Жанр: Любовные романы
Дурнушка Кейти
...т, что ее одежда может испачкаться. В таких нарядах есть
свои плюсы, подумал Дилан. Не нужно заботиться об их сохранности.
Кейти уже успела где-то потерять свой старушечий платок, и ее волосы сияющей
волной расплескались по спине.
На ее лице играла беззаботная улыбка. Гораздо более беззаботная, чем тогда,
когда она танцевала от радости, прижав к груди билеты на Тэка Револа.
Ее взгляд, устремленный на Джейка, был полон нежности и умиротворения. Она
казалась безмятежной, как Мадонна с картин великих живописцев.
Это была настоящая Кейти. Кейти, лучащаяся внутренним светом и готовая
поделиться им с окружающим миром. С Диланом. Он когда-то хотел помочь ей
вернуться обратно к жизни, где много красок и радости. А сейчас она сама
предлагала ему такую жизнь. Ту жизнь, которую он потерял после болезни
матери и предательства отца.
Кейти делала это уже второй раз. Тогда, после танца с билетами на Тэка
Револа, Дилан испугался. Очень трудно поверить во что-то хорошее после
плохого. Очень трудно подняться после удара. Он решил, что его миссия
закончена и пора уходить.
И вот перед ним еще один шанс.
— Спасибо, Кейти, — с чувством поблагодарил он, подходя к ней.
— С твоей сестрой все в порядке?
— Ее накачали обезболивающим, и у нее случилось явное помутнение рассудка.
Она считает меня способным присматривать за Джеком.
— А разве не так?
Интересно, что я такого сделал, чем заслужил этот полный доверия
взгляд? — Нет.
— Тебе уже доводилось присматривать за Джейком?
— Я пару раз брал его на прогулки. Мы ходили на ярмарку и в парк. Маленький
дьяволенок просто магнит какой-то! Когда я держал его на руках, женщины ко
мне так и липли.
Дилан прекрасно осознавал, зачем он это говорит. Когда Кейти узнала, что
Тара, Марго и Дженет вовсе не его любовницы, барьеры, которыми он себя так
старательно окружал, начали разрушаться.
Что вовсе не добавляло комфорта его душе.
— Да, ребенок — действительно полезная вещь, — ядом, содержащимся в ее
голосе, можно было отравить половину города.
— Его полезность все-таки имеет свои пределы, — с грустью признался
Дилан, с радостью убеждаясь, что его план сработал. Кейти уже глядела на
него с отвращением.
Кейти, моя дорогая, взмолился он про себя, пожалуйста, продолжай меня видеть
в дурном свете. Ты должна утвердиться в мысли, что со мной нельзя иметь
ничего общего. Ведь мне все сложнее принять такое же решение по отношению к
тебе.
— Полезность ребенка? Ограничена? — переспросила она с возмущением.
— Да. Он просто какая-то машина по производству отходов. Как только ситуация
становится потенциально интересной, он сразу какает в памперсы. Однажды он
даже меня испачкал. Со страха я чуть его с колеи не сбросил.
— Бесшабашный Дилан МакКиннон перепугался того, что его испачкал крошечный
ребенок? — Кейти начала смеяться.
— И вовсе не смешно! Тебя там не было. И вообще, ты была когда-нибудь в
подобной ситуации?
— В высшей школе я ходила на курсы нянь. Меня сложно испугать маленьким
ребенком.
Дилан засопел:
— То же самое можно сказать о необстрелянном солдате-первогодке, который
утверждает, что не боится пуль на передовой.
— Это не одно и то же, — сухо заметила Кейти.
— Ну да, я испугался. Но я достаточно храбр, чтобы признаться в своем
страхе.
— Ценю твою честность, — как-то неискренне сказала она. — Только
никому не говори, — предупредил Дилан. — А не то пострадает моя репутация.
И не вздумай улыбаться, добавил он про себя. Каждый раз ее улыбка словно
обухом била его по голове. Чудесная и очень светлая, она освещала те уголки
его сознания, куда он загнал все свои страхи.
— Почему все находят забавным мучить меня? — жалобно-шутливо вопросил он в
пространство.
— Ничего подобного, Дилан. Забавен не ты, а твой страх перед таким славным
малышом.
— Ты бы не стала называть его славным, когда он морщит
лоб, набирает полную грудь воздуха и начинает орать... — Продолжая
непринужденно болтать с Кейти, Дилан всё яснее осознавал — ему пора уносить
ноги. Тоненькая ниточка приязни, соединившая его с этой женщиной, начинала
приобретать прочность каната. Ему уже никогда не забыть ее сияющего, лица,
наполненного надеждой.
Да, подумал он, план помочь Кейти сработал слишком хорошо.
— Эй, — напомнил о себе предмет его мыслей, сидящий на холодном полу у его
ног, — прекрати переживать.
У Дилана, наблюдающего, как Кейти увлеченно играет с его племянником в
кубики, появилось стойкое ощущение, что она видит его насквозь. Он никогда
не позволял людям слишком приближаться к себе. Никто в мире не мог угадать,
когда Дилан стесняется, когда дурачится, а когда на самом деле испуган. Даже
тогда, перед тем сумасшедшим прыжком с самолета, он ухитрился скрыть свой
ужас, бросив небрежную шутку.
Дилан МакКиннон не знал, к добру или худу такая прозрачность движений его
души для другого человеческого существа.
— Итак, каков план баталии? — спросила Кейти, подбирая полы своей
устрашающей юбки (или брюк?) и вскакивая на ноги.
— Такой же, как все остальные планы, — сказал он. — Выжить.
Кейти недоуменно нахмурилась и заявила:
— Батальные планы составляют не для выживания, а для победы.
Конечно, Дилан это знал. Он не был авантюристом. Все его успехи являлись
результатом точно выверенных тшагов. Но теперь... Теперь у него была одна
задача — спастись. И ребенок здесь ни при чем.
— Мы с Джейком будем жить в доме сестры, — храбро сказал он, — Там есть все необходимое для ребенка.
В ее лице мелькнуло нечто похожее на облегчение. И тут же сменилось выражением решительности.
— Неужели ты думаешь, что я оставлю тебя с ребенком на
произвол судьбы?
— Я справлюсь.
Кейти покачала головой:
— Нет, не справишься.
Теперь была его очередь чувствовать облегчение и смущение одновременно.
— На самом деле я могу справиться, — с чуть большим нажимом, чем нужно,
заявил он. — Я принимаю важные финансовые решения каждый день. На меня
работает сорок два человека. Я почетный представитель трех благотворительных
организаций. Что по сравнению с этим маленький ребенок?
Его монолог явно не убедил Кейти.
— Дилан МакКиннон, тебе удавалось сохранить в добром здравии цветок хотя бы
три недели?
— Какой цветок? — поперхнулся он.
— Любой. Садовый. Домашний.
Перед его мысленным взором возникла бесконечная череда засохших растений.
— Хоть что-нибудь зеленое? — спросила она, давая ему шанс на реабилитацию.
— Банное полотенце? — предположил он.
Она отрицательно покачала головой:
— Живое зеленое.
— Мне не удается найти общий язык с растениями, — признался он.
— Хм. А как насчет щенка? Котенка? — продолжала Кейти допрос. — Может,
золотые рыбки?
Дилан нахмурился:
— Домашние животные не совместимы с моим стилем жизни.
— Как я и предполагала. Ты не знаешь, что значит заботиться.
— Но я умею заботиться! Я забочусь о своей машине. Посмотри, как она
сверкает.
— Я уже сказала, я не имею в виду неживые предметы. И, кстати, о машине. У
тебя там есть сиденье для ребенка?
Дилан понял, что потерпел сокрушительное поражение. Хочет он того или нет,
но ему не обойтись без Кейти Причард. Только ей, вспомнившей о мелочи вроде
детского сиденья, можно доверить благополучие племянника. К тому же, утешал
себя Дилан, бегать по утрам с хныкающим ребенком под мышкой очень неудобно.
Именно этот момент Джейк выбрал, чтобы сосредоточенно замереть. Его лоб
наморщился, а маленькое личико начало угрожающе багроветь.
Дилан не просто нуждался в Кейти. Он нуждался в ней отчаянно.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Кейти во все глаза рассматривала Дилана. Перед ней стоял человек, который
прыгал с самолета, гонял на мотоциклах, принимал ответственные финансовые
решения.
Сейчас его лоб был покрыт, бисеринами пота, а невероятные синие глаза
наполнились ужасом. Пальцами он нервно барабанил по напрягшимся мускулам
бедра.
И все потому, что обожаемый племянник внезапно замер, прекратив играть с
кубиками, а его лицо стремительно краснело.
— Что... — начала было Кейти. И тут же осеклась.
Их окружило облако невероятной вони. С трудом верилось, что она исходила от
маленького ангелочка, который сидел перед ними. Тем временем выражение
сосредоточенности исчезло с его личика, и мальчик захихикал, явно довольный
сделанным. А потом, как ни в чем не бывало, он снова вернулся к кубикам.
— И что теперь? — растерянно спросил Бесшабашный Дилан МакКиннон.
— Понятия не имею, — честно ответила Кейти.
Ситуация была идиотской: двое взрослых не знали, что делать с обкакавшимся
ребенком. И Кейти начала хохотать. Она ничего не могла поделать. Она
повизгивала, сгибалась пополам. Насупленное лицо Дилана, явно считавшего,
что она смеется над его слабостью, только добавляло ей веселья.
Только бы не захрюкать от смеха, мелькнуло у нее в голове. И, конечно, она
сразу захрюкала.
Дилан пристально посмотрел на нее. Взгляд был непередаваемым. Так мужчина
смотрит на женщину, сидящую в ресторане за столиком напротив. Когда пламя
свечей играет в ее глазах, отражается острыми лучиками в бриллиантовых
серьгах и бросает рыжие блики на ее распущенные по плечам волосы.
Но сейчас? Обкакавшийся ребенок и юбка-брюки, расписанные маргаритками,
никак не располагали к романтической обстановке. Не говоря уже о смехе с
похрюкиванием. Кейти нервно облизала губы. — Ты должна делать это
чаще, — он мазнул взглядом по ее губам и неловко отвел глаза.
— Что делать чаще? — почти прошептала она.
Ее сердце билось где-то в горле.
— Смеяться.
Разочарование было острым.
— Итак, мистер Бесстрашие, — Кейти решительно тряхнула головой, избавляясь
от наваждения. — Я жду, когда вы озвучите мне свой план.
— Так это же ты умеешь заботиться о живом!
Подошла медсестра, седая деловитая женщина.
— Наша больница может на время дать вам детское сиденье, чтобы отвезти
малыша домой.
Дилан развернулся к ней и на полную мощь включил свою улыбку.
— Мы были бы вам очень благодарны, если бы вы нашли человека, который сможет
дать нам урок по технике смены памперсов.
Медсестра тоже улыбнулась. И эта не устояла, с грустью подумала Кейти.
— Я буду счастлива показать вам, как менять памперсы.
Они прошли в маленькую комнатку, и Кейти поняла, что ошибалась насчет
медсестры: женщина заставила менять памперсы самого Дилана!
Наблюдая за действиями Дилана, Кейти внезапно подумала: а стал бы Маркус
возиться с испачканным малышом? Может быть, ребенок объединил бы их? Раньше
она никогда не позволяла себе мыслей на тему
а что, если
.
В любом случае, заключила Кейти, продолжая наблюдать, Маркус не стал бы
выполнять задачу с выражением такой мрачной решимости на лице.
Дилан оглянулся.
— На мне ничего нет? — прошептал он.
— В смысле? — прошептала она в ответ.
— Ну, такого, коричневого.
— Вроде все в порядке, — она внимательно его осмотрела. — По крайней мере,
пока.
Дитя захихикало и засучило ножками.
— Я предпочел бы, чтобы он этого не делал, — хмуро заметил Дилан.
— Я тоже, — согласилась она.
Все трое весело рассмеялись. А у Кейти вдруг кольнуло в сердце. В смене
памперсов было что-то интимное, что-то сближающее. Болезненное напоминание о
том, о чем она так мечтала и чего у нее никогда не будет.
— Просто одной рукой придерживайте ему ноги, — сочувственно посоветовала
медсестра.
— Так, ты держишь, а я меняю, — скомандовал Дилан.
Кейти повиновалась. Джейк немедленно попытался высвободиться.
Дилан сосредоточился, набрал полную грудь воздуха и сделал то, что было
необходимо.
Глядя на него, Кейти начала осознавать правду: Дилан никогда не уклонялся от
работы, какой бы трудной и неприятной она ни была. Со стороны казалось, что
все дается ему легко и играючи. Но это была видимость, которую он сам и
создавал.
Труд и только труд принес ему славу успешного спортсмена и бизнесмена.
— Ты никогда не бежишь от трудностей, — сказала она — скорее самой
себе.
Он бросил на нее быстрый взгляд:
— Я просто ныряю в работу и делаю ее. Хотя в применении к данной ситуации
слово
ныряю
мне совсем не нравится... — Почему-то слова Кейти не
обрадовали Дилана. Он о чем-то задумался, потом добавил: — Моя сестра
считает иначе. Она считает, что я сознательно избегаю трудностей. —
Каких, например? — недоверчиво спросила она.
Но он был так углублен в свое занятие, что не ответил. Несколько испорченных
памперсов лежали рядом. А сам Дилан с ног до головы перепачкался тальком.
Наконец предприятие было успешно завершено. Дилан поднял племянника со стола
и с удовольствием оглядел дело своих рук.
— В следующий раз твоя очередь, — пообещал он.
Это не показалось Кейти такой уж хорошей идеей. В смене памперсов была
интимность, интимность того рода, которая связывает стоящих над малышом
родителей. Ощущение было приятным, но оставило в душе Кейти горький осадок.
Словно она на минутку вернулась в свои мечты, которые никогда не сбудутся.
Пора срочно придумывать извинения, объяснять, почему следующий раз не
состоится.
К тому же Дилан и сам прекрасно справился. Справится и в
дальнейшем. Без меня. — Моя сестра говорит, — сообщил Дилан с легкой
гримасой, — что со своим ребенком все по-другому. Не тошнит.
Собственный ребенок. — А ты думал о своем ребенке? — небрежно спросила
Кейти. Слишком небрежно. — Наверное, когда-нибудь это случится, —
признался он. — Но сейчас я просто не знаю, чего
хочу.
Что ж, Кейти получила ответ на свой вопрос. Он был не совсем тот, который
она хотела услышать, но тем не менее он стал очередным случайным подарком от
Дилана. Мир видел его уверенным человеком, который отлично знает, чего
хочет, но только ей он поведал о своих сомнениях.
Не знает, чего хочет... Кейти и сама уже ни в чем не была уверена. Месяц назад она считала, что
обожает цветочный магазин и спокойную жизнь. Теперь все изменилось. Ей
захотелось вновь принять участие в вечной игре мужчин и женщин.
А если я снова потеряю ребенка? — молнией мелькнула у нее мысль.
Разделит ли этот человек со мной горе? Кейти прекрасно понимала безумие того, что пришло ей в голову. Она не знала
о Дилане ничего. Да она даже на свидание с ним ни разу не ходила! И вдруг
такие дикие фантазии.
Я люблю свой уютный мирок, напомнила она себе. Было ошибкой даже посмотреть
на Дилана с ребенком на руках.
Тем временем Джейк прильнул к груди дяди, сонно посасывая большой палец.
Картина, которую они собой представляли, вновь наполнила сердце Кейти болью.
Сила и уверенность Дилана составляли завораживающий контраст с
беспомощностью ребенка. Воин, защищающий слабого.
А какой нежностью светились глаза Дилана, когда он смотрел на малыша! Черты
его лица волшебно смягчались, что делало его для Кейти еще более
привлекательным.
Он и до этого был чертовски привлекательным. Все ее долгое противостояние Дилану МакКиннону пошло прахом. Хуже того, она
чувствовала себя слабой и уязвимой.
И тут Кейти с кристальной ясностью осознала, что с ней творится. Она стала
еще одной влюбившейся в него дурочкой.
Пора останавливаться. В мире и так слишком много женщин, валяющихся у его
ног. Она не будет увеличивать эту кучу.
Правильные, благоразумные мысли ничем не могли ей помочь. Прямо сейчас она
стояла перед ним — на ватных ногах, с пересохшим горлом, мечтающая, чтобы
Дилан поцеловал ее. А какой пожар разгорался в ее груди, когда он поглядывал
на нее из-за головки племянника...
Ей следовало помнить, что изливать на окружающих потоки обаяния было для
Дилана МакКиннона так же естественно, как для льва охотиться.
Бежать, твердо решила она. Бежать, пока она окончательно не стала клубком
инстинктов без капли мозгов.
Подошла медсестра и поставила рядом с ними сиденье для ребенка.
— Дилан, — сказала Кейти. — Ты отвозишь ребенка домой. Обо мне не
беспокойся. Я возьму такси.
Дилан посмотрел на малыша. Потом снова на нее. Кейти с радостью увидела, как
его вечная самоуверенность сменилась сомнением.
— Мне нельзя доверить даже комнатные цветы, — напомнил он.
— Нельзя, конечно. Но если тебе будет очень трудно, ты всегда можешь мне
позвонить.
— Да, — пробормотал он. — Лучше сразу в
девять один один
. — Дилан передал
ей Джейка и подхватил сиденье.
Кейти была рада взять мальчика. Ей хотелось в последний раз ощутить тепло
его тельца, впитать в себя запах детских волос.
Они вместе прошли на стоянку. Кейти наблюдала, как Дилан, чертыхаясь,
пытается втиснуть детское сиденье в свой совсем не предназначенный для этого
автомобиль.
— Ну, вам пора, — сказала она, когда сиденье встало на свое место.
Ей показалось, что эти слова она произнесла достаточно твердо и безразлично.
Дилан потянулся за малышом. Джейк немедленно захныкал.
— Давай, парень. Иди к своему любимому дядюшке, — мужчина предостерегающе
покосился
на Кейти: — Ни одна живая душа не должна об этом знать.
— О чем?
— Бесшабашному Дилану МакКиннону быть дядюшкой как-то несолидно.
Кейти подняла руку в скаутском салюте, демонстрируя, что она нема, как
могила.
— Пойдем, Джейк.
Мальчик только крепче прижался к Кейти:
— Нет!
Она попыталась оторвать его от себя. Бесполезно. Вдобавок малыш уцепил ее
ручкой за волосы.
— Не ты, — проинформировал любимого, дядюшку ребенок. — Она.
— Джейк, — строго сказал Дилан. — Ты идешь со мной.
— Нет! Нет! Нет! — завопил в ответ тот. Прохожие уже начали бросать на них
любопытные взгляды.
— Шш, тише, — голос Дилана был таким мягким, что у Кейти по спине побежали
мурашки.
Мальчика, однако, это не впечатлило. Он уцепил ее еще и за шею. А когда дядя
потянулся к нему снова, попытался ударить его.
— Эй, Джейки, успокойся, — Дилан перехватил маленький кулачок, который целиком утонул в его ладони.
Но тот не желал успокаиваться. Он начинал орать при малейшей попытке
оторвать его от Кейти.
— Лучше не подходи к нему, — наконец сказала та, не выдержав подобного
зрелища. — А то он себя серьезно покалечит.
— Скорее он меня покалечит, — пробормотал Дилан и сделал шаг назад.
Мальчик не отводил от него подозрительного взгляда. Как только Дилан
оказался на достаточном, на взгляд Джейка, расстоянии, мальчик сразу
успокоился и снова засунул в рот большой палец. Второй рукой он
предусмотрительно держался за волосы Кейти.
— А ведь ты даже никогда не приносила ему шоколадки, — полушутливо
пожаловался Дилан и с удовлетворением заметил: — Он обслюнявил тебя.
Затем он задрал рубашку и ее полой начал вытирать личико ребенка. Обнажился
его плоский мускулистый живот. У Кейти потемнело в глазах, так нестерпимо ей
захотелось коснуться его. Тем временем Дилан закончил вытирать лицо Джейку и
опустил рубашку.
Кейти с трудом перевела дыхание, ошарашенная силой своего желания.
— Попробуй усадить его на сиденье, — прошептал Дилан, слишком занятый, чтобы
замечать ее
состояние.
Кейти совершенно не хотелось выпускать ребенка из рук. Но она прекрасно
понимала, что придется. Очень осторожно она высвободила свои волосы из его
кулачка.
Джейк мгновенно перестал дремать и с неодобрением уставился на дядю. —
Слушай, он так похож на Чаки.
— Кого?
— Ну, Чаки. Ожившая сумасшедшая кукла из фильма ужасов.
— Тебе нравятся фильмы ужасов? — спросила она. Ей казалось удивительным, что
взрослый человек смотрит такую ерунду.
— Конечно, мне нравится Чаки. Это классика, — сказал Дилан и вновь потянулся
к ребенку.
Но как только он его коснулся, Джейк заорал. Дилан, словно обжегшись,
отдернул руку и недовольно поджал губы.
— Если ты любишь Чаки, неудивительно, что Джейк так к тебе относится. Вот
Джен Эйр
— это действительно классика.
— Вряд ли он знает разницу между Чаки и Джен. Ему только год.
— Дети чувствуют ее на инстинктивном уровне, — заявила Кейти.
Как будто поняв, о чем она говорит, Джейк возмущенно пустил пузыри в сторону
Дилана. В его глазах горел мрачный вызов.
— Вот дьяволенок, — пробормотал он. — Он просто играет со мной. Мало того,
выигрывает.
Кейти стало смешно, что один из самых больших любителей побеждать
проигрывает соревнование воли крошечному ребенку.
В конце концов Дилан засунул руки в карманы и исподлобья посмотрел на
племянника:
— Честное слово, я никогда не делал ему ничего плохого! — Затем он
нахмурился, осененный какой-то мыслью, и заулыбался: — Я все понял.
Инстинкты здесь ни при чем. Просто ты мягкая в нужных местах.
Как будто подтверждая его слова, малыш теснее прижался к груди Кейти.
Дилан с нескрываемым интересом посмотрел туда же. Кейти почувствовала, что
краснеет. Но самое удивительное заключалось в том, что Дилан тоже покраснел!
Торопливо отведя глаза, он скомандовал: — Кейти, поедешь с нами. Это
ненадолго. Я знаю, как работают мужские мозги. Сейчас мы заедем в магазин
игрушек и купим одного из тех заводных бизонов, которых так рекламируют по
ТВ. А потом мы завезем тебя домой.
Она шагнула к машине, чувствуя холодное стеснение в груди. Действительно, а
как еще могут работать мозги мужчин? Одну игрушку можно с легкостью заменить
другой, более интересной, более новой. Радужные фантазии, глупые фантазии о
том, что это Могли бы быть ее мужчина и ребенок растаяли где-то вдали.
И все-таки ей не хотелось расставаться с этим маленьким кусочком выдуманной
жизни. Я поеду с ними только для пользы Джейка, нашла она себе оправдание.
Магазин игрушек поражал воображение. Там было все, что угодно душе ребенка.
И тут случилось маленькое чудо: Джейк вцепился в Кейти еще крепче. Его не
заинтересовал ни огромный бизон, ни машина, ни яркий мячик.
Правда, такое отсутствие энтузиазма не помешало Дилану набить игрушками две
огромные тележки. Одну он толкал впереди себя, а вторая тащилась за ним.
Кейти наблюдала за ним с умилением. В глазах горела такая детская радость,
когда он брал в руки игрушки, что не влюбиться в него становилось все
сложнее.
А в магазине царила суматоха. Они попали туда в день распродажи, и огромное
помещение было просто набито женщинами — молодыми, старыми, красавицами и
дурнушками. И все они с интересом поглядывали на Дилана. Тот, казалось, не
замечал их взглядов, полностью поглощенный игрушками. Он повертел в руках
вертолет с дистанционным управлением, ущипнул надувного клоуна и с
удовольствием забросил баскетбольный мяч в корзину. У Кейти возникло
сумасшедшее ощущение, что он сделал это, чтобы порисоваться перед ней.
Мечты, смешные фантазии о том, что она может стать частью жизни этого
человека, воспряли в ней вновь. Дилан больше не казался ей беспечным
плейбоем. Теперь она знала, что скрывается за блестящей холодной оболочкой.
За ней скрывались простые человеческие чувства: нежность, терпение,
заботливость. А еще он научил ее смеяться и радоваться жизни.
Когда они снова уселись в машину, Джейк заявил: — Она.
При этом он смотрел на взрослых, как будто вот-вот расплачется. — Если
ты уйдешь, с ним случится истерика, — заключил Дилан. — Рано или
поздно тебе все равно придется научиться с этим справляться, — твердо
сказала Кейти.
— Щенок! — Осененный идеей, Дилан поднял вверх указательный палец. — Я куплю
ему щенка, а потом мы отвезем тебя домой.
— Дилан, мы уже выяснили, тебе нельзя доверить даже цветок. А ты говоришь о
щенке.
— Готов спорить — когда я куплю Джейку щенка, он даже не заметит твоего
ухода.
Кейти бросила на него испытующий взгляд. Не хочет ли он таким образом
поскорее избавиться от
нее?
В последние часы с ней происходило что-то странное. Ей казалось, она стоит
на распутье. Шаг вправо, шаг влево — в зависимости от того, куда она шагнет,
ее судьба изменится. Навсегда. Дрожь предчувствия рождалась где-то под
ложечкой и холодными волнами разбегалась по спине. Оставалось выяснить,
ощущает ли Дилан то же самое. Потому что все предчувствия и странные
ощущения были связаны именно с ним,
Как раз в этот момент Дилан нырнул в огромную сумку с игрушками и вылез
обратно, держа в руках мячик для пинг-понга. А затем начал подбрасывать его,
чтобы развлечь Джейка. Меньше всего он походил на человека,
прислушивающегося к предчувствиям.
...Закладка в соц.сетях
