Жанр: Любовные романы
Совершенство там, где любовь
...вать призраки.
Эннис умолкла, со страхом ожидая, что скажет Адам.
Он ответил не сразу — встал и остановился чуть поодаль, напротив нее.
— Я попытаюсь рассказать вам о Мэри, тогда вы начнете меня понимать.
Очень важно, чтобы между нами не было недосказанности.
Эннис ждала.
— Мы с Мэри убежали, когда ей было семнадцать, а мне
восемнадцать. — Адам слабо улыбнулся. — Мы знали, что мой отец
никогда не согласится на наш брак, ее семья — тоже. Все говорили, что мы
слишком молоды и сами не понимаем, чего хотим. Ну а мы прекрасно знали, чего
мы хотим. Мы бежали в Гретна-Грин, и нашим родным ничего не оставалось, как
смириться. Постепенно все наладилось. Пять лет мы были очень счастливы.
Детей у нас не было, но мы считали, что у нас впереди еще много времени. А
потом Мэри заболела скарлатиной и через две недели умерла. — Адам
отошел к часам и оперся рукой о теплый камень. — Я сначала не верил
этому. Мы были молоды, у нас все было впереди...
Он говорил ровным, невыразительным голосом, но Эннис знала, как ему тяжело и
больно говорить об этом. Ей захотелось подойти к нему, обнять, но она не
осмелилась. Он находился где-то далеко, в прошлом, вне ее досягаемости.
Адам рассеянно оглядел сад.
— Но горе не может длиться вечно, постепенно оно притупляется, хотя и
не забывается. — Он передернул плечами. — Я уехал из страны,
воевал против Франции, потом вернулся домой... — Он слабо
улыбнулся. — Признаюсь, в Лондоне у меня были женщины, и не одна...
Годы шли, а я все не встречал ту, которую захотел бы видеть своей женой. До
самого последнего времени.
Он с неожиданной быстротой подошел к скамье и взял Эннис за руки.
— Эннис, я люблю тебя. Как только я тебя увидел, меня к тебе потянуло,
и очень скоро я понял, что ты должна быть моей женой. Неправда, что человек
может любить — искренне любить — только один раз. — Он легонько тряхнул
руки Эннис. — Понимаешь, то, что я чувствовал к Мэри, было первой
юношеской влюбленностью, которая, наверное, со временем переросла бы во что-
то более глубокое. То, что я чувствую к тебе, совсем иное.
Я уже не мальчик, и мое чувство к тебе — это чувство зрелого мужчины.
Он обхватил ее за талию и привлек к себе. Эннис уткнулась лицом ему в грудь.
Адам предлагал ей все, о чем только можно было мечтать. Из ее глаз полились
слезы. Адам слегка отклонился и внимательно посмотрел на нее.
— Любимая, почему ты плачешь?
— Извини, — только и смогла произнести Эннис. Она повела плечами,
высвобождаясь. — Ты такой благородный, и я... — Она запнулась.
Если б я могла сказать, что тоже люблю тебя...Несказанные слова повисли в воздухе. Она хотела произнести их, хотела этому
поверить. Она уже почти верила... — Мне кажется, я испытываю
зависть, — сказала Эннис. — Не слишком похвальное чувство. Мой
брак был совсем не такой.
В глазах Адама светилась такая нежность, что Эннис чуть снова не заплакала.
— Ничего. Это не значит, что мы с тобой не можем быть счастливы. Я
уверен, когда ты будешь готова — сама обо всем расскажешь. А я подожду.
До свадьбы оставалась одна неделя. Дом на Черч-роу был освобожден, скудные
пожитки Эннис перевезены в Айнхоллоу. Миссис Хардкасл поселилась в Старбеке,
и вдруг оказалось, что Эннис совершенно нечего делать.
— Это так странно, — сказала она Делле Тилни, с которой сидела в
гостиной после завтрака. — Я привыкла быть постоянно занятой, а теперь
не нахожу себе места. Такое чувство, будто я вдруг стала никому не нужной.
Делла понимающе посмотрела на Эннис, оторвав взгляд от вышивания.
— Это только до свадьбы, а потом...
— Да? — Эннис отбросила вышивание и вскочила на ноги. — Ну и
что потом? Я так давно не была просто леди, что даже не помню, чем они
занимаются!
Делла засмеялась.
— Господи, да занятий сколько угодно! Если ты не любишь читать или
вышивать, можешь совершать прогулки, пешком или на лошади, ездить с
визитами... К тому же, — Делла посмотрела смеющимися глазами на
Эннис, — Адам тоже будет отнимать у тебя массу времени.
— Пока что он не очень к этому стремится. — Эннис нахмурилась.
Утром Адам с Эдвардом уехали на охоту — как она подозревала, на весь день.
— Мне кажется, он боится поддаться соблазну до свадьбы, — сказала
Делла, лукаво улыбаясь. — Вчера за обедом он с тебя глаз не сводил. Он
любит тебя без памяти, моя дорогая.
Эннис не успела ничего сказать: в дверях показался дворецкий.
— Извините, леди Вичерли, — сказал он с поклоном, — но тут
пришла миссис Хардкасл, хочет вас видеть. Мне показалось, она чем-то
расстроена. Я приглашал ее в библиотеку, но она не захотела, ждет в холле.
— Прости, Делла, — пробормотала Эннис, вскакивая. — Пойду
узнаю, в чем дело.
Миссис Хардкасл сидела в кресле, держа на коленях какой-то мешочек. Увидев
Эннис, она встала, и Эннис подумалось, что экономка не расстроена, а,
скорее, взволнована.
— Ох, мисс Эннис! — зачастила она. —
Явчера убиралась и кое-что нашла, решила поскорее вам показать! Всю ночь не
спала!
Эннис взяла ее за руку.
— Пойдемте в библиотеку. Трантер, чаю, пожалуйста.
— Ой, да мне в рот ничего не полезет! Тут такое дело...
Эннис усадила миссис Хардкасл, и та застыла неподвижно, сжимая в руках свой
мешочек. Потом, как будто внезапно вспомнив о нем, протянула его Эннис.
— Вот, вчера нашла, мэм. Убирала крайнюю спальню, она в таком жутком
состоянии, доски пола рассохлись, штукатурка сыплется. Я сказала Тому
Шепарду, чтобы принес молоток и приколотил доски, а пока он ходил,
посмотрела, что там. И что бы вы думали? Там полно было бумажной трухи,
мышиного помета и вот этот мешок... — Миссис Хардкасл перевела
дыхание. — В общем, я все выгребла, хотела сжечь — и тут вдруг заметила
вот это! — Она потрясла мешком.
— Ну и что? Мешок, — недоуменно произнесла Эннис.
— А вы загляните внутрь! Эннис сунула руку в мешок.
— Осторожно. Там может быть мышиный помет.
Пальцы Эннис нащупали в углу мешка среди трухи клочок бумаги, не до конца
изгрызенный мышами. Она вытащила его.
Первое, что ей бросилось в глаза, было изображение Британии и надпись: Одна
тысяча фунтов.
— Но ведь это... это тысяча фунтов!
— Была тысяча фунтов, мисс Эннис. Там было много таких, да мыши
изгрызли подчистую. Я всю ночь думала, как они там оказались. Мы с Томом
подняли все доски, но больше ничего не нашли, кроме мусора. Вот я и
попросила Тома подбросить меня сюда на телеге — решила, вы должны знать.
Эннис задумалась. Кем бы ни был тот, кто спрятал под полом деньги, он явно
не рассчитывал, что появится миссис Хардкасл с ее страстью к чистоте, да и
деньги наверняка нажиты нечестным путем, иначе зачем бы их прятать? Лучше
бы, конечно, подождать Адама, но он, уезжая с Эдвардом, сказал, что вернется
только к вечеру. Да и вообще, Эннис привыкла действовать самостоятельно.
— Я, пожалуй, поеду с тобой в Старбек, — сказала она. — Лорду
Эшвику оставлю записку. Надо как следует обыскать дом — мало ли что там еще
может быть. А потом сообщим властям.
Сборы длились недолго. Том Шепард, подавший свою телегу к парадным дверям,
очень удивился, узнав, что в Старбек вместе с миссис Хардкасл едут Эннис и
Делла. Последняя не захотела отпускать Эннис одну.
— У меня слишком спокойная жизнь, — сказала она, блестя
глазами. — К тому же Адам наверняка рассердится на тебя, так что пусть
сердится на нас обеих. Еще увидишь, какой я тебе буду замечательной
золовкой!
Поиски длились долго, но ничего не дали. Делла объявила, что еще никогда не
проводила время так чудесно и не пила ничего вкуснее бузинного отвара миссис
Хардкасл. Та просияла.
Пришло время возвращаться в Айнхоллоу, но тут воспротивился Том Шепард.
Вертя в руках шапку, он решительно заявил:
— Прошу прощения, мэм, но я не поеду. Поговаривают, в наших местах по
ночам опасно.
— Но до Айнхоллоу всего час езды, еще и стемнеть не успеет. Не вижу
проблемы.
— Извините, мэм.
Повисло напряженное молчание.
— А почему бы нам одним не поехать? — вмешалась Делла. — Мы сами прекрасно справимся.
— Извините, мэм, — повторил Том, — но я не могу вас
отпустить. На дорогах уже расставлены посты: ночью будет заваруха. Так что
вы побудете здесь... Приказ командира.
— Хотелось бы мне посмотреть на этого вашего командира, —
пробурчала Эннис. — Раскомандовался, тоже мне!
Том усмехнулся.
— И не думайте уходить пешком, — сказал он. — В конце аллеи
стоит человек, он все равно вас не пустит.
— Нет, но ты подумай! — возмущенно воскликнула Эннис, когда Том
ушел. — Застряли в полуразрушенном доме, еды нет, полно мышей, а вокруг
невесть что творится! Вот возьму и отправлюсь пешком, и пусть попробуют меня
остановить!
— Может, лучше пойдем в гостиную и присядем? — предложила
Делла. — Миссис Хардкасл раздобудет нам чего-нибудь поесть, а в двух
спальнях, по ее словам, вполне можно провести ночь. Хотя... — она
замялась, — я бы с большим удовольствием посидела с тобой, если ты не
против. Все равно не усну, когда вокруг бродят бунтовщики.
Кончилось тем, что они прекрасно поужинали при свечах ветчиной, сыром,
хлебом и яблоками, запивая сидром миссис Шепард.
— Надеюсь, Адам разберет, что ты ему написала, — сказала Делла,
подливая сидра в кружки. — Он будет очень беспокоиться, ну и
рассердится, конечно, хотя, я уверена, ты его с легкостью успокоишь. Мне
кажется, ты сможешь вертеть им как хочешь. Он тебя ужасно любит!
Эннис вспыхнула.
— Он хороший человек. — Ее голос дрогнул. — Я его не
заслуживаю.
— Что ты такое говоришь? Почему? Эннис отпила из кружки.
— Я его не заслуживаю, потому что он любит меня, а я не могу ответить
ему тем же. Я хочу полюбить его, — проговорила она с отчаянием, —
но как вспомню свое первое замужество... Мой муж очень плохо со мной
обращался. Нет, он меня не бил, — поспешила добавить она, заметив
гримасу на лице Деллы, — но и без этого можно довести человека до
крайности. Уходя из дома, он запирал меня в комнате, вскрывал мои письма...
Он контролировал мою жизнь вплоть до мелочей, довел меня почти до
сумасшествия... Я тяжело заболела и мечтала только об одном — умереть, чтобы
избавиться от него. Вот почему мне так трудно довериться мужчине... почему я
так холодна с Адамом.
Она почувствовала, что краснеет: слово холодна не очень-то подходило для
описания их отношений. Только ведь при том, что ей очень нравилось быть с
ним и его ласки приносили ей наслаждение, что-то в ее душе оставалось
настороже. Между ними словно была стена.
Делла покачала головой.
— Знаешь, Эннис, любовь и доверие со временем придут. Мне кажется, ты
любишь Адама, только боишься самой себе в этом признаться. Знаешь, мне тоже
не очень-то повезло с мужем. — В ее голосе звучала горечь. —
Хамфри был слабым человеком, я не могла его уважать. У тебя по крайней мере
этого не будет.
— Да, — кивнула Эннис. Уж слабым Адама, во всяком случае, назвать
было нельзя.
— А твой кузен Чарлз Лефой... как ты думаешь, он заслуживает
уважения? — спросила Делла как бы между прочим.
Эннис поколебалась.
— Раньше я считала, что да. Я очень люблю Чарлза и Сибеллу, они
единственные близкие мне люди. Но в последнее время Чарлз
переменился. — Эннис нахмурилась. — Дело не только в том, что он
подпал под влияние мистера Ингрэма, у него и характер изменился... Я не
нахожу этому объяснения. — Она взглянула на Деллу. Та сидела, положив
голову на сложенные руки, волосы рассыпались по столу, глаза мечтательно
смотрели в пустоту. Эннис вдруг вспомнилась сцена в прогулочном зале, потом
— как они были в театре. — А ведь тебе нравится Чарлз, да? —
внезапно вырвалось у нее. — Ты его любишь, Делла? Делла подняла голову.
— Да, я люблю Чарлза, — медленно произнесла она. — Я его
полюбила, еще когда был жив Хамфри. Мы были любовниками. Вот так-то! Ты
поражена?..
— Но как?..
— Это было только один раз, сама не понимаю, как это вышло. Вообще все
произошло как-то незаметно, мы знали друг друга очень давно, и вдруг я
поняла, что мое отношение к Чарлзу стало совсем другим. Однажды я каталась
верхом и встретила его... — Делла всхлипнула. — Хамфри был слабый
человек, как я уже сказала, я его не уважала, но это меня не
оправдывает... — Она закрыла лицо руками. — Я сразу сказала
Чарлзу, что больше ничего не будет. Это и было-то всего один раз, и с тех
пор мы с ним практически не разговаривали. — Делла отпила из кружки и
со всхлипом хихикнула. — Эннис, ты только посмотри на нас! Сидим, как
две пьянчужки, и заливаем свое горе сидром! Вот уж, кто увидел бы —
полюбовался бы!
Эннис прыснула со смеху и потянулась к кувшину. Оказалось, он почти пуст.
— Да еще сидр кончился! Надо попросить у миссис Хардкасл еще...
Она встала, покачалась на неустойчивых ногах и плюхнулась обратно. Делла
залилась смехом. Дверь распахнулась, на пороге стояла миссис Хардкасл.
— Мисс Эннис, его светлость приехали. Эннис показала на кувшин:
— Харди, можешь еще принести?
— С вас и так достаточно, — сказал Адам, входя в комнату. Он
бросил взгляд на Деллу, которая спала, положив голову на стол. — Чем,
черт побери, вы тут занимаетесь?
Глава двенадцатая
— О господи, — пробормотала Эннис, — значит, вы прочли мою
записку?
— Прочел, — ответил Адам, пристально глядя на Эннис. — Так
что же здесь все-таки происходит?
Эннис подошла к нему и положила руку ему на грудь. Он был очень серьезен, но
ей показалось, что в его глазах — смех.
— Я так рада тебя видеть, — сказала она. Адам рассмеялся, обнимая
ее одной рукой.
— Не пытайся меня улестить. Мы с Эдом вернулись, дома одна только мама,
в страшной тревоге, да еще твоя путаная записка, мол, поехала в Старбек
искать клад, вернешься к ночи. Мы с Эдом тут же бросились сюда.
Дверь снова открылась, и появился Эдвард. Он обвел глазами комнату,
посмотрел на Адама, обнимающего Эннис, потом на спящую Деллу, задержал
взгляд на стоявших на столе кружках.
— Ясно, — ухмыльнулся он. Эннис повернулась к Адаму:
— Том Шепард сказал, дороги перекрыты. Как вы проехали?
— Проехали. Не могли же мы бросить вас здесь с одной только миссис
Хардкасл, хотя должен признать, с ней и не всякий мужчина справится.
— Мы сейчас поедем в Айнхоллоу? — Эннис взяла перекинутую через
спинку стула накидку. — С вами нам страшно не будет.
Адам мотнул головой.
— Нет, сейчас ехать опасно. Повстанцы где-то в полумиле отсюда, крушат
изгородь, которой Ингрэм окружил землю линфортской общины.
— И еще солдаты, — добавила Эннис. — Регулярные войска
прибыли?
Адам переглянулся с Эдвардом.
— Вроде да, — ответил Эдвард.
— А вы предупредили людей? Адам засмеялся.
— Не спрашивай! Давай лучше расскажи про клад!
В этот момент послышался конский топот. Эдвард схватил в прихожей фонарь, и
они выбежали на крыльцо. При свете луны Эннис увидела гнедого коня со
звездочкой во лбу. На нем сидели двое. Один из них спешился, другой сполз с
седла и упал на дорожку.
— Чарлз! — прорезал воздух пронзительный крик, из дверей выскочила
Делла и побежала вниз по ступенькам. — Чарлз, ты ранен?!
— Черт побери, — весело ответил Чарлз. — Вот уж не думал, что
ты здесь, Делла... да и остальные тоже. — Он кивнул Адаму: — К вашим
услугам, Эшвик. К сожалению, не могу говорить. Поможете? — Он показал
на лежащего человека, это был Эллис Бенсон.
— Он тяжело ранен?
— Получил пулю в плечо. Потерял много крови, но думаю, все обойдется.
— Пулю? — переспросила Эннис.
— Там войска. — Чарлз посмотрел на Адама: — Мы обязаны вам за
предупреждение, Эшвик.
— Пойдемте в дом, — поторопила Эннис. — Поговорим позже.
Адам кивнул.
— Лефой, мы с тобой занесем его, а ты, Эд, отведи коня в конюшню,
хорошо? Делла, будь добра, давайте вместе с Эннис тащите что-нибудь, чем
можно его перевязать, воды и что там еще понадобится. — Он повернулся к
Чарлзу: — Как ты думаешь, они сюда заявятся?
— Надеюсь, нет, но кто знает? — Чарлз пыхтя стал поднимать
Эллиса. — Погони вроде не было, но точно сказать не могу.
— Самое трудное будет объяснить, что это за конь. Бенсона мы спрячем,
то, что ты приехал к своей кузине, ни у кого не вызовет подозрений, но ведь
всем известно, что у меня только один гнедой конь. — Адам взглянул на
Эдварда: — Эд, посмотри, что можно сделать.
Они затащили раненого на второй этаж и уложили на кровать в первой
попавшейся спальне. Миссис Хардкасл приготовила ее для Деллы, постель была
согрета горячим кирпичом, в комнате было тепло.
— Бинтов нет, — шепнула Делла на ухо Эннис. — Я хотела
разорвать простыню, но миссис Хардкасл говорит, лучше порвать нижнюю юбку —
она мягче.
Они принялись рвать на полоски свои нижние юбки, тут подоспела миссис
Хардкасл с горячей водой, и вместе с Деллой они наложили повязку на плечо
Бенсона. Эннис заметила, что Чарлз не отрывает напряженного взгляда от
Деллы. Она посмотрела на Адама, в глазах у него стоял вопрос. Эннис слегка
улыбнулась и качнула головой: все разговоры потом.
— Все спокойно, — сообщил, входя, Эдвард. — Как у вас дела?
— Выживет, — ответила миссис Хардкасл. — Он крепкий парень,
наш Эллис. — Она с укором посмотрела на Чарлза. — Как же вы такое
допустили, а?
— Уж вы простите меня, Харди, я сделал все, что мог, — усмехнулся
тот. — Привез к вам. Я же не знал, что у вас тут прием!
— Ладно, давайте уходите, ему нужен воздух, — проворчала миссис
Хардкасл, выпроваживая всех за дверь. — Я принесу вам чая, а потом
посижу с ним.
— Я сама заварю, — сказала Эннис. — А вы побудьте с мистером
Бенсоном, тем более, как я поняла, вы и так прекрасно знаете, что
происходит.
Экономка покраснела.
— Ну, люди-то говорят, мисс Эннис.
Чарлз, Эдвард и Делла пошли в гостиную, а Эннис — на кухню, где уже кипел на
огне огромный медный чайник.
— Я бы лучше выпил бренди, — проговорил Адам, идя следом за
ней. — Но здесь его, наверное, нет? Один сидр?
Эннис засмеялась.
— Не беспокойтесь, милорд, я уже протрезвела. Адам остановился,
опершись о стол, и сложил руки на груди.
— Ты что-нибудь знала об этом?
— О чем? Что Чарлз с Эллисом Бенсоном участвуют в бунте? Нет, конечно!
Я думала, вы знаете!
Адам покачал головой.
— Признаюсь, я подумывал на Бенсона, но чтобы Чарлз!.. Это ж какие
нервы надо иметь, чтобы так притворяться! — Он испытующе посмотрел на
Эннис. — А ты знала об их отношениях с Деллой? Я глазам своим не
поверил, когда она полетела к нему!
— Я узнала об этом минут за пять до вашего приезда. Мы сидели
разговаривали, и она мне призналась...
— Понятно, — протянул Адам. — А ты ей в чем призналась?
Эннис сделала вид, будто очень занята, и наклонилась над подносом, пряча
лицо.
— Ни в чем особенном.
— Правда? — Он взял из ее рук сложенную скатерть и отложил в
сторону. — Так о чем шла речь?
То ли подействовал сидр, то ли потому, что дело было ночью, но Эннис
осмелела.
— Делла считает, что вы меня любите.
— Надо же, какой секрет, — ворчливо проговорил Адам. —
Дальше!
— И, по ее мнению, я тоже вас люблю. Говорит, я просто боюсь признать
это.
— А это так? — нетерпеливо спросил Адам. — Может, ты оставишь
чайник и ответишь?
Эннис повернулась.
— Нет, — прошептала она.
— Понятно, — сухо сказал он.
— Я не боюсь это признать, — проговорила Эннис, перемогая свой
страх. — Я люблю тебя, Адам. Я тебя очень люблю.
Адам сделал стремительный шаг вперед, и через секунду она была в кольце
крепко сжимавших ее рук. Они долго целовались. Наконец она отстранилась.
— Адам, я хочу тебе объяснить, почему...
— В другой раз, — хриплым, подрагивающим голосом проговорил
он. — Милая моя, я сейчас не хочу говорить...
Неизвестно, сколько прошло времени, когда вдруг открылась дверь кухни.
— Я подумал, может, вам нужна помощь... — начал Эдвард и
умолк. — Вижу, не нужна, — сказал он и исчез за дверью.
— Прямо и не знаю, Чарлз, о чем тебя спросить в первую очередь, —
сказала Эннис, когда все расположились в гостиной за чайным столом. Чарлз и
Делла сидели рядом, держа друг друга за руки, лица обоих сияли. Адам обнял
Эннис. — Так кто же руководил бунтовщиками — ты или Эллис Бенсон?
— Эллис Бенсон, он был одним из руководителей, его правой рукой был Том
Шепард, — начал рассказывать Чарлз. — А вообще все в масках и
поднимают людей по очереди, так что трудно сказать, кто точно участвует в
бунте.
— Ну, о Шепарде мы знали, Бенсона подозревали, а что ты скажешь о себе,
а, Чарлз?
— Конь ведь твой, да? — вмешалась Эннис. — Я, когда его
увидела в мой первый приезд, еще подумала, что вряд ли Шепарды могут себе
позволить такого коня.
Чарлз засмеялся.
— Значит, ты все знала? Я и сам подумал, что ты могла его заметить, но
Том клялся, что нет.
— Я лишь мельком его увидела. Красивый жеребец. Между прочим, Пуллен,
по-моему, как раз разыскивает владельца такого коня.
— А я на нем не езжу, помогаю в планировании, а остальным занимается
Эллис.
— Думаю, это нелегко — управлять такой толпой.
— Нелегко. — Чарлз повернулся к Эннис. — Эллису туго
пришлось, когда ты оказалась там, я уж не говорю о моей карете. Никто ведь
не должен был знать, что я во всем этом замешан.
Эннис прыснула.
— Не повезло тебе с каретой.
— Эллис больше всего беспокоился о тебе. Он знал, что в карете тебя
нет, но где ты — понятия не имел. Мы прочесывали местность, искали тебя,
пока не получили сообщение от Эшвика.
Эннис вздохнула.
— Прости. Хотя с чего вдруг я прошу прощения у правонарушителя, не
понимаю. Но я потрясена, Чарлз. Вы с Эллисом ведь были самыми преданными
помощниками Ингрэма.
— Так и было задумано. Не суди Эллиса слишком строго, у него есть свои
резоны действовать так, как он действует.
— И каковы же эти резоны? — подала голос Делла.
— Он любит Венецию Ингрэм, — ответил Чарлз. — А она любит
его. Ингрэм проведал об этом и стал к нему придираться на каждом шагу и
всячески третировать его. Ну... и Эллис, естественно, посмотрел другими
глазами на Ингрэма и из друга превратился в ярого врага.
Наступило молчание. Все хорошо знали Ингрэма, а потому не осуждали Эллиса.
— А у тебя какие мотивы, Чарлз? — спросила Эннис.
— Я давно знал, что Ингрэм занимается сомнительными делами, но этот
человек скользкий, как рыба, поймать ег
...Закладка в соц.сетях
