Жанр: Любовные романы
Лабиринт
...Кэндис одной рукой — вторая по-прежнему была неподвижна, — но
ей очень хотелось попробовать.
— Сэр, что вы здесь делаете? — спросила она Сэвича. Ее так и
подмывало обратиться к своему руководителю по имени, но она прекрасно
понимала, что на Дугласа это подействовало бы как красная тряпка на
быка. — Как вы сюда попали? Хотя погодите, не отвечайте, я попытаюсь
угадать. Наверное, было принято решение, что на сегодняшний вечер моя
квартира превращается в место отдыха для всего нашего подразделения. Входите
и закройте дверь, сэр, пока кто-нибудь из соседей не вызвал полицию.
— Я и есть полиция.
— Очень хорошо. Кто-нибудь хочет выпить чашку чаю? Или сыграть партию в
бинго?
Дуглас запустил пальцы в волосы.
— Нет, Лейси, ничего не надо. — Он повернулся к жене:
— Нам нужно поговорить, Кэндис. Ты меня ужасно разочаровала. Мне очень
не понравилось, как ты себя вела. Пойдем.
Лейси и Сэвич проводили взглядом уходящих супругов. Стоило тем удалиться на
несколько шагов от дома, как ссора возобновилась.
— А вот теперь я, пожалуй, выпью чаю, — сказал Сэвич.
Десять минут спустя они с Лейси сидели в опустевшей наконец гостиной и
потягивали из чашек ароматный напиток.
— Так что вы здесь делаете? — снова задала вопрос Лейси.
— Я вышел пробежаться и случайно оказался около вашего дома. У вас
сегодня был трудный день, и я хотел удостовериться, что с вами все в
порядке. Входная дверь была открыта, и я услышал, что у вас в квартире вопит
какая-то женщина. Как ваша щека?
Лейси потерла ладонью скулу.
— Силенок у этой фифы хватает. Вообще-то даже хорошо, что вы появились,
а то бы я, наверное, бросилась на нее. Мне бы здорово перепало — рука-то
пока еще не действует как следует. Завтра я позвоню Чико.
— Вы снова назвали меня
сэр
.
— Я сделала это нарочно. Дуглас меня к вам ревнует. Если бы я назвала
вас по имени, это вывело бы его из себя. А случись это, не исключено, что
вам пришлось бы схватиться с ним и вы переломали бы всю мою замечательную
новую мебель.
Сэвич немного помолчал, потом, ухмыльнувшись, спросил:
— Это тот самый мужчина, который был женат на Белинде? Ясно. А это,
значит, была его новая жена. Расскажите-ка мне поподробнее, Шерлок. Я
страсть как люблю всякие семейные коллизии.
— Я могу сказать только одно: Дугласу кажется, что он ко мне
неравнодушен. Что же касается Кэндис, то она сказала, что забеременела от
него, после чего он на ней и женился. А уже после свадьбы выяснилось, что
никакой беременности не было. И теперь он хочет с ней разводиться. А она
считает, что это из-за меня. Вот и вся коллизия. По крайней мере, я здесь
совершенно ни при чем. — Лейси вздохнула. — Ну хорошо, скажу.
Когда я говорила с Дугласом по телефону, он сказал кое-что такое, чего ему
не следовало говорить, а она его подслушала. Это, естественно, ее взбесило.
Наверное, она еще больше мечтает меня прикончить, чем Марлин Джоунс.
— Вы хоть замечаете сами, что мне не приходится больше вытаскивать из вас каждое слово клещами?
— Наверное, когда я впервые появилась в вашем кабинете, то была
настороже. Я ведь не забыла, как в Хоганз-Эллей вы дважды выбили у меня из
рук оружие, прежде чем я вас
убила
.
— Да, вы действительно были чертовски зажаты. Но теперь я знаю, что вас
не так уж трудно разговорить. Вы уже довольно давно мне исповедуетесь. Что
касается того дня, когда я играл роль грабителя, вы действовали не так уж
плохо, Шерлок, да-да, совсем неплохо. — Сэвич поднял руку и легонько
погладил пальцами щеку Лейси. — Она вас здорово треснула, но, я думаю,
большого синяка не будет. Вполне можно будет запудрить.
Его пальцы были теплыми, и Лейси было приятно их прикосновение. Внезапно на
скулах Сэвича вспыхнули красные пятна. Он резко опустил руку и встал. Босс
Лейси, одетый в серые спортивные брюки и такого же цвета спортивную куртку,
большой и сильный мужчина, выглядел... взволнованным.
— Ложитесь спать, Лейси. И постарайтесь больше не попадать ни в какие
истории. Я не могу гарантировать, что всегда смогу появляться вовремя, чтобы
выручить вас из очередной передряги.
— У меня в жизни не случалось столько неприятностей за такое короткое
время. Простите меня, но я, знаете ли, могла справиться со всем этим и сама.
Вскоре, торопливо попрощавшись, Сэвич ушел. Лейси потрогала то место на
лице, к которому он прикоснулся, вспомнила его взгляд — ей показалось, что в
нем была тень враждебности и что-то еще, неуловимое. Подойдя к двери, она
накинула цепочку, задвинула засов и повернула в замке ключ. Чем бы все
закончилось, если бы не появился Сэвич? Подумав об этом, Лейси невольно
вздрогнула.
Итак, она поймала убийцу Белинды, однако теперь все в ее жизни запуталось
еще больше.
Что имела в виду ее мать, когда сказала, что отец хотел переехать ее своим
автомобилем?
На следующий день Лейси пошла к врачу, чтобы он осмотрел ее рану, Когда она
вышла на улицу, дул порывистый, сильный ветер, а с неба водопадом
низвергались потоки дождя. С каждой минутой становилось все холоднее. С
трудом раскрыв против ветра зонтик — рука у нее все еще довольно сильно
болела, — она шагнула с тротуара на проезжую часть и пошла к своей
машине, запаркованной в квартале от клиники на другой стороне Юнион-стрит.
Зонтик она старалась держать таким образом, чтобы промокнуть как можно
меньше, хотя при таком дожде это было практически невозможно.
Внезапно Лейси услышала крик. Круто обернувшись, она едва не упала от
очередного порыва ветра и выпустила из руки зонтик. Прямо на нее мчался
автомобиль — большой черный автомобиль с затемненными стеклами, в каких
обыкновенно ездят конгрессмены, вернее, даже не конгрессмены, а лоббисты,
которых так много в Вашингтоне. Интересно, о чем этот болван думает,
мелькнула у нее мысль.
На какую-то долю секунды она оцепенела, затем рванулась обратно на тротуар,
ударившись раненой рукой о парковочный автомат.
Уже падая на асфальт, Лейси почувствовала, как ее обдало потоком горячего
воздуха, когда машина пронеслась мимо. Перекатившись на живот, она увидела,
что черный автомобиль резко прибавил скорость и, взвизгнув покрышками, исчез
за поворотом. Какое-то время она продолжала лежать, ошарашенно глядя ему
вслед. Почему водитель не остановился, чтобы убедиться, что она не
пострадала? Впрочем, это было понятно — если бы он это сделал, его скорее
всего арестовали бы за езду в состоянии алкогольного опьянения. Лейси
медленно поднялась на ноги. Колготки порвались, туфли и одежда тоже были
безнадежно испорчены. Спутанные волосы закрывали лицо. Сильно болело раненое
плечо, боль чувствовалась и в ноге. Однако осталась жива. Лейси невольно
порадовалась тому, что не успела сделать еще пару шагов — окажись она чуть
дальше от тротуара, не было бы никаких шансов спастись.
Ей удалось рассмотреть и запомнить три буквы из номера машины — PRD. Теперь
только ей пришло в голову, что, судя по номерному знаку, машина была не
правительственная.
Лейси окружили люди. Кто-то помогал ей встать, кто-то держал над ней зонтик.
Какая-то седоволосая женщина суетливо ощупывала ее, словно Лейси была ее
ребенком.
— Спасибо, — улыбнулась Лейси женщине. — Со мной все порядке.
— Этот водитель — идиот, маньяк. Вон тот мужчина уже вызвал по сотовому
телефону полицию.
— Может быть, вызвать
скорую
, мисс? — спросил кто-то из
прохожих, по виду бизнесмен.
— О Боже, этот тип мог вас убить!
Лейси успокаивающим жестом подняла кверху руки, чув;твуя, как по голове и
плечам барабанят струи дождя.
— Пожалуйста, не надо никакой
скорой
. Все нормально. Вскоре должны
были прибыть полицейские, так что времене у нее было немного. Через какие-
нибудь две минуты она уже набирала номер телефона Сэвича. Его, однако, не
оказалось на месте. Трубку взяла Ханна, хотя Лейси рассчитывала услышать m
том конце провода голос Марси, секретарши Сэвича. Меньше всего Лейси сейчас
хотелось говорить с Ханной, но выбора у нее не было.
— Ханна, мне надо знать, где сейчас находится Сэвич. У тебя нет номера
телефона, по которому с ним можно было бы связаться?
— Нет. Но даже если бы он у меня был, я бы тебе его не дала.
— Послушай меня, Ханна. Только что кто-то пытался сбить меня машиной.
Пожалуйста, скажи, как мне разыскать Сэвича.
Внезапно в трубке послышался голос Олли:
— Что случилось, Шерлок? Марси пошла в столовую, так что у телефона
Сэвича дежурим мы — я и Ханна. Ты говоришь, сто-то пытался тебя задавить?
— Со мной все в порядке, если не считать того, что я вся мокрая и
грязная. Я нахожусь прямо перед зданием клиники, где принимает доктор Пратт.
Сэвич знает, где это, потому что он тоже лечится у Пратта. Пожалуйста,
передай боссу, где я. О Господи, полицейские приехали.
До того момента, когда Сэвич постучал в окно ее автомобиля, прошел почти
час. Он был весь мокрый и выглядел рассерженным, хотя, по мнению Лейси, пока
что не было для этого никаких причин.
— Извините, — торопливо заговорила она, открывая ему дверь, —
я просто не знала, кому позвонить, кроме вас. Полицейские уехали минут
двадцать назад. У меня почему-то не заводится машина.
Сэвич скользнул на переднее сиденье рядом с ней.
— Это хорошо, что сиденья у вас кожаные. Если бы они были матерчатые,
вы бы их и за несколько недель не просушили. А теперь расскажите мне, что
произошло.
Лейси изложила все, как было, и подытожила:
— Все это, конечно, очень неприятно. Думаю, водитель просто не
справился с управлением. Возможно, он был пьян. Поняв, что едва не убил
меня, он предпочел скрыться с места происшествия.
— Мне это не нравится.
— Мне тоже. Полицейские уверены, что это просто дорожно-транспортное
происшествие. Я разглядела первые три буквы номера — PRD. Полицейские
сказали, что проведут проверку. Когда я показала им мой значок сотрудника
ФБР, они чуть со смеху не умерли.
— Кто знал о том, что вы собирались посетить доктора Пратта?
— В нашем офисе — все. Я не делала из этого секрета. Уходя с работы, я
встретила еще помощника директора Джимми Мэйтланда, трех клерков и двух
секретарей, и все они спросили меня, куда я собралась. Сэр, вы ведь не
думаете, что это было покушение?
Сэвич пожал плечами:
— Не знаю. Кстати, мне очень нравится ваша машина. Хорошо, что вы не
попросили вашего дизайнера купить для вас еще и автомобиль, он бы наверняка
приобрел вам что-нибудь маленькое и до отвращения элегантное. Каким образом
вы купили это авто?
— Все было не так уж сложно: я позвонила в автоклуб, они раздобыли то,
что я просила, и прислали. Я знала, что мне было нужно.
— Как ваша рука?
— Прекрасно. Я просто ударилась ею о парковочный автомат. Но я уже
успела еще раз заглянуть к доктору Пратту, и он осмотрел меня вторично.
— И что же он сказал?
— Почти ничего, просто покачал головой и предложил сменить работу. Он
заявил, что гораздо безопаснее быть президентом США, чем заниматься тем, чем
занимаюсь я. И велел мне еще пару дней походить с перевязью. А почему моя
машина не заводится? Она ведь совсем новая.
— Если дождь прекратится, я посмотрю, в чем там дело. — Сэвич
скрестил руки на груди и откинулся на спинку сиденья. — Пока у меня нет
определенного мнения по поводу этого происшествия. Если кто-то пытался вас
убить, то это означает, что вы снова втянули меня в историю. И еще раз
повторяю: прекратите называть меня
сэр
, или я сорву с вас перевязь и
задушу вас ею.
Лейси уже почти успокоилась.
— Хорошо, Диллон, — сказала она. — Мне кажется, ни у кого нет
никаких причин меня убивать. Это был просто несчастный случай, виновник
которого — пьяный водитель за рулем большого черного лимузина.
— А как насчет жены Дугласа?
— Я подумала об этом, но, по-моему, это просто глупо. Да, она была
рассержена, но не настолько же, чтобы попытаться меня убить. Если бы она и
решила кого-то убить, то это был бы Дуглас, а не я. Полицейские здорово на
меня насели, и я назвала им ее имя, но не стала рассказывать о том, что
произошло вчера. Я вижу у вас какие-то шрамы на пальцах. Откуда они?
— Я люблю мастерить всякие вещицы из дерева. Иногда, когда строгаешь
деревяшку, нож срывается и попадает по пальцам. Да, занятная история. Ну
ладно, дождь, кажется, уже не такой сильный. Давайте-ка взгляну, что там
случилось с вашей замечательной новой машиной.
Оказалось, однако, что с машиной все в порядке, просто вода залила
двигатель.
— Я сама должна была это сообразить, — сказала Лейси, смущенная и
раздраженная одновременно.
— На этот раз я вас прощаю.
— Ну что ж, значит, это была просто случайность. Я боялась, что,
заглянув под капот, вы обнаружите, что кто-то унес крышку трамблера или
перерезал маслопровод.
— Я вовсе не убежден, что это была случайность. Вполне возможно, что и
нет. Вы понимаете, что это означает?
— Да, конечно. Что кто-то хотел размазать меня по асфальту.
Сэвич забарабанил пальцами по приборной доске.
— Знаете, — сказал он наконец, — мне всегда казалось, что
пытаться разделаться с врагом, задавив его машиной, — не самый умный и
не самый эффективный способ расправы. С другой стороны, это весьма удобный
способ запугивания. Да, пожалуй, что так. Опять же, если кто-то хотел вас
убить, то тогда почему вас попытались сбить машиной в тот момент, когда вы
только-только шагнули с тротуара на мостовую, а не подождали, пока вы
окажетесь около своего автомобиля? Ведь в этом случае вы представляли бы
собой идеальную мишень. Как-то все это было непрофессионально сделано.
Спланировано как надо, а вот исполнено далеко не лучшим образом. —
Сэвич пожал плечами. — Что же касается выбора момента для покушения, у
нас нет никакой, даже самой смутной идеи на этот счет. Да, а что до букв в
номере автомобиля, то я прогоню их через МАКСИН и посмотрю, что она мне
скажет.
— МАКСИН? У вас что, появился другой компьютер?
— Нет. МАКСИН раньше была МАКСом. Каждые полгода или около того у моей
машины меняется пол. Я давно уже примирился с тем, что мой компьютер —
трансвестит. Очень скоро эта электронная дамочка начнет требовать, чтобы я
перестал ругаться, когда на ней работаю.
— Дурдом какой-то. Мне это нравится.
— А теперь вернемся к несчастному случаю...
— Да, к несчастному случаю, Диллон. Полицейские считают, что это был именно несчастный случай.
— С другой стороны, они не знают вас. Ну, давайте посмотрим, заведется
ли ваше замечательное полноприводное авто.
Лейси повернула ключ в замке зажигания, и мотор
навахо
заработал.
— Возвращайтесь в Бюро, Шерлок, и пусть Марси приготовит для вас кофе,
он приведет вас в норму. Да, и держитесь подальше от Дугласа Мэдигана и его
благоверной. Не звоните ему, я сделаю это сам. Где он остановился?
Она сидела на кровати, подложив под спину подушки, и читала полицейские
рапорты по делу об убийстве Белинды и протоколы вскрытия ее тела. В комнате
тихо, почти неслышно работал телевизор. Лейси поняла, что она плачет, только
когда слезы закапали на ее руку. Тогда она отложила бумаги и громко
разрыдалась. Эта разрядка была ей необходима — слишком долго напряжение
копилось у нее внутри.
Наконец она немного успокоилась и, пошмыгав носом, снова взялась за
документы. Лейси решила, что завтра же попробует с помощью МАКСИН выяснить,
были какие-то, пусть даже самые незначительные, различия между убийством
Белинды и убийствами других женщин или нет. В душе она молила Бога, чтобы
никаких отличий найдено не было. Изучая рапорты и протоколы вскрытия, она
пыталась еще более четко представить себе все детали.
Уже засыпая, Лейси вдруг задумалась о том, могла ли в самом деле Кэндис
попытаться задавить ее машиной — так же как отец Лейси пытался задавить ее
мать, если верить ее словам. Да нет, решила Лейси, все это просто смешно. Ее
мать больная женщина. Не исключено, что мать сказала ту странную фразу
потому, что ее задело, как пренебрежительно отозвался ее муж о Белинде и ее
отце. Как знать? Разумеется, Лейси уже успел позвонить Дуглас. Он был
взбешен звонком Сэвича. Потребовалось десять минут, чтобы отговорить его от
намерения явиться к ней выяснять отношения. Дуглас заявил, что поговорил с
Кэндис, к которой уже приходили люди из полиции. Он был возмущен, что кому-
то могла прийти в голову мысль о том, будто Кэндис пыталась задавить Лейси,
и с пеной у рта доказывал, что все произошедшее неподалеку от приемной
доктора Пратта было случайностью.
— Я бы ни за что не решился уехать из Вашингтона, не будь уверен, что
это несчастный случай, Лейси. И я хочу, чтобы ты была совершенно уверена,
что Кэндис тут ни при чем.
— Да, я знаю, Дуглас. — Лейси готова была сказать все, что угодно,
лишь бы отделаться от него. — Не беспокойся, я в полном порядке. Все
нормально. Езжай домой.
— Да, я уезжаю. Кэндис я тоже заберу домой.
Последняя фраза показалась Лейси весьма интересной, но она слишком устала,
чтобы требовать от Дугласа каких-либо объяснений.
На следующее утро Большой Джон Баллок, адвокат Марлина Джоунса, выступил по
Си-эн-эн и заявил, что ФБР и бостонская полиция вынудили его подзащитного
признаться в совершении инкриминируемых ему преступлений путем нажима и что
Джоунс, который был ранен и находился в стрессовом состоянии, не может
отвечать за свои слова, сказанные после задержания. Баллок сказал, что его
подзащитный был готов сделать какие угодно заявления, лишь бы ему ввели
обезболивающие препараты, и что в. глазах любого судьи признание, сделанное
при подобных обстоятельствах, ровным счетом ничего не стоит.
Виновен ли Марлин Джоунс? Задав с экрана этот вопрос, Баллок улыбнулся
победной улыбкой и, пожав плечами, пояснил телеаудитории, что этот вопрос
должно решить жюри присяжных. Суть же дела, по его словам, состояла в
жестокости, проявленной полицейскими по отношению к несчастному Джоунсу,
находившемуся, мягко говоря, не в лучшем состоянии — как в умственном
отношении, так и чисто физически.
Лейси знала, что если судья сочтет, что признание Марлина Джоунса было
получено с нарушением закона, то Большой Джон Баллок наверняка попытается
добиться, чтобы его подзащитного признали невменяемым. У него не было
другого выхода, слишком уж много улик против Джоунса, так много, что
единственно возможной линией защиты оставалась борьба за признание его
умственно неполноценным.
Лейси смотрела словно завороженная на экран телевизора, на широкую улыбку
адвоката, пока наконец интервью с Баллоком не было прервано рекламой зубной
пасты. Она думала, что сделала глупость, не выстрелив Марлину Джоунсу прямо
в сердце. Тем самым она сэкономила бы многие тысячи долларов
налогоплательщиков и восстановила бы справедливость, отомстив за всех убитых
подонком женщин.
На следующий день к полудню МАКСИН выдала ответ на сделанный Лейси запрос.
Никаких различий между убийством Белинды и убийствами других женщин не было,
если не считать каких-то совсем уж незначительных отклонений, которые не
могли иметь принципиального значения.
Выяснив это, Лейси почувствовала себя увереннее. И все же ей не давала покоя
мысль о том, что она так и не рассчиталась с убийцей за Белинду. Психопаты
далеко не всегда бывают сумасшедшими в полном смысле этого слова, более
того, обычно они прекрасно осознают свои действия. Она вдруг представила
себе, как Рассел Бент из Чикаго и Марлин Джоунс, сидя в каком-нибудь
заведении для умалишенных, играют друг с другом в карты и пошучивают,
вспоминая либеральных судей и наивных психиатров, которые поверили, будто
они, Бент и Джоунс, не могут нести ответственности за свои зверства, потому
что у них обоих было трудное детство.
Тряхнув головой, Лейси приказала себе не думать об этом. Больше она уже
ничего сделать не могла. Ее отец и Дуглас были правы — все кончилось и ей
пора начать жить своей жизнью.
Глава 19
— Видимо, это дело рук Марлина Джоунса.
— Похоже на то. Однако, судя по вашему голосу, вы все еще сомневаетесь.
— Сомневаюсь. Хотя МАКС... ох, извините, это же у вас теперь МАКСИН...
короче говоря, компьютер не нашел в деле об убийстве Белинды никаких
существенных отличий от обстоятельств гибели других женщин. Должно быть,
всех их действительно убил один и тот же человек — Марлин. — Лейси
вздохнула. — Но почему, перечисляя свои жертвы, он не упомянул Белинду?
Это какой-то абсурд.
— Я рад, что результаты проверки вас не удовлетворяют. Мне нравится
ваша готовность, что называется, рыть носом землю, — медленно произнес
Сэвич, постукивая карандашом по столу. — Вы загрузили в компьютер
всеобъемлющий свод данных и провели сравнение по множеству параметров. Но
есть еще кое-какие детали, которые стоит принять во внимание. Так что
давайте доведем проверку до конца.
Лейси нахмурилась. Длинная прядь волос упала ей на лицо, и она привычным жестом заправила ее за ухо.
— Мы с МАКСИН тоже немножко поработали, — с улыбкой заметил
Сэвич. — По ее мнению, нам следует вернуться немного назад. Давайте-ка
подумаем о том, как Джоунс убивал женщин, что он использовал в качестве
орудия убийства и где совершал эти убийства.
— Он убивал их ножом.
— Что еще вы можете сказать?
— Он расправлялся со своими жертвами на складах и в заброшенных
зданиях. Совершенно очевидно, что он предпочитал делать это на территории
складов, где по ночам практически никогда никого не бывает.
— Как он обставлял убийства?
— Он строил лабиринты из перегородок.
— Точно так же, как в Бостоне Марти Брамфорт строила декорации для
школьного спектакля с участием ее ребенка. Что вам пришлось сделать, чтобы
построить эти декорации?
Лейси уставилась на Сэвича, потом вскочила на ноги, едва не опрокинув стул,
на котором сидела, и оперлась руками о стол своего босса. От волнения на
щеках ее вспыхнул румянец.
— Боже мой, Диллон, ну конечно же. Для этого нужно было купить доски и
все такое. Люди из управления полиции Сан-Франциско сказали, что им не
удалось отследить, где именно были приобретены пиломатериалы, которые убийца
использовал для перегородок — слишком уж это распространенный и ходовой
товар. Но можно поставить вопрос иначе: нельзя ли выяснить, во всех ли
случаях использовались одинаковые материалы, другими словами, все ли они
были куплены в одном и том же месте? Хорошо. Пойдем дальше. Все деревянные
детали нужно было скрепить друг с другом, верно? Выяснить происхождение
скоб, петель и шурупов тоже не удалось. Но вполне вероятно, что. у каждого
человека можно обнаружить какие-то индивидуальные особенности вворачивания
шурупов — скажем, угол или сила, с которой он это проделал. Если все так,
можно попробовать установить, один и тот же человек вкручивал интересующие
нас шурупы или же это сделали разные люди. Как вы считаете, это возможно?
Глядя на Лейси, Сэвич улыбнулся.
— А почему бы и нет? — сказал он. — Ну что же, вы на
правильном пути, Шерлок. Теперь нам остается только молить Бога, чтобы
ребята из управления полиции Сан-Франциско не выбросили перегородки,
оставшиеся после убийств. Хотя вообще-то я готов побиться об заклад, что они
все сохранили. Тамошние парни свое дело знают. Ну хорошо, предположим, что
они все сохранили. К сожалению, МАКСИН в данном случае ничем не может
помочь. Даже если мы попробуем использовать самые современные сканеры, это
ничего не даст. Это работа для человека. Я знаю одного парня в Лос-Анджелесе
— он настоящий гений, когда надо заметить какие-нибудь различия в том, как
скажем, разные люди забивают молотком гвозди. Вы спросили, возможно ли это —
да, возможно. Такие вещи умеют делать немногие, но мой знакомый — как раз
один из этих немногих. Покажите ему полдюжины заколоченных в доску гвоздей,
и Дикий Ральф скажет, сколько человек их забивали. Мы же попросим его
снабдить нас информацией не только о вбитых гвоздях, но и о скобах и
прикрученных петлях. Давайте-ка займемся этим.
Прошло три дня. Как б
...Закладка в соц.сетях
