Жанр: Любовные романы
Вкус искушения
... улыбкой одобрения он
оглядел ее с ног до головы.
— Ты выглядишь прекрасно.
Щеки ее порозовели. Она пыталась уверить себя, что выбрала новое черное
вечернее платье для банкета, но когда она на прошлой неделе примеряла,
подбирая подходящее, разные платья, она думала о том, что он подумает о них.
Его одобрение очень обрадовало ее, даже хотя ей бы хотелось, чтобы оно не
значило для нее так много.
— Спасибо, — вежливо сказала она.
— Это тебе, — и он протянул ей маленькую белую коробочку.
Анни широко раскрыла глаза от удивления. Через целлофановое окошко она
увидела цветок. Он открыл коробку и вынул из нее прелестную благоухающую
белую гардению.
— Я нашел цветочный магазин здесь в Вейле.
— Тейлор... как ты внимателен. — Она была глубоко тронута.
Пожав плечами, словно такой знак внимания был просто тем, что она
заслуживала, он приложил цветок к ее платью, вопросительно подняв брови.
— Здесь нормально?
Она автоматически кивнула, не задумываясь, решив, что у него больше опыта в
такого рода делах, чем у нее.
— Да, наверное. — Она почувствовала легкое возбуждение, когда он
ловко просунул два пальца в вырез ее платья и приколол к нему цветок. Ничто
в его лице или в его прикосновении не говорило о том, что действия его были
направлены на нечто большее, чем просто прикрепить гардению, но когда его
дыхание коснулось выбившейся прядки волос над ее ухом, сердце ее забилось
вдвое быстрее.
— Я по-прежнему не знаю, почему ты сделал это. — Она была
неприятно удивлена, что голос ее так прерывался от волнения.
Он небрежно пожал плечами.
— Когда тебе будут вручать приз, тебя будут фотографировать. А цветы
всегда дают что-то такое особенное.
Конечно, он-то знает. Перед ее мысленным взором возникла подборка снимков со
страниц светской хроники: Тейлор Мак Куэйд и его очередная дебютантка на
Балу Тюльпанов, Празднике Первого Снега, Вечере Влюбленных.
Да, ему-то не знать, что могут дать цветы девушке. И он не хочет, чтобы ему
было стыдно за нее, если их фотография будет где-нибудь напечатана, подумала
она. И, кроме того, что он мог в ней найти, когда он привык быть в обществе
самых красивых женщин?
Эта мысль больно уколола ее, хотя она думала, что надежно защищена от
такого. Она опустила голову, чтобы взглянуть на гардению, и ее пьянящий
запах окутал ее.
— Спасибо. — Голос ее звучал равнодушно, и Тейлор не мог понять,
что же случилось, что так резко изменило ее настроение.
Двери лифта раздвинулись, выпуская несколько пассажиров, которые прошли мимо
них. Анни воспользовалась предоставившейся возможностью и шагнула в кабину.
Глаза ее на мгновение встретились с глазами Тейлора, прежде чем двери успели
закрыться.
Пока Тейлор был в их комнате, Анни пошла на кухню. Она надела большой
поварской фартук и, вынув кастрюлю с их блюдом, поставила ее в духовку.
Когда цыпленок почти уже запекся, она вынула кастрюлю, обернула ее фольгой и
поместила в теплую духовку ждать своего часа.
Когда, наконец, настало время, помощники шеф-повара поставили все
приготовленные блюда на длинный стол. Со вздохом облегчения Анни вернула
фартук и направилась в зал, где уже гудели голоса собравшихся.
Беря бокал шампанского с подноса в руках у официанта, она увидела, как в зал
входит Тейлор. Он выглядел очень красивым в смокинге и держался так
непринужденно, словно носил его каждый день. Со стороны, с того места, где
она стояла, хорошо было видно, как все головы повернулись в его направлении.
Стоящие группами именитые гости и лица, занимающие видное положение в
обществе, чуть расступились, принимая его в свои ряды. Он дружески кивнул
всем, небрежно беря бокал шампанского с подноса, и взгляд его все время
пробегал по комнате, точно ища кого-то.
Анни хотелось бы, чтобы она не чувствовала себя здесь такой чужой. Какое-то
мгновение она страстно желала, чтобы и к ней относились с той же
приветливостью и теплом, как к Тейлору. Она заставила себя встряхнуться. Это
было просто нелепо. Да, она хотела признания — но признания людей искусства,
и здесь, и в Нью-Йорке. Она хотела, чтобы ее ценили за талант и за работу, а
не за внешность и положение в обществе. Но, тем не менее, ей очень
понравилось, как достойно держался Тейлор, принимая их отношение к себе как
должное.
Он в своей стихии, чувствует себя спокойно, уверенно, думала она. В то время
как она стоит с краю, как чужая, заглядывая внутрь.
Он, наконец, отыскал ее глазами и через всю комнату, через головы окружающих
его людей медленно кивнул ей. Выражение ее лица смягчилось, когда она
кивнула в ответ. Улыбаясь и что-то говоря, он оставил своих знакомых.
Легко, без видимого затруднения проложив себе дорогу в плотной толпе, он
оказался рядом с ней. Не говоря ни слова, он коснулся краем своего бокала
ее, и она услышала тихий звон. Они пили шампанское из тонких изящных
бокалов, глядя друг другу в глаза.
— Ты выглядишь... восхитительно, — сказал он.
Легкая улыбка тронула ее губы.
— Я могла бы сказать то же о тебе.
Они повернулись, услышав, как ведущий церемонию постучал по микрофону.
— Дамы и господа, время начинать дегустацию. — Торжественно
раздвинулась одна стена, и ведущий указал на кажущийся бесконечным высокий
стол, покрытый скатертью из дамасского полотна цвета слоновой кости и
уставленный всевозможными блюдами. — Сначала вдоль стола пройдут наши
уважаемые эксперты и возьмут понемногу каждого блюда. Когда они закончат
дегустировать и выставлять свои оценки, все остальные могут также
попробовать то, что останется.
Раздался рокот одобрения, и дюжина экспертов выстроились друг за другом,
держа в руках огромные тарелки. Они медленно прошли вдоль обоих сторон
стола, беря по несколько ложечек каждого блюда. За каждым экспертом шел
помощник, неся в руках блокнот, и следил, чтобы все образцы на тарелке
эксперта лежали в том же порядке, как они стояли на столе, и были
пронумерованы.
Эксперты отошли к отдельному столу, где они дегустировали еду, и их мнения
заносились в блокноты. Потом пришла очередь Анни и Тейлора пройти вдоль
стола. Разнообразие блюд потрясало. У Анни совсем не было аппетита, хотя
внутри ее все дрожало. Она сидела за столом напротив Тейлора, который с
видимым удовольствием ел все подряд.
— Не бойся, — шепнул он, — наше самое вкусное.
Она покачала головой.
— Ты просто не объективен.
Он пожал плечами, давая понять, что время покажет.
Позже, когда, наконец, объявили имена победителей, Тейлор взглянул на Анни,
и во взгляде его можно было прочесть:
Я же говорил
!
Хотя она отчетливо слышала, как их назвали, она была удивлена.
— Наверное, это какая-то ошибка. — После того, как она увидела и
перепробовала все блюда, она потеряла всякую надежду на победу.
— Не думаю, — Тейлор подтолкнул ее под локоть. — Нас
вызывают.
Словно во сне, Анни сделала шаг, еще и еще, пока не стала рядом с ведущим.
Она растерянно моргала глазами, видя перед собою море незнакомых людей,
которые, стоя, аплодировали ей.
— И как вы назвали ваш шедевр, — ведущий взглянул на маленькую
карточку, спрятанную в ладони, — мисс Малоун?
Она заколебалась.
—
Цыпленок Малоун
, — сказал Тейлор, ловко заполняя паузу.
— А вы, мистер Мак Куэйд, — в голосе говорящего звучало немалое
удивление, — каков ваш вклад в это восхитительное творение?
— В действительности, очень небольшой. — Раздался смех. — По
большей части, я старался не путаться под ногами. — Вновь раздались
аплодисменты.
Анни глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и взглянула на Тейлора краем
глаза.
Ему так это удается, так ловко, уверенно он держится, подумала она. Ей тоже
нужно постараться быть на высоте. Если на это способен он, то и она сможет
это сделать.
Распрямив плечи и приказав себе улыбнуться, она тут же почувствовала себя
более уверенно, и когда ведущий преподнес ей
Приз Серебряной Ложки
,
большую серебряную поварешку, укрепленную на деревянной подставке, она взяла
ее, улыбнулась, глядя в камеру, и вежливо поблагодарила всех, кто сделал
возможным этот благотворительный конкурс.
— И еще, я хотела бы посвятить наше блюдо и эту награду памяти моей
матери, Аннабеллы Малоун.
Она почувствовала, как Тейлор легонько сжал ее локоть в знак поддержки, а
публика снова встала и бурно зааплодировала. Она им понравилась. Она могла
почувствовать волны душевного тепла, набегающие на нее. Они любили ее, по
крайней мере, в этот вечер.
Анни и Тейлор прошли между столиков, вежливо пожимая руки и отвечая на
добрые поздравления.
Из-за стола перед ними резко поднялся Натан Патрари.
— Не могу поверить, что вы меня обошли, — резко произнес он.
Тейлор взглянул ему в глаза.
— Ты сам себя наказал, Патрари.
Ведущий постучал по микрофону, и гулкий звук разнесся по залу.
— Еще минутку внимания, пожалуйста, — начал он. — Я забыл кое-
что.
Все замолчали, а Анни и Тейлор обернулись к говорившему.
— Мисс Малоун и мистер Мак Куэйд... судьи только что мне
напомнили, — он помолчал с неловким видом, — попросить у вас
рецепт.
Рецепт. Анни закаменела.
— И будьте любезны сейчас вернуться к микрофону, я уверен, что наши
гости просто умирают от желания услышать ваш секрет.
И она тоже, подумала Анни, взглянув на Тейлора.
У микрофона Анни откашлялась. Она чувствовала, что Тейлор стоит рядом с ней.
По крайней мере, он не бросил ее в беде.
— Ну, — начала она, — вы берете филе цыпленка.
Одна из судей, редактор журнала
Творчество Кулинарии
, подошла к Анни и,
наклонившись к ней, шепнула:
— Просто возьмите ваш рецепт, милочка, и прочтите его. — Когда на
лице Анни отразилось удивление, женщина продолжала: — Конечно, мы опубликуем
его только в рождественском номере, но наши гости хотели бы записать ваш
рецепт сегодня. Им было бы приятно узнать его первыми, знаете ли.
Взглянув в зал, Анни увидела, как все вытаскивают блокноты, щелкают
шариковыми ручками и смотрят на нее, в ожидании, подняв брови.
И что же она может им сказать? Они только что аплодировали ей, поздравляя с
победой. Теперь же ей придется разочаровать их, как раз в тот момент, когда
она насладилась их одобрением. Ничего не оставалось, кроме как сказать
правду. Плечи Анни опустились, и она почувствовала свинцовую тяжесть в
сердце. Она сглотнула, чувствуя, как пересохло у нее в горле, и осторожно
начала:
— Ну, в действительности я не...
— Анни хочет сказать, — плавно прервал ее Тейлор, — что она
не захватила с собой карточку с рецептом. — Он поднял руки точно на
него навели пистолет. — Вините меня. Поскольку мы закончили готовить
еще в полдень, я подумал, что вечером нам понадобится только немного удачи.
Простите нас, — добавил он с видом напроказившего школьника,
извиняющегося за свои проделки. — Мы в этом деле новички.
Люди в зале пожимали плечами и убирали блокноты. Анни смотрела на Тейлора с
восхищением. Да он мог заворожить птиц на деревьях, такой он был
обходительный.
Редактор подошла к микрофону.
— Мы простим вас на этот раз, мистер Мак Куэйд. Вы сможете представить
нам ваш рецепт утром во время ленча.
Публика зааплодировала.
Анни вспомнила, что финалом уикэнда должен был стать ленч, организуемый шеф-
поваром отеля и его помощниками. Благодаря Тейлору Мак Куэйду они только
получили передышку до утра.
Проведя еще около получаса в учтивой беседе с доброжелательно настроенными
участниками банкета, Анни и Тейлор вышли в холл. Когда они на мгновение
оказались почти одни, он решительно направился к лифту, увлекая ее за собой,
и быстро нажал кнопку.
— Куда мы идем? — спросила она.
Нагнувшись, он тихо сказал ей на ухо:
— В номер.
Анни резко взглянула на него.
— Нет, подожди минуту, если ты думаешь...
— Нам надо поговорить, — перебил он ее шепотом, — наедине.
В кабине лифта Анни выдернула свою руку из его, как только дверца
захлопнулась.
— Мне казалось, я ясно объяснила, что я думаю по этому поводу.
— Совершенно ясно. — Голос его звучал холодно, и в нем совсем не
было той галантности и обаяния, которые она заметила, когда он стоял у
микрофона. Это только подтвердило ее во мнении, что он может словно включать
и выключать свой шарм по желанию. — Нам нужно составить план действий.
— Ну конечно. Очаровать людей, а в следующую минуту обмануть их. —
Она не была уверена, говорит ли она о публике или о самой себе.
Он взглянул на нее, нахмурив брови.
— Я так понимаю, тебе бы больше понравилось, чтобы я оставил тебя у
микрофона одну пытаться объяснить все?
Когда двери лифта раздвинулись, он вышел и направился прочь по коридору. Она
мгновение поколебалась. Двери стали закрываться. Сжав губы, она выскочила из
кабины. Двери захлопнулись за нею, и она почти бегом бросилась за ним
вдогонку.
Он оставил дверь раскрытой, и, входя в номер и закрывая ее за собой, она
испытала раздражение от того, что он был так уверен, что она последует за
ним.
— Итак, — сказала она, чувствуя себя более уверенно, — в чем
же дело?
— Дело, как ты это называешь, в том, что нам надо составить рецепт
нашего блюда. — Он подошел к прикроватному столику и выдвинул ящик.
Пошарив в нем несколько секунд, он вытащил блокнот и наполовину исписанный
карандаш, сел на кровать, положил блокнот на колено и выжидательно посмотрел
на нее.
Отойдя на другой конец комнаты, она пристроилась на краешке стула у камина.
— Так, — сказал он, принимаясь писать, — сначала филе
цыпленка. Сколько?
— Фунт... наверное. — Под его пристальным взглядом она всплеснула
руками. — Я просто подбираю пакет, который, как мне кажется, подходит.
— Значит, фунт филе цыпленка, — сказал он твердо, записывая это.
— Лучше сделать полтора фунта.
Он тяжело вздохнул, исправляя цифру.
— Дальше, сметана. — Он оторвался от бумаги. — Сколько?
Откинувшись на спинку, она смотрела в потолок.
— Сейчас соображу: в пакете восемь унций... Я использую два пакета...
нет, иногда больше, иногда меньше.
— Двадцать четыре унции сметаны, — сказал он, записывая.
— Двадцать четыре унции! Ой, это кажется ужасно большим количеством.
Лучше скажем два... с половиной пакета по восемь унций. — Она помахала
в воздухе рукой. — Так лучше звучит.
Он сердито посмотрел на нее.
— Знаешь, с этим карандашом не дают ластик.
Она пожала плечами.
— Тогда зачеркни.
Склонив голову, он решительно нажал на карандаш. Даже на другой стороне
комнаты она услышала, как сломался грифель.
— Черт возьми! — Он отбросил карандаш на ночной столик. —
Почему в отеле никогда нельзя найти нормальный карандаш? — Швырнув
блокнот на кровать, он вскочил на ноги.
— Так у нас все равно ничего не получится, — сказала она спокойно.
Он нервно ходил взад-вперед вдоль кровати, засунув руки в карманы и
сгорбившись.
— Это ты мне говоришь?
Она не обращала внимания на его гнев и даже почему-то становилась спокойнее
по мере того, как он все более расстраивался.
— Единственный способ составить рецепт, это снова приготовить наше
блюдо, и при этом все тщательно взвешивать, отмерять и записывать.
Он остановился, взглянув на часы.
— Сейчас без двадцати пяти двенадцать. И как, ты предполагаешь, мы
можем это сделать?
Она поднялась со вздохом.
— Следуй за мной.
Глава 7
Несколько минут спустя они уже стучались в дверь кухни отеля. Через
маленькое окошко в двери было видно, как бригада уборщиков загружает посуду
в посудомоечную машину.
Тейлор схватился за ручку и стал трясти дверь.
— У нас ничего не получится. Дверь заперта, и из-за шума они нас не
слышат.
— У меня есть идея. — Анни вернулась в банкетный зал. Конечно же,
здесь еще убирали столы. Через распашные двери Тейлор последовал за ней на
кухню.
Анни остановилась, осматривая большую профессиональную кухню, пока не
увидела шеф-повара, наливающего какую-то густую жидкость в сложную
трехступенчатую медную форму. Она подошла к нему.
— О, месье Пьер, я так рада, что застала вас еще здесь!
Полный мужчина средних лет в высоком белом поварском колпаке на минуту
остановился и задумался, глядя на нее, пока не узнал.
— Поздравляю вас, дорогая, вы выиграли кулинарный конкурс! — Он
вытер руки о белый фартук, прежде чем взял ее руку и стал энергично трясти
ее. — И вас также, месье. — Он пожал руку Тейлору. — Вскоре
вы захотите отобрать у меня мое место, не так ли?
Анни прижала руку к горлу.
— Ни в коем случае, Пьер, вашему месту мы не угрожаем.
— Но вы любите готовить, не правда ли? Некоторые из тех, кто были
сегодня в моей кухне, — Пьер покачал головой, — просто работали по
обязанности. Но не вы. В вас я заметил нечто особенное. — Он потер
пальцы. — Щепотку одного, и вы пробуете, ложку другого, и еще раз
пробуете. Вы вкладываете частичку самих себя, а так и создается
шедевр. — Он поднял плечи и закатил глаза. — Меня это не удивляет.
Анни коснулась его рукава.
— Вот именно поэтому нам необходимо попросить вас об одолжении.
Густые брови Пьера удивленно поднялись.
— Просите.
— Я хочу подать рецепт в точности таким, как мы это сделали сегодня,
здесь у вас на кухне, но, пробуя и добавляя, мы так сказать, увлеклись и
перестали следить за количеством того, что кладем. — Она взглянула на
Тейлора, а затем опять на Пьера. — Будет неправильно включить в рецепт
только приблизительные данные.
Пьер внимательно смотрел на нее, пытаясь понять.
Наступила неловкая пауза, и Анни снова заговорила, чтобы прервать ее.
— Если хочешь дать чему-то свое имя... и посвятить это памяти кого-
либо... тогда это должно быть самое лучшее, что ты можешь сделать.
Пьер кивнул.
— Это я понимаю. Но как я могу вам помочь?
Тейлор наклонился к нему.
— Не могли бы мы воспользоваться вашей кухней, чтобы опять приготовить
наше блюдо?
Пьер развел руками.
— Ну конечно!
— Прекрасно, — сказал Тейлор и повернулся к Анни. — Я сбегаю
в супермаркет и вернусь через полчаса.
— В чем дело? — прервал его Пьер. — Не думаете ли вы, что у
меня на кухне чего-нибудь не хватает? Вы думаете, что мои кладовые пусты?
Тейлор поднял руки.
— Я не осмеливался просить...
Шеф-повар Пьер поднял голову, обиженный и одновременно величественный.
— Пойдемте, я покажу вам все, что вам только вздумается попросить.
Следуйте за мной. — Он провел их в кладовую, доверху заполненную
огромными ресторанного размера контейнерами со всевозможными продуктами. Он
сделал щедрый жест рукой. — Скажите моему помощнику Роберту, и он
принесет вам все, что нужно. Он тоже будет здесь еще несколько часов, чтобы
приготовить тесто. А я скоро уйду домой.
Анни улыбнулась, глядя Пьеру в глаза.
— Как нам отблагодарить вас?
Пьер поднял голову и посмотрел на нее сверкающим взглядом.
— А я уж думал, вы никогда и не спросите. — Он усмехнулся. —
Вы можете поделиться своим рецептом, а, может быть, оставите кусочек вашего
произведения мне на ленч?
Анни улыбнулась.
— Ваше желание будет исполнено!
Пьер послал ей воздушный поцелуй, повернулся и ушел.
Держа блокнот под рукой, они стали подбирать ингредиенты и распределять
обязанности. Они стояли, склонившись над столом, когда услышали звон бокала
о горлышко бутылки.
Повернувшись, они увидели Натана Патрари, навалившегося на соседний стол с
наполовину пустой бутылкой шампанского в одной руке и доверху налитым
бокалом в другой.
Тейлор шумно выдохнул с явным неудовольствием.
— А ты-то что здесь делаешь?
— Я мог бы задать тот же вопрос тебе, старина. — Патрари встал на
цыпочки, чтобы рассмотреть, чем они занимаются. — Я думаю, вы оба могли
бы найти что-нибудь и более интересное, чем заняться вдвоем, чем только
готовить, готовить, готовить. Особенно сейчас, — и он отпил глоток
шампанского, немного покачиваясь, — когда вы выиграли. — Он
приветственно поднял свой бокал, расплескивая содержимое.
— А я удивляюсь, что ты не поехал развлечься в город. — Тейлор
кивнул на дверь, намекая, что Патрари неплохо было бы уйти.
— Всему свое время. — Их соперник склонил голову набок. — А я
искал тебя, Мак Куэйд. Думал поднять тост за твой успех. Конечно, сейчас я
вижу, что ты занят.
— Тогда ты, наверное, захочешь уйти, — сказал Тейлор отрывисто.
— Я все думал, — и Патрари сделал еще глоток, — какие правила
в этой маленькой тусовке? Ну, например, если победители не представят свой
рецепт, может, судьи их дисквалифицируют и отдадут приз тем, кто занял
второе место?
Атмосфера стала напряженной, а Анни повернулась и убавила огонь под
кастрюлькой, содержимое которой уже стало шипеть.
Тейлор взглянул на Патрари.
— Я не думаю, что они станут этим заниматься.
Патрари пожал плечами.
— Время покажет. — Он оттолкнулся от стола и, посмеиваясь,
медленно пошел к выходу. — А вам я желаю хорошо провести время, —
крикнул он, прежде чем двери захлопнулись за ним.
Мрачное упорство овладело Анни и Тейлором. Несколько часов они пробовали и
добавляли, каждый раз улучшая вкус, подсчитывая и пересчитывая количество
компонентов.
Анни вытерла руки о фартук и посмотрела в глаза Тейлору, чтобы видеть,
искренне ли он ей ответит.
— Ну, что скажешь?
— Хорошо.
Она видела, что он не обманывает ее, но понимала, что он что-то утаивает.
— Но это не совсем то, что нужно.
Он оперся о стол.
— По крайней мере, так близко к тому, что нужно, как мы только можем
сделать.
Анни вздохнула и кивнула.
— Если мы будем еще с ним возиться, мы все испортим. — Со
сметанным соусом нельзя слишком долго работать.
— Если это тебе поможет, подумай, что мы единственные, кто знает, что
он очень близок к совершенству, хотя и не само совершенство.
— Что же мы забыли? В чем разница?
Он пожал плечами.
— Мы слишком стараемся.
Она накрыла жаровню крышкой, поблагодарила помощника шеф-повара и попросила
его поставить блюдо в холодильник.
— Мы и так уже его задерживаем.
Тейлор кивнул.
— Пора складываться.
Анни взяла блокнот.
— Я перепишу и завтра отдам рецепт.
Он вышел вслед за нею. Пока они ждали лифта, он смотрел на нее и видел в ее
глазах нечто большее, чем просто усталость.
— Тебя все это еще беспокоит.
— Что именно? — спросила она.
— То, что мы не сделали его в точности таким, как надо.
Она подождала, пока они не оказались одни в лифте.
— Я, должно быть, кажусь тебе какой-то странной, одержимой страстью к
совершенству.
— Нет. — Он замолчал и взглянул на нее, как будто
передумал. — Ну, может, немного странной.
Она игриво толкнула его ладонью в плечо.
— Вы, мистер Мак Куэйд, просто хотите поднять мое настроение.
— Я? — Он сделал удивленный вид, когда они вышли из лифта и пошли
по коридору. — Совсем не хочу.
Она посмотрела на него извиняющимся взглядом.
— С твоей стороны было очень любезно оставаться там полночи, помогая
мне и проявляя такое терпение.
— Эй, угомонись. Ты погубишь мою репутацию пустого, распутного парня,
бегающего за каждой юбкой.
Они обменялись улыбками, но затем он увидел, как выражение ее лица вновь
стало серьезным, когда они подошли к своему номеру — номеру для новобрачных.
После минутного молчания он повернулся и вложил ключ в замок. Эта комната
была единственной, которой они могли располагать, и он надеялся, ч
...Закладка в соц.сетях
