Жанр: Любовные романы
Песня 3. Тайная песня
...ыл готов план. Она подошла к лорду Грелему.
- Милорд, я прошу вас об одолжении. Дайте мне несколько ваших людей.
Грелем недоуменно уставился на Дарию, стоявшую перед ним с гордо расправленной
спиной и решительно поднятым подбородком. Она была худая и бледная, но выглядела
непреклонной.
- Вы хотите куда-нибудь поехать?
- Да, в замок моего мужа. Мое место рядом с ним, а не с вами, несмотря на ваше
гостеприимство. Вас не затруднит снарядить небольшой отряд?
Какой мужчина смог бы отказать в такой просьбе? Однако лорд Грелем отрицательно
помотал головой. Он обещал Роланду вернуть Дарию в целости и сохранности. Роланд бы
не одобрил, если бы граф отправил ее с несколькими воинами, хотя, по мнению
последнего, в этих краях было безопасно.
- К сожалению, я вынужден вам отказать. Вы должны оставаться в Уолфетоне до
возвращения Роланда, "Если Роланд вернется", - подумала Дария и отвернулась. Она
ожидала отказа. Граф был честный человек, но честь мужчины не распространяется на
женщину.
Все утро она старалась безмятежно улыбаться, а днем подошла к Кассии.
- Мне хочется покататься на Генриетте. Можно взять с собой конюха?
Этот вопрос застал Кассию врасплох. Дария боялась, что Кассия увяжется за ней, но
как раз в этот момент в большой зал вбежала нянька, держа на руках плачущего Гарри.
Через час Дария в сопровождении двух конюших выехала из Уолфетона. Она заранее
убедилась в том, что лорд Грелем был занят обучением воинов и не видел, как она
уезжала.
День был жарким, солнце стояло над головой, но Дария не обращала на это внимания.
Она сказала конюшим, что хочет поехать на север вдоль берега моря. Не зная, что было у
нее на уме, те с готовностью согласились.
Дария смотрела на низкорослые деревца, растущие около моря. Постоянные
штормовые ветра согнули их почти вдвое. Один из конюших услужливо рассказал ей о
местонахождении замка ее мужа, Тиспен-Ладока. Ей предстояло проехать пятнадцать
миль. Она не знала, сколько времени это займет, но была готова ехать столько, сколько
понадобится. Теперь ей надо было отделаться от сопровождающих.
Прошло два часа, прежде чем Дария, готовая кусать локти с досады, наконец
попросила остановиться. Перед ними темнел дубовый лес, густой и непроходимый, и
Дария решила воспользоваться этой прекрасной возможностью, чтобы скрыться. Она
опустила голову, изобразив смущение, и попросила разрешения ненадолго удалиться.
Мужчины переглянулись, но не возразили. Не могли же они стоять возле нее, пока она
будет облегчаться. Дария вежливо поблагодарила их и спешилась. Войдя в лес, она
оглянулась на своих спутников. Они прохаживались с лошадьми и переговаривались.
Дария улыбнулась - как легко ей удалось провести их!
Она завела Генриетту на добрых пятьдесят метров в глубь леса, затем тихонько снова
села в седло.
Беглянка слегка пришпорила лошадь, и та пошла рысью по узкой лесной тропке.
Дария слышала крики, но они раздавались далеко позади нее. Заросли поредели, и
Дария поняла, что лес скоро кончится. Наверное, Генриетта, не сделайся она слишком
толстой и ленивой, легко бы обогнала лошадей конюших, вздумай те преследовать ее.
Молодая женщина скакала еще час, пока кобыла не выбилась из сил. Соленый воздух
приятно обдувал лицо, и Дария с наслаждением вдыхала запахи мха, деревьев и самого
моря, напоминавшие ей Уэльс.
Слева от себя она увидела надпись на грубой деревянной дощечке: "Перранпорт". И
решила быстро проехать рыбачью деревню, ибо хорошо знала, какие неприятности
подстерегают одинокую женщину.
Дария была голодна, но не обращала на это внимания.
Она ехала на восток от моря, когда солнце начало садиться. Ей не встретилось ни
единой живой души, словно она была одна в этом мире. На первых порах это успокаивало
ее, внушало чувство безопасности, но по мере того как шло время, Дарии становилось не
по себе.
Когда она заметила вдалеке дымок, то испытала и страх и в то же время облегчение.
Она пустила Генриетту шагом, предоставив ей самой выбирать путь между голых,
остроконечных скал. Наконец всадница спешилась, привязала кобылу к одиноко
стоявшему дереву и подошла поближе. Это был лагерь. Она увидела несколько женщин и
с полдюжины мужчин. Женщины готовили ужин; мужчины лежали на земле: некоторые
точили ножи, остальные пересмеивались со своими товарищами или болтали с
женщинами, отпуская непристойные шутки. "Наверное, это цыгане", - подумала Дария,
правда, она никогда их не видела прежде. На поляну вышел толстый, хорошо одетый
мужчина; его голая, как коленка, голова блестела даже в сумерках.
Он что-то сказал одному из мужчин, похлопал какую-то женщину по заднице и сунул
руку ей за пазуху. Женщина взвизгнула, захихикала и прижалась к нему бедром.
Дария отошла. Она не хотела, чтобы ее захватили в плен, и потребовали выкуп.
Она выпрямилась и направилась к Генриетте; та, завидев хозяйку, подняла голову и
громко заржала.
- Тише! Молчи, Генриетта! - Дария подбежала к кобыле и вскочила в седло. Но было
слишком поздно, до нее донеслись крики и звук приближавшихся шагов. Чьи-то руки
схватили ее за лодыжки и стащили на землю, поймав за талию, прежде чем она упала.
Дария вспомнила, как дрался Роланд, и ударила человека локтем по шее, а коленом в
пах, не переставая брыкаться и извиваться в попытке освободиться. Незнакомец взвыл от
боли и ярости, но тут еще один оборванец приблизился к ней и крепко стиснул ее руки.
Глава 15
Дария задыхалась, бешено вырываясь из рук державших ее мужчин, но они были
сильнее. Один из них, с налитыми кровью глазами, тот, которого она ударила локтем,
замахнулся на нее, но в тот же миг раздался чей-то окрик:
- Не бей ее, Алан!
- Она чуть не вырвала мне горло, сука! Где соплячка научилась так драться?
- Не бей ее, - повторил его приятель, хорошо одетый толстяк, и торопливо приблизился
к ним.
Дария постаралась успокоить сильно бьющееся сердце. К горлу подступала тошнота,
но она сумела подавить ее.
- Ну что ж, это хорошенькая голубка, - пробасил толстяк, останавливаясь перед Дарией.
- Хорошенькая и молоденькая, очень молоденькая. Кто ты, голубка?
Сказать ему? Но не повредит ли это Роланду? Что делать? Мужчина выглядел уже не
таким добродушным, каким показался ей вначале.
- Молчишь? Ты не похожа на немую. Она покачала головой и промолвила:
- Я боюсь. Ваши люди причиняют мне боль.
- Конечно. Ведь ты чуть было не убила моего Алана. Мужчина не любит, когда
женщина так ведет себя с ним. Это унижает его и приводит в ярость. Отпустите ее, парни,
но держите с ней ухо востро.
Алан выругался и вывернул ей руку, прежде чем оттолкнуть.
- Кто ты? - снова спросил толстяк, - Меня зовут Дария.
- Красивое имя, очень красивое, но, клянусь всеми святыми, оно ни о чем мне не
говорит. Из какого ты рода?
- Мой дядя - граф Реймерстоун.
- - Эта сучка лжет!
- Алан, мой мальчик, пожалуйста, успокойся. Если она лгунья, я верну ее в твои
нежные объятия. Где живет твоя семья, девочка? Почему ты путешествуешь здесь совсем
одна? Посмотрите только на эту прекрасную кобылу. Держу пари, что в ее толстом брюхе
овес и пшеница, а не мокрая трава. Ты ведь не простолюдинка, голубка. Верно?
- Я - гостья лорда Грелема де Мортона. По крайней мере была ею до сегодняшнего дня.
- Опять ложь, мастер Ганлз! Я слышал, что де Мортон очень любит свою жену. Он бы
не позволил этой шлюхе оставаться в его доме под носом у леди Кассии.
На сей раз толстяк, мастер Гайлз, не бранил Алана и не приказывал ему замолчать. Он
прищурился и медленно поднял руку. Глядя на эту полную и слишком белую руку, Дария
почувствовала отвращение. Его пальцы с длинными ногтями коснулись ее шеи. Она
вздрогнула и чуть не отпрянула назад, но заставила себя сохранять хотя бы внешнее
спокойствие. Неожиданно толстые пальцы с силой вонзились ей в шею, и она огромным
усилием воли подавила крик.
- Говори правду, голубка, не то я вырву твой язык.
Он стоял возле нее, обдавая ее своим горячим дыхйнием. Дария слышала, как
рассмеялся Алан, а какая-то женщина охнула. Тошнота поднималась из глубин тела, и
сейчас она не могла ничего с этим поделать.
- Пожалуйста... - Он сжал пальцы, и Дария запрокинула голову, судорожно хватая ртом
воздух.
Потом резко отшатнулась, тяжело упала на колени, и ее вырвало.
Толстяк смерил ее презрительным взглядом и обратился к стоявшему поблизости:
- Когда она кончит блевать, отведи ее в лагерь. Мне хотелось бы с ней потолковать.
Возможно, нас ждет хорошее вознаграждение. А ты, Алан, оставь ее в покое. Я не хочу,
чтобы пострадало ее красивое тело или были сломаны кости. Чую, мы будем довольны ее
внезапным появлением.
Дария ощутила чьи-то пальцы на своем плече и вздрогнула. Ее по-прежнему мутило.
- Знай, девочка, что если ты и дальше будешь мне лгать, тебе не поздоровится.
В данный момент Дарию нисколько не интересовало, что сделает с ней этот человек.
Внутри у нее все свело. Она стояла на коленях, опустив голову и ожидая, пока пройдет
тошнота.
- Скорее! - крикнул Алан, толкнув ее в бок.
- Не трогай меня, грязное животное! Ты слышал, что сказал твой жирный хозяин?
- Ха! Похоже, у тебя вышла еще не вся желчь? - Он грубо схватил ее за локоть и рывком
поднял на ноги. Только гордость заставила Дарию расправить спину.
Она могла бы пойти рядом, с ним. Но ему хотелось унизить ее, волоча за собой.
Женщина спотыкалась, как запойный пьяница, отчаянно стараясь сохранять равновесие.
Когда они пришли в лагерь, Алан отпустил ее.
- А, маленькая голубка. Садись. - Дария взглянула на толстого мастера Гайлза. Тот
сидел у костра на красивом резном стуле и жевал здоровенный кусок индейки, в
окружении оборванных мужчин и женщин.
- Кто вы?
- Я? Я мастер Гайлз Фаунтенонт, чего уж там скрывать. В этих краях меня считают
царственной особой, купцом, человеком недюжинных талантов - одним словом, большим
человеком. А это мои люди, преданные мне до гроба. Не так ли, милашка? - Он схватил за
руку проходившую мимо женщину и посадил к себе на колени. Та захихикала и
повернулась к нему лицом, чтобы он мог покормить ее мясом. Дария смотрела, как она
вгрызалась в индейку своими крепкими белыми зубами. - А теперь слезай и принеси этой
сучке что-нибудь поесть. Я не хочу, чтобы она умерла от голода, прежде чем я решу, как с
ней поступить. Ее желудок вывернуло наизнанку от страха. Мы должны снова его набить.
Женщина слезла с его толстых колен и пошла к котелку с едой, стоявшему на углях.
Мастер Гайлз сказал:
- Я еду в Труро, в свой собственный роскошный дом. Все это, - он обвел рукой вокруг
себя, - не более чем приятная передышка.
Один из мужчин поперхнулся и сплюнул косточку. Женщина принесла Дарии толстый
ломоть хлеба с медом и кубок с элем, которые та приняла с благодарностью. Когда она
утолила жажду, мастер Гайлз потребовал:
- Ну а теперь говори правду, не то Алан разорвет твое красивое платье и познакомится
с твоим несомненно красивым телом.
Дария решительно вздернула подбородок.
- Я замужем за Роландом де Турне. Он оставил меня в Уолфетоне, а сам отправился в
свой новый замок, Тиспен-Ладок.
Мастер Гайлз несказанно удивился, услышав эти слова, но не подал вида.
- Так, значит, это он покупает землю сэра Томаса Ладока? Что ж, симпатичный
маленький замок, где больше вонючих овец, чем людей. Говорят, твой муж - храбрый
рыцарь, к которому благоволит сам король. Да, ты рассказала интересную сказку, голубка.
- Это правда.
Мастер Гайлз ни на минуту не усомнился в этом. Просто он не знал, что ему делать.
- Почему же ты оставила замок де Мортона, да к тому же совсем одна? Это
неосмотрительно с твоей стороны.
Дария проглотила еще один кусок хлеба, намазанный медом, давая себе время
поразмыслить над ответом, но так ничего и не придумала. Мастер Гайлз был не глуп, и
его не так-то просто было одурачить. Лучше сказать правду.
- Мой муж приказал мне оставаться в Уолфетоне, но я очень по нему скучала. Мне
пришлось уехать тайком, чтобы лорд Грелем не узнал.
Толстяк тяжело поднялся со стула. Он хлопнул в ладоши, и одна из женщин бросилась
к нему с влажной тряпицей. Мастер Гайлз обтер ею лицо и руки и вернул назад. Он был
подобен королю в царстве нищих. Если бы Дария не испытывала такого страха, она бы
рассмеялась его спеси.
- Я подумаю, что с тобой делать, голубка. - Уже отойдя от нее, он бросил через плечо:
- Роланд де Турне... Да, здесь есть над чем подумать.
Рослая молодая женщина дала Дарии одеяло и сказала ей сесть поближе к огню. Но ее
не оставили в покое. Чуть позже к ней подошел Алан, поигрывая длинной веревкой. Он
опустился на землю возле нее и, когда она попыталась отстраниться, крепко вцепился ей
в плечо.
- Перевернись на живот, сука.
И, не дожидаясь, пока Дария исполнит приказание, он грубо толкнул ее на живот, а
затем быстрым движением скрутил ей руки. Веревка обвилась вокруг ее запястий, сначала
один, а потом и второй раз. Алан натянул веревку, и Дария громко застонала от боли.
- Зачем ее мучить, Алан? - раздался женский голос. - Ты злишься, потому что она
ударила тебя. А чего бы ты хотел - чтобы она смеялась и шутила, когда ее берут в плен?
Алан грубо выругался и сильнее натянул веревку, затем поднялся и с ненавистью
посмотрел на Дарию. Наконец он ушел, оставив пленницу одну.
Дария долго лежала неподвижно. В конце концов она перекатилась на бок, лицом к
затухающему огню. Становилось прохладно. В лагере наступила мертвая тишина. Время
от времени она начинала дремать, но быстро просыпалась от страха, который высасывал
из нее все силы. У нее затекли руки. Она уставилась на потрескивающие дрова,
прислушиваясь к крику совы и пофыркиванию лошадей. Дай Бог, чтобы Генриетту
накормили и чтобы с младенцем в ее чреве ничего не произошло. Слезы жгли ей глаза.
Она хотела только соединиться с Роландом, но неожиданно попала в беду и снова
оказалась пленницей.
Она вспомнила об Алане, таком же оборванце, как и другие, только более злом и
порочном, и содрогнулась. Потом о мастере Гайлзе, о его белых толстых руках и
вкрадчивом голосе и задрожала еще сильнее.
Ночь была темной. Только молодой месяц светил на небе. Легкий ветерок играл с
ветвями дубов, и их шелест заставлял ее вздрагивать от страха.
Дария проснулась на рассвете, поскольку связанные руки онемели и болели. Ей
хотелось рыдать от жалости к себе. Какая же она дура! Пожертвовала безопасностью
Уолфетона и ради чего?! Глупая девичья фантазия не имела ничего общего с реальностью.
Реальностью же было то, что она находилась в плену отвратительного человека по имени
Алан и мерзкого мастера Гайлза. Она дышала глубоко и медленно, стараясь забыть о боли
в руках. В следующую минуту огромная ладонь закрыла ей рот, и она ощутила чье-то
теплое дыхание над ухом.
- Тихо. Я пришел спасти тебя. Не шевелись. Поняла?
Дария кивнула. Мужчина отнял ладонь от ее рта, и она медленно повернулась, чтобы
взглянуть на него. Он был ей совершенно незнаком. В руке у него мелькнуло острое
серебряное лезвие ножа. Неужели он собирается убить ее? Но тут она почувствовала, как
нож перерезал веревки, обвивающие ее запястья. Она свободна! Дария попыталась
поднять руки, но не смогла - так они затекли - и беспомощно посмотрела на него.
Мужчина обхватил ее за талию и перекинул через плечо. Он ступал бесшумно, как
призрак. Когда он остановился возле одного из спящих людей мастера Гайлза, тот даже не
шелохнулся.
Наконец незнакомец вошел в глубь леса и опустил ее на землю, прислонив к стволу
молодого дуба.
- Ну вот, - сказал он и потрепал ее по щеке. - Подожди, пока твои руки и ноги не
отойдут. Стой спокойно. У меня свидание с мастером Гайлзом, но оно будет коротким.
Мужчина еще что-то говорил, но его голос доносился словно издалека, а потом она и
вовсе перестала его слышать, погрузившись в сон. Сколько прошло времени, Дария не
знала. Она боялась открыть глаза. Понимала, что лежит не на голой земле, а на какой-то
шкуре под одеялом. В ее сознании медленно всплывали события последних дней. Около
нее в землю был воткнут зажженный факел, в котором сейчас уже не было
необходимости.
- Проснулась?
Голос принадлежал человеку, который спас ее. Она медленно открыла глаза - он сидел
возле нее. Мужчина оказался моложе, чем ей померещилось. Его лицо было жестким,
глаза холодными, как у Роланда, когда тот решил, что она лжет, мелькнуло в голове у
Дарии. Неужто она попала в руки очередного негодяя?
- Да, - ответила женщина, не в силах скрыть страха. - Вы не причините мне зла?
Этот наивный вопрос заставил его улыбнуться. Он накрыл ее еще одним одеялом и
успокаивающе прогудел:
- Лежи тихо. Ты прошла тяжелые испытания. Я имел раньше дело с мастером Гайлзом.
Он - мошенник и мерзавец, несмотря на свои сладкие речи и изысканные манеры. А
теперь, когда ты пришла в себя, расскажи мне, кто ты и как этой толстой старой жабе
удалось тебя поймать.
Мужчина улыбнулся, и его лицо вмиг преобразилось.
- Вы в самом деле не причините мне зла? Он покачал головой и, увидев, что она все
еще напугана, сказал непринужденно:
- Хорошо, тогда начну я. Меня зовут Денвольд Фортенбери, я тоже порядочный
мошенник, но я не причиню тебе зла. Я видел, как этот негодяй Алан ударил тебя, но не
мог тогда освободить. Надо было выждать, пока охранники заснут. Не бойся, я не обижу
тебя.
- Я Дария де Турне, жена Роланда де Турне. При этих словах глаза мужчины
расширились от удивления, и он молча уставился на нее. Затем расхохотался.
- Надо же! - воскликнул он наконец. - Роланд - ваш муж?
- Вы его знаете?
- Да, он спас мне недавно жизнь. Это было великолепно - он метнул нож, и тот попал
точнехонько в сердце моему врагу. Естественно, я называю Роланда своим другом. Итак,
он вернулся в Корнуолл.., да, очень странно. Почему же вы не с ним?
Тогда Дария поведала ему свою печальную историю, не утаив ничего, проклиная
собственное легкомыслие.
- ..Таким образом, Грелем не знал, что я уехала, но те двое конюших, наверное,
расскажут ему. Представляю, как он рассердится, да и мой муж тоже.
- А вот и моя жена! - воскликнул Денвольд. - Филиппа, иди познакомься с супругой
Роланда.
Филиппа де Фортенбери оказалась высокой грациозной женщиной примерно одного
возраста с Дарией, в шерстяной шапочке и мужском костюме. На ее живом, светящемся
умом лице сияли самые синие в мире глаза. Это была дочь короля.
- Королева очень много рассказывала мне о вас, а король называл своей милой
Филиппой. Я очень рада познакомиться с вами. Признаться, лучше бы нам было
встретиться в другом месте.
- Да, - вмешался Денвольд, - это правда. Моя жена - королевская дочь, черт бы ее
побрал, но поскольку я ничего не могу с этим поделать, мне приходится превозносить ее
бесконечные добродетели, по крайней мере в присутствии ее отца. Вы, наверное, хотите
знать, какое отношение ко всему этому имеет ваш муж. Так вот, Роланду король приказал
прибыть в Корнуолл и жениться на Филиппе. К несчастью для монарха и к счастью для
Роланда, она уже была замужем за мной. Это большая неприятность для нас обоих, но я
слишком благороден, чтобы роптать открыто. Конечно, мне следовало оставить свои
притязания на ее руку, но Филиппа убедила меня в том, что, если я так сделаю, она умрет
от горя.
Филиппа де Фортенбери рассмеялась, прошептала что-то на ухо своему мужу и
ущипнула его за руку.
- Не обращайте внимания на его болтовню, Дария. Подобно большинству мужчин он
настоящий осел, замечательный осел, но тем не менее.;. Я очень рада, что мы встретили
вас. Теперь все хорошо.
- Почему вы здесь и почему в мужском платье? Непонятно.
- Ничего. Денвольд тоже не понимает. Видите ли, моя дорогая, я очень нужна своему
мужу. Я подсказываю ему, какую стратегию избрать, как поступить с теми, кого он
спасает, и как осуществлять мщение. Я рада, что он не пренебрегает моими советами. Да,
этот негодяй мастер Гайлз получил по заслугам.
- Что вы с ним сделали? И с остальными? Были две женщины, и по крайней мере шесть
мужчин. Да еще этот ужасный Алан.
- Только один из них умер, а другие.., клянусь, Дария, что в данный момент им скорее
холодно, чем больно. Вы можете вообразить толстого мастера Гайлза восседающим на
роскошном стуле голым, как жаба?
- Вы их раздели?
Филиппа и ее муж, согласно кивнув, счастливо рассмеялись.
- Да, и крепко связали.
- Это чудесно! О, как бы мне хотелось подойти к мастеру Гайлзу и посмеяться над ним!
- Как-нибудь в другой раз, - сказал Денвольд. - А сейчас, если вы себя нормально
чувствуете, мы лучше поедем к вашему храброму мужу.
- Знаете, - задумчиво проговорила Филиппа де Фортенбери, прикрывая густыми
ресницами свои красивые глаза, - я теперь жалею, что не приняла предложение Роланда.
Он такой благородный человек, и символ его мужественности столь...
Денвольд де Фортенбери вскочил и, обвив руками стан супруги, высоко поднял ее и
умчался вместе с ней.
Дария смотрела им вслед, не веря своим глазам. Какая странная пара! Но все равно она
была рада, что познакомилась с дочерью короля, - Филиппа была само очарование, с
этими яркими, живыми синими глазами, полными озорства и света.
Дария слышала их смех, перемежаемый бранью. Спустя несколько минут появился
Денвольд. Он вытирал руки о штаны, но настроен теперь был очень решительно.
- Надо ехать. Разумеется, нам нечего больше бояться мастера Гайлза и его отребья, но
зачем искушать капризную судьбу? Я хочу доставить вас Роланду в целости и
сохранности. Где он?
- Я думаю, недалеко. Он поехал покупать землю и замок Тиспен-Ладок.
- А, это совсем рядом. Вы выдержите путешествие? - Денвольд помог ей подняться. -
Интересно, что скажет Грелем? Хотелось бы мне видеть его лицо в этот момент.
- Вы всех знаете, сэр?
- Зовите меня Денвольдом. Конечно, моя жена могла бы перечислить вам кучу других
моих имен. Что касается Грелема, то до встречи с этим свирепым человеком я был знаком
с его женой. А вообще у нас здесь, в этой части Корнуолла, немноголюдно, так что нет
ничего странного в том, что мы водим знакомство с соседями. Удивительно, что мы все
друзья. - При этих словах он рассмеялся.
- Позвольте мне помочь вам, - сказала Филиппа, подходя к ним и протягивая Дарии
руку. К ее немалому изумлению, Дария вдруг отскочила от нее и, подбежав к дереву,
упала возле него на колени...
- Что ты сказала ей, женщина?
- Ничего, милорд. О Господи, если она больна...
- Мы поедем медленно. Сейчас нет необходимости спешить. О мастере Гайлзе
позаботятся. - Он потер руки и злорадно улыбнулся.
Дария приняла от Филиппы кубок с водой и прополоскала рот.
- Я не Сольна, я беременна, - призналась она. - Меня то и дело тошнит, и это
отвратительное ощущение.
- Роланд не терял времени зря, - заметил Денвольд. - Когда вы поженились?
- Недавно, - ответила Дария, позволяя Филиппе отереть ей лицо влажным платком. -
Спасибо. Мне теперь хорошо, честное слово. Сейчас утро, и ребенок говорит мне, что
готов начать новый день. Не пора ли нам отправиться на поиски моего мужа?
Филиппа обменялась взглядом с Денвольдом, и он повернулся к Дарии.
- Пора.
- А как же моя кобыла Генриетта? Ее взял мастер Гайлз.
- У меня все лошади мастера Гайлза. Думаю, это достаточное возмещение за его
воровство.
- Не забудь прихватить его одежду, - добавила Филиппа, прыснув в ладошку.
Отряд состоял из дюжины человек, и все были очень веселыми. Дария слышала, как
они переговаривались между собой.
- Ты видел его толстую рожу, когда хозяин приказал ему снять камзол?
- А ты видел лицо женщины, когда он разделся?
- Я думал, она упадет в обморок, когда он остался в чем мать родила.
- Ага, а его маленький стручок сморщился еще сильнее!
- Мастер Гайлз больше не обманет нашего хозяина, это уж точно...
Дария взглянула на Денвольда и увидела, что он чрезвычайно доволен собой.
Филиппа сняла свою шерстяную шапочку, и ее волосы, блестящие и кудрявые; цвета
густого меда, упали на спину. Она смеялась, мчась на лошади рядом с мужем, и Дария
заметила, что их руки порой соприкасались. Ей было больно смотреть на них. Она
вспомнила Уэльс. Как Роланд заботился о ней, смеялся вместе с ней, хвалил, когда она
правильно повторяла валлийские слова!
Денвольд повернулся к ней в седле и сказал:
- До Тиспен-Ладока еще примерно час. Как вы себя чувствуете, Дария?
"Плохо", - хотелось ей крикнуть. Что скажет Роланд, когда она приедет? Денвольд на
мгновение прикрыл глаза, затем передернул плечами.
- Спасибо, отлично, - ответила она, но Денвольда ни на минуту не обманул ее ответ.
- Странно, - заметил он, обратившись к жене. - Роланд соблазнил ее, наградил
ребенком, а затем женился. Почему же он оставил ее в Уолфетоне?
- А почему Дария поехала к нему? - задумчиво протянула Филиппа. - Разве она не
понимала, что это опасно?
- Помнится, ты тоже сбежала из Бошампа.
Это было одним из самых ярких ее приключений, которое закончилось на редкость
хорошо. Филиппа опустила глаза и рассмеялась.
Денвольд сжал ее пальцы и тяжело вздохнул. - Я сочувствую бедняге мастеру Гайлзу,
Страшно подумать, что бы случилось со старым негодяем, остановись ты в его владениях,
а не в моих.
Дария слышала, как они заспорили, подшучивая друг над другом и смеясь. Ей было
завидно. Она отвернулась и посмотрела на зеленые холмы и заросли кленов и дубов.
Повсюду были овцы и золотые колосья пшеницы, переливающиеся желтой волной до
самого горизонта. Здесь не было голых скал, бесплодной земли и искореженных деревьев.
С каждой , милей пейзаж становился все более приветливым. Дария устала, но не
решалась попросить Денвольда остановиться. Филиппа наверняка бы ехала до тех пор,
пока ее муж первым не бросил поводья, даже если бы это убило ее.
Услышав крик одного из людей, Роланд подошел к фортификационным сооружениям
замка.
- Кавалькада, хозяин. Не знаю, кто такие. Сэр Томас Ладок, старый если не по годам,
то сердцем, взглянул на приближавшихся всадников, и его умные глаза засияли.
- Да это же Денвольд де Фортенбери. Видишь его знамя, Роланд?
- Денвольд?
- Да, я встречался с ним несколько лет назад. Стяг у него очень приметный - орел и лев
меж скрещенных
...Закладка в соц.сетях
