Жанр: Любовные романы
Хозяин Ястребиного острова
...оги. Серебряный кубок выскользнул из ее рук, залив вином босые ноги.
Хормуз прижал Мирану к себе и обхватил ее горло длинными пальцами.
— Ты лжешь, — повторил он, затем наклонился и страстно поцеловал
ее в губы. После этого он что-то сказал на странном, непонятном ей языке, по
выражению его лица она догадалась, что он проклинает всех и вся. — Ты
лжешь, — повторил он, на этот раз гораздо громче.
Он начал трясти ее, при этом жадно впиваясь губами в ее рот, словно хотел
проглотить ее и убить одновременно. У Мираны закружилась голова, она
перестала понимать происходящее, его руки все сильнее сжимали ее горло.
Неожиданно он отпустил ее и сильно оттолкнул. Она навзничь упала на подушки,
потирая шею. Затем замерла, молча наблюдая за ним.
Он прошелся по комнате, полы халата разошлись, и она увидела его волосатые
ноги.
— Я убью Эйнара, — произнес он. — Но прежде хочу уточнить,
знал ли он обо всем.
— Знал. Я во всем призналась ему. Он посоветовал мне разыгрывать боль,
когда король овладеет мной. Я ничего не знала о соглашении. Эйнар рассказал
мне об этом только вчера. Я во всем призналась ему, но, по-видимому, ему
слишком хотелось состоять с королем в родстве. Он стремился получить власть
и богатство.
— Можешь поклясться в том, что ты не девственница? В том, что
действительно вышла замуж за Рорика Харальдссона?
— Клянусь тебе в этом.
Мирана все еще боялась, что он убьет ее. Он мог попытаться это сделать.
Тогда она будет бороться с ним, пока хватит сил.
Однако Хормуз не делал попыток приблизиться к ней. Он по-прежнему расхаживал
по комнате. Мирана понимала, что он обдумывает, что ему делать дальше.
— Позволь мне вернуться к мужу, Хормуз, — сказала она. — Я
принадлежу ему душой и телом. Только ему. Пожалуйста, пойми меня.
Он повернулся к ней и на мгновение замер.
— О нет, — наконец улыбаясь произнес он, — я никогда не
позволю тебе вернуться к нему.
— Посмотрим, — услышала Мирана знакомый голос. От этого голоса
Мирана радостно вскрикнула, не в силах сдержать себя. Хормуз мгновенно
развернулся, и его взору предстал мощный золотоволосый викинг, чье тело было
покрыто ровным бронзовым загаром. Он был настолько велик, что, казалось,
занял собой все пространство комнаты. Его решительный и спокойный вид
говорил о том, что в любой момент он готов броситься в атаку и убить, если
надо. Его глаза были устремлены на Мирану — нет, на Нафту, — они
светились страстным желанием. Хормуз осознал это, поскольку не раз испытывал
подобное к своей возлюбленной жене. Затем послышался детский голос,
напомнивший ему голос Эзы. В это мгновение Хормуз испытал такой панический
страх, которого не испытывал никогда в жизни.
— Рорик, — пробормотала Мирана, не веря своим глазам, — ты
пришел. Клянусь богами, все это время я молилась о том, чтобы ты пришел за
мной.
— Как я мог оставить тебя! Я обыскал бы всю землю, чтобы найти тебя. Ты
моя жена. — Он повернулся к Хормузу и долго изучал его.
— Хафтер, приведи Эзу, — наконец бросил он через плечо.
Хормуз хотел накинуться на огромного викинга, отлично сознавая, что
значительно уступает ему в силе, но это не имело значения: викинг похитил
его дочь, и он, Хормуз, должен был убить его.
Эза вошла в палату в сопровождении другого викинга, еще более светловолосого
и воинственного. Хормуз сразу понял это по напряженным мускулам, жесткому
выражению его глаз. У него были такие же дьявольски голубые глаза, светлые и
ясные, как и у большинства викингов. Хормуз знал, что, несмотря на это, все
они способны убивать с той же страстью, с какой любили, смеялись или пили
свой мед.
— Эза, — сказал Хормуз, протягивая к девочке руки. Она подалась к
нему, но викинг удержал ее, ласково, но достаточно твердо, как заметил
Хормуз. От этого у него не ослабло желание убить его.
— Я привез тебе дочь, Хормуз, — сказал Рорик. — Хочу
предложить тебе простой обмен. Меняю мою жену на твою дочь. Согласен?
— Дьявольщина, они обе мои! — Хормуза распирало желание броситься
на ненавистного викинга: уж больно тот был спокоен и уверен в себе. С каким
удовольствием он вонзил бы в его горло кинжал, а потом еще бы и повернул
его. Он влил бы в его глотку яд и наслаждался бы его агонией до тех пор,
пока тот не превратился бы в ничто, как совсем недавно король.
— Папа, — сказала Эза, на этот раз не пытаясь отойти от Хафтера.
Она чувствовала боль, неуверенность и злость отца из-за неудачи, которая его
постигла. — Папа, лорд Рорик объяснил мне, что ты сделал и
зачем, — продолжала она серьезным не по годам голосом. — Он
увидел, как я похожа на его жену, Мирану, и догадался, что ты так сильно
скучал по маме, что решился выкрасть Мирану. Но папочка, она не мама. Она
принадлежит лорду Рорику. Она скучает по Ястребиному острову. Папа,
пожалуйста, отпусти ее. Лорд Рорик не хочет причинять нам зла. Надеюсь, ты
обменяешь меня на нее?
Слова ребенка могут ранить сильнее самого острого ножа, подумал Рорик, видя
испытываемые Хормузом муки. Он замер и принялся ждать. Мирана была молчалива
и бледна как тень, хотя глаза были полны надежды и внимательно следили за
происходящим. Она восседала на необычных ярких шелковых подушках в белом
платье, с распущенными по плечам иссиня-черными волосами и казалась
жертвенным даром какому-то чужеземному богу.
— Я с презрением относился к большинству мужчин в этой стране, —
наконец сказал Хормуз, обращаясь к Рорику. — Они самодовольны и алчны
и, не задумываясь, убили бы родного брата, если бы это принесло им
богатство. Ты не такой. — Хормуз повернулся к дочери:
— Он обижал тебя?
— Ну что ты, папа. Лорд Рорик разговаривал со мной всю дорогу до
Клонтарфа. Он так переживал разлуку с Мираной. Сводный брат силой увез ее от
него и заставил выйти замуж за старого короля. Лорд Рорик хочет расправиться
с Эйнаром и вернуть Мирану. Он убедил меня не бояться, он сказал, что ты
умный человек и быстро согласишься с его предложением. Ты ведь согласишься,
да, папа?
— Да, — ответил Хормуз, зная, что у него нет другого
выхода. — Забирай свою жену, Рорик Харальдссон. По правде сказать, она
не слишком покладистая женщина. Режет правду даже тогда, когда умнее было бы
промолчать. Она отказалась стать моей королевой и жить в неге и богатстве
всю свою жизнь. Я не понимаю ее. Она говорит и задает вопросы в самые
неподходящие моменты, но чтит тебя и, что самое важное, преданна тебе.
— Знаю. Слышал, что она сказала тебе. Не скрою, был очень польщен. Мне
не нужна покладистая жена, — добавил он, обращаясь теперь к Миране и
глядя ей в глаза. — Мне нужна женщина, которая сражалась бы на моей
стороне, женщина, которая любила бы меня до моего смертного часа, женщина,
которая могла бы веселиться вместе со мной и постоять за себя, если я поведу
себя глупо, и, наконец, женщина, которая чтила бы меня, как себя
самое. — Рорик повернулся к Хормузу. — Пусть Эза подойдет к отцу.
Вместо того чтобы немедленно подбежать к отцу, девочка подошла к Миране и
потянула ее за руку.
— Я рада, что с тобой ничего не случилось, — сказала она. —
Не думаю, что ты очень похожа на меня. Я не помню свою мать, поэтому не
берусь судить, похожа ли ты на нее. Мои глаза такие же темные, как у отца, а
у тебя они зеленые. Лорд Рорик так горевал без тебя. — Она подвела
Мирану к Рорику и вложила ее руку в его ладонь. — Не волнуйтесь, —
сказала она, приветливо улыбаясь им обоим. — Мы с отцом не пропадем. Он
всегда находил выход из любой ситуации. Он очень умен и всегда ограждал меня
от всяческих невзгод. — Девочка снова улыбнулась им, затем повернулась
и подбежала к отцу, обхватив его руками.
Хормуз прижал к себе дочь так сильно, что она притворно захныкала.
— Я хочу походить на тебя, папа, — сказала она, и он прижал ее еще
сильнее, а потом счастливо рассмеялся. — Я не хочу, чтобы ты был
старым, толстым и безобразным. Я ненавижу эту отвратительную бороду.
Оставайся таким, как сейчас.
— Постараюсь, Эза. Постараюсь.
— Мне совсем не хотелось убивать тебя, Хормуз, — сказал
Рорик. — Я рад, что ты оказался вполне разумным человеком.
— У меня не было выбора, — ответил тот.
Он посмотрел на Мирану, которая прильнула к викингу, прижав голову к его
груди. Что-то шевельнулось в глубине его души. Он мог поклясться всеми
богами, что она как две капли воды похожа на Нафту. Он видел, как она
смотрела на мужа, и был уверен, что ему знаком этот взгляд. Именно так
смотрела на него Нафта. Он тряхнул головой. Это было похоже на наваждение.
— Тебе посчастливилось, — обратился он к Рорику. — Я отпустил
большинство воинов короля и расчистил тебе дорогу на барк. Я своими руками
облегчил тебе путь.
— Я ценю это, хотя у тебя был на то свой расчет. Воины сейчас пируют в
крепости, накачиваясь вином, поэтому у тебя было время, чтобы
беспрепятственно убить короля и не оставить при этом следов. Я рад, что
Эйнар даже не подозревает о моем присутствии. Я хотел обезопасить Мирану,
прежде чем заняться им. Подозреваю, что ты уже расправился с королем?
— Отравил. Ему была уготована медленная смерть. Он был злобным,
выжившим из ума стариком, но обладал непомерной жадностью.
— Сайра с Эйнаром, — сказала Мирана.
— Знаю. Хафтер расспросил одного из стражников Эйнара. Тот не хотел
умирать и выложил все, что мы хотели узнать. Мы заберем их обоих. Но прежде
мне хотелось бы знать, что ты собираешься делать дальше, Хормуз.
— Полагаю, я должен бежать, — сокрушенно качая головой, ответил
Хормуз.
— Почему? — удивилась Мирана. — Ты же можешь предстать перед
всеми как король. Почему ты должен менять свои планы?
— У меня больше нет королевы, — признался он с тоской в голосе.
Чувствовалось, что он смирился.
— Папе нужна королева, тогда нам не придется бежать, — серьезно
сказала Эза.
Рорик внимательно посмотрел на нее.
— Сайра, — медленно произнесла Мирана. — Она девственница.
Если бы нам удалось быстро отыскать ее, не мог бы ты жениться на ней,
Хормуз?
— Это действительно решение проблемы, — рассмеялся Рорик. —
Но Сайра — самая настоящая ведьма — злющая, сумасбродная, красивая и начисто
лишенная благородства.
Хормуз выпрямился, потуже затянув на талии пояс.
— А эта Сайра, она что, нуждается в укрощении?
— Порка — это единственное, в чем она нуждается, — подхватил
Хафтер. — Зато, как сказал Рорик, она действительно божественно
красива. Надо немного обуздать ее дикий нрав, а заодно научить держать себя
в руках. Она слишком строптива.
— Все знают о важности смирения, — кивнув, заметил Хормуз.
— Не то чтобы она дьявол в юбке, — задумчиво сказал Рорик. —
Просто мои родители никогда не ограничивали ее, не предъявляли к ней
требований, поэтому она привыкла к тому, что ее желание — закон. Никто
никогда не говорил ей
нет
. Она ни в чем не знала отказа. Что касается
благородства, то это понятие ей чуждо. При этом она неглупа, но, несомненно,
очень вспыльчива.
Хормуз задумчиво смотрел на опрокинутую жаровню.
— Папа, ты уверен, что тебе нужна такая женщина? Хормуз глянул на свою
не по годам рассудительную дочь.
— Я хочу выжить, — ответил он. — Если завтра я предстану
перед всеми как король и рядом со мной будет стоять королева — женщина,
которая вернула мне молодость и силу, — то ты станешь принцессой, моя
сладкая, а я до конца дней обзаведусь хоть и красивой, но змеей, которую к
тому же надо укрощать.
Мирана рассмеялась.
— Думаешь, получится?
— Другого выхода нет, — пожимая плечами, ответил Рорик. — Это
большой риск, Хормуз, но, полагаю, тебе не привыкать.
— Конечно, я готов ко всему.
— Было бы лучше, если бы Сайра перекрасила волосы в черный цвет, —
задумчиво произнесла Мирана. — Король чудесным образом изменится, так
почему бы не измениться и его королеве?
— Она так гордится своими волосами, — заметил Рорик. —
Представляю, как она взбесится. Многое бы отдал, чтобы посмотреть, как ты
будешь ее укрощать. Неплохой план.
— Я тоже согласна, — подхватила Эза. — Хотелось бы стать
принцессой. Мой папа был бы самым лучшим королем в мире. И эта Сайра в конце
концов будет боготворить его.
— Точно, — подтвердил Хормуз. — Куда она денется.
Глава 31
Эйнар тихо стоял возле спящей девушки. Он был нерешителен, и это не
нравилось ему. Для этого не было 306 причин. Эйнар привык поступать так, как
ему нравилось, а сейчас он хотел Сайру. Его чресла были напряжены, он сгорал
от нетерпения. Его не смущало даже то, что она девственница и кузина
норвежского короля. Какая разница? Она всего лишь рабыня, его рабыня. Эйнар
вдруг вспомнил о запертом в сарае Лелле.
Пусть останется там до утра. Кто-
нибудь из мужчин разделит с ним его одиночество. Или женщин
, — подумал
он и усмехнулся.
Он посмотрел на великолепные разметавшиеся по подушке волосы. В тусклом
свете факела они казались серебряными. Она, несомненно, была красива, а ему
нужны были сыновья, много сыновей. Несмотря на кажущуюся молодость, он успел
достичь зрелого возраста. Да, ему необходима была жена, которая нарожала бы
наследников. Так почему не жениться на Сайре? Он не сомневался в том, что
сможет укротить ее дикий нрав. Она была строптива, и этим очень нравилась
ему. А кроме того, ему приятно было сознавать, что если он вдруг устанет от
этого, то изобьет ее и насладится тем, как на его глазах из строптивой
женщины она превратится в забитую и запуганную.
Но сначала он овладеет ею. Не важно, что она хочет сохранить девственность
до свадьбы. Ее желания — ничто. Сначала он убедится, что она хороша в
постели, и лишь тогда женится на ней, и она нарожает ему сыновей. Завтра он
выпустит бедного Леллу из сарая. Этого времени вполне достаточно, чтобы
проучить мальчишку за опрометчивый поступок. Эйнару было приятно сознавать,
что эти двое будут жить под одной крышей, испытывая смертельную ненависть
друг к другу, сражаясь за каждый его взгляд, за его любовь. Однако он не
собирался ограничиваться только этими двумя. В будущем у него, конечно,
будут и другие. Эйнар осклабился.
Он вдруг подумал о Миране, отметив про себя, что очень волнуется. Не то
чтобы он боялся за нее, нет, он переживал, что она не сумеет повести себя
так, как он советовал. Но, похоже, она решила вести себя благоразумно. Она
сделала свой выбор и вскоре должна была стать полноправной королевой.
Видимо, все прошло довольно гладко. Иначе король, усомнившись в ее
непорочности, давно поднял бы тревогу, и они с Мираной были бы мертвы. Ми-
рана была далеко не глупа, и Эйнар был благодарен за это богам. Он жалел
лишь об одном — что не прикоснулся к ней, не узнал ее как женщину до того,
как король прибыл в Клонтарф. Эйнар пожал плечами. Он был не из тех, кто
долго жалел о прошлом. Ничего нельзя было изменить, так стоило ли переживать
об этом? Теперь его волновало лишь будущее. А значит, эта спящая девушка.
Он наклонился, чтобы разбудить Сайру.
В то же мгновение на его шее затянулась петля, больно впившись в кожу.
Отчаянные попытки ослабить веревку, равно как и потуги кричать и взглянуть
на своего противника, не увенчались успехом.
Чьи-то сильные руки все туже затягивали петлю. Эйнар почувствовал, как на
шее выступила кровь. Черная пустота уже маячила перед глазами, он понял, что
сейчас потеряет сознание, лишь мгновение отделяло его от смерти. Неужели
старый король узнал правду? Это было невозможно. Тогда кто хочет убить его?
Эйнар сопротивлялся изо всех сил, пытаясь избежать неумолимо надвигающейся
пустоты. Но веревка затянулась так туго, что он не мог даже крикнуть. Боль
заглушила все чувства, Эйнар готов был сдаться на милость победителя, лишь
бы положить конец этим невыносимым мукам. Но вот сознание его затуманилось,
и он навзничь повалился на своего невидимого противника.
— Покрепче свяжи его, — тихо сказал Рорик Хафтеру, укладывая
Эйнара на пол. — И сунь ему в рот кляп. — После этих слов Рорик
повернулся к Сайре и замер, увидев, как Хормуз склонился над ней,
разглядывая ее волосы. Только сейчас он осознал: схватка прошла без единого
звука. Рорик взглянул на руки. Ладони были испачканы кровью Эйнара.
Сайра вдруг подпрыгнула на кровати и изумленно уставилась на незнакомца,
затем увидела стоящего позади него Рорика и хотела закричать, но Хормуз
оказался проворнее. Он улыбнулся и ударил ее кулаком в челюсть.
Она без чувств упала на подушки.
— Она действительно красива, — сказал он Рорику. — Я ни у
кого не видел таких волос, а я, надо признаться, повидал немало женщин. У
нее роскошные волосы. Они, как ни странно, напоминают мне серебристый шелк.
Я согласен жениться на ней, этой ночью эти волшебные волосы станут чернее
воронова крыла.
— Пора убираться отсюда, — сказал Рорик. — Гунлейк, все
спокойно?
— Да, лорд Рорик. Мужчины напились и спят без задних ног.
— А ты не спал, Гунлейк, — заметил Рорик. — И не напился, я
подозреваю, что твое неожиданное появление за пределами крепости тоже не
случайно.
Гунлейк лишь пожал плечами.
— Я места себе не находил, поскольку ничем не мог помочь Миране. Эйнар
не дурак. Он разгадал мои мысли, понял, что я собираюсь пробраться на
королевский барк, и поэтому ни на миг не оставлял меня одного. Несколько
минут назад он ударил Ивора, чтобы удержать меня здесь, и связал парня. Я
благодарю вас, лорд Рорик. А теперь лучше поскорее убраться из Клонтарфа,
пока не проснулся кто-нибудь из воинов.
Рорик дружески улыбнулся Гунлейку, он сердцем чувствовал, что этот человек
будет предан ему и его будущим детям до гробовой доски.
— Ты прав, надо выбираться отсюда. Он взвалил Эйнара на плечо.
— Подумать только, какой тяжелый. Кровавый убийца, — сказал Рорик.
Однако в его голосе была радость — радость и торжество.
Хормуз быстро связал и взвалил на плечо Сайру. На его счастье, она весила
ровно столько, сколько, по его представлениям, должна весить идеальная
женщина. Это порадовало его.
Жаль перекрашивать такие роскошные
волосы
, — подумал он. Когда-нибудь в будущем он позволит вернуть ее
волосам первоначальный цвет, если она во всем станет подчиняться ему.
Очнувшись, она, вероятнее всего, будет в шоке от своего нового облика. Но он
успокоит ее и объяснит, как ей следует себя вести, чтобы все сошло гладко. В
отличие от Мираны эта наверняка будет счастлива, что станет королевой. Она
придет в восторг оттого, что рядом с ней будет мужчина сильнее ее. Он станет
нещадно бить ее, если она когда-нибудь позволит себе пойти против его воли и
желаний.
Гунлейк заметил, как один из воинов встал и, пошатываясь, пошел к выходу. Он
явно собирался выйти на улицу по нужде. Гунлейк выждал немного, быстро
развязал Ивора и знаком показал ему следовать за ним. Затем тихо пошел
следом за мужчиной. Ивор не отставал от него. Гунлейк заговорил с воином,
чтобы усыпить его бдительность, и, когда тот отвернулся справить нужду,
ударил ножом в висок. После этого быстро повернулся и знаком показал Рорику,
что путь свободен.
Мирана и Эза, укрывшись в тени деревьев, ждали их за крепостной стеной.
Мирана была сердита на Рорика, но отчасти понимала его чувства и поэтому
тщательно скрывала свой гнев. Разве он не сказал, что хотел бы видеть ее
сражающейся вместе с ним? Но это было лишь на словах. Вместо этого она
должна была остаться с Эзой и защищать ее. Она готова была ударить его за
это.
Когда наконец она заметила их, то чуть было не вскрикнула от радости. А
увидев Гунлейка, обрадовалась еще больше.
Хвала богам, что он остается с
Рориком
, — подумала она. Без него Рорику, возможно, не удалось бы так
легко захватить Эйнара и Сайру и вынести их за пределы крепости.
Мирана вспомнила, как Рорик повалил Гунлейка наземь и начал душить его,
тогда она вцепилась в его руку и прошептала:
— Что ты делаешь, это же Гунлейк. Он пришел за мной. Пробрался на барк, чтобы освободить меня.
Когда Гунлейк отдышался, Мирана рассказала ему о том, что произошло. Затем,
не говоря больше ни слова, отошла в сторону, чтобы мужчины могли по
достоинству оценить силу и значимость друг друга. Наконец Гунлейк кивнул.
Это означало мир.
Следом за Гунлейком шел Ивор. Миране показалось, что он был чем-то потрясен,
но в целом выглядел невредимым.
Она посмотрела на Рорика, который нес на плече Эйнара. Ей столько раз
приходилось слышать от мужа, что он убьет Эйнара, и вот, когда этот момент
настал, она почувствовала настоящий ужас. Однако она понимала, что не сможет
разубедить его или воспользоваться его любовью к ней, чтобы отговорить от
этого шага. Она не имела права вмешиваться. Рорик должен был отомстить за
своих людей, жену и детей.
Что Рорик предпримет теперь?
Они предоставили Эзе и Хормузу — теперь королю Ситрику — заняться Сайрой.
Она начала было приходить в себя, но Хормуз напоил ее чем-то, и она снова
уснула. Теперь он хладнокровно растирал ореховую мякоть с корнями борла и
еще каким-то растением, которого Мирана не знала. Еще немного, и прекрасные
серебристые волосы должны были стать темно-каштановыми.
— Я не могу выкрасить их в совершенно черный цвет, — сказал
он. — Мне кажется, подойдет и этот. Плохо, что она намного выше тебя,
Мирана. Как только она придет в себя, я объясню ей обязанности, которые
должна выполнять моя жена и королева. Если мне повезет, вы непременно
услышите об этом. Чудесное омоложение достойно стать легендой, и эта
история, несомненно, будет воспета скальдами. Если же у меня ничего не
выйдет, вы также узнаете об этом.
Рорик бросил на Сайру прощальный взгляд и улыбнулся.
— Я так беспокоился за нее, — сказал он. — Она была так
сумасбродна, так несдержанна в своих поступках. Но теперь я спокоен за нее.
Уверен, что Хормуз сумеет обуздать ее дикий нрав. Родители очень обрадуются,
узнав, что она стала королевой. Они любят ее, несмотря на несносный
характер.
— А как же люди Эйнара? — спросил Гунлейк. — Они же знают,
кто она такая. Их не обманешь. — Гунлейк догадался, что они задумали,
но никак не мог до конца осмыслить происходящее.
— Конечно, — согласился Рорик, — те, кто видел ее,
несомненно, удивятся, но расчет в том, что завтра всем будет не до этого.
Исчезнет Эйнар, в крепости поднимется переполох. Под этим предлогом Ситрик
соберет своих людей и быстренько уберется отсюда.
Рорик попрощался с Эзой, не забыв сообщить, что Сайра — настоящая ведьма, но
ее папа, несомненно, заставит ее исправиться.
— Я ему помогу, — как всегда, очень серьезно сказала
девочка. — С нами она станет прекрасной королевой. Береги свою жену,
Рорик. Я уверена, что она достойна тебя.
Рорик посмотрел на Мирану. Она улыбалась, лукаво поглядывая на него. Он
почувствовал, как радость наполняет его душу. Эйнар зашевелился и открыл
глаза. В них одновременно были ненависть, злоба и неподдельный страх. Он
уставился на свою сестру.
Вскоре после этого два барка под началом Рорика вышли в Ирландское море и
взяли курс на Ястребиный остров. Ночь была ясной и теплой. Легкий бриз
раздувал волосы Мираны. Она любовалась мужем, который стоял подбоченившись
на корме, широко расставив крепкие ноги. Рорик вернулся за ней, а не за
Сайрой, думала она, и сердце наполнялось радостью.
Мужчины дружно крякали при каждом гребке весел и тихо переговаривались между
собой. Мирана посмотрела на Эйнара, лежавшего у ее ног.
Она заметила в его глазах ненависть и улыбнулась. Умышленно очень медленно
она подняла ногу и поставила ему н
...Закладка в соц.сетях
