Жанр: Любовные романы
Игра по правилам
Этот роман — современная рождественская сказка, есть в ней и бедная
сиротка, и добрая фея, и прекрасный принц... Поначалу Мэтт и Келли
условились изображать влюбленную пару, чтобы обмануть назойливых
журналистов. Но в один прекрасный день поняли: это уже не игра.
Келли Берн любовалась красотой наступающего вечера, особенно остро чувствуя
свое одиночество. К тому времени, как ее малолитражка влилась в широкий
поток машин, солнце скрылось за силуэтами домов. Но свет на небе еще не
поблек. В каждом окне отражались золото и кармин осеннего заката. Вечерняя
звезда подмигивала ей рядом с полумесяцем, плывущим в пронзительной синеве.
Из-за нежного запаха земли, разлившегося в воздухе, Келли почудилось, что
вернулась весна и впереди еще радости лета, а стоит ей открыть дверь своего
дома, как она вновь увидит Майкла.
Но весна давно позади. И Майкла больше не будет.
Келли остановилась на перекрестке, уже не глядя на небо. Ожидая сигнала
светофора, она задумалась и глубоко вздохнула, не замечая, что все люди,
сидящие в машинах вокруг, обернулись. Ей показалось, что она слышит
нарастающий шум, крики, но она не обратила на это внимания, поглощенная
мыслями о Майкле. Скоро два года, как она одна...
Внезапно машина резко накренилась, и Келли очнулась, возвратившись к
действительности. Она сразу услышала гул возбужденной толпы, но не шум
привлек ее внимание, а то, что нависло над ее малолитражкой. Точнее — кто.
Невесть откуда взявшийся огромный мужчина рванул дверцу и прыгнул на
сиденье. Келли повернулась, чтобы взглянуть на того, кто раздавил покупки,
на которые она потратила весь свой выходной. На незнакомце оказались четыре
коробки чая, два игрушечных медвежонка, а с его колен свисало стеганое
одеяло. Держа по медвежонку в каждой руке, он ухитрился вытащить из-под себя
и надеть яркую шляпку, и вид у него был такой, будто он только что сбежал из
зоопарка.
Келли открыла рот, чтобы закричать, но он быстро указал забавным медвежонком-
коала туда, откуда раздавался шум.
— Вы можете увезти меня? Все равно куда, лишь бы они не догнали.
Пожалуй, это был самый привлекательный мужчина из всех, кого она когда-либо
видела. За то короткое время, что он говорил, Келли заворожили его зелено-
голубые глаза. Мужественные черты смягчала ослепительная улыбка и волнистые,
коротко остриженные темные волосы. Келли вдруг поняла, что знает его. Только
вот откуда? И все-таки осторожность подсказала ей категорический ответ:
— После
Беглеца
с Дэвидом Дженсеном этот номер не проходит. Вылезайте
из моей машины.
— Я серьезно, — настаивал он, и низкий его баритон внушил ей
доверие. Посмотрите! — Незнакомец опять указал медвежонком назад.
Келли повиновалась с нетерпеливой гримасой и тут же поняла, что он имеет в
виду: сметая все на своем пути, к ее малолитражке неслась толпа с
кинокамерами и микрофонами.
Тут загорелся зеленый свет, и задняя машина засигналила. Келли повернулась к
незнакомцу за объяснениями.
— Можно ехать, — мягко подсказал он, не сводя глаз с надвигающейся
толпы. Сзади снова засигналили.
Келли покорно включила передачу и отпустила сцепление. Ее пассажир
облегченно вздохнул и откинулся на сиденье, бросив еще один взгляд на своих
преследователей. Шляпка, которую Келли купила в зоопарке, украшала его
голову.
— Поверните направо, — предложил он.
Не зная почему, Келли вновь повиновалась. И он улыбнулся ей, обнажив ровные
белые зубы.
Как диктор новостей, подумала она. Наверное, из новых. (Она редко включала
телевизор.) Незнакомец был похож на адвоката в часы досуга: рубашка с
расстегнутым воротом, пуловер и джинсы в обтяжку.
— Спасибо, — отозвался он. — Они едва не сорвали ваш номер.
Келли бросила на него испуганный взгляд.
— Вы сбежали от полиции?
В его лице появилось почти комическое выражение. Он засмеялся.
И смех у него какой-то музыкальный, отметила Келли.
— Наоборот, я ждал полицию. Но она слишком поздно прибыла мне на
помощь.
— Тогда чего хотят все эти люди? Вы что, оскорбили их религиозного
лидера? Или украли лотерейные билеты?
Однако ее вопросы были встречены странным молчанием. Это заставило Келли
вглядеться в него повнимательнее. Она снова поймала себя на мысли, что где-
то его видела. И опять удивилась, насколько он высок — колени упирались ему
в грудь, иначе он не поместился бы в машине. Плечи были широки и круты, в
руках чувствовалась сила.
Но почему-то его присутствие стесняло ее. Как будто вокруг него была аура,
некое поле, не дававшее приблизиться к нему. Волосы у нее на голове
зашевелились. Она вспыхнула.
— Вы ведь знаете, кто я? — спросил он с усмешкой.
Уж лучше бы он молчал! Ничто не могло уколоть Келли больнее, чем эти
отдающие самолюбованием слова Больница, в которой она работала, находилась в
богатом предместье Сент-Луиса, а потому высокомерные вопросы типа
А вы
знаете, кто я такой?
— ей приходилось выслушивать изо дня в день Он
допустил непростительную ошибку, попытавшись завязать беседу подобным
образом.
— Меня это не интересует, — холодно бросила Келли и круто свернула
к обочине.
К ее удивлению, незнакомец искренне обрадовался, хотя большинство людей на
его месте обиделись бы.
— Вот и чудесно — сказал он, смеясь.
Его глаза светились озорством. Однако досада Келли еще не утихла — и все из-
за того злополучною вопроса. Каждое его движение или слово, даже нелепый вид
в ее шляпке отзывались в ней воспоминанием. Черт побери, она знает его.
Только никак не может вспомнить откуда. Как бы то ни было пауза слишком
затянулась. Ей нужно выпутываться из этой глупой истории.
— Ну ладно, — проговорила она, сдерживая раздражение, и кивнула на
оживленную вечернюю улицу. — Вы оторвались от своих преследователей и
теперь спокойно можете возвращаться домой.
Он повернулся к ней и извиняющимся голосом возразил.
— Не могу. Там меня найдут. Мне лучше пока туда не возвращаться.
Келли вновь подпала под обаяние его улыбки, однако не удержалась от
колкости.
— И потому вы предпочли повиснуть у меня на шее? — Она покачала
головой Я не держу приюта для беспризорников.
— Приглашаю вас на обед.
— Сейчас уже слишком поздно.
— Ну хорошо, — сказал он, помолчав — Я должен вам представиться.
Меня зовут Мэтью Пол Мэтью.
Однако это имя не высекло искры воспоминаний.
Кто же он такой?
— Вы смотрите новости?
— Я работаю по вечерам. И на такой работе, что новостей мне хватает и
без телевидения.
Она попыталась ответить равнодушно, но его улыбка была так заразительна.
Келли почувствовала, как дрогнули уголки ее губ. Он кивнул, не сводя с нее
гипнотического зелено-голубого взгляда. Ее сдержанность, безусловно,
импонировала ему.
— Я произвел сенсацию, — заявил он — Вся местная печать писала об
этом. Когда я возвращался назад в город, меня поджидала целая толпа
журналистов. Тогда я сбежал за город, однако они и там меня нашли.
Представляете?
Он печально усмехнулся.
Сумерки сгущались. Зажглись фонари.
— Вот почему я здесь, — закончил он.
Приближалась ночь. А Келли все еще была в легком костюмчике, в котором утром
гуляла по зоопарку. Ей хотелось попасть домой прежде, чем она окончательно
замерзнет.
— Пересидите в каком-нибудь отеле.
Он снова улыбнулся.
— Это я уже пробовал — тоже безуспешно. Кто-то меня выдал.
— Возвращайтесь к своей семье.
— Да, конечно — с сожалением пробормотал он.
Она запрокинула голову, всматриваясь в его лицо. Становилось все темнее. Он
превратился в бесцветную тень, но она по-прежнему ощущала его поле, его
притяжение Келли не могла припомнить, чтобы кто-либо из мужчин так
действовал на нее Ничего похожего она не испытывала даже с Майклом —
великолепным галантным Майклом. Магнетизм, которым обладал незнакомец,
оказался даже сильнее, чем действие его колдовских глаз. Это и пугало, и
завораживало.
— Кажется, вы хотите попросить меня о чем-то?
— У меня уже родилась чудесная мысль: если вы принимаете гостей у себя
в доме, может, и меня приютите на ночь? После всех перипетий сегодняшнего
дня я смогу только спать. Что вы на это скажете?
Секунду Келли с сомнением взирала на него. А затем, решив, что она идиотка,
усмехнулась в лицо мистеру Мэтью и тронула машину.
— Снимите мою шляпу. Если ее сдует ветром, вам придется искать ее. Он
изумился:
— Я объясняюсь перед вами по крайней мере пятнадцать минут...
Келли самодовольно улыбнулась.
— Чего ради? Вы не доставите мне хлопот, ведь мой сосед — начальник
полиции. Кроме того, сегодня в ночь я работаю.
— На самом деле? Вы что, прислуга? Она помотала головой, глядя на
дорогу.
— Мадам из дома с плохой репутацией. Ночью у нас самая работа.
Сжимая в руке шляпку, он наградил ее еще одной усмешкой. Какое-то время они
молча ехали по улицам, обсаженным деревьями. Движение стало слабее, и
управление машиной теперь не требовало столько внимания. Келли дрожала от
холодного ночного воздуха, но ей хотелось еще немного оттянуть развязку.
Зато если она положит конец этой истории, то освободится и от притяжения
загадочного мистера Мэтью.
Келли понятия не имела о том, что ей делать дальше. Пол Мэтью мог бы стать
очередным мужчиной в ее жизни — отнюдь не хуже прочих. Она встречала хуже,
гораздо хуже, в ту пору, когда была няней. Интуиция, никогда не подводившая
Келли, подсказывала, что неожиданный попутчик — порядочный человек и бояться
ей нечего.
— Кстати, — нарушил он молчание, — вы еще не представились.
Полагаю, что я вправе называть вас мадам.
— Нет. Думаю, Келли — благоразумнее. Келли Берн.
— Келли, — пропел он чарующим голосом. — Какое счастье, что я
встретил вас. Жаль, не могу отблагодарить в должной мере.
И прежде чем Келли успела обдумать его последнюю фразу, он взял ее за руку.
Это был простой жест искренности, но она едва не потеряла контроль над
автомобилем — ее словно током тряхнуло. Он коснулся ее запястья своей
сильной рукой — и вдруг, неожиданно для себя самой, она нежно обхватила его
пальцы. Она слушала и не слышала слов благодарности: ей не хватало дыхания.
Наконец Келли все же заставила себя отвернуться и потеряла свет его глаз в
ночи. Что это со мной? — удивлялась она. Наверно, оттого, что я слишком
долго была одна. Мне следовало бы выкинуть этого субъекта у ближайшего
мотеля и послать его ко всем чертям.
— Где вы живете, Келли? — спросил он, всматриваясь в дорогу и тени
по сторонам. Ветер раздувал его рубашку. Как бы непроизвольно, он убрал
руку, и Келли поняла, что пожатие длилось слишком долго. Напрасно она
сегодня слонялась по зоопарку, покупая воздушные шары и игрушечных коал,
вместо того чтобы выспаться.
Она снова старательно смотрела на дорогу.
— Вебстер-Гроувз, — сказала она. — Улица Вязов.
— Вебстер? — Он оживился, вглядываясь в темноту. — Неужели?
Замечательно! Дивное место... — И внезапно замолчал, будто испугавшись,
как бы не сказать лишнее. Келли глянула на него и опять была сражена
неожиданно мягкой улыбкой.
Они проехали колледж, потом театр, где вот уже несколько месяцев подряд
давали Теннесси Уильямса, и достать билеты было невозможно.
— Да. — Она коснулась его, лишь взглядом. — Вебстер —
прелесть. Настоящая Америка. Я всегда считала, что моя улица будто создана
для видовых открыток.
— У вас есть дом? Она кивнула.
— Не такой большой, как другие. Зато с верандой на три стороны и живой
изгородью. Мы посадили азалии и кустарник.
— После краткого колебания он все же позволил себе уточнить:
— Мы?..
Келли не торопилась с ответом. Мимо проносились тени древних вязов, давших
имя улице. Келли осторожно объезжала лужайки и газоны вокруг старинных домов
со светящимися окнами. Она прожила в Вебстер-Гроувз всю свою жизнь, но не
уставала любоваться прекрасными старинными домами и пышной растительностью,
она будто воочию видела блестящих леди и джентльменов, прибывавших сюда в
экипажах летом на пикники. Весной эти малолюдные улицы наполнялись сочными
красками, жужжанием насекомых, головокружительным ароматом фруктовых
деревьев, кустарников, азалий и рододендронов.
Майкл приобрел их дом лишь за год до своей гибели. Он хотел сделать сюрприз
и привел ее сюда с завязанными глазами. Она запомнила тот день: звонкую
пустоту паркета, двенадцатифутовые потолки, бесчисленные окна и ощущение
тишины и покоя. Они спали на полу в ту первую ночь и любили друг друга перед
камином...
— Мой муж Майкл и я, — едва слышно проговорила она.
— О, я не знал, — смутился мистер Мэтью. — Он не удивится,
увидев меня? Или вы солжете, сказав, что пожалели беспризорника?
Келли улыбнулась: Майкл и сам был таким же беспризорником. Она увидела, как
он стоял под деревом в грозу, и привезла к себе в
Скорую помощь
. Он тогда
подхватил пневмонию. Как давно это было!
— Можете не беспокоиться. Я живу одна.
— Разведены?
Келли вспыхнула, но, взглянув в его лицо, не прочла в нем ничего такого, что
могло бы ее задеть. Усилием воли она успокоила себя.
— Нет. Вдова. Майкл погиб два года назад...Тогда зазвонил красный
телефон. Обычный случай для вечера пятницы — травма в дорожной аварии. Келли
даже не узнала его, пока не увидела свадебную ленту, которую купила ему в
Ирландии. Подруги сказали ей потом, что она кричала, пока ей не ввели
большую дозу валиума...
Молчание Пола становилось невежливым.
— Мне очень жаль, — наконец откликнулся он. Келли зябко
передернула плечами, стремясь отогнать нахлынувшие воспоминания.
— Все в порядке. Мы приехали. Вот семейное гнездо Бернов.
Фары осветили знакомые деревья и дорожку с арками, увитыми плющом. Пол
первым открыл дверцу и обошел машину вокруг, чтобы помочь выйти Келли. В
руках он держал ее покупки. Келли знала, что он очень высок, но не
представляла себе, насколько. В ней самой не было и пяти футов, и потому
Майкл казался ей надежной защитой. Но мужчина с плечами атлета и узкими
бедрами, высящийся над ней, поразил ее воображение. Он улыбался, глядя
сверху вниз, а у нее перед глазами была только третья пуговица его рубашки —
конечно, если не задирать голову.
— Теперь мне ясно, почему вы управляете столь миниатюрной машиной,
поддразнил он ее. — Вы ее что, в музее игрушек откопали?
— Не грубите, дружок, — парировала она с легкостью, ведя его к
крыльцу. Деревянные ступени прогнулись от его тяжести.
— Еще одна мстительная выдумка коротышек, — заметил он,
поднимаясь.
Келли впустила его в дом и зажгла свет. Старинная лампа на окне мягко
осветила обстановку, отражавшую строгий вкус хозяйки. Гостиная была
выдержана в приглушенных голубых и розовых тонах, чтобы оттенить пестроту
восточного ковра, занявшего добрую половину паркета. Голубые с загнутыми
спинками кресла стояли у высокого камина. Диван с цветочной обивкой
прислонялся к стене напротив камина. С креслами и диваном гармонировали два
стула в стиле принцессы Анны, которые Келли нашла на аукционе старинных
вещей. А изящный журнальный столик и вазы для цветов были обязаны своим
появлением Майклу. В щедро застекленном эркере высокий торшер дополняли
свисающие над ним комнатные растения.
Келли поймала свое отражение в большом зеркале над камином. Рядом с мистером
Мэтью она выглядела жалкой мышкой. Даже наполнив карманы своей униформы
всеми необходимыми для работы вещами, она весила лишь около ста фунтов,
тогда как Мэтью — по крайней мере вдвое больше. Из зеркала на нее сиротливо
смотрела крохотная женщина с большими голубыми глазами и веснушками на
вздернутом носике. В следующей жизни, хмуро подумала она, я буду блондинкой.
И, разумеется, выше ростом.
— Нет ничего странного в том, что вам по душе этот дом, —
прошептал за ее спиной Пол, заключив ее в объятия. — Здесь очень
красиво.
Подобная фамильярность раздосадовала ее. Было такое ощущение, точно она
пыталась вспомнить вчерашний сон и никак не могла: вернулись лишь чувства,
но не образы...
— Спасибо.
Она обдала его холодом, но Пол, казалось, не обратил на это внимания. Он с
любопытством обошел гостиную, полюбовался видом из окна столовой, а потом
положил руку на перила лестницы, ведущей из холла на второй этаж.
— Хотите осмотреть весь дом? Пол улыбнулся ее проницательности. И Келли
повела его наверх: три комнаты для гостей, спальня, кровать с пологом на
четырех столбиках, просторная ванная. Вернувшись вниз, в кабинет, показала
фотографии — свою и Майкла — во время ремонта дома, а в красно-белой,
выдержанной в стиле
кантри
кухне предложила кофе. Но, уловив в его глазах
опасный интерес, находчиво сменила тактику:
— Впрочем, если вы на самом деле хотите спать, вам следует забыть о
кофе и отправиться в комнату для гостей.
Он согласно кивнул:
— Пожалуй. — Но, поднявшись по лестнице, остановился:
— Я вам очень обязан, Келли. Спасибо.
— Давайте мне время от времени чаевые, и будем в расчете, —
отшутилась она.
Он глядел на нее, и на его лице было странное выражение восторга и
нерешительности. Келли осенило: его история — сплошная выдумка, от начала и
до конца...
Через полчаса она сидела на кухне перед остывающим кофе — ей было необходимо
разобраться в самой себе. Прежде она считала себя уравновешенной женщиной.
Почему же сегодня пригласила в дом незнакомого мужчину, да еще и позволила
ему остаться на ночь?
Вдруг она поймала себя на том, что смотрит на дверь комнаты, в которой спит
Пол. Они еще не договорились даже, сколько времени он здесь пробудет. На все
ее вопросы мистер Мэтью отвечал уклончиво. Но самое забавное в том, что
собственное сумасбродство больше не тревожило Келли. Незнакомец внес в ее
жизнь новизну, словно подул свежий ветер. После гибели Майкла Келли
замкнулась в своем одиночестве, и поэтому сегодняшнее ночное приключение так
разбередило душу. Только недавно она начала смиряться с утратой Майкла — и
то благодаря усилиям подруги Мисси и сослуживца Рича Вебера. Она стала
встречаться с Ричем по субботам, но... Рич был спокоен, независим и
невозмутим. И они оставались добрыми друзьями, без каких-либо притязаний и
надежд. Келли никогда не загоралась от его прикосновений так, как от
прикосновения Пола.
Она вновь и вновь искала ответ на головоломку: кто же все-таки вошел в ее
жизнь? Пол. Пол Мэтью. Даже имя у него наверняка вымышленное.
— Ладно, хватит об этом, — одернула она себя, возвращаясь к
недопитому кофе. — Пора собираться на работу. Не стоит беспокоиться о
том, что произошло сегодня. Утро, возможно, решит все проблемы, и так
называемый Пол исчезнет навсегда.
Насчет работы Келли оказалась права. По числу несчастных случаев прошедший
день был сравним разве что с выходными.
Каждый из вновь поступивших пациентов, казалось, был при смерти, и Келли
крутилась в самой гуще людских несчастий. За семь часов дежурства у нее не
нашлось ни одной свободной минуты. Глаза воспалились, так как из-за
незваного гостя она не успела поспать. Келли пыталась взбодриться с помощью
кофе, а на столе ее и Мисси уже поджидали две груды незаполненных
медицинских карт. Беверли Пост, ночная дежурная, обложившись воскресными
газетами, патетически читала вслух самые интересные, по ее мнению, заметки,
не давая им заснуть.
Наконец и последние силы иссякли. Едва Келли опустилась на стул, ее
неудержимо стало клонить ко сну. Чтение Беверли и остроты Мисси доносились
словно издалека.
— Ничего себе! — вскричала вдруг Беверли. Мисси тотчас повернулась
к ней, а Келли пыталась сосредоточиться на фамилиях и диагнозах.
— Боже правый! Мисси, посмотри! Ты не поверишь своим глазам!
Мисси с неохотой заглянула через плечо Беверли.
— Вот это да! — тоже воскликнула она через секунду. — Иди
сюда, Келли! Нет, это невозможно! Я бы никогда его не узнала, клянусь тебе!
Это супермен, хоть и в очках.
— Если он теперь так выглядит, я не пойду на его фильм. Говорят, его
привезут на следующей неделе.
— А я заплатила бы деньги только за то, чтобы два часа смотреть, как
Мэтт Хеннеси читает газеты.
Поначалу Келли не могла заставить себя прислушаться, но потом Мисси втянула
в болтовню и ее.
— Келли, сдается мне, что ты видела фильмы с Мэттом Хеннеси.
Она рассеянно кивнула:
— Еще бы, ты шесть раз таскала меня на его
Лезвие
.
— Ну тогда посмотри!
Келли со стоном поднялась и подошла к другому плечу Беверли. Красный ноготь
Мисси упирался в раздел воскресных новостей.
— Он сбрил бороду и постригся для новой картины. Я прямо обалдела. Как
он изменился!
Келли бросила взгляд на газету — и колени у нее подкосились. Хорошо еще, что
рядом оказался стул. Ни Мисси, ни Беверли не заметили происшедшей в ней
перемены: их глаза были прикованы к красивому лицу, улыбающемуся с
фотографии. Во рту у Келли пересохло.
В популярном киноартисте она узнала мужчину, которого оставила ночевать.
Келли ехала домой совершенно ошарашенная. Она отказывалась поверить в то,
что Мэтт Хеннеси — это мужчина, спящий сейчас в ее доме. События, подобные
происшедшему, не для таких, как Келли.
Мэтт Хеннеси — или, точнее, Пол Мэтью Хеннеси — впервые появился на экранах
четыре года назад в приключенческом фильме. Картина имела шумный успех у
зрителей. Критики также одобрили ее. Хеннеси сыграл роль посланца
инопланетной цивилизации, противостоящего чудовищам-исполинам. Великолепные
внешние данные, мускульная сила плюс чувство собственного достоинства
сквозили в каждом кадре. Келли смотрела этот фильм вместе с Майклом. Как и
других, ее потрясла игра Хеннеси.
С тех пор вышло уже три картины с Хеннеси, и он стал знаменитостью. Ему
завидовали, им восхищались, каждый его шаг сторожили журналисты.
А сейчас кинобог почивает в ее гнездышке! И как это я не проболталась на
работе? — недоумевала Келли. Хотя, конечно, Бев и Мисси были слишком
заняты фотографиями Хеннеси, чтобы заметить ее молчание. Значит, у нее есть
время прийти в норму. Она решила молчать о том, что узнала своего нежданного
гостя, до тех пор, пока не представится случай объясниться с ним начистоту.
Она должна узнать все из первых рук.
Правда, неясно, как ей следует себя вести с Мэттом Хеннеси. Она говорила с
ним прошлой ночью, но тогда было другое дело. Тогда для нее он был просто
Полом Мэтью — красивым, притягательным случайным знакомым, но не
знаменитостью.
Боже мой, сам Мэтт Хеннеси! При этой мысли все внутри у нее
переворачивалось.
Не успела Келли отпереть дверь, как сразу увидела его — Пола Мэтью. Мэтта
Хеннеси. Он стоял у лестницы, словно поджидая ее. Выглядел он на редкость
опрятно, и только щетина на лице выдавала, что сегодня он ночевал не дома.
Келли никак не могла взять в толк, почему не узнала его сразу. Посмотрев все
фильмы с Хеннеси, она полагала, что навсегда запомнит его глаза. А сейчас
они были обращены к ней... с восторгом! У Келли подкосились ноги.
Однако в следующий момент она с удивлением услышала собственный негодующий
голос:
— Почему вы сразу не сказали мне, что вы — это вы?
Больше она ничего не успела сказать. Внезапно Мэтт протянул руки и
устремился к ней — так, словно ждал ее всю свою жизнь.
— Келли!
И, прежде чем она успела ответить, заключил ее в объятия и припал к ее
губам. Она возмутилась, отбиваясь. Какого черта он считает, что ему все
позволено? Это не сцена из фильма! Она вырвалась, намереваясь дать ему
пощечину и выгнать из своего дома. Она была в ярости.
Но не нашла в себе сил ударить его. В считанные секунды все ее существо
охватило пламя, голова гудела, и она не могла шевельнуться. Мэтт у снова
притянул ее к себе, и от крепких объятий у Келли перехватило дух. Его
прикосновение, его запах и его могучая грудь, словно щит, успокоили ее. А
губы, такие мягкие и настойчивые, снова
...Закладка в соц.сетях
