Жанр: Любовные романы
Звезда 2. Дикая звезда том
...ела значения. Оказывается,
я искренне люблю свою жену. Похоже, теперь я ее довел почти до безумия, но, - он пожал
плечами, - с Байрони не приходится скучать.
Дрю был погружен в работу - он писал азалию, и это была кропотливая работа,
требовавшая очень правильного смешивания красок и легчайших касаний кистью.
- Дрю.
Он осторожно отступил от полотна и улыбнулся Байрони.
- Вы уже все упаковали? - проговорила она.
- Да. - Дрю пригладил волосы.
- Мне будет не хватать вас.
- А мне вас. Возможно, вам удастся уговорить моего брата поехать в Париж. Вам там
очень понравилось бы, Байрони.
Она не отвечала, и Дрю, сдвинув брови, смотрел, как она медленно двигалась по его
мастерской, касаясь кончиками пальцев покрытой суровым полотном мебели.
- В чем дело, Байрони? Или вы все еще думаете о том смехотворном недоразумении в
саду? Брент - благородный человек, дорогая, за это я вам ручаюсь.
Байрони остановилась и подняла полные боли глаза на доброе лицо Дрю. Ей нечего
было возразить. Брат не мог не встать на сторону брата. В конце концов мужчины всегда
поддерживают друг друга. Возьми себя в руки, дурочка!
- Все в порядке, Дрю. Я просто хотела обменяться с вами парой слов. Ваша азалия
выглядит очень эффектно.
- Благодарю вас, - отозвался Дрю, пристально глядя ей в лицо. - Лорел очаровательная
женщина, но склонна к капризам. Не придавайте ее поступкам никакого значения.
- Почему я должна следовать вашему совету? - напрямик спросила Байрони.
- Не должны. - Дрю помолчал. - Скоро обед.
Байрони не хотелось видеть мужа. И ее желание исполнилось. За обеденным столом он
не появился.
- Один Бог знает, где он, - дружелюбно заметила Лорел, глядя на Байрони. - Он,
несомненно, нашел что-нибудь или кого-нибудь и занялся делами.
Вы же знаете его, Байрони.
- Да, - согласилась Байрони, - знаю.
- Помолчите, Лорел, - вмешался Дрю. - Байрони, не передадите ли мне кусок вон того
замечательного пирога?
В пять часов утра Байрони выскользнула из дома и быстро зашагала к конюшне.
Поначалу она оглядывалась, а потом засмеялась над собой. Брент вечером так и не
вернулся, а рабы еще спали. У нее не было никаких причин красться потихоньку. В руках
она держала чемодан, а в кармане лежали шестьсот пятьдесят долларов, которые она
взяла из сейфа Брента. Она оседлала кобылу, бросила последний долгий взгляд на
Уэйкхерст и пустила Бархатную легким галопом.
Она не бежала от Брента, а предоставляла ему выбор. Это приведет его в чувство.
Будет ли он взбешен тем, что она его, по сути, обокрала? Ну и пусть. Кроме денег, она
взяла его золотые запонки. Обо всем она написала в оставленном ему письме. Байрони
дала ему выбор. Она проглотила комок, подступивший к горлу. Господи, ему придется
принять правильное решение.
Двумя часами позже пароход "Новый Орлеан" изрыгнул в воздух тучу дыма и отвалил
от пристани Начиза. Байрони стояла на палубе, вцепившись руками в перила. Она
поймала себя на том, что всматривалась в толпу мужчин и женщин, собравшихся на
пристани.
Внезапно ей показалось, что она увидела его, и сердце буквально подпрыгнуло. Но нет!
Мысли Байрони обратились к разработанному ею плану. Она не могла больше ждать, что
он сделает или что скажет. В конце концов Брент вернется в Сан-Франциско, по крайней
мере она так думала, независимо от его намерений в отношении нее. А когда это
случится, он найдет ее там управляющей его салуном.
Может быть, она сменит название "Дикая звезда" на... "У Байрони". Может быть,
удастся перекупить заведение Мэгги и назвать его "Бордель Байрони".
Она усмехнулась, рисуя в своем воображении себя, вращающую колесо рулетки или
подающую виски, обмениваясь шутками со всеми тамошними мужчинами.
"Я не хочу лишать мое дитя, - говорила она себе, легко касаясь пальцами живота, -
всего того, что принадлежит ему по праву". Байрони деловито строила планы и
обдумывала все более и более безумные варианты, пока Начиз не скрылся из виду.
Брент осадил лошадь перед воротами Уэйкхерста, уставший до крайности, но
чрезвычайно довольный собой. Наконец-то все пришло в движение.
Дома его ждал скандал.
Глава 34
Лошадь, которую Байрони наняла в конюшнях Лука Хэрмона в Сан-Диего,
шарахнулась от громкого женского крика.
- Байрони! Дорогая моя девочка, какая неожиданность! Глазам не верю! Что ты здесь
делаешь?
Байрони спешилась, быстро привязала ее к столбу ограды и бросилась в объятия
матери. Плача, она крепко прижимала мать к себе, засыпая ее вопросами. Она
почувствовала, какая она хрупкая. Господи, потрясенно думала она, ощущая под пальцами
ребра матери.
- Мама, - проговорила она сдавленным голосом, вглядываясь в дорогое лицо. - Я
приехала всего на несколько дней, навестить тебя.
- Я так рада, дорогая! - Элис Девит вытерла глаза краем передника. - Заходи в дом, и
мы поговорим, пока я готовлю обед. О Байрони, как я рада тебя видеть!
Байрони осмотрелась, идя с матерью к дому. Маленькая усадьба выглядела намного
лучше, чем прежде. Стены дома были побелены, перила крыльца отремонтированы.
Около конюшни, громко попискивая, что-то клевали не меньше дюжины цыплят.
- Да, - тихо сказала Элис, - дом теперь выглядит лучше, не правда ли? Деньги от твоего
му.., от Айры Батлера приходят исправно каждый месяц...
- И ваш муж не растрачивает их до копейки, - закончила за нее Байрони, не в силах
совладать с задрожавшим от гнева голосом.
- Да, - согласилась Элис, привлекая к себе дочь. - А где мистер Хаммонд?
- Он пока в Начизе, - довольно спокойно ответила Байрони, - на Миссисипи, управляет
плантацией. Скоро присоединится ко мне в Сан-Франциско.
А если нет, я пошлю за ним наемных головорезов!
- Мне бы хотелось с ним познакомиться. Муж хорошо к тебе относится? Как он с тобой
обращается?
- Не бьет, если вы это имеете в виду.
Элис вздохнула:
- Твой отец пережил столько разочарований, Байрони, и, право же, ты не должна...
- Любой человек сталкивается в жизни с разочарованиями, мама. Но большинство не
бьют других, неспособных за себя постоять.
- Прошу тебя, Байрони...
- Простите, мама!
Господи, неужели ее мать так и будет до могилы защищать этого человека?
- А где Чарли? - резко спросила она.
- По-моему, в Мехико. Иногда нам пишет. А чем занимается, я толком не знаю.
"Пишет, вероятно, когда нуждается в деньгах", - подумала Байрони, но ничего не
сказала.
- А ваш муж?
- В городе. Скоро будет дома.
Байрони стиснула натруженные руки матери.
- Неужели у вас недостаточно денег, чтобы нанять кого-то вам в помощь?
- Пока нет, - бодро ответила та. - Но у отца, знаешь ли, есть планы.
- Да уж знаю, - заметила Байрони.
"Здесь ничего не изменилось, - подумала она. - Мать ничего не может себе позволить".
Она уселась за кухонный столик, глядя, как мать чистит картофель.
- Я беременна, - сказала Байрони.
Элис с живостью повернулась к ней, и ее усталые глаза засветились. "Ты когда-то была
красивая, - подумала Байрони с болью. - Бывает ли жизнь когда-нибудь справедлива?"
- Прекрасно! О доченька, дай-ка я напою тебя чаем! И когда же? Ты хорошо себя
чувствуешь?
Байрони рассмеялась:
- Чувствую себя отвратительно здоровой. Только однажды сильно тошнило, во время
шторма у берегов Панамы, но тогда все пассажиры перегнулись через перила. Я чувствую
себя отлично, мама. Правда, переезд сюда был утомительным из-за шторма. Ребенку,
наверное, около пяти с половиной месяцев, - добавила она, отвечая на другой вопрос,
прочитанный в глазах матери.
- Значит, скоро я стану бабушкой, - с удовольствием заметила Элис. - Чудесно! Может
быть, ты останешься здесь, Байрони, до рождения ребенка?
Байрони хотелось воскликнуть, что она не может долго находиться под крышей
отцовского дома, но она прикусила язык, видя возбуждение матери, и сказала:
- Очень жаль, мама, но я должна вернуться в Сан-Франциско. Там живет мой
превосходный друг, доктор Сент Моррис. Он отлично позаботится обо мне, не
сомневайся. Там у меня много и других добрых друзей. У одной женщины, ее зовут Чонси,
маленькая девочка, и, я уверена, она тоже мне поможет.
- А что с Айрой? - вырвалось у Элис.
- Они с Ирен меня не беспокоят. Держатся на почтительном расстоянии. Правда, -
продолжала она, - судьба Айры достойна сожаления. Он оказался в ужасном положении,
хотя, я полагаю, он сделал все, чтобы спасти репутацию свою и своей сводной сестры.
Видишь ли, он любит ее.
- Как я тебе уже сказала, деньги он присылает ежемесячно.
- И будет присылать. Это условие нашего соглашения.
- Так, значит, ты уедешь?
Обе женщины обернулись на звук насмешливого голоса. На пороге кухни стоял,
скрестив на груди руки, Мэдисон Девит. Он растолстел, отметила Байрони, взглянув на
отца, и ему не мешало бы принять ванну.
- Уж не вышвырнул ли тебя пинком под зад твой драгоценный муж? - спросил отец,
которого разозлило выражение отвращения, появившееся на лице Байрони.
Она увидела, как мать в умоляющем жесте подняла руки, и холодно проговорила:
- Которого драгоценного мужа вы имеете в виду?
- Не хами мне, девочка!
- Мэдисон, прошу тебя...
- Помалкивай, Элис! Что тебе здесь нужно?
- Проведать мать.
- Пока ты находишься в моем доме, потаскуха ты этакая, будешь разговаривать
уважительно.
- Она беременна, Мэдисон!
Байрони молча выдержала окинувший ее взгляд отца.
- Чей это ребенок?
- Право, затрудняюсь сказать, - непринужденно отвечала Байрони. - Ведь у потаскухи
бывает так много мужчин... Придется подождать, чтобы взглянуть, на кого будет похож.
Отец Байрони зарычал, и она улыбнулась.
- Как жаль, что он не может быть ребенком Габриеля. Вам было бы так приятно иметь
внука наполовину калифорнийца, не правда ли? Возможно, даже удалось бы выбить еще
какие-то деньги у его отца.
- Байрони! - выдохнула Элис Девит.
- Простите меня, мама, - проговорила она. - Если бы ваш муж был вежлив, я готова
ответить тем же.
- Ты, видно, считаешь себя выше нас, девочка?
- Не выше моей матери.
- И где же теперь твой муж?
- Я встречусь с ним в Сан-Франциско.
Мэдисон опустил взгляд на свои руки, но Байрони заметила алчный блеск в его глазах.
Ее передернуло, прежде чем он заговорил, - так хорошо она понимала его мысли.
- А не собирается ли этот парень посылать деньги твоим родителям?
Байрони посмотрела прямо в глаза отцу:
- Если бы я была уверена, что они достанутся маме, я посылала бы их сама. Но ведь вы
никогда не давали ей даже взглянуть на получаемые деньги, не так ли?
- Ты неблагодарная дочь, - проговорил Мэдисон плаксиво. - Я пытаюсь изменить ход
дел в пользу вашей матери.
"Ах вот как, - подумала Байрони. - Видно, готовишь какую-то новую хитрость".
- Могу я помочь вам, мама? - спросила Байрони, не слушая отца.
- Да, пожалуйста, - согласилась Элис Девит, бросив тревожный взгляд на мужа.
- Что мне делать с этой твоей лошадью? Ведь, ты знаешь, у нас нет помощников.
- О, я сама позабочусь о кобыле. Я вовсе не хочу утруждать вас, особенно после всей
той тяжелой работы, которую вы сегодня уже, наверное, переделали. Я вернусь через
несколько минут. Вы не возражаете, если я пристрою ее в конюшню?
Мэдисон Девит пожал плечами, повернулся и вышел из дома.
Как может мать, думала Байрони, снимая седло со спины лошади, терпеть этого
невыносимого человека?
Судя по его виду, он стал еще более беспутным и неопрятным, чем год назад. А мать
казалась совершенно изможденной и высохшей. Слава Богу, хоть Чарли здесь нет. Она
пыталась отыскать в своем сердце хотя бы какое-то чувство к брату, но ничего подобного
не было. Вот уж действительно сын своего отца!
Внезапно Байрони почувствовала, как шевельнулся ребенок, и испуганно
насторожилась. Она медленно распрямилась, и на ее лице появилась широкая улыбка.
Она подумала, что сказала бы Мэгги, услышав, что она станет управлять салуном
Брента. "Не Брента, - молча поправила она себя. - Нашим салуном. Он принадлежит нам
троим".
Она погладила морду лошади и весело заговорила нараспев:
- Сюда, пожалуйста, джентльмены! Позвольте беременной леди предложить вам
рюмочку виски! А когда хорошо напьетесь и достаточно разгорячитесь, позвольте
беременной леди указать вам дорогу в бордель!
Возвратившись в дом, она все еще продолжала смеяться.
Ночью одной на узкой кровати ей было не до смеха.
Она проснулась после полуночи, тяжело дыша, разбуженная ожившей внутри нее
чувственностью.
- Проклятый Брент Хаммонд, - прошептала она. Ей не хватало его. Он всегда
присутствовал в ее подсознании, возникая всегда, когда она бывала к этому меньше всего
подготовлена. Его прекрасные глаза смотрели на нее, а дивные руки доставляли именно
такое наслаждение, которого она ждала. О чем он думает? Что делает? Может быть, он
уже на пути в Сан-Франциско?
Примерно через неделю она въезжала верхом в Сан-Диего, узнав, что в следующую
пятницу отплывает нужный ей пароход. Она заказала билет до Сан-Франциско.
Когда она вернулась, отца дома не было. Вероятно, отправился выпивать и играть в
карты с кем-нибудь из своих закадычных друзей. Крепко обняв мать, она прошептала:
- У меня есть кое-какие деньги. Если я дам их вам, ваш муж узнает об этом?
- Да, - просто ответила Элис. - Я скажу ему.
Байрони в недоумении отступила, всматриваясь в лицо матери.
- Почему?
Глупый вопрос, почти сразу подумала она, а в ушах все звучали слова матери об
отцовских разочарованиях.
- Поедем в Сан-Франциско вместе, - предложила Байрони.
- Мне очень хотелось бы побывать у тебя, моя дорогая девочка, но...
- Понимаю. Не понравится вашему мужу.
- Я нужна ему, Байрони.
- А как насчет того, что нужно вам?
Мать непонимающе посмотрела на Байрони, и та глубоко вздохнула. Неужели она не
могла ничего для нее сделать?
Несколькими днями позже Мэдисон Девит не явился вечером к ужину. Байрони
обрадовалась, но Элис очень расстроилась. Она вздрагивала при каждом звуке и в
смятении заламывала руки.
"Может быть, он напился, и лошадь сбросила его в канал?" - подумала Байрони. Она
пыталась пристыдить себя за подобные мысли, но это у нее не получалось.
Отец действительно напился, но до смерти ему было далеко. Следующим утром
Байрони услышала перед домом его грубые крики и тихий, умоляющий голос матери. Она
быстро застегнула платье и устремилась по лестнице вниз. Во дворе она на секунду
остановилась, скованная охватившим ее холодом.
- Ты, сука несчастная! - орал во все горло Мэдисон Девит на сжавшуюся от страха
жену.
- Тебя ждет завтрак, Мэдисон. Иди в дом, немного отдохни и поешь. Тебе станет
лучше.
- Какого дьявола! С чего бы это от твоей мерзкой стряпни мне стало лучше? Черт
возьми, женщина, я проиграл все деньги!
Байрони постояла с закрытыми глазами. Мучился он потому, что был в стельку пьян.
- Прошу тебя, Мэдисон, - шептала Элис, - иди в дом, ляг и поспи.
Байрони увидела, как он поднял руку и опустил ее изо всей силы на плечо матери. Та
зашаталась, и ее глаза наполнились слезами.
- Лечь! С тобой? Господи! Во всем виновата эта потаскушка! Если бы ее здесь не было,
ты бы и пикнуть не посмела!
- Я ничего не сделала, Мэдисон, правда.
Прощу тебя...
Он снова ударил ее, на этот раз кулаком.
- Оставьте ее в покое, вы, подонок!
Байрони слишком поздно поняла, что стояла перед ним без всякого оружия, которое
позволило бы ей защитить себя и ребенка. Она повернулась и убежала обратно в дом.
- - То-то же, потаскуха! - кричал он ей вслед. - Беги! Я все равно поймаю тебя и уж
тогда покажу!
Но Байрони вернулась прежде, чем он пустился за ней. В руках у нее была плетка.
- Прочь! - потребовала Байрони убийственно спокойным голосом. - Если вы еще раз к
ней прикоснетесь, я убью вас.
- Тупая потаскуха, - прищурившись, зашипел на дочь в пьяной ярости Мэдисон. - Ты
этого не сделаешь. - Он медленно занес руку и снова ударил жену.
Байрони побагровела. Она ринулась к нему с поднятой плеткой.
- Только посмей меня тронуть, девчонка, и я посмотрю, что ты родишь.
Плетка со свистом опустилась ему на шею и грудь.
- Грязный мерзавец! - кричала Байрони. Она стегнула его изо всех сил по животу.
Мэдисон с воем упал на спину. Она нанесла еще один удар, раскроивший ему щеку. Он с
криком катался по грязи, схватившись за окровавленное лицо.
- Байрони, прошу тебя, не делай ему больно!
Она безучастно обернулась, услышав слова матери.
Та ухватилась за грозное оружие Байрони. По лицу ее текли слезы, и все же она
стремилась защитить мужа.
Я хочу его убить.
Байрони пронзила страшная мысль. Если она ударит его еще раз, то станет такой же,
как он. Если ударит его снова, мать возненавидит ее и проклянет навсегда. Байрони
отшвырнула плетку в сторону.
- Буду рада, если вы умрете, но убивать не стану, - проговорила она.
- Я выбью из тебя дурь, потаскуха! - рычал Мэдисон Девит, поднимаясь на ноги.
Внезапно послышались громкие аплодисменты.
Байрони медленно обернулась и увидела в нескольких футах от себя собственного
мужа. Она не верила своим глазам.
- Я горжусь тобой, Байрони, - улыбаясь похвалил он жену. И повернулся к стоявшему с
разинутым ртом ее отцу. - Что же касается вас, если только вы посмеете поднять руку на
мою жену или на ее мать, я убью вас с величайшим удовольствием.
- Какого дьявола... Вас сюда не звали!
- Оставить беззащитную жену с ее любящим папашей? Не выйдет, старина. Думаю, вам
пора протрезвиться.
Брент ухватил отца Байрони за ворот рубашки и за штаны, подтащил его, исходившего
яростной пьяной руганью, к большому корыту, из которого пили лошади, и бросил в воду.
- Это твой муж? - спросила Элис Девит.
- Да, - с удовольствием подтвердила Байрони. - Мой муж. - И громко расхохоталась.
Женщины смотрели, как Брент несколько раз окунул Мэдисона в воду и потом поднял
из корыта.
- Теперь он будет в полном порядке, мэм, - заверил он Элис, подтащив ее мужа к стене
конюшни. - Ему просто нужно немного проспаться.
- Простите, Элис, - говорил спустя несколько минут Брент матери Байрони, - но ему
действительно нужно немного отдохнуть.
- Наверное, - согласилась Элис, беспокойно поглядывая в сторону конюшни. - Чашечку
чая, мистер Хаммонд?
- Брент, мэм. Да, с удовольствием.
- Мама, я хотела бы поговорить с Брентом. - Пока ее мать не скрылась в доме, Байрони
не произнесла ни слова. - Удивляюсь, как это она не бросилась на тебя, чтобы защитить
своего драгоценного мужа.
- Это ее жизнь, Байрони. Пусть будет так, как есть. Ты ничего с этим не поделаешь.
- Зачем ты здесь?
Брент услышал неуверенность в голосе жены и забыл о своем гневе. В самом деле, уже
добравшись до Панамы, Брент не мог дождаться встречи с Байрони.
Он, несомненно, был прав, сказав Лорел, что с Байрони не соскучишься.
- Я просто подумал, что было бы по-джентльменски сопровождать собственную жену
из Сан-Диего в Сан-Франциско.
- Я не нуждаюсь в твоем сопровождении, - вздернула Байрони подбородок. - Ты
прекрасно знаешь мои планы; Брент. В конце концов, салун принадлежит и мне, и
ребенку.
- Ну, что же, я не возражаю, дорогая. Я хочу сказать, следуй своим планам. У меня
достаточно других дел, чтобы заниматься еще и салуном.
- Что ты хочешь сказать?
- Позднее, Байрони. Я скажу тебе позднее.
- Невозможный человек!
- Некоторые вещи никогда не меняются, любовь моя.
Через три дня они отплывали из Сан-Диего. Байрони что-то про себя напевала, а Брент
был замкнутым и хмурым. Но это не имело значения. Пусть себе молчит, пусть играет с
нею, подшучивает и поддразнивает.
Байрони просила его все объяснить, а он только отмахивался от нее и говорил:
"Позднее".
Она махала матери носовым платком, стоя на палубе "Летучего Билли", и
непроизвольно отступила назад, внезапно увидев рядом с матерью своего отца, также
доброжелательно махавшего им рукой.
- Какой дьявол его сюда принес? - громко выразила недоумение Байрони.
- Мне кажется, что Мэдисон Девит счастливый человек, - заметил Брент.
- Что ты имеешь в виду?
Брент широко улыбнулся Байрони, и она ответила ему озорной улыбкой:
- Понимаю. Скажешь позднее.
- Вот именно, - бесстрастно согласился он.
Каюта оказалась маленькой и тесной, едва вмещавшей кровать, небольшой шкафчик и
плетеный стул.
- Это лучшее, что я мог найти для нас троих, - Брент бросил плащ на спинку стула.
Скрестив на груди руки, Байрони смотрела на мужа.
- Ну что?
- Ты не хочешь сказать мне, как безумно счастлива оттого, что я снова с тобой?
- Я оставлю при себе свою безумную радость, - возразила она, с трудом сдерживая
игравшую на губах улыбку. Сердце Байрони возбужденно билось.
Брент принялся расстегивать пиджак и рубашку.
- Надеюсь, ты не хочешь есть, - заметил он, не глядя на жену.
- А что?
- А то, что я намерен долго не выпускать тебя из этой постели.
- Брент, ты самый своевольный человек! Поступаешь как похотливый боров, у которого
на уме всегда одно и то же, - с трудом подыскала сравнение Байрони.
- Полагаю, что "похотливый" самое подходящее слово. А теперь помолчи, женщина, -
добавил он, подняв ладонь. - Я скажу тебе все, что ты хочешь узнать, после того как
доведу тебя до полного изнеможения своими ласками.
Возражать Байрони не хотелось. Она для виду сделала попытку к сопротивлению,
когда Брент нежно привлек ее к себе и принялся целовать.
- Знай, Байрони, я люблю тебя, и если ты еще когда-нибудь от меня сбежишь, я...
- Что? - улыбаясь, спросила Байрони.
- Позднее, - уклонился Брент от ответа, целуя ее в шею.
- Когда ты успел заказать это? - спросила Байрони, жадно глядя на подносы с едой,
которые три часа спустя внес в каюту стюард.
- Все дело в моем обаянии, - ответил Брент. Он поставил подносы на кровать между
ними. - Пока ты будешь восстанавливать свои силы - взгляни-ка, какой аппетитный
цыпленок! - я скажу тебе все, что ты так хотела услышать.
Байрони вонзила зубы в грудку жареного цыпленка.
- Интересно, есть здесь где-нибудь соль?
Брент был ошеломлен.
- Итак, - сказал он, - в будущем, когда ты будешь проявлять упрямство, мне не
останется ничего другого, как просто класть тебя на спину.
- Да, - согласилась она. - Подозреваю, так и будет. Соли, пожалуйста.
- Черт побери, Байрони, ты ничего не хочешь узнать?
Она взглянула на поднос.
- Не передадите ли мне кусочек этого восхитительного на вид хлеба?
- Сейчас, - ответил он и передал Байрони хлеб.
Спустя несколько минут Брент прервал подробный рассказ Байрони о том, как она
добиралась до Сан-Диего.
- Ты наелась?
- О да. Цыпленок был чудесный, морковь замечательная, а хрустящий картофель как
раз такой, какой я люблю, ну и...
- Хватит! - прорычал Брент.
Байрони посмотрела на мужа из-под опущенных ресниц и с веселым смехом упала на
подушки.
Брент поставил поднос на пол и вытянулся рядом со все еще смеявшейся женой.
- К тебе вернулись силы, Брент?
- Ты не леди, - заметил тот.
- Ты чем-то недоволен?
- Я буду доволен, когда ты наконец позволишь мне продемонстрировать мое
благородство.
Байрони ласково улыбнулась мужу.
- Ты продал Уэйкхерст, освободил всех рабов, дал каждому денег и многих из них
отправил в Калифорнию. А теперь собираешься купить ранчо на юге от Сан-Франциско и
заложить собственный городок, населенный чернокожими горожанами. Ты отдал Лорел
выручку от продажи и отправил ее на все четыре стороны с хорошо набитыми карманами.
Наверное, выделил пособие моей матери и нанял человека для доставки денег к ним на
дом. Что-нибудь еще?
- Переспал с Лорел, ради старого знакомства.
- Нет, этого ты не сделал. А всех бывших рабов поручил попечению Джоша.
- Как ты все это узнала?
- Ты говорил во сне. А что касается доставки денег матери так, чтобы отец не смог
протянуть к ним свои жадные лапы, то это я придумала сама.
- Проклятие! - вырвалось у Брента. Он положил руку на округлившийся живот Байрони,
задумчиво глядя на нее. - Мне раньше никто не говорил, что я разговариваю во сне да еще
рассказываю подробности.
Байрони почувствовала восхитительный приступ желания.
- Нет, ты не говорил во сне, - сказала она. - После того как я доведу тебя до
изнеможения своими ласками, я признаюсь, что нашла письмо от мистера Милсома и
самым бессовестным образом его прочитала.
Брент простонал.
- Я сделал все эти добрые дела для того, чтобы доказать, что я в конце концов вовсе не
такой уж плохой.
- Я поняла, что ты не такой плохой, когда услышала твои аплодисменты перед домом
родителей. Хотя ты последние три дня молчал как рыба, я решила простить тебе все
прежние выходки. Еще решила, что ты не можешь жить без меня. И что буду тебе
любящей женой, не буду держать тебя в ежовых рукавицах. Что скажешь, Брент Хаммонд?
- Повторяю, - тихо проговорил он, - ты не леди.
- Докажи! - Она потянула его к себе.
Закладка в соц.сетях
