Жанр: Любовные романы
Магия 3. Магия луны том 1-2.
... темно-сером жилете,
который всегда очень нравился Виктории, и ослепительно белой рубашке.
- Рафаэль, ты не знаешь, куда подевался твой брат? - нервно спросила Элен.
- По-моему, у него какие-то дела. Виктория раздраженно фыркнула:
- Чепуха! Мне кажется, Элен, они оба что-то затевают. Если не возражаешь, сейчас я
заберу мужа на некоторое время в нашу комнату. Не сомневаюсь, мне удастся вытянуть из
него всю правду.
- Пожалуйста, только не сейчас, Виктория, - жалобно взмолился Рафаэль, - я умираю с
голоду. Лиггер! Наконец-то! Ужин готов?
- Да, господин Рафаэль.
За ужином собравшиеся вели легкую и непринужденную беседу. Виктория даже на
какое-то время забыла, что наступил канун дня Всех Святых. И в этот вечер в ее жизни
может появиться зловещая фигура Рама, угрожающая близкому ей человеку. Но у нее не
было причин тревожиться. Ее драгоценный супруг был рядом, в полной безопасности. Он
сидел за столом и жевал прекрасно приготовленную дичь.
После ужина Виктория была приятно удивлена тем, что Рафаэль не остался за столом
наедине с бутылкой портвейна. Он помог Элен встать из-за стола, предложил каждой
даме по руке и повел их в гостиную. Виктория попросила Элен сыграть ее любимую
сонату Бетховена и с удовольствием приготовилась слушать.
Элен долго устраивалась за фортепиано. Живот был, так велик, что мешал ей
дотянуться до клавиатуры. Но вскоре все трудности были преодолены, и комната
наполнилась первыми звуками восхитительной музыки Именно в этот момент раздался
звон разбитого стекла. И прогремел выстрел. Виктория увидела, как Рафаэль вздрогнул,
выпрямился и, постояв так несколько минут, очень медленно и плавно опустился на пол.
Она услышала хриплый звериный крик. И только потом поняла, что кричит сама.
Правда и надежда всегда всплывают на поверхность.
Испанская поговорка
Глава 23
Рам был доволен. Скоро, очень скоро все будет в порядке. Он уже послал верного
человека в Драго-Холл. Рам посмотрел на барона, оживленно болтающего с Винсентом
Лендовером. Он нисколько не сомневался, что барон одобрит вынужденную меру, а если
и нет, то будет держать язык за зубами, поскольку увяз так же глубоко, как и остальные
молодые кретины в этой комнате.
Рам был в приподнятом настроении, потому что наступила ночь сатаны, а значит, его
ночь. Он долго и упорно корпел над своими замечательными правилами, красивыми
волнующими обрядами, восхищаясь их отточенным совершенством. Для каждого в этой
комнате у него была приготовлена своя, особая роль. О да, он себя прекрасно чувствовал в
предвкушении ожидаемого спектакля.
- Джентльмены, - начал он, стараясь привлечь общее внимание, - мне представляется
символичным, что мы собрались именно сегодня, в канун дня Всех Святых, чтобы в
очередной раз восславить наше маленькое, но нерушимое братство и наши успехи. Скоро
мы станем известными, нас будут бояться и уважать, все мужчины будут нам завидовать.
Джентльмены, я предлагаю тост за нас и за дальнейшее процветание нашего клуба.
Раздалось несколько хлопков, которые, даже обладая развитым воображением, было
сложно назвать бурными аплодисментами. Большинство собравшихся, ограничившись
кивками, поспешно влили в себя по изрядной порции отменного бренди. Раму захотелось
уничтожить этих ленивых и тупых идиотов. Они обязаны были сейчас не лакать спиртное,
а с энтузиазмом орать во всю мочь своих легких, вознося хвалу клубу и его главе.
Внезапно Рам увидел, что с места поднимается барон Драго. Он неторопливо подошел
к столу и посмотрел на лежащую в наркотическом оцепенении девочку. Это было против
правил. Никто не должен вставать и смотреть на будущую жертву, пока он, Рам, не
соблаговолит разрешить.
- Вас что-то тревожит, барон? - раздраженно поинтересовался Рам, не любивший,
когда в его планы вторгалось что-то неожиданное.
- Нет, больше ничего Затем, к великому неудовольствию Рама, барон снял капюшон,
бросил его на пол и брезгливо откинул в сторону носком ботинка.
- Немедленно прекратить! - заорал Рам, стукнув кулаками по подлокотникам кресла. -
Вы нарушаете наши традиции! Во время наших встреч лица всех присутствующих должны
быть закрыты.
- А почему?
- Дамьен, что с вами? Вы не в своем уме? Если вы не уйметесь, вас подвергнут
наказанию!
Барон весело рассмеялся:
- Серьезно? А почему, собственно, мои друзья не могут меня видеть? А я их? Я желаю,
чтобы все могли видеть мое лицо, когда я всажу свой член в эту девочку. Ей вряд ли
больше тринадцати. Великолепно! Что может быть лучше! Я хочу, чтобы все имели
возможность видеть, какое неземное наслаждение я получаю, насилуя несмышленое дитя,
каким гигантом я себя почувствую, заставив этот жалкий комочек человеческой плоти
корчиться от боли и страха.
- Заткнись, кретин, ты окончательно рехнулся! - С Рама уже слетели напускная
вежливость и величавое спокойствие.
Перепуганный Джонни Трегоннет вскочил, уронив свой стакан с бренди, и заверещал:
- Я понял! Ты не Дамьен! Будь ты проклят! Ты - Рафаэль!
Рафаэль, продолжая спокойно улыбаться, достал из кармана пистолет.
- Вот тут ты прав, Джонни, - констатировал он и повернулся к Раму. - Я не узнал ваш
голос. Он мне, бесспорно, знаком, но вы здорово его изменяете. Кто вы?
Не дождавшись ответа, Рафаэль окинул всех присутствующих злым, не предвещающим
ничего хорошего взглядом и скомандовал:
- А теперь, любезные друзья, извольте все снять капюшоны. Я хочу, чтобы мы могли
посмотреть друг на друга. Немедленно.
Никто не шевельнулся. Рафаэль медленно поднял пистолет и направил его на Рама:
- Если вы все сию же минуту не выполните мой приказ, я застрелю вашего главу и
наставника. Смею вас заверить, мне очень хочется это сделать. Сразу станет легче
дышать.
- Выполняйте, - буркнул Рам.
Черные статуи зашевелились и неохотно подчинились.
- А теперь бросьте их в огонь.
Груда черного бархата, оказавшись в камине, на минуту накрыла пламя и запыхтела
удушливым черным дымом, но вскоре весело заполыхала ярким оранжевым огнем.
- Мы все прекрасно знаем друг друга, нет смысла скрывать лица. Привет, Чарли, Пол,
Линк. - Рафаэль ясно видел, что им трудно встретиться с ним глазами. И в общем-то не
винил их. Кому приятно, когда тебя застают врасплох со спущенными штанами Он вслух
поприветствовал всех и задумался Дэвида Эстербриджа среди присутствующих не было.
Странно, а маленькая Джоан Ньюдаунс божилась, что слышала именно его голос. Если
она ошиблась, куда мог подеваться этот слизняк?
- Винни, тебе хотелось бы знать, кто такой Рам? - громко спросил Рафаэль Винсента
Лендовера.
Винсент встал и, смущенно глядя на Рафаэля, тихо пробормотал:
- Это., нельзя.
- Я спросил, хочешь ли ты получить эту информацию!
- Да, - сказал Винсент, - думаю, все хотели бы.
- Никогда! - раздался громкий, пронзительный голос Рама - Здесь я главный, мое слово
- закон. А ты, щенок, обязан беспрекословно подчиниться. И прекратите наконец этот
балаган!
Рафаэль снова обвел внимательным взглядом окружавшие его опущенные головы и
ссутулившиеся плечи.
- Почему? - негромко спросил он - Почему вы позволяете ему толкать ваг на
преступления!
Чарли, у тебя же есть сестра. Кажется, ее зовут Клэр и ей всего пятнадцать лет. Тебе
хотелось бы видеть ее здесь, на этом столе?
- Будь ты проклят, Рафаэль! Клэр - невинный ребенок!
- А эта девочка? Она еще моложе!
- Она ничего не значит, - срывающимся голосом проговорил Пол, - простая крестьянка.
- Правда? Я никак не могу понять... Почему-то вы с удовольствием проглатываете
любое блюдо, приготовленное для вас этим извращенцем. Скажите, а молодая леди, дочь
виконта, тоже ничего не значит?
- Мы же не знали! - выкрикнул Джонни. - Это выяснилось только потом.
- А разве она не говорила, кто она?
- Говорила, - вздохнул Пол Кезон, - но мы ей не поверили.
- Мы просто ошиблись. - На сцену выступил побледневший Линкольн. - Чертовка была
одета как простая крестьянка и гуляла по лесу одна.
- Почему-то всякое зло имеет всегда наготове разумное объяснение, - вздохнул
Рафаэль. - Чарли, а разве Клэр никогда не гуляет в окрестностях имения без грума?
Чарльз Сент-Клемент поежился, но не проронил ни слова.
- Возможно, малышка Клэр иногда ходит на прогулки в старом платье? К примеру, за
ягодами? - не унимался Рафаэль.
- Прошу тебя, не надо. - На позеленевшего Чарли жалко было смотреть.
- Ладно, верю, что ты понял суть вопроса. Скажу вам правду: в министерстве меня
попросили положить конец вашим бесчинствам. Да, джентльмены, безобразный случай с
дочерью виконта привлек внимание высокопоставленных особ. Поэтому считайте, что
ваше братство с этого момента распущено. Если вы все поклянетесь вернуться на путь,
хотя бы отдаленно напоминающий истинный, наказания не будет. А вот об этом
джентльмене, называющем себя Рамом, вопрос особый.
- Вас семеро, а он один. Убейте его!
- Флэш!
- Да, капитан. У вас проблемы? Но никто и не подумал выполнять приказ
поверженного главы.
- Спасибо, Флэш, пока все в порядке. Будь добр, посмотри, как чувствует себя наша
юная приятельница на столь неудобном ложе, и развяжи ее.
Флэш быстро выполнил все, что ему приказал Рафаэль.
- Кажется, все в порядке, - сообщил он. - Она очень скоро проснется.
- Вот и хорошо, - сказал Рафаэль. Он повернулся к Раму и с ненавистью вгляделся в
сверкающие злобой в прорезях капюшона глаза. - Значит, ты, ублюдок, рассчитал, что она
проснется в самом начале пытки? Хотел, чтобы невинное дитя испило сполна чашу
унижения и страдания? За что ты решил ее покарать? И кто ты, черт возьми, такой, чтобы
распоряжаться людскими судьбами?
Рам встал. Свысока глядя на присутствующих, он выдержал долгую паузу, а когда начал
говорить, его голос дрожал от еле сдерживаемой ярости.
- Ты осквернил это место, негодяй. Более того, ты позволил себе насмешки и угрозы в
мой адрес. А здесь все подчиняются мне. Я стою выше всех. И сегодня канун праздника
Святых. Это ночь сатаны, а значит, ночь моего триумфа. И тебе не удастся ее испортить.
Глаза в прорезях капюшона потемнели, и Рафаэль осознал, что должно произойти. Он
сделал отчаянную попытку увернуться, но оказался недостаточно быстрым.
- Капитан!
Выстрел показался всем собравшимся оглушительно громким. Но пуля попала не в
голову, а в правое плечо. Рафаэль покачнулся от удара и застонал. Его пистолет выпал из
ослабевшей руки и отлетел на старенький коврик. Рафаэль потянулся за ним, но был
остановлен ледяным окриком:
- Даже не пытайтесь, капитан, иначе я прикажу Диверсу убить вас.
Рафаэль поморщился от боли, но сумел выпрямиться и в упор уставился на
круглолицего субъекта, целящегося ему прямо в грудь. Он замер, стараясь справиться с
болью и вновь обрести самообладание.
- Знакомьтесь, мой дорогой Рафаэль, это Диверс. А ты. Флэш, подойди поближе к
своему капитану.., стань рядом.., вот так, хорошо. А теперь, джентльмены, свяжите этих
непрошеных гостей.
Рафаэль обвел вопросительным взглядом смущенно переминающихся с ноги на ногу
своих бывших приятелей.
- Я непрошеный гость? И только потому, что мне не нравится, как сумасшедший
маньяк принуждает в общем-то нормальных людей совершать скотские поступки?
- Молчать, капитан!
Рафаэль охотно сел, указав Флэшу на место рядом с собой.
- Винсент, Джонни, свяжите их!
- Да, да, сделайте это, а потом киньте жребий, кто из вас первым искалечит этого
ребенка. Я бы на вашем месте поторопился.
- Диверс, - отрывисто приказал Рам, - если он посмеет еще раз открыть рот, всади ему
пулю в лоб.
- Подожди, Рам, - нерешительно начал Джонни, - ты не можешь его убить.
- И кто же мне помешает? Может, ты, щенок? Кто тебе дал право голоса? Как ты
вообще смеешь разевать рот в моем присутствии?
Джонни оказался самым смелым, чем необычайно удивил и обрадовал Рафаэля. Он мог
надеяться только на своих бывших друзей.
- Думаю, что со мной все согласятся. Рам, - не сдавался Джонни. - Винни? Линк?
Чарли?
- Да... Конечно... - протянул насмерть перепуганный Винни. - Но что с нами будет
дальше?
- Разве вы глухие? Не слышали, что сказал капитан? - возмутился Флэш. - Вас никто не
накажет.
- Убей его! - завопил Рам.
Диверс направил пистолет на Флэша. В эту минуту вперед рванулись Джонни и Чарльз
Клемент, а с ними и Рафаэль. Чуть помедлив, остальные тоже набросились на Диверса.
Его били до тех пор, пока Рафаэль не призвал всех к порядку.
- Не убивайте его, - сказал он. - Этот бедолага - простой исполнитель. За все несет
ответственность Рам. А теперь будьте любезны снять ваш капюшон, - обратился Рафаэль к
Раму. - Все здесь горят желанием познакомиться с вами.
Рам сделал несколько шагов назад, держась неестественно прямо. Но не тронул
капюшон.
- Я жду, - настаивал Рафаэль, - иначе мне придется вам помочь.
Тут из уст Рама потоком полились грязные ругательства Он выражался так изощренно,
что даже Флэш, которому с детства приходилось слышать отнюдь не аристократическую
речь, был шокирован.
- Кто вы? - снова повторил Рафаэль. - Может, это ты, Дэвид? Джоан Ньюдаунс
слышала твой голос. Если это действительно ты, соверши хоть один раз в жизни смелый
поступок. Сними капюшон сам.
Рам медленно поднял руки, и капюшон наконец полетел на пол.
Наступило полное молчание. Все с изумлением взирали на побледневшее лицо сквайра
Гилберта Эстербриджа. Рафаэль потерял дар речи.
- Старый человек...
- Отец Дэвида!
- Господи, я ни за что бы не поверил!
- Значит, Джоан оказалась почти права, - отметил Рафаэль, - она ближе всех подошла к
разгадке. Вы хотите что-нибудь сказать, сквайр? Дэвид знает о вашей преступной
деятельности?
- Дэвид хотел присоединиться к нам, - пояснил Линкольн Пенхоллоу, - но Рам не
согласился. Он сказал, что нас должно быть ровно восемь, не больше и не меньше.
- Он всегда заставлял нас следовать правилам, - по-детски пожаловался Джонни, -
совсем как мой отец.
Рафаэль молчал. Ему страстно хотелось избить Джонни и всех остальных до
полусмерти, чтобы они на всю оставшуюся жизнь запомнили урок, но понимал, что не
может доставить себе такого удовольствия, так как нуждался в этих бесчестных негодяях.
- Да, - поддержал приятеля Чарли Клемент, - он указывал нам даже, как обращаться с
девочками. Мы не должны были трогать их груди, смотреть на них. Он говорил, что нас
должно интересовать только то, что у женщины между ног, называя ее сосудом для
нашего семени.
Рафаэль краем уха слышал жалобы, внимательно наблюдая за сквайром. Его круглое и
обычно румяное лицо посерело и казалось помертвевшим, только глаза горели странным
тревожным светом. Он был одержимым и, даже потерпев поражение, явно не собирался
сдаваться. И внезапно Рафаэль почувствовал страх.
Ему пришлось приложить некоторое усилие, чтобы снова обрести контроль над собой
и над ситуацией.
- Я повторяю, сквайр, наказаны будете только вы, - сказал Рафаэль. - Но у вас есть
шанс. Вы можете навсегда уехать из Англии. Иначе вы умрете. Виконт не станет
встречаться с вами на дуэли. Слишком много чести для вас. Он просто прикажет своим
людям убить вас как бешеную собаку.
Лицо сквайра стало еще более серым.
- Я - сквайр Эстербридж, - гордо произнес он, расправив плечи. - Я прожил здесь всю
жизнь. Мои отец, дед и прадед тоже жили здесь. Это моя земля и мои люди. А тебя,
грязный ублюдок, сюда никто не звал, И сейчас ты находишься в моем охотничьем
домике. Я его купил. Ты нарушил священное право собственности. Убирайся вон.
Рафаэль не мог не улыбнуться:
- Вы забавный человек, сквайр. Вашу собственность на эту землю никто не оспаривает.
И я с удовольствием уйду, поскольку выполнил свою миссию. Я сказал вам все, что
должен был сказать. Думайте, сквайр. Потому что, если вы останетесь в Корнуолле, вы
рискуете в одно прекрасное утро не проснуться. И тогда сквайром Эстербриджем станет
ваш сын.
Последнее, как догадывался Рафаэль, было самым страшным оскорблением, какое
можно было нанести этому человеку.
Сквайр высокомерно сжал губы и больше не проронил ни слова. Рафаэль немного
подождал, потом со вздохом обратился к Флэшу:
- Давай-ка свяжем пока старину Диверса. У этого субъекта неустойчивая психика, с
ним все время надо быть начеку. А сквайр сможет освободить его, как только мы покинем
это негостеприимное жилище.
Пока Флэш возился с веревками, Рафаэль снял плащ, подошел к столу и прикрыл
девочку.
- Кто она, сквайр? Откуда? Сквайр сморщился и отвернулся.
- Я отвезу ее к доктору Лудкоту, он сделает все необходимое и вернет ребенка домой. -
Рафаэль взял почти невесомое тельце на руки, прижал к груди и обернулся к остальным:
- Могу я считать, что вы дали мне слово навсегда забыть о клубе поклонников адского
огня?
Все дружно закивали, а Джонни добавил:
- Не могу поверить, что я.., мы делали такие гадости. Этот маньяк толкал нас на
преступления, а мы вели себя как стадо баранов.
- Он не просто маньяк, - вмешался Винни, - грязный выродок, сумасшедший
извращенец.
Рам, казалось, не слышал обращенных в его адрес ругательств. Он гипнотизировал
ненавидящим взглядом Рафаэля. Внезапно он разжал побелевшие губы и громко и
отчетливо проговорил:
- Вам недолго осталось смеяться, капитан.
Рафаэль от неожиданности замер:
- Что, черт возьми, вы имеете в виду?
Но ответом ему было только гробовое молчание.
Рафаэль и Флэш чувствовали себя усталыми, но довольными. Они успешно выполнили
свой долг. Оставив девочку на попечение старой экономки доктора Лудкота, они
неторопливо ехали по направлению к Драго-Холлу.
- Интересно, удалось ли Дамьену обмануть мою жену?
Вопрос был явно риторическим, и Флэш счел возможным на него не отвечать.
- Знаешь, я ведь пригрозил ему. Я предупредил, что она может почувствовать обман,
только если он до нее дотронется. Дамьен поклялся, что будет держаться на расстоянии,
что первый раз в жизни поведет себя по отношению к ней честно и порядочно. Скоро мы
узнаем, сдержал ли он слово.
Рафаэль оставил Флэша управляться с лошадями на конюшне и направился к дому.
- Хорошая работа, капитан! - крикнул вслед Флэш. Не спеша приближаясь к дому,
Рафаэль довольно улыбался. Внезапно он замедлил шаг и удивленно уставился на дом.
Было очень поздно, однако все окна ярко светились. Это показалось ему странным. И,
вспомнив об угрозах сквайра, Рафаэль побежал.
Резко распахнув тяжелые дубовые двери, он ворвался в дом и налетел на стоящего у
входа управляющего:
- Лиггер, что, черт побери, здесь происходит?
Старик стоял растерянный, сгорбившийся, убитый горем.
- Да говори же! - Рафаэль нетерпеливо встряхнул старика за плечи. - В чем дело,
Лиггер?
Лиггер несколько секунд непонимающе смотрел на Рафаэля, после чего с видимым
трудом произнес:
- Вы барон или капитан Карстерс?
- Я - Рафаэль.
- Кто-то стрелял в барона, - простонал Лиггер. - Мы считали, что это вы, сэр. Ваша
жена.., она...
- Мой брат умер? Лиггер покачал головой:
- С ним сейчас доктор Лудкот.., но... Рафаэль больше не слушал. Перепрыгивая сразу
через несколько ступенек, он вихрем пронесся вверх по лестнице, свернул в восточный
коридор и подбежал к покоям хозяина. Тут же осознав свою ошибку, он чертыхнулся и
рванулся в сторону Оловянной комнаты. В коридоре напротив закрытой двери он увидел
Викторию. Она стояла, горестно опустив голову и не замечая ничего вокруг. Измученная
и очень несчастная, она не услышала шагов.
- Виктория!
- Дамьен! - может быть, впервые в жизни искренне обрадовалась она. - Слава Богу, ты
наконец вернулся! Рафаэль тяжело ранен, а я...
- Виктория, любимая...
Она застыла, пожирая глазами знакомое лицо. Рафаэль был уже совсем рядом.
- Дамьен, я не понимаю... Как ты можешь...
- Молчи, любовь моя, молчи, это же я, не узнала? - Рафаэль порывисто обнял жену и
крепко прижал к себе. Только теперь он понял, что они могли потерять друг друга.
- Рафаэль?! - вскрикнула Виктория, все еще не веря своим глазам. Она уткнулась лицом
ему в плечо и громко зарыдала.
- Успокойся, родная, - снова и снова повторял он, - со мной все в порядке. Лучше
расскажи мне о Дамьене.
- Я думала, что он - это ты, и Элен тоже... Мы все так думали! О Боже, я этого не
вынесу! - Она всхлипнула. - Доктор Лудкот выгнал меня из комнаты. Он извлекает пулю.
Она засела где-то глубоко в плече у Дамьена. Слава Богу, он без сознания.., не страдает...
Доктор не ручается за его жизнь.
Рафаэль легонько встряхнул жену:
- Послушай, Виктория, ты должна пойти и поговорить с Элен. Скажи ей правду. А я
навещу Дамьена. С тобой все в порядке? Справишься?
Она молча кивнула, на секунду крепко прижалась к мужу, прежде чем вышла.
Рафаэль вошел в комнату. Доктор Лудкот неприязненно посмотрел на вошедшего. Его
взгляд был напряженным и сосредоточенным.
- Барон, хорошо, что вы вернулись. Ваш брат оказался на удивление крепким и
выносливым человеком.
Думаю, он выживет.
- Я - Рафаэль Карстерс, доктор, а ваш пациент - барон.
Доктор медленно перевел взгляд на лежащего без сознания человека, затем снова
взглянул на Рафаэля:
- Забавно.
- Я отвез к вам домой девочку. Она была предназначена в жертву небезызвестному вам
сатанинскому клубу. Теперь с ним все кончено.
Доктор Лудкот долго молчал, очевидно, пытаясь осознать услышанное.
- Я рад, - наконец сказал он. - Это большое облегчение для всех нас. Но насколько я
понимаю, капитан, вы рассказали мне об этом деле далеко не все?
- Да, вы угадали.
Дамьен заворочался и застонал. В это время в комнату, поддерживая обеими руками
огромный живот, вошла бледная как полотно Элен.
- Ну, ну, спокойно, миледи. - Доктор Лудкот поспешил навстречу встревоженной
женщине. - Ваш муж будет жить. Теперь я в этом уверен. А вы обязаны сохранять
спокойствие хотя бы ради ребенка.
- Он выдавал себя за тебя, Рафаэль, - сдерживая слезы, пробормотала Элен. Она
осторожно коснулась кончиками пальцев руки мужа, словно боялась почувствовать холод
смерти.
- Я знаю. В этот раз я был полностью в курсе дела. Но поверь, никто из нас не мог и
предположить, что случится нечто подобное. Мне очень жаль.
- Но почему? - беспомощно спросила она. В это время Дамьен открыл глаза и увидел
стоящую рядом с кроватью Элен.
- Привет, - с трудом проговорил он, - это я. А где Рафаэль?
- Я здесь. Все в порядке. Дело сделано.
- Хорошо, - удовлетворенно вздохнул Дамьен, - значит, у нас все получилось.
Он утомленно закрыл глаза, но не выпустил руку жены.
- Со мной все будет хорошо, не волнуйся, - прошептал он и снова потерял сознание.
Виктория настойчиво потянула Рафаэля за рукав.
- Расскажи мне все, - потребовала она.
- Элен, ты останешься с ним?
- Да. - Она одарила Рафаэля неприязненным взглядом и отвернулась к доктору
Лудкоту.
Рафаэль с Викторией, словно дети держась за руки, вышли в коридор.
- Почему ты скрыл от меня свои планы?
- Я стремился тебя защитить, - просто ответил он, понимая, какой ужас она должна
была пережить, и искренне сожалея об этом. - Я должен был заставить тебя поверить, что
я рядом, - взволнованно продолжал Рафаэль, - потому что ты бы сделала все возможное и
невозможное, чтобы помочь мне, пошла бы на любой риск, чтобы в нужный момент
оказаться рядом. А я не мог этого допустить.
- Теперь все кончилось? Ты разоблачил Рама?
- Да. Я сорвал с него маску. Ни за что на догадаешься, кто скрывался под ней.
- Конечно, меня же не допустили на последнее действие этой драмы, и я не видела
финала. Кто же он, этот дьявол в человеческом обличье?
- Сквайр Эстербридж!
Виктория застыла с открытым ртом. То, что она услышала, было настолько
невероятным, невозможным, даже нелепым, что ее разум отказался воспринять этот
теперь уже очевидный факт.
- А Дэвид? - наконец выговорила она.
- Его там не было. Отец ему не позволил, уж не знаю, почему.
- Вы с Дамьеном все это спланировали заранее?
- Да.
Неожиданно Виктория резко остановилась, схватила Рафаэля за руку и повернула
лицом к себе.
- Я еще никогда в жизни не испытывала такого дикого страха. Пуля... Она отбросила
тебя, то есть. Дамьена, к стене. Я ничем не могла помочь, только истошно кричала и
плакала. Наверное, ты был прав, не посвятив меня в свои планы. Я могла все испортить.
Рафаэль улыбнулся такой милой и обворожительной улыбкой, что Виктории отчаянно
захотелось обнять его, прижать к своей груди, по-матерински защитить от всех
возможных будущих невзгод и никогда больше не отпускать от себя.
- Ты любишь меня, - шепнул он, - ты доказала, что не мыслишь без меня жизни. О
большей награде я и мечтать не мог.
- Ты, или Дамьен, уж не знаю теперь, кто именно, так все перепутали... Как тут не
испугаться. Кстати, а что ты сделал с Рамом?
- Ничего. У него все еще остается шанс. Если он не глуп, то немедленно покинет
Англию. Правда, у меня создалось впечатление, что у него какое-то психическое
расстройство. Нормальный человек вряд ли додумается до тех слишком уж изуверских
догм, которые он проповедовал.
- Бедный Дэвид, - вздохнула Виктория.
- Дэвид? Этот глупец не заслуживает твоего сочувствия. А я заслуживаю. Усталый, но
непобежденный воин вернулся с поля битвы к красавице жене. Ты обязана прижать меня
к своей теплой груди, обогреть накормить, напоить...
- Приготовить тебе чаю?
- Ну почему ты такая недогадливая? - шутливо возмутился Рафаэль.
- Я могу добавить в чай бренди.
- Пожалуй, немного понимания в тебе все-таки сохранилось, дорогая жена... Знаешь, о
чем я думаю, Виктория... Мы нашли Рама. Теперь ему не миновать правосудия в той или
иной форме. Но где-то существует еще парень по прозвищу Епископ. Помнишь
контрабандистов? А что, если мы отправимся в Аксмут, используем тебя как приманку и
попробуем узнать... Эй, ты куда?
- К Флэшу. Хочу послать его на "Морскую ведьму" к Блику. Мне очень нужны травы,
особенно та, которую используют для прочищения мозгов.
Рафаэль скорчил болезненную гримасу и схватился за живот:
- Мне плохо. Мне очень плохо. Я остро нуждаюсь в помощи, дорогая жена.
Виктория остановилась и оглянулась на жалобно поскуливающего супруга. Ну разве
можно было противиться этой лукавой улыбке, насмешливому взгляду, протянутым в
мольбе рукам!
- Ты неисправим, - с деланным не
Закладка в соц.сетях
