Жанр: Любовные романы
Пусть решает сердце
...а, — и я прекрасно знаю, что она
для тебя на первом месте... всегда. Но и у меня есть другие возможности,
чтобы зарабатывать деньги. Я не
хочу, чтобы ты содержал меня! Никогда не хотела! Это из-за тебя я стала
получать все меньше и меньше предложений от модельных агентств!
Это ты хотел, чтобы я ездила с тобой в командировки! Так что не думай, что у
тебя в руках есть козырь только потому, что ты оплачиваешь счета!
— Это безумие. Ты вообще не должна работать, так что можешь выбросить эту
дурацкую мысль из головы! Ты беременна, помнишь? В твоем состоянии тебе
нужно как можно больше покоя и отдыха. Не глупи, Соррел. Это совершенно ни к
чему.
Рис ясно дал понять, что он не в настроении выслушивать ее глупые идеи. Да и
Соррел в данный момент не могла рассуждать здраво. В этот раз она не стала
спорить.
— Если тебе так хочется чем-то занять себя, — продолжил между тем Рис, —
пойди на эти твои курсы йоги или пилатеса, и что там еще... в общем, можешь
ходить куда угодно, только не нужно работать. Я удвою сумму на твое
содержание. Можешь тратить деньги, как пожелаешь. Ты знаешь, я никогда не
потребую от тебя отчета. Давай попытаемся сделать наше сосуществование
наиболее приятным для нас обоих, пока ты ждешь ребенка. После его
рождения... посмотрим.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Соррел, но Рис уже исчез за дверью...
Мелоди не стала изображать притворную радость, узнав, что сестра беременна.
— Да уж, вам сейчас меньше всего нужен ребенок, — объявила она обычным для нее рассудительным тоном.
Из двух сестер Мелоди всегда была более практичной и менее романтичной. В
небольшой деревне в Суффолке, где она жила, все обитатели обращались к ней
за советом. Мелоди обладала удивительным умением находить выход даже из
самых сложных ситуаций. Мелоди одинаково хорошо пекла хлеб и водила свой
потрепанный
рено
. Все, за что бы она ни взялась, ей удавалось. Соррел
всегда по-хорошему завидовала ей.
— Я очень хочу этого ребенка, Мел, — сказала Соррел. Она почувствовала, что
на том конце провода сестра улыбнулась.
— Ну, конечно, милая! А что Рис говорит по этому поводу?
Соррел не хотелось пересказывать Мелоди недавний разговор с мужем. Ей было
стыдно признавать, что они с Рисом за два с половиной года стали почти
незнакомцами, тогда как Мелоди прожила со своим мужем Саймоном уже десять
лет. И они до сих пор любят друг друга.
— Он хочет вместе воспитывать ребенка.
— Я так и думала. Может, Рис немного и зациклен на карьере, но он был и
остается порядочным человеком. Ты сделала ему очень больно, когда ушла от
него, Соррел. Естественно, он еще злится на тебя, но это пройдет. Он ведь
любит тебя, дорогая... вот увидишь, все еще будет хорошо.
— Мне бы твою уверенность.
— Ты всегда можешь приехать ко мне и отдохнуть. Дейзи и Уилл до сих пор
спрашивают меня:
Когда к нам снова приедет тетушка Соррел, мамочка?
и
А
почему ты не такая красивая, как она, ты что, не получилась у мамы с папой?
— Иногда они говорят такие смешные вещи, правда? — рассмеялась Соррел. —
Скажи им, что их мамочка самая красивая и совершенная женщина во всем
Суффолке!
— Если верить Саймону, я далека от совершенства, — снова улыбнулась Мелоди.
— Но я серьезно, милая. Если тебе будет трудно жить с Рисом, ты всегда
знаешь, где меня найти.
После разговора с сестрой Соррел позвонила врачу и записалась на прием.
Теперь ей предстояло самое трудное — сообщить обо всем родителям. Они жили в
Австралии и не знали, что брак Соррел и Риса был на грани распада, как не
знали и того, что Соррел жила какое-то время у Мелоди. Мама не смогла
сдержать слез, а отец, Чарлз Клейборн, начал с энтузиазмом строить планы.
Поговорив с родителями, Соррел почувствовала себя еще хуже.
Рис находился в одной из комнат замка, но девушке меньше всего сейчас
хотелось видеть его. Не зная, чем еще заняться, она поднялась в свою комнату
и разложила перед собой фотографии из своего портфолио. Недавно Соррел
показывала их своей подруге-модельеру. Нина, владелица бутика модной одежды
в Челси, восхищалась ее талантом.
За свою пятилетнюю карьеру манекенщицы Соррел успела завести несколько
полезных знакомств в мире высокой моды. Нина Брайант — одна из них. С
помощью своей подруги Соррел надеялась получить работу.
Соррел необходимо было снова обрести независимость, чтобы ей было, куда
отступать, если отношения между ней и Рисом станут еще хуже. Девушка
рассудила, что будет жить не в такой роскоши. Ведь это лучше, чем жить с
мужчиной, который разлюбил меня? — спрашивала она себя. Единственная
причина, по которой мы все еще вместе, это будущий ребенок. Но сможет ли
ребенок спасти наш брак?..
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Заказав столик в своем любимом ресторане, Рис сел за стол в своем кабинете и
принялся просматривать свой ежедневник. Он отменил и перенес все встречи,
какие только мог. Рис все еще злился на Соррел за ее поступок, но все же,
если ей что-нибудь понадобится в следующие несколько недель, он хотел быть
рядом. Рис всегда слишком опекал жену.
Увидев Соррел в кабинете своего адвоката, Рис сразу заметил, что она немного
похудела. И было что-то такое во всем ее виде, отчего у Риса невольно
сжалось сердце. Ему всегда казалось, что Соррел недостаточно заботится о
себе. Ее работа требовала поддержания формы, и Соррел часто приходилось
ограничивать себя в еде, что очень не нравилось Рису. Вот почему он настоял,
чтобы жена оставила модельный бизнес. Ему просто хотелось, чтобы она
питалась, как все обычные молодые женщины.
Рис любил водить Соррел по ресторанам, известным своими изысканными блюдами.
Ему нравилось смотреть, с каким удовольствием она ест. В первый год их брака
они почти не расставались. Но с тех пор прошла, кажется, целая вечность.
Рис взял со стола фотографию жены. Ту, от которой его сердце всегда билось
быстрее, когда бы он на нее ни взглянул. Такую же фотографию, только в
уменьшенном варианте, Рис всегда носил в своем бумажнике. Где бы он ни был,
не проходило ни дня, чтобы он хотя бы раз не взглянул на нее. Последние три
месяца не стали исключением. У Соррел было ангельское лицо. Ее невинно
распахнутые голубые глаза заставляли возвращаться к ее образу снова и снова,
пусть даже в остальном девушка была не столь идеальна.
Рис чувствовал себя таким чертовски счастливым, когда женился на этой
чаровнице. Ему доставляло огромное удовольствие, что другие мужчины смотрели
в их сторону с нескрываемой завистью. Но Соррел отличалась не только своей
волшебной красотой. В отличие от других молодых успешных моделей, она совсем
не была заносчива. Наоборот, Соррел всегда была мила и открыта со всеми.
Яркий макияж и модная одежда были лишь частью ее работы. Дома и в свободное
время девушка предпочитала носить джинсы и майки и почти совсем не
красилась. Соррел можно было с уверенностью назвать
дитя природы
. Она
любила солнце и дождь. Любила рыбалку и с удовольствием носилась на
мотоцикле по проселочным дорогам в Челси. Вот почему Рис никак не мог
понять, почему Соррел вдруг захотелось стабильности. Хотя Соррел была
натурой эмоциональной и ее поступки часто зависели от настроения. Когда
девушка грустила или переживала, она могла за весь день ни разу не
притронуться к еде. Об этом-то и беспокоился Рис больше всего. Соррел сейчас
нужно хорошо питаться. Не только ради себя, но и ради ребенка.
Ребенок... Рис вернул фотографию на место и задумчиво облокотился на спинку
стула. Скоро он станет отцом. А это значит, что ему придется отложить все
дела на несколько месяцев. Рис не хотел, чтобы его ребенок вырос,
практически не видя отца.
До сих пор карьера стояла для Риса на первом месте. Сейчас настало время
учиться быть тем, кем он никогда не представлял себя... семейным человеком.
Не просто женатым, а именно семейным. Вопрос в том, сможет ли он научиться
этому, хотя бы ради ребенка? Или пропасть между ним и Соррел уже настолько
глубока, что ничего уже не изменить?..
— Ты собираешься кушать или так и будешь размазывать еду по тарелке весь
вечер? — спросил Рис, наградив жену укоризненным взглядом.
— Я не голодна, — буркнула Соррел, отложив вилку в сторону. Цыпленок,
запеченный со спаржей, так и остался нетронутым.
— Ты не голодна? Или не ешь назло мне? — прошипел Рис сквозь зубы.
Соррел вздрогнула. Как объяснить ему, что она просто боялась, что от этой
изысканной еды ей просто станет плохо. Она помнила утренний инцидент в офисе
адвоката и не хотела, чтобы это повторилось еще и здесь. При всех.
— Я же говорила, надо было нам остаться дома.
— Я всего лишь хотел, чтобы мы пообедали в хорошем ресторане. И попытались
найти хоть какое-то взаимопонимание. Обслуживание на высшем уровне. Еда
первоклассная. Все, что тебе нужно, — просто сидеть и наслаждаться. Неужели
я ожидаю слишком многого?
— Мне все нравится, просто...
— Тем более нам есть что отпраздновать, — нетерпеливо перебил ее Рис.
Он поднял свой бокал и отпил немного вина.
— Ты правда так считаешь? Ты ведь так и не сказал ни слова о ребенке.
Воспоминания о прошедшем дне наполнили душу девушки сомнениями. С самого
начала Рис все делал так, как было удобно ему. Купил ей тест на
беременность, отвез домой, когда тот оказался положительным, хотел сам
позвонить доктору. Он сделал все, вот только никак не показал своего
отношения к будущему отцовству. Хочет ли он вообще этого ребенка, подумала
Соррел. Она знала, насколько важна для Риса его карьера. Может быть, он
боится, что его новые обязанности как отца плохо отразятся на его работе?
— Что ты чувствуешь?
С минуту Рис молчал, как будто и сам не мог понять, что происходит у него в
душе.
— Мы ведь никогда не обсуждали вопрос о детях, так? — наконец заговорил он.
— Я знал, что тебе нравится возиться с племянниками, но мне казалось, что ты
хотела подождать еще несколько лет, прежде чем заводить собственного
ребенка. Тебе ведь только двадцать пять, Соррел. Я меньше всего желал, чтобы
ты чувствовала себя связанной из-за того, что стала матерью так рано.
— Почему ты думаешь, что я буду чувствовать себя связанной из-за ребенка? Мы
могли бы иногда ездить с тобой в командировки, разве нет? Особенно когда
ребенок подрастет. Я бы не сидела все время дома только потому, что стала
матерью.
— Забавно. Значит, ты хочешь сопровождать меня после того, как родится
ребенок, хотя до сих пор это была основная причина наших ссор?..
— А какое мне было удовольствие оттого, что я в одиночку бродила по пусть
даже самым прекрасным местам в мире? С ребенком у меня хотя бы будет
компания!
Поддавшись неведомому инстинкту, Рис наклонился к Соррел и накрыл ее руку
своей ладонью. Он заглянул в ее голубые глаза и почувствовал, как его тело
словно обдало жаром.
— Нам было так хорошо вместе, — прошептал Рис, пожирая ее глазами. — Что с нами случилось, Соррел?..
На какое-то мгновение девушке показалось, что она не сможет устоять перед
его соблазняющим взглядом. Ее тело, лишенное его любви на долгие три месяца,
изголодалось по его ласкам, по его рукам и губам...
От воспоминаний о прикосновениях Риса, по телу девушки пробежали мурашки. Ей
было трудно усидеть на месте. Желания, о которых Соррел пыталась забыть,
вспыхнули в ней с новой силой.
— То, что ты ждешь ребенка, не значит, что между нами все еще не может
наладиться. Не отрицай, ты до сих пор что-то чувствуешь ко мне, Соррел... Я
вижу это в твоих глазах.
Все худшие опасения девушки вдруг сбылись. Потрясающий сон обернулся
кошмаром. Она отняла руку и произнесла с горечью:
— Что ты хочешь сказать? Ты против этой беременности, так? Ты вообще не
хотел нашего ребенка! Я так и знала! Ты хотел использовать ребенка против
меня, потому что для меня он — желанный!
Все желание Риса, отражавшееся до сих пор в его глазах, сменилось
непроницаемой холодностью.
— Такая глупая, абсурдная ложь не заслуживает ответа, — бросил он,
подозвав официанта, чтобы попросить счет.
Вечер был испорчен, едва начавшись. Сердце бешено забилось в груди Соррел.
Наверное, не стоило бросаться такими обвинениями, подумала она, но теперь
уже поздно брать свои слова назад.
Несмотря на все сомнения, Соррел жалела о том, что так глупо повела себя.
Девушка встала из-за стола и хотела выйти, но Рис тут же перехватил ее руку.
От прикосновения его тонких длинных пальцев у нее дыхание перехватило.
— Куда ты собралась? — с нескрываемой злостью прошипел он.
— В... в дамскую комнату. Куда еще я могу пойти?
Рис выпустил ее руку.
— Не долго, — скомандовал он. — Как только ты вернешься, мы уедем.
Катастрофа. Все шло не так. Рис сделал большой глоток вина, жалея, что не
заказал чего-нибудь покрепче. Ему не помешало бы расслабиться. Рис
чувствовал почти непереносимое напряжение. Если бы только они с Соррел
смогли найти выход из того тупика, в который сами себя загнали! Но с каждой
минутой Рис сомневался в этом все больше.
Но как бы то ни было, Рис не мог позволить Соррел снова оставить его. Сейчас
он больше, чем когда-либо, чувствовал свою ответственность за нее. За нее и
за их ребенка. Ни за что он теперь не даст ей развод. Ни за что не позволит
выкинуть его из ее жизни и жизни их будущего ребенка.
Они останутся вместе и будут жить одной семьей. В этом Рис был уверен.
— Рис, дорогой мой! Как чудесно встретить тебя здесь! — знакомый голос вернул мужчину к реальности.
Он удивленно посмотрел в сторону говорящей. Латинская красавица, одетая в
шикарное платье, улыбалась ему своей белозубой улыбкой. Анджелина Кортез —
дива, во всех смыслах этого слова. Рис работал с ней очень давно. Он
организовал почти все ее концерты в США и Европе. Она была очень
требовательна, иногда срывалась, но Рис готов был простить ей все капризы,
когда она начинала петь.
Глубокий, чарующий голос этой женщины мог растопить любое, даже самое
черствое сердце. Анджелина — одна из немногих — заслуженно получила
международное признание.
Встав, Рис расцеловал женщину в обе щеки — у него моментально изменилось
настроение.
— Анджелина! Ты прекрасна, как никогда! Что ты делаешь здесь, в Лондоне? Я
думал, ты уехала с маленьким Эммануэлем. Разве ты не хотела взять пару
месяцев отпуска?
— Так и было. То есть так и есть. Мы путешествовали, мой малыш и я, и
наслаждались каждой минутой, проведенной вместе. Вчера мы вернулись из
Милана... а ты?.. Обедаешь с клиентом или решил посвятить вечер себе,
дорогой? Я всегда говорила, что ты слишком много работаешь.
— Я здесь с Соррел... моей женой, — пояснил Рис, улыбнувшись.
Он посмотрел в направлении, где недавно скрылась жена в поисках дамкой
комнаты, недоумевая, что она может делать там так долго.
— Ты имеешь в виду хрупкую блондинку с голубыми глазами, похожую на ангела?
Видишь — я помню! Было бы просто очаровательно познакомиться с ней лично. Мы
могли бы пообедать вместе, как ты считаешь?
— Конечно. Уверен, вы с Соррел подружитесь.
Рис вовсе не был так уверен, он сказал это только из вежливости.
— А мы с тобой должны встретиться за ланчем, Рис, — защебетала Анджелина. —
Утром я говорила со своим агентом. Он хочет, чтобы я поехала в очередной тур
по Америке. Конечно, я хочу, чтобы ты организовал его, как и всегда. Я
позвоню тебе в следующие несколько дней, договорились? Я остановилась в
Дорчестере, так что закажу столик в одном из тамошних ресторанов.
Сейчас у Риса не было времени на то, чтобы объяснить Анджелине, что он не
сможет взяться за раскрутку ее тура. Но за ланчем он непременно введет ее в
курс дела и выскажет свои сожаления.
Немного нервничая из-за долгого отсутствия Соррел, Рис ослабил галстук.
— Буду с нетерпением ждать звонка.
— Пока, дорогой. Было приятно увидеться!
Выйдя из дамской комнаты, Соррел направилась было к столику, но потом
заметила, что к ее мужу подошла потрясающе красивая брюнетка. Девушка узнала
в ней новую оперную диву Анджелину Кортез. Соррел вспомнила, что именно с
ней Рис провел почти весь прошлый год, сопровождая испанскую певицу, пока та
гастролировала. Конечно, Рис звонил домой каждый день, но они говорили каких-
то несколько минут, а остальное время он проводил с Анджелиной.
Были ли расставания со мной так же тяжелы для него, как для меня? —
спрашивала себя девушка. И ей отчего-то казалось, что нет. Особенно когда
она смотрела на красивую, элегантную женщину, которая стояла рядом с Рисом.
Соррел почувствовала резкий укол ревности. Она дождалась того момента, когда
брюнетка отошла от их столика, и, уняв предательскую дрожь в коленях, вышла
навстречу мужу.
— Все в порядке? — спросила она, видя, с каким раздражением он смотрит на
нее.
— Да.
— Так мы уходим?..
— Могу я предложить тебе что-нибудь? — спросил Рис, подойдя к бару в своем
кабинете. Он снял пиджак и галстук, бросив их на спинку стула. Соррел почти
не разговаривала с тех пор, как они вышли из ресторана. Несмотря на то, что
Рис поклялся себе сделать все возможное, чтобы помириться, он никак не мог
побороть свою злость.
Уж лучше бы Соррел кричала, чем была холодна и безразлична, как статуя. Ее
простое, но очень элегантное черное платье оттеняло бледность ее кожи. В
лунном свете ее густые волнистые волосы переливались завораживающим блеском.
Она была похожа на заколдованную принцессу из сказки, закованную в лед. И
только поцелуй принца растопит ее сердце.
— Нет, спасибо. Пожалуй, я пойду спать.
— Одна?
— Я не могу... то есть я еще не готова делить с тобой спальню. Пойми, прошу
тебя.
В ее голосе было столько боли, что на мгновение Рис позабыл о своей злости.
— Иди спать, Соррел. Спокойной ночи.
Рис вернулся к бару, налил себе виски и залпом осушил бокал.
— Это Анджелина Кортез говорила с тобой в ресторане? — не удержалась Соррел.
— Ты видела нас? Почему ты не подошла?
Рис так искренне удивился, что Соррел виновато потупилась.
— Вам, кажется, было и без меня хорошо, — пробормотала она тихо. — Значит,
скоро она снова поедет на гастроли.
— Возможно. Почему ты спрашиваешь?
— Просто хочу знать. Ты же тогда снова уедешь надолго... я ведь не одна
теперь.
— Знаю. И приму это к сведению.
Рис не хотел сейчас вдаваться в детали. Он знал, что сейчас Соррел все
объяснения воспримет неправильно.
— Она вдова, верно? Наверное, ей нравится, когда ты оказываешь ей много внимания во время гастролей.
— Ради бога, Соррел! Я организую ее концерты, вот и все! Если бы ты вела
себя как подобает жене и сопровождала меня в поездках, ты бы все увидела
своими глазами!
Его слова словно ножом пронзили сердце девушки. На глаза навернулись слезы.
Не сказав больше ни слова, она вышла из комнаты.
В эту ночь Соррел мучили кошмары. В них Рис и Анджелина Кортез смеялись над
ней. Они держались за руки; накрашенные ярко-красным лаком, ногти оперной
дивы ярким пятном выделялись на общем фоне. Их смех становился невыносим.
Соррел плакала, но им было все равно.
— Ты не знаешь, что значит быть хорошей женой! — обвинил девушку Рис.
— Знаю... я знаю... — снова и снова кричала Соррел. — Дай мне еще один шанс,
Рис! Обещаю, я постараюсь стать такой, как ты хочешь!
И тут Соррел проснулась. Она почувствовала пронзительную боль внизу живота.
Девушка попыталась сесть, но новая волна боли охватила ее тело, и она снова
откинулась на подушки.
Соррел с трудом дышала. Ей было невыносимо жарко и хотелось пить. Ночная
рубашка прилипла к телу. Девушка откинула одеяло и замерла в ужасе, увидев
на белых простынях красные пятна крови. Задрожав, Соррел схватилась за
живот, все повторяя
о боже, боже
.
Я теряю ребенка, пронеслось у нее в голове.
Соррел знала, что если Рис крепко спал в своей комнате, то он, скорее всего,
не слышал ее криков. Девушке ничего не оставалось, кроме как заставить себя
встать с постели и попытаться добраться до двери. Она зажала ночную рубашку
между ног, чтобы хоть немного унять казавшийся непрекращающимся поток крови,
и, открыв дверь, изо всех сил закричала:
— Рис!.. О господи... Рис... помоги мне, прошу тебя!..
Его тоже мучили кошмары в ту ночь. Его сны были темными и безрадостными. Он
проснулся в холодном поту. А потом услышал крик Соррел. Рис сел в кровати,
протирая глаза. Крик в его сне был таким реальным и таким надрывным, что
мужчина невольно поежился. И снова услышал тот же самый крик. Кажется, это
вовсе не сон, пронеслось у него в голове.
Рис вскочил с постели и пулей выскочил в коридор. То, что он увидел, было в
тысячу раз хуже самого страшного кошмара. Кровь. Кровь была повсюду. Рис в
растерянности стоял и смотрел на белую ночную рубашку Соррел, залитую
кровью. Что-то с ребенком! — эта мысль пронзила его мозг, словно молния.
Нет! Только не это!
— Что случилось, дорогая? Что ты сделала? Расскажи мне, Соррел. Позволь мне
помочь, — бормотал Рис как в бреду.
Он еще раз оглядел лужу крови, образовавшуюся вокруг жены, и все его страхи
вдруг стали реальностью. Соррел потеряла ребенка...
В горле неприятно запершило. Эмоции переполняли Риса, но он знал, что, если
не возьмет себя в руки и не отвезет Соррел в больницу, она истечет кровью. И
тогда он потеряет обоих. А этого он никак не мог допустить.
Рис отнес девушку в спальню и положил на кровать. Она лежала там такая
беспомощная и хрупкая, что у Риса невольно сжималось сердце. Он грел ее руки
в своих ладонях, всем сердцем желая, чтобы ей стало хоть немного легче. Рис
заглянул в ее испуганные голубые глаза:
— Милая, я отвезу тебя в больницу. Все будет хорошо, мой ангел... обещаю.
Позволь я укрою тебя пледом, чтобы ты согрелась, и мы поедем.
Рис накинул плед на плечи жены и снова взял ее на руки.
— Я умру, Рис? — спросила Соррел дрожащим голосом. — Повсюду столько крови!
Не было смысла спрашивать его о ребенке. Все стало ясно, как только она
проснулась от пронзительной боли в луже собственной крови.
Соррел почувствовала, как Рис крепче прижал ее к себе.
— Конечно, ты не умрешь, глупышка, — заверил он ее. — Не смей даже думать об
этом! Доктор осмотрит тебя, и все будет хорошо... слышишь меня?
Соррел закрыла глаза. От боли она позабыла, что хотела сказать. Но одна
мысль настойчиво звучала у нее в голове. Рис не прав, потому что после
сегодняшней ночи ничего уже не будет хорошо. Никогда.
Соррел уставилась в больничный потолок. Потолки во всех клиниках ничем не
отличались друг от друга. Она вспомнила кабинет своего дантиста, где на
потолке висел плакат с изображением Карибских островов. Соррел всегда
смотрела на этот плакат и мечтала оказаться на этом острове. В мечтах время
летело незаметно.
Сейчас Соррел больше всего хотелось забыть о том, почему она здесь, и снова
окунуться в мечты, где она была бы юной девушкой, в которую когда-то
влюбился Рис. Но она не могла этого сделать.
Соррел хотелось плакать, но слезы не шли. До боли кусая губы, она закрыла
глаза. Темнота для нее была в этот момент предпочтительнее света....
Стоя в мужском туалете больницы, Рис смотрел в зеркало и не узнавал себя. За
последние несколько часов он, казалось, постарел лет на десять. Рис
чувствовал себя совершенно разбитым. Не только потому, что Соррел потеряла
малыша, но и оттого, что он может лишиться и ее.
Когда он привез жену в больницу, она потеряла очень много крови. Это все моя
вина, корил себя мужчина. Если бы я не потащил ее в этот дурацкий ресторан,
ничего этого не случилось бы... я угрожал ей, что отниму у нее ребенка... я
насильно привез ее домой... я был таким эгоистом. Если б я только попытался
быть более понимающим...
Рис все смотрел на себя в зеркало. По щекам его текли слезы. Он не плакал с
тех пор, как в четырнадцать лет узнал о смерти мамы. С того времени Рис жил
со своей тетей Ширли в Ныо-Иорке. Он надеялся, что никогда больше не ощутит
такой всепоглощающей боли.
Но сейчас это чувство снова поселилось в его сердце, разбивая его на тысячи
осколков.
Рис сидел у кровати Соррел и смотрел в ее бледное, как луна, лицо. Он
благодарил бога, что тот оставил ее в живых. Мужчина взял ее руку в свою,
перебирая ее тонкие пальчики.
Ему очень хотелось поцеловать жену, но, боясь потревожить ее сон, Рис не
стал этого делать.
Соррел открыла глаза и посмотрела на мужа. События прошлой ночи наложили
свой отпечаток на ее лицо, большие голубые глаза, всегда блестевшие
жизнерадостной искоркой, казалось, потухли.
— Привет, — прошептала она.
— Здравствуй, — улыбнулся Рис. — Как ты?..
— Мне больно.
— Знаю, милая. Я бы очень хотел взять на себя всю твою боль, поверь. Ты
такая х
...Закладка в соц.сетях
