Жанр: Любовные романы
Это не сон
...течение недели у нас нет ни одного
заседания. Только не бери на себя труд перевозить их сюда. Я перееду на это
время к вам. Детям лучше оставаться в привычной обстановке.
— Ах, мама, спасибо, спасибо тебе! Я перед тобой в неоплатном долгу.
— Глупости. Для чего же еще существуют матери? Пожалуйста, не
беспокойся о детях. Одному Богу известно, что происходит между Тадео и этой
женщиной, но я согласна: на сей раз тебе не стоит сидеть сложа руки. Хотя
мне все же не верится, что Тадео тебе изменяет. Чем больше я думаю об этом,
тем больше мне кажется, что им манипулирует очень испорченная... да просто
коварная женщина. Она бросила Тадео ради Карлоса, когда это показалось ей
выгодным — несомненно, из-за того, что он был старше и, видимо, богаче. А
теперь, когда муж умер, переключилась на Тадео.
Предположение матери застало Кэролайн врасплох. Она никогда не представляла
себе Риту в таком свете. Эта женщина всегда казалась слабым, слезливым
созданием, не способным ни на какие поступки.
Но, может быть, мать права? Может быть, Рита лишь притворяется слабой,
стараясь пробудить в мужчине инстинкт защитника, чтобы заманить его в свои
сети и потом удерживать там с помощью секса? Рита, несомненно, была хороша в
постели. Ее окружала некая чувственная аура, которую невозможно скрыть.
Кэролайн уцепилась за слабую надежду. Возможно, ее гнев направлен не на
того. Возможно, уничтожению подлежит не Тадео, а Рита!
Но затем она вспомнила два телефонных звонка, каждый из которых неоспоримо
свидетельствовал о виновности мужа.
— Знаешь, мама, на твоем месте я не была бы столь уверена, — сухо
заявила Кэролайн. — Да, вот еще, когда Тад позвонит завтра утром, а он
сделает это, — не говори ему, что я лечу в Кордову. Скажи, что я больна
и поэтому к телефону подходишь ты. Предложи перезвонить днем. Тогда я уже
буду на месте и он пожалеет, что так подло обошелся со мной!
— Ох, Кэрри, не нравится мне твоя непреклонность!
— Бывают в жизни ситуации, мам, когда необходимо быть непреклонной. А
теперь я должна собрать вещи. Увидимся позже.
Глава 12
Кэролайн взглянула на свой черный костюм и подумала, что, наверное, подсознательно оделась в траур.
Волна гнева, которой ее занесло на самолет до Сантьяго, давно спала, и на
буэнос-айресский рейс пересаживалась уже сникшая, удрученная Кэролайн. Когда
же самолет местной авиалинии приземлился в Кордове, она уже готова была все
бросить и сбежать, поскольку осознала весь ужас ситуации, в которую попала.
Муж не любит ее. Он обманывает ее. Ее браку, возможно, пришел конец.
Однако в такси, которое везло ее к дому Риты, Кэролайн немного воспрянула
духом. Если уж ей суждено лишиться мужа, она не отдаст его без боя. Этого
требовала гордость. К тому же оставалась крошечная надежда, что права мать и
во всем виновата Рита.
Кэролайн почувствовала себя чуть ли не польщенной, когда швейцар узнал ее и
впустил в дом, даже не позвонив Рите, чтобы спросить, ожидает ли та гостью.
Кэролайн не хотела давать времени любовникам одеться, или убрать в комнате,
или хотя бы застелить постель!
Рита не держала постоянной прислуги, несмотря на баснословное богатство
Карлоса. Как-то она поведала Кэролайн, что не любит посторонних глаз в доме,
поэтому нанимает уборщиков, поваров и горничных только когда это необходимо.
И они никогда не остаются на ночь.
— Ведь мой муж там, не так ли? — мило улыбаясь, спросила Кэролайн
у швейцара.
— Да, сеньор Касарес здесь. Он не выходил из квартиры с тех пор, как
приехал вчера.
При этих словах Кэролайн едва не стало дурно. Но она взяла себя в руки,
твердо решив узнать все до конца. Она не отступит и не сбежит!
— Могу я отнести ваши вещи наверх, сеньора Касарес? — спросил
швейцар.
Кэролайн вежливо отказалась. У нее была с собой только небольшая сумка. И
она не собирается здесь надолго задерживаться.
Все внутри болезненно сжалось, когда она подняла руку к кнопке звонка у
солидной парадной двери на втором этаже. Ей открыла совершенно незнакомая
женщина лет сорока — высокая, полная, с добрым лицом и впечатляющим бюстом.
Представившись по-испански, Кэролайн быстро выяснила, что это сиделка,
нанятая Тадео для того, чтобы ухаживать за Ритой после
несчастного случая
.
Потрясенная и измученная Кэролайн обдумывала услышанное. Выходит, Рита все-
таки пыталась покончить с собой. И Тадео действительно поспешил ей на
помощь. Но это по-прежнему не снимало подозрений ни с одного из них.
— Где сейчас мой муж? — с невинным выражением лица
поинтересовалась Кэролайн.
Ей было сказано, что он наверху, сидит с Ритой в ее спальне. Не желает ли
сеньора, чтобы его предупредили о приходе жены?
— Нет-нет, — быстро сказала Кэролайн. — Меня ждут. И я знаю
дорогу. Как чувствует себя сегодня Рита?
— Намного лучше.
О, голову даю на отсечение, что лучше, подумала Кэролайн, и ярость вспыхнула
в ней с новой силой.
Огромная квартира Риты занимала полдома и была расположена в нескольких
уровнях. Мраморные полы и лестницы, множество зеркал и декоративных колонн
повсюду. Кэролайн всегда считала это жилище напыщенным и претенциозным,
вполне под стать Карлосу.
Спальня Риты выходила на площадку второго этажа, и с каждой ступенькой
сердце Кэролайн сжималось все больше и больше. Ужас охватывал ее при мысли о
том, что ждет за дверью.
Однако дверь была открыта. И как только Кэролайн оказалась на площадке, ей
стала видна внутренность комнаты. С того места, где она стояла, можно было
рассмотреть только изножье кровати под балдахином. Но если пройти вперед и
чуть влево, то будет видно — и слышно — намного больше.
Из комнаты доносился низкий приглушенный голос. Женский голос. Рита
рассказывала что-то, что Кэролайн хотела услышать. Нет, должна была
услышать!
Она приблизилась на цыпочках к двери, откуда могла разглядеть Тадео. Он
сидел в кресле рядом с кроватью, наклонившись вперед, и его поза
свидетельствовала о том, что он напряженно и внимательно слушает. Кэролайн
не могла видеть лица мужа — только часть темной шевелюры.
Лицо Риты тоже не попадало в поле зрения, но по положению ног можно было
понять, что женщина лежит, придвинувшись к тому краю, у которого сидел
Тадео. Кэролайн представила себе эту картину: бледное, трагически красивое
лицо, длинные черные волосы, рассыпанные по белоснежной подушке...
Кэролайн подошла еще ближе, найдя место, с которого было слышно каждое
слово.
— Ты не понимаешь... Не можешь понять! — прерывающимся от избытка
эмоций голосом говорила Рита. — Разве я могу объяснить тебе это? Но я
любила тебя, Тадео! Ты единственный из мужчин относился ко мне с уважением.
Ты был таким добрым и заботливым. Таким внимательным, хотя я и держала тебя
на расстоянии вытянутой руки. Но я боялась тогда спать с тобой. Боялась, что
ты обнаружишь, что я не та чистая и невинная девственница, которой ты меня
считал. А потом появился Карлос, и... Ну, ты знаешь, что было дальше.
— Да, — вздохнув, сказал Тадео. — Теперь знаю, Рита. Но в то
время мне ничего не было известно. Представь, что я должен был
почувствовать, когда вошел в спальню брата и увидел то, что увидел.
— О, Тадео, — жалобно воскликнула Рита. — Не напоминай мне!
Мы оба поступили низко! Но я уже тогда была порочной. Да и какой еще могла я
быть, раз поступила так. И теперь еще поступаю. Я чувствую себя очень
виноватой, и мне стыдно. Двух недель не прошло со смерти Карлоса, а я
оказалась в постели с... — Ее голос прервали рыдания.
— Ну-ну, — успокаивал плачущую женщину Тадео. — Перестань
терзать себя. Что сделано, то сделано. И ничего уже не изменить, Рита. Да и
вины твоей особой в случившемся нет.
— Ты продолжаешь повторять это, Тадео, но я не могу обвинять только
мужчин в том, что моя жизнь сложилась так, а не иначе. Должно быть, есть во
мне что-то, что пробуждает в них низменные инстинкты. Повторяю, ты
единственный, кто относился ко мне с уважением. О Боже... почему я не вышла
за тебя, когда судьба предоставила мне такую возможность?
С Кэролайн было довольно. Она шагнула вперед как раз в тот момент, когда
Рита нежно прикоснулась ладонью к щеке Тадео. А он, накрыв ее своей,
печально посмотрел на лежащую женщину. Кэролайн замерла на полдороге и молча
наблюдала за этой сценой.
Рита вскрикнула и вырвала руку.
Тадео проследил за направлением ее взгляда. Но, заметив жену, казалось,
скорее удивился, чем почувствовал себя застигнутым на месте преступления.
— Кэрри! — воскликнул он, вскакивая. — Что ты здесь делаешь?!
Твоя мать сказала...
— Моя мать солгала, — перебила его Кэролайн по-испански, чтобы
Рита все поняла. — Я последовала за тобой сюда, чтобы застать тебя с
этой... шлюхой, так сказать, в процессе. Мне не совсем удалось
задуманное, — с горечью усмехнулась она, — но я видела и слышала
достаточно, чтобы догадаться, в чем дело.
— Кэрри, ты поняла все не так, — настаивал Тадео, на его красивом
лице была написана растерянность.
— О, пожалуйста, не держи меня больше за дуру. — Ее голос был
тверд и холоден, слова вылетали с презрением, но сердце разрывалось от
боли. — Откровенно говоря, у меня уже были некоторые подозрения.
Помнишь тот день, когда у меня разболелась голова? Я не лежала тогда в
постели. Я приехала сюда, и меня стошнило от того, что я увидела. Твою
машину на стоянке, Тад. Мой муж вовсе не надрывался в офисе, а был здесь, в
постели со своей очаровательной невесткой.
Рита застонала и спрятала лицо в подушку, а Тадео, как ни странно,
набросился на жену.
— Как тебе вообще могло прийти в голову подобное?!
Кэролайн с ненавистью смотрела на него, отметив, что Тадео уже ничего не
отрицает.
— Из разговора твоих родителей я узнала немного больше, чем рассказала
тебе, Тад. Делия делилась с твоим отцом тревогой по поводу того, что ты,
возможно, по-прежнему любишь свою бывшую невесту и, вполне вероятно, не
засиживаешься допоздна в офисе, а наслаждаешься тем, чего был лишен во время
вашей помолвки.
Теперь Тадео выглядел раздавленным. А Рита неистово мотала головой и рыдала
в подушку.
— Одному Небу известно, как мне могло прийти в голову такое, —
издевательски продолжила Кэролайн. — Учитывая то, какой жеребец ты и
какая шлюха она! Но тогда я сказала себе, что это случилось всего лишь раз,
что ты не любишь ее, а поступаешь так только из эгоизма или жажды мести. И
вот обезумевшая от любви дурочка, какой я была тогда, твердо вознамерилась
вернуть тебя. А ты... — На мгновение голос подвел Кэролайн. — А
ты, — швырнула она в лицо Тадео, изо всех сил борясь со слезами, —
ты позволил мне унизиться так, что я до сих пор содрогаюсь, вспоминая об
этом. Все убеждали меня закрыть глаза, даже моя собственная мать. Я так и
поступала. Но после тех телефонных звонков я не могла больше прикидываться
слепой.
— Телефонных звонков? — с недоумением переспросил Тадео.
— Да, черт возьми, телефонных звонков! Этой... особе! Я получила счета,
где был указан ее номер, в тот же день, когда ты, бросив все, полетел сюда.
Один из этих проклятых разговоров длился целых два часа! А второй звонок был
сделан в вечер нашей годовщины!
Тадео застонал.
— Кэрри, ради Бога, позволь мне объяснить!
— Ты не сможешь, Тад. Да и поздно что-либо объяснять. Я все равно
ничему не поверю. Я хочу развода. И я хочу оставить себе детей.
Он вздернул подбородок, и на его надменно красивом лице отразилась
решимость.
— Нет, ты их не получишь! И развода ты не получишь тоже!
— Вот как? Посмотрим! — бросила Кэролайн. — Если помнишь, у
моей матери есть весьма влиятельные знакомые юристы. Они помогут мне
отсудить детей. И ни тебе, ни тем более твоей грязной потаскушке не
позволено будет даже приближаться к ним!
Никогда еще она не видела мужа таким потрясенным. Какое-то время Тадео
стоял, опустив руки, и просто смотрел на нее. Но затем собрался и твердым,
рассудительным голосом, глядя ей прямо в глаза, начал:
— Кэрри, ты должна меня выслушать. Если не ради меня, то хотя бы ради
наших детей. Это совсем не то, что ты думаешь. Ты все не правильно поняла. Я
люблю тебя, а не Риту. И я никогда не спал с ней. Я только говорил с ней,
старался помочь после смерти Карлоса.
— Думаешь, я поверю? В таком случае, с кем она оказалась в постели так
быстро после смерти обожаемого мужа? Кто довел ее до такого
состояния? — И она презрительно махнула рукой в сторону рыдающей под
покрывалом фигуры. — О нет, Тад, нет... ты ошибаешься. Я не собираюсь
слушать все новую и новую ложь. Я ухожу. Меня тошнит от вас обоих.
Она направилась к двери. Но Тадео, быстро преградив дорогу, схватил жену за
руку и резко повернул лицом к себе. Доведенная до бешенства Кэролайн
размахнулась и свободной рукой отвесила ему пощечину. Потрясенный, он
глубоко втянул в себя воздух. То же сделала и Кэролайн, заметив красный
отпечаток на его щеке, оставленный ее ладонью.
— Перестаньте... перестаньте немедленно! — выкрикнула Рита, садясь
в постели, с расширившимися от ужаса глазами и с всклокоченными
волосами. — Я спала не с Тадео, Кэролайн. Это был совершенно незнакомый
мужчина, которого я подобрала в баре. Я привела его сюда и позволила делать
со мной в постели мужа такие вещи, о которых хорошие девочки вроде тебя даже
не подозревают!
Пока Кэролайн в полной растерянности хватала ртом воздух, Тадео простонал:
— Рита, замолчи. К чему эти подробности? Кэрри поймет все, как только я
объясню ей, что произошло... наедине.
— Нет-нет, Тадео, она должна узнать это от меня! — воскликнула
Рита. — Только тогда она поверит тебе. Я не вынесу, если тебе придется
страдать из-за меня. Только не тебе. Ты самый хороший человек на свете! Но
на свете есть и плохие люди, Кэролайн, — с надрывом продолжала она, и в
ее глазах появился безумный блеск. — Очень плохие люди! Мой отец был
одним из них.
— Твой... отец? — переспросила Кэролайн.
— Да. Мой отец. Мой дорогой, любимый папочка, которым я восхищалась.
Когда умерла мать, мне было всего двенадцать лет. В ночь после похорон он
перенес меня в свою постель, чтобы я заняла место мамы. И на следующую ночь
тоже...
Кэролайн замерла. Она слышала, что такое бывает, но не знала никого, с кем
бы это случилось лично.
— Ты можешь представить, чтобы отец делал это со своей дочерью?
Ошеломленная Кэролайн смогла только отрицательно покачать головой.
— Когда мне исполнилось шестнадцать, отец забрал меня из школы, чтобы я
постоянно находилась при нем. Видишь ли, он был богатым человеком. Он мог не
работать, если не хотел Вот мы с ним и путешествовали по миру, и отец везде
представлял меня как свою дочь. Однако за закрытыми дверями я была ему не
дочерью. Я была его наложницей, его очень покладистой маленькой наложницей.
Кэролайн задохнулась от изумления и возмущения. И на губах Риты появилась леденящая кровь улыбочка.
— Тебя это шокирует, не правда ли? То, что тогда я была покладистой? Но
ты подумай... что еще я знала? А ведь все мы хотим любви, пусть даже это
была извращенная любовь, какую питал ко мне отец. Знаешь, моя мать покончила
с собой, лишь бы избавиться от него.
— Довольно! — твердо произнес Тадео. Но Рита не собиралась
останавливаться.
— Нет, Тадео. Ты советовал мне обратиться к врачу, говорил, что беседа
с ним может помочь. Что ж, думаю, разговор с твоей женой поможет мне больше.
Потому что ей необходимо это знать. Потому что тогда она поверит тебе.
— Позволь мне хотя бы закрыть дверь, — пробормотал Тадео. —
Уж во всяком случае, кому-то другому об этом знать ни к чему.
Пока он делал это, дрожащая Кэролайн устроилась на краешке кровати и
попросила Риту продолжать. Тадео только покачал головой и, отойдя к окну,
уставился в него. Он явно уже слышал душераздирающую исповедь невестки и не
хотел выслушивать ее вновь.
Рита отбросила с лица спутанные волосы и с решительным видом оперлась спиной
на подушки.
— Со временем вкусы моего отца стали... разнообразнее. Он начал
приводить домой других мужчин, которых я должна была тоже развлекать.
Незнакомцев, которых находил в баре или в казино. Однажды вечером в Лас-
Вегасе он познакомил меня с Карлосом.
Глаза Кэролайн округлились. Рита кивнула.
— Да-да. Теперь ты начинаешь понимать. Вскоре после этого случая отец
внезапно скончался от инфаркта, и я унаследовала его деньги. Я по глупости
думала, что смогу начать новую жизнь, забыть о прошлом и превратиться в
другую женщину. Достойную женщину. Я вернулась в наш кордовский дом и
попыталась осуществить мои планы. С Тадео я познакомилась случайно, на
улице. Я неслась по тротуару, обвешанная пакетами с покупками, и споткнулась
о маленькую собачонку. Тадео помог мне собрать рассыпавшиеся свертки, а
потом пригласил на чашку кофе. Мы стали встречаться, и все, казалось, шло
чудесно. Но всякий раз, когда он целовал меня, я боялась — боялась зайти
слишком далеко, боялась, что он узнает обо мне больше, чем мне хотелось бы.
Он считал меня застенчивой и невинной, и я позволяла ему так думать. Когда
Тадео предложил мне выйти за него замуж, я ответила согласием, но поставила
условие, что не лягу с ним в постель до тех пор, пока мы не поженимся.
Тадео, будучи джентльменом, согласился.
Кэролайн старалась не думать о том, насколько же Тадео должен был любить
Риту, если готов был ждать до первой брачной ночи. С ней он вел себя
совершенно иначе. С их первого свидания он не признавал слова
нет
в
качестве ответа. Было ли это свидетельством искренней страсти или реакцией
на то, что когда-то он не настоял на своем с Ритой? — спрашивала себя
Кэролайн.
— Когда Тадео привез меня на уик-энд в поместье своей семьи, чтобы
отпраздновать помолвку, — продолжала Рита, — я не могла
предположить, что его брат окажется одним из тех мужчин, которых я ублажала
по требованию моего отца. Как правило, мы не пользовались настоящими
именами. К несчастью, Карлос сразу же узнал меня и, не теряя времени,
устроил так, чтобы мы оказались наедине. Я пыталась сделать вид, что не
понимаю, о чем он говорит, но обмануть его не удалось. С помощью шантажа
Карлос завлек меня в свою спальню прямо в вечер помолвки и постарался
сделать так, чтобы Тадео застал нас. После того как Тадео разорвал помолвку,
Карлос принудил меня выйти замуж за него.
— Но ведь ты совсем не должна была выходить за него замуж, —
сказала Кэролайн, пытаясь понять эту женщину.
Рита снова улыбнулась. На сей раз печально.
— В том-то и беда, что должна была. Не знаю почему, но мужчины вроде
моего отца и Карлоса, похоже, обладают... какой-то властью надо мной. Я не
могу оказать им
нет
. Карлос утверждал, что ночь, когда отец привел его ко
мне, была лучшей в его жизни. Что он никогда не забывал меня и не мог
поверить своим глазам, когда я появилась в их доме как невеста его брата. Он
с ума сходил от ревности, пока не узнал, что я не спала с Тадео. Он заявил,
что я должна принадлежать только ему и его не заботит, если кто-то
пострадает при этом. Карлос твердил, что любит меня. Но после нашей свадьбы
стал приводить в дом других мужчин, как и мой отец. Ему тоже нравилось
наблюдать...
Рита сгорбилась и уставилась на покрывало.
— Когда он погиб, я надеялась, что наконец-то освобожусь от всей этой
мерзости. Но, видимо, ошибалась. Оставшись одна, я стала пить, а потом,
однажды выйдя из дому, сама нашла приключение на свою голову. Похоже, я
приговорена к такому образу жизни. Возможно, иначе я просто не могу
существовать. Возможно, мне это необходимо.
— Вздор! — возмущенно воскликнула Кэролайн, и Рита подняла на нее
взгляд. — Ты всего лишь сбита с толку и одинока. Многие женщины заводят
интрижки, оказавшись в сходной ситуации. И что это ты толкуешь про приговор?
Просто так неудачно для тебя складывались обстоятельства. Хороший специалист
поможет тебе разобраться в себе. А потом, позже — хороший человек... Но не
мой хороший человек! — добавила она твердо.
При этих словах Тадео повернулся от окна, и их глаза встретились. В его
взгляде все еще читалась тревога, в ее — понимание. Кэролайн улыбнулась, и
Тадео медленно улыбнулся в ответ. Их улыбки сказали так много — о любви и
прощении, о возродившемся доверии.
И все же Кэролайн вынуждена была признать, что Рита тысячу раз права.
Услышать правду из ее уст было намного лучше, чем из уст мужа.
Ему она не поверила бы так быстро и безоговорочно. Возможно, решила бы, что
он продолжает лгать. Но ни одна женщина не расскажет о себе столько
порочащего ее при мужчине, на которого имеет виды. При всей широте взглядов
Тадео в чем-то был очень старомоден. Он не пенял Кэролайн на то, что она не
была девственницей, когда они встретились. Но этот
грех
был несравним с
сексуальным опытом женщины, которую вынуждали развлекать десятки мужчин
самыми изощренными способами.
В глубине души Кэролайн была не уверена, что психиатр сможет решить все
проблемы Риты. Но попытаться имело смысл. И обратиться, возможно, следовало
к женщине-психиатру. Не стоит лишний раз испытывать судьбу. Ведь Рита очень
красива, а мужчина — всего лишь мужчина, даже если он врач!
— Думаю, Рита, — снова заговорила Кэролайн, — что тебе нужно
лечь в хорошую клинику, под наблюдение милой, понимающей дамы-психиатра. Мы
с Тадео сейчас же займемся поисками. А тебе тем временем не помешает принять
расслабляющую ванну и переодеться в ночную рубашку. Я пришлю сиделку, чтобы
она тебе помогла, ладно?
— Ты больше не сердишься на Тадео? — устало спросила Рита.
— Теперь, когда ты все объяснила, нет.
— Он любит тебя, — с трудом произнесла Рита. — Не меня. Да и
как меня можно любить после того, что я ему сделала? Но ты... ты и дети...
Вы для него все. Он говорил мне об этом сегодня утром. Он выглядел таким
несчастным, когда позвонил тебе, а твоя мать сказала, что ты больна, лежишь
в постели и не можешь подойти к телефону. Тебя ведь это ужасно огорчило,
правда, Тадео?
Тот кивнул.
— Да, Рита. Да, я очень беспокоился. Кэролайн встретилась с ним
взглядом и поняла, что он говорит искренне. Слезы подступили к ее глазам при
мысли, как близки они были к несчастью. Но Кэролайн справилась с ними.
Меньше всего Рита нуждалась сейчас в ее слезах.
— Что ж, тебе больше не о чем беспокоиться, — отрывисто сказала
она. — Я здесь, и я верю тебе. Вам обоим, — добавила Кэролайн,
поворачиваясь к Рите и ободряюще глядя на нее. — А теперь мы с Тадео
спустимся вниз и пришлем к тебе сиделку...
— Боже мой, ты была неподражаема там, наверху, — похвалил ее
Тадео, когда сиделка была отправлена в спальню Риты.
Они остались вдвоем в огромной гостиной. Тадео стоял у бара и наливал себе
виски. Кэролайн сидела на одном из диванов у облицованного мрамором камина.
Она отказалась от напитков, ее все еще мутило от пережитого.
— Такая рассудительная, — продолжал Тадео. — И такая сильная.
Каких только доводов я ни выдвигал, чтобы убедить Риту обратиться к врачу.
Ты же управилась за пять секунд. И не просто пойти к врачу, а лечь в клинику
— ни больше ни меньше! Теперь я понимаю, что должен был взять тебя с собой.
Он улыбнулся ей. Тут силы покинули Кэролайн, и к глазам ее снова подступили
слезы. Умом она простила Тадео, но сердце, бедное, исстрадавшееся сердце все
еще продолжало кровоточить.
— Да, должен был, Тад! — выпалила она. — Ты должен был с
самого начала все рассказать мне о Рите. И ты должен был сказать, что любишь
меня, намного, намного раньше.
Со сдавленным рыданием Кэролайн уронила голову на руки и разрыдалась.
В мгновение ока Тадео оказался рядом и, заключив ее содрогающееся тело в
объятия, стал утешать, поглаживая по спине и шепча слова оправданий.
— Да, должен был, — согласился он. — И мне жаль, что я этого
не сделал. Мое единственное оправдание, Кэрри, это то, что я мужчина.
Типичный гордый аргентинс
Закладка в соц.сетях
