Жанр: Любовные романы
Славная девочка
...h; Похоже, подобные темы вас особенно интересуют, — заметил он.
— А я — добровольный помощник в Лемонэйд, — заявила она, —
это организация, занимающаяся помощью при катастрофах, там дети помогают
детям на самом элементарном уровне. Содержат мойки для машин, выгуливают
собак, чистят гаражи и тому подобное. А заработанные деньги направляют на
помощь другим детям, которые попадают в катастрофы.
— Вы не шутите? Звучит очень достойно. А вы сами чем именно заняты?
Холли вжалась поглубже в сиденье и принялась теребить ремень безопасности.
Уж слишком просто с ним говорить, надо получше следить за своими словами.
— Ну, я просто марки наклеиваю, конверты отправляю, вот и все. Лучше вы
расскажите-ка мне побольше о Перу.
К тому времени, когда они припарковались у небольшого ряда магазинов в
Кейпшелл, она безостановочно смеялась над его рассказом о нескольких
пугливых ламах, на которые он натолкнулся среди древних развалин строений
инков.
— Мне там кое-что купить надо, пойдете со мной?
Холли едва не согласилась, но стоило ей глянуть в окно, как действительность
тут же взяла свое. Слишком людно, слишком большая опасность быть узнанной.
— Вы идите, я здесь подожду.
Она смотрела, как он входит в маленькую зеленую лавку, и на нее вдруг
нахлынула новая волна подавленности. Что он будет делать, если кто-нибудь
узнает ее прямо пока они вместе? Она вспомнила массовую сцену на прошлой
неделе на Мэдиссон-авеню. Что он подумает, если узнает про плакат с ее
обнаженной задницей, который идет по десять долларов за штуку? Она
вздрогнула. И кто это только сказал, что в жизни есть справедливость? —
не иначе, как тот самый чудак, который заявил, что браки заключаются на
небесах. Эвен вернулся через несколько минут и принес с собой два бумажных
пакета. Бросив их на заднее сиденье, он указал подбородком на один из них.
— Его надо сразу в холодильник. Вы не против, если я закину это к себе
домой?
Еще несколько минут в его обществе.
— Я не против.
— Ну вот и хорошо, а потом мы позвоним дилеру, чтобы узнать о запасных
ключах.
Холли откинула за ухо прядь волос и улыбнулась. Машина наполнилась энергией
Эвена, и места для подавленности не осталось.
— Вы обо всем заботитесь, вы всегда столь добры к незнакомым людям, у
которых трудности?
Эвен засмеялся.
— На самом-то деле именно этим я и занят по долгу службы, сглаживаю
острые углы с нашими клиентами. Ну, хватит о работе, у меня отпуск. —
Он посмотрел на пакет побольше.
— А в этом у меня для вас подарок.
— Для меня?
Она удивленно посмотрела на него и засмеялась. Он протянул ей пластмассовый
тюбик, и она прочла: цинковая мазь.
— Зачем вы мне это купили?
— Ну, кто-то же должен был об этом позаботиться. У вас нос так горит,
что ночью можно будет электричество не включать.
В те времена, когда она была моделью, она пользовалась столькими мазями для
загара, что впору было открывать ими торговлю, сегодня же она просто-
напросто забыла это сделать. Холли опустила солнцезащитный козырек на
лобовом стекле и склонилась к зеркальцу, прикрепленному к нему. Застонав,
она резко вернула козырек на место. Поскольку он тоже пригнулся, чтобы
посмотреть, лица их оказались в нескольких дюймах друг от друга.
— Я думала, что шляпа поможет мне с этим справиться.
— Правда? — голос его звучал вкрадчиво, и он придвинулся еще чуть
ближе.
— А на пляже вы почему-то поправляли эту шляпу каждый раз, стоило лишь
вам посмотреть в мою сторону.
Холли почувствовала, как во рту у нее пересохло.
— Я не знала, что вы...
— Что я тоже на вас смотрю? Да я глаз от вас оторвать не мог.
Эвен протянул руку, чтобы снять с нее очки, но тут кто-то забарабанил в
стекло.
— Э, приятель, поезжай домой, и там с ней целуйся, мне припарковаться негде, а я товары привез.
Эвен повернулся и увидел в боковом окне огромную ухмыляющуюся физиономию в
обрамлении двух сложенных рупором ладоней, прижавшуюся к стеклу. С губ Эвена
сорвалось короткое ругательство, но он одарил человека улыбкой и
приветственно махнул ему рукой. Прикрывая лицо одной рукой, Холли вжалась в
сиденье.
Не так уж все и плохо, — говорила она себе, — могло быть гораздо
хуже, как, например, когда тот журналист Денис Кратче выследил ее с
микрофоном в дамской уборной
. И все равно она поймала себя на том, что еще
глубже вдавливается в сиденье, она смотрела, как Эвен, глядя в боковое
зеркальце, трогается с места. С добродушной сдержанностью он оглянулся через
плечо и прокомментировал происшедшее:
— Не хотелось мне ссориться с этим увальнем, а то уж больно у него
грузовик здоровенный.
— Да уж, — согласилась Холли, — с таким увальнем лучше не
сталкиваться.
Этого еще не хватало, — подумала она, — нарываться на скандал с
водителем грузовика и с красавчиком типа Эвена, вот уж газетчикам это
понравится
.
Они ехали по людной улице, и она все пригибала и пригибала голову, но на
удивление скоро Эвен уже протягивал руку к дистанционному управлению
воротами гаража на приборной панели.
— Ну вот мы и дома, а я никак не дождусь, чтобы вы мне рассказали, что
вы такого интересного нашли у меня на полу.
Она выпрямилась и посмотрела в окно. Мощеный проезд к трехэтажному дому был
до боли ей знаком, так же как и шестифутовый забор, которым было обнесено
владение. Рот у нее открылся от неподдельного удивления.
— Вы что, шутите? То есть, ну, конечно, вы меня обманываете!
Эвен заехал в гараж и направил пульт себе через плечо.
— Хилари, вы уходите от ответа. — Ворота захлопнулись. — Вы
всегда ездите в машинах в позе эмбриона или только в моей.
— Эвен, — начала она, не обращая внимания на вопрос. — Я
остановилась в доме прямо за этим. В маленьком домике сразу за вашим, —
добавила она, будто он ее не слышит.
— Это вам Энни сдала, правда? — брови его сдвинулись, потом
внезапно снова раздвинулись. Веселая улыбка появилась у него на лице.
— Очень интересный будет отпуск, — сказал он, протягивая руку с
блокнотом и прикрепляя его к поясу.
Холли настороженно улыбнулась, покачала головой.
— Подождите, слишком уж много совпадений, — но она знала Энни еще
со школы, и Энни ничего не стала бы специально подстраивать, просто ведь
Эвен, ведь... На его лице снова медленно проступила уверенная улыбка.
— По-моему, Хилари, это у них зовется
кисмет
, — выдал он,
протягивая руку за пакетом зелени. Улыбка не исчезала.
— Как вы думаете?
— Кисмет? — ее посетило такое чувство, будто она держалась за
канат, и внезапно ее попросили его бросить. Она посмотрела на тюбик цинковой
мази, который по-прежнему сжимала в руке, потом на него.
Надо прямо сейчас уходить, надо поблагодарить его, нет, не надо благодарить,
просто уйти. На самом деле, что же ее так тронуло, этот простенький подарок
или, может быть, честность в его глазах, поверить ему, может быть, хоть чуть-
чуть не надолго. Это можно, может быть.
— Может быть, — повторил он, подмигивая. — Тогда собирайте
вещи, пойдемте.
Она послушалась, пошла за ним. Из гаража они прошли на просторную кухню-
столовую, она окинула взором освещенную солнцем площадку над столовой.
— Какое чудесное место! У вас должно быть очень большая семья?
Она повернулась к нему лицом. Обручального кольца на нем не было, но в наше
время это отнюдь не значит, что человек холостяк. Он направился прямиком к
холодильнику и принялся запихивать в него первый пакет.
— Прежде чем вы спросите, я вам отвечу: нет, я не женат, а этот
чудовищный домина достался мне от родных, они три года назад переехали во
Флориду.
На губах Эвена играла улыбка. Он захлопнул морозильную дверь, после чего
переправил в холодильник второй пакет. Холли мрачно кивнула, изо всех сил
стараясь не улыбнуться в ответ. Она прочистила горло:
— А вы всегда так овощи храните?
Он закрыл холодильник, после чего взял ее за руку и потянул ее к широкой
центральной лестнице.
— Всегда, когда ко мне в гости приходит Хилари Смит и объявляет мне,
что мой дом у моря чудесный. Пойдемте, я покажу вам, где прыгал с площадки,
пользуясь зонтиком дядюшки Карла как парашютом. Мне было шесть лет, и я
насмотрелся слишком много мультиков.
Она со смехом позволила ему потащить себя вверх по лестнице, а потом через
открытую площадку. Эвен хлопнул ладонями по поручням:
— Именно здесь началась моя карьера в авиации. Конечно, с тех пор я как
следует отработал посадку.
— Эвен, но вы же шею здесь могли свернуть.
— Шею не шею, а ногу сломал.
Взяв ее за руку, он провел ее в широкий холл.
— А здесь я провел июль и часть августа того самого года, —
продолжил он, открывая первую дверь налево. Она замялась. — Пойдемте, а
то пропустите самое интересное в нашем осмотре. Обещаю, что это лучше, чем
Грейсленд и Белый дом вместе взятые.
Она прошла вслед за ним в затемненную комнату. Глаза его весело загорелись,
когда он прислонил ее спиной к стене.
— А я-то думал, — сказал он, — что мне на эту стену никогда
больше смотреть не захочется.
Эвен Джеймсон рассматривал красавицу, стоящую перед ним. Он протянул руку,
снял с нее очки и бросил их на ковер. Было слишком темно, Эвен не видел
какого цвета у нее глаза, но в них были искорки, благодаря тоненьким лучикам
света, проникающим сквозь закрытые ставни. Он протянул руку к ее волосам,
ниспадающим на плечи шелковистыми волнами золотисто-рыжего цвета, а ее лицо
даже, если она и не модель, то ей бы стоило стать моделью, подумал он.
Желание пронзило его с потрясающей быстротой, будто воздух рассекли. Он
старался, чтобы голос его по-прежнему звучал небрежно, но противиться больше
не мог.
— А увалень велел мне отвезти вас домой и поцеловать. — С
ощущением какой-то безрассудной радости она потянулась к нему и положила
руки ему на грудь. Ей не хотелось ничего знать про страх и неуверенность,
которые властвовали над ее жизнью, ей просто хотелось, чтобы сейчас этот
мужчина был с ней, хотелось отдаться чувствам, которые он в ней пробуждал.
Столь чудесных, столь настоящих чувств она никогда раньше не испытывала.
— Ну так и не будем спорить с увальнем, — сказала она,
подписываясь на участие в тайном заговоре, — ведь у него такой здоровый
грузовик.
— Нет, совсем не из-за грузовика, Хилари, — прошептал Эвен,
наклоняя свою голову к ее, — а просто.
Губы у него были теплые, и они коснулись ее губ, глаза ее стали закрываться,
но в последний момент она увидела, что висит на стене напротив.
— О боже мой!
Холли изо всех сил оттолкнула его от себя.
— Как вы могли?
Она стала бить его зажатыми кулаками.
— За что?
Указав на плакат в рамке, который висел на противоположной стене, она
застонала от горя. А после выплюнула с болью и ненавистью в голосе:
— Вы знали, — и продолжила, уперев кулаки в бедра и пригнув
голову, — вы знали с того самого момента, как меня увидели, так?
— Знал, что?
Эвен, казалось, искренне ничего не понимал.
— Знали, что я и есть —
славная девочка
.
Глава вторая
Эвен покосился через плечо, и взгляд его приковал плакат в рамке, на котором
была изображена обнаженная женщина. Плакат был выполнен в золотистых тонах,
и девушка на нем тоже смотрела на него через плечо. Казалось, будто она
возникает из музыкального инструмента, или это был цветок? Эвен подошел
поближе. Холли щелкнула выключателем.
— Ну же, давай, иди смотри, все уже видели, — выпалила она. Он
знал, что ему следовало бы смотреть на Хилари, но ничего не мог с собой
поделать, он стоял и смотрел на плакат. Из медового рассвета возникала
обнаженная красавица со светло-рыжими волосами, разметавшимися по плечам.
Бросалась в глаза ненарочитость композиции. Он сразу отметил изысканно
неправильный овал ее рта и зеленые искорки в глазах, через плечо глядящих на
него. Все, начиная с пойманного в движении правого бедра и кончая изящнейшим
изгибом пальцев на бархатистом лепестке, говорило за то, что модель
определенно застали врасплох, и это ее чертовски взбесило.
— Хилари, так это... это вы?
Холли подобрала очки с пола, стремглав пролетела мимо него и выскочила из
комнаты. Уже выбегая на площадку, она выкрикнула:
— Вы что думали, я такая дура? Да как вы посмели, втерлись обманом ко
мне в доверие, а сами, оказывается, просто хотели наложить лапы на
славную
девочку
! — ухватившись за перила, она обернулась и выкрикнула еще
громче:
— Значит, на пляже вы весь день на меня пялились и планировали все это,
ну же, сознайтесь!
Ответа не последовало. Холли даже разобрало любопытство, чего это он не
выскакивает из спальни, не рассыпается перед ней в извинениях и в очередной
лжи, что он вообще там делает.
— Эвен Джеймсон, ну будьте же хоть немножко мужчиной, хотя бы ответьте
мне?
Он ответил: это был самый долгий, самый пронзительный стон, прорезавший
тишину, какой ей когда-либо доводилось слышать. Собрав в кулак всю свою
гордость, она задрала подбородок и прошествовала вниз по ступеням. Да как
она только подумать могла, что в этом Джеймсоне может быть что-то особенное,
а еще говорил
кисмет
, что значит
судьба
по-восточному. В какую
романтичную дуру он ее превратил, заставил раскрыть все карты. Она схватила
с полки свои вещи и вышла сквозь стеклянные откатывающиеся двери. Никогда
еще не манил ее настолько крохотный коттедж, расположенный на
противоположной стороне кирпичного дворика.
— Подождите минутку, я вспомнил, это вы были в Спортиллюстрейтед в
зеленом замшевом бикини на пляже в Мекенах, — Эвен появился из
спальни, — правильно?
В ответ раздался стук захлопнувшейся двери. Он перешел на другую сторону
площадки и стал смотреть на нее через заднее окно. Прямые плечи, решительная
походка, это был бы образцовый уход, вот только она почему-то споткнулась о
шланг для поливки, протянутый во дворе. Он распахнул окно:
— Эй, нам надо поговорить!
Не говоря ни слова, она дошла до застекленного крыльца своего коттеджа и
рывком распахнула дверь. Раздался отчетливый стук, а следом еще один — это
она захлопнула за собой дверь коттеджа. Эвен обеими руками облокотился на
подоконник и улыбнулся.
— Обед через час, Хилари, — тихо сказал он.
Она не услышала, а он этого и не хотел, по крайней мере, пока. Окинув
взглядом свой приморский двор, он с радостью отдался нахлынувшим...
воспоминаниям о былом. Нет, никогда не продаст он это владение, что бы ему
ни советовали его помощники, ведь однажды, когда у него уже будут дети... Не
давая окончательно оборваться этой мысли, он вернулся на порог спальни и
снова уставился на плакат. Фото, хотя и выглядело случайным, но определенно
принадлежало профессиональному фотографу. Искусное освещение, утренняя заря
в перспективе, совершенство самой Хилари, безупречность ее кожи только
доказывали это.
Как она себя назвала? —
славная девочка
— славная-то славная, да вот
никак не девочка, само олицетворение женственности. То чего не видно, легко
можно представить.
Эвен прочистил горло, выключил свет и закрыл дверь спальни. Фотоискусство
шагнуло далеко вперед с тех пор, как он учился в колледже. Пора принять душ,
холодный душ, с прискорбием признался он себе, переходя в главную спальню.
Ни у кого больше нет такой кожи. Он совершил дежурный звонок в Эр-Сервис-
Интернешнл, где его проинформировали, что дела идут хорошо, акции на бирже
не упали со вчерашнего дня, никто из отборных клиентов Эй-Эс-Ай ему не
звонил. С одним из них вскоре должны были начаться переговоры о продлении
контракта, и Эвену очень хотелось, чтобы все было как по маслу. Он напомнил
об этом.
— Но у вас ведь отпуск, мистер Джеймсон, вы бы лучше отдохнули как
следует, — посоветовала ему Талли, его секретарь.
Эвен глянул из окон задней спальни на коттедж.
— Я так и собираюсь, Талли, однако позвоните мне, если... —
договаривать фразу до конца не пришлось, Талли повесила трубку. Он снял
рубаху, плавки, полез в бельевой шкаф, вытащил оттуда полотенце и мыло. Он
принялся бы срывать с мыла упаковку, а там снова была она —
славная
девочка
— только в этот раз раструб лепестков был густо-розовый и по
сравнению с плакатом гораздо лучше оттенял очертания ее головы и плеч. Под
картинкой на обертке было приписано незамысловатое изречение:
Мыло Славное
утро
. Славно день начнешь, славно и закончишь
.
Эвен покачал головой и направился в душ. Побыстрее закончив с этим, он
оделся в шорты цвета хаки и футболку, прицепил к поясу блокнот и направился
вниз. По дороге он насвистывал простенький мотивчик, но не мог припомнить,
где он его услышал. Просто эта мелодия идеально соответствовала его
состоянию. Пора было растапливать жаровню. Он задумал славно провести этот
вечер.
Холли отложила на пол блокнот и карандаш, взяла охлажденный лимонад и
принялась качаться на качелях, прикрепленных на застекленной веранде. Как
тут сконцентрируешься на письме о материальной поддержке фонду Лемонэйд,
если в ушах так и стоит надрывный стон Эвена Джеймсона и мешает думать.
Обожженное солнцем лицо стало гореть еще сильнее, стоило ей вспомнить, как
она хотела, чтобы он ее поцеловал, даже жаждала этого. Она подняла ноги и
вытянула их, положив на подлокотники сиденья напротив. Как только Энни
вернется с продуктами, Холли обязательно обсудит с ней: нельзя ли переехать
в какой-нибудь другой уединенный домик, хотя шансы жидкие, учитывая в
особенности, что август на дворе. Она и сюда-то попала чисто по везению и по
знакомству с Энни. Обычно же люди бронируют себе коттеджи в Кейпшелл еще
предыдущим летом, так что вполне может статься, что она так и застрянет на
задворках у Эвена.
Она прижала к виску пластиковый стаканчик и сдула раздражающие волосы,
прилипающие к лицу. Не было ни ветерка, и приходилось дуть самой, чтобы
сдуть с лица волосы, выбившиеся из хвоста. Она перевела взгляд на стеклянные
раздвижные двери напротив, уж чего-чего, а еще одной перепалки с Эвеном
Джеймсоном ей не хотелось. Как нарочно, двери раздвинулись, и появился Эвен.
Холли опустила на пол одну ногу и остановила качели. Она будто впервые его
увидела, и снова не могла отвести от него глаз. Волосы у него были влажные и
зачесаны назад, и поэтому ей очень просто было припомнить, как он выглядел,
когда выходил из океана. Жесткие темные волосы осыпали его тело и блестели
от морской воды. Теперь же все его высокое широкоплечее тело было скрыто
шортами и футболкой. Красноватый оттенок его загара напомнил ей о спасателе,
в которого она влюбилась еще школьницей. Мокрая прядь волос упала Эвену на
лоб, и он откинул ее с невероятно голубых глаз отточено небрежным жестом. На
фоне смуглого лица глаза его казались еще более голубыми. Как завороженная
смотрела она на то, как Эвен входит в сарай рядом с домом. Раздался лязг,
ругань и через несколько секунд он выкатил из сарая гриль. Насыпав в него
горку угля, он полил его воспламеняющей жидкостью и бросил спичку. И перед
тем как вернуться в дом, даже не посмотрел в сторону ее коттеджа. Хотя какое
мне дело, напомнила она сама себе. Подобрав блокнот и карандаш, она
откинулась на сиденье и принялась ждать. Вскоре двери снова открылись, и
появился Эвен. В этот раз он нес все, что необходимо для готовки под
открытым небом. Холли снова уронила блокнот и карандаш на пол и медленно
выпрямилась. Так она никогда не закончит письмо, даже в черновике. Что это
он там делает. Вытянув шею, она увидела, что он ставит поднос на стол, потом
устанавливает над столом зонтик, потом расставляет тарелки и приборы на
двоих.
— На двоих, кто же это к нему придет?
И тут обе ноги Холли рухнули на пол, она уронила пластмассовый стаканчик с
лимонадом. Он направлялся к ней, держа в каждой руке по бутылке пива. Ее
прошибла дрожь, то ли от того, что ледяная вода из стаканчика обрызгала ей
ноги, то ли от его присутствия. Когда Эвен Джеймсон приблизился к ней в
прошлый раз, они едва не поцеловались.
— Эй, привет!
Он прижался носом к стеклу двери.
— Не хотите присоединиться ко мне ради бутылочки пива и искрометного
разговора Обед будет через полчаса, и я вас приглашаю.
— Обед?
Он продолжил все в том же жизнерадостном самоуверенном духе.
— Да, знаете ли, обед — это то, что между ланчем и закуской на ночь.
Не обращая внимания на промокшие ноги, она встала с качелей и небрежно
подошла к нему.
— И все это ради автографа, Джеймсон?
Смеясь, он облокотился локтем в дверную ручку.
— Я не прошу вас об автографе, я прошу, чтобы вы составили мне компанию
за обедом.
— Что вы говорите, я скорее буду есть песок.
— Хилари, пойдемте, пока пиво холодное.
— Меня зовут не Хилари, меня зовут Холли Хамелтон, и я не желаю с вами
обедать. Уходите, немедленно, — и она направилась к стеклянной двери,
ведущей с веранды внутрь коттеджа.
— Холли Хамелтон, — повторил он, — а завтра вы тоже будете
Холли Хамелтон, или мне просто называть вас — славная девочка?
— Убирайтесь.
Она вошла в дом и громко хлопнула дверью. Эвен глубоко вздохнул, хоть это и
его собственность, но в ее дом он вламываться не будет, по крайней мере,
пока, но пусть хоть небо рухнет, поговорить он с ней обязан.
— Я говорю, можно я буду вас называть просто — славная девочка?
И уже через две секунды Холли снова выскочила из дома на веранду.
— Шшш... Вы что хотите, чтобы все побережье Джекси знало, что я
здесь, — прошипела она, размахивая руками.
— Тогда, может быть, выйдете?
Голос его звучал уже тише.
— Славная девушка, мне нужно объясниться с вами кое в чем, и вам тоже,
не откажетесь ли вы пообедать со мной?
Холли потирала одну промокшую ногу другой и думала над смыслом сказанного
им. Это его собственность, и он отсюда уходить не обязан, более того он в
любой момент может приказать ей убираться отсюда, или еще хуже: объявить
прессе, что она здесь. Она тяжело вздохнула. Голос его звучал так искренне,
так естественно, она уставилась мимо него на безоблачное небо. Запах горящих
углей и дыма смешивался с запахом его лосьона, если она не будет следить за
собой, то может снова предоставить ему шанс. Она облизала внутреннюю
поверхность губ, и тут у нее громко заурчало в животе.
— Я все слышу, — подначил он.
— Сейчас Энни должна прийти с продуктами, — сказала она, и в
животе снова заурчало.
— Хорошо, выйду через минуту, но только потому, что очень есть хочу.
Через несколько минут Эвен увидел как она, снова одетая в пляжное платье,
шляпу и темные очки идет через дворик и усаживается на лавочку. Он вытер лоб
тыльной стороной ладони и отглотнул пиво, вид у нее такой, будто она только
что упала с линии. Обхватив себя руками, и положив ногу на ногу, она
принялась безостановочно постукивать по земле ногой. Он покосился на иву и
обратил внимание, что ветви практически не колышутся.
— Не слишком холодное? — спросила она, указывая на зажатую в его
руке бутылку пива.
— Вообще-то сегодня не меньше 85 градусов, — он галантно кивнул,
заметив, как она берет кусочек хлебушка и откусывает, — но если вам
хочется подвинуться поближе к огню...
— Да прекратите же ломать комедию и говорите потише, — сказала она
встревоженным шепотом, размахивая хлебом.
Большинство домов в обитаемой части острова, представлявшего собой барьерный
риф, была построена очень близко друг к другу, но к владению Джеймсона это
отношение не имело. Участок Эвена был расположен с краю и отделен от
остальных еще двумя незастроенными участками. И тем не менее все равно кто-
нибудь мог в этот момент проходить мимо. Эвен поставил пиво на стол, почесал
в затылке и придвинулся поближе к ней. Усевшись верхом на стуле, он
заговорил мягким голосом:
— Холли, я приехал сюда сегодня утром и сразу же направился на пляж
Дюнайленд, клянусь вам, что я впервые увидел этот плакат, вы его раньше меня
заметили, в чем дело?
Она
...Закладка в соц.сетях
