Жанр: Любовные романы
Лабиринт
...ялась по трапу.
Ему не хотелось отпускать Лейси одну, но он не мог бросить все и отправиться
в Сан-Франциско. Дело Марлина Джоунса подошло к своей кульминации — это
знали и Диллон, и сама Лейси. Поимка его была вопросом времени. Честно
говоря, Сэвичу стало даже спокойнее от мысли о том, что Лейси будет в трех
тысячах миль от него. Впрочем, ей бы он об этом ни за что не сказал. Как-
никак она была профессионалом и умела постоять за себя, его стремление
оградить ее от опасности наверняка обидело бы ее. Глядя, как самолет
отрывается от взлетной полосы, Диллон решил, что, как бы тяжело ему ни было,
следует к этому привыкнуть.
Покачав головой, Сэвич зашагал к своему
порше
. А что, подумал он, если
отец Лейси в самом деле намеренно сбил собственную супругу своим
БМВ
?
Впервые на памяти Лейси ее мать, которой исполнился шестьдесят один год,
выглядела соответственно своему возрасту. Кожа ее казалась дряблой, щеки
ввалились. Лицо миссис Шерлок заливала восковая бледность. От штатива с
капельницей к ее телу тянулись шланги и трубки. В палате находились судья
Шерлок и миссис Арч, которая в течение последних десяти лет была ее сиделкой
и прислугой.
— Не волнуйся, — сказал судья Шерлок, обращаясь к Лейси. —
Операция прошла хорошо. Селезенку удалили, внутреннее кровотечение
остановлено. У нее несколько сильных ушибов, в том числе в области ребер, но
все обойдется, Лейси.
— Я знаю, — сказала Лейси, глядя на отца. — Я уже поговорила
с медсестрой. А где были вы, миссис Арч, когда все это случилось?
— Ваша мама улизнула от меня, Лейси. Она смотрела какую-то передачу по
телевизору, а когда я на минутку отлучилась на кухню, чтобы принести чашку
чаю, вдруг куда-то исчезла.
Лейси снова посмотрела на отца. Он глядел каким-то отсутствующим взглядом на
женщину, которая почти тридцать лет была его женой. О чем он думал в этот
миг? Может, боялся, что, очнувшись, она будет обвинять его в случившемся?
— Отец, расскажи мне, как это произошло.
— Мне надо было ехать в суд. Я сдавал задним ходом по подъездной аллее,
и вдруг услышал звук удара. Я не видел ее, Лейси. Первым делом я отвез ее в
больницу, а потом позвонил в полицию. Сержант Доллан нашел свидетеля,
который все видел. Его фамилия Мэрдок.
— И что же он говорит?
— Что она совершенно неожиданно выбежала на дорогу. Он сказал, что не
может понять, как она могла сделать такую глупость. Лейси решила, что ей
надо будет самой переговорить с этим Мэрдоком.
— Ты ведь не веришь выдумкам твоей матери о том, что я пытался ее
задавить, верно? — забеспокоился судья Шерлок.
— Нет, не верю. Ты ведь не дурак.
Если раньше в поведении судьи чувствовалась напряженность, то теперь он
расслабился и даже позволил себе улыбнуться.
— Нет, я не дурак. Почему она это сделала?
— Возможно, для того, чтобы привлечь твое внимание.
— Но это же просто бред какой-то, Лейси.
— Может быть, ей в самом деле хочется, чтобы ты уделял ей побольше
внимания.
Лейси посмотрела на мать. Она лежала совершенно неподвижно — душевнобольная
женщина без селезенки.
— Я подумаю над тем, что ты сказала, — задумчиво пробормотал судья
Шерлок. — Ты сейчас куда?
— Хочу поговорить с мистером Мэрдоком. Нет, пап, дело не в том, что я
тебе не верю. Просто мне хочется услышать его версию. Может, это поможет нам
хоть немного понять маму.
Выйдя из палаты, Лейси остановилась у стола дежурной сестры.
— С миссис Шерлок все будет в порядке, — сказала медсестра
Блэкберн. — Нет, правда. Она проспит еще три или четыре часа. Приходите
проведать ее попозже, где-нибудь к обеду.
Лейси позвонила в полицейский участок и через десять минут уже ехала домой к
мистеру Мэрдоку, который жил совсем рядом с ее родителями на Бродвее. День
был туманный и весьма прохладный, Лейси чувствовала, что продрогла до
костей.
Еще не стемнело, но в окнах дома мистера Мэрдока уже горел свет. Когда
Лейси, решив, что ей так никто и не откроет, уже собралась уходить, дверь
наконец открылась, и на пороге появился иссохший, сгорбленный старик. Рядом
с ним тут же возник громадный бульдог.
— Я прогуливаю его по меньшей мере шесть раз в день, — кивнул
старик на пса. — У, пакостник, — добавил он, ласково похлопывая
бульдога по голове. — Ему, чтобы выгуляться, нужно больше времени, чем
мне.
Хозяин, судя по всему, не собирался приглашать Лейси в дом. Впрочем, она и
сама не испытывала большого желания входить в темную переднюю, где явственно
пахло псиной и грязными носками.
— Мистер Мэрдок, вы видели, как произошел несчастный случай? Я имею в
виду тот недавний несчастный случай, когда машина сбила женщину?
— А? Ах, вы вон про что. Да, я все видел. Это было вчера днем. Эта
женщина — очень красивая женщина, я знаю ее в лицо уже много лет — так вот,
она, этак пригнувшись, стояла между большими олеандрами. Я подумал, что,
может, у нее какие-то проблемы, но тут она вдруг взяла и вышла на дорогу.
Тут-то ее и сбила машина. Я слышал, как ее ударило. Это было странно, очень
странно. Когда я позвонил своему племяннику и все ему описал, он сказал то
же самое. Ну, что тебе надо, Зутчи? Тебе опять приспичило? Ну ладно, ладно,
сейчас схожу за поводком. Извините меня, леди, но больше я ничего не знаю.
Либо та женщина выбежала на дорогу прямо перед машиной нарочно, либо она
сделала это нечаянно, но в любом случае это был самый настоящий несчастный
случай, и все тут.
Лейси медленно направилась к машине, взятой напрокат, раздумывая над тем,
зачем ее матери потребовалось совершить подобную выходку. Действительно ли
она тем самым хотела привлечь к себе внимание мужа? Это было слишком простое
объяснение, но, может быть, с него стоило начать. Лейси никогда не понимала
свою мать и прекрасно отдавала себе отчет в том, что ей будет очень непросто
этому научиться.
Отец вернулся в больницу к семи часам вечера.
— Ее состояние не изменилось, — сказала Лейси.
Судья Шерлок молча подошел к кровати и посмотрел на жену.
— Ну что, этот старик подтвердил тебе, что я не пытался ее
убить? — спросил он через некоторое время.
— Да, подтвердил. Послушай, пап, ты ведь понимаешь, что я должна была с
ним поговорить, чтобы услышать все из его уст.
— Ты моя дочь, поэтому я действительно все понимаю. Я пригласил нового
психиатра — пусть он побеседует с мамой завтра. Я объяснил, что произошло, и
изложил твою точку зрения на случившееся. Я рад был услышать от тебя, что не
настолько глуп, чтобы попытаться таким образом разделаться с собственной
женой.
— Я действительно так считаю.
— Я тут прикинул, а мог ли я это сделать. Может, и смог бы — если бы
было темно, если бы мы находились где-нибудь в Андах, а вокруг не было бы ни
одного свидетеля, который говорил бы по-английски.
— Ты шутишь?
— Да, шучу. — Судья Шерлок взглянул на часы, — Сегодня мне
надо довольно рано быть в суде. Встретимся завтра во время ленча, Лейси.
Прежде чем выйти из палаты, он задержался в дверях.
— Знаешь, — сказал он, — очень легко усвоить некий стереотип
мышления или поведения. Ты прекрасно знаешь, что твоя мать могла даже ангела
вывести из терпения. Ладно, посмотрим, что будет дальше.
Лейси провела ночь в палате матери на дополнительной койке, которую санитар
установил специально для нее. Лежа, она прислушивалась к дыханию больной и
вспоминала выражение холодного отчуждения, появившееся на лице отца, когда
он узнал, что дочь собирается провести ночь в больнице. Уходя, он все еще
сердился, и Лейси в принципе его понимала.
Около одиннадцати часов, то есть в два часа ночи по вашингтонскому времени,
ей позвонил Диллон. Она сама звонила ему до этого, но у него был включен
автоответчик.
— Я хотел хотя бы сегодня тебя не беспокоить, — сказал
Диллон, — но не смог удержаться. Как твоя мама?
— Все обойдется. Я лично разговаривала со свидетелем, который рассказал
мне, что мама пряталась в кустах и выбежала на дорогу совершенно неожиданно
перед самой машиной. С отцом я тоже поговорила. Завтра маму осмотрит новый
психиатр. Я сказала, что, как мне кажется, своим поступком она хотела
привлечь к себе внимание отца. Может быть, я напрасно это сделала, как ты
считаешь?
— Похоже, твоя мать в самом деле хочет чего-то от отца, чего-то такого,
чего ей явно не хватает. Ты — дочь, поэтому само собой разумеется, тебе
следовало высказать свою точку зрения.
— Ладно, как сказал отец,
посмотрим, что будет дальше
.
— Ты решила пока подежурить в палате?
— Да. У меня все нормально, не волнуйся. Есть какие-нибудь новости по
Марлину Джоунсу?
— Нет. Все прямо из себя выходят. Он как будто испарился.
Да, примерно с час тому назад мне звонила Ханна. Хотела встреться со мной и
поговорить. Когда я отказался, она заявила, го незадолго до отъезда в Сан-
Франциско ты набросилась на нее в женском туалете. Она говорит, ты обвиняла
ее в том, что она меня шантажирует, чтобы избежать увольнения. Если верить
ее словам, тебя приводит в бешенство мысль о том, что когда-то в прошлом я с
ней спал.
Только этого не хватало, подумала Лейси.
— Все это не правда, Диллон, но ты подал мне неплохую идею, и я ее как
следует обдумаю. Конечно, Ханна — очень сильная женщина, и мне скорее всего
с ней не справиться.
— Да уж, пожалуй, — пробурчал Диллон. — Позвони мне завтра на
работу и введи в курс новостей. Эй, Лейси!
— Что?
— Я по тебе страшно скучаю. Мне пришлось идти в тренажерный зал одному.
Раньше мне это даже нравилось, но на сей раз, не успев начать тренировку, я
уже стал искать глазами тебя.
Опуская трубку на рычаг, Лейси улыбнулась.
Когда дверь палаты слегка приоткрылась и сквозь образовавшуюся щель в лицо
Лейси ударил тонкий лучик света из коридора, она мгновенно проснулась,
готовая действовать, но при этом даже не шелохнулась. По идее, в комнату
могла заглянуть медсестра, но интуиция подсказывала Лейси, что это кто-то
другой. До нее донесся резкий, сильный запах с оттенком мускуса, весьма
возбуждающий. Запах одеколона Дугласа. Этот аромат был знаком ей с
пятнадцати лет, когда Дуглас впервые появился в доме Шерлоков.
Она лежала не двигаясь, исподволь наблюдая за тем, как Дуглас медленно
приблизился к ее матери. Он долго стоял над ней, освещенный проникавшим
через окно светом с улицы. Потом она увидела, как Дуглас наклонился и
поцеловал ее мать, явственно прошептав:
— Эвелин, как ты могла сотворить такую глупость? Ты ведь прекрасно
знаешь, что он подонок и навсегда останется подонком. Что ты хотела
доказать, бросившись ему под колеса?
Эвелин Шерлок в ответ не издала ни звука. Дуглас нежно погладил ее лицо,
выпрямился, обернулся — и замер от изумления, увидев Лейси.
— Боже мой, Лейси, что ты здесь делаешь?
— Просто мне хотелось побыть с мамой, — ответила она, медленно
приподнимаясь. Она уселась в кровати, поджав ноги и опершись спиной о стену.
На ней был ее любимый фланелевый халат, закрывавший ее от шеи до пят. —
Разве отец не сказал тебе, что я собираюсь переночевать в ее палате?
Наверное, нет. А ты что здесь делаешь, Дуглас?
Дуглас Мэдиган пожал плечами:
— Вполне естественно, что я беспокоился за нее. Хотелось убедиться, что
с ней все в порядке. Я хотел проведать ее, но так, чтобы не встречаться с
твоим отцом.
— Время для посещений давно закончилось. Как тебе удалось сюда пройти?
— Это не проблема. Я знаком с медсестрой по имени Лоретт. Она меня и
впустила. А вот тебя я тут не ожидал увидеть. Никак не думал, что ты
приедешь. Ведь этот ублюдок Марлин Джоунс все еще на свободе. Мне казалось,
ты ни за что не откажешься от участия в операции по его розыску.
— С какой стати ты поцеловал маму?
— Я знаю ее уже много лет, Лейси. Она хорошая женщина. Для меня она
почти что мать...
— Твой поцелуй не был похож на сыновний.
— Я не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось — я имею в виду, еще что-
нибудь, — продолжал Дуглас, игнорируя последнюю фразу Лейси.
— В это трудно поверить, Дуглас. Ты целовал ее так, словно она — твоя
любовница.
— Нет, Лейси, это уж полная ерунда. Ты почему все время поглядываешь на
дверь?
— Жду, что сюда вот-вот ворвется Кэндис. В последнее время, стоит нам с
тобой встретиться, как тут же появляется она.
— Когда я уходил, она спала, так что сюда она не придет. — Дуглас
рассмеялся. — Но она, конечно, очень пожалеет, что упустила такую
возможность поскандалить. Представляешь — ты со мной в одной комнате, да еще
в халате. Уж тут бы она показала себя во всей красе.
— У меня сегодня что-то нет настроения участвовать в скандалах. Ты
уверен, что она спит?
— Очень на это надеюсь.
Лейси встала, кутаясь в халат.
— Думаю, теперь тебе лучше уйти, Дуглас. Мне нужно хоть немного
поспать. Да, кстати, у отца и в мыслях не было причинять ей какой-либо вред.
Она нарочно выскочила из кустов прямо перед машиной.
— В этом нет никакого смысла.
Притворив за Дугласом дверь, Лейси глубоко вздохнула. Прислушавшись в
темноте к ровному дыханию матери, она снова легла и укрылась тремя
больничными одеялами. Тем не менее прошло немало времени, прежде чем она
смогла наконец согреться.
Почему Дуглас разговаривал с ее спящей матерью так, словно была его
любовницей? Или, может быть, ей это просто показалось?
От этих мыслей у Лейси разболелась голова, и ей страшно захотелось домой, к
Диллону.
Глава 33
— Я не выбегала на дорогу. Твой отец прекрасно видел, что я подстригаю
тисовые кусты. Он позвал меня и сказал, что хочет со мной о чем-то
поговорить. Когда я подошла, он нажал на акселератор и сбил меня. Он это
сделал специально.
— Мама, — Лейси старалась говорить как можно спокойнее, —
есть свидетель, который все видел. Это старик, который живет рядом с вами.
Он утверждает, что ты пряталась, а потом нарочно выскочила перед самой
машиной.
— А, старик Мэрдок, — произнесла Эвелин Шерлок с явным
раздражением в голосе. Лицо ее при этом исказилось от боли. — Старый
лжец! Много лет назад, после того как его несчастная жена умерла от рака
груди, он предложил мне спать с ним. Я подсказала, куда ему лучше всего
запихать свою штуковину. И вот теперь он решил мне отомстить, старый злобный
ублюдок.
— Ладно, мама, успокойся. Ну вот, так будет лучше. Дыши глубоко. Если
тебе нужно обезболивающее, ты можешь нажать вот эту кнопку.
— Откуда ты все это знаешь?
— Когда меня ранили, врачи мне все это объяснили. Пожалуйста, мама,
помоги мне разобраться в происходящем. С какой стати папе тебя убивать?
— Чтобы завладеть моими деньгами, разумеется. Тогда он сможет жениться
на этой своей смазливой сотруднице.
— О каких деньгах ты говоришь? О какой сотруднице? Папиного сотрудника
зовут Дэнни Элбрайт, он мужчина.
— Я не знаю, как зовут эту дрянь. Мне известно только, что она
новенькая и работает на твоего отца вместе с Дэнни. Впрочем, все это не
важно.
В это время в палату вошел судья Шерлок.
— Ты проснулась, Эвелин, — сказал он, остановившись неподалеку от
порога. — Как ты себя чувствуешь?
— Ты что здесь делаешь? — сварливым старушечьим голосом
осведомилась Эвелин Шерлок. — Ты же по утрам вечно сидишь в своем суде.
Что тебе надо, Корман?
— Сегодня не совсем обычный день. Я пришел, чтобы узнать, как у тебя
дела.
— Вопреки твоим надеждам я выживу. И можешь быть уверен, я выдвину
против тебя обвинения. О Боже, мне кажется, что у меня голова мягкая. Что
там сегодня по телевизору, Лейси? Я хочу посмотреть свою любимую передачу.
Она еще не началась?
— Она бывает днем, — сказал судья Шерлок. — Держись, Эвелин.
— А, тогда, значит, показывают другую передачу —
Справедливая цена
.
Прекрасное шоу! Правда, разыгрываемые суммы и призы интересуют меня куда
больше, чем конкурсанты и их дурацкие ответы. Лейси, включи, пожалуйста,
телевизор.
Лейси щелкнула выключателем, думая о том, что увлечение матери
телепередачами не что иное, как своеобразная попытка ухода от реальной
действительности, и протянула ей пульт дистанционного управления.
— А теперь можешь идти, Лейси, я не умру, — сказала Эвелин
Шерлок. — Твой отец недостаточно сильно ударил меня своей машиной.
Наверное, он не успел набрать скорость, чтобы раз и навсегда решить свои
проблемы.
— Ну хорошо, — сказала Лейси и, наклонившись, поцеловала мать в
бледную щеку. — Я пойду. До свидания. Веди себя хорошо, ладно?
— Что? Ах да, конечно. Я готова поспорить, что вон та моторная лодка со
всем установленным на ней оборудованием стоит овно тридцать три тысячи
пятьсот долларов.
Выходя из комнаты, Лейси услышала, как ведущий выкрикул:
Тридцать четыре
тысячи!
Только когда отец вошел вместе с ней в лифт, Лейси поняла, что он покинул
палату вслед за ней.
— Я позабочусь, чтобы за ней хорошо ухаживали, — сказал он. —
Мне кажется, что миссис Арч не в состоянии полностью держать ее под
контролем. Она не должна была допускать, чтобы мама от нее сбежала. Сегодня
днем маму осмотрит новый психиатр — кстати, это женщина. После осмотра я
позвоню тебе и сообщу ее мнение. Хочу, однако, заметить, что в данный момент
мама ведет себя так, что как-то непохоже, чтобы ей хотелось побольше
внимания с моей стороны. Скорее, ей хочется повесить меня за яйца на
ближайшем столбе.
— Как ты уже сказал, посмотрим, что будет дальше. — Лейси
взглянула на отца и, видя растерянность в его глазах, заметную, несмотря на
упрямо выдвинутый вперед подбородок, мягким движением положила руку ему на
плечо. — Все перемелется, пап. Ты ведь не думаешь, что она в самом деле
попытается выдвинуть против тебя обвинение?
— Надеюсь, она этого не сделает. К середине дня она забудет об этом
своем намерении. А если не забудет, полицейские, конечно же, обойдутся с ней
очень вежливо, но потом просто попросят меня проследить за тем, чтобы за ней
получше ухаживали — и все дела.
— Пап, а у мамы есть деньги, которые принадлежат только ей?
— Да, что-то порядка четырехсот тысяч долларов. Много лет назад они
были удачно вложены. Она никогда их не трогает.
Руководствуясь одной лишь интуицией, Лейси позвонила из аэропорта в Сан-
Квентин и выяснила, что первый муж ее матери и отец Белинды, Коннал Фрэнсис,
вышел из тюрьмы на свободу еще в апреле. Она прижалась лбом к металлической
раме кабины телефона-автомата. Где сейчас мог находиться отец Белинды?
Действительно ли он настолько ненормален, как рассказывал отец Лейси, судья
Шерлок?
Прямо из самолета Лейси попыталась связаться с Сэвичем, но у него был
включен автоответчик. Она подумала, что Диллон скорее всего в тренажерном
зале, и решила, что сделает ему сюрприз. Она уже видела, как Диллон входит в
дом, весь потный и такой прекрасный, и как она пытается обхватить его
руками, но ей это, естественно, не удается. Внезапно эта картина сменилась
другой, и Лейси представила Диллона, занимающегося любовью с Ханной в душе.
Яростная ревность закипела у нее в груди. Она была готова закричать от боли,
но в последний момент ее остановила мысль о том, что человек, сидящий ряом с
ней, вряд ли ее поймет. И потом, подумала она, ведь все то было в прошлом.
Все женщины, с которыми Диллон когда-ибо занимался любовью, были в его
прошлом, точно так же ак Билли Уэлман со своим желтым
ягуаром
был в ее
прошлом. И Лейси улыбнулась.
В Вашингтоне было холодно и шел сильный дождь. Лейси едва смогла дождаться
того момента, когда она наконец доберется мой. Домой, повторила она про
себя. Думая так, она имела в аду не свою квартиру, а чудесный дом Диллона.
Лейси села в такси, стоящее первым в очереди, выстроившей у аэропорта, и
дала адрес чернокожему шоферу средних лет.
— Ну и ночка, — сказал водитель, наградив ее широкой белозубой
улыбкой, отраженной зеркалом заднего обзора.
— И все же я верю, что ночь будет значительно лучше, чем сегодняшний
день, — сказала Лейси.
— Вы такая славная девушка. Надеюсь, едете на свидание?
— Да, — улыбнулась в ответ Лейси. — Я еду к человеку, за
которого собираюсь выйти замуж.
— Похоже, ваш парень везунчик.
— Надеюсь, что так, — ответила Лейси и, откинувшись на спинку
сиденья, закрыла глаза. Когда такси затормозило перед домом Диллона, она
крепко спала. Водитель выбрался из машины и подошел к входной двери. Как
только Сэвич открыл ему, шофер снова блеснул улыбкой.
— Я привез вам маленький, но очень симпатичный подарок. Он спит у меня
на заднем сиденье. Надеюсь, вы тот самый человек, к которому моя пассажирка
ехала на свидание, и именно тот, за кого она собирается выйти замуж.
— Она вам так сказала? Ну что ж, это добрый знак.
— Женщины всегда мне все рассказывают про свои дела, — сказал
таксист, возвращаясь к машине.
Сэвич, сгорая от нетерпения, осторожно внес Лейси в дом.
— Это ты, Диллон?
— Да, это я, — сказал Сэвич, продолжая держать Лейси на
руках. — Спи, Лейси, спи. Ты теперь дома. Но долго спать я тебе не дам.
Ты как? — спросил он, наклоняясь и целуя ее в нос.
— Превосходно, — ответила Лейси и, хихикнув, легонько куснула его
за мочку уха. Ни разу в жизни ему не приходилось слышать ничего приятнее
этого смеха.
Он осторожно опускал ее на кровать, когда зазвонил телефон.
— Черт побери, — выругался Сэвич и снял трубку.
Лежа на спине, Лейси смотрела на него и слушала, как Диллон коротко отвечал
на чьи-то вопросы.
— Ну что, поймали? — спросила она, когда разговор закончился.
Сэвич отрицательно покачал головой:
— Нет, но скоро, похоже, поймают. Это был Джимми Мэйтланд. Какая-то
женщина позвонила из южного Огайо и заявила, что видела обоих — и Марлина, и
Эразмуса — в ресторане у шоссе. Звучит весьма правдоподобно. Сейчас
поступивший сигнал проверяют. С нами свяжутся и сообщат результат. Остается
только ждать.
— Это первое сообщение о том, что Эразмуса и Марлина видели вместе?
Сэвич кивнул и стянул через голову свитер. Затем, улыбаясь, расстегнул на
Лейси джинсы.
Некоторое время спустя она шепнула ему на ухо:
— Пожалуйста, спой мне.
—
Ты показала мне путь к счастью, — зазвучал в комнате баритон
Сэвича, — и теперь я навеки связан с тобой...
Снова зазвонил телефон. Продолжая обнимать Лейси, Диллон перекатился на бок
и снял трубку.
— Сэвич слушает.
— Похоже, это на самом деле были Эразмус и Марлин, — раздался на
другом конце провода взволнованный голос Джимми Мэйтланда. — Судя по
всему, они в Огайо. Как только будут какие-то новости, я с вами свяжусь.
— Ну что ж, уже легче, — сказал Сэвич и медленно положил трубку.
Снова повернувшись к Лейси, он вместо взгляда, затуманенного страстью,
встретил взгляд, полный страха. — Нет-нет, Лейси, Мэйтланд считает, что
это действительно были Эразмус и Марлин. Огайо очень далеко отсюда, не
волнуйся. — Их вот-вот возьмут.
Однако ужас не исчез из глаз Лейси. Не говоря больше ни слова, Диллон обнял
ее и, почувствовав, как напряжено все ее тело, не выпускал из объятий до тех
пор, пока не убедился, что Лейси уснула. Потом поцеловал ее в висок,
раздумывая о том, что происходило в Сан-Франциско. Затем мысль его
перескочила на Марлина Джоунса. Сэвич гадал, удалось ли уже наловить Убийцу
с бечевкой, а может, и отправить его при задержании к праотцам.
Опершись о холодильник, Лейси с наслаждением отхлебывала из чашки чудный
кофе, который Диллон заваривал по какому-то особому рецепту. Сквозь окна в
кухню проникали лучи утреннего солнца.
Взяв из рук Лейси чашку, Сэвич принялся целовать ее и делал это до тех пор,
пока она не возбудилась настолько, что готова была повиснуть н
...Закладка в соц.сетях
