Песня огня

Аннотация

Норманнский рыцарь Грэлэм де Моретон, снискавший славу в крестовом походе,
попал в странную историю. Этот суровый воин, презиравший женщин и брак, был
вынужден обвенчаться с французской аристократкой Кассией, лежавшей на
смертном одре, после чего вернулся в Англию, считая себя вдовцом. Каково же
было изумление Грэлэма, когда немного времени спустя красавица жена приехала
в его замок с твердым намерением не просто превратить фиктивный брак в
настоящий, но и завоевать любовь супруга-незнакомца...

Глава 1

— Клянусь всеми кострами ада. Гай! — вскричал Грэлэм, указывая куда-
то вперед над настороженно прижатыми ушами своего боевого коня.
— Подумать только! Дюжина мерзких вилланов атакует купца, у которого
всего-то шестеро сопровождающих!
Грэлэм круто повернулся в седле и крикнул через плечо своим людям:
— А ну-ка покажем этим чертовым французским ублюдкам, из чего сделаны
англичане!
Продолжая кричать, он пришпорил коня, не случайно названного Демоном, и
легко вытащил из ножен блеснувший на солнце меч. Демон ринулся с
травянистого покатого холма вниз, в небольшую долину. Его отделанная
серебром уздечка засверкала в лучах солнца.
— За Моретон! За Моретон! — выкрикнул рыцарь. Он рывком опустил на
лицо забрало и описал широкую смертоносную дугу своим огромным мечом. Двое
других рыцарей и дюжина солдат не отставая вторили его воинственным крикам.
На скаку разглядывая шайку разбойников, Грэлэм хладнокровно думал, что место
для засады и трусливого нападения было выбрано ими идеально. Однако, как он
теперь понял, к счастью для оборонявшихся, один из них вовсе не был
купцом.
Тем временем Демон налетел на лошадь одного из разбойников, и от ужасного
удара ее всадник, вылетев из седла, оказался высоко в воздухе. Но даже это
не помешало Грэлэму рассматривать участников схватки. Путник, на которого
было совершено нападение, был богато одет и сидел верхом на великолепном
гнедом жеребце. Его кольчугу покрывал винно-красный бархатный плащ. По-
видимому, человек этот владел боевыми искусствами, необходимыми для рыцаря:
его меч сверкал непрерывно; но его осаждало не менее шестерых разбойников, и
четверо из них были конными. Несмотря на воинскую доблесть, без помощи он не
смог бы с ними справиться и скоро нападавшие изрубили бы его в куски.
Грэлэм снова издал свой воинский клич: За Моретон! За Моретон! — и часть
бандитов, не будучи глупцами, бросилась под укрытие леса, в то время как
шестеро оставшихся продолжали яростно атаковать одинокого всадника и его
слуг.
Хорошо сражается, подумал Грэлэм. В следующую минуту он вихрем налетел на
атакующих и ввязался в драку. В этот момент на лице его появилась мрачная
улыбка. Он с размаху пронзил мечом одного из разбойников, угодив ему прямо в
горло. Кровь взметнулась фонтаном вверх, обрызгав латы Грэлэма, но рыцарь
даже не обратил на это внимания, направляя Демона на другого конного
разбойника. Демон встал на дыбы и принялся молотить неприятельского коня
копытами передних ног по шее. В ту же минуту Грэлэм пронзил грудь всадника
ударом меча, и тот кубарем скатился с лошади на землю. Из горла его вырвался
хриплый крик, похожий на карканье. Грэлэм, приблизившийся к обороняющемуся
воину, чтобы защитить его с фланга, громко расхохотался, видя, как остальные
негодяи, раненные и испуганные, последовали в лес за своими товарищами.
Схватка длилась не более пяти минут, и затем снова воцарились мир и тишина,
нарушаемые только стонами раненых. Грэлэм спокойно опустил окровавленный
меч, потом спешился и повернулся к сэру Гаю де Блазису, одному из своих
рыцарей.
— Ранен только Хью, милорд, — поспешил успокоить, его слегка
задыхающийся после потасовки Гай, — но рана неопасная. Эти мерзавцы
оказались трусами.
Грэлэм кивнул и подошел к человеку, которого только что выручил из беды.
— Вы ранены?
— Нет, но мне пришлось бы стать удобрением для грядущего посева, если
бы не ваша помощь. Примите мою благодарность.
Он снял шлем и сдвинул со лба кольчугу, прикрывавшую голову.
— Мое имя Морис де Лорис из Бельтера.
Он широко улыбнулся Грэлэму.
Сражается как молодой, — подумал рыцарь, оглядывая коротко
остриженную, уже седеющую голову де Лориса и морщинки, расходящиеся от его
темно-зеленых глаз. Француз все еще сохранял привлекательность и не походил
на многих старья вояк, потерявших удаль и отправившихся на покой. На его
мускулистом теле не было ни унции жира, и нетрудно было догадаться, как
играют железные мускулы под кожей его плеч и рук.

— Вы тяжело дышите, милорд, — сказал де Моретон. — Пойдемте
со мной, отдохните и расскажите мне, почему эти разбойники напали на вас.
Морис кивнул и спешился, чувствуя, что сердце его еще не успокоилось, а
дыхание не восстановилось. Но страсти Господни, — думал он, — это
была славная драка!
— Вы ранены!
Морис недоуменно осмотрел кровавое пятно и прореху в своем бархатном плаще и
тихонько выругался. Кассии будет трудно залатать эту дыру с рваными и
неровными краями.
— Ничего страшного, — ответил он, пожимая плечами.
— Гай, — крикнул Грэлэм, — пусть кто-нибудь принесет воды и
чистых тряпок.
Он улыбнулся Морису.
— Я лорд Грэлэм де Моретон, англичанин, возвращающийся из Святой Земли.
Признаться, я начинаю думать, что проезжаю через Эдем, — продолжал он,
оглядываясь и любуясь волнистыми холмами Аквитании. — Одно меня
беспокоило — здесь становилось довольно скучно. Благодарю, милорд, что вы
дали нам возможность разогнать кровь.
— То, что вы вмешались, — ответил Морис, вздрагивая оттого, что
один из людей Грэлэма, в этот момент очищавший и перевязывавший рану на его
руке, распорол его плащ, И теперь ни о какой починке думать уже не
приходилось, — это не иначе, как Божий промысел. Вы сказали, что
возвращаетесь из Святой Земли?
Де Моретон кивнул, и Морис продолжал голосом, в котором можно было
распознать печаль:
— До нас дошли слухи о короле Луи. Бедный король, умирающий, как самый
ничтожный смертный, в этой забытой Богом стране. И что же будет теперь? Как
насчет вашего отважного принца Эдуарда? Он жив?
— Жив. Но вам не стоит много разговаривать. Подождем, пока вы
окрепнете, милорд.
Морис благодарно оперся на руку Грэлэма, и тот помог ему опуститься на землю
под развесистым дубом; потом снял шлем и провел рукой по всклокоченным
черным волосам.
— Гай, — Грэлэм указал рукой на смертельно раненного разбойника,
корчившегося на земле. — Отправь-ка этого негодяя в ад.
Странно, — подумал рыцарь, — похоже, ни одна из повозок с
поклажей не пострадала. — Он попытался воспроизвести в уме только что
окончившуюся битву, в которой шестеро мужчин набросились на Мориса де
Лориса. — Если их целью не была нажива, то...
Грэлэм покачал головой и продолжил осмотр поля боя. Трое слуг лорда Мориса
были мертвы, а двое ранены. Отдав своим людям дальнейшие распоряжения, он
вернулся к Морису, рука которого уже была перевязана должным образом.
Морис с невольным восхищением разглядывал высокого англичанина, который
только что спас ему жизнь. Кем бы он ни назвался, рыцарь являл собой
великолепный экземпляр мужчины и свирепого воина. И, подумал Морис, он
молод, здоров, грудь у него мощная и крепкая, как дуб. Этот человек привык
командовать, и ему, пожалуй, можно доверять.
Заметив, что ле Моретон нахмурился, Морис сказал:
— Понимаю, что вас тревожит, милорд, потому что ваши мысли — эхо моих
собственных. В этом мире множество воров и грабителей, но те, кто напал на
меня, — не обычные разбойники. Аквитания — страна, в которой царит
порядок, и как ни напрягай фантазию, а что-то не верится, чтобы на меня
напали из-за трех повозок, груженных вином.
— У вас есть враги, — бесстрастно сказал Грэлэм.
— Похоже на то, — согласился де Лорис и посмотрел прямо в черные
глаза рыцаря. — У кого их нет?
— Ваш враг слишком труслив, чтобы взять на себя грязную работу, он
действует чужими руками.
— И снова вы правы.
На минуту лицо Мориса приняло задумчивое выражение. Наконец он сказал:
— У меня нет доказательств, но я знаю одного человека, способного
пуститься во все тяжкие, чтобы сжить меня со свету.
Возбуждение, вызванное необходимостью сражаться, прошло, и Грэлэм начинал
чувствовать усталость — скорее оттого, что несколько недель добирался сюда
из Сицилии, чем оттого, что помахал своим мечом. Он потер рукой затекшую
шею.
— Я и забыл, — продолжил Морис, — ведь ваш принц Эдуард —
теперь уже не принц, а король! Скоро ли он вернется, чтобы потребовать свою
корону?
— Нет. Он жаждет путешествий. Его дядя, герцог Корнуоллский, заботится
о том, чтобы в Англии царили мир и согласие; он сохранит для Эдуарда его
наследие.
— Но вы, Грэлэм из Моретона, вы ведь хотите вернуться домой?
— Да. Сражаться с язычниками в Святой Земле — дело хлопотное. Там были
и болезни, и смерти, и неудачи. По крайней мере соглашение, которое Эдуард
заключил с сарацинами, оградит на какое-то время христиан от опасностей.

Де Лорис задумчиво смотрел на английского рыцаря.
— Мы всего в трех днях пути от моего дома, лорд Грэлэм, — сказал
он. — Не соблаговолите ли сопроводить меня до Бельтера?
— С величайшим удовольствием, — ответил Грэлэм.
— Отлично. — Морис кивнул. Теперь все его мысли устремились к
Кассии. У него было три дня, чтобы решить, будет ли этот англичанин
достойной партией для его единственной дочери. Но сперва надо было выяснить
главный вопрос:
— Полагаю, у вас есть семья, с нетерпением ожидающая вашего
возвращения?
— Нет, но мой замок ветшает. Год — длительный срок, а меня не было дома
как раз около года.
— Как я вас понимаю! — сказал Морис и, прислонившись к дубу,
закрыл глаза.

Закладка в соц.сетях