Жанр: Любовные романы
Я покорю Манхэттен
... поэтому на отказе от
всякой
паблисити
.
— Хорошо, сэр.
— А сколько мы платим фотографам, Оксфорд! Это же просто безумие.
Безумие!
— Но в наше время все ведущие фотомастера получают не меньше.
— Направьте служебную записку главным редакторам всех наших журналов с
требованием отказаться от услуг тех фотокорреспондентов, которых они
привлекали последние годы. Беда в том, что наши редакторы позволяли
фотографам заниматься не только съемками, но и творческой стороной, тогда
как это не их дело. Я настаиваю, чтобы они привлекали теперь новых фотокоров
— и чем дешевле им это обойдется, тем лучше. Можно, к примеру, брать женщин,
которые согласны на куда более низкие гонорары, а работать готовы не за
страх, а за совесть. Более того, я хочу, чтобы количество цветных разворотов
сократилось на треть за счет более широкого использования черно-белых. Если
делать это умело, то эффект будет тот же самый. А сколько мы платим
фотомоделям! Это ведь грабеж среди бела дня. Давайте побольше фото
знаменитостей — это нам ничего не будет стоить.
— Разрешите возразить вам, мистер Эмбервилл. Есть все же предел, мы не
можем забить наши журналы портретами знаменитостей. Иначе они все
превратятся в подобие
Пипл
. Мистер Зэкари Эмбервилл никогда не...
— Меня не интересует повторение прошлого, Оксфорд. Читатели хотят
видеть знаменитостей — мы дадим им эту возможность. Меня весьма беспокоят
низкие прибыли в последнем квартале. Их необходимо поднять, Оксфорд!
— Так оно и будет, сэр.
— Кстати, не могли бы наши рекламодатели бесплатно поставлять нам
статьи и фото, раз мы обеспечиваем рекламу их товаров? — продолжал
Каттер.
— Такое в прошлом бывало, но в
Эмбервилл пабликейшнс
этого не
практикуют.
— Так начните практиковать, Оксфорд. И почаще. Теперь вот еще что: надо
хорошенько посмотреть на оплату командировочных расходов. Особенно это
касается наших рекламных агентов и распространителей. Чудовищно! Пусть все
эти люди знают, что мы внимательно следим за их тратами и в ближайшее время
ожидаем сокращения не меньше чем на треть.
— Но мистер Эмбервилл, вы что, не знаете, что они же, черт побери,
живут на командировочные? Да любому младенцу это известно!
— Живут, но слишком роскошно, Оксфорд. Всех, кто не переменит своих
привычек, мы уволим. Это тоже отразите с своей памятке.
— Но ведь агентам надо поддерживать контакты... — Люис Оксфорд сразу
осекся, увидев, что лицо Каттера перекосила гримаса гнева.
—
Эмбервилл пабликейшнс
, Оксфорд, это вам не кормушка, черт бы вас
побрал! И все те сокращения, о которых я говорил, назрели уже давно. В том,
что ничего до сих пор не делалось, виноваты лично вы. И не вздумайте, если
вы дорожите своим местом, уверять меня что этого хотел мистер Зэкари
Эмбервилл. Да, мой брат был великим издателем, Оксфорд, но я теперь вижу,
что он отнюдь не содержал хозяйство в идеальном порядке, как подозревали моя
жена и я. Так что, Оксфорд, есть у. вас еще предложения? Или мы все уже
обговорили?
— Так, всякие мелочи. Столики, которые мы заказываем, на встречах с
журнальными издателями, деловые ленчи для рекламодателей и еще кое-что в
этом роде.
— Пока оставим их. Они не так уж сказываются на общей сумме расходов,
чтобы рисковать потерей нашего традиционного имиджа. И не тревожьтесь,
Оксфорд. Как только прибыли вырастут, мы разрекламируем это повсюду, чтобы о
наших успехах узнали все. Через три месяца.
Каттер несколько минут молчал, и Люис Оксфорд, надеясь, что неприятный
разговор позади, начал складывать бумаги в папку.
— Да, еще одна вещь, Оксфорд,
Би-Би
. Скажите мне: сколько мы теряем
на этом издании ежемесячно?
— Сейчас я не готов дать вам точные цифры, мистер Эмбервилл. Но я пошлю
мисс Эмбервилл памятку с вашими указаниями насчет строжайшей экономии.
— Не беспокойтесь. Сколько времени, по-вашему, потребуется
Би-Би
,
чтобы покрыть расходы, если и другие номера будут такими же успешными, как и
первый?
— Боюсь, что не один месяц. Вы сами знаете, сэр, что каждое новое
издание это катастрофа. Обычная история. Зато потом, когда им удается
покончить с убытками, прибыли обещают быть фантастическими.
—
Би-Би
должен перестать выходить.
— Что?!
— Вы, я вижу, разучились понимать английский язык. Отмените его
публикацию, ликвидируйте их, покончите с ними!
Би-Би
не должен
существовать! Передайте в типографию, чтобы журнал больше не печатался.
Дайте знать всем кредиторам, что мы вернем им все долги на сегодняшний день.
Но с завтрашнего —
Эмбервилл паб-ликейшнс
не оплатит ни одного из счетов,
которые выставит мисс Эмбервилл. Предупредите их об этом, Оксфорд. Ни цента,
слышите? И увольте всех сотрудников, кроме мисс Эмбервилл. Она у нас не на
зарплате.
— Но ведь журнал имеет успех, мистер Эмбервилл! Ничего похожего не было
со времен
Космо
,
Лайфа
или
Семи дней
.
— Это был успешный эксперимент, Оксфорд. Но мы не можем позволить себе
нести убытки в течение целого года или даже полугода. Не можем, если
намерены поднять прибыли до приемлемого уровня. Ведь даже и вы не станете
отрицать: все, что мы сэкономили, будет полностью съедено убытками от
Би-
Би
.
— Да, это так. Я вообще-то предполагал, что ваши крайние меры экономии
продиктованы как раз этими убытками.
— Никогда не предполагайте, Оксфорд, — не без самодовольства
улыбнулся Каттер, вставая, чтобы проводить собеседника до дверей. —
Никогда ничего... если речь идет о частной компании.
Анжелика стояла на Пятой авеню между Пятьдесят шестой и Пятьдесят седьмой
улицами, печально прислонясь к высокому металлическому щиту, от имени
муниципальных властей предупреждавшему:
Даже не вздумайте здесь
припарковываться!
— внизу для убедительности было добавлено:
Остановка
запрещена. Минимальная плата за буксировку 100 долларов
. За щитом возле
небольшого фонтана у застекленного здания
Штой-бен
сидела обычная для
подобных мест городская публика: бездомные, пьяницы и туристы. Некоторые из
них с аппетитом уплетали овощное рагу, телячьи шницели или куриные ножки,
благо всем этим торговали с тележек тут же поблизости; другие
блаженствовали, тихонько шевеля босыми ногами, опущенными в прохладную воду
фонтана; третьи внимательно изучали содержимое бумажных пакетов — всего, что
было накуплено в окрестных магазинах. Словом, североамериканский вариант
неожиданно разбогатевшей Калькутты.
Суровый предупредительный дорожный знак был любимым местом, где, сидя в
лимузине, Эли Фрэнк обычно поджидал Мэкси. У него со здешними полицейскими
установилось молчаливое соглашение: стоило одному из них обозначить свое
присутствие, как Эли тут же включал мотор и символически отгонял машину на
несколько дюймов... На сей раз, однако, он опаздывал и в положенное время не
привез Мэкси домой к обеду, Анжелика нетерпеливо вглядывалась в поток машин,
не понимая, чем вызвана эта задержка.
Но вот длинный синий лимузин наконец-то появился — и оттуда выпорхнула
Мэкси.
— Боже, — простонала она, увиделв дочь с номером
Нью-Йорк пост
в
руках, открытой как раз на той странице, где был помещен репортаж об аресте
Джастина. Как же она не подумала, что дочь может прочесть об этой истории в
газете раньше, чем услышит обо всем из ее уст? Ленч с Лили и Джастином и
несколько сумасшедших часов на работе, когда пришлось наверстывать упущенное
утром, совершенно вытеснили из ее головы мысли об Анжелике.
— Ма? — В голосе Анжелики дрожали чуть сдерживаемые слезы.
— Это все ерунда, малыш! Обвинение ложное. Дело подстроили. Твой дядя
ничего общего не имеет с продажей наркотиков. Так чго выкинь всю эту историю
из головы. Он совершенно невиновен, — выпалила Мэкси.
— Да что я сама не знаю. Можешь меня не убеждать. Но как это так, что у
тебя и бабушки на фото рот до ушей? Вот что меня интересует! Как можно быть
такими бессердечными? Вы обе выглядите на этом дурацком фото как две
обалдевшие королевы красоты. Ну прямо
Мисс Северная Каролина
и ее
очаровательная мамаша.
Честно. — А как, по-твоему, нам надо было выглядеть? Перепуганными? Жалкими?
Дрожащими от ужаса?..
— Немного сдержанности вам бы не помешало, я думаю. Все-таки особой
причины ликовать из-за какого-то состряпанного дела у вас не было. Хоть у
дяди Джастина вид достойный — и то хорошо... Да, он просто великолепен.
Мужественное выражение лица, суровость, безразличие...
— Знаешь, Анжелика, мне кажется, тебе надо всерьез подумать о будущей
работе в отделе по связям с общественностью. Ладно, пошли домой.
— А может, сперва позволишь мне купить сандвич и овощное рагу?
— Хочешь испортить себе обед? Ну хорошо, хочешь — бери, я не
возражаю. — Мэкси была чересчур выпотрошена, чтобы вступать в
пререкания.
— Да, ма, слабину даешь, — с облегчением произнесла
Анжелика. — Правда, я удивляюсь. Сегодня я узнала, что Синди Лопер
тридцать лет. Выходит, она еще старше тебя, Мэкси!
— Пожалуйста, чуть больше уважения к родителям, — твердо заявила
Мэкси перед лицом подобной фамильярности.
— Попробую, — поспешно согласилась Анжелика, и от души у нее
немного отлегло. Пусть Синди Лопер и старше, но ма это все-таки ма... ее
мать.
Рокко открыл
Пост
— и голова его непроизвольно дернулась, так что Анжело,
паркмахер из гостиницы
Сен-Риджес
, который обслуживал лишь избранных, беря
с них по сорок долларов за стрижку, едва не поранил его ножницами, хотя он
давно приноровился ко всяким неожиданностям, поскольку круг его клиентов в
основном состоял из подверженных стрессам директоров и управляющих.
— Эй, Рокко, хочешь потерять ухо?
— Мне срочно нужно позвонить. Оставь все как есть!
— Садись! — закричал парикмахер, видя, что Рокко, вскочив с места,
срывает повязанную вокруг шеи простыню. — Я не докончил стрижку. Нельзя
уходить в таком виде!
— Черта с два нельзя! — И, стряхивая с шеи волосы, Рокко
вприпрыжку бросился вверх по лестнице: все телефоны-автоматы в нижнем холле,
где находилась парикмахерская, были заняты. Но и в цетральном вестибюле
оказалось не лучше. Он выскочил из гостиницы и понял, что, даже если бы ему
и удалось поймать такси, далеко бы он не уехал — начинался час пик. Черт,
где же взять телефон? В будках они вечно не работают: уличный вандализм,
чини не чини. До офиса бежать слишком далеко. Анжело! Он кинулся обратно в
гостиницу, сбежал по лестнице и без спроса схватил трубку личного телефона
Анжело, которым не разрешалось пользоваться никому (в разгар сезона по нему
мог позвонить, скажем, сам президент компании
Форчун 500
из отеля в Антибе
и заказать стрижку без всякой предварительной записи). Парикмахер только
удивленно поднял бровь. Сумасшедший он, этот Рокко. Но до чего же приятно
стричь его волосы. Такие встречались только на старой родине, в
Италии, — густые, курчавые, здоровые, как и положено настоящему
мужчине. Такие волосы будут верно служить своему хозяину до самого конца,
когда больше они ему уже не понадобятся.
— Мэкси! — прокричал Рокко в трубку. — Я тут прочел про Джастина. Чем я могу помочь?
— Не знаю. Мама достает сейчас лучших адвокатов, но сам Джастин понятия
не имеет, как этот кокаин к нему попал. Поскольку у него на квартире
собирались люди... кто-то из гостей, по его мнению, мог принести наркотики с
собой. И все же он признал, что есть один парень, которому он давал ключи от
дома. Но кто это, он так и не сказал. Говорит, встретил его на съемке, и
отрицает, что тот может быть замешан.
— А почему, собственно?
— Наверно, такой уж идеальный человек, — язвительно заметила
Мэкси. — Вот Джастин и отказался назвать нам имя этого святого. К тому
же его сейчас нет в городе.
— Ты можешь получить какие-нибудь новые сведения?
— Я сама об этом думаю. На первой съемке, которую проводил Джастин,
было двадцать четыре натурщика в плавках. На следующей — он снимал
Туалеты
знаменитостей
для рубрики
Творческий беспорядок и его позитивная роль
.
Через месяц — Билла Бласса, демонстрировавшего тридцать способов, как носить
старые свитеры. Кроме мод, Джастин еще много снимал для
Би-Би
. Я сейчас
как раз просматриваю все его фото.
— Двадцать четыре натурщика, говоришь? И все из одного агентства?
— Джулия заказывала их по четырем разным каналам. А может, даже по
пяти.
— Достань счета. Они должны быть у тебя в бухгалтерии. Потом передай их
мне — я кое-кому позвоню.
А потом перезвоню тебе, если
что-то прояснится.
— Сейчас же пойду за счетами.
— Они должны быть у меня не позже завтрашнего утра. Придется ведь
звонить людям на работу, домой я им звонить не могу.
— Их тебе привезут. Рокко, я хочу еще сказать, что с твоей стороны это
крайне любезно. Я так тебе признательна. Никогда этого не забуду.
— Какая, к черту, любезность, — отмахнулся Рокко. — Ты ведь
знаешь, как я всегда любил Джастина. Чертов ублюдок! А как Анжелика все это
восприняла? — В его голосе впервые послышалось беспокойство.
— По-своему.
— Что это должно означать?
— Если кто-нибудь все это переживет, так это моя дочь, — фыркнула
Мэкси.
— Ты ее не понимаешь, — ответил Рокко. — Моя дочь самый
чувствительный ребенок, какого я знал.
— О, ее чувства столь тонки, что при своей толстокожести я их, наверное, не состоянии заметить?
— Вот именно. Уверен, все это нанесло ей травму, которую ты просто не
видишь, не говоря уже о том, чтобы помочь Анжелике от нее избавиться.
— Рокко, у меня идея. Я попрошу Эли, чтобы он отвез Анжелику к тебе,
ладно? Вечером вы с ней поедете куда-нибудь поужинать, чтобы она оправилась
от шока.
— Хм. У меня как раз на сегодня назначена встреча с одним человеком.
Конечно, Анжелика может к нам присоединиться. Не знаю, правда, стоит ли.
Пожалуй, что нет. Лучше все-таки этого не делать. Она все равно проводит
ближайший уик-энд у меня — тогда все и обсудим.
— Хорошо. В любом случае, спасибо тебе. Держим связь.
Мэкси тихо положила трубку и поискала глазами что-нибудь подходящее:
шмякнуть бы об стену, чтоб разлетелось на миллион осколков и чтоб шуму
побольше. Впрочем, предмет не должен быть слишком уж дорогим. Чересчур много
для этого жалкого ничтожества!
— Су, говорит Рокко Сиприани.
— О, мистер Сиприани. Как поживаете? Чем могу быть вам полезна? —
защебетали на другом конце провода.
— У меня небольшой вопрос. Насчет четырех ваших натурщиков, — как
бы между прочим начал Рокко.
Сузи отвечала за прокат моделей в своем агентстве.
— О чем речь. И кто из наших мальчиков вас интересует?
— Сейчас скажу. Тут есть некоторая деликатность, Су, но вы поймете, я
уверен. Иногда приходится задавать неудобные вопросы.
— Для этого я тут и сижу, — бодро заявила Сузи.
Рокко сообщил ей имена натурщиков из ее агентства, принимавших участие в
съемке купальных костюмов, добавив таким тоном, словно спрашивал насчет
объема грудной клетки:
— Мне надо знать, нет ли среди них любителей кокаина?
— Это что... жалоба, мистер Сиприани? — Сузи слегка замешкалась.
— Нет, Су, никоим образом. И никакого повода для паники. Я просто
решил, что если у других ваших клиентов, пользовавшихся их услугами,
возникали какие-нибудь проблемы по этой части, то могли быть и жалобы, а о
них прежде всего будет известно вам.
— Мистер Сиприани, вы знаете не хуже меня, что если бы какая-нибудь из
наших моделей сидела на игле, то долго ей у нас не протянуть. После одной-
двух жалоб мы е таким человеком расстаемся. — Теперь от наигранной
веселости не осталось и следа: в голосе звучала та твердость, которая
сделала Сузи одним из самых авторитетных руководителей в своей области.
— Конечно, конечно. Но, с другой стороны, Су, можно ведь и закрывать
глаза на некоторые жалобы, если модель действительно первоклассная. Хорошие
натурщики нарасхват, и из-за какого-то там баловства с кокаином терять такой
капитал...
— Только не у нас, — продолжала она настаивать на своем. —
Это вам не Голливуд все-таки.
— Да, Су, ваши людей действительно не такие. Мы неоднократно убеждались
в этом. — Рокко постарался вложить в этот комплимент все свое
обаяние. — Мне хотелось бы еще узнать: никто из этих четырех не замечен
в том, что живет не по средствам и тратит денег больше, чем получает?
— Не понимаю, к чему вы клоните, — произнесла Сузи, стараясь,
чтобы это не выглядело так, словно она из нападения перешла в защиту.
— Ну, давайте скажем так, — примирительно согласился с ее упреком
Рокко. — Инстинкт подсказывает мне, что среди натурщиков в нашем городе
есть несколько заядлых наркоманов или торговцев наркотиками. Не исключено,
что и то и другое. Так или иначе, но мне нужна информация.
— В нашем агентстве, мистер Сиприани, таких людей нет. Абсолютно
исключено.
— Может быть, и так. Даже уверен, что вы правы. Но
что-
то все-таки происходит. Со своей стороны, я хотел бы всего-
навсего предположить, что интересы вашей профессии только выиграют, если в
ней будет наведен должный порядок. Можете считать это дружеским
предостережением, Су, прежде чем нам придется заявлять в полицию. Дело в
том, что если я не узнаю интересующих меня имен, то, боюсь, Су, этим делом
займется полиция. А уж она-то перевернет все агентства в городе вверх
дном, — твердо произнес Рокко и добавил уже мягче: — можно не
сомневаться.
— Постараюсь сделать все, что в моих силах, — нарочито деловым
тоном заверила его Сузи. — Во всяком случае, наведу справки.
— Да, окажите мне эту любезность. Кстати, я тут проверял, сколько
выплатила наша контора вашему агентству за прошлый год. Четыреста тысяч
долларов набежало как-нибудь. Даже, по-моему, больше. Надо же, как оно в
жизни бывает. У вас прямо талант доставать то, что надо. До свидания, Су.
Да, если вдруг вам удалось бы что-то для меня разузнать, не откажите в
любезности тут же мне сообщить.
— Конечно, мистер Сиприани.
— Сегодня до половины четвертого или четырех, Су. В общем, не позже
конца рабочего дня. И еще, Су, мне нужен настоящий дилер, а не какая-нибудь
мелкая шушера. Впрочем, с вашим чутьем вы, я уверен, сразу все поняли, не
так ли? Меня не интересуют обычные бытовые наркоманы, но их имена мне все
равно пригодятся, так что дайте и их на всякий случай.
— На всякий случай?
— Вот именно. Значит,
дилер и те, кому он своей товар
сбывает! Это то, что меня интересует, Су. И лучше будет, если я
эти сведения получу. И для меня, и для вас — в равной мере. Итак, я
рассчитываю на ваш звонок, каков бы ни был результат? — Усмешка в
голосе Рокко звучала все явственней.
— О, да. Можете не сомневаться. Каков бы ни был результат, как вы
сказали. И спасибо, что позвонили, мистер Сиприани.
— С приятным человеком всегда приятно побеседовать, — расцвел
Рокко. — Значит, дилер и те, кому он сбывает товар, Су...
В это утро Рокко провел еще четыре весьма схожих телефонных разговора с
другими агентствами, поставившими натурщиков для съемки купальных
принадлежностей. Агентствами, тесно связанными, как и Су, с фирмой
Сиприани, Лефковитл, и Келли
, сокращенно
С. Л. и К.
. Ответы во всех этих
случаях были столь же однозначно отрицательными, но тем не менее к пяти
пополудни в его распоряжении оказался список имен, гораздо более длинный,
чем он предполагал; между тем за кулисами событий весьма обеспокоенные
управляющие всех пяти агентств вели бесконечные консультации друг с другом.
Подобного рода вещам
у них случаться не полагалось,
говорили они между собой. Хорошо, можно в конце концов потерять клиентов из
С. Л. и К.
, но как избежать огласки? Вот почему они поспешили раздобыть
для Рокко как можно большее количество имен, прибегая даже к шантажу своих
натурщиков и рекламных агентов, не говоря уже об именах тех, кого они сами в
той или иной степени подозревали. Но что имел в виду этот Сиприани, когда
говорил, что
придется заявить в полицию
? И почему это он был так
непривычно медоточив? Так чертовски
мягок? Через два дня Рокко уже звонил Мэкси в офис.
— Джастина оправдали, Мэкси. Я подумал, тебе это надо знать. Все
обвинения с него сняты.
— Рокко! Ты не шутишь? Правда?
— Мне только что звонил Чарли Соломон. Он все подтвердил.
— Но что ты сделал? Как тебе это удалось? — Мэкси так
разволновалась, что чуть не выронила трубку.
— Да так, навел кое-какие справки.
— Рокко! Ты меня с ума сведешь! Надо же, дерьмо какое... но ты чудо!
— Хватит, Мэкси. Ничего особенного не потребовалось. Порасспрашивал
одного, другого. Получил кой-какие имена. Потом вычислил того типа по твоему
списку и передал его координаты Чарли Соломону. И еще имена тех, кому этот
джастиновский дружок продавал свой товар... Всем им агентства
порекомендовали.. весьма настойчиво порекомендовали дать показания против
него, если они хотят работать и дальше... В общем, ничего такого, что не мог
бы сделать на моем месте любой детектив-любитель, знай он, где искать следы.
— Нет, ты бесподобен, ты самый чудесный... да, кто же он?
— Красавчик по имени Джон, сравнительно мелкий дилер. Его сейчас
накрыли во Флориде, где он как раз проворачивал грязное дельце с одним более
крупным воротилой. Джон пытается признать себя виновным в совершении менее
тяжкого преступления, а главную вину переложил на Джастина. К несчастью, он
действительно оставил на квартире у Джастина партию своего товара. В общем,
не слишком приятный тип, этот Джон. Как сказала бы Анжелика, у него
неправильная ценностная ориентация. Сейчас копам удалось доказать его вину.
Я так понимаю, это было не трудно, особенно когда они узнали, с кем имеют
дело.
— Мне почему-то кажется, ты чего-то не договариваешь. Я права?
— Всю жизнь ты была подозрительной. Жаль, Джас-тин не обладает этим
качеством. В общем, я все тебе сказал. Рад, что это уже позади. До свидания,
Мэкси.
— Рокко, Рокко! Подожди! Не вешай трубку. Пожалуйста, позволь мне как-
то тебя отблагодарить. Ты даже не представляешь себе, что все это для меня
значит. Я прямо... у меня нет слов... — Мэкси захлебывалась в словах
благодарности, будто ребенок, неспособный выразить переполнявшую его
радость.
— Перестань, что ты выдумываешь! Я сделал то, что сделал, ради
Анжелики, и Джастина, и, конечно, твоей матери. Соломон ей как раз сейчас
звонит. В понедельник Джастин будет в офисе. Все как обычно. Он просил тебе
об этом сказать.
— Когда ты с ним говорил? — недоверчиво спросила Мэкси.
— Несколько минут назад. Я решил, что ему первому следует узнать добрые
вести.
— Ну и что он сказал?
— Не много. Конечно, у него гора с плеч свалилась. Но ему так не
хотелось верить, что заложил его именно Джон, а не кто-то другой. Судя по
всему, он питал весьма большие иллюзии в отношении этого ублюдка. Твой брат
— один из последних великих романтиков нашего времени. На твоем месте я не
стал бы плясать и ликовать а-ля Мери Тейлор Мур, когда Джастин появится на
работе. Попробуй вести себя так, как будто ничего не было. Конец света еще
не настал, верно? Облегчи этому сукиному сыну возвращение в нормальную
жизнь.
— Постараюсь, — мягко пообещала Мэкси.
— И не распускай нюни, ладно?
— Ладно, Рокко, попробую. — Мэкси огляделась в поисках чего-нибудь
достаточно прочного, что можно было бы с хрустом раздавить под высокими,
целых четыре дюйма, каблука
...Закладка в соц.сетях
