Жанр: Любовные романы
Обольщение
...как всегда в
присутствии Рейвенвуда.
Хотя и не сразу, но Софи призналась себе: она знает, что это за дрожь. Что
поделать, если в глубине души она хранит любовь к этому человеку еще с тех
пор, как ей исполнилось восемнадцать. Именно тогда ее впервые представили
графу Рейвенвуду. Он, конечно, не помнит этого. Тогда он смотрел только на
свою красивую ведьму — Элизабет.
Ее чувство к богатому графу Рейвенвуду было не просто увлечением молодой
девушки первым мужчиной, поразившим ее воображение. Это увлечение не прошло
само собой даже тогда, когда стало ясно, что у нее нет никаких шансов
заинтересовать графа. За несколько лет ее чувство лишь окрепло, став
глубоким и постоянным.
Софи влекли спокойная сила, врожденная гордость и целостность характера,
которые она чувствовала в графе. Она тайно мечтала о нем, думала как о
честном благородном человеке, совершенно забывая о его наследном титуле.
Когда ослепительная Элизабет весьма преуспела в том, чтобы преклонение мужа
сменилось болью и яростью, Софи очень хотелось помочь Рейвенвуду, успокоить
его. Но он был недосягаем: искал утешения на континенте, сражаясь под
знаменами Веллингтона.
По возвращении графа стало понятно, что он спрятал свои чувства где-то
глубоко внутри и со всей страстью и энергией, на которые только был
способен, обратился к земле.
Вороной жеребец очень подходит ему, подумала Софи. Она слышала, что коня
зовут Ангелом, и оценила чувство юмора Рейвенвуда.
Ангел, словно творение мрака, принадлежал человеку, предпочитавшему жить в
тени. Граф в седле казался одним целым с великолепным конем. Рейвенвуд был
гибким и сильным, его руки, большие и ловкие, без труда могли задушить жену,
как поговаривали местные жители, пронеслось в голове Софи.
Рейвенвуд не нуждался в подкладных плечах, чтобы подчеркнуть их ширину. А
бриджи для верховой езды обрисовывали его мускулистые бедра.
Он знает толк в одежде, рассуждала Софи, но во всем Лондоне не отыскать
столь искусного портного, который нарядом сумел бы смягчить неумолимую
суровость вечно угрюмого лица Рейвенвуда.
Его волосы были такие же черные, как шелковистая шерсть жеребца. Глаза
светились зеленым демоническим светом. Говорили, что все Рейвенвуды
рождались с глазами под цвет фамильных изумрудов.
Но глаза графа смущали Софи не только своим цветом. Ее тревожил его
оценивающий взгляд.
Интересно, чего я стою в глазах его светлости?
—
спрашивала себя Софи.
Она натянула поводья, поправила перо на шляпе, спадавшее на глаза, и
попыталась изобразить доброжелательную улыбку:
— Добрый день, милорд. Какая неожиданная встреча в лесу.
Вороной жеребец резко остановился в нескольких футах от Дансера. Рейвенвуд
секунду молчал, изучая вежливую улыбку Софи. Но не поддержал предложенного
светского тона.
— А что именно вы считаете удивительным в такой встрече? В конце
концов, это моя земля. Я знал, что вы отправились навестить старуху Бесс, и
догадался, какой путь вы изберете, чтобы добраться до Чесли-Корта.
— Вашей проницательностью можно только восхищаться, милорд. Достойный
пример владения дедуктивным методом. Я обожаю логическое мышление.
— Вы прекрасно знали, что сегодня нам предстояло решить очень важное
дело. И если вы умны — так, по крайней мере, утверждает ваш дед, — то
должны были догадаться, что я хотел уладить все сегодня же. Следовательно, в
нашей встрече нет ничего удивительного. Более того, я готов держать пари,
что встреча предусмотрена вами заранее.
Софи крепко вцепилась в вожжи, мягкий голос словно обжигал ее изнутри.
Дансер настороженно вскинул уши, и она тотчас расслабила пальцы. Бесс права,
Рейвенвуд не тот человек, которого можно дергать за веревочку. С ним
необходимо соблюдать осторожность.
— Видите ли, мои дела ведет дедушка, — сказала Софи. — Разве
он не передал мой ответ на ваше предложение?
— Передал. — Рейвенвуд позволил своему норовистому жеребцу еще на
несколько шагов приблизиться к Дан — .серу. — Но я решил не принимать
ответ, не обсудив вопрос с вами лично.
— Совершенно справедливо, милорд, иначе не очень хорошо получается.
Может быть, в Лондоне так принято решать подобного рода дела?
— Я хочу поговорить с вами. Вы же не жеманная пустышка, мисс Дорринг,
и, пожалуйста, не надо меня дразнить. Вы вполне способны сами за себя
отвечать. Так что объясните, в чем ваши затруднения, а я попытаюсь, если
возможно, их решить.
— Затруднения, милорд?
Глаза его стали темно-зелеными.
— Я бы советовал вам не играть со мной, мисс Дорринг. Я не потворствую
женщинам, которые пытаются дурачить меня.
— Я прекрасно понимаю вас, милорд. И поверьте, я не хотела бы связать
себя с мужчиной, который потворствует женщине, особенно если она пытается
его дурачить.
Рейвенвуд сощурился:
— Объяснитесь, пожалуйста.
Она слегка пожала плечами. Ее шляпка чуть съехала на лоб, и привычным жестом
Софи попыталась отодвинуть мешавшее перо.
— Конечно, милорд. Вы заставляете меня говорить откровенно. Я вам не
верю и не представляю нас с вами супружеской парой. Я трижды пыталась
завести разговор, когда вы посещали Чесли-Корт в последние две недели. Но
похоже, у вас не было никакого интереса обсуждать дело со мной. Вы
относитесь к женитьбе, словно к покупке новой лошади. И признаться, я
намеренно воспользовалась столь решительной тактикой сегодня, чтобы наконец
привлечь к себе внимание:
Рейвенвуд взирал на Софи с холодным раздражением.
— Я все-таки прав: вы ничуть не удивлены, встретив меня здесь.
Прекрасно. Сейчас вы полностью завладели моим вниманием, мисс Дорринг. И что
же, на ваш взгляд, я должен понять?
— Я знаю, что вы ждете от меня, — заявила Софи. — Это
совершенно ясно. Но вы не имеете ни малейшего понятия, чего хочу от вас я. А
до тех пор, пока вы этого не поймете и не согласитесь с моими пожеланиями,
наш брак будет невозможен.
— Значит, нам следует шаг за шагом двигаться в этом направлении, —
сказал Рейвенвуд. — Вы утверждаете, что вам известны мои ожидания. Чего
же, по-вашему, я жду?
— Наследника. И никаких волнений. Вам нужно, чтобы я вас ничем не
беспокоила.
Рейвенвуд кивнул, нехотя соглашаясь. Его губы слегка скривились.
— Ну что ж, довольно кратко.
— И точно?
— Вполне, — усмехнулся он. — Нет никакого секрета в том, что
мне нужен наследник. Три поколения Рейвенвудов владели имением, и я не хочу,
чтобы традиция прервалась на мне.
— Иными словами, вы смотрите на меня, точно на кобылу для разведения
молодняка?
Кожаное седло скрипнуло под графом, он угрожающе посмотрел на Софи.
— К сожалению, ваш дед не ошибся, — наконец проговорил он. —
Чтение книг лишило вас деликатности, мисс Дорринг.
— О, я бываю куда более грубой, чем сейчас, милорд. Например, я могу
заявить, что у вас в Лондоне есть любовница.
— Черт побери! Кто вам сообщил? Не лорд же Дорринг, могу поклясться!
— Да здесь все говорят о ней.
— А вы верите рассказам крестьян о жизни лондонского света? Однако,
насколько мне известно, жители деревни не отлучаются от своих домов далее
чем за несколько миль, — фыркнул Рейвенвуд.
— А разве по столице о вас ходят другие сплетни?
— Я начинаю думать, что вы намеренно желаете оскорбить меня, мисс
Дорринг.
— Нет, милорд, просто я очень осторожна.
— Это упрямство, а не осторожность. Да пошевелите, наконец, своими
мозгами! Если бы в моем поведении было хоть что-то предосудительное, неужели
ваши воспитатели одобрили бы мое предложение?
— Поскольку ваше предложение руки и сердца подкрепляется солидной
суммой, то безусловно.
Рейвенвуд слегка улыбнулся:
— Впрочем, может, вы и правы.
— А вы хотели бы утверждать, что все россказни несправедливы? —
спросила, немного поколебавшись, Софи.
Рейвенвуд испытующе посмотрел на нее:
— А что еще вы слышали?
Софи не ожидала, что разговор примет такой необычный оборот.
— Вы имеете в виду, что я слышала, кроме того, что вы содержите
любовницу?
— Если другие слухи столь же нелепы, как этот, вам должно быть стыдно
за себя, мисс Дорринг.
— Увы, боюсь, я не наделена столь изысканным чувством, как стыд,
милорд. Досадный недостаток — несомненно, но вам следует иметь его в виду.
Слухи, конечно, могут быть очень нелепы, но, признаюсь, я не могу к ним не
прислушиваться.
Граф стиснул зубы:
— Действительно, прискорбный недостаток. А что еще вы слышали?
— Ну, кроме пикантных подробностей о любовнице, говорят, что вы как-то
дрались на дуэли.
— Неужели вы рассчитывали, что я могу подтвердить такую чушь?
— Еще я слышала, что вы отправили жену в деревню, потому что Она не
смогла вам лодарить наследника! — выпалила Софи.
— Я ни с кем не собираюсь обсуждать первую жену. — Лицо Рейвенвуда
сразу стало непроницаемым. — Если мы намерены жить вместе, мисс
Дорринг, я посоветовал бы вам никогда больше не упоминать о ней.
Софи вспыхнула:
— Извините, милорд. Я пытаюсь обсуждать не ее, а вашу привычку
отправлять жен в деревню.
— Что за черт! О чем вы?
Софи призвала на помощь все свое мужество, чтобы продолжать разговор в столь
ужасном тоне:
— Полагаю, мне следует объяснить вам, что я не намерена оставаться
здесь, в Рейвенвуде, или в каком-то другом вашем имении, когда вы будете
проводить время в Лондоне, милорд.
Он нахмурился:
— У меня сложилось впечатление, что вам здесь нравится.
— Да, мне нравится сельская жизнь, я ею довольна. Но я не хочу, чтобы
меня заперли в Рейвенвудском аббатстве. Большую часть своей жизни я провела
в деревне, милорд, и у меня появилось желание снова увидеть Лондон.
— Снова? А мне дали понять, что вам не понравилось в городе, мисс
Дорринг.
Она смущенно отвела глаза:
— Не сомневаюсь, вам известно о моем поражении. Меня вывозили на сезон
в город, но я никого не заинтересовала и не получила ни одного предложения.
— И я начинаю догадываться, почему так случилось, мисс Дорринг, —
жестоко отвечал Рейвенвуд. — Если вы были такой же занудой со своими
поклонниками, как сегодня со мной, вы их просто испугали.
— И вы тоже испугались?
— Еще бы, у меня просто дрожат коленки.
Софи едва сдержала улыбку.
— Но вы умеете скрывать свой страх, милорд.
Глаза Рейвенвуда заблестели, но он подавил смех:
— Давайте продолжим наш откровенный разговор, мисс Дорринг. Итак, я
обещаю, что вы не будете жить безвыездно в Рейвенвуде. Каковы ваши следующие
требования?
Софи задержала дыхание. Положение становится угрожающим.
— Да, есть еще требования, милорд.
Граф вздохнул:
— Позвольте узнать — какие?
— Вы достаточно определенно выразились, в чем состоит ваш интерес в
нашем браке. Наследник.
— А вас удивляет мое желание, мисс Дорринг? Но разве желание иметь
детей не совершенно закономерная причина для женитьбы?
— Понимаю, — кивнула Софи. — Но я не готова сразу приступить
к вынашиванию ребенка, милорд.
— Не готовы? Но позвольте... вам уже двадцать три. По-моему, дорогая моя, вы более чем готовы.
— Конечно, меня пора сдать в архив, милорд. И нет нужды подчеркивать
это лишний раз. Но, как ни странно, я не кажусь себе старой, и вам, видимо,
тоже, иначе вы не захотели бы на мне жениться.
Рейвенвуд улыбнулся, и Софи увидела, какие у него сахарно-белые зубы.
— Я должен признаться, что когда тебе тридцать четыре, то двадцать три
не так уж много. Тем более вы производите впечатление здоровой женщины, вы
хорошо сложены и достойно справитесь с муками родов.
— Я и понятия не имела, что вы такой эксперт.
— Мы опять уклоняемся от предмета разговора. Итак, о чем вы хотели мне поведать, мисс Дорринг?
Софи собралась с духом:
— Я соглашусь выйти за вас замуж только в том случае, если вы
поклянетесь, что не примените ко мне насилия. Пока я сама не дам
разрешение...
Она почувствовала, как под напряженным пристальным взглядом Рейвенвуда
горячая волна прилила к ее лицу. Руки, уцепившиеся за поводья, дрожали, и
Дансер беспокойно принялся перебирать ногами. Сильный порыв ветра согнул
кроны деревьев, прошелся по юбке Софи.
Холодный гнев вспыхнул в зеленых глазах Джулиана.
— Даю вам слово чести, мисс Дорринг, что никогда в жизни я не насиловал
женщин. Но мы говорим о браке, и мне кажется, вы должны понимать, что
супружеские отношения дают не только определенные права мужу и жене, но и
налагают некоторые обязательства.
Софи быстро кивнула, и ее шляпка совсем съехала на глаза. Но на сей раз она
не обратила на это никакого внимания.
— Но я также знаю, милорд, что большинство мужчин не понимают, как
глупо настаивать на своих правах, не принимая в расчет желание женщины. Вы
относитесь к числу таких мужчин?
— Вы не можете ожидать, что я женюсь на женщине, которая не готова
предоставить мне право исполнять обязанности мужа, — процедил Рейвенвуд
сквозь зубы.
— А я и не говорила, что никогда не буду готова предоставить вам
возможность исполнения супружеских прав. Я только прошу, чтобы вы дали мне
время узнать вас поближе, привыкнуть к новому положению.
— Вы не просите, мисс Дорринг, вы требуете. Не результат ли это вашей
любви к чтению?
— Ах, дедушка предупредил вас и об этом!
— Да, и я обещаю, что лично прослежу за вашим чтением, когда мы
поженимся, мисс Дорринг.
— Таким образом, мы подошли к третьему пункту. Вы должны мне разрешить
покупать книги и трактаты по своему усмотрению.
Вороной конь вскинул голову, а Рейвенвуд мысленно выругался. Опытная рука
графа успокоила Ангела.
— Позвольте уточнить, верно ли я понял ваши требования? — спросил
он с явной насмешкой. — Вас нельзя держать в деревне, вы не будете
делить со мной постель до тех пор, пока сами того не захотите, и собираетесь
читать все, что пожелаете, даже если я буду возражать.
Софи вздохнула:
— Да, это все мои условия.
— И вы надеетесь, что я соглашусь на этот возмутительный перечень?
— Сомневаюсь, милорд. В этом и заключена причина моего отказа,
переданного вам сегодня днем. Я решила, что мой отказ спасет нас обоих от
напрасной траты времени.
— Извините, мисс Дорринг, кажется, теперь мне совершенно ясно, почему
до сих пор вы не замужем. Ни один здравомыслящий мужчина не согласится на
столь смешной список условий с вашей стороны. Вы действительно искренне
стремитесь избежать замужества?
— Я не спешу к алтарю.
— Оно и видно.
— Вообще-то у нас есть что-то общее, милорд, — пропела Софи
сладким голосом. — Мне кажется, вы хотите жениться исключительно из
чувства долга. Неужели вам так трудно понять, что и я могу не находить
ничего привлекательного в замужестве?
— Похоже, вы недооцениваете даже те преимущества, которые способны дать
мои деньги.
— Разумеется, милорд, ваши деньги сильная приманка. Но она из числа
тех, что я в силах оставить без внимания. Конечно, на деньги, оставшиеся от
отца, я никогда не куплю себе бальные туфельки с бриллиантами, но зато буду
чувствовать себя независимой и все наследство истрачу как захочу. В случае
если я выйду замуж, мне это не удастся.
— Так почему бы вам не добавить к списку еще одно требование: муж не
должен руководить вами в экономических и финансовых вопросах, мисс Дорринг?
— Прекрасная мысль, милорд. Я думаю, именно так и следует поступить. Вы
разрешили мои сомнения по еще одному вопросу. Благодарю вас.
— К сожалению, если даже найдется мужчина, начисто лишенный здравого
смысла и готовый согласиться с вашими требованиями, где гарантия, что муж не
изменит данному слову после свадьбы. Что вы на это скажете?
Софи опустила глаза. Граф, безусловно, прав.
— Да, милорд. Я буду полностью зависеть от слова чести будущего мужа.
— Осторожно, мисс Дорринг, — с мягкой угрозой произнес
Рейвенвуд. — Мужское слово чести может быть нерушимым, когда дело
касается карточных долгов или репутации дуэлянта, но оно почти ничего не
стоит, когда разговор идет о женщине.
Софи похолодела:
— Следовательно, у меня нет выбора. В таком случае, я никогда не рискну
выйти замуж.
— Вы ошибаетесь, мисс Дорринг. Выбор вы уже сделали и теперь не
упустите свой шанс. Судя по вашим словам, вы бы согласились принять мое
предложение, если бы я принял ваши условия? Прекрасно. Я согласен.
Софи в изумлении открыла рот. Сердце ее бешено забилось.
— Вы согласны на мои требования?
— Считаю, сделка заключена. — Сильные руки Рейвенвуда слегка
натянули поводья, конь настороженно вскинул голову. — Мы поженимся как
можно скорее. Ваш дед ждет моего визита завтра в три. Передайте ему о моем
желании, чтобы к этому времени все было подготовлено. Поскольку вы и я
пришли к согласию, смею надеяться, что у вас хватит мужества встретиться со
мной завтра в вашем доме.
— Милорд, я не совсем вас понимаю, — ошеломленно проговорила
Софи. — Вы уверены, что хотите на мне жениться на таких условиях?
Рейвенвуд саркастически улыбнулся, его зеленые глаза опасно сверкнули. Он
явно забавлялся.
— Суть в том, Софи, как долго вы сможете придерживаться ваших
требований, после того как столкнетесь с реальностью, став моей женой.
— Милорд, но ваше слово чести! — взволнованно воскликнула Софи. — Я настаиваю на нем!
— Жаль, что вы не мужчина, иначе за одно лишь высказанное сомнение я
вызвал бы вас на дуэль. Я дал вам слово чести, мисс Дорринг.
— Благодарю вас, милорд. Вы действительно не будете возражать, чтобы я
тратила наследство моего отца по своему усмотрению?
— Софи, сумма, которую я буду давать вам на квартал, значительно
превышает ваш годовой доход. На первых порах вам будет этого достаточно для
оплаты счетов. Ваши расходы меня не интересуют.
— О, понимаю. А как насчет книг?
— Надеюсь, как-нибудь справлюсь с глупыми идеями, которые книги
вдалбливают вам в голову. Без сомнения, время от времени я буду
раздражаться, но совсем не исключено, что это станет поводом для интересных
споров. Скучные женские разговоры любого мужчину сведут с ума.
— Я попытаюсь не наскучить вам, милорд. Но давайте окончательно
убедимся, что мы поняли друг друга. Вы не будете круглый год держать меня в
деревне?
— Я разрешу вам сопровождать меня в Лондон при всяком удобном случае.
Если вам действительно того хочется.
— Вы слишком добры, милорд. А как насчет последнего требования?
— Ах да. Я должен пообещать не пытаться овладеть вами насильно. Но мне
кажется, надо как-то оговорить сроки. В конце концов, главная цель брака —
наследник.
Софи почувствовала себя неловко:
— Оговорить сроки?
— Да, как долго вы будете привыкать ко мне?
— Шесть месяцев! — отважилась она.
— Не глупите, мисс Дорринг. Я не намерен ждать шесть месяцев, чтобы
воспользоваться правами мужа.
— Три месяца?
Он собрался отвергнуть и этот срок, но вдруг в последнюю минуту передумал:
— Ну что ж, хорошо. Три месяца. Видите, как я покладист?
— Я поражена вашим великодушием, милорд.
— Так и должно быть. Вам ни за что не найти другого мужчину, который
согласился бы на столь долгую отсрочку выполнения супружеских обязанностей.
— Вы правы, милорд. Я никогда не нашла бы другого мужчину, столь
покладистого в вопросах, касающихся брака. Простите, но любопытство сильнее
меня. А почему вы так покладисты?
— Я покладист потому, моя дорогая мисс Дорринг, что в конце концов я
получу от этого брака то, что хочу. До скорого свидания. Встретимся завтра в
три.
Его черный Ангел мгновенно развернулся на небольшом пространстве и галопом понесся между деревьями.
Софи находилась в оцепенении, пока Дансер не опустил голову пощипать траву.
Это движение коня вернуло ее к действительности.
— Домой, Дансер! Я уверена, сейчас бабушка и дедушка или в истерике,
или в полном отчаянии. Я должна сообщить им, что все разрешилось.
Но тут ей на ум пришла старая поговорка: если садишься обедать с чертом,
возьми ложку подлиннее.
Закладка в соц.сетях
