем раньше, когда они обсуждали роль
или какую-то сцену и она видела его
глаза, в которых светился ум. Даже сейчас, охваченный сном, Зак продолжал
излучать физическую энергию.
Да, она желала его. Желала с самого начала, несмотря на наставления Уэллса,
который заклинал Мелани ни в коем случае
не вступать в связь со своими режиссерами. Коуп убеждал ее, что она таким
образом потеряет свое главное преимущество.
"Слава богу, теперь я плевать хотела на поучения Уэллса Коупа", - с
удовлетворением подумала Мелани. Теперь она
была сама себе хозяйкой, и Зак Невски должен был дать ей возможность на деле
проверить теорию Уэллса. А вдруг связь со
своим режиссером окажется для нее более полезной, чем попытка держать его на
расстоянии?
Зак пошевелился, открыл глаза, увидел напряженный взгляд Мелани и все понял.
- Хорошо искупались? - сразу придя в себя, спросил он.
- Спасибо, чудесно. - Мелани сладко потянулась. - Вы много потеряли.
- Предпочитаю душ.
- Напрасно. Вы лишаете себя огромного удовольствия.
Голос Мелани, который ей никто не ставил, навсегда сохранил акцент уроженки
Луисвилла. В нем чувствовались мягкое
тепло южных субтропиков, музыка, доносящаяся откуда-то издалека, и легкий, но
отчетливый призыв.
Мелани села в низкое кресло около дивана, позволив халату распахнуться и
обнажить ее ноги до самых бедер. Она
развернула тюрбан и тряхнула только что расчесанными длинными волнистыми
волосами. На ее плечи хлынул
умопомрачительный водопад волос, цвет которых никто до сих пор так и не смог
определить.
- Как здесь тихо... - промолвил Зак, внезапно почувствовав, что пауза слишком
затянулась.
- Все отправились есть пиццу и смотреть кино, - ответила Мелани. - Хотите
выпить?
- Нет, спасибо.
- А я налью себе немного хереса... Не передумали?
Ее тон был невинным, обезоруживающим и слегка насмешливым. Мелани встала и
подошла к столику, на котором стоял
поднос с бокалами и бутылками. Зак следил за ее движениями, каждое из которых
было тщательно обдуманным.
Демонстрируя безукоризненные запястья, руки и пальцы, она взяла бокал, подняла
подбородок и прижала очаровательные
пухлые губки "к его краю. Сквозь белый халат просвечивали розовые соски ее
твердых остроконечных грудей и темный
треугольник между бедрами. Не заметить этого было невозможно, поскольку
расположенный за ее спиной камин заливал
комнату ярким светом.
"Она знает об освещении все. Как любая актриса, - подумал Зак. - Неужели эта
женщина считает меня легкой
добычей?"
- Отличная роль, - лаконично сказал он.
- Какая роль?
- Прекраснокудрой Афродиты.
- Это что, комплимент? В конце концов, здесь не проба.
- Она вам и не требуется. Волосы Афродиты крадут разум даже у мудрых.
Примерно так сказал Гомер.
Мелани сделала несколько шагов и села на валик дивана. Хотя у нее пересохло
во рту, она продолжала сдерживать
возбуждение. Все было рассчитано до миллиметра. Она продемонстрировала Заку свою
грудь и слегка раздвинула ноги.
- Мелани, мне хотелось немного побыть с вами наедине, - серьезно сказал Зак,
подняв глаза и пристально
рассматривая ее лицо. "Никогда в жизни я не видел столь прозрачной, столь
сияющей кожи", - подумал он.
- В самом деле? - Мелани подавила победную улыбку.
- Не знаю, известно ли вам, что я взялся за эту картину только из-за вас. Я
считаю вас величайшей актрисой нашего
времени, - честно сказал Зак.
- Что ж, спасибо, - скромно потупилась Мелани. Она не ожидала, что все
начнется с дежурных комплиментов.
- Ваша героиня, - заговорил Зак, наконец отведя взгляд от ее лица, - это
совсем молодая учительница музыки,
чрезвычайно невинная и трогательная.
- Зак, все это я знаю... - Мелани не понимала, к чему он клонит.
- Но вы не знаете другого. Старому ублюдку Зкерману хватило глупости
усомниться в том, что вы сможете убедительно
сыграть эту роль. Он уже впал в маразм, но продолжает возглавлять студию. Когда
я встретился с этим выжившим из ума
старикашкой, он принялся твердить, что вам почти двадцать восемь и что для этой
роли мы могли бы подыскать юную
девушку. Как будто на свете существует юная девушка, умеющая играть так же, как
вы...
- И вы пришли ко мне вечером через два месяца съемок, чтобы сказать об этом?
- зловеще произнесла Мелани и
скрестила руки на груди.
- Честно говоря, я не думал, что мне придется говорить об этом. Зачем
расстраивать вас, пересказывая бредни
Экермана? После двух недель съемок я отправил материал на проявку в ЛосАнджелес,
через два дня получил его обратно,
просмотрел и убедился, что старик окончательно впал в маразм. Я знаю, что вы
никогда не смотрите дубли, но это доставило
бы вам огромное удовольствие. Вам можно дать не больше семнадцати... - Зак
сделал паузу и притворился смущенным.
- Что вы хотите этим сказать?
- Потом я разговаривал с Экерманом по телефону. Вы знаете, что эти болваны в
студии всегда просматривают
проявленные пленки, прежде чем присылают их нам?.. Так вот, Экерман позвонил и
сказал, что он заметил признаки... сам не
понимаю, как ему хватило духу... но этот старый козел назвал их признаками
"износа". Обвинил меня в том, что я вас
замучил, не даю вам как следует выспаться, учитывая, что на съемочную площадку
приходится являться к шести утра. Я
уважаю старость, однако был вынужден спросить, не испортилось ли у него зрение.
Однако он ответил, что другие парни,
сидевшие в просмотровом зале, с ним согласились, а потом начал бормотать что-то
о коллагене... - Зак осекся и уперся
взглядом в пушистый коврик у дивана.
- О коллагене! Что именно он сказал?
- Его зять - дерматолог, специализирующийся на инъекциях коллагена. Ну, это
такое вещество, которое...
- Я знаю, что такое коллаген! - оборвала его Мелани. - Что он сказал потом?
- Экерман сказал: "Все дело в коллагене. Если на коже человека нет ни единой
морщинки, это еще не значит, что его
уровень коллагена не изменился. Коллаген начинают терять с трехлетнего
возраста". Дальше он сказал, будто его зять
считает, что все дело в качестве сна... особенно если у человека сухая кожа.
Сказал, что если понадобится, он пришлет вам
самое современное безвредное снотворное, которое ему выписал его личный врач. И
любого визажиста, которого вы
выберете. Сказал, что мы плохо освещаем вас. Когда отснятый материал пришел
назад, мы с оператором внимательно
просмотрели его... и поняли, о чем говорил Экерман. Мы освещали вас так, чтобы
скрыть круги под глазами.
- У меня нет кругов под глазами!
- Камера безжалостна, Мелани, легкие тени вокруг глаз, но они есть... И вот
здесь, в уголках - еле заметные, почти
невидимые... морщинки. Восемнадцатилетняя Лидия Лейси не выглядела бы так даже в
том случае, если бы не спала всю
ночь, занимаясь тем, чем сто лет назад девственные учительницы музыки в Монтане
не занимались.
На этом Зак остановился, сделал вид, будто сказал все, что хотел, и начал
заправлять фланелевую рубашку в джинсы.
- Вы хотите сказать, что я должна порвать с Сидом и Алленом, - без всякого
выражения промолвила Мелани.
- Решайте сами. Если вам удается ублажать обоих, оставляя себе восемь часов
для сна, и являться на площадку в шесть
утра шесть раз в неделю отдохнувшей... Я же советую вам ложиться спать в девять
вечера... одной.
- Вы мерзкий, злобный интриган! - взорвалась Мелани. - Если бы здесь был
Уэллс...
- Держу пари: если бы Уэллс был здесь, вам бы и в голову не пришло увлечься
кем-нибудь. Он следил за вашим
режимом дня, руководил вашей жизнью, и я никогда не смогу заменить его...
- Мне не нужна замена Уэллса! - злобно воскликнула она. - Проклятие, Зак, я
впервые почувствовала себя свободной
женщиной! Вы не можете себе представить, какую жизнь я вела. У меня не было ни
одной минуты, чтобы стать самой собой.
Я то работала на Уэллса, то ждала возможности на него работать. Мне все
осточертело! Я приехала сюда работать с
незнакомыми людьми, где никто не будет за мной следить, никто не будет
указывать, где можно никого не слушать и не
слушаться...
- Сид и Аллен - это тоже ваш способ вознаградить себя за потерянное время?
- Да! Вы сами не знаете, чего от меня требуете. Не имеете представления! Я
никогда... не делала ничего подобного. Они
были для меня... чем-то вроде эксперимента. Да, конечно, для того, чтобы убить
время... но дело того стоило. - Ее улыбка
была развратной и целомудренной одновременно. Именно этой таинственной улыбки,
от которой замирало сердце, и ждала
публика.
- Может быть, вы окажете мне услугу и прекратите свой эксперимент?
Зак говорил мягко, но не менее решительно, чем это сделал бы сам Уэллс Коуп,
знавший, что для нее хорошо, а что
плохо. Инстинкт самосохранения, живший в мозгу Мелани, тут же сработал.
- Я подумаю, как это сделать, - поспешно сказала она и отвернулась.
- Вот и хорошо. Послушайте, Мелани, я сам поговорю с Сидом и Алленом. Вам
вовсе не обязательно делать это самой.
- Зак, не смейте! - гневно вспыхнула Мелани. - Именно так сказал бы на вашем
месте Уэллс. Я выполню вашу
просьбу, но не думайте, что я не знаю, как лучше выйти из этого положения. Не
стойте у меня на пути!
- Извините. Когда речь идет о моей главной звезде, я обязан сделать все,
чтобы облегчить ей жизнь. Вы меня прощаете?
- Конечно. Ну что, теперь выпьете?
- Спасибо, но я должен вернуться в мотель. Жду звонка из Лос-Анджелеса.
- От Экермана? - подозрительно спросила она.
- Ни в коем случае. Экерман никогда не узнает о нашем разговоре. Я ни за что
не доставил бы такой радости этому
сукиному сыну... Нет, от моей невесты.
- Ну что ж... - с облегчением сказала Мелани. - Примите мои поздравления. Я
не знала, что вы обручены. Я ее знаю?
- Не думаю. Она не из кинобизнеса. - Зак взял ее руку, поднес к губам и
поцеловал. - Спокойной ночи, Мелани. До
завтра. Пусть утро будет ярким и солнечным.
- Спокойной ночи, Зак.
На обратном пути Зак поздравил себя с успешным разрешением проблемы. Мелани
Адаме по-прежнему владела его
мыслями, хотя и не догадывалась об этом. Кстати, слова "пустая" и "печальная",
сказанные Вэлентайн при первом
знакомстве с Мелани, теперь потеряли смысл. Насколько можно было судить, после
ухода от Уэллса Коупа она была
довольна жизнью и дорожила каждой ее минутой. Мелани собиралась выжать из
прощальных сцен с двумя работягами все,
что можно. Он понял это по ее взгляду. Она предвкушала драму в постели и
сладостно-горькие прощальные поцелуи.
Невеста... Что заставило его прибегнуть к этому обману, одному из множества
обманов, которыми он воспользовался
сегодня вечером? Это было великолепным предлогом, чтобы избавиться от сложностей
с Мелани. Потому что лечь с ней в
постель было проще простого, но он не мог себе этого позволить. Точнее, мог, но
не нуждался в близости женщины. А если и
нуждался, то не хотел. Как он мог не хотеть? Не хотеть саму Мелани Адаме? Что
это с ним?
В субботу Роз Гринуэй вернулась к себе позже обычного. Пришлось дождаться
Сида Уайта и проводить его наверх, к
Мелани. Роз была измучена, как всегда после тяжелой недели, когда приходилось
вставать в пять утра, чтобы помочь Мелани
одеться и накормить ее завтраком до прибытия машины. "Завтра я отосплюсь, -
подумала Роз Гринуэй, залезая под стеганое
одеяло. - Встану как можно позже".
Через два часа она рывком проснулась, уверенная, что слышала какой-то шум.
Роз внимательно прислушалась. В доме
стояла тишина, но сердце подсказало Роз: что-то не так. Она неохотно встала,
надела махровый купальный халат и пошла
наверх. У двери спальни она остановилась и прислушалась. На полу лежала полоска
теплого, мигающего света. Очевидно, в
комнате еще горели свечи. Едва слышно урчали увлажнители воздуха. Все было
спокойно. "Наверно, спят", - подумала Роз,
но что-то мешало ей вернуться в постель. Что делать? Войти? В такой час? Мелани
это выведет из себя.
Роз прижалась ухом к двери и затаила дыхание. Из спальни не доносилось ни
звука. Ни храпа, ни тихого сонного
дыхания... Она бесшумно приоткрыла дверь и взглянула на большую двуспальную
кровать. Постельное белье было смято, но
в кровати никого не было. Она открыла дверь пошире и затаила дыхание от ужаса. В
изножье кровати лицом вниз лежал
обнаженный Сид Уайт. Под ним виднелись волосы Мелани и край ее ночной рубашки.
Роз рванулась вперед, изо всех сил
уперлась в Сида Уайта и перевернула его, мельком обратив внимание на то, что у
юноши размозжен затылок. При виде
хрупкого женского тела, залитого кровью так, словно его окатили из ведра, Роз
отшатнулась. Она молча сняла с себя халат,
набросила его на Мелани, подбежала к стоявшему у кровати телефону и позвонила в
полицию. Затем нажала на рычаг и
хотела вернуться к Мелани, но вместо этого снова взялась за трубку. "Продюсер, -
машинально подумала она. - Всегда
нужно звонить продюсеру".
Роджер Роуэн и Зак засиделись за полночь, составляя расписание съемок на
следующую неделю. Неожиданно зазвонил
телефон.
- Да... - недовольно буркнул Роуэн. - Роз? Что?! О боже, нет! Мы выезжаем! -
Он бросил трубку. - Поехали. В
Мелани стреляли. Вот дерьмо! Не могу в это поверить, мать твою!
- Она жива? - крикнул Зак по пути к машине.
- Не знаю. Эта истеричка ничего толком не сказала и повесила трубку!
9
Норма Роуэн порхала по приемному покою, нося мужу кофе и печенье из стоявшего
в коридоре больницы торгового
автомата. Роджер сидел в пластмассовом кресле, ломая себе голову над пунктом
"форс-мажорные обстоятельства" в
страховом полисе на картину.
- С деньгами проблем не будет, - в десятый раз громко сказал он. - Тут ясно
указано, что если производство картины
прерывается из-за смерти, болезни или увечья любого члена съемочной группы,
страховка выплачивается полностью. Они
выплатят всю сумму даже в том случае, если картину придется прикрыть.
Роз Гринуэй, прижавшаяся к плечу Зака, продолжала всхлипывать, но ее горе и
потрясение постепенно сменялись
усталостью. Зак, оскорбленный бесчувственностью продюсера, вполголоса бросил:
- Помолчи, Родж. Мы еще ничего не знаем. Мелани в операционной уже два часа,
а у тебя на уме только страховка.
- Это наше единственное утешение!
- Зак, ты должен радоваться, что Роджер думает о картине, - проворчала Норма.
- Интересно, что бы ты делал, если
бы он не заботился обо всем заранее!
- И он еще поднимает хвост! - прошипел Роуэн. - Кто не стал звонить Уэллсу
Коупу? Кто настоял, что сам поговорит
с Мелани? Кто позволил ей встретиться с Сидом Уайтом? Кто не ударил палец о
палец, чтобы оградить ее? Невски, наш
гениальный режиссер, вот кто, и все знают это. Эта траханая заваруха - его рук
дело!
- Кто тут у вас главный? - спросил запыхавшийся новый посетитель,
растрепанный юноша, выглядевший так, словно
только что вскочил с постели.
- А вы кто такой, черт побери? - ответил вопросом на вопрос Зак.
- Оливер Брэди из "Кейлиспелл дейли интерлейк". Я слышал, что произошел
несчастный случай.
- Нам нечего вам сказать! - рявкнул Роуэн.
- Мелани Адаме в больнице, а вам нечего сказать? - хмыкнул возбужденный
репортер.
- Убирайтесь отсюда к чертовой матери! - обернувшись к нему, зарычал Роджер.
- Сейчас я избавлюсь от него. - Зак взял Брэди за руку и вывел в коридор. - Я
Зак Невски, режиссер "Хроник". Кто
вам сказал? Один из санитаров "Скорой помощи"?
- Вы что, шутите? Так я и выдал вам мой источник информации! Я знаю, что в
нее стреляли, нанеся множественные
ранения, знаю, что рядом с ней обнаружили мертвого голого парня. Возможно,
самоубийство. Знаю, что полиция
осматривает дом. Это сенсационная новость, и я узнал про нее первым. Я никуда не
уйду, пока не выясню подробности.
Пресса имеет на это право. Кто тот малый в приемном покое?
- Роджер Роуэн, продюсер картины. Он очень расстроен, и это понятно. Не
судите его строго... Я никогда не видел вас
на наших пресс-конференциях, - осторожно сказал Зак. - Вы в газете недавно?
- Ага. Вот мое удостоверение, если не верите. Вообще-то я работаю в отделе
спорта, но это мой материал, и я никому
его не отдам!
- Никто и не просит, - успокоил его Зак. - Мы еще не знаем, в каком состоянии
находится мисс Адаме, - продолжал
он. - Врачи пока молчат, поэтому остается только ждать.
- Кто этот мертвый парень? Почему он был найден голым в спальне Мелани
посреди ночи? Почему стрелял в нее? Гнев?
Любовная ссора? Бурный секс?
- Кто, где, когда, что, почему... Я отвечу на все, за исключением "почему"...
- медленно сказал Зак, лихорадочно
соображая, как подать эту историю, которая разнесется по всему миру. От первого
репортажа зависело очень многое. -
Брэди, - наконец решился он, - утром здесь будет охрана и ребята из пресс-центра
студии. Они летят сюда на
принадлежащем компании реактивном самолете. Все главные программы новостей тоже
пришлют своих репортеров. Вас не
подпустят к больнице и на сто метров. Вашей газете придется прислать сюда своего
главного редактора, а не начинающего
репортера из спортивного отдела. Таковы условия игры. Но вы толковый,
предприимчивый юноша и заслуживаете
эксклюзивного интервью.
- Я уже получил его, - самоуверенно заявил Брэди.
- Конечно. Но узнали лишь одну десятую правды. Эка невидаль! Большие парни
возьмут ваш материал, перепишут его, а
остальное узнают сами.
- Послушайте, Невски, даже если вы не ответите ни на один мой вопрос, у меня
материала больше чем достаточно, так
что можете не шантажировать меня!
Зак сделал паузу, заглянул в глаза молодого возбужденного репортера, вздохнул
и наконец сказал:
- Брэди, вы меня убедили. У вас есть диктофон? Хорошо. Не включайте его.
Просто запомните то, что я скажу. Это не
для записи. Я не имею права сообщать вам такие подробности. - Зак тяжело
вздохнул. Дело ему предстояло сложное. Легче
было бы пересказать сюжет шекспировских "Бесплодных усилий любви" ораве
шестиклассников. - Мелани Адаме стала
жертвой трагедии на любовной почве, - со вздохом сообщил он. - У нее был очень
серьезный роман. Страстная любовь с
молодым человеком по имени Сид Уайт. Сид Уайт покончил с собой. Мисс Адаме и Сид
Уайт держали свои отношения в
тайне, но эти отношения продолжались довольно долго. Для Сида Уайта это была
первая работа в кино. Он был... э-э...
дизайнером, но согласился стать на время съемок осветителем, чтобы быть рядом с
мисс Адаме. Недавно мисс Адаме поняла,
что должна порвать с ним. Сид Уайт становился все более неуправляемым и
маниакально ревнивым. Она боялась за его
рассудок. Сид настаивал на браке, но она не хотела себя связывать, хотя и любила
его.
- Мелани любила этого малого?! Вы меня не разыгрываете?
- Ничуть. Мелани Адаме искренне любила Сида Уайта и чувствовала себя
несчастной, понимая, что он ей не пара.
Брэди, это был настоящий старомодный роман. Черт побери, мисс Адаме всегда была
очень романтичной. Достаточно
вспомнить фильмы, в которых она играла.
- Я не видел ни одного.
- Что ж, Брэди, вы многое потеряли. Короче, в пятницу вечером я пришел к ней,
чтобы обсудить сложившуюся
ситуацию. Предложил предоставить это дело мне и пообещал все уладить. Но она не
согласилась и даже разозлилась на меня.
Она была слишком чувствительной, слишком старомодной, чтобы слушаться советов, и
настояла на том, что поговорит с
Сидом сама... Сказала, что так будет правильно. Это ее подлинные слова, Брэди.
"Так будет правильно"... Поэтому Сид и
пришел к ней поздно вечером. Наверняка мисс Адаме пригласила Уайта сама, иначе
мисс Роз Гринуэй, ее помощница,
парикмахер и подруга, живущая с ней в одном доме, никогда бы не впустила его.
- И что было потом? Откуда он взял пистолет?
- Одному богу известно. Кто знает, сколько людей ходит по городу с пистолетом
в кармане?.. Так вот, Мелани
тревожило его психическое состояние, неуравновешенность и беспричинная ревность.
Мне приходит в голову только одно:
узнав, что Мелани Адаме не хочет выходить за него замуж и намерена порвать с
ним, Сид окончательно вышел из себя. Он
выстрелил в нее, решил, что она мертва, а затем покончил с собой. Как в
"Майерлинге"... Вы помните фильм "Майерлинг"?
Нет? Так назывался замок в Австрии, где кронпринц Рудольф убил Марию, свою
возлюбленную, а потом застрелился сам.
Это было преступление на любовной почве, совершенное в девятнадцатом веке.
Брэди, женщины типа Мелани Адаме
вызывают у мужчин именно такую страсть. Такова их злая судьба... "Майерлинг в
Монтане"... Похоже, сегодня ночью
история повторилась.
- "Майерлинг в Кейлиспелле"... Нет, "Майерлинг в Монтане" звучит лучше.
- Было несколько версий того, что именно произошло в ту ночь неподалеку от
Вены, - продолжил Зак, убедившись, что
рыбка клюнула. - Была ли согласна Мария на двойное самоубийство, в точности
неизвестно, но эта история не забылась.
Так же, как не забудется ваша история, Брэди. Она принесет вам славу! Но не
увлекайтесь. То, что случилось сегодня ночью,
не было самоубийством по договору. Мелани Адаме пыталась защищаться... убежать
от Сида Уайта, когда он попытался
убить ее.
- Почему же на ней была только ночная рубашка, а он был совершенно голый?
Почему нельзя было поцеловаться на
прощание одетыми?
- О господи, Брэди, неужели вы ничего не понимаете в любви? - застонал Зак. -
Соображайте быстрее, иначе будете
до конца жизни писать только о бейсболе! Почему? А как по-вашему? Я скажу вам
почему! Должно быть, Мелани Адаме
позволила этому чокнутому овладеть собой в последний раз, потому что она жалела
его. Худшее, в чем ее можно обвинить,
это в недостатке здравого смысла, в мягкосердечии, в излишнем романтизме и
старомодности. Это была роковая ошибка!
Сид не смог сделать ее своей собственностью и убил, чтобы она не досталась
никому другому. Типичное преступление на
почве страсти, безумной страсти... О боже! Вы пишете о Мелани Адаме, а не о
какой-нибудь посредственности. Она лежит в
операционной, жертва преступления, совершенного под влиянием романтического
чувства. Не забудьте этого, Брэди! Ну все,
мне пора возвращаться в приемный покой.
- Вы позвоните мне в газету, как только узнаете о ее состоянии? - алчно
спросил Брэди.
- О нет, увольте. Я и так рассказал вам слишком много. Даже то, на что не
имел права.
- Послушайте, Невски, если вы позвоните мне и сообщите, что именно сказали
врачи, я прочитаю вам свою статью еще
до того, как сдам ее. Обещаю. Я не хочу упустить свой куш.
- Справедливо. Ну что ж, Брэди, если рассказ будет честным, если вы не будете
заниматься отсебятиной, если статья
будет опубликована в таком виде, в каком вы ее прочтете мне, я буду держать вас
в курсе. Когда появятся дополнительные
новости, я свяжусь с вами. Эта история вызовет много шума, и в наших с вами
интересах изложить ее правильно. Но если
хоть одна живая душа узнает, кто дал вам информацию, вы перестанете для меня
существовать. Вот номер моего телефона в
офисе съемочной группы. Вы можете звонить мне в любое время. Все остальные
журналисты будут что-то узнавать только
во время пресс-конференций. Если я буду на съемках, секретарша сообщит мне о
вашем звонке, и я перезвоню. Если я буду в
больнице, то похлопочу, чтобы вас пропустили. Дайте мне номер вашего домашнего и
рабочего телефонов. Бульварная
пресса настолько лжива, что мне будет приятно иметь дело с человеком, который
дорожит именем честного журналиста,
даже если он и не романтик.
- Как правильно пишется "Невски"?
- Я уже сказал вам: это не для записи. Ради бога, называйте меня
"информированным источником"! - с жаром сказал
Зак.
- Мне все равно нужно знать, как пишется ваша фамилия. Вы и продюсер были
первыми, кто оказался на месте
любовного преступления. "Майерлинга в Монтане".
"Вот и состоялся мой дебют в роли Болтуна", - подумал Зак, поспешно
возвращаясь в приемный покой. Он не был бы
так уверен в том, что можно сказать Брэди, а о чем следует умолчать, если бы не
слышал множества рассказов старого лиса
Вито Орсини о катастрофах на съемочных площадках. Отец Джиджи был докой по части
отношений с прессой. Он научился
этому в ходе долгого общения с воротилами кинобизнеса. Зак подружился с Вито,
когда тот переманил его из Нью-Йорка и
дал поставить "Честную игру". Зак спас картину, которая стала первым успехом
Вито после долгого бездействия, а самому
Заку принесла славу наиболее многообещающего молодого режиссера Голливуда.
Зак понимал, что сделал всего лишь первый шаг, придав происшедшему болееменее
приемлемый вид. Даже если
произойдет чудо и Мелани сможет продолжить съемки, процесс чрезвычайно
усложнится. В ходе своей долгой и трудной
карьеры Вито сталкивался со случаями и похуже, но никогда не шел на компромиссы
и не пытался свалить вину на
режиссера. Судя по всему. Роуэн собирался сделать и то и другое. Зак понял, что
ему нужен союзник, разбирающийся в
способе мышления Роуэнов и Экерманов. Ему был нужен Вито Орсини.
Еще полчаса прошло в гробовом молчании. Наконец из смежной операционной в
приемный покой вышли два усталых
хирурга.
- Все будет о'кей, - сказал тот, что был старше. - Ей очень повезло. Если бы
вы привезли ее на десять минут позже,
мы были бы бессильны. Пришлось перелить много крови, и она выкарабкается. Сейчас
ее отправили в палату интенсивной
терапии, под постоянный присмотр.
- Лицо? - простонал Роуэн. - Что с ее лицом?
- Слава богу, лицо не пострадало, - сказал второй хирург. - Пуля пробила
артерию в запястье и вызвала сильное
кровотечение. Несколько костей руки сломано; кроме того, сильно пострадало
плечо. Мы сделали все, что могли, но ей
понадобится специальный уход, а затем реабилитация руки под наблюдением хорошего
специалиста. Постарайтесь, чтобы он
прилетел сюда завтра.
- Когда она сможет вернуться к работе? - спросил Роуэн.
- К работе?! - недоверчиво спросил младший из хирургов.
- Джо, не удивляйся, это же киношники, - с презрением сказал старший. - Я не
знаю. Все зависит от осложнений,
которые невозможно предвидеть, от ее физического и эмоционального состояния,
реакции на переливание крови и ми
...Закладка в соц.сетях
