Жанр: Любовные романы
Остров амазонок
... нес Пэтти через низкий туннель,
который прорубил в зарослях, к водопаду.
С большой осторожностью Анни сняла с израненного тела Пэтти остатки одежды.
Сильвана промыла царапины и промокнула их своей рубашкой. Анни, едва
касаясь, нанесла на ее раны антисептическую мазь.
Кэри еще не вернулась с рыбалки. Джонатан отправился на ее поиски, в то
время как четверо оставшихся женщин пошли купаться на озеро у водопада.
К тому времени, когда Кэри присоединилась к остальным женщинам, Пэтти уже
достаточно пришла в себя и учила Сюзи держаться на воде.
— Не напрягайся, Сюзи. Ты должна висеть в воде, как парашютист в небе.
В конечном итоге, используя пустую пластиковую канистру из-под воды в
качестве поплавка, Сюзи легла, неуклюже распластавшись, на воду. Плавая по
лагуне в сопровождении Пэтти и Кэри, она была в восторге от своего
достижения. Затем наступил ужасный момент, когда канистру у нее отобрали.
Пэтти сказала:
— Опусти лицо в воду, чтобы привыкнуть к этому ощущению.
Сюзи никак не могла решиться на это.
— Я не могу. Не заставляйте меня.
Пэтти и Кэри терпеливо ждали. Наконец Сюзи смирилась, она знала, что
Джонатан сдержит свое обещание и не пустит ее на плот, если она не научится
плавать.
Спустя полчаса Сюзи уже уверенно держалась на воде.
У них не было мыла. Анни и Сильвана терли свои тела и волосы пригоршнями
песка перед тем, как окунуться. Все были голышом, кроме Сильваны, которая не
решилась расстаться с черной шелковой сорочкой. Она украдкой рассматривала
своих подруг по несчастью. Высокое, узкое тело Пэтти было худым, как у
мальчишки, а ее груди были маленькие и острые. К коже Анни не приставал
загар, она была широкобедрая и полногрудая. Кэри, обладающая крепким смуглым
телом, так и дышала силой и здоровьем. Длинноногая Сюзи была счастливой
обладательницей высокой упругой груди и аппетитного зада. Пока другие
женщины плескались в лагуне, Сильвана почувствовала себя неловко среди них.
Она стеснялась своего тела.
Когда они сидели на скалах, Анни раздала им одежду, которую она
прополоскала. Одетые в мокрую одежду женщины немного замерзли, пока лезли
вверх по скалам, возвращаясь в лагерь.
Улов Кэри состоял из четырех маленьких рыбок. Джонатан почистил рыбу, и они
поджарили ее над костром, нанизав на ветки. Рыба с одной стороны подгорела,
а с другой была сырая, но никто не жаловался.
В опаляющую полуденную жару они снова спали, восстанавливая силы.
Позже они устроили более основательное место для костра. Пэтти и Кэри вырыли
яму, выгребая землю при помощи кокосовой скорлупы. Джонатан воткнул колья по
краям ямки и поперек них положил прочную палку, на которую повесил
металлическое ведро с водой.
— В будущем, — сказал он, — мы должны использовать для питья
только кипяченую воду.
Джонатан и Кэри пошли вверх по течению, пока не достигли потока, впадающего
в реку. Позже Джонатан привел всех женщин к краю этого широкого
стремительного потока, научил их, как ловить рыбу.
Когда они вернулись в лагерь с тремя маленькими форелями и креветками
размером с омара, Джонатан сказал:
— На этот раз каждый чистит свою рыбу сам.
— Какая гадость! — фыркнула Сюзи, но все-таки принялась за работу.
После ужина, когда они сидели вокруг костра, Джонатан разрезал одну из сеток
от москитов, чтобы сделать вуаль и завязать ее под подбородком — как сетку у
пчеловодов, — надевая ее на белые с полями шляпы от солнца, которые они
прихватили с
Луизы
.
— О'кей, — сказал Джонатан, закончив с сетками и раздавая шляпы
женщинам. — Примерьте их, подойдут ли вам размеры.
— Попробуйте сначала мои грязевые нашлепки, — предложила Анни. Она
смешала в жестянке землю с водой. Грязь должна была быть налеплена на голени
и лодыжки, чтобы защитить от москитов и уменьшить зуд от укусов.
Предыдущей ночью шли жаркие споры по поводу четырех пар кожаных перчаток,
которые могли защитить руки от москитов. Они все были благодарны судьбе, что
у них оказались белые рубахи, которые защищали верхнюю часть тела, но ноги
прикрыть было нечем, и они оказались безжалостно искусаны.
Глядя друг на друга, в этих нелепых шляпах с сеткой, женщины начали смеяться
— в первый раз с тех пор, как с ними случилась беда. Анни сказала:
— Мы будем смывать грязь каждое утро во время купания.
— И после купания пусть каждый проверит стопы, — сказал
Джонатан. — Если вдруг натрете мозоль, ни в коем случае не вскрывайте
волдыри. Если только у вас загноится нога, эту беду в джунглях уже нельзя
поправить.
Пэтти сжала голову руками:
— У меня болит голова. В аптечке есть аспирин?
Хотя там и была упаковка аспирина, сама аптечка вызывала разочарование.
Большинство лекарств оказалось просроченно. Тюбик антисептической мази был
почти пуст, так же как и тюбик мази от кровососущих насекомых, а на катушке
осталось совсем мало пластыря. Тем не менее в аптечке хранились пара бинтов,
ножницы, баночка с тальком, сломанный градусник, флакон нюхательных солей и
грязная маленькая баночка с какой-то неизвестной мазью.
Джонатан взял эту баночку и нанес немного коричневой мази на лоб Пэтти.
— Это бальзам на основе опиума. Снимает головную боль и похмелье.
— Давайте все проверим, что у нас есть в сумочках, — предложила
Анни. — Может быть, там найдется что-нибудь получше.
При свете костра на подстилке очутились тюбики дорогой губной помады,
пудреницы, деньги, ключи, солнцезащитный крем, салфетки и ручки. У Анни
оказался пакет тампонов. У Кэри были сигареты, зажигалка и записная книжка.
Пэтти торжественно извлекла из сумочки маленький швейный набор — бесплатный
сувенир отеля, содержащий еще одни ножницы. У Сюзи было две тысячи долларов
в чеках
Америкэн экспресс
.
— У кого есть часы? — спросил Джонатан. — Отдайте их мне, мы
будем их хранить в банке из-под леденцов на случай, если нам понадобится
обменять их на что-нибудь.
Сюзи протянула платиновые часы, циферблат которых был обрамлен бриллиантами.
Анни сняла черный шелковый ремешок со старинных круглых золотых часов,
которые принадлежали ее матери. Сильвана, так же как и Кэри, обходилась во
время отпуска без часов. Единственными водонепроницаемыми часами были
хромированные
Сейко
Джонатана и черные пластиковые часы Пэтти.
— А как насчет наших колец? — печально спросила Сильвана. —
Можем ли мы еще носить кольца, которые подарили нам наши мужья?
Все женщины напряженно ждали ответа. Джонатан кивнул:
— Конечно. Как я сказал, я вовсе не собираюсь менять что бы то ни было,
что наведет на наш след.
Пэтти спросила, как далеко распространяется зона табу.
— Держитесь как можно ближе к лагерю, тогда вы меньше рискуете зайти за
зону табу, и ни в коем случае не подходите близко к соседней деревне, —
предостерег Джонатан.
— Но почему? — удивилась Сюзи.
Он медленно произнес:
— Я полагаю, вам пора кое-что узнать. Здесь бывают случаи каннибализма.
Наступило гробовое молчание, за которым последовали едва слышимые
восклицания ужаса.
Сюзи задохнулась от гнева:
— Когда я отказывалась плыть в пещеру, ты велел мне идти в соседнюю
деревню.
— Ты бы все равно погибла, — пожал плечами Джонатан.
Снова наступило молчание. Джонатан сказал:
— Большая часть этого острова все еще находится в первобытной стадии. В
округе вы можете за пару топоров и свинью выменять себе трудолюбивую
невесту.
— А какое отношение это имеет к каннибализму? — спросила Пэтти.
— Животные здесь редкость, и свежее мясо бывает не— часто. Туземцы
держат свиней, но не убивают их, так как свиньи являются символом изобилия.
Они используют свиней для обмена или для оплаты долгов. Они убивают одну для
специального празднества, и ее едят только мужчины. Туземцы считают лишним
хоронить людей или сжигать их. Когда их сородичи умирают, они их съедают.
— Ты должен научить нас всех стрелять, — потребовала Пэтти.
— Не стоит слишком беспокоиться. Охота за головами начинается в
определенный сезон, в июне, и они направляются на другие острова — в этой
области приблизительно восемьсот островов. Но жертву используют не только в
качестве пищи; человеческие жертвы необходимы для религиозных и
церемониальных целей.
— Но почему ты тогда привез нас в это место? Почему ты разрешил нам
устроить пикник на каннибальском пляже? Почему они построили роскошный отель
посреди этого острова людоедов? — взорвалась Кэри.
— Туризм приносит хорошие деньги, — сказал Джонатан, — а
этому острову очень нужны наличные. Песчаные пляжи находятся на этой стороне
острова.
— Не могу представить, как Артур разрешил все это? — покачала
головой Сильвана.
— Скорее всего Артур не знал об этом. Официально считается, что
каннибализм исчез несколько лет назад. Помните сына миллионера, который
исчез в шестидесятых годах? Считают, что он закончил свою жизнь в котелке.
На следующий день, в субботу, 17 ноября, они построили себе весьма сносное
жилище. Джонатан срезал молодые деревца, которые Пэтти очистила одним из
ножей. Сюзи собрала ротанг, чтобы использовать его в качестве веревок.
Джонатан отмерил площадку и на каждом углу воткнул раздвоенный на конце
шест. Анни и Сильвана собирали бегонию — огромные овальные листья длиной в
четыре фута с очень толстыми прожилками. В центре каждого листа они сделали
косую прорезь; Джонатан нацепил листья через прорези на горизонтальные шесты
таким образом, что каждый новый ряд перекрывал предыдущие. Это напоминало
черепицу на крыше.
Сюзи ворчала во время работы:
— Я не понимаю, почему мы не можем спать просто под парусиновым
навесом, как прошлой ночью.
— Потому что его не хватает на всех, а вы должны хорошо высыпаться,
иначе не сможете работать, — ответил ей Джонатан.
— Я не хочу выполнять эту работу.
Он тяжело посмотрел на Сюзи.
— Когда мы закончим делать крышу, ты выкопаешь сточную канаву, чтобы
пол был сухим.
Теперь все поняли, что если будешь жаловаться, то наказанием станет тяжелая
работа.
Их самой серьезной проблемой были не змеи и не акулы, а климат. Ночи
казались даже жарче, чем дни; за исключением единственного прохладного часа
на рассвете, некуда было деться от одуряющей влажности. Их одежда была
сырой, хоть выжимай, им было душно, жарко, и большую часть времени они были
вялыми, как будто только что оправились от тяжелой болезни.
Ближе к вечеру Джонатан продемонстрировал полезное приспособление. Он
разрезал молодое деревце на четыре части и забил их в утрамбованную землю
пола новой хижины так, что образовался прямоугольник. Затем срезал несколько
бамбуковых стеблей, разрубил их на четыре части и привязал ротангом к
верхней части колышков прямоугольника.
— Кровать, защищающая от скорпионов. Предохраняет от предрассветной
влаги.
Сюзи тут же вскарабкалась на бамбуковую кровать, которая спружинила под ее
тяжестью.
— Мне тоже хочется такую.
Под руководством Джонатана женщины сделали себе кровати, что внесло
некоторый комфорт в их существование.
Перед сумерками все, кроме Кэри, последовали на пляж за Джонатаном с
ведрами, гарпунными ружьями, удочками и ножами.
— Ищите съедобных моллюсков, мидий, гребешки, морские огурцы — они
выглядят как большие слизняки, — говорил Джонатан, — а также
креветок, морских ежей, крабов.
Сюзи и Сильвана собирали амарант — сочные красновато-зеленые водоросли,
которые большими островками разрослись по кораллу.
— В свежем виде по вкусу напоминает кресс-салат, а если отварить в
морской воде, то похоже на шпинат, — сказал им Джонатан.
Полчаса спустя, когда они собрались все вместе, были подведены итоги.
— Не слишком густо, — прокомментировала Сюзи.
— Мы сварим из нашей добычи хорошую похлебку, — пообещал
Джонатан. — Перед тем как ляжем спать, я сделаю сеть для глубоководной
ловли. Завтра вы сможете ловить креветок в лагунах.
Весь день женщины усердно работали под руководством Джонатана. Они все еще
были не слишком дружелюбны друг к другу, и каждая по-своему старалась
обратить на себя внимание единственного мужчины. Когда они строили хижину,
Сюзи все время обращалась к нему за помощью. Кэри постоянно крутилась возле
него, буквально ловя каждое его слово. Каждая женщина рассчитывала на его
похвалу, благодарность, поощрение. Но Джонатан стойко сохранял нейтралитет,
никого особо не выделяя.
Похлебка из моллюсков, составляющая их ужин, была разлита в половинки
скорлупы кокосового ореха. Они жадно ели заменяющими ложки свернутыми
листьями. Впервые женщины ощутили себя более уверенно. Глядя на тлеющие
угольки костра, они испытывали чувство удовлетворения оттого, что смогли
столько всего сделать своими руками.
На протяжении всего дня — пока они купались в лагуне, пока строили жилище,
пока рыбачили на пляже — чьи-то глаза следили за ними со скрытых листьями
веток дерева, растущего с другой стороны водопада. В послеполуденный час
легкий порыв ветра взметнул пальмовые листья. Только одно мгновение туземец
был открыт взгляду, недвижимый и немигающий. В следующее же мгновение листья
сомкнулись над ним. Стоя неподвижно на дереве, туземец продолжал наблюдать
за женщинами холодным взглядом змеи.
12
Четверг, 15 ноября При приближении солдат Гарри и Керри медленно подняли руки. Они знали, что,
когда на тебя направлено пять стволов, не стоит изображать киногероя. Один
из солдат выступил вперед, дернул за часы на руке Керри и снял их. Гарри
точно так же лишился своих дешевых часов. Солдаты спорили по поводу золотых
часов Керри, которые они явно предпочитали дешевке Гарри. Затем пленники
почувствовали, как их карманы подвергаются опустошению. Подталкивая
пленников в спину автоматами, солдаты повели их к ступеням отеля и грубо
втолкнули в небольшой кабинет управляющего.
Посреди кабинета стоял письменный стол, заставленный открытыми консервными
банками и пустыми бутылками. За столом сидел солдат, на пропотевшем мундире
которого виднелись нашивки капрала. Группа солдат набилась в эту небольшую
комнатенку, в которой тут же стало невозможно дышать. Они смотрели на двух
белых пленников с плохо скрываемой враждебностью.
Капрал указал на запястья пленников, поднятые вверх, и что-то быстро
заговорил на языке, которого Гарри не понял. Без переводчика было ясно, что
капрал интересуется судьбой наручных часов белых.
Солдаты молчали.
Капрал был разъярен. Он обошел вокруг стола и запустил руку в пустые карманы
двоих пленников. Затем вновь заорал на солдат. Никто ему не ответил.
Лицо капрала покраснело от гнева, он подошел к шкафчику, в котором обычно
хранятся документы, вынул оттуда пакет с молоком и плеснул содержимое прямо
в лицо Керри. Выражение лица Керри не изменилось, хотя и было ужасно
неприятно ощущать, как теплое и прокисшее молоко стекает вниз на рубашку.
Керри стоял беспомощный и униженный, а солдаты радостно гоготали, глядя на
своих пленников.
Капрал подошел к Керри и проревел по-английски:
— Что вам здесь надо?
Керри, отвечая, старался говорить ровным тоном:
— Мы ищем нескольких важных американцев. Они гостили в этом отеле. Они — друзья генерала Раки.
Капрал ткнул указательным пальцем левой руки выше плеча Керри в сторону
моря.
— Американцы мертвы! Они поехали ловить рыбу, а лодка взорвалась. Все
погибли.
Капрал наклонился над столом и достал из выдвижного ящика кусочек материи с
цветным узором. Он протянул этот кусочек Гарри: это был клочок от
купальника.
Этот обрывок ни о чем не говорит, — подумал Гарри, — мало ли кому
он принадлежал
.
Капрал убрал лоскуток обратно в ящик.
— Что случилось? — спросил Гарри.
Капрал взглянул на него и рявкнул:
— Молчать! Вы оба арестованы!
Он вскочил на ноги и, обойдя вокруг стола, сел на стул. За спиной Гарри в
душную комнату набивались все новые люди в хаки. Гарри и Керри пришлось
пятиться до тех пор, пока они не уперлись в стол, а сзади все продолжали
напирать. Все чего-то ждали. Это напомнило Гарри петушиный бой, который ему
однажды привелось видеть на острове. Он вспомнил, чем закончился тот бой:
переливающейся через края ненавистью и запахом крови.
Солдаты смеялись и шутили, делали друг другу непристойные предложения,
подталкивали друг друга вперед, к пленникам. Внезапно капрал вскочил из-за
стола и, вытянувшись по стойке
смирно
, отдал честь.
За спиной Гарри, который пока не успел ничего сообразить, раздался вдруг
властный голос, который отдал какую-то команду. Солдаты притихли и стали
проталкиваться к выходу из кабинета.
Сзади раздалась еще команда. Гарри и Керри повернулись лицом к двери.
На пороге стоял стройный подтянутый человек в аккуратно отглаженных
форменных брюках и рубашке. На плече у него были нашивки капитана.
— Вы говорите по-английски? — спросил он.
Оба пленника ответили утвердительно.
— В таком случае скажите: что вам здесь понадобилось? Этот отель
реквизирован, и теперь здесь размещаются армейские казармы.
— Можно нам опустить руки? — спросил Гарри.
— Да. Как вы сюда попали?
— На вертолете, — ответил Гарри, расправляя ноющие плечи. —
Мы деловые партнеры генерала Раки, он может за нас поручиться. Мы
разыскиваем группу американцев, которые останавливались в этом отеле.
Наступила небольшая пауза, после которой офицер сказал:
— Когда мы высадились, здесь уже никого не было. Вам лучше будет
порасспросить кого-нибудь в городе. Идите к начальнику полиции. Я хочу,
чтобы вы немедленно покинули это место. Я вас провожу на взлетную площадку.
Когда они достигли кромки взлетно-посадочного поля, офицер сказал:
— Счастливого полета. Не возвращайтесь сюда.
Пилот запустил двигатель, едва увидев приближающихся людей. Спустя несколько
секунд после того как двое недавних пленников забрались в вертолет, тот
взмыл в воздух.
Когда они поехали в Куинстаун, Керри захватил с собой пару охранников из
Нэксуса
и переводчика.
Желтый джип
Тойота
, высоко подпрыгивая на выбоинах, катил по дороге,
которая знавала лучшие дни. Приближаясь к проржавевшим перекладинам моста
Святой Марии, они заметили толпу испуганных женщин с пожитками, которая
двигалась из города навстречу джипу. На дальнем конце моста дымился
врезавшийся в перила грузовик. Керри указал на бетонное четырехэтажное
здание:
— Я слышал, что отель
Националь
используется теперь как штаб.
Тойота
повернула влево, в направлении площади Виктории. В отличие от
дороги, с которой они съехали минуту назад, эта узкая аллея была запружена
транспортом: ручные тележки, телеги, запряженные быками, старые грузовики.
Впереди была рыночная площадь. Казалось, там продолжалась мирная жизнь.
На южной стороне площади, между таможней и почтой, жалось здание управления
полиции. Из всех домов, выходивших окнами на площадь, не заперт был только
он. Они вошли в открытую дверь и увидели сидящего за убогим столом сержанта.
За ним располагался целый ряд узких запертых камер, переполненных
арестованными.
Пока говорил переводчик, сержант монотонно колотил носком ботинка по
незакрывающейся дверце одного из отделений письменного стола. Он молчал.
Когда переводчик закончил, сержант безразлично кивнул, продолжая стучать по
столу ногой.
Тогда вперед вышел Керри и предложил сержанту, который невидящим взглядом
смотрел на вошедших, пачку сигарет. Стук ботинка по столу прекратился.
Сержант сказал что-то переводчику, а сам посмотрел на Керри.
— Он говорит, что нам нужно обратиться со своим запросом в министерство
внутренних дел.
— Скажи ему, что нам нужно повидаться с начальником полиции.
— Он выходной. Когда солдаты входят в город, полицейским только и
остается, что уходить на выходные. Может быть, хозяин, ты сам поговоришь с
ним? Он может говорить по-английски, когда хочет. И дай ему еще сигарет.
— Нам нужны сведения о пропавших людях, — сказал Керри. — Это
высшие должностные чины из
Нэксуса
. К тому же друзья генерала Раки.
Сержант молча протянул руку.
Керри вложил в нее две пачки сигарет. Сержант сунул их за пазуху и... снова
протянул руку. Керри дал ему две банкноты, по пять австралийских долларов
каждая. Слишком большая взятка могла только навредить делу: если этот
островитянин поймет, что информация, которую от него ждут и за которую
столько платят, очень важна, он ее просто не даст.
— Мы можем поговорить теперь с начальником полиции?
Сержант отрицательно покачал головой.
Керри прикусил губу от досады, он знал, что спорить с островитянином, да еще
облеченным пусть и небольшой, но властью, совершенно бесполезно.
Спустя полчаса сержанту наконец удалось втолковать, что у двоих белых не
осталось ни лишних сигарет, ни лишних денег. Гарри проверил свои карманы и
отделения сумки, которая висела у него на плече. Потом он спросил:
— Как насчет колоды карт?
Игра в карты была нелегальным занятием на Пауи, так как проигравший мог
запросто убить победителя. Поэтому колода карт чрезвычайно высоко ценилась
здесь, даже выше денег. Колода карт на Пауи — это постоянный и надежный
источник дохода. Островитяне очень любили одну карточную игру, которую они
называли
Удача
. Белым было бы затруднительно, а пожалуй, и вовсе не по
силам вникнуть в суть этой игры, но они знали, что чаще всего в ней
выигрывал тот, кто был владельцем колоды.
Медленно, даже неохотно, сержант вновь отрицательно покачал головой.
Тогда Гарри извлек из кармана еще одну колоду и положил ее рядом с первой на
стол. Все трое хорошо знали, что две колоды карт ценились здесь выше, чем
стодолларовая банкнота: одну сержант мог вполне свободно толкнуть долларов
за сорок, а на второй зарабатывать постоянно, сдавая ее в аренду игрокам.
— Может, мне и удастся помочь вам.
Гарри подтолкнул одну колоду ближе к сержанту, а другую забрал себе со
словами:
— Получите, когда у нас будут новости.
— Тебе нужно будет официально обратиться в американское консульство в
Порт-Морсби, Керри. Я пока остаюсь в Куинстауне. Разрешаю тебе действовать
по своему усмотрению, ты лучше знаешь местные порядки. Моя цель —
встретиться с Раки лицом к лицу. Раки знает, что ему придется действовать
через меня, если он хочет возобновить концессию
Нэксуса
. Если же он не
хочет иметь дело с нами, ну что ж... Тогда я бессилен буду что-нибудь
сделать. Но если ему нужна быстрая и легкая сделка, быстрая и легкая прибыль
наличными, тогда он будет продолжать поддерживать с нами связь. В этом
случае он не захочет причинить мне вред, и это будет служить некоторой
защитой.
— Я пошлю с тобой кого-нибудь из охраны.
— Лучше дай мне еще пистолет и сигарет, Керри. Да, и немного
наличности. Остальные мои деньги лучше пока придержи у себя. В каком отеле
мне остановиться?
— По-моему, у тебя нет выбора.
Националь
захвачен армией, поэтому
тебе придется ехать к Ма Чанг в
Индепенденс
. И лучше платить ей по второму
классу.
— Почему?
— Если ты заплатишь по тарифу первого класса, будешь иметь
отвратительную колониальную кухню, а если изберешь для себя более приемлемым
обслуживание по расценкам второго класса, получишь отличную китайскую кухню.
— Я вообще не надеюсь на хорошую кухню в самом эпицентре военного
переворота.
— Если даже случится ядерная война, Ма Чанг будет на высоте. Пошли.
Двое мужчин взошли по ступенькам крыльца отеля
Индепенденс
на широкую
веранду, которая обегала все здание. Внутри, в полумраке вестибюля, можно
было разглядеть плетеные стулья, расставленные вокруг низеньких темно-
красных полированных столиков, над каждым из которых висела лампа под
украшенным бисером абажуром. В глубине Гарри разглядел бар, который, как он
узнал несколько позже, имел отдельный выход на веранду. Очевидно, для того,
чтобы выбрасывать на свежий воздух слишком загулявших или нежелательных
клиентов.
Справа от вестибюля располагался небольших размеров альков, заставленный
темной и изящно изукрашенной резьбой викторианской мебелью. В самом центре
алькова стояла китаянка и смотрела на вошедших своими блестящими и черными,
как у галки, глазами. Она была
...Закладка в соц.сетях
