Цинния

Аннотация

Ее называли Алой Леди. И только Цинния Спринг могла возвыситься над этим
шокирующим прозвищем, начав одеваться исключительно в красное. С того
момента, как лживый скандал в желтой прессе разрушил ее репутацию и бизнес
по дизайну интерьеров, эта упорная леди начала зарабатывать на жизнь,
используя свои психические способности, которые высоко ценились, но при этом
отдаляли ее от других жителей колонии на Сент-Хеленс. Но когда ее нанимает
владелец казино, Ник Частин, эта встреча умов и сердец возносит Циннию к
небесам.

Глава 1

— Ничего нет странного в нашей договоренности, мистер Батт. Я планирую
в ближайшем времени жениться и поэтому мне нужна жена. — Ник Частин
сложил руки на блестящей поверхности массивного деревянного стола цвета
обсидиана. — И вы найдете ее для меня.
Хобарт Батт, одетый в щеголеватый вечерний костюм, с нервным писком
маленькой мыши-крапивника вжался в спинку стула. Он быстро замигал, встретив
пристальный взгляд Ника.
— Боюсь, я не понимаю вас, мистер Частин, — сказал он.
Ник подавил вздох. Запугивание — полезная вещь, но его необходимо
использовать с хирургической точностью. Применишь слишком много, и пациент
впадает в болтливую истерию. Используешь слишком мало, и ответ будет
неудовлетворительным.
С интуитивным знанием, приобретенным за годы практики и опыта, он знал, что
подошел к предельной черте в общении с Хобартом. А также он знал, что если
ослабит давление, то Батт придет в себя и станет неуправляемым.
Что же предпринять? Как действовать?
— Буду говорить прямо, мистер Батт. Вы проиграли десять тысяч долларов
в моем казино сегодня вечером.
— Да, сэр, я знаю об этом. — Хобарт вытер вспотевшие ладони о
колени. — Я понятия не имею, как это случилось. Я редко играю в
азартные игры. Я приехал сюда с друзьями, и они поощряли меня играть в
карты. Я, казалось, выигрывал некоторое время и затем, внезапно, все пошло
не так, как надо. Я попробовал отыграться, но стало только хуже.
— Я понимаю. — Ник попытался изобразить сочувствие и беспокойство
в своей улыбке.
Глаза Хобарта расширились. Он вздрогнул и вжался в спинку стула.
Для улыбки неплохо, подумал Ник и перестал изображать участие. Он никогда не
был способен к сочувствию и беспокойству.
Выражение Хобарта стало просительным:
— У меня нет таких денег, мистер Частин. Я... Я думаю, что смог бы
продать свой дом, но я все еще должен крупную сумму банку по закладной.
— Нет никакой надобности в таком решительном шаге. Вы, кажется,
неправильно оцениваете ситуацию, мистер Батт. Я предлагаю совсем иное.
Найдите мне подходящую жену, и я сочту долг возмещенным.
— Жена? — Хобарт уставился на него. — Вы хотите, чтобы я
подыскал вам жену?
Ник заставил себя сдержаться и проявить терпение:
— Что в этом странного? Вы консультант по синергетике в
Синергетических связях, одного из самых лучших брачных агентств в Нью-
Сиэтле. Я не прошу вас делать что-то, чего вы не делаете каждый день для
ваших клиентов.
— Но..., но это — только один из аспектов. — Хобарт вытащил снежно-
белый носовой платок из кармана и вытер влажную бровь. — Здесь имеет
значение пара.
— Но не для меня.
В пристальном взгляде Хобарта сквозило подозрение:
— Почему вы хотите, что бы я возместил вам долг своими
профессиональными услугами?
— Я слышал, что вы очень хороши в своем деле. — Ник не упомянул,
что знает о том, что несколькими месяцами ранее Хобарт подобрал его другу,
Лукасу Тренту, таланту по созданию иллюзий, Амариллис, концентратора полного
спектра.
А то, что насколько Нику было известно, Трент и Амариллис нашли друг друга
самостоятельно, не относится к делу. Именно Хобарт подтвердил возможность
соответствия для столь невероятной пары, а это означает, что как консультант
по синергетике он был одним из лучших. А Ник хотел иметь лучшее. В конце
концов, здесь, на Сент-Хеленс, браки заключались на всю жизнь. Развод был
фактически невозможен.
Институт брака и ценность сильных семей были утверждены законом и укреплены
социальными устоями, которые установили колонисты Первого Поколения с Земли.
Двумястами годами ранее Основатели оказались в ловушке в пышном зеленом мире
Сент-Хеленс после того, как энергетические ворота, известные как Переход,
закрылись. Когда стало очевидно, что Переход никогда больше не откроется, и
что нет никакой надежды на спасение, колонисты собрали философов,
религиозные власти, социологов и антропологов вместе. Группа выработала
правила и соглашения общества, с помощью которых они будут в состоянии
пережить суровую изоляцию в дикой местности. Краеугольным камнем их
тщательно выстроенной цивилизации был брак.

Рано или поздно почти каждый должен жениться. Хотя счастье не было самой
важной целью в браке, Основатели поняли, что хорошо подходящие пары добавят
стабильности обществу. С этой целью были созданы брачные агентства,
укомплектованные профессионально подготовленными психологами — знатоками
синергии, чтобы гарантировать долговременные союзы, которые выдержат
испытание временем.
Концепция оказалась настолько успешной, что теперь браки без участия
агентства стали чрезвычайно редки. В некоторых случаях браки заключались,
исходя, как в древности, из-за денег и власти, — чаще всего это
относилось к богатым гражданам, но большая часть людей обращалась в брачные
агентства, когда приходила пора остепениться. Семьи настаивали на этом.
Хобарт озадаченно уставился на Ника:
— Прошу прощения, мистер Частин, но если вы хотите жену, почему бы не
придти в Синергетические связи и не зарегистрироваться как все?
Ник откинулся на спинку стула. Он оперся рукой в подбородок, не нарушая
тишины, в то время как анализировал ситуацию. Хобарт оказался не так прост,
как он ожидал. Веселый, хорошо одетый маленький человек, который вошел в
казино три часа назад, выглядел сокрушенным и раздавленным теперь. Но Хобарт
был все еще в состоянии рассуждать достаточно здраво, чтобы опасаться
сделки, которую предложил Ник. Хобарт боялся, но он не был глуп.
Пришло время взглянуть на схему. Ник вдохнул и выпустил воздух, как если бы
он готовился метнуть нож или спустить курок. У него не было концентратора,
чтобы помочь сосредоточить его психоэнергию, но после многих лет тренировок
он достиг достаточного контроля, чтобы использовать свои паранормальные
способности в течение нескольких секунд.
Он был схематиком с редкой формой психоэнергии, которая наделила его
способностью интуитивно выполнить то, что было технически известно как
Синергетический Матричный Анализ. В зависимости от точки зрения это можно
было считать даром или проклятием. Это означало, что он мог видеть связи,
взвесить возможности, оценить шансы, и выводить синергетические уравнения
там, где другие видели только случайные события или полный хаос.
Таланты-схематики были необыкновенно редки и более того, не были особенно
сильны, не выше пятого уровня. Очень мощные таланты-схематики, типа Ника,
были фактически неизвестны. Они существовали только в легендах про
психоэнергетических вампиров. Исследование талантов-схематиков было
ограничено не только потому, что число людей, обладающих этим талантом, было
настолько маленьким, но также и потому, что большинство из них отказались
быть изучаемыми. Таланты-схематики были нежелательной партией в браке.
Некоторые утверждали, что они были совершеннейшими параноиками.
Развитие многообразных психических способностей у потомков колонистов было
отмечено спустя приблизительно пятьдесят лет после закрытия Перехода. Как и
всем остальным на Сент-Хеленс, этими явлениями управляли синергетические
принципы.
Ни один талант, вне зависимости от уровня энергетических возможностей, не
мог эффективно использовать свои парапсихические способности больше
нескольких секунд. Им требовалась помощь людей, известных как концентраторы.
Концентраторы были уникальны тем, что обладали не поддающейся объяснению
способностью строить психоэнергетический кристалл. Кристаллические
структуры, которые создавались в плоскости подсознания концентратора,
предназначались для фокусирования и контроля за теми, кто обладал
психоэнергетическим талантом.
Энергетический контакт обоих видов психоэнергии, таланта и концентратора,
осуществляется исключительно по доброй воле обоих. Необходимость взаимного
соглашения между концентратором и талантом была одним из способов природы
гарантировать, что таланты не станут опасными. Еще один пример действия
закона синергизма на практике.
Потребность в концентраторе, чтобы использовать свой талант в полную силу,
как делают большинство сильных талантов, раздражала Ника. Но законы
совместных действий преобладали, и бороться с природой-матушкой было пустым
делом.
Авторы популярной беллетристики и кинофильмов обычно потчевали зрителей
рассказами о так называемых психоэнергетических вампирах, которые могли
подчинить невинных концентраторов своей воле и использовать их способности
фокусирования в течение долгого времени. Ученые же не принимали всерьез
мнение о том, что талант, независимо от его силы, мог использовать
концентратора больше секунды без его согласия. Даже если предположить такую
возможность, утверждали они, то концентратор перегорит и просто отключится.
Концентраторы ограниченного спектра, которые пытались фокусировать более
могучим талантам, были подвержены неприятной, но временной форме выгорания.

Экономический закон спроса и предложения определил тенденцию спроса на
профессиональных концентраторов полного спектра. Они зарабатывали хорошие
деньги, работая на фирмы, предоставляющие их услуги клиентам-талантам
различных видов и уровней.
Ник не любил нанимать профессиональных концентраторов, да и большинство из
них не хотело работать с талантами-схематиками. Было что-то в той
специфической форме энергии, которая делала энергетический контакт между
схематиком и концентратором, чрезвычайно неудобным для обеих сторон.
Большинство концентраторов и почти все остальные на планете считали
схематиков странными.
У людей проявлялось множество разновидностей паранормальной силы, и новые
типы психоэнергетического таланта идентифицировались и зарегистрировались в
классификаторе. Но таланты-схематики оставались наименее изученными.
Синергетические психологи предполагали, что по некоторым неизвестным и
непонятным причинам схематики, т. е. их рациональная сторона, не может
прийти в согласие с паранормальной стороной их натуры. В обществе, где
большинство типов психоэнергетических способностей воспринималось как
нормальное и естественное, пока они оставались в пределах определенного
диапазона, схематики, даже слабые, рассматривались как исключительные.
Выходящий за диапазон талант схематика, такой, как Ник знал, был у него,
даже теоретически считался невозможным.
Схематики повсеместно рассматривались как слишком чувствительные, в
дополнение ко всему на них навесили ярлык предсказателей. Они часто
скрывались в закрытом мире академий и эзотерических центров, а некоторые
вообще заканчивали свое существование в психбольницах. Для схематика
способность видеть связь в чем-либо становилась навязчивой идеей и могла
довести до паранойи и убийственного отчаяния.
Ник давно уже понял, что контроль был ключом к существованию для человека,
обладающего могучим талантом схематика. Самоконтроль для него стал таким же
необходимым, как для других еда и воздух.
Ник подготовился выталкивать энергию в плоскость подсознания. Без помощи
концентратора краткий проблеск структуры схемы будет максимумом из того, что
он в состоянии уловить. Но этого достаточно, чтобы выяснить, как поступить
правильно и какое давление оказать на Батта. Он собрал волю в кулак, и после
ощущения кратковременной потери ориентации его мозг инстинктивно стал искать
кристалл, который поможет сконцентрировать силу. Поиск кристалла, конечно,
было бесполезным делом: в позолоченном кабинете не наблюдалось ни одного
концентратора, а кроме всего прочего, фокусная связь работала на
ограниченном расстоянии.
Ник улыбнулся мистеру Батту. Хобарт никогда не догадается, что он стал
объектом короткого синергетического матричного анализа — психоэнергетическая
сила не оставляет никакого следа в физическом мире. Только талант-детектор,
возможно, уловил бы действие психоэнергии, но поблизости не было ни одного.
Ник почувствовал легкоузнаваемое, мягко тревожащее головокружение, которое
всегда сопровождало поиски концентратора; но это чувство исчезнет, если
энергетический контакт не будет установлен. Он продолжал улыбаться
встревоженному Хобарту.
Поток лёгкой, яркой, необычайно сильной энергии прошёл сквозь подсознание.
Не его талант... Отклик концентратора...
Ник застыл.
Этого не может быть.
Потрясение от внезапного энергетического контакта заставило его
почувствовать себя так, как будто он получил под дых. В животе похолодело. А
затем жар и пламя яростно дали знать о себе и окутали своим чувственным
теплом. На несколько ударов сердца Ник затаил дыхание. Но его мозг
автоматически переключился на сохранение контакта с концентратором, которого
он обнаружил. В плоскости подсознания начала формироваться переливающаяся
конструкция.
Этого не могло случиться.
Ник обратил пристальный взгляд к двери у дальней стены кабинета. Никто не
входил в комнату. И рядом не было никого, кто мог спроектировать кристалл,
уже не говоря о том, чтобы такой мощный. Какая совершенная четкость,
ясность. Он мог пропускать свою силу через этот кристалл все время, не
сжигая его. Он чувствовал себя так, как будто он только что одолел полную
бутылку коньяка, сделанного из лунного дерева. Он опьянел. Пришел в восторг.
Порабощен, очарован. Он почувствовал, как в его теле закипела кровь. Кто бы
ни создал этот невероятный кристалл, но он обладал способностью, которая
была за пределами того, с чем Ник когда-либо сталкивался. Больше, чем полный
спектр! Этот концентратор мог обращаться с его талантом, и он знал, что
вышел за предел спектра. Эйфория овладела им, а за ней запоздало появились
сигналы тревоги. Он попробовал заглушить обе бьющие через край эмоции и
острую болезненную эрекцию. В одном он был абсолютно уверен. Концентратором
была женщина. Он мог чувствовать ее женскую сущность полностью, до кончиков
пальцев на ногах.

В этом не было ничего хорошего. Он заставил себя глубоко дышать. Происходило
что-то чрезвычайно странное. Энергетический контакт между талантом и
концентратором должен быть нейтральным и бесполым. Но в этом контакте не
было ничего нейтрального или бесполого. Чувство близости охватило его.
Независимо от него, старый демон поднялся из глубин его сознания. Нет. Его
руки сжались в кулаки. Он не собирался сходить с ума. Он не сходил с ума. На
хаос это не похоже. Ник еще раз подавил глубокий вздох. Он мало чего боялся,
но хаос безумия возглавлял этот очень короткий список. Обычно он умел
удерживать необъяснимый ужас, скрытый в бездонных глубинах, в самых дальних
уголках своего сознания. Но сегодня вечером он чувствовал, что демон
выползает из глубин, чтобы погрузить когти в его живот.
— Ммм..., мистер Частин?
Он смутно сознавал, что Хобарт Батт уставился на него с вновь появившейся
тревогой, но сейчас он не мог отвлечься на него. Он стоял на метафизическом
перекрестке, который не мог постичь. Возможно, так и было. Возможно, он
шагнул за край. Возможно, у него были психоэнергетические галлюцинации.
Страдания и ярость клокотали в нем. Он не потеряет контроль над своим
сознанием. Смерть была предпочтительнее безумия. Он принял это решение
давно.
Пять кругов ада! Он был настолько уверен, что справится со своей
психоэнергетической силой. Но может быть, его настигло то, о чем все таланты-
схематики говорили себе перед тем, как уходили глубоко в себя? Возможно, его
отец действительно совершал самоубийство в тех проклятых джунглях тридцать
пять лет назад?
— Мистер Частин? — Хобарт мигнул несколько раз. — Что-то не
так?
С усилием Ник разжал кулаки. Он не позволит безумию выйти наружу. Он как
минимум мог контролировать очень многое.
— Нет. Ничего не случилось, — сказал он сквозь сжатые зубы.
Я никогда больше не потеряет контроль, как сегодня, — торжественно
пообещал себе Ник. Он не позволит никому стать свидетелем этого. Он мог
погрузиться с головой в хаос, но будь он проклят, если позволит это увидеть
кому-нибудь еще. Но как хаос мог быть настолько прекрасным? Таким чарующим?
Столь совершенным? Кристалл стал исчезать с плоскости подсознания. Кто бы
его ни создал, но он постарался прервать контакт как можно быстрее.
— Нет, — прошептал Ник. — Нет.
Теперь другой страх охватил его. Насколько он боялся психбольниц, то
настолько он теперь боялся перспективы потерять этот потрясающий кристалл.
Несмотря ни на что, он сделал умственный захват блестящей
психоэнергетической конструкции. Быстро нащупывая, он постарался заключить
ее в ограниченное пространство с его собственным талантом. Эксперты сказали
бы, что это невозможно сделать. Только в романах мощные таланты могли стать
энергетическими вампирами, способными к удерживанию концентратора в плену.
Но в тот момент Ник желал попробовать все, что угодно, лишь бы удержать это
удивительное создание. Он привел в действие всю свою силу воли и всю свою
психическую энергию, которой обладал. Мощь затопляла психическую проекцию
колеблющимися волнами энергии, окружая кристалл.
Он сделал это.
Кристалл больше не исчезал. Ник закрепил захват с помощью пут из
необработанной энергии. Он не мог поверить своему счастью. Благоговейный
трепет пронзил все его тело.
— Мистер Частин? — Хобарт моргнул несколько раз и уставился на
носки туфель. — Мистер, Частин, вы в порядке?
Ник проигнорировал обращение к нему. Он был полностью поглощен захватом
своего драгоценного пленника. Кристалл внезапно заблестел неистовой
энергией, как будто человек, который создал его, осознал опасность. Но не
исчез. Он не мог исчезнуть. Ник крепко держал концентратора в
психоэнергетических цепях. Он пропускал талант через кристаллическую
конструкцию, радуясь потоку неограниченной силы. Он никогда так смело не
использовал свой талант в полную силу таким образом. Это было невероятно
хорошо, невероятно приятно. Он мог продолжать это всю ночь, не используя
свой талант в практических целях, просто наслаждаясь процессом. Его опасения
относительно нависшего над ним безумия исчезли. Этот энергетический контакт
был правильным.
Без предупреждения фокус слегка переместился. Одна грань кристалла
искривилась и преобразовалась сама по себе. Волны энергии, которые Ник
проталкивал, были внезапно искажены. Оглушительная психоэнергетическая боль
обрушилась на него. Он понял, что женщина, которая создала кристалл,
почувствовала такую же боль.
Черт побери, что он делает? Рациональная мысль, наконец, усмирила водоворот
сексуального и психического голода. Он не был никаким вампиром. Он заставил
себя отключить поток таланта. Теперь кристалл мерцал вдалеке.

Действительность физического мира начала заполнять его.
— Не волнуйтесь, мистер Частин. — Хобарт находился на полпути к
двери. — Я позову кого-нибудь на помощь.
— Сядьте. — Ник закрыл глаза и стал восстанавливать дыхание.
— У вас приступ. Я на самом деле считаю, что нужно позвать кого-нибудь.
Ник сузил глаза и пристально глянул на Батта:
— Сядьте.
Руки Хобарта дрожали. Он медленно вернулся к стулу и сел.
— Ничего не случилось. — Ник уже пришел в себя и исподтишка быстро
оглядел кабинет.
Все, казалось, было нормальным. Он, конечно, не чувствовал себя сумасшедшим.
Он задавался вопросом, может ли сумасшествие, начавшееся с кратких вспышек
безумия, расти медленно на протяжении долгого времени. Нет, черт возьми, он
не сошел с ума. Он чувствовал себя просто превосходно. Как никогда лучше,
это факт, даже если не принимать в расчет затяжную боль сексуального
желания. Его память была совершенно ясна. Его ум был остер. Он мог вызвать
сосредоточенные в схеме силы логики, интеллекта и самообладания без всяких
усилий.
Никаких проблем.
Он быстро проанализировал ситуацию. Очевидно, его психоэнергетическое
исследование непредумышленно столкнуло его с очень мощным концентратором.
Кем бы она ни была, но она была настолько сильна, что могла контактировать с
ним, не находясь в непосредственной близости. Кроме того, она была
чрезвычайно редким типом концентратора, таким, который мог настроить себя
идеально по отношению к волнам энергии талантов-схематиков. Она должна была
быть где-то по близости, подумал Ник. Прямо здесь, в казино. Никакой
концентратор не мог быть настолько мощным, чтобы уловить его талант с улицы.
Ник запустил пятерню в волосы и заставил себя проанализировать логику схемы.
Их существование считалось нереальным, но факт есть факт: несколько талантов
выходили за диапазон. Он был одним из них. Он также знал, что существуют
концентраторы, способности которых выходили за пределы полного спектра, хотя
эксперты и отрицали это. Несколько месяцев назад его друг Лукас Трент,
супермощный талант по созданию иллюзий, нашел для себя именно такого
концентратора по имени Амариллис Ларк.
Сегодня вечером Ник обнаружил другого. Он должен был найти ее.
Система безопасности казино была первоклассной, напомнил он себе. Одна из
камер записала таинственного концентратора, когда она вошла в здание. Мысль,
что ее лицо есть у него на пленке, утешила его. Так или иначе, он ее найдет.
Все было под контролем.
Тем не менее, он не должен забывать вести дела, касающиеся его женитьбы. Ник
собрал все свое самообладание и силу воли и посмотрел на Хобарта.
— Мистер Батт, вы вынуждаете меня рассказать вам о некоторых детали
моей жизни, которые я предпочел бы держать в тайне.
Хобарт выглядел более нервозным, чем когда-либо.
— Детали?
— Вы спросили меня, почему я просто не пойду в деловой центр города в
офис Синергетических Связей и не зарегистрируюсь как другие люди. Есть
некоторые причины, по которым это не принесло бы мне какой-либо пользы.
— Понятно, — кашлянул Хобарт. — И какие же это причины,
мистер Частин?
Ник нерадостно улыбнулся:
— Для начала, вы, возможно, заметили, что я владелец казино и сам
управляю им. Какое количество уважаемых зажиточных семей Нью-Сиэтла захочет,
чтобы одна из их представительниц вышла замуж за мужчину с моей работой?
Хобарт вспыхнул:
— Я признаю, что ваш, ммм..., выбор занятия неприемлем в некоторых
кругах. Но, ммм..., если вы не намереваетесь ограничивать ваш поиск невесты
представительницами наиболее видных семей...
— Именно это я и собираюсь сделать, мистер Батт. Естественно, я
намереваюсь жениться на женщине, принадлежащей к сливкам общества Нью-
Сиэтла.
— О Боже.
— У меня несколько другие проблемы, мистер Батт. Я уверен, что вы
расцените их как сложную задачу для себя.
Хобарт закрыл глаза.
— Да, мистер Частин?
— Я не проходил тестирование и не имею квалификационного
свидетельства, — сказал Ник мягко.
Хобарт не открыл глаза.
— Вы рассматривали возможность получения номинального свидетельства?
— Нет.
Хобарт застонал и открыл глаза. Синергетические Связи имели дело только с
классифицированными талантами и концентраторами. Совместимость
психоэнергетического уровня силы между двумя людьми столь же важна для
успешного брака, как и другие виды совместимости.

— Вам придется обойтись без оценки и свидетельства.
Рука Хобарта задрожала.
— Но будет чрезвычайно трудно найти кого-то, кто выйдет замуж за
неаттестованного таланта. — Он оживился. — Если, конечно, вы
знаете наверняка, что обладаете только минимальным количеством силы.
— Боюсь, я не слабый талант.
— Понятно. — Хобарт крепче сжал ручки стула. Затравленное
выражение появилось в его глазах. — Каким талантом вы обладаете, мистер
Частин?
— Я — схематик.
Хобарт совсем упал духом.
— Мощный, неаттестованный талант-схематик, который желает жениться на
представительнице элитного круга. Это нереально. У меня не получится.
Никакое давление, сэр, не заставит кого-либо из высшего общества захотеть
увидеть вас в своей семье.
— Я полагаю, что деньги зачастую могут проложить путь в те круги так
же, как это делается на любом другом социальном уровне. — Ник сделал
паузу. — У меня много денег, Батт.
Хобарт облизал сухие губы.
— Вы сказали, что есть другие проблемы?
— Сложные задачи, Хобарт. Не проблемы. Консультант по брачно-семейным
отношениям должен мыслить позитивно. И вот последняя из сложных задач,
которые, как я ожидаю, вы преодолеете. Я ублюдок.
— Я прекрасно осознаю, что... — Хобарт резко прервался. Его лицо
неприятно порозовело. — Понятно. Вы имеете в виду буквальный смысл?
— Да. Мои родители никогда не были женаты. Мой отец был Частином. Он
умер прежде, чем я родился. Я кровно связан с Частин Инкорпорейтед в Нью-
Сиэтле, но они любят притворяться, что меня не существует. У меня нет
никаких респектабельных семейных связей вообще.
— Какое несчастье.
Не было никакой надобности говорить что-то еще по этому поводу, подумал Ник.
Они оба знали, что клеймо ублюдка было серьезным препятствием для человека,
ищущего жену из приличной семьи любого слоя общества. Это было почти
непреодолимое препятствие для мужчины, который надеялся жениться на женщине
из высоких кругов.
Но клеймо ублюдка — отличная мотивация. Никто не мог оценить ценность
респектабельности настолько, насколько тот, кто не имел всего этого. Ник
знал точно, что его дети не столкнутся со столь искусно выстроенными
преградами, которые общество поставит на их пути, только потому, что они не
могут похвастать своим происхождением. Его дети будут иметь все
преимущества, которые он мог бы им дать, и началом этому станет подходящий
брак.
Ник слабо улыбнулся:
— Теперь вы видите, мистер Батт, почему мне требуется ваша
профессиональная помощь.
— То, что вы хотите от меня, невозможно, мистер Частин. Как я могу
найти вам красивую молодую женщину из видной семьи?
— Я уверен, что вы справитесь. У меня непоколебимая вера в вас и мои
деньги.
— Вы думаете, что можете купить себе место в высшем обществе? —
пробормотал Хобарт.
— Да, это так. Вам будет приятно узнать, что у меня нет намерения долго
оставаться на задворках общества. У меня есть план, как вы видите. Я не буду
вдаваться в детали, но поверьте мне, за пять лет я стану настолько
респектабелен, что вы будете просто поражены.
— План, — Хобарт повторил осторожно.
— Да. И вам, Хобарт, отводится очень важная роль в нем.

Глава 3

— Вы говорите, что Моррис Фэнвик исчез? — Ник скрыл свой гнев и
чувство разочарования за спокойной, ничего не выражающей маской вежливого
интереса. Это было нелегко.
— Не стройте из себя невинную овечку, мистер Частин. Мистер Фэнвик —
мой клиент. Он сказал мне, что вел переговоры с вами относительно продажи
старого журнала, который он обнаружил. Он сказал, что вы очень сильно хотели
заполучить этот журнал.
— Да, хотел, — сказал Ник мягко.
Пальцы Циннии Спринг еще сильнее сжались вокруг ремешка ее сумочки. Много
эмоций для выражения вежливого интереса, подумал Ник. Его намерение
заполучить журнал явно читалось через маску. Он наблюдал, как Цинния сузила
свои такие прекрасные, очень необычные и очень ясные глаза. Он никогда не
видел глаза такого цвета. Почему-то необыкновенный серебристо-голубой цвет
очаровал его.
— Моррис также сказал мне, что он проинформировал вас о наличии у него
еще одного потенциального клиента на журнал, — сказала она
многозначительно.

— Он говорил об этом.
— И теперь бедный Моррис пропал.
— Поясните мне слово пропал, мисс Спринг.
Она пристально посмотрела на него.
— Я не могу найти его. Мы должны были встретиться сегодня в его
магазине, но когда я добралась туда, дверь была заперта. Моррис никогда не
забывает про встречи. Он — средний талант-схематик. Вы знаете, какие они.
Одержимые порядком, дотошные.
— Одержимые? В таком случае, у вас большой опыт общения с талантами-
схематиками?
Она пожала плечами:
— Больше, чем у большинства людей. Но я уверена, что вы хорошо
осведомлены: не бывает много опыта, если дело касается их. Они не только
весьма редки, но еще и затворники, скрытные и немного странные. Им не
нравится, когда их изучают.
— Только то, что многие из них не согласны играть роль подопытных крыс
в университетской исследовательской лаборатории, не означает, что они
странные. — Это было смехотворно. Ник не мог поверить, что он
оправдывался перед ней. Сосредоточившись, он задышал глубже. — Это
только означает, что они ценят свое уединение.
— Мистер Частин, я здесь не для того, чтобы обсуждать с вами странности
талантов-схематиков. Я здесь для того, чтобы найти Морриса Фэнвика.
Отпустите его.
— Скажите мне, мисс Спринг, что заставило вас прийти к такому выводу,
будто я спрятал его где-нибудь в казино?
— Я подозреваю, вы боялись, что бедный Моррис постарается поднять цену
журнала, начав игру на повышение между вами и другим его клиентом. Таким
образом, вы похитили его с целью запугивания, чтобы он принял ваше
предложение.
— Интересный вывод.
Она поджала губы, и это подчеркнуло ее изящно вылепленный рот.
— Бедный Моррис знал, что журнал был чрезвычайно ценен для некоторых
личностей. Он сказал мне, что спрятал его в безопасном месте до окончания
переговоров и совершения сделки.
— Вы всегда называете его бедным Моррисом?
Она нахмурилась:
— Моррис утонченный, как большинство талантов-схематиков. Они не могут
работать с полной отдачей в состоянии стресса.
Ник разрывался между недоверием и досадой:
— По вашему глубокому убеждению?
— Я уже говорила вам, что у меня больше опыта общения с талантами-
схематиками, чем у большинства экспертов. Моррис — нежная душа, которая
живет страстью к антикварным книгам. Он разъярится, если вы примените одну
из своих тактик давления по отношению к нему, какую, очевидно, вы
использовали на бедном мистере Батте, который только что ушел.
Ник едва удержался, чтобы не заскрежетать зубами.
— Приведите его немедленно.
— Вы думаете, я похитил Фэнвика, так как боюсь, что не смогу перебить
цену моего конкурента? Предположительно, я держу его в заложниках, пока он
не продаст мне журнал?
— Мы не будем называть это похищением, если вы освободите его
сейчас, — сказала Цинния вкрадчиво.
— Вы слишком добры.
Ник поднялся на ноги и обошел вокруг необъятного рабочего стола. Он следил
за лицом Циннии, продвигаясь к ней. Она насторожилась, но постаралась
держать себя в руках. Яростный, свирепый вызов в ее глазах заинтриговал его.
Он, конечно, знал, кто она. Он сразу вспомнил ее имя и лицо. Полтора года
назад она прославилась по всему городу-штату за каких-то три дня. Дрянная
газетенка Синсейшен заклеймила ее как Алую Леди.
Ник терпеть не мог ярлыки, но он был в курсе всего, так как собирал
информацию из всех возможных источников. Его основная цель состояла в том,
чтобы следить за фотографиями и статьями, которые выводили на чистую воду
представителей элитных кругов города, — тех, кто имел неудачу попасться
на первые страницы скандальных хроник. Никогда нельзя сказать точно, когда
может пригодиться та или иная сплетня про одну из семей из высшего общества.
Восемнадцать месяцев назад Цинния Спринг была сфотографирована выходящей из
спальни богатого и влиятельного бизнесмена по имени Рексфорд Итон. Итон был
не только главой одной из самых видных семей города-штата, но еще он был
женат. В результате скандальные заголовки украшали газету Синсейшен три
дня. Заслуживающая осуждения фотография Циннии в кроваво-красном костюме,
мало чем отличающемся от того, который на ней был сегодня вечером, была
выставлена напоказ на первой полосе. Ник вспоминал фотографию и
сопровождавшую ее историю не только потому, что это затронуло Рексфорда
Итона, но и потому, что в этом сомнительном деле не сходились концы с
концами. Его точно работающий мозг схематика обнаружил нестыковки в истории.

Но это едва ли было неожиданностью, учитывая низкий уровень журналистской
порядочности газеты Синсейшен.
Он был очень впечатлен тем, как Алая Леди взяла в оборот назойливых
репортеров и светскую хронику, которые преследовали ее в течение тех трех
дней. Он следил за событиями и знал, что она отказалась от всех интервью с
высокомерным презрением, которым он восхищался. Сегодня вечером он был еще
более впечатлен. Он привык к одной из трех основных реакций посетителей
этого кабинета: подозрительное уважение, крайняя настороженность или
отчаянная мольба. У него не было посетителей, которые смели бросать ему
открытый вызов. Кишка тонка.
Он хорошо знал свою собственную репутацию. Он упорно трудился, чтобы создать
все это, сначала в диких джунглях Западных Островов и позже здесь, в так
называемом цивилизованном городе-штате Нью-Сиэтл. Репутация была одной из
тех немногих вещей, от которых мужчина в его положении сильно зависел.
Ему стало интересно, носила ли Цинния красные костюмы для того, чтобы
подчеркнуть серьезность своих намерений или придать себе уверенности. Как бы
там ни было этот особенный оттенок яркого, смелого, невозмутимого красного
цвета был ей к лицу, даже притом, что столкнулся с более темным, более
подавляющим красным на ковре и Переходках вокруг нее. Хорошо скроенный,
плотно облегающий крохотный костюм смотрелся и по-деловому, и элегантно. Он
мягко обрисовывал красивую форму груди и подчеркивал тонкую талию. И намекал
на привлекательный изгиб упругой попки.
То, как она носила костюмы, интересовало Ника намного больше, чем цвет или
стиль. Цинния держалась с вежливым высокомерием, которое говорило о силе ее
духа и воли. Она — решительная женщина, решил он.
Определенно неуправляемая.
Определенно интригующая.
Чувство правильности, накатившее на него волной, раздражало. Это его
насторожило. Одна из проблем, с которыми сталкивается сильный талант-
схематик, состояла в том, что он чувствовал разные мелкие нюансы и тонкие
детали во всем, что его окружало. Как бы то ни было, он замечал такое, что
большинство людей игнорировало. Даже когда он активно не использовал свой
талант, какая-то часть его мозга всегда наблюдала, оценивала и
анализировала. Он интуитивно исследовал ситуации, ища факты, в связи с по
которым они казались неправильными или неуместными и вызывали
предостерегающие сигналы. Он всегда видел признаки хаоса и разрушения.
Его обостренная чувствительность помогла ему выжить в джунглях Западных
Островов и сделать состояние как владельцу казино. Но в последнее время Ник
обнаружил, что постоянное исследование ситуаций в схеме имело обратную
сторону. После стольких лет наблюдения за признаками того, что было
неправильным или опасным, он отметил в себе жажду почувствовать то, что
будет казаться правильным.
И Цинния Спринг казалась необъяснимо правильной.
Бессмыслица какая-то. Она только что обвинила его в похищении. Он постарался
мысленно отстраниться, чтобы изучить и оценить положение, не реагируя на то,
что видел. Он окинул Циннию взглядом с просчитывающей интуицией, которая
была такой существенной частью его естества. Она была эффектна, но не
красива. Ему нравился ее прямой нос, высокий лоб и четкие скулы — черты,
которые можно было бы назвать аристократическими. Тёмные волосы завивались и
кудрями ниспадали до подбородка.
В любом случае внизу, за столами, сидели более сногсшибательные женщины,
играющие в джин-покер. В баре работал несколько девушек, которые заставляли
поворачиваться им вслед. Каждый мужчина и некоторые дамы считали новую
рыжеволосую певицу просто великолепной. К сожалению, одно из проклятий
сильного таланта-схематика заключалось в том, что мужчина, обладавший этим
даром, смотрел на красивых женщин исключительно в извращенной манере. Ник
воспринимал внешнюю женскую красоту так же, как здорового гетеросексуального
мужчину, физическая привлекательность которого, в конце концов, была так же
поверхностна. Чем старше он становился, тем более неудовлетворяющими были
отношения, основанные на только этой внешней привлекательности. Он хотел чего-
то большего, более глубокого, имеющего смысл. Он хотел чего-то, чего не
понимал и не мог назвать. Безысходная тоска становилась все сильнее на
протяжении последних нескольких лет. Это опустошило мою сексуальную жизнь,
которой, — размышлял он хмуро, — практически и не было в последние
месяцы. Любопытно, были ли все схематики обременены этим неприятным
побочным эффектом их не поддающейся объяснению силы, или только ему не
повезло.
Он отмахнулся от неприятных мыслей и указал на стул, который Хобарт Батт
недавно освободил.

— Пожалуйста, садитесь, мисс Спринг. Очевидно, нам надо многое
обсудить.
Она посмотрела на стул, взвесила все за и против, а затем демонстративно
подошла к нему, села и положила ногу на ногу. Ножка в красной туфельке на
высоком каблучке раздраженно покачивалась.
— Единственная вещь, о которой я хочу говорить, это — Моррис Фэнвик.
— Очень странно, но дело, которое интересует меня больше всего в
настоящее время, тоже Моррис Фэнвик. — Он оперся на стол и положил руки
на тщательно вырезанный край. — Давайте сначала устраним маленькое
недоразумение. Я не знаю, где Фэнвик.
Она с сомнением посмотрела на него:
— Я не верю вам.
— Это правда. Клянусь. Я, возможно, не соответствую вашему
представлению о респектабельном бизнесмене, мисс Спринг, но если вы вообще
что-нибудь слышали обо мне, то должны знать, что мое слово настолько
надежное, что его можно вкладывать в банк.
— Вы единственный, у кого была причина похитить Морриса.
— Ведь Фэнвик лично вам сказал, что есть кто-то еще, интересующийся
журналом Частина.
Цинния нахмурилась:
— Да, но он сказал, что вы были наиболее заинтересованным лицом. Он
сказал, что вы утверждали, будто журнал написан вашим родственником.
— Моим отцом, Бартоломью Частином. Журнал — это отчет о его последней
экспедиции на острова Западных Морей, которые не нанесены на карту.
Она внимательно посмотрела на него:
— Это была Третья Экспедиция Частина, про которую говорят, что во время
нее команда загадочно исчезла?
— Да.
Она выглядела теперь более настороженной. Он ясно увидел, как она в уме
поспешно занесла его в категорию ПОМЕШАННЫЕ, ЧУДОКОВАТЫЕ, С РАЗНЫМИ
СТРАННОСТЯМИ.
— О Третьей Экспедиции нет практически никаких сведений, — сказала
она дипломатично. — Согласно официальным источникам ее никогда не было.
Моррис сказал мне, что доклад Университета Нью-Портленда свидетельствует об
отмене экспедиции. И все сошлись на мнении, что никакая Третья Экспедиция не
регистрировала отчет.
— Я знаю, — сказал Ник. — Двадцать лет назад псих по имени
Ньютон Дефорест превратил историю Третьей Экспедиции в бульварную легенду,
утверждая, что команда была похищена инопланетянами.
Она осторожно прочистила горло:
— Надеюсь, вы... ммм..., не присоединились к этой специфической теории?
— Нет, мисс Спринг, не присоединился.
— Но вы верите, что журнал, обнаруженный Моррисом, действительно
является личным отчетом Бартоломью Частина о его рискованной экспедиции?
— Фэнвик сказал мне, что он уверен в том, что нашел журнал моего отца.
Я хочу заполучить его и денег не пожалею.
— Моррис говорил мне, что вы обещали перебить любую предложенную ему
цену за этот журнал, независимо от содержания журнала.
— Да. — Сказал он очень мягко. — Фэнвик и я понимаем друг
друга.
Цинния выпрямилась на стуле. Ее красная туфелька перестала раскачиваться.
— Моррис сказал мне, что он планировал продать журнал вам. Он только
хотел получить лучшую цену. Он связывался с другим клиентом только для того,
чтобы проверить, каков спрос. Узнать ценность, так сказать. Вот и все, что
он сделал. Если бы вы были терпеливы, то Моррис, в конечном счете, продал бы
его вам. Приведите его, и я покину вас, и мы все сможем забыть о
произошедшем.
— Говорю в последний раз, мисс Спринг, я не похищал его. Хотите верьте,
хотите нет, но это не в моем духе.
— В вашем духе?
— Вопреки тому, что вы можете подумать о мужчине типа меня, я
предпочитаю вести бизнес цивильными методами. — Ник улыбнулся. —
Кроме того, основная причина заключается в том, что я могу позволить себе
все, что хочу. И мне нет необходимости идти на риск, совершив преступление,
чтобы потом сесть в тюрьму на тридцать или сорок лет.
Упрямое выражение появилось в ее глазах.
— Я знаю только то, что Моррис пропал. Его магазин закрыт. Он не
отвечает на телефонные звонки. Никто не видел его весь день.
— Один день — это не так много, — сказал Ник мягко. — Он,
возможно, просто уехал из города, чтобы купить книги в Нью-Ванкувере или Нью-
Портленде.
— Нет, я же говорила вам, что у нас с ним была назначена встреча.
Моррис позвонил бы мне, чтобы отменить ее, если бы он намеревался уехать. И
я не была бы столь обеспокоена, если бы не это дело с журналом.
— Почему вы так заинтересованы в благополучии Морриса Фэнвика?

— Я говорила вам, он мой клиент.
Он вспоминал некоторые отрывки из статей Синсейшен, которые он прочитал на
протяжении всего Итонского скандала.
— Вы дизайнер по интерьерам, не так ли?
Она окинула его холодным взгляд.
— Я вижу, вы знаете, кто я.
— Я читаю газеты.
— Только желтую прессу, очевидно.
— Я получаю информацию везде, где нахожу ее, — объяснил он.
— Если вы берете вашу информацию из рубрик светской хроники, мой совет
не полагаться на нее. Но это ваша проблема. Да, я дизайнер по интерьерам, но
я также концентратор полного спектра. Иногда я работаю на фирму Синэрджи
Инкорпорейтед.
Это застало его врасплох.
— Агентство, предоставляющее услуги по фокусированию?
— Правильно. Синэрджи Инкорпорейтед привлекла внимание к себе
несколько месяцев назад, когда одна из наших концентраторов помогла раскрыть
убийство очень известного профессора.
— Я знаю об этом случае. Мой друг был замешан в нем.
Потрясение мелькнуло в ее глазах.
— Вы имеете в виду Лукаса Трента?
— Да.
— Вы друг мистера Трента?
По некоторым причинам ее явное удивление развлекло его.
— В это так трудно поверить?
— Я могу проверить все это, вы же знаете, — предупредила она.
— Знаю. — Он посмотрел на телефон. — Я могу сейчас позвонить
Тренту домой, если вы хотите, и попросить его замолвить за меня словечко.
Избавить вас от хлопот?
— На дворе час ночи.
— Да, Трент может поворчать немного.
Цинния задумчиво смотрела на телефон и затем поджала губы:
— Неважно, я проверю вашу биографию позже.
— Мою биографию? Вы начинаете походить на полицейского, мисс Спринг.
Может, мне показать вам удостоверение личности?
Она уставилась на него, явно раздраженная.
— Я не полицейский. Я же сказала вам, у меня есть собственный бизнес и
иногда я работаю на Синэрджи Инкорпорейтед.
Ник был рад наметившемуся прогрессу. Теперь удача на его стороне. А она
заняла оборонительную позицию.
— Я так полагаю, вы фокусировали для Морриса Фэнвика?
— Да. Талантам-схематикам трудно работать с концентраторами. Я одна из
немногих, кто не возражает держать фокус для них. — Она изящно пожала
плечиками. — Поэтому мой босс всех талантов-схематиков отдает мне. Так
я познакомилась с бедным Моррисом. Я помогаю ему выявлять, действительно ли
материалы, которые он покупает, подлинные.
Ноющая боль тревоги пронзила сознание Ника.
— Вы помогли ему обнаружить журнал Частина?
— Нет. Фактически он нашел его случайно, когда был вызван наследниками
старого затворника-коллекционера, который недавно умер в Нью-Портленде.
Моррис наткнулся на журнал, когда оценивал его частную библиотеку. Он
сказал, что не нуждается в моей помощи для подтверждения его подлинности. Он
знал, что это заинтересует определенных людей. Естественно, будучи талантом-
схематиком, он спрятал журнал.
— Естественно, — пробормотал Ник. — Таким образом, вы никогда
не видели журнала Частина?
— Нет.
— А теперь и журнал, и Фэнвик пропали. Кажется, у нас проблемы.
Она расширила глаза:
— У нас?
— Если Фэнвик действительно исчез, мисс Спринг, я уверяю вас, что хочу
найти его не меньше вашего.
Она всматривалась в его лицо в течение нескольких напряженных секунд. Потом
медленно вздохнула и откинулась на спинку стула. Она барабанила пальцами по
подлокотникам.
— Проклятье. — Мрачно сказала она с покорной неизбежностью. —
Я верю вам.
— Я не могу выразить словами, что это значит для меня. Теперь, может,
мы сдвинемся с места в решении задач? Но прежде, чем мы начнем, я хочу
спросить вас.
Она выгнула бровь:
— О чем?
Он внимательно всматривался в нее.
— Вы сказали, что не возражаете работать с талантами-схематиками.
— Да. Их психическая энергия непохожая, не такая, как энергия других
талантов, но какого чёрта, я тоже немного не такая.

Он нахмурился:
— Вы сказали, что вы концентратор.
— Да. Фактически полного спектра. Но по некоторым причинам я могу
полноценно работать только с талантами-схематиками. Создание кристалла для
любого другого вида таланта чрезвычайно сложно для меня, я не могу держать
фокус долгое время.
— Понятно.
— Послушайте, я приехала сюда не для того, чтобы обсудить мою работу.
Мы должны сосредоточиться на бедном Моррисе. Если не вы похитили его, то
кто?
С этой точки зрения он рассматривал ситуацию впервые.
— При условии, что кто-то его похитил, как вы выразились, следующий
подозреваемый в списке другой таинственный клиент. Тот, которого он
использовал, чтобы поднять стоимость журнала. Он упоминал имя другого
претендента?
— Нет. Таланты-схематики чертовски скрытные. — Она сузила
глаза. — Но даже если бы я и знала имя вашего конкурента, не думаю, что
сказала бы вам. Я не уверена, что доверяю вам полностью, мистер Частин. Я
собираюсь подумать об этом на досуге.
— И это все? Хорошо, подумайте об этом, мисс Спринг. Я не похищал
Морриса Фэнвика. И так как я не имею никакого отношения к его исчезновению и
так как у него мой журнал, логично предположить, что у меня есть все
основания его искать.
— Я допускаю, что у вас свой интерес в этом деле.
Он не мог поверить, что позволял ей раздражать себя. Ник оттолкнулся от
стола, обошел его и остановился за ним. Пришло время взять под свой контроль
схему.
— Вы можете расслабиться, мисс Спринг. Я найду Фэнвика для вас.
— Притормозите, мистер Частин. — Цинния стремительно поднялась на
ноги. — Я совсем не уверена, что мне нужна ваша помощь.
— Не выйдет, потому что вы собираетесь искать его. А я хочу получить
журнал, и Фэнвик, очевидно, единственный, кто знает, где он. Я намереваюсь
найти его.
— Я приехала сюда сегодня вечером исключительно потому, что думала,
будто вы похитили бедного Морриса. Но если вы говорите, что его у вас нет...
Он смотрел на нее:
— Я не только сказал это, я дал вам слово.
Она моргнула и шагнула назад, подняв подбородок еще выше.
— Хорошо, если так. Ну что ж, больше вы ничем не можете помочь. —
Она накинула ремешок сумочки на плечо. — Я пошла. Жаль, что
побеспокоила вас, мистер Частин.
— Вы так внезапно стремитесь покинуть меня, мисс Спринг.
— У меня есть дела, которыми необходимо заняться, и место, которое
нужно посетить, — сказала она с веселым пренебрежением.
— В час ночи? У вас, должно быть, интересная личная жизнь.
— Это вас не касается. — Она подошла к двери и повернулась. —
Самое важное теперь — это удостовериться, что Моррис в безопасности. Я
собираюсь связаться с полицией.
Ник бегло просматривал возможности и шансы такого шага. У него были хорошие,
в пределах разумного, отношения с полицией Нью-Сиэтла, но он определенно не
хотел их участия в поисках журнала.
— Подождите немного прежде, чем вы свяжитесь с полицией.
Подозрение вновь вспыхнуло в ее глазах.
— Почему?
— Во-первых, они не примут во внимание сообщение о пропавшем без вести
взрослом человеке, особенно взрослом схематике, в течение, по крайней мере,
сорока восьми часов. Они и пальцем не пошевелят до послезавтра. Во-вторых,
если Фэнвик в беде, то обратившись в полицию, вы можете спугнуть похитителя,
и он сделает что-нибудь отчаянное. Что-нибудь, что может сделать положение
Фэнвика хуже, чем оно есть сейчас.
— О Боже. — Тень тревоги омрачила лицо Циннии. — Я не
подумала об этом. Что мы собираемся делать?
Теперь, наконец, она сказала мы. Намного лучше,
подумал Ник. По крайней мере, она не собирается бежать к полицейским прямо
сегодня вечером.
— Дайте мне время навести справки.
— Навести справки?
— В моем деле я обязан знать многих людей, — сказал он
преднамеренно неопределенно. — Разных людей. Я могу попытаться
разузнать, какие ходят слухи в трущобах.
Она колебалась:
— Вы думаете, что кто-то из ваших... ммм... коллег может знать что-то о
бедном Моррисе?
Он не стал обращать внимание на ударение на слове коллеги. Она, очевидно,
намекала, что он общается с недостаточно приемлемыми в приличном обществе
личностями. Это предположение не было далеким от истины. Но он планировал
все изменить, а сейчас не то время и не то место, чтобы объяснять ей свой
великий план.

— Похищение — не простое преступление, — пояснил Ник, как он
надеялся, спокойным, вразумляющим тоном. — Оно требует планирования и
координации. Обычно в преступлении участвуют несколько человек, и это
означает, что рано или поздно, произойдет утечка информации, и возникнут
слухи.
— Но пройдут дни прежде, чем один из похитителей сделает какой-нибудь
промах. Кто знает, что они сделают бедному Моррису тем временем? Если он
скажет им, где журнал, они могут и убить его, как только получат журнал в
руки.
— Это при условии, что он был похищен.
— Чем больше я думаю об этом, тем больше убеждаюсь, что именно это и
произошло.
Ник почти улыбнулся:
— Осторожнее, мисс Спринг. Общеизвестная мудрость гласит, что только
схематики могут погрязнуть в теориях тайных заговоров. Хотя, вы ведь
чертовски хорошо работаете с ними.
Яркий румянец зацвел на ее щеках. Она смотрела на него с негодованием,
держась за ручку двери:
— Кстати, о талантах-схематиках. Может, вас заинтересует. Очень сильный
талант-схематик, возможно, класс десятый, по моему профессиональному мнению,
играет за одним из ваших столиков джин-покера.
На мгновение все в мире Ника, включая и кровь в его венах, застыло. Он
уставился на Циннию.
— Откуда вы это знаете? — спросил он настолько тихо, что был
удивлен, как она услышала его. — Скажите мне.
Она сделала вид, что занята дверью:
— Я почувствовала его на уровне подсознания, когда он искал
концентратора, и начала отвечать. Это был инстинкт. Я остановилась, как
только поняла, что случилось.
— Когда это было?
— Я столкнулась с ним, если можно так выразиться, непосредственно перед
тем, как вошла сюда. — Она выглядела немного удивленной. —
Успокойтесь, мистер Частин. Я уверена, что ваша служба безопасности поймает
его прежде, чем он обчистит банк казино.
Он положил ладони на стол:
— Вы уверены?
— По поводу таланта-схематика внизу? О, да. Я знаю, что они редки, но
никакой концентратор не спутает талант схематика. Между прочим, вы должны
сказать вашей службе безопасности, чтобы они были начеку. Я никогда прежде
не сталкивалась с действительно сильным талантом-схематиком, но мне кажется,
что этот может быть опасным, если загнать его в угол.
Она вышла и торопливо закрыла за собой дверь.
Ник медленно опустился в кресло.
Это была она.
Цинния была тем мощным концентратором, с которым он столкнулся и которого
захватил, когда пытался использовать свой талант для оценки Хобарта Батта.
Она сфокусировала его даже при том, что в то время была одним этажом ниже
него. Его ясно работающий мозг был не в состоянии функционировать должным
образом в течение, по крайней мере, тридцати секунд. Он чувствовал себя так,
будто весь его мир рухнул. С героическим усилием он заставил себя подняться
и ударил кулаком по позолоченному телефону, нажимая, таким образом, кнопку
селекторной связи.
Физер ответил немедленно:
— Я здесь, босс.
— Следуйте за мисс Спринг. Осторожно. Удостоверьтесь, что она
благополучно вернулась домой. И обратите внимание на адрес.
— Конечно, босс.
Ник очень мягко положил трубку и откинулся на спинку кресла. Он положил руки
на фигурные подлокотники и постарался сориентироваться на сложившейся схеме.
Цинния Спринг перешагнула через порог его кабинета, одетая в красный костюм
и красные туфельки на высоких каблучках, и теперь схема изменилась. Он в
течение долгого времени размышлял о том, что произошло сегодня вечером.
Спустя пятнадцать минут зазвонил телефон. Частная линия. Ник взял трубку и
услышал приглушенный звук уличных шумов.
— Кто это? Физер?
— Извините, что беспокою вас босс, но мне кажется, что она отправилась
не к себе домой. Хотите, чтобы я продолжал следить за ней?
— Где вы?
— На Секонд Джен Хил. Она едет достаточно медленно.
— Секонд Дженерейшен Хил? — Ник вскочил на ноги. — Там
расположен книжный магазин Фэнвика.
— Похоже, она собирается парковаться в конце улицы.
— Пять кругов ада. Следите за нею, но не делайте ничего, пока я не
подъеду. — Ник швырнул трубку на аппарат.
Он точно знал, что она собиралась сделать. Цинния собралась проникнуть в
книжный магазин, чтобы найти хоть какие-нибудь улики, которые помогут
понять, куда делся Моррис Фэнвик.

Ник пересек красно-позолоченный кабинет и подошел к двери. Он посмотрел на
черно-золотые часы на запястье. Проникновение со взломом не было обычным
делом для такой женщины, как Цинния. Чуть-чуть везения, и он доберется до
магазина Фэнвика прежде, чем у нее разыграются нервы и ее поймают за руку.
Кроме того, даже странно, что весь вечер удача была на его стороне.

Закладка в соц.сетях