Жанр: Любовные романы
Игроки и любовники
... знала, что ты служишь у него сутенером.
— Во время гастролей я делаю для него все. И тебе лучше привыкнуть к
этому.
— О! Как здорово! Значит, мы закончили? Мне одеться?
Поль равнодушно ответил:
— Да, — он взял трубку и стал набирать номер портье. Обозленная
Линда ушла в ванную. Они только что занимались любовью, но прошла минута, и
Поль уже все забыл. В следующий раз ему придется долго уговаривать ее. Если
Поль так понимает гастроли, то он получит свое.
Она оделась, причесала волосы и поправила макияж.
Поль вошел в ванную и поцеловал ее в шею.
— Я все устроил, — весело сказал он.
— Вот и хорошо.
— В чем дело?
— Ни в чем, — ее голос был полон сарказма. — А разве что-то
произошло?
— Перестань, Линда. Ты обещала, что будешь понимать меня. Позднее мы
постоянно будем вместе.
— Понимаю, — и Линда выдавила улыбку.
— Молодец. Пошли, он ждет.
Глава 17
Куда подевались деньги?
Даллас с трудом проснулась после сильного перепоя и увидела стопку счетов,
пришедших с последней почтой. Она тратит быстрее, чем зарабатывает.
Драгоценности и меха съели деньги Эда Курлника. Она протранжирила то, что
заработала на рекламе. Наряды, наряды, наряды.
Даллас достала апельсиновый сок и медленно пила его. Когда она пришла домой?
Трудно вспомнить. Но внезапно всплыла картинка вчерашнего вечера: она с
улыбкой отбивается от Аарона Мака в огромном лимузине. Ох уж этот Аарон Мак.
Шведский царь в области косметики. Друг Эда Курлника. Старая кляча.
Он не верил, что этот приятный вечер они не закончат в постели. Даллас
постоянно заигрывала с ним. На одном из приемов она положила на него глаз.
Друга Эда Курлника упускать не стоит. Хотя он был старше Эда, где-то около
семидесяти, но прекрасно сохранился, еще высоко держал крупную голову и
широко улыбался белыми вставными зубами. Да к тому же, он еще маленького
роста. Так что в туфлях на высоких каблуках Даллас просто возвышалась над
ним. Но его это не волновало, а даже привлекало.
— Почему? — требовал он ответа, когда она не разрешила подняться к
себе в квартиру.
— Мы только познакомились, — ворковала Даллас.
— Ты что, следуешь старым традициям? — спросил он и схватил Даллас
за грудь.
— Нет. Но мне нужно лучше познакомиться с человеком.
— Хочешь денег?
— Не оскорбляй меня. Он продолжал лапать ее.
— Чего ты хочешь? Даллас отбросила его руки.
— Времени.
— Поужинаем завтра?
— Я занята.
— А послезавтра?
— Если ты хочешь.
Он опять схватил ее за грудь, но она локтем резко оттолкнула кавалера. Аарон
Мак — блестящая перспектива, только нужно правильно вести себя. Он недавно
стал вдовцом и был богат так же, как Эд Курлник.
Богатые старики и их желания. Наверное, это ее судьба. Кип Рей мог спасти
ее, с ним было приятно, хотя малыш постоянно кололся и абсолютно не
возбуждал ее сексуально. Никаких чувств. Но Даллас оплакивала его смерть,
хотя, честно говоря, тосковала скорее по потерянной перспективе богатой
жизни.
С тех пор как он умер, она ни с кем не спала. Для этого не было никакой
причины. Она просто развлекалась в Нью-Йорке. Увольнение Даллас сделало ее
знаменитостью, и девушку приглашали на все премьеры и вечеринки. Ей
нравилось, что ее фотографируют и уделяют столько внимания. Но больше всего
Даллас наслаждалась тем, что отказывала бесконечному множеству мужчин. Вот
это — настоящее удовольствие!
Мужчины же абсолютно не понимали ее. Она молодая, красивая, так почему же
она не спит со всеми подряд?
В дверь позвонили. Принесли три дюжины желтых роз и коробочку от Картье.
Даллас открыла: брильянтовая брошь в форме цветка. Она отложила ее в
сторону, ибо в один прекрасный день эта вещица может пригодиться.
Аарон Мак повел ее ужинать в ресторан под названием
Времена года
. Она
заказала шампанское и бифштекс, но ни к чему не притронулась. Вместо этого
Даллас пила вино, бренди и перно со льдом. Нужно много спиртного, чтобы по-
настоящему напиться.
Потом они отправились в клуб. Во время танцев его огромная голова скромно
покоилась у нее на груди. Даллас проглотила три чашки кофе, но забвение так
и не наступило. Аарон предложил поехать и выпить перед сном в его квартире
на последнем этаже. Она согласилась. В лифте он расстегнул ширинку и засунул
туда руку Даллас. С потенцией у этого старика все в порядке. Но Даллас руку
отдернула.
Рядом с квартирой находился сад на крыше, и дворецкий принес туда
шампанское.
Перед ними простирался город с морем огней.
— На колени, — приказал Аарон.
Брильянтовая брошь — и она обязана встать на колени. Даллас громко
рассмеялась.
— Пожалуйста, — добавил он и освободил свое мужское естество,
словно собирался пописать.
— Нет, — медленно сказала Даллас, — ты становись на
колени, — и игриво расстегнула юбку.
— Позднее, — промычал Аарон.
— Сейчас, — настаивала Даллас.
— Я могу одарить тебя, — пообещал Аарон, — будь молодчиной и
делай то, что я прошу.
Даллас быстро застегнула юбку. В памяти всплыл плохонький мотель, мертвый
старик на кровати и Бобби, прячущая деньги. Пора уходить.
— Я пойду домой, Аарон. Найди кого-нибудь другого, кто оценит твои
подарки.
— Но ты не можешь просто так уйти! — запротестовал он.
— Конечно, могу. Я всегда делаю то, что мне хочется.
Она молча прошагала по шикарной квартире к лифту. Все здесь могло быть ее,
стань она на колени. Ко зачем? Ей это счастья не принесет, ничто не приносит
ей счастья. И. в тысячный раз Даллас подумала, почему родители не бросились
искать ее? Жизнь в зоопарке с Филом, который приставал к ней каждую ночь,
все же была лучше, чем эта.
Даллас внезапно пришло в голову, что, вернись она домой и прими большую дозу
снотворного, никто и не узнает. Всем на нее плевать. Может быть, так и
поступить?
Она взяла такси и поехала домой. Было три часа ночи. Даллас раздумывала,
достаточно ли у нее таблеток, чтобы все прошло удачно. Сколько их нужно?
Алкоголь наконец-то начал действовать, и она плохо стояла на ногах, когда
вошла в подъезд. Даллас кивнула портье, но он спал.
Квартира располагалась на пятом этаже. Ее снял Эд Курлник. Здесь она
развлекала его в разных нарядах. Он вряд ли найдет женщину с более богатым
воображением. Может быть, оставить ему записку? Тогда он точно поссорится с
Ди-Ди. Даллас не понимала, почему по ее щекам текут слезы. Она улыбалась и
даже хихикала.
Ключи нашлись с трудом. Смешно. Дверь, вроде бы, открыта, и в холле какой-то
чужой запах. Даллас положила сумочку на стол и потянулась к выключателю. В
этот момент ее грудь схватили сзади.
— Не ори, — предупредил голос. — У меня нож, и я могу
распороть тебя. Слышишь, сука? Слышишь меня?
В Торонто все прошло блестяще. Пятнадцать тысяч зрителей с нетерпением
ожидали Эла Кинга. Его нервы были на пределе. Поль постоянно находился
рядом. Эл получал все, что хотел.
Стояла жара. Перед выходом на сцену Эл страшно потел в черном шелковом
костюме, который плотно прилегал к телу. Он проглотил бутылку минеральной
воды и наблюдал из-за кулис, как девушки из группы
Обещание
заканчивают
свое выступление. Они пели хором:
Полегче, милый, оставайся со мной, люби
меня, полегче, милый
. Эл прекрасно видел, как с блестящих тел стекал пот, и
черная кожа блестела под прожекторами.
Публика вопила от восторга. Эта группа начинала свое восхождение к славе.
Последняя пластинка продавалась все лучше и лучше. Эл уже однажды работал с
ними в Лас-Вегасе, и девушки прекрасно оттеняли его. Они прибежала за кулисы
запыхавшиеся, но счастливые.
— Мы всех их подогрели, — сказала Роза. — Здорово! Заиграл
оркестр. Банджо, ударные, гитара и тамбурины. И Эл вышел на сцену:
Кто сегодня с тобой? Кто будет любить тебя? Только я.
Я — твой мужчина.
Зал заревел. Эл был единственным белым певцом, кто пел блюзы так, как их
нужно петь, — в негритянском стиле. И это не все. Его удивительный
голос мог перейти от простого речитатива и запеть чистую балладу, а потом
вернуться к хрипловатому рок-тембру.
Линда фотографировала у сцены и не могла понять, как Элу удается создать на
сцене такую магическую атмосферу. Словно он поднимает публику и ведет за
собой. Она увидела, как одна девушка сотрясается от рыданий. Другая — не
смеет поднять на него глаза. Так ряд за рядом люди находились под его
гипнозом, извиваясь, танцуя, стоя, они старались сдерживать свое
возбуждение, но это никому не удавалось. Внезапно все хором закричали,
ринулись к сцене и навалились на охрану.
А в лучах прожекторов на сцене пел Эл. Он удивительно двигался, как будто бы
провоцировал женщин шелковым костюмом, который ничуть не скрывал достоинств
его тела.
Худенькая бледная девушка упала в обморок. Ее тело осторожно передали над
головами и вынесли из зала. К этому моменту уже все стояли, двигаясь в такт
музыке. Публика была зачарована Элом.
И его самого захватил собственный гипноз. Это случалось. Наступила минута
высшего наслаждения. Что-то похожее на оргазм. Он умел использовать свой
голос лучше, чем мужское естество. Тело созрело для оргазма так же, как и
голос.
Словно он занимался любовью одновременно с пятнадцатью тысячами людей. Это
был предел всего. Эл никогда не интересовался наркотиками. Теперь Линде
стало понятно, почему. Разве кокаин, укол героина или пригоршня таблеток
могут совершить нечто подобное? Ни в коем случае. Никогда.
Он пел всем своим естеством. Сердцем. Душой. Всеми фибрами. Публика отлично
понимала это и обожала его. Он стал их частью, и наоборот.
Когда представление закончилось, Эл был как выжатый лимон. Он пребывал в
некоем подобии шока. Поль и Люк набросили на него полотенце и увели в
машину, а публика не догадалась, что герой исчез. Если бы он попал в руки
людей, они бы от любви разорвали его на части.
Эл медленно возвращался к реальности. К нормальному состоянию. Душ. Массаж. Глоток крепкого бренди.
— Невероятно, — сказал Поль. — Это действительно невероятно.
Эл знал, что это правда. Он никогда не обольщался по поводу качества своих
выступлений. Пришло облегчение, напряжение и неуверенность предыдущих
месяцев постепенно исчезли. Он добился своего. И поет еще лучше, чем прежде.
Публике он понравился. Но это только первый шаг.
— Давай отпразднуем, — приказал Эл Полю. — Давай по-
настоящему повеселимся.
Линда сама добралась до отеля. Выбора не было. Когда она попала за кулисы,
Поль уже исчез. Она, конечно, не думала, что он будет ждать ее, однако
стоило предупредить. Она позвонила ему в номер, но ответа не было. Какое-то
время Линда раздумывала, не набрать ли номер Эла, но так и не решилась.
Она ступила в холл и столкнулась с Берни. Поскольку ей еще не удалось
доказать свой профессионализм, Берни относился к Линде несколько
подозрительно. И тем не менее после концерта Эла он был веселым и щедрым.
— Какого черта, — сказал Берни, — ты идешь на вечеринку?
— Конечно. А куда?
— В люкс. Поехали со мной.
Они спустились на лифте и присоединились к гостям. Ни Эла, ни Поля там не
было. Зато было полно газетчиков и знаменитостей из Торонто. Девочки из
группы
Обещание
очаровывали всех.
Линда взяла бокал вина и поискала глазами знакомых. Здесь было много людей,
так или иначе связанных с гастролями, но ни с кем из них она еще не
разговаривала. Линда вздохнула. Вот уж повеселится она!
— Привет.
Она обернулась к говорившему — к ней обращался мужчина средних лет в
полосатом костюме, с глазами навыкате и коротко постриженными волосами.
— Скучаете? — спросил он.
— Да нет, — ответила она.
— Может, вы все-таки одна?
— Спасибо, нет.
— Меня зовут Хенк Мейсон. Передача новостей носит мое имя. Линда
продолжала искать глазами Поля.
— Давайте удерем отсюда и сходим в одно уютное местечко?
— Спасибо, не стоит.
— Почему вы ведете себя так? Вы показались мне одинокой, — его
живот придвинулся к ней. — Вы такая симпатичная. Не надо злиться из-за
моей настойчивости.
— Послушайте, мистер...
— Мейсон.
— ...Мейсон. Я не одинока. Благодарю за приглашение, но лучше оставьте
меня.
— Мне нравятся женщины, которые трудно даются, — сказал он.
— Ради Бога, отстаньте.
— А вы, наверное, любите грубых мужчин. Обожаете, когда вас шлепают по
заднице?
— Отвалите.
— А может, вам нравятся девочки? Вы от этого тащитесь?
— Я что, слишком вежлива для ваших глупых мозгов? Убирайтесь к чертовой
матери!
Прежде чем он успел ответить, Линда увидела Поля и поспешила к нему.
— Привет, милая, — он рассеянно чмокнул ее в щеку. — Что ты
здесь делаешь?
— Жду тебя.
— Тебе не следовало приходить сюда.
— Откуда я знала?
— Если бы ты подождала в номере, я бы сказал тебе. Правда, Эл —
сенсация?
Линда кивнула. Наверное, не стоило ехать на эти гастроли. А может быть, все
и к лучшему. Здесь она увидела нового Поля.
— Пойди наверх и возьми фотоаппарат. Вечеринка в люксе Эла.
— А куда ты собираешься?
— Нужно рассортировать людей. Встретимся наверху.
Значит, он даже не искал ее. Линда нахмурилась, но Поль уже исчез. Даллас
нрава: все они — дрянь. Девушки подружились в Нью-Йорке. Даллас, конечно,
прошла сложную школу, но всегда казалась честной. А Линде это в женщинах
очень нравилось.
Ладно, Поль. Я тоже могу быть твердой. Хочешь поиграть — я принимаю вызов
.
Эл просто купался в успехе. Откинувшись в кресле, он принимал комплименты.
Боже, он заслужил их. Стоило голодать, чтобы быть в хорошей физической
форме, и без конца репетировать многие месяцы.
Все удалось! От этой мысли он не мог отделаться. Эл устал, но несказанно
радовался успеху. И чувствовал себя спортсменом, который только что побил
мировой рекорд.
В комнате собрались люди, готовые разделить его триумф. Музыканты, избранные
гости и те, кому удалось пробраться сюда.
Вокруг него суетились три девушки, которые с радостью исполнят любое
желание, только намекни. Наверное, они вцепятся друг другу в горло за право
первой дотронуться до звезды.
Но Элу плевать. Он чувствовал полное удовлетворение. Он отправил Поля на
поиски местной знаменитости. Групповуха его не интересовала. Наглые молодые
девушки не вызывали больше желаний. Они всегда хотели чего-то.
Эл знал, что должен позвонить Эдне. Она ждет у телефона, чтобы услышать, как
все прошло. Но, черт подери, жена хотела, чтобы он провалился и навсегда
остался дома. Ее не обрадует его успех.
В комнату вошли девушки из группы
Обещание
. Эл переспал с Розой, когда они
работали в Лас-Вегасе. Один или два раза. Остались приятные воспоминания.
Сейчас она живет с каким-то гангстером, и Эл решил, что лучше не рисковать.
Наверное, не стоит возобновлять старые знакомства. Нельзя связываться с
людьми, которые постоянно сопровождают его на гастролях. Это может оказаться
скучным. Когда-то гений сказал, что нельзя смешивать дело с удовольствием.
Роза приблизилась к нему и поцеловала:
— Малыш, ты лучше всех. Слышишь меня — лучше всех! Эл обнял ее.
— Мы отлично проведем время на гастролях, правда?
— Да, — согласился Эл, — конечно.
Даллас не двигалась с места. Рука, которая обхватила ее сзади, казалось,
была из стали. От страха алкоголь словно испарился, и девушка почувствовала,
как сильно стучит ее сердце.
— Не ори! — опять предупредил голос. — И не оборачивайся!
Внезапно Даллас узнала запах гашиша, витавший в квартире. Этот человек
пробыл здесь уже какое-то время. В темноте она заметила два полных чемодана
у входной двери, а рядом — телевизор. И с облегчением вздохнула. Значит, это
ограбление.
— Забирай все и уходи, — прошептала она. — Я ничего не буду
делать и не вызову полицию.
— Заткнись, — рука крепче сжала шею, а нога нападающего захлопнула
дверь.
Даллас не могла его рассмотреть, но, судя по голосу, преступник довольно
молод. Тело, прижимавшееся к ней, казалось высоким и худым.
Они молча стояли в темноте, но внезапно он принялся тереться сзади.
О Боже! Даллас почувствовала подступающую тошноту. Он собирается
изнасиловать ее.
На ней было длинное шелковое платье, надетое на голое тело. Свободной рукой
он забрался в вырез и принялся тискать грудь. И при этом хихикал истеричным
голосом маньяка.
— Ты лучше той бабушки, которая была у меня на прошлой неделе, —
хвастался он. — У нее сиськи были похожи на луковицы.
Даллас пробила дрожь.
— Я люблю молоденьких, — продолжал голос, а рука грубо лапала ее
за грудь, — и с большими сиськами. А ты любишь больших мужиков? Я
большой. То, что я тебе покажу, ты никогда не видела, — он снял руку с
ее шеи и принялся обеими ладонями тискать грудь. — Может, мне
пристроиться сзади? — болтал он. — Вчера я взял так девушку, но
она слишком орала. Ты же не будешь кричать? Пришлось немножко порезать ее,
чтоб заткнулась. Я по-настоящему перерезал ей горло, — он опять
противно рассмеялся. — Ох как она орала. Я...
Даллас внезапно вырвалась и повернулась лицом к нападавшему. Руками она
прикрывала грудь. В глазах девушки сверкала ненависть.
Она не ошиблась. Ему не больше восемнадцати. Никакого ножа не было, и парень от удивления отпрянул.
— Ну? — разошлась Даллас — Что-то я не вижу перед собой большого
мужчину, такого, как ты обещал. Я обожаю крупных мужиков. Так как же, сынок,
покажешь мне, где раки зимуют?
Он опешил.
— Давай, — настаивала Даллас, — неужели ты просто
болтал? — она убрала руки с груди. — Правда, красивая? И большая?
Именно такая тебе нравится?
— Кто ты такая? — нервно бормотал он. — Наверное,
сумасшедшая... — он начал пятиться к двери.
— Не уходи, — говорила Даллас, — ты же собирался меня
изнасиловать? Да ладно, сынок, покажи, что у тебя есть. Мне нравится, когда
мужчина сзади. Давай, миленький. Или ты можешь быть мужчиной только с
испуганной женщиной? Ну? Так ведь? — ее голос звучал
издевательски. — Иначе у тебя не встает, сынок, не так ли?
— Боже! — он открыл дверь. — Да ты ненормальная.
Извращенка... Господи...
Он побежал к лифту, а Даллас захлопнула дверь, одела цепочку и только тогда
почувствовала бесконтрольную дрожь. Она села на пол, обняла руками колени и
принялась раскачиваться взад и вперед. К черту страх. Почему она должна
просто стоять и не сопротивляться? Пошел он к чертовой матери. Только
потому, что он сильнее и мужчина, ей надо было выслушивать мерзости и
подчиняться его желаниям? А что потом? Он бы ушел. Она бы лежала здесь на
полу. Потом приехала бы полиция и пошли бы расспросы. Вы с ним знакомы? Вы
девственница? А сколько у вас было мужчин? Гинеколог осмотрит вас, а
полицейские даже не подумают выйти из комнаты, они к таким вещам привыкли.
Черт побери.
А что, если бы у него оказался нож? Если бы он не был так молод? Каждый день
газеты сообщают об убийствах. Даллас закрыла глаза. Страх снова обуревал се.
Она заставила себя пойти в гостиную и отхлебнуть бренди прямо из бутылки. В
комнате царил беспорядок. Парень нагадил на ковер и везде разбросал мусор. В
спальне и ванной он написал помадой на стенах ругательства. Больной.
Наверное, подражал герою какого-нибудь фильма.
Даллас знала, что следует вызвать полицию, но тогда новость обязательно
попадет в газету. А кому это нужно? Он ведь ничего не взял. И она напугала
его до смерти.
Но здесь оставаться Даллас не могла. Ни в коем случае. Никогда.
Она методично принялась за уборку. К восьми утра упаковала все, что хотела,
и позвонила Линде Косма в Нью-Йорк. Автоответчик сообщил ей номер, по
которому можно связаться с подругой.
Даллас дозвонилась, и сонная Линда разрешила ей переехать в свою квартиру.
— Я вернусь через несколько дней, — объяснила она, — и тогда мы что-нибудь придумаем.
Даллас вызвала такси, забрала у консьержки ключ Линды и переехала. Она
запаслась едой, закрыла двери на все замки и оставалась в квартире до
приезда Линды.
Концерт в Оттаве прошел так же блестяще, как и в Торонто. А может быть, даже
лучше, потому что у Эла появилась уверенность в себе. В газетах печатали
восторженные отклики, и девиз гастролей
Эл — король
использовался очень
широко. Билеты на все концерты в Америке были проданы. Началась их
перепродажа, потому что некоторым удалось заранее закупить целые пачки. Цена
выросла в пять-шесть раз. На руки продавали не больше двух билетов, но
перекупщики умудрялись обходить закон.
Линда сделала потрясающую фотографию Эла на сцене. Он стоял перед залом,
словно сам Господь Бог. Она запечатлела момент, когда Эл застыл перед
беснующейся в истерике публикой. Эта фотография — демонстрация его триумфа —
была опубликована во всем мире.
С этого момента Берни признал ее полноправным членом команды. А Поль — нет.
Никакого интереса к Линде он не проявлял, злился, что Линда оскорбила
телекомментатора из Торонто, Хенка Мейсона, и этот журналист, единственный,
выступил против Эла.
— Ну и что, — отбивалась Линда. — Он первый обидел меня.
— Никогда не затевай споров с прессой, — предупреждал Поль. —
Она может либо поднять нас, либо уничтожить.
Линда считала, что этот случай вообще не имеет значения. Популярность Эла не
могла сравниться ни с чем. Разве способен один репортер повлиять на нее?
Кроме того, его оскорбил не Эл, а она.
— Он знает, что ты работаешь с нами на гастролях, поэтому и выступил
против Эла, — злился Поль. — Постарайся не грубить никому.
— Ну, извини. Может, мне следовало поехать к нему домой и подставить
задницу для шлепка? Ты этого хотел?..
Поль даже не потрудился ответить.
Линда не понимала, что с ними происходит. Они оба так долго ждали, чтобы
оказаться вместе, а теперь их отношения явно охладели. Все свободное время
Поль разыскивал девушек для Эла. Одна за другой они отправлялись в номер
хозяина, но никто из них не удостоился высокой чести завоевать его
расположение.
Найди, переспи и забудь
, — этим лозунгом когда-то пользовался Эл.
Теперь же он стал другим. Девушек находили и забывали. Эл даже не пытался
переспать с ними. Все казались ему скучными. Возможно, дело в возрасте. Но
Эл знал, что это не так. Не хотелось попусту тратить время на бесконечную
вереницу дур, которые мечтали переспать со звездой.
Он провел ночь с Розой. Было неплохо, но повторять этот опыт не хотелось.
Эл в сексе не нуждался. Достаточно того, что он получает на сцене. Своего
рода оргазм от власти, когда тысячи женщин с радостью обладают им в одно и
то же время.
Элу хотелось скорее в Нью-Йорк. Именно там начинались настоящие гастроли.
Чувство неуверенности исчезло. Голос звучал прекрасно. Поклонники все еще
любили его. Словно неподъемный груз свалился с плеч Эла. Боже, а что, если
бы он провалился? Или успех оказался средним? Что бы тогда произошло? Бросил
бы он петь? Конечно, нет, ибо это — его жизнь. Но нельзя вечно выступать на
сцене, и если придется уйти, то только в зените славы.
Эл наконец-то позвонил Эдне.
— Как погода? — спросила она в первую очередь.
— Разве это важно? — тщетно ждал он от нее похвалы и позвал к
телефону Эвана.
— Когда я смогу приехать? — с места в карьер спросил сын.
Ну и семейка! Неужели они не читают газет? И не ведают, что Эл опять король?
Вечером он немножко поразвлекался с блондинкой, которая, конечно же, была
польщена подобной честью. Эл вспоминал Даллас, хотя и не часто. Интересно,
где и с кем она. Уж эта женщина никогда не будет средней.
Потом Эл заснул. Во сне он слышал аплодисменты и ощущал прикосновения теплых
тел.
— Мне зво
...Закладка в соц.сетях
