Жанр: Любовные романы
Необоснованные претензии
...нтересует только высота волн в океане. А Брэд вовсе
не таков. Он самый несдержанный, самый эмоциональный из всех Карлтонов, если
его разозлить. Тут что-то нечисто.
— Похоже, на этот раз чутье вас подвело, Род. Может быть, вы ошиблись
насчет Брэда. Может быть...
— Черта с два!
С минуту она помолчала.
— И что вы собираетесь теперь делать?
— Выяснить, кто проболтался этому гаденышу.
— Ну, даже если это и так, какая теперь разница? Мне кажется, что мы
теперь должны вырваться вперед, а не тратить время и силы на то, чтобы
пригвоздить к позорному столбу Брэдли. Так ли он важен для компании? Кстати,
я прочла те три книги по организации бизнеса, которые вы мне дали. Я их
изучала до тех пор, пока у меня глаза не покраснели, и чувствую себя дура
дурой, будто они написаны не по-английски, а на тарабарщине какой-то. Хотя я
понимаю слова, они имеют другой смысл. Ну например: доходы от вложений,
соотношение между заработком и ценами, приток денежной массы. Это
поразительно, я никогда не слышала о Комиссии по ценным бумагам и биржам. А
потом все эти правила и ограничения.
Он улыбнулся в телефонный микрофон.
— Об этом можете не беспокоиться, Элизабет. Вам и не нужно понимать
все, пока еще не нужно, и долго будет не нужно. Я организовал пресс-релиз
для журналистов, встречу с советом директоров, встречу с президентами
компаний. Вы должны быть спокойной и очаровательной. Составители речей и
докладов Тимоти — а теперь уже ваших — готовят черновики вашего выступления.
Я сам буду на этих встречах, а также ваши исполнительные директора из штаб-
квартиры.
"Это безумие, — подумала Элизабет. Но теперь она уже зашла слишком
далеко, чтобы сказать нет, даже если ей это и казалось единственно
разумным. Вместо этого Элизабет заметила:
— Не понимаю, как вы сумели сохранить все это в секрете, Род?
— Карлтоны вовсе не хотели сообщать, что они уже больше не контролируют
АХИ. Видите, Элизабет, они ждут, пока вы сдадитесь и признаете свое
поражение.
— Что это — стратегия или тактика? — недоуменно спросила она.
— Вы изучили организационные карты?
— Да. Более или менее, — сказала она. И слава Богу, что он не
видел ее гримасы.
— Ладно. Попытайтесь запомнить, какому имени соответствуют определенные
функции. Хорошо? И не волнуйтесь, Элизабет.
— А Брэд там будет?
— Конечно. И Майкл тоже. Что же касается Уильяма Карлтона, то он теперь
в Австралии, и лучше его не беспокоить. Ну, уж Лоретта, конечно.
Элизабет сглотнула.
— Элизабет! Пресса из-за всего этого обезумеет. Готовьтесь. Взрыв
произойдет в ближайший месяц. Отклоняйте все предложения проинтервьюировать
вас. Будьте тверды — вы еще не знаете, насколько настойчивыми могут быть
репортеры Форчун. Ладно?
Что она могла сказать? Слова никаких комментариев, кажется, стали ее
второй натурой.
— Когда предполагается первое заседание?
— Я пришлю вам нового исполнительного секретаря сегодня, и он все с
вами обсудит.
— Это Адриан Марш. Верно?
— Да. Выпускник Гарвардской школы бизнеса.
Он начал заниматься вложением средств в банковское дело, а потом вошел в
совет директоров АКИ пять лет назад. Женат, двое детей, умен, как черт. Как
я уже сказал, он вундеркинд. Его впечатления о людях всегда поразительно
верны и точны, и он знает все операции.
С минуту он помолчал. Потом произнес:
— Если вы с ним не поладите, сразу дайте знать.
— Не беспокойтесь. Я буду вести себя, как ангел.
— Еще один момент, Элизабет. Адриан лоялен. Он предан компании до мозга
костей, и всех предателей мы выкорчуем своевременно.
Предателей
, — подумала она. Точное слово — разве она не во вражеском
стане?
— И вот еще что. Я сказал Адриану, что если он справится с этой
задачей, то станет вице-президентом по вопросам стратегического
планирования.
Адриан Марш, думала Элизабет, когда в этот же день он явился к ней домой,
больше похож на громилу-телохранителя, чем на исполнительного секретаря.
Крепко сколоченный, тяжелый, но не толстый, просто настолько мускулистый,
что казался громоздким. У него была кожа оливкового цвета, глаза темные, а
челюсть квадратная. Говорил он медленно, мягким и очень глубоким голосом, с
явным акцентом. Кажется, добр, по крайней мере к ней.
— Я буду отчитываться только вам, миссис Карлтон, — сказал он,
пожав ей руку и усаживаясь. — Вы можете мне доверять, хотя я понимаю,
как вам трудно после всего кошмара, через который вы прошли. Я прекрасно
знаю все операции. И знаю людей. Однако, если мои советы покажутся вам
неприемлемыми, надо только сказать об этом. Я знаю, что мое имя Адриан мне
не подходит. Все мои друзья зовут меня Адман . Я буду отвечать почти за
все. А теперь, если не возражаете, мне хотелось бы выпить стакан воды.
Тяжело переваливаясь, Марш медленной и размеренной походкой направился на
кухню, оставив Элизабет на диване, окруженную бумагами и морем отчетов. Она
улыбнулась ему вслед.
К концу двухчасовой беседы с ним, к своему удивлению, Элизабет
почувствовала, что больше не волнуется. Она ощущала возбуждение и даже
некоторую уверенность в себе. И позже поняла, что все это — заслуга Адриана.
Он ни проявил ни снисходительности, ни желания покровительствовать или
руководить ею, просто давал объяснения. Под конец Адриан сказал ей со своей
медлительной улыбкой, открывавшей кривой передний зуб:
— Большая часть этих материалов, миссис Карлтон. — макулатура,
подготовленная бумагомарателями, чтобы показать, что они чем-то занимаются
Завтра, как я понимаю, вы придете в офис. Мой офис находится рядом с вашим.
И мы изучим бумаги и посмотрим, что они собой представляют.
Она принудила его признать, что он предпочитает минеральной воде Херши, и
оказалось, что он пьет только эти два напитка. Ни капли спиртного.
— Это давняя привычка, еще со времен колледжа, когда я играл в
футбол, — признался он ей, Она наблюдала, как сокращаются мускулы на
его массивной шее, когда он одним большим глотком отправил напиток себе в
желудок.
— И еще одно, миссис Карлтон, — сказал он, уже стоя у
двери, — ваш офис.
Она посмотрела на него, не понимая, — Я ничего не хочу там
менять, — сказала Элизабет, думая, что он имеет в виду новую
меблировку.
— Боюсь, вам все же придется кое-чем заняться, — сказал
Адриан. — Видите ли, туда вселился Брэд Карлтон.
Она почувствовала, что желудок ее свело судорогой.
— Почему?
"Потому что он наглый тип.
— Думаю, теперь не имеет значения, почему он гак поступил. Задача в
том, чтобы именно вы, мэм, лично вы, велели ему убраться оттуда вместе со
всем скарбом.
Элизабет почувствовала, что сердце ее забилось чаще. Страх — ее охватил
животный страх перед возможными неприятностями, страх перед конфликтом,
страх поражения — не исключено, что она будет выглядеть, как полная дура.
— Я буду с вами, миссис Карлтон. Ваша задача — просто проявить
твердость, и к десяти утра он оттуда уберется.
Адриан пожал ее руку, и она ощутила его силу и надежность.
В эту ночь Элизабет спала крепко, хотя и не виделась с Роуи, он был в
Бостоне и собирался вернуться в Нью-Йорк в конце недели.
— Что вам надо?
— Доброе утро, Брэдли, — сказала Элизабет, голос ее был спокоен и
тверд, а на губах мерцала легкая улыбка.
Она знала, что он ненавидел, когда его называли Брэдли. Тимоти всегда так
звал сына, если был им недоволен. Адриан стоял рядом, возвышаясь как скала,
одетый в темно-синий костюм-тройку.
— Я повторяю вопрос: чего вы хотите, мэм, или мне следует назвать вас овдовевшей экс-мачехой?
Элизабет почувствовала первые признаки гнева, но Адриан не выказывал ни
малейшего стеснения от этой сцены, казалось, он даже слегка забавляется
происходящим, но одновременно уверен — не уступит. Элизабет сглотнула и
произнесла:
— Это мой офис, Брэдли. Пожалуйста, вернись в свой прежний кабинет и
сделай это немедленно.
— Нет.
Адриан почувствовал, что она поколебалась. И, медленно растягивая слова,
так, что его вирджинское произношение стало особенно заметным, сказал:
— Я полагаю, мистер Карлтон, вы сделаете так, как того требует миссис
Карлтон, в противном случае мне придется вызвать охранников, чтобы они вам
помогли.
Брэд молча внимательно смотрел на него. Он, конечно, слышал об Адриане Марше
как о блестящем работнике. Как же его прозвали? Ах, да, Адманом — твердым,
как алмаз. Выглядит как атлет-тупица, и все же...
Брэд заставил себя улыбнуться. Медленно повернулся и плюнул на стол Тимоти,
потом посмотрел Элизабет прямо в лицо, взял свой кейс и вышел, не сказав ни
слова.
Элизабет трясло.
— Присядьте на минуту, мэм, — сказал Адриан. Он накрыл, как
чашечкой, своей мясистой ладонью ее локоть и подвел к дивану.
— Вы вели себя великолепно. Действительно великолепно.
— Он уволил Миллисент Стейси, секретаршу Тимоти?
— Да, уволил.
— Не можете ли вы ее вернуть, Адриан?
— Конечно. Ей понадобятся еще две помощницы. Вне всякого сомнения,
после ленча она уже будет здесь.
Элизабет все еще казалась бледной, и он принес ей стакан воды. Как,
удивлялся он, эта хрупкая и трогательная женщина сможет руководить огромной
компанией? У нее не было никаких данных, чтобы управлять АКИ со всеми его
сложными ответвлениями. Хотелось защитить ее, поучить, а ведь когда ему
предложили этот пост, у него возникло желание завыть. Но Адриан был неглуп и
понимал, что, обладая способностями, сможет быть властью и силой,
скрывающейся в тени трона. Он не обидит ее Нет, право, не обидит и не
огорчит.
Он поймал себя даже на отеческих чувствах, хотя был всего на три года
старше.
— Итак, — сказал он, — выпейте воды и соберитесь с силами.
Сегодня у нас уйма дел.
Элизабет с трудом сдержалась, чтобы не расплакаться, когда в офис вошла
Миллисент Стейси, бросила на нее нежный взгляд и по-матерински похлопала по
руке, сказав, что ей не о чем беспокоиться.
Глава 6
Элизабет почувствовала, что ее напряжение рассасывается по мере того, как
сильные и ловкие руки Роуи массировали ей спину.
— Лучше, солнышко?
Он приподнял ее волосы и поцеловал в затылок.
Элизабет вздохнула и повернулась.
— Немного лучше. Благодарю, Роуи. Я скучала по тебе.
— Я тоже, — ответил он и поцеловал ее в губы. Сегодня пришлось
потратить много времени, прежде чем она испытала оргазм, и только потом он
позволил насладиться себе.
Совершенно успокоившись и расслабившись, но испытывая в то же время странное
оживление, она улыбнулась ему:
— Ты чертовски приятный мужчина, Роуи Чалмерс.
— Знаю, — отозвался он. — Ты просто полежи спокойно,
Элизабет. А я позабочусь о шампанском.
Они сидели на старинной французской кровати восемнадцатого века на четырех
столбиках, которая, как он утверждал, принадлежала одной из фрейлин Марии-
Антуанетты. Элизабет только рассмеялась, услышав подобное, но он был
совершенно серьезен и настаивал на том, что кровать и в самом деле имеет
родословную. Он поставил поднос и налил ей бокал шампанского Перье Жуэ,
своего любимого, и предложил крекер с сыром.
На ней была его пижамная куртка ярко-синего шелка, на нем штаны от этой же
пижамы.
— Расскажи мне, как у тебя прошла неделя, — сказал он, продолжая
держать перед ней крекер и ожидая, пока она его съест. — Я прочел все
статьи об окончательном вступлении в права вдовы Тимоти Карлтона, одобренном
его советом директоров, разумеется, за исключением двух старших Карлтонов.
По крайней мере теперь игра пошла в открытую, и вот увидишь, они прекратят
свои пакости.
— То же самое мне ежечасно говорит Адман. Одна его бровь вопросительно
изогнулась, и Элизабет рассмеялась.
— Адман — это Адриан Марш, моя правая рука. Она рассказала ему о стычке
с Брэдом Карлтоном, и он только посмеялся.
— Представляешь, он плюнул на письменный стол отца!
— А чего ты ожидала? Что он разберет свой лагерь, соберет манатки и
гордо зашагает на запад?
— Нет, но я была так напугана. Фортепьяно никогда не подводит, не то
что люди, в особенности те, кто тебя ненавидит.
— А этот Адриан Марш, ему-то можно доверять?
— Полностью. Он похож на футболиста, говорит, как евангелист с юга,
обладает блестящим умом и добр.
— Расскажи мне о встрече совета директоров с дражайшей Лореттой
Карлтон.
Сначала Элизабет выпила шампанское — лицо ее стало задумчивым.
— Право же, это показалось мне странным. Они все меня поддерживали —
Адриан, Род, Оран, Кой, Эдгар и Бен. Я говорила тебе о Кое Сиверстоне?
Он покачал головой, но на самом деле он все знал о Кое Сиверстоне.
Потрясающий противник, потрясающий союзник, человек, с радостью
пользовавшийся доверием банкиров и политиков международного класса. Он был
гений менеджмента и организации.
Роуи не сказал ничего, потому что все, что ему сообщила Элизабет, было ему
известно.
— К сожалению, он заключил со мной краткосрочный договор, как говорит
Род. Его стиль — привести все в идеальный порядок и отчалить. По словам
Рода, больше всего на свете он любит, когда перед ним поставлена сложная
задача и он сможет взяться за нее. Думаю, ему было достаточно взглянуть на
меня, и он увидел, что перед ним стоит задача века.
Она улыбнулась.
— У него громадный золотой зуб, который ослепляет, когда он улыбается.
— Пусть тебя ничто не ослепляет, Элизабет, не допускай этого, —
заметил Роуи. — Расскажи лучше о Лоретте.
— Она была царственной, как всегда, но вовсе не казалась въедливой и
мерзкой. Конечно, со мной она обращается, как с насекомым, но иначе и быть
не могло. Бумаги все были в порядке, и она подписала их не глядя. По крайней
мере без обычных намеков на то, что я убила ее сына.
— И она, и Майкл Карлтон знали, что ничего не могут поделать, поэтому
лучше принять неизбежное и сделать хорошую мину при плохой игре. Я думаю, ею
владели именно такие мысли.
— Род уверен, что она что-то замышляет, — сказала Элизабет, слегка
хмурясь. — А мне, знаешь, жаль ее, по крайней мере сегодня я ее
пожалела. Понимаешь, все для нее обернулось трагедией.
— Прекрати, Элизабет. И кончим этот разговор, он тебя расстраивает. Что
же касается старой леди, то она не привыкла проигрывать. И не поддавайся
жалости, возможно. Род прав. Возможно, она что-то замышляет. Хотел бы я
знать, что. Но ты хорошо отделала Брэда.
Она покачала головой.
— Тебе не наскучили мои рассказы?
— Вовсе нет, по крайней мере они мне не наскучат до тех пор, пока я не
буду снова готов к бою, а уж тогда я сочиню собственные истории, в которых
буду сам главным героем, разрушителем и грабителем.
— А я буду белокурой девой, которую ты похитишь и отторгнешь от ее
музыкального инструмента?
— Да, и привлеку к своему инструменту.
Она все рассказывала ему о встрече, углубляясь во все мелочи, а он, да
благословит его Господь, слушал, действительно слушал ее.
— Конечно, Адриан и остальные мои славные и доблестные ребята не хотят,
чтобы мы обсуждали наши стратегические планы с кем-нибудь, кто предан
остальным Карлтонам.
— И что же это за стратегия?
— Боже, с чего начать? Ну, сегодня я поняла разницу между объединением
и приобретением и всю механику этих преобразований. От всего этого — биржи,
правила — у меня, честно говоря, голова идет кругом. Мои ребята хотят
приобрести Белл-Хэйверсон. Они говорят, что этой компанией не очень хорошо
управляют и она стоит первой в списке, в их списке, я хочу сказать. Они мне
сказали, что уже начали скупать акции, и что-то о том, как вести себя с
Комиссией по ценным бумагам после повышения акций на четыре пункта и как
изложить свои намерения комиссии. Они употребляют диковинные термины вроде
белого рыцаря — это о тех случаях, когда компания не собирается взять на
себя управление полностью, а добивается какой-то другой цели и хочет
приобрести что-то...
— Да, я все знаю о белых рыцарях и серых рыцарях тоже и так далее.
Она улыбнулась:
— Я все забываю, что ты сам во всем разбираешься, а для меня столько
загадок.
— И твоя благородная шестерка считает, что Белл-Хэйверсон попадется
на эту удочку с белым рыцарем?
— Нет, они, точнее, мы собираемся постараться поладить с ними по-
хорошему, подкупить их, предложить всевозможные блага директорам Белл-
Хэйверсон. Судя по всему, нужно завершить сделку с хорошо оборудованной
компанией, специализировавшейся на электронике, а это как раз то, что надо.
— Да, — задумчиво произнес Роуи. — В этом действительно есть
смысл. Белл-Хэйверсон — главная компания, получающая контракты от
Министерства обороны. Да, разумный ход. И поможет АКИ проникнуть еще в одну
дверь.
— Так ты одобряешь эту идею? Он улыбнулся, услышав неуверенность в ее
голосе, и поцеловал в шею.
— Да, моя хорошая. А теперь, солнышко, для меня, похоже, наступил
момент, когда я снова могу стать насильником и совратителем.
Элизабет понимала, что ее растущая уверенность в себе объяснялась поддержкой
Рода, Адриана и Роуи.
Впервые за долгое время она чувствовала себя счастливой — она и припомнить
не могла, когда была так счастлива.
Может быть, только в первый год жизни с Тимоти? Может быть. Теперь все это
вспоминалось как-то неясно, казалось подернутым дымкой. Она уже начала
думать о своих сторонниках, о своей группе, как о благородной семерке,
потому что Роуи, возможно, больше других принимал участие в ней и ее делах,
и с ним она чувствовала себя в безопасности. Имея таких великолепных
советчиков, к которым она могла прибегнуть в любой день и час, может быть,
ей удастся вернуться к музыке! И потихоньку она снова начала играть — все
чаше и чаще.
Элизабет была только номинальным руководителем, и ее это ничуть не
беспокоило. Она откладывала встречи с президентами и генеральными
менеджерами других компаний АКИ — ей не хотелось покидать Нью-Йорк и
расставаться с Роуи.
Двенадцатого апреля АКИ заявила о своих намерениях Комиссии по ценным
бумагам и биржам в отношении бескровного взятия под контроль Белл-
Хэйверсон. Это было нечто, что принято называть мягким предложением, и
эта терминология вызвала у Элизабет изумление — она смеялась и качала
головой.
Правда, временами ее охватывало какое-то неясное беспокойство.
Это продолжалось до тех пор, пока Адриан не вошел в офис на четырнадцатом
этаже, его мускулистая шея была покрыта красными пятнами — он был разгневан.
— Прочтите, — сказал он, указывая на помеченную им колонку в Уолл-
стритджорнэл. Элизабет прочла статью.
— Я.., я не понимаю, Адриан. Вы говорили мне, что сделка с Белл-
Хэйверсон должна быть дружеской акцией.
— Так оно и было. По крайней мере подразумевалось именно это.
— Но они нашли белого рыцаря?
— Да, — ответил он с раздражением, едва не брызгая слюной. —
Право же, это черт знает что, безумие какое-то! Такое впечатление, будто
они.., ну ладно, черт с ним, забудем об этом!
— Так нам не видать этой компании?
— Вы что, не слушали меня, Элизабет?
Он взъерошил пальцами свои черные волосы.
— Простите. Нет, мы ее не получим. Но не стоит ломать из-за этого
голову и убиваться. С этим все кончено, прежде чем началось. А хотите
узнать, кто их спас?
Элизабет все еще смотрела на газету со статьей.
— Здесь что-то говорится о МАИ. Кто это?
Какая-то компания?
Адриан почувствовал, что его снова охватывает раздражение. Но ему удалось
заставить себя держать чувства под контролем. Она так долго жила в мире
искусства, музыки и не общалась ни с кем. Как можно было ждать, что она
знает?
Адриан ответил, очень медленно выговаривая слова:
— Это ваш деверь Майкл Карлтон. Он президент МАИ. Майкл Аберкромби
индастриз.
— Ах, девичья фамилия Лоретты, — сказала Элизабет невыразительным
тоном. — Это все сделал Брэд?
— Он мог разболтать дяде, как я полагаю, но ведь он не знал, Элизабет!
Откуда ему было знать? Все совершалось в строжайшем секрете.
— В таком случае один из благородной шестерки. Или один из адвокатов,
а может быть, один из банкиров-инвесторов.
— Да, не исключено, — согласился он, опускаясь на стул,
застонавший под его тяжестью. — Черт возьми! Вот уж шутка так шутка!
Это могла быть и одна из секретарш, хотя Миллисент единственная посвящена во
все, а у нее рот всегда на замке. Просто никто из нас не ожидал такого
оборота дел. Все возможности мы обсудили и рассмотрели — вы это знаете. И
вдруг, как гром с ясного неба — такое!
— И что мы будем делать теперь?
— Зализывать раны, а потом постараемся свести к минимуму возможность
утечки информации, а затем обратимся к следующей в нашем списке фирме,
имеющей дело с электроникой высокого класса.
— И кто же это?
— Человек по имени Джонатан Харли владеет этой фирмой. Он молодец,
специалист высокого класса и с амбициями — хочет расширить дело. Наша задача
будет состоять в том, чтобы купить достаточно акций, что позволит нам взять
управление компанией на себя. Насколько мне известно, у него сейчас
бракоразводный процесс, и жена его допекает, хочет получить максимум
имущества, в том числе и акций Харли. У нее уже есть около десяти процентов,
а после развода окажется больше.
— Как скоро это будет?
— Потребуется некоторое время. Бракоразводный процесс только начат. Так
нам сообщил наш источник информации. Просто надо немного подождать. Когда мы
сделаем ход, то все быстро придет в движение.
— И он будет.., сопротивляться?
— Это уж наверняка. И пожалуйста, Элизабет, никому ни слова. Никому,
включая Коги, Гэлэхера или Дрейка.
Адриан отметил, что она подавлена и выглядит беспомощной — давно он не видел
ее такой.
— Послушайте, почему бы вам на время не отключиться? Переговоры
начнутся через несколько месяцев. Выбросьте это из головы и не беспокойтесь.
Элизабет охотно последовала его предложению. И отдалась своей тяге к музыке,
погрузившись в XVIII век, в мелодии Баха, в музыку тех времен, когда все
было проще, а о таких вещах, как белые, черные или какие бы то ни было
рыцари и слыхом не слыхали.
У нее была ее музыка и Роуи Чалмерс, и, когда Адриан клал перед нею бумаги
на подпись, она их безропотно подмахивала, а количество часов, проводимых ею
в красиво обставленном уголке офиса, уменьшилось.
Она была довольна.
Элизабет теперь подумывала о браке, доме и детях.
Однажды в субботу вечером она спросила Роуи:
— Когда ты познакомишь меня со своими родителями?
С минуту он молчал, и, как ей показалось, нечто пугающее блеснуло в его
глазах. Прежде чем он собрался ответить, Элизабет сказала, с трудом
улыбнувшись вымученной улыбкой:
— Ладно, все в порядке, Роуи. Пока еще слишком рано. И глупо с моей
стороны было начинать этот разговор. В конце концов меня оправдали, но
убийца пока не найден. Это только в книгах и фильмах о Перри Мейсоне все
просто.
Теперь почти каждый день она смотрела фильмы о Перри Мейсоне, которые
показывали повторно в дневное время. Как в любом по-настоящему закрученном
детективе, настоящий убийца обнаруживал себя лишь в последние две минуты
фильма и сознавался в своем преступлении.
Но все это мало походило на подлинную жизнь.
— Подождем еще, моя дорогая, — сказал Роуи.
Но все же его родителям следовало бы узнать, — подумала
Элизабет. — Тем более что они уже не раз становились героями светской
хроники
Чтобы отвлечь внимание репортеров, Элизабет время от времени просила кого-
нибудь из своей благородной шестерки сопровождать ее вечером по
...Закладка в соц.сетях
