Жанр: Любовные романы
Опасность
...авиться,
вам хотелось, чтобы все считали вас незаконнорожденным.
— Скажем, я не считал нужным всех разубеждать, — признался
Себастиан.
— До тех пор, пока в прошлом году не скончался ваш дядя, старый граф.
Он никогда не был женат и не оставил после себя сына, который унаследовал бы
титул. Следующим претендентом на титул был ваш отец, но, к несчастью, он
умер четыре года назад, а вас считали внебрачным сыном. Поэтому все думали,
что законным графом Эйнджелстоуном станет ваш кузен Джереми, отец которого
также умер несколько лет назад.
Себастиан улыбнулся и промолчал.
— Но высший свет, — продолжала Прюденс, — был потрясен, когда
вы предъявили неопровержимое доказательство того, что ваши родители на самом
деле состояли в законном браке, прежде чем вы родились. Таким образом, вы
законно унаследовали титул. Хотя, я слышала, ваши родственники вас не
простили.
— Это обстоятельство меня мало волнует.
— Кроме того, к тому времени как вы вступили в права наследования, вы
уже сколотили столь огромное состояние, перед которым меркло все наследство
Эйнджелстоунов, — заметила Прюденс. — И это также пришлось не по
душе вашей родне.
Себастиан согласно кивнул:
— Преклоняюсь перед вашей способностью к расследованию, мисс
Мерривезер. Вы многое узнали обо мне за весьма короткое время.
— В людях, готовых обсуждать вас, недостатка не было.
— Да, такие всегда найдутся.
— О вашей репутации ходят легенды.
— Вероятно, неспроста, — тихо заметил Себастиан.
— Она такова, — осторожно продолжала Прюденс, — что наверняка
выдержит еще несколько колких замечаний, если вы все-таки решитесь
извиниться перед моим братом.
Себастиан крепко сжал губы. Но в его глазах горело искреннее восхищение.
— Не в бровь, а в глаз, мисс Мерривезер. Отличный удар, позвольте вам
доложить.
— Благодарю вас, милорд. Я только сказала правду. Если вы извинитесь
перед моим братом, ваша необыкновенная репутация ничуть не пострадает. Те,
кто узнает о вашем щедром жесте, расценят это как милосердный поступок.
— Доброта мне не присуща, мисс Мерривезер. Прюденс ободряюще
улыбнулась:
— После того как вы откажетесь от дуэли с моим братом, вам ее
непременно припишут. Никто не усомнится в том, что вы убили бы его, если бы
захотели.
— Очень интересный и даже забавный взгляд на вещи.
— Счастлива, что вы это понимаете, милорд. Полагаю, мой план сработает
безукоризненно. Все, что вам нужно сделать, — это извиниться перед
Тревором.
Себастиан секунду размышлял над ее словами.
— Признаться, я в этом деле не вижу для себя никакой выгоды.
— Вам не придется вставать на рассвете! — заявила Прюденс. —
Согласитесь, что одно только это уже огромное преимущество.
— Признаться, я никогда не сплю на рассвете. — В глазах Себастиана
загорелся холодный огонек. — Так что в этом смысле дуэль не доставит
мне никаких неудобств.
Прюденс ошеломленно уставилась на него и заметила, что в его янтарных глазах
пляшут какие-то дьявольские искорки.
— Вы смеетесь надо мной, милорд! — воскликнула она.
— Вы так считаете?
— Да. Но не может быть, чтобы вам доставил огромное наслаждение
поединок с неоперившимся юнцом. Ведь вы ничего не выиграете. Обещайте мне,
что извинитесь и положите конец дуэли, пока не пролилась кровь.
— Вы просите не много — всего лишь переступить через собственную
гордость...
— Я прошу вас быть благоразумным.
— А почему я должен быть благоразумным? Прюденс уже почти потеряла
терпение.
— Я требую, чтобы вы прекратили вести себя как безмозглый болван,
милорд! Мы оба прекрасно понимаем, что вы слишком умны, чтобы заниматься
такими глупостями, как дуэли.
— Безмозглый болван? Прюденс вспыхнула:
— Прошу прощения, сэр, но ваше поведение заставляет меня произносить
подобные слова. Я была о вас лучшего мнения.
— Я в отчаянии от того, что мой образ жизни не отвечает вашим
ожиданиям. Впрочем, он мало кому нравится. Удивлен, что вы не уяснили этого
в ходе ваших изысканий.
— Вы обожаете ставить других в неловкое положение, — заметила
Прюденс. — И без сомнения, полагаете, что у вас есть причина вести себя
подобным образом. Вероятно, именно так вы хотели отплатить обществу за то,
что оно слишком жестоко обошлось с вами, до того как вы получили свой титул.
— В отличие от вас оно не проявило великодушия.
— И тем не менее, — решительно продолжала Прюденс, — я прошу
вас быть выше всех обид и вести себя как щедрый, разумный, благородный
человек, каким вы можете быть.
В глазах Себастиана вспыхнул дьявольский огонек.
— И что, черт побери, наводит вас на мысль, что я способен так себя
вести?
Прюденс не удалось скрыть раздражение:
— Вы образованный человек, сэр, с пытливым умом. В танцевальном зале,
когда мы с вами обсуждали проблему существования привидений, я о вас многое
узнала. Вы задавали вопросы по существу и показали себя совсем не глупым
человеком. Потому я отказываюсь верить, что душевная щедрость вам
несвойственна.
Себастиан почесал Люцифера за ухом и только потом ответил:
— Для меня это что-то новое.
— Я предлагаю вам рассеять вашу скуку... — Прюденс помедлила и
осторожно добавила:
— Ведь вы, насколько я знаю, страдаете именно от скуки.
— Кто вам сказал?
— Да все говорят, — призналась Прюденс. — Это правда?
Себастиан откинулся в кресле и уставился на огонь в камине. Рот его
скривился в невеселой усмешке.
— Не знаю, — тихо ответил он.
Прюденс удивилась:
— Вы не знаете, какие чувства испытываете? Он бросил на нее странный
взгляд:
— Иногда мне кажется, что я вообще не способен что-либо чувствовать,
мисс Мерривезер.
— Я пережила нечто подобное, когда погибли мои родители, — грустно
заметила Прюденс.
— Вот как?
— Да. Но у меня остался брат, Тревор. И леди Пемброук была очень добра
ко мне. Она явилась для меня истинным утешением, и на душе у меня вскоре
стало легче.
— Охотно верю. — В голосе Себастиана послышались насмешливые
нотки. — Вы мужественная женщина, мисс Мерривезер. Тем не менее страдаю
я от скуки или нет, вас это не касается. Давайте вернемся к теме нашего
обсуждения.
— Да, конечно. — Прюденс нерешительно улыбнулась. — Я
понимаю, что прошу оказать мне великую любезность, милорд.
— Это верно. Извинения вовсе не в моем духе, равно как и всякого рода
любезности...
— Уверена, такой опыт пойдет вам только на пользу.
— Время покажет, — сказал Себастиан. — Должен, однако,
напомнить вам, что, делая одолжение, люди рассчитывают на ответный жест.
Прюденс забеспокоилась и осторожно взглянула на Себастиана:
— Что вы конкретно предлагаете, милорд?
— Ничего особенного. Просто в ответ на мою сегодняшнюю любезность
согласитесь ли вы оказать мне услугу, если я вас попрошу о ней?
Прюденс застыла.
— И какую услугу я должна буду оказать вам в обмен на жизнь брата?
— Кто знает? Будущее нам неведомо, мисс Мерривезер. Сейчас я
представления не имею, о чем могу когда-нибудь попросить вас.
— Понятно. — Прюденс нахмурилась. — Но вы наверняка знаете,
что попросите меня о какой-либо услуге?
Себастиан медленно улыбнулся. В его глазах, как и в глазах его кота,
отразились язычки пламени.
— Да, мисс Мерривезер. В один прекрасный день я потребую то, что мне
причитается. Ну как, согласны?
В полумраке библиотеки воцарилась напряженная тишина, нарушаемая только
потрескиванием поленьев в камине. Прюденс не могла отвести глаз от
пристального непроницаемого взгляда Себастиана.
Придется довериться интуиции, которая еще ни разу ее не подвела. Может, этот
человек и опасен, но маловероятно, что у него какие-то дурные намерения.
— Хорошо, милорд, — тихо произнесла Прюденс. — Я согласна.
Себастиан долго смотрел на нее, будто пытаясь отгадать ее самые сокровенные
мысли, как только что делала она, стараясь выведать его тайны.
— Надеюсь, вы умеете держать слово, мисс Мерривезер.
Прюденс взглянула на него исподлобья:
— Разумеется, умею.
— Не стоит обижаться. Настоящая честность — редкое качество как у
мужчин, так и у женщин.
— Вам виднее. Значит, вы принесете извинения моему брату?
— Да. Я позабочусь о том, чтобы дуэль не состоялась. Прюденс
почувствовала несказанное облегчение.
— Спасибо, милорд. Не могу выразить, как я вам благодарна.
— Довольно, мисс Мерривезер. Я не нуждаюсь в ваших благодарностях. Мы с
вами заключили сделку, и очень скоро вы мне отплатите услугой.
Себастиан сбросил кота на пол. Люцифер недовольно глянул на Прюденс, словно
обвиняя ее в том, что его согнали с такого уютного местечка. Потом, махнув
хвостом, лениво направился к красной с золотом шелковой подушке и устроился
на ней.
Себастиан встал с кресла и, взяв Прюденс за руки, заставил ее подняться.
— Да, милорд?
Не ответив, он молча притянул ее к себе, и в его глазах вспыхнуло пламя.
Наклонившись, он прижался губами к ее губам.
Это был неторопливый, полный чувственной неги поцелуй. Прюденс никогда в
жизни так не целовали, и все же она сразу почувствовала, что находится в
объятиях настоящего мужчины. Она вся затрепетала, и в то же мгновение ей
показалось, что Себастиан совершенно подчинил ее себе, что она всецело в его
власти.
Это открытие ошеломило ее. Она дрожала, учащенно дыша. Огромная волна
наслаждения словно затопила ее, а тело внезапно налилось какой-то новой
необыкновенной силой.
Все кончилось неожиданно, прежде чем Прюденс смогла полностью отдаться
нахлынувшим чувствам. Себастиан оторвался от ее губ, и она вскрикнула.
— Теперь, когда мы закрепили нашу сделку, мисс Мерривезер, вам пора
домой.
— Да, да, конечно. — Прюденс трясущимися руками принялась
натягивать капюшон. Она изо всех сил старалась казаться такой же
бесстрастной, как и он. Не юная девица, уже двадцать пять. — Не
волнуйтесь, никто не сбился с ног, разыскивая меня. Слуги леди Пемброук
отлично вымуштрованы, а я, удалившись в свою спальню, отдала четкие
распоряжения, чтобы меня не беспокоили.
— Как вам удалось выбраться из дома?
— Через кухню. Было трудновато найти экипаж, но мне это удалось. Кучер
обещал подождать.
— Экипаж, в котором вы прибыли, уже уехал. Прюденс пристально взглянула
на него:
— Правда?
— Не волнуйтесь. Я доставлю вас домой, мисс Мерривезер.
— Это вовсе ни к чему, — поспешно возразила Прюденс.
— Я уже приказал, чтобы подали карету.
— Понятно... — Она не нашлась что ответить. Себастиан вывел Прюденс из
библиотеки в зал, где их уже ждал лакей, лицо которого напоминало псиную
морду.
— Плащ, Флауэрс. — Себастиан улыбнулся своей странноватой
печальной улыбкой. — Между прочим, моя дуэль на рассвете отменяется.
Прошу распорядиться, чтобы завтрак был подан в обычное время.
— Слушаюсь, милорд. — Флауэрс, помогая Себастиану надеть черный
плащ, бросил на Прюденс изумленный и вместе с тем вопросительный взгляд. Но,
как отлично вышколенный слуга — каковым и являлся, — он, не сказав ни
слова, открыл входную дверь.
Черная карета, запряженная двумя вороными жеребцами, уже ждала их в
непроглядной мгле. Себастиан помог Прюденс сесть в карету, потом забрался
сам и сел напротив. Фонари, установленные на крыше экипажа, делали строгие
черты графа почти свирепыми. Сейчас Прюденс прекрасно осознавала, почему в
разговорах все называют его Падшим Ангелом.
— Благодарю за то, что вы меня сопровождаете, милорд, но, право же, это
совсем ни к чему. — Прюденс еще плотнее закуталась в старенький плащ,
когда карета покатила по темной улице.
— Ошибаетесь, мисс Мерривезер. Мы с вами теперь связаны нашей сделкой.
И пока я не получу от вас то, что мне причитается, в моих же интересах
проследить, чтобы с вами ничего дурного не случилось. — Он снова
улыбнулся. — Знаете пословицу? К своим и черт хорошо относится.
Закладка в соц.сетях
