Жанр: Любовные романы
Эпоха регентства 4. Месть и любовь
... минуты не думает о присутствии
рядом с ним дочери. Тем более невероятным представлялось ей то, что он замечает ее
усилия - хотя и бесплодные - по созданию уюта в его доме.
Если бы мисс Уортингтон попросили рассказать как на духу о жизни в этом доме, она
сравнила бы свое самочувствие с ощущениями рыбы, бьющейся в рыбацкой сети, или
курицы, трепыхающейся в тесном курятнике. При этом она не могла пожаловаться, что
Генриетта была недобра к ней или в чем-то нарушала законы гостеприимства. Нет,
неловкость мисс Уортингтон была связана с общей обстановкой в доме. Она чувствовала
себя в нем не в своей тарелке.
Единственными посетителями дома были близкие друзья сэра Арчибальда, его
товарищи по партии. Когда эти чопорно одетые джентльмены приходили в дом и
приветствовали ее короткими кивками, она испытывала чувство собственной
никчемности и ни с того ни с сего начинала ужасно волноваться. Но ей становилось еще
более не по себе оттого, что Генриетта не только все время молча, как сейчас, сидела
напротив камина с отсутствующим видом, но и отправлялась одна на длительные
прогулки. Таких действий с ее стороны мисс Уортингтон не одобряла.
Однажды мисс Уортингтон очень тактично заметила, что молодой леди не пристало
совершать подобные вылазки из дома. В ответ Генриетта только вскинула голову и, слегка
наклонив ее набок, посмотрела на нее прямо-таки пронизывающим взглядом.
- Вам незачем беспокоиться по этому поводу, мисс Уортингтон, - сказала она. - Я хожу
на прогулки не для того, чтобы строить глазки молодым джентльменам. И полагаю, что
эта мрачная накидка и черная вуаль заставят их держаться на почтительном расстоянии.
Видя, как пальцы Генриетты беспокойно теребят лежащий на коленях носовой платок
- то завязывают, то развязывают узлы, - пожилая леди вздохнула и отложила в сторону
иголку с ниткой.
- Хэтти, деточка, посмотри в окно. Видишь, туман рассеивается. Похоже, скоро
выглянет солнце. Ты не хочешь пройтись со мной в Пантеон-Базар? Ведь ты там еще не
была.
Хэтти подняла на нее синие глаза с подозрительно красными веками и медленно
покачала головой:
- Спасибо, мисс Уортингтон. Если вы сами хотите отправиться туда, я могу позвонить
Джону. Это наш грум.
Мисс Уортинггон испытала знакомое ей чувство досады в связи с очередной
неоправдавшейся надеждой.
- Нет, Хэтти. Я, пожалуй, лучше закончу штопку.
Так они просидели вдвоем в полном молчании, пока солнце не начало клониться к
закату. Когда мисс Уортингтон поднялась, чтобы зажечь свечи, в дверь гостиной
постучали. В дверях появился Гримпстон, к которому мисс Уортингтон успела
проникнуться уважением. По ее мнению, слуга великолепно справлялся со своими
обязанностями и был необычайно тактичен.
- Мисс Генриетта, - сказал дворецкий, не двигаясь дальше порога в ожидании ответа.
Поскольку его госпожа не обернулась, он тихо кашлянул, чтобы привлечь ее внимание.
Наконец она взглянула на него:
- Да, Гримпстон. Я вас слушаю.
- Мисс Хэтти. Пришел один человек. Он интересуется, может ли он поговорить с сэром
Арчибальдом.
- В данный момент сэра Арчибальда нет дома, как вам хорошо известно, Гримпстон.
- Я знаю, мисс. Но этот человек, его зовут мистер Потсон, говорит, что был денщиком
мастера Дэмиана.
- Денщиком Дэмиана?
Мисс Уортингтон не без удивления отметила, что Хэтти чуть было не подскочила в
кресле.
- О, Гримпстон, попросите этого мистера Потсона подождать меня в малой гостиной.
Передайте ему, что я сейчас спущусь.
Гримпстон тотчас вернулся в прихожую к дожидавшемуся его невысокому седовласому
мужчине. Гость беспокойно топтался на месте и мял в руках и без того неказистую
шерстяную шляпу.
- Мисс Генриетта Ролланд сейчас встретится с вами. Не угодно ли вам пройти за мной?
Потсон был уверен, что допустил ошибку, приняв это приглашение, когда оказался
перед высокой молодой леди, стоя встречавшей его в гостиной, и увидел ее грустные
глаза. "Чтоб ты провалился!" - мысленно пожелал он дворецкому. То, что он должен был
сказать отцу мастера Дэмиана, было совсем не для ушей благородной молодой леди с
головы до ног в черном. Он поймал себя на том, что пристально и с интересом
рассматривает ее - уж очень она была не похожа на его покойного господина. Мисс
Генриетта была весьма хороша собой. Белокурые волосы красиво обрамляли ее лицо.
Пожалуй, единственное, что роднило ее с братом, - это глаза. Глаза у нее были точно
такие же, как у него, - синие и широко открытые. И еще - тот же характерный изгиб
бровей. "Какие чудесные глаза, необыкновенно задумчивые", - подумал Потсон.
- Мисс Ролланд, - произнес он, сделав шаг вперед и все еще комкая шляпу.
- Да, это я, Генриетта Ролланд. Гримпстон сказал мне, что вы служили денщиком у
Дэмиана? - С этими словами она грациозно направилась к нему и, подойдя, обхватила его
дрожащие руки. Шляпа незаметно упала на пол.
- Я намеревался встретиться с сэром Арчибальдом, мэм, но дворецкий настоял на том,
чтобы вместо него я поговорил с вами.
"Как это похоже на милого Гримпстона, - подумала Хэтти, - и как это
предупредительно с его стороны". Она набрала в грудь побольше воздуха и приветливо
улыбнулась:
- Да, сейчас здесь вам не с кем переговорить, кроме меня. Присаживайтесь, Потсон. Я
полагаю, мы с вами должны многое обсудить.
Хэтти ни на секунду не задумалась о том, какие страдания должны неизбежно
причинить ей слова денщика и какой болью в сердце отзовутся они при ее еще не
утихшем торе. Она знала только одно - ей нужно выяснить, что произошло с Дэмианом в
течение тех долгих месяцев после его внезапного отъезда из Лондона.
Потсон, почувствовав себя свободнее, пристроился на краешке стула. То, о чем он
собирался рассказать, было бы достаточно тяжело слышать сэру Арчибальду, и он плохо
представлял себе, что будет с младшей сестрой мастера Дэмиана. "Вот проклятие", -
подумал он, сознавая, что будет вынужден бередить еще не зажившие раны. Ведь именно
эта мысль удерживала его от поездки сюда все летние месяцы после гибели мастера
Дэмиана.
- Я не приехал бы к вам, если б не это письмо!
- Что вы хотите этим сказать? О каком письме вы говорите, Потсон?
- Видите ли, сударыня, мастер Дэмиан и я были вместе в течение девяти месяцев. Все
это время мы разъезжали между Испанией и Италией, так как в нашу задачу входила
доставка депеш генералам. Потом мы отвозили почту обратно и все в этом роде. Я успел
хорошо узнать мастера Дэмиана и хочу вам сказать, что он всегда вел себя как настоящий
джентльмен. Вы понимаете, сударыня, что я не имею в виду накрахмаленные воротнички,
которых он никогда не носил. Я говорю о нем как о человеке. Не я один относился с
большой любовью к вашему брату. Он пользовался уважением у всех офицеров. Он знал,
как их развеселить, и это у него хорошо получалось. Генералы тоже полностью
полагались на него. Помнится, генерал Брукс всегда посылал за мастером Дэмианом.
Всегда.
Хэтти проглотила комок, не вовремя вставший в горле. Но о каком же письме все-таки
идет речь? Она была готова запастись терпением и ждать.
- У мастера Дэмиана на все случаи жизни были припасены шутки. Похоже, он никогда
не думал о том, что ему принесет следующий день. А ведь некоторые из тех депеш,
которые он развозил, должен вам сказать, касались далеко не погоды. Я много и часто
думал о нем. В самом деле, сударыня, много.
- И что же, Потсон?
- Иногда мне казалось, что с мастером Дэмианом происходит что-то неладное.
Однажды, когда я ожидал увидеть его за картой - ему нужно было разметить маршрут для
доставки каких-то важных документов, - я застал его в комнате, одного в кромешной тьме.
И знаете, он пребывал в таком мрачном раздумье, что я не знал, как к нему подступиться.
Я только осмелился поинтересоваться, не беспокоит ли его что-то. Вместо ответа он
только улыбнулся мне. Это была очень печальная улыбка, мисс Ролланд. Потом он сказал
мне то, что я и ожидал услышать: ну, чтобы я не расстраивался из-за него и все такое. Он
принялся уверять меня, что у него нет никаких оснований огорчаться, прямо так и сказал -
решительно никаких. Конечно, он говорил это для того, чтобы я ушел и оставил его
наедине с собственными мыслями.
Потсон немного помолчал.
- Совсем незадолго до битвы при Ватерлоо, в первых числах июня того года, он
получил приказ переправить принца Оранского в Брюссель, в безопасное место. Тогда я
сказал ему то, что всем нам уже было хорошо известно, а именно - о приближении
страшной бойни. Потом стало известно, что его собираются прикомандировать к генералу
Дрейксону, человеку совсем другого склада, из ставки принца. Я помню, он так хорошо
описал вояку, что я живо представил себе старого джентльмена с его колючими
бакенбардами и совершенно негнущейся спиной. Затем - все это было при мне - мастеру
Дэмиану было приказано возглавить лобовую кавалерийскую атаку. Это должно было
произойти в разгар знаменитого сражения. Он не позволил мне отправиться вместе с ним,
сударыня. Только похлопал меня по плечу и посмотрел на меня со своей грустной
улыбкой. Я никогда не забуду, как он сказал: "Я убежден, Потсон, что теперь участь моя
предрешена и жизнь близка к завершению. Похоже, дружище, я стану тем самым
барашком, которого отдали на заклание". Это были его последние слова, сударыня.
Больше я с ним не встречался.
Потсон увидел, как побледнело лицо молодой леди. Оно казалось еще белее по
контрасту с черной одеждой. Лежавшие на коленях руки задрожали. Но она не
вскрикнула, не зарыдала, не издала ни единого звука. Напротив, хладнокровно спросила:
- О каком письме вы говорили?
- Так вот, сударыня, у меня еще долго не выходили из головы слова, которые мастер
Дэмиан сказал перед отъездом. Позже, когда я начал собирать его личные вещи для
отправки родным, я нашел у него в чемодане сложенную четвертушку бумаги. Она лежала
за подкладкой. Я прочитал это послание, сударыня. Извините меня, но я не мог
удержаться.
- Позвольте мне взглянуть на него, Потсон.
Хэтти развернула четвертушку бумаги и начала медленно читать письмо. Потом она
оторвала глаза от него, посмотрела куда-то поверх плеча Потсона, снова опустила голову
и перечитала письмо еще раз. В нем были следующие строки:
"Любовь моя, я до сих пор не могу поверить, что тебя вырвали из моих объятий.
Ах, Дэмиан, если б только наступили прежние времена и мы с тобой могли быть
вместе. Если бы у меня была хоть какая-то надежда на то, что ты сможешь вернуться ко
мне. Но ты должен понять меня: сейчас у меня нет иного выхода. Я не знаю, как поведет
себя лорд Оберлон, но в любом случае ты должен знать, что я больше не вольна
распоряжаться собой. Теперь моя судьба в его руках.
Может быть, Бог его покарает, и он будет мучиться в аду за содеянное.
Я же никогда не забуду тебя, мой дорогой.
Прощаюсь с тобой.
Любящая тебя Элизабет".
Хэтти выпрямилась и, аккуратно сложив письмо, посмотрела Потсону прямо в глаза:
- Вы поступили правильно, передав это письмо мне. Ваш поступок заслуживает самых
высоких похвал.
Мисс Уортингтон нашла несколько странным то, что ее подопечная провела почти час
в обществе денщика. Но это была лишь мимолетная мысль. Однако и позже она не успела
ничего толком обдумать, потому что не прошло и двенадцати часов, как ее закружил
вихрь совсем иных забот. С того момента тихую молодую леди, целыми днями
просиживавшую с безучастным видом у камина или пропадавшую на прогулках, словно
подменили. Мисс Уортингтон не узнавала свою подопечную, ту самую Генриетту,
которую еще сегодня, после завтрака, она тщетно пыталась вытащить в Пантеон-Базар.
В конце концов мисс Уортингтон решила, что ее настойчивые усилия не прошли
даром: ей удалось наконец привести Генриетту в чувство. Как истая христианка, она
также верила, что вымолила для бедной девочки Божью милость, в качестве коей, кстати,
рассматривала и весьма своевременный визит денщика покойного капитана Дэмиана
Ролланда. По ее убеждению, это обстоятельство в какой-то мере помогло Генриетте
обрести прежнее душевное равновесие. Увидев столь разительные перемены, мисс
Уортингтон с необычайной готовностью вызвалась помочь своей подопечной сменить
часть черной одежды на темно-серую. Она собственноручно отнесла на чердак ее черную
вуаль и еще кое-какие мелочи, сложив их в старый сундук, оставшийся от покойной
бабушки Хэтти.
Через несколько дней мисс Уортингтон получила то самое жалостливое письмо, в
котором сестра просила ее срочно выехать в Кент. В полнейшем недоумении и смятении
смотрела она на улыбавшуюся подобно невинному младенцу Генриетту. И тогда душу
мисс Уортингтон начали раздирать сомнения: она не могла решить, где она теперь была
нужнее. Хотя Генриетта с невероятным гостеприимством упрашивала ее остаться, но все
же не преминула заметить, что чисто по-человечески разделяет ее чувства и понимает,
что значит исполнение долга, которое в подобных обстоятельствах могут испытывать
люди по отношению к своей собственной семье.
Двумя днями позже мисс Друзилла Уортингтон все-таки покинула Лондон. Она была
очень довольна тем, что успешно выполнила свою миссию, в чем ее твердо заверила
Хэтти. Ни тогда, ни позднее и вообще никогда в жизни наивной добропорядочной леди не
было суждено узнать, что "исцелившаяся" Генриетта просто-напросто умирала от
желания поскорее избавиться от нее.
Через три дня после отъезда мисс Уортингтон в Лондоне впервые появился лорд Гарри
Монтейт.
Глава 4
- Томпсон-стрит? Это просто замечательно, Потсон. Оттуда же рукой подать до СентДжеймса.
Так что нам не придется сильно беспокоиться из-за расходов на экипажи. Во
сколько, вы говорите, нам обойдутся меблированные комнаты?
Потсон недовольно пробурчал цену, втайне надеясь, что названная сумма раз и
навсегда положит конец безумным планам мисс Хэтти. К его разочарованию, она
продолжала сиять улыбкой. Правда, он тотчас вспомнил, как вскоре после их знакомства,
когда он по ее вызову повторно прибыл на Гросвенор-сквер, она, можно сказать, насильно
вложила в его несчастную голову свой дерзкий план. В тот роковой день ему казалось, что
он вот-вот попадет в дом для умалишенных, но через некоторое время он успокоился и
решил, что впредь не будет удивляться никаким другим предложениям с ее стороны.
- Конечно, первым делом нужно присмотреть мне что-то из одежды, - сказала Хэтти,
посмеиваясь, словно не замечая его растерянности. - В то же время у нас должен быть
достаточный запас средств для моего успешного вступления в респектабельное общество.
Какое счастье, что Дэмиан решил научить меня пикету и фаро. Как будто заранее знал.
Могу сказать без преувеличения, Потсон, что при везении за карточным столом мы с вами
будем жить самым роскошным образом.
- Ох, госпожа, что вы говорите. Это сумасбродный план. Не были вы мужчиной и
никогда им не станете, как ни крутись. Ни один человек, если только он в своем уме,
никогда не примет вас за мужчину. - Для вящей убедительности Потсон критическим
взглядом окинул ее фигуру от груди до бедер.
В ответ Хэтти добродушно засмеялась:
- Не беспокойтесь, Потсон. На этот счет у меня есть кое-какие соображения. Я
подготовила для вас список всех вещей, которые я хотела бы иметь, с указанием размеров
и цветов. Вот здесь записаны все данные о брюках, жилетах и фраках. К сожалению, о
трикотажных панталонах, которые сейчас в такой моде, не может быть и речи. У меня нет
ни малейшего желания рисковать.
- Так и быть, мисс. Допустим, нам с вами удастся одеть вас под молодого
джентльмена. Но
ведь, кроме этого, нужно еще знать, как подступиться к маркизу де Оберлону. Я слышал,
что это сильный человек. Все признают его превосходство. Вот вы все время говорите, что
должны отомстить ему за вашего брата, - но как, мисс Хэтти? Как вы собираетесь
справиться с таким грозным противником?
Лицо Хэтти помрачнело.
- Разве я уже не говорила вам, Потсон? Помимо того, что Дэмиан научил меня играть в
карты, он позаботился о том, чтобы сделать из меня первоклассного стрелка. Что касается
фехтования, то здесь, конечно, мне придется брать уроки. Я уже навела кое-какие
справки. Очень осторожно, разумеется. И уже очень скоро я начну заниматься с синьором
Бертиоли. Но все-таки я рассчитываю свести счеты с маркизом при помощи пистолета.
Потсон чувствовал себя так, будто после ее слов в эти минуты у него и впрямь
появляются седые волосы. Он даже потянул себя за них. Его так и подмывало выругаться,
но он удержался, сознавая, что как-никак имеет дело с леди, хотя и собирающейся
облачиться в мужской наряд. Но совсем молчать он не мог: хотелось сделать еще одну,
последнюю попытку.
- Господи! Ну что же это такое? Ведь это сущая бессмыслица, мисс Хэтти: не сможете
вы копировать поведение джентльмена. И вообще это страшный грех - перед Богом и
естеством. Такое кощунство, что и помыслить страшно. Может быть, то, что вы намерены
делать, даже противозаконно.
- Довольно, Потсон. Вы опоздали. Пора уже оставить эти жалкие доводы. Я приняла
окончательное решение. Теперь решайте вы. Или вы будете помогать мне, или я просто
подыщу себе кого-то другого.
Хэтти старалась держаться намного увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.
Когда наконец Потсон согласно кивнул, от облегчения она чуть было не издала ликующий
вопль.
- Позвольте мне спросить вас еще об одной вещи, - робко сказал Потсон. - Я вот о чем,
мисс Хэтти. Мастер Дэмиан, как я уже имел счастье рассказывать вам, всегда оставался
истинным джентльменом. И с дамами он обращался так, как подобает джентльмену.
Можете вы объяснить мне, зачем ему было обучать родную сестру таким не подходящим
для леди занятиям?
Она засмеялась:
- От скуки, Потсон. Просто от скуки. К тому же, возможно, ему было немного жаль
меня. У меня только что умерла мама. А сэр Арчибальд сразу же вернулся в Лондон,
чтобы продолжать свою нескончаемую борьбу с вигами. Брат, как вам известно, в то
время после ранения вернулся домой и должен был оставаться в поместье до полного
выздоровления. Вот тогда он и решил заняться мной. Он подбадривал меня, Потсон.
Говорил, что я способная ученица.
- Понятно. Теперь я хочу предупредить вас кое о чем, мисс Хэтти. Вы должны иметь в
виду, что я не смогу помогать вам одеваться. И это еще не все. Как вы собираетесь
возвращаться в дом сэра Арчибальда в мужской одежде? Вряд ли это останется
незамеченным.
- Ну и ну, Потсон! Вы недооцениваете меня. Во время вашего следующего визита на
Гросвенор-сквер я представлю вас моей горничной Милли. Будете вдвоем давать мне
указания, если захотите. Но хочу предупредить вас, что я уже заручилась ее поддержкой.
Поэтому не советую пытаться вступать в сговор с ней за моей спиной. Ничего хорошего из
этого не получится.
- Господь с вами! Как вы можете так думать обо мне, госпожа? Я скорее вырву себе
язык, чем скажу хоть одно слово против вас. Да, кстати, мисс Хэтти, мне потребуется
несколько гиней, чтобы заплатить за жилье. Я уже не говорю о кредите портному.
- Спасибо, что напомнили, Потсон. Сейчас вы все получите. Надо сказать, что в этом
отношении мне здорово повезло. Мама в свое время позаботилась, чтобы у меня были
собственные деньги. Так что несколько месяцев мы можем получать причитающееся мнездесь было больше леди, чем джентльменов. Хотя первые были облачены в элегантные
туалеты, под стать убранству гостиной, Хэтти отметила, что грудь у них была обнажена до
крайнего неприличия. Можно было только диву даваться, как при таких низких вырезах
платьев они ухитрялись прикрывать свои пупки. Она оторопело смотрела на эту
непривычную компанию.
На фоне непринужденной беседы и громкого хихиканья дамы и их кавалеры не
упускали случая погладить или потрепать подвернувшиеся под руку не прикрытые
одеждой части тела. Чем больше она наблюдала это дикое зрелище, тем больше ею
овладевал страх, пока не охватил ее до самых кончиков пальцев.
- Простите, вы что-то сказали, Гарри? - в растерянности произнесла она. - О, да, все
очень элегантно. Вы правы. Более изысканного борделя я еще не встречал.
- Бог мой, вы только взгляните на нее! Какая красавица! - с благоговейным трепетом
прошептал мистер Скаддимор, уставившись на эфирного вида создание чуть поодаль от
себя. У девушки были блестящие длинные волосы, струившиеся по гибкой спине, густые и
темные, как полированное черное дерево. Карие, миндалевидные, с изящным вырезом
глаза придавали ее лицу пикантный оттенок.
- О, я вижу, вы заинтересовались нашей Лили, юноша. Эта девочка у нас совсем
недавно. Прибыла из далекой страны, которая называется Китаем. Она очаровательна, не
правда ли?
Мистер Скаддимор вздрогнул и, густо покраснев, отвел широко раскрытые глаза от
девушки, так как не подозревал, что его слова могут быть подслушаны. Он обернулся на
женский голос, одновременно с сэром Гарри и лордом Гарри, и в замешательстве
посмотрел на стоявшую рядом с ними высокую зеленоглазую женщину со стройным и
гибким станом. Она отличалась от всех остальных женщин в гостиной. Она единственная
была одета в синий бархат. Вырез ее платья так же, как и у них, позволял видеть изрядную
долю ее груди. На ее подкрашенных алых губах блуждала снисходительно-насмешливая
улыбка. Хэтти поняла, что это и есть мадам - та самая сводница, которая заставляет этих
девушек торговать телом.
Забыв о своем рискованном положении, Хэтти измерила даму взглядом с головы до ног
с таким надменным видом, на какой только была способна, и развязным тоном человека,
привыкшего держаться со всеми на равных, сказала:
- Вот как? Интересно. Неужели это правда? В поисках леди для вашего заведения
нужно ехать на другой конец света? Разве их так трудно добыть? Должно быть, это очень
дорого обходится вам.
Сэр Гарри бросил на лорда Гарри удивленно-сконфуженный взгляд. Хэтти, в свою
очередь, заставила себя молча проглотить раздражение. Она пожала плечами и,
отвернувшись от мадам Бакстел, принялась рассматривать гостиную.
- Вы не узнаете меня, леди Бакстел? - залебезил сэр Гарри. - Я Гарри Брэндон. Вы,
наверное, помните, я был у вас примерно месяц назад.
Леди Анжелика Бакстел, настоящее имя которой было Мартина Дюбуа, тотчас
подавила в себе гнев и сделала любезную мину, притворяясь, что вспомнила его. На ее не
в меру накрашенном лице появилось притворное радушие. Она видела, что молодой
человек обескуражен неотесанностью своего приятеля и явно хочет принести ей
косвенные извинения за его грубость и хоть чем-то расположить к себе. Поэтому она
понимающе кивнула, тряхнув натуральными каштановыми, лишь слегка намазанными
бриллиантином локонами, и протянула ему руку:
- Конечно же, я помню, сэр Гарри. Прекрасно помню. Я вижу, вы сегодня пришли с
друзьями. Не угодно ли шампанского? Может быть, желаете перекинуться в покер? Или
вы для начала предпочитаете приятную беседу с моими очаровательными девушками?
Мистер Скаддимор, мобилизовав всю свою сообразительность, поспешил откликнуться
на это предложение со свойственной ему прямотой и непосредственностью:
- Сюда приходят не для игры в карты, мэм. Мы и так потратили много времени. И все
из-за бестактности лорда Гарри.
"Вон оно что, - не преминула заметить леди Бакстел, - оказывается, этот
высокомерный щенок - лорд". Она тут же решила простить лорду его дерзость и сменить
гнев на милость. В конце концов, от лордов зависело ее процветание, и поэтому не
следовало сердить представителей этого благородного сословия.
- Как пожелаете, джентльмены, - сказала она с лучезарной улыбкой, сосредоточив
теперь все свое внимание на Хэтти. - В таком случае - шампанское и беседа.
- Да нет же. Беседа тоже излишество. Мы пришли сюда совсем не ради слов, -
упорствовал Скадди. - Что в них интересного, в этих разговорах? Нужно тратить время с
пользой.
- Да, конечно, - согласилась леди Бакстел и повела их в дальний конец гостиной к
буфету, буквально ломившемуся от обилия бутылок с вином и закусок. Она налила всем
по бокалу искрящегося шампанского. - За ваш приятный вечер, господа, - сказала она с
хорошо отрепетированной веселостью и направилась к девушке, которую, как она уже
сообщила, звали Лили.
Сэр Гарри наклонился к Хэтти и шепнул ей на ухо:
- Вот видите, я же не зря говорил вам, что этот дом только для фешенебельной
публики. Посмотрите вон туда. Это лорд Элвани - тот, что у камина, а чуть подальше - сэр
Джон Уолтертон.
- Да, да, вижу, - перебила она его. - А вон тот джентльмен, который уже изрядно
навеселе, если не ошибаюсь, лорд Дарси Пендлтон. Черт побери, кого я вижу?! Это же сэр
Уильям Файли. Сочувствую несчастной девушке. Не повезло ей - невелико удовольствие
выполнять его прихоти.
Хэтти презирала и ненавидела сэра Уильяма Файли за его пошлые повадки, коварство
и жестокость. К этим чувствам примешивалась еще и большая доля страха, и она
понимала, откуда появился этот страх. Несколько месяцев назад в "Уайтсе" сей
джентльмен насмешливо заметил, что у молодого лорда необычно гладкие щеки. После
его гадкой реплики ей пришлось призвать на помощь всю свою смекалку, чтобы должным
образом обставить свой уход из клуба, не вызвав ни у кого сомнений в том, что лорд
Гарри отправляется вместе с сэром Гарри и Скадди в одно место для "сугубо мужских"
развлечений. После этого случая она старалась любой ценой избегать общества сэра
Уильяма Файли, опасаясь, что он может разгадать ее тайну. Когда же по дороге в "ДруриЛейн"
Скадди рассказал ей и Гарри знаменитую историю с пари, в котором участвовал и
этот человек, она окончательно и бесповоротно возненавидела его.
- Лорд Гарри, ради Бога, перестаньте пялить глаза на сэра Уильяма, - одернул ее сэр
Гарри. - Не вздумайте трогать его. Только последнему идиоту это может прийти в голову.
Он очень опасный человек.
- Вы правы, Гарри. Я и не думаю трогать его. Это он меня трогает.
Хэтти снова вспомнила о своем щекотливом положении. Она отдавала себе отчет в
том, что не может вести себя так, как лицо мужского пола. У всех джентльменов,
посещавших это заведение, была одна и та же цель. Они приходили сюда только для того,
чтобы дать выход прими
...Закладка в соц.сетях
