Жанр: Любовные романы
Магия 1. Магия калипсо
... Ах! - удовлетворенно вскрикнула она, когда вынырнула из воды.
Граф видел, что она распустила волосы и они плавали вокруг нее на поверхности.
Девушка казалась счастливой и беспечной, как ребенок, Лайонел почувствовал, что в нем
произошла перемена. На него нахлынуло какое-то теплое, растущее чувство.
- Это из-за кокоса, который я съел, - сказал он себе. - Произошло растворение желчи.
- Вы что-то сказали?
Ему захотелось подплыть к Диане и обернуть вокруг себя ее волосы. Но по глупости он
дал ей честное слово.
- "Толстая девственница" - восхитительное название да острова. - Названия
остальных островов такие же занятные?
Диана подплыла ближе, вытянула вниз ноги и коснулась дна.
- Ну, есть еще Биф-Айленд , остров Питера. Но это не слишком впечатляет. А вот как
насчет Дед-Чест и Джинджер-Айленд ?
- Все равно "Толстая девственница" мне нравится больше всего. А как будет
по-испански тонкая или стройная?
- Зачем вам это?
Он усмехнулся.
- Хочу дать вам подходящее прозвище, дорогая.
- Тогда я вам не скажу! Кроме того, вы мне говорили, что я уже не совсем девственница.
При этих словах он тут же вспомнил о том, как его плоть прижималась к преграде ее
девственности, такой тугой и теплой.
- Вы в достаточной степени девственны, - сказал он, и в его голосе было что-то
похожее на страдание.
- Лайонел, что с вами?
- Оставим это, Диана. Ваши планы по нашему выживанию включают приготовление
мыла?
Она печально покачала головой.
- У нас ничего для этого нет. Но вы можете зачерпнуть со дна горсть песка и потереть им
себя.
Он исчез под водой. Потом Диана смотрела, как он трет песком свою грудь, шею и густые
волосы.
Она молча покачала головой. Он был так красив!.. Ей хотелось дотронуться до него,
коснуться его груди, его лица, густых волос.
Чтобы скрыть свою слабость, Диана бросилась в атаку.
- Для лондонского денди вы держитесь неплохо.
- Правда? Однако если высадятся пираты, я не смогу вас защитить.
- Здесь не было пиратов уже сотню лет.
. - Когда вечером мы с вами сядем у костра, может, вы расскажете мне пару пиратских
историй?
- От тех, что я знаю, вряд ли вы заснете. А теперь, милорд граф, нам пора. - Она
подплыла к берегу и приготовилась выходить из воды. Девушка повернулась и встретилась
глазами с Лайонелом. - Лайонел, отвернитесь, пожалуйста.
- Нет!
Диана сдвинула брови, но это на него не подействовало. Лайонел усмехался, глядя на
упрямицу. Девушка не слишком грациозно вскарабкалась на берег.
- Прелестно!..
Диана резко обернулась, и графа вновь охватило то же самое беспокойное чувство.
Рубашка едва доходила ей до колен, влажные волосы рассыпались по плечам и спине.
- У вас красивые ноги. Что касается остального тела, то я не забыл белые ягодицы и...
- Прекратите! - Она схватила свое платье и исчезла в зарослях кустарника франжипани.
Диане очень не хотелось надевать платье поверх мокрой рубашки. Она посмотрела из-за
куста и увидела, что Лайонел уже вылезает из пруда. Девушка закрыла глаза, с невероятной
скоростью сбросила рубашку и прежде, чем он мог приблизиться, уже застегивала на себе
платье.
- Жаль...
Диана подняла глаза и увидела, что Лайонел стоит прямо перед ней. На нем были одни
панталоны.
- Чего вам жаль?
- Появись я чуть раньше, моим глазам предстало бы прекрасное зрелище.
Диана не смогла сдержать улыбки. Она начала выжимать свои густые волосы. Затем через
несколько минут пригладила их.
Они нашли короткую дорогу к тому месту, что служило им домом. Диана испекла хлебцы
из кавассы. Ими и гуавой они пообедали.
- Думаю, теперь я могу смириться с вашим присутствием, - сказал Лайонел,
удовлетворенно погладил себя по животу, и сел, прислонившись к стволу пальмы.
- Благодарю! По крайней мере, вы уже проявляете здравый смысл. До вечера нам лучше
оставаться в тени. Если хотите, можете поспать.
- А может, вместо этого закончим все дела с вашей девственностью? Думаю, я мог бы
собраться с силами...
- В тени прохладно, кажется, не больше восьмидесяти градусов по Фаренгейту. Но на
солнце...
- Не хотите отвечать, да? Такое развлечение со мной вас не интересует? Но вы же
уверяли меня, что...
- Лайонел, я солгала вам.
- В чем именно на этот раз?
Диана смотрела на него с нарастающей злобой. Граф лежал на спине, как живое
воплощение праздности. Он подложил под голову свою шляпу из пальмовых листьев, чтобы не
было жестко лежать на корне. Его белая рубашка была расстегнута до пояса, руки сложены на
груди. У него красивы даже ступни, длинные и узкие, правда, покрасневшие от солнца. Да
ладно, ничего особенно мужественного нет в обгоревших ногах.
- Так в чем же? - повторил он свой вопрос, поглядев в ее сторону.
- Да так, - коротко бросила она, жалея о том, что на какое-то время смягчилась.
- Может, вы расскажете мне это позже, ночью, когда стемнеет, а луна будет лить на нас
свой романтический свет? Я могу вам спеть, сочинить мадригал в честь ваших ресниц, или...
- Я пойду собирать ракушки.
- Не надо, Диана, оставайтесь в тени. Я не буду вам мешать и посплю. - Он закрыл
глаза.
Диана слушала, как ровно он дышит во сне, будто ему все на свете безразлично.
Что же стало с Рафаэлом и "Сиреной"? Диана молилась про себя, чтобы им удалось
скрыться от французов. Если нет, то Диана и Лайонел останутся на этом острове надолго, а это
может стать невыносимым. Девушка вздохнула и тоже стала устраиваться поспать.
- Если, бы я знала точно, где мы находимся, - сказала Диана вечером, когда они сидели
у маленького костра, - мы, наверное, могли бы построить лодку или еще что-нибудь и
поплыть.
- Вы знаете, как строить лодки?
- Я видела, как это делают, но...
- Что "но"?
- Нет, не знаю. Но мы могли бы срубить бревна, правда, не знаю чем, тогда получился
бы плот.
- У нас нет инструмента, чтобы срезать бревна.
- Вы правы. Тогда мы могли бы развести сигнальный костер. Правда, на острове нет
никакого пригорка...
В тот день они обошли весь остров. К сожалению, он оказался очень маленьким, похожим
по форме на плод манго. Диана не смогла найти на нем ни одного опознавательного знака.
- Хотите еще плодов хлебного дерева?
- Спасибо, я сыт.
- Вы знаете, что хлебное дерево завез сюда Флетчер Кристиан с Гавайских островов?
- А это кто такой?
- Человек, известный тем, что поднял мятеж против очень злого капитана по имени Блай.
Судя по тем историям, которые я слышала, этот капитан заслуживал того, чтобы его заставили
пройти по планке. Но во время мятежа на "Баунти" он уцелел и снова вышел в море. Возможно,
он все еще жив и плавает на своем корабле, я не знаю.
- А что это значит - пройти по планке?
- Это очень жестокое наказание, которое придумали пираты. Они раздевали человека
догола, надрезали ему кожу, чтобы пошла кровь, и заставляли пройти по борту и прыгнуть в
море, где его уже ждали акулы. Вот и все.
- И вы называете эти места цивилизованными?
- Это было давным-давно, Лайонел.
- Знаете, Диана, даже учитывая ваши способности в мгновение ока добывать огонь, нам
все равно потребуется много времени, чтобы разжечь костер, который смогут увидеть с
проходящих мимо кораблей. Более того, единственное подходящее для этого место -
маленький холмик на северной стороне острова. Думаю, заметить такой костер смогут только
те, кто будет нас искать.
- Я знаю. Нам нужно надеяться, что Рафаэл приплывет за нами.
- Приплывет, если сможет. - Он усмехнулся в свете костра. - А если нет, мы вместе
состаримся на собственном острове.
Диана ничего не ответила, лишь села и стала смотреть на белые гребни прибрежных волн.
Эта была прекрасная, свежая, но обычная для Вест-Индии ночь.
- Хорошо, что в это время года не бывает ураганов.
- Спасибо, что успокоили, - сухо заметил Лайонел.
-Тогда, наверное, мы не сможем дожить до преклонных лет.
- Может быть и так. Посмотрите на звезды, Лайонел. Вы когда-нибудь видели такие в
Англии?
- Они сверкают, как бриллианты, и кажутся такими близкими, что можно протянуть руку
и ласкать их.
- Наверное, можно и так выразительно.
- Я же похотливое животное. Как еще я мог сказать об этом?
- Перестаньте, Лайонел.
- Почему?
- Хорошо, я скажу вам. Я солгала. Вот и все.
- Диана, эта ерунда начинает мне надоедать. Спрашиваю еще раз: когда именно вы
солгали?
- Я лгала, когда говорила, что хочу... сбиться с пути. Я не хочу быть шлюхой, я не хочу,
чтобы мужчины прикасались ко мне... никогда. Я хочу остаться такой, как есть, -
полудевственницей. Я бы хотела быть настоящей девственницей, но что сделано, то сделано.
Лайонел смотрел на нее во все глаза. Он сразу же поверил ей и почувствовал себя
круглым дураком. Если бы тогда ему не хотелось поверить, что она такая же, как Шарлотта, он
сразу распознал бы обман. Тень от имбирного дерева скрывала от него лицо девушки, а ему
хотелось видеть ее выразительные глаза.
- Так все это была чепуха?! Представление, целью которого было оттолкнуть меня?
Разозлить меня так, чтобы я не мог даже прикоснуться к вам?
- Да. Это сработало ненадолго, пока ваша злость не нашла другого выхода. - Она
подняла глаза и открыто посмотрела в лицо молодого человека. - Я не хочу, чтобы меня к
чему-то принуждали, Лайонел. Ни один человек. Я хочу остаться самой собой.
- Это невозможно. Уже невозможно.
От его уверенных слов у Дианы перехватило дыхание. Она пыталась показать презрение,
но сумела выдавить лишь слабую усмешку.
- И такое поведение достойно английского джентльмена? Принуждать женщину? А я
думала, что вы, английские графы, ведете себя так только с беззащитными и зависимыми
женщинами. Например, с горничными, крестьянками...
- Перестаньте говорить глупости, Диана! Я никогда не пользовался своим положением,
чтобы получить женщину, которая от меня зависит.
- А меня вы пытались взять силой. Разве этому может быть оправдание?
Лайонел пожал плечами и постарался подавить укол совести.
- У меня нет никаких оправданий. Нет, скорее есть одно. Пожалуйста, оставьте вашу
дурацкую женскую логику и послушайте меня. Мы с вами, моя дорогая девочка, остались
вдвоем на этом острове. Когда нас спасут, мы встретимся с вашим отцом. У вас нет выбора, вы
должны смириться с тем, что я стану вашим мужем. Поймите, у вас нет выбора... - Он
замолчал, затем воскликнул: - Меня кто-то укусил!
- Наверное, москит. Вообще-то их должно быть больше, но нам повезло. На некоторых
островах их множество. Я могу приготовить снадобье из глины и дикого базилика, если они
станут нас донимать.
- И еще кое-что, дорогая моя, - проговорил Лайонел, почесывая спину. - Когда... или
если нас спасут... я сомневаюсь, что к тому времени от нашей одежды что-нибудь останется.
Мои панталоны уже пришли в негодность. А вам лучше вообще снять платье и ходить в
рубашке, иначе через три дня у вас не будет платья. Вы хотите предстать перед спасителями
совершенно обнаженной?
На платье уже появились дырки, два шва разошлись. Он был прав.
- А у вас нет рубашки, - сказала Диана.
- Верно, - усмехнулся он, и девушка увидела, как при тусклом свете костра блеснули
его белые зубы. - Но, думаю, вам нужно привыкать к моему телу. Может, это сделает вас
более разумной.
- Мужчины, кажется, начисто лишены скромности. Почему это так?
- Наверное, потому, что в нас заложено природой желание обнажать себя. Ну, как бы там
ни было, скромности мы лишены. Кроме того, я хотел бы загореть весь, целиком.
- Лайонел, вы мне не нравитесь.
- Как согревают мое сердце ваши ласковые слова! Наверное, мне пора спать. Если
замерзнете, можете придвинуться ко мне, чтобы согреться. Я сдержу на этот раз свою похоть.
- Спасибо.
- Боже, как жаль, что у нас нет бренди! Это единственное, чего мне не хватает.
Диана хихикнула.
- Знаете, мы здесь делаем вино из сахарных яблок. На Рождество.
- Знаю, знаю. Вы видели, как его делают, но сами не умеете. Верно?
- Простите...
- И еще мне хотелось бы почистить зубы.
- Гм... Знаете, на нашем острове, наверное, найдется белый корень. Можно выкопать его
и потереть им зубы. Если потом прополоскать водой, то получится очень хорошо. Завтра
поищем.
Наш остров... При этих словах Лайонел слегка улыбнулся.
Глава 17
Самые надежные браки - те, что начинались с некоторой
антипатии.
Ричард Шеридан
- Боже мой! - широко раскрыв глаза, воскликнула Диана. Хорошо еще, что он не
разгуливает нагишом. Но эти крошечные панталоны, которые Лайонел смастерил из рукавов
своей белой рубашки, могли бы полностью просветить самую неискушенную девицу. У
молодого человека были длинные мускулистые ноги, покрытые местами темно-каштановым и
волосами. Когда он повернулся спиной, перед Дианой предстали очертания его поджарых и
крепких ягодиц. Она могла себе представить, что увидела бы, вздумай Лайонел побежать или
подпрыгнуть. Девушка перевела дух и ударила камнем по ни в чем не повинному кокосу. Орех
с приятным стуком распался на две половинки.
- Я не стану на тебя смотреть! Ты глупый. Ты испорченный мерзавец. Ты
высокомерный...
- Неужели?
Диана стояла на коленях, на ней была лишь белая рубашка, точнее, уже не слишком белая.
Девушка подняла на графа глаза и тут же ощутила такой сильный прилив теплого чувства, что
едва не подавилась кусочком кокоса, который был у нее во рту.
Лайонел присел на корточки перед ней.
- Вам не нравится мой мужественный наряд? А я старался щадить ваши девичьи, точнее,
полудевичьи чувства.
Диана принялась яростно выковыривать палкой корень кавассы.
- У вас самой весьма соблазнительный наряд, Диана. И вы, и я постепенно приобретаем
хороший загар. Жаль, что я не могу убедить вас полежать на песке вместе - как Адам и Ева. А
на Виргинских островах есть фиговые листья?
- Идите и сделайте что-нибудь полезное.
- Я пытался, но рыбы здесь неуловимые. И знаете еще что? Они жестокие,
правда-правда. Я гляжу на них, они - на меня и смеются надо мной. - Лайонел сокрушенно
посмотрел на свое нескладное копье. - Я еще не научился им орудовать, и рыбы это поняли.
Они подплывали ближе, но только затем, чтобы поиздеваться надо мной. Можно было
предположить, что после целого дня усилий я со своими талантами поймаю хотя бы одну рыбу.
- Пробуйте еще!
- Если у меня получится, то я, должен вам сказать, не имею ни малейшего намерения
убивать это создание и сдирать с него чешую.
- Слабонервный щеголь...
Лайонел почесал живот.
- Почему вы такая злюка? У нас есть кое-какая крыша над головой, полным-полно
пресной воды. Еды здесь хватит на сотню лет вперед. Есть у нас и личная ванна. И возможно, с
Божьей помощью, на ужин будет рыба.
- Вы быстро загораете, - сказала Диана, и внимательно слушавшему ее Лайонелу
показалось это обвинением.
Молодой человек лишь слегка усмехнулся и снова почесал свой голый живот.
- Благодарю вас, мадам. - Он заметил, что ее глаза остановились на его пальцах, и
прибавил: - Уж этот песок, знаете ли. Везде проникает, - все еще усмехаясь, он начал чесать
бедро. - Я подумал, что будет, если заниматься любовью на песке. Уверен, это не слишком
приятно. Только представьте себе - песок набивается в...
- Лайонел! Убирайтесь!
Он быстро поднялся, и она отметила про себя гибкость его движений. Она ненавидела его
за эту злобную, знающую ухмылку. Лайонел потрепал девушку по опущенной голове и,
насвистывая, пошел прочь со своим дурацким копьем наперевес.
Диана хмуро посмотрела ему вслед. Она беспричинно злится, совершенно беспричинно.
Просто... "Признайся же себе, что ты хочешь его, очень хочешь". Или она просто подхватила
странную тропическую болезнь? А может, она больна Лайонелом?
Девушка вздохнула. Но он же не любит ее, Шарлотта вес разрушила. Он просто
похотливый самец. Он и сам много раз признавался в этом.
Диана лепила хлебец из кавассы, когда раздался торжествующий крик Лайонела. Она
встала и резко обернулась. Молодой человек размахивал копьем с пойманной им рыбой.
- Этой уже не до смеха, - крикнул он.
Диана скрестила пальцы - в Карибском море много ядовитых рыб. Лайонел шел к ней,
загорелый и прекрасный, как языческий бог. Только задиристая и беззастенчивая усмешка на
его лице мешала этому сравнению.
- Боже, спасибо тебе, - сказала Диана, глядя на рыбу. - Это морской окунь, вполне
съедобный и довольно вкусный.
Для двоих достаточно.
Граф отвесил девушке насмешливый поклон и протянул ей копье с насаженной рыбой.
- Гренландских акул не видно, Лайонел?
- Я был осторожен и не наступал на расселины, как вы мне сказали.
- Хорошо. Они ведь могут отхватить кусок, особенно такой вкусный, как большой палец
ноги.
- Хотите поплавать со мной? Может, поймаем осьминога или барракуду.
Девушка вздохнула. Ей очень хотелось поплавать, но она не могла себе этого позволить:
рыбу нужно приготовить тотчас же, иначе она протухнет.
- У меня женские заботы, - сказала она, - Я скована по рукам и ногам кухней. По
крайней мере, так бы оно и было, если бы здесь была кухня.
- Давайте немного поговорим, пока вы заняты этим мерзким делом.
Он сел рядом с девушкой на пальмовую ветку, чтобы не соприкасаться с вездесущим
песком, и закинул ногу на ногу. Диана размозжила рыбе голову, прикончив ее, затем взяла еще
один камень, острый. Лицо Лайонела выражало боль.
- Если я и дальше буду смотреть на эту экзекуцию, то вряд ли смогу потом есть.
Диана посмотрела на него с презрением:
- Вы быстро привыкнете. Рыба - это еда, а не домашнее животное.
- Вы говорите банальности, как дотошный родитель. Как вы собираетесь приготовить
окуня?
- Я слегка натру его кокосовым молоком, заверну в пальмовые листья и запеку в золе. -
Диана вдруг запнулась и глубокомысленно взглянула на Лайонела. - Каждый раз, как только я
думаю о том, куда мы попали, я не могу в это поверить: оказаться вдвоем на острове с вами,
именно с вами, английским графом! Это вам не вальсировать на балу в Лондоне, не так ли? И
не щеголять своими рысаками на Пиккадилли.
Лайонел растянулся на спине, заложив руки за голову.
- Разумеется, это очень необычное происшествие. Можно сказать, предсвадебное
путешествие. Вы должны согласиться со мной, Диана, что не у многих пар была такая
прекрасная возможность узнать друг друга во всех отношениях.
Диана поймала себя на том, что смотрит на его тело. Завитки волос на груди казались
такими мягкими, что хотелось их потрогать. А живот... Диана вздохнула, глаза се на миг
задержались на выпуклости под дурацкими панталонами.
- Вы не согласны со мной? Она вздрогнула:
- Ч-что?
Лайонел открыл глаза, посмотрел в ее покрасневшее лицо и улыбнулся понимающей
улыбкой.
- Вы уже готовы, моя дорогая?
- Не понимаю, о чем вы говорите. Поскольку вы добыли наш ужин, то имеете право
поспать.
- Конечно, я же должен набраться сил, - сказал он самым безразличным тоном.
- Лайонел!!!
- Перестаньте вопить, Диана.
- Я не вопила, - ответила она упавшим до хрипоты голосом.
- Как я полагаю, серьезный человек всегда заканчивает начатое. И я уверен, дорогое мое
дитя, что вы сами хотите, чтобы я закончил начатое. Ну, признайтесь же!
- Мы же не женаты! Меня учили, что нельзя этого делать до замужества.
- Насколько я помню, я предлагал вам услуги Рафаэла.
Он капитан, и у него есть право заключать браки.
Диана машинально натирала окуня кокосовым молоком. Лайонел смотрел на девушку со
всевозрастающим интересом.
- Мне еще не доводилось лишать девушку невинности.
Она начала тереть окуня еще яростнее.
- Я действительно должен все это закончить, поскольку, скажем так, уже почти
выпустил цветок из бутона.
- Какое глупое сравнение! Я вам не олеандр.
- Нет, конечно. Может, я потерял остатки разума из-за солнца. Дайте мне кокосового
молока. Я чувствую, что мой нос явно пострадал. - Он натер его молоком, затем снова улегся,
согнув одну ногу в колене. - Я предлагаю вам не только свою руку, но и свое тело.
- Эка невидаль!
Лайонел приподнялся на локтях и оглядел себя с головы до пят.
- Вы враждебно настроены, Диана. Конечно, при желании я могу измениться и придать
своему телу еще более благородные формы. Простите меня за нескромность, но вы
необъективны.
Девушка чуть отпрянула назад - ей в нос ударил запах рыбы - и закрыла глаза.
- Вы невыносимы.
- Разве вы на меня смотрите без удовольствия?
Ей захотелось швырнуть в него рыбой. Нет, это же их ужин, нельзя вываливать его в
песке. О Боже... всюду песок!..
- Нет, - ответила она. - А что бы вы сказали, если бы я хотела взять вас силой?
Пришли бы в восторг?
Лайонел снова лег на спину и вытянулся, раскинув руки, как крылья.
- Я ваш. Берите меня силой.
- Мое тело священно, - бездумно повторила она слова Дидо, часто говорившей их
Диане с тех пор, как у девушки впервые появились месячные в тринадцать лет.
- Какая пламенная проповедь! У меня есть к вам интересный вопрос. Неужели женщины
действительно так думают? Господи, да вы говорите о себе, как о святых мощах.
- А разве не вы, мужчины, хотите, чтобы женщина берегла себя? Чтобы была чиста и
добродетельна?
- Не волнуйтесь. Такой вы и будете со всеми, кроме меня, своего будущего мужа.
- А как насчет вас, Лайонел? Вы же будете продолжать свои интрижки.
- Я бы очень хотел, чтобы вы научились меня слушать, Диана. Разве вы не помните?
Женившись, я буду верен, как пес. Можно уже начинать лаять и обнюхивать вашу рубашку?
Диана проворно завернула окуня в пальмовые листья и уложила на раскаленные угли.
Затем встала.
- Пойду поищу ракушки, точнее, королевские ракушки. Поскольку ваших усилий по
добыче ужина недостаточно, то, может, я смогу восполнить это и приготовить печеные
ракушки.
- Честолюбивая женщина. Мне это нравится. А я, дорогая моя, пока посплю и, как я уже
говорил, наберусь сил.
Она понимала, что долго не сможет на него сердиться, и пошла по берегу, ступая по
теплому песку. Он - веселый и остроумный. Прожить всю жизнь рядом с таким человеком -
большое счастье.
- Боже, - сказала она, обращаясь к кружащему в небе пеликану. - Я теряю остатки
разума.
Поздно вечером она решилась. Лайонел продолжал с ругательствами затачивать
каменный наконечник для копья. В это время Диана пошла к маленькому пруду, сняла рубашку
и прыгнула в воду. Она вымылась, очистила волосы от песка.
Вернувшись на берег, Диана увидела Лайонела за другим занятием: он связывал
пальмовые листья для укрепления их жилища. Девушка стала молиться про себя, чтобы не
было дождя, иначе на них обрушится отяжелевшая крыша.
- У вас появляется сноровка, - сказала она. Ее голос звучал звонко. Теперь она
смотрела на Лайонела новым, решительным взглядом.
- Да, - рассеянно отозвался он, не взглянув на девушку.
Она вся была в нетерпении. Девушка после мытья старательно распутала пряди волос и
даже заложила за ухо алый гибискус. Мог бы взглянуть и проявить интерес!
- Знаете, - мгновение спустя, сказал он, - мне так не хватает карт. Можете что-нибудь
придумать?
Она и так кое-что придумала, но к его дурацким картам это отношения не имело.
- Думаю, можно пометить камешки и играть ими в кости.
- Прекрасная... - Он взглянул на Диану и осекся. - Господи, вы выглядите просто
потрясающе. Так бы и съел вас. Даже с большим удовольствием, чем окуня.
Ее желание исполнилось, но вдруг оказалось, что она не может ничего сказать в ответ.
- Как я понимаю, теперь вы выставляете себя напоказ. Я не прав, счастье мое?
Его счастье? Голос звучал так мягко, просто мед.
- Сомневаюсь, - проговорила она. Девушка почувствовала себя увереннее после того,
как ей удалось что-то ответить. Она понимала, что он видит ее насквозь, и это ей было
неприятно. К ее облегчению и досаде, Лайонел только кивнул и встал.
- Кажется, мне стало скучно. Пойду поплаваю перед ужином. Увидимся позже, Диана.
- Надеюсь, вам встретится рыба-колючка! - крикнула она ему вслед. - Одного укола
достаточно, чтобы вы вопили и стонали, как привидение.
Лайонел ничего не ответил, даже не обернулся. Он улыбался торжествующей,
удовлетворенной мужской улыбкой. Наконец он добился, что она захотела его. Наконец она
готова принять его, принять целиком.
Лайонел замурлыкал матросскую песенку, которой его научил Ролло. В ней говорилось о
женщине-пирате, которая застала своего непутевого мужа в борделе на острове Святого Фомы
и убила его ножом. Интересно, это правда?
- Окунь был неплох, - сказала, облизывая пальцы, Диана. - Но жаркое из ракушек -
просто отвратительное. Такое жесткое, что у меня едва зубы не вывалились.
- Как это - вывалились? Как ваша грудь из платья? Действительно ужасно.
В первый момент ей захотелось закричать на него, но она сдержалась. Он ждал, что она
смутится, начнет огрызаться в ответ на его двусмысленные замечания. Но девушка, напротив,
постаралась задорно улыбнуться. Ей это не слишком удалось, но для начала неплохо.
- Вы хотите сказать, что моя грудь ужасная, Лайонел?
На какое-то мгновение молодой человек смешался, что, казалось, обрадовало Диану. Но
последнее слово было все-таки за графом.
- Я не уверен, что слово "ужасная" подходит к вашей груди, - сказал он, бросив
рыбные кости через плечо. - Я помню, как ваша грудь заполнила всю мою ладонь, а ладони у
меня, как вы заметили, довольно большие. - С этими словами Лайонел продемонстрировал ей
руки, сложенные в горсти.
По привычке Диана быстро подняла плечи. Он расхохотался.
- Это вам не поможет, милое мое дитя. Вы не можете заставить ваши прелести
исчезнуть, и слава Богу!
- А вы?
- Еще один такой небезразличный взгляд, и сами все увидите.
- Лайонел, - проговорила она, ее голос прозвучал тихо, почти неслышно.
Молодой человек вдруг сел и взял ее за руку.
- Мне нравятся наши с вами перебранки. Может быть, через несколько месяцев вы
сможете стать мне достойным противником.
Диана смотрела на его загорелую руку, сжимавшую ее ладонь, и вдруг спросила:
- А Хок и Фрэнсис любят друг друга до безумия?
- Да, - отозвался Лайонел, и слегка погладил ее руку. - Но не всегда было так.
Когда-то им - в общем, как и нам - не оставили выбора, им пришлось пожениться. Тогда
Фрэнсис нарочно наряжалась в отвратительные платья, стараясь выглядеть дурнушкой, а Хок,
этот безумный слепец
...Закладка в соц.сетях
