Жанр: Любовные романы
Жеребец
... пьяного актера,
подхватили его за руки и за ноги и поволокли к выходу.
— Где полиция? — проревел Уэйд. — Я всех вас...
И отрубался начисто.
Какая-то дебелая телка в микро-мини-юбке и с ногами футболистки,
покачиваясь, устремилась за ним, причитая на ходу.
Мы с Франко переглянулись и пожали плечами. С чем только не приходится
сталкиваться в нашем деле.
Приблизившись к верхотуре, я увидел, что Майкл и Сьюки вернулись. Александра
твердила, что хочет уйти, Мадлен и Джонатан вторили ей, а Майкл молчал,
уставившись остекленелым взором на Сьюки, которая изучала свою раскрашенную
мордашку в зеркальце косметички.
— Эй, принесите нам счет! — выкрикнул Джонатан.
— Не нужно. — Я посмотрел на Александру, которая не сводила глаз с
Майкла. — Сегодня угощаю я.
— О, спасибо вам большое, — залопотала Мадлен. Она, кстати, была
вовсе не дурнушка. Вполне подходящая подруга для Александры. Покладистая,
веселенькая, разве что полновата для меня.
Они поднялись и попрощались с остальной компанией. Я проводил их к выходу. У
дверей мне удалось придержать Александру и шепнуть ей на ухо:
— Я заеду за вами часов в восемь.
— Прекрасно, — откликнулась она. Вид при этом у нее был
отсутствующий, словно она и думать забыла о нашем разговоре.
Они втиснулись в лифт. Последнее, что я увидел, был осуждающий взгляд
Александры, устремленный на Майкла. Она открыла рот, чтобы что-то сказать,
но двери лифта сомкнулись.
Я сладко потянулся в предвкушении завтрашней ночи. Уж я все сделаю, чтобы
она забыла про своего сопляка.
Стрелки циферблата показывали два часа ночи — самый разгар веселья. Из
дверей кошачьей походкой вышел Цветик. Оркестрантов он уже отпустил.
— Сейчас, Тони, я на секундочку за угол и назад, — сказал он.
Ясное дело — травки захотелось. Хорошо еще, что у него хватает ума не курить
в самом клубе.
Появился Хэл со своей линялой крашеной старухой. Я невольно им восхитился —
потрясающее самообладание у человека!
— Мы решили немножко побаловаться в железку, — возвестил он,
подмигивая.
Это означало, что баловаться будет он на ее денежки. Хэл был на редкость
азартным игроком, и порой ему удавалось срывать приличные банки. Выигрыши он
тут же просаживал на шмотки.
Мегера улыбнулась мне, обнажив пожелтевшие от никотина зубы.
— Мне очень нравится ваш клуб, голубчик, в нем так уютно... — протянула
она. Хэл не дал ей договорить.
— К Мамми приезжает подружка, — вмешался он. — Через неделю.
Если хочешь, присоединяйся к нам. Вчетвером мы тут такого шороха наведем!
Подружка, а! Этой калоше не меньше шестидесяти! Я с серьезным видом покачал
головой:
— Увы, я уже занят.
— Очень жаль, голубчик, она была бы от вас в восторге.
Болван! Знает ведь, что я терпеть не могу старух, так нет же, не сдается —
всякий раз, как появится новая перечница, пытается завербовать меня.
Будь мы в одной упряжке. Тони, — любит говорить он, — мы бы их
всех выпотрошили
.
Нет, с меня довольно и Фонтэн. Я ее-то еле-еле успеваю обслуживать, причем с
каждым разом делать это становится все труднее.
Фонтэн. Я совсем позабыл о ней. Скоро она уже должна вернуться. Мрачная
перспектива. Что-то будет, если она узнает насчет меня и Александры!
Понятно, что мое новое увлечение ей не понравится. Ситуация на вынос. Будь у
меня в голове хоть крупинка здравого смысла, я бы и на пушечный выстрел не
приблизился к мисс Александре Аль-Халед. Но, увы, я от нее просто без ума,
совсем голову потерял. Так что, раз уж я вляпался, нужно, чтобы Фонтэн об
этом не узнала, а мы с Александрой быстренько прокрутим шуры-муры и
разбежимся.
Кретин
, — нашептывал мне внутренний голос, но я от него
отмахивался.
— Ну что, киска, — послышался рядом дрожащий от бешенства голос
Гнусика, — надо полагать, мы с тобой распрощались, да?
Я оглянулся. Уперев руки в бока и прищурившись она смотрела на меня в упор. Гневная и сексуальная.
Я хотел было сказать:
Да, ты права
, но мысли об Александре возбудили меня,
а Гнусик была рядом, готоненькая и вожделенная. К тому же выбирать мне было
не из кого, а спать одному не хотелось. Я пошлепал ее по заду.
— Это клиенты, милочка, нужно быть внимательным к тем, кто щедро
платит.
Она надулась, а я с улыбкой обнял ее за плечи и легонько подтолкнул вперед.
— Пойдем потанцуем.
Глава 8. АЛЕКСАНДРА
Ну и неделька! Пронеслась в мгновение ока, хотя событий хватило бы на целый
год. Чего стоит одно то, что мы с Мэдди живем теперь в собственной квартире,
в Челси! В понедельник я выхожу на службу! А сегодня вечером мы встречаемся
с Майклом! Просто потрясающе, я так счастлива! Мамочка моя — молодец. Она
сказала:
Живи хорошо и в конце недели обязательно приезжай ко мне, чтобы я
тебя подкормила
. Потом дала мне пятьдесят фунтов на личные расходы и
съездила в Челси посмотреть квартиру. После этого мы пообедали в ресторане,
и мамочка купила нам чайный сервиз и столовые приборы. Квартира полностью
оборудована, но мамочка считает, что мы не должны есть старыми ножами и
вилками. Видела бы она, что нам давали в швейцарской школе!
Мы с Мэдди подробно обсудили случай с Питером Линкольном Смитом и пришли к
выводу, что он вел себя как последняя свинья! Мэдди говорит, что я должна
рассказать об этом папе. Но я не ябеда, к тому же мне стыдно.
В конце концов мы порешили, что, будь на месте Смита нормальный парень, все
было бы в порядке. Более того, мы пришли к выводу, что нам уже пора... Вы
сами понимаете что. Переспать с нормальным парнем. Все говорят, что секс —
это замечательно, а девственницы в наше время не в моде.
Я в глубине души решила, что должна завести роман с Майклом. Мы с Мэдди без
конца обсуждаем, как нужно предохраняться. Мэдди считает, что мы должны
найти приличного старичка доктора, который выпишет нам противозачаточные
пилюли. Пожалуй, это и в самом деле приятнее, чем другие способы. Некоторые
из них кажутся мне просто унизительными. И чересчур сложными.
Вообще-то сексуального опыта у нас — кот наплакал. Меня целовали только трое
ребят, включая Питера. Мэдди — примерно столько же, хотя швейцарец-садовник
раздел ее почти догола. Даже лифчик снял. Тот случай мы с ней обсуждаем
бесконечно. Мэдди говорит, что у нее ослабли коленки и по телу разлилось
приятное тепло, а он целовал ее груди и облизывал соски, словно младенец. А
потом жутко рассердился, потому что Мэдди не позволила ему большего!
Груди у Мэдди совсем маленькие. У меня куда больше. Мне даже неловко, когда
я вижу, как Майкл смотрит на них.
— Интересно, что из себя представляет этот Джонатан Роберте, —
сказала вдруг Мэдди. И тут же сменила пластинку. — Правда, забавно, что
Майкл вызвался идти с тобой сегодня? Вот будет потеха, если я стану твоей
золовкой.
Мэдди хихикнула. Я почувствовала, что краснею.
— Не смеши меня. Майкл просто хочет помочь нам, потому что мы никого в
Лондоне не знаем.
— Ха! Что-то не припомню, чтобы Майкл когда-нибудь вызывался помогать
мне. Он вообще жуткий эгоист. Нет, он прицелился заполучить твое белое тело,
чистое и нетронутое.
Порой Мадлен бывает настолько невыносима, что я готова ей глаза выцарапать.
Накануне Майкл позвонил и сказал, что они с приятелем хотели бы вывести нас
в свет. Говорила с ним Мэдди, а я ловила обрывки фраз.
— Ты хочешь пойти? — шепнула мне Мэдди, прикрывая рукой трубку.
— Да, — прошептала я в ответ. — С удовольствием.
Они договорились, что мальчики заедут за нами на , следующий вечер, в
восемь.
Майкл и Джонатан опоздали на полчаса. Я жутко нервничала, потому что
боялась, что они забыли про свое обещание.
Джонатан оказался довольно милый. Мадлен была рада.
— Что ж, девочки, — сказал Майкл, — пора вам начинать
знакомиться с Лондоном.
В желтом свитере с воротничком и в черных брюках он был совершенно
неотразим. Нет, правда, Майкл настоящий красавец! Как голливудский герой.
Мы погрузились в машину Джонатана. Я и Мэдди сели сзади. Приехали в какой-то
тесный ресторанчик в полутемном подвале, битком забитый людьми. Там нас
усадили за угловой столик из тесаной сосны с черной свечой на стеклянной
подставке. Очень романтично, но слишком шумно.
Я сидела напротив Майкла. Он перегнулся через стол и сказал мне:
— Сегодня ты недурно выглядишь. Лондон явно тебе на пользу.
О, какой прелестный вечер!
Мы пили красное вино и ели куриное фрикасе. Мадлен быстро освоилась с
Джонатаном, и Майкл был со мной очень мил и обходителен. К концу ужина он
сказал:
Знаешь, я раньше считал тебя глупышкой, но теперь вижу, что для
девушки ты просто умница
. Мне было приятно это слышать.
Из ресторанчика мы ушли уже в первом часу. Майкл держал меня за руку. Я была
на седьмом небе от счастья.
— Что дальше? — обратился Джонатан к Майклу. — Закатимся в
Джуди
и потанцуем?
— Нет,
Джуди
я на дух не выношу. Там собирается один сброд.
— А как насчет
Хобо
? — вызвалась я.
В прошлый раз я там заскучала, но с Майклом будет совсем иначе.
— Я не состою в его членах, — развел руками Майкл, — а
правила у них строгие.
— Ничего страшного, — сказала я. — Мой отец в некотором роде
финансирует это заведение, так что я уверена, что нас пустят.
— Но только не в субботнюю ночь, милочка, — вмешался
Джонатан. — Сегодня там настоящий бедлам.
— А я говорю, что для нас сделают исключение, — настаивала я.
Я ощущала некоторую гордость из-за того, что им
Хобо
был недоступен. Я
попыталась припомнить фамилию управляющего. Какой-то Тони. То ли Берд, то ли
Блик...
— Послушайте, раз Александра настаивает, давайте поедем, —
предложила Мадлен.
— Пожалуйста, — скрепя сердце согласился Джонатан, — но
предупреждаю, что мы только зря потратим время. Нужно быть самим Марлоном
Брандо, чтобы попасть туда сегодня.
— Поехали, Марлон, — ухмыльнулся Майкл, стискивая мне руку. —
Докажи нам, что для тебя не существует невозможного.
Признаться, я немного струхнула. А вдруг нас и вправду не пустят? И кто
только меня за язык тянул! — Вся улица перед зданием, где размещалась
дискотека, была запружена машинами. Они стояли вдоль тротуара в два ряда.
Джонатан высадил нас у входа, и мы остались ждать, пока он найдет место для
парковки.
Тут подкатила какая-то красотка в черном спортивном автомобиле. Оставив
машину прямо посреди дороги, она лихо прогарцевала в клуб. Майкл уставился
ей вслед. Я ощутила жгучий прилив ревности.
Вскоре Джонатан вернулся, и мы поднялись на лифте.
— Слушаю вас, — улыбнулась блондинка за стойкой в вестибюле.
Я подошла к ней.
— Мы... Мы друзья, э-ээ, Бенджамина Халеда. Он сказал, что мы можем
приехать сюда.
— А места вам забронированы?
— Нет, но...
— Мне очень жаль, — блондинка пожала плечами, — но вы не
заказали столик заранее, я ничем не смогу вам помочь.
— Я же говорил, — язвительно фыркнул Джонатан. — Поехали
отсюда.
— Одну минутку, — сказала я, решив не отступать. — А мистер
Блик здесь?
— Мистер кто? — переспросила девушка, — Мистер Тони Блик?
— А, вы имеете в виду мистера Блейка... Она надавила на кнопку, и
вскоре появился официант.
— Луиджи, передайте мистеру Блейку — если он там, — что пришли
люди, которые говорят, что они друзья мистера Халеда.
Девушка сочувственно улыбнулась.
— В субботнюю ночь нужно непременно заказывать столик заранее, —
сказала она. — Кроме того, за вас должен поручиться член клуба. На
вашем месте я попросила бы мистера Халеда...
Тут я услышала, как голос за моей спиной произнес:
— Мне очень жаль, но свободных столиков не осталось. Сами понимаете...
Я быстро повернулась. Так и есть — тот самый Тони. Я улыбнулась ему и
сказала:
— Здравствуйте. Вы меня помните? Слава Богу, он улыбнулся в ответ.
— Конечно.
— Может быть, вам все-таки удастся втиснуть нас хоть куда-нибудь? Папа
сказал; что это возможно.
Я напряженно ждала ответа. Было бы ужасно, если бы нас не пустили! К
счастью, все обошлось. Тони сказал, что найдет для нас место. Я просияла,
взяла Майкла под руку, и мы проследовали за Тони в зал.
Ох, как там было здорово — громкая музыка, темпераментные танцоры! Какое
счастье, что мне удалось привести сюда Майкла!
Нас усадили за стол, переполненный так, что я оказалась буквально прижатой к
Майклу. Он взял меня за руку и с растяжкой произнес:
— Очень, просто очень хорошо.
Все было замечательно, пока не появилась какая-то девица, размалеванная под
паяца, которая тут же начала строить глазки Майклу. Он почти всю ночь
протанцевал с ней.
Это был какой-то кошмар. Единственная отрада, что я увидела Стива Скотта!
Живьем, буквально в нескольких шагах! И Тони Блейк пригласил меня на
вечеринку к нему в дом!
На обратном пути я рта не раскрыла. Когда Джонатан довез нас до дома и
остановил машину, они начали вполголоса переговариваться с Мэдди. Я сидела
сзади с Майклом. Он сказал:
— Что ж, малышка Алекс, неплохо бы нам это повторить.
Малышка Алекс! Я была вне себя от бешенства!
— Послушай, Мэдди, — громко сказала я. — Завтра мы с тобой
приглашены на вечеринку к Стиву Скотту.
Тони Блейк захватит нас.
— Ой, какая прелесть! — завизжала Мэдди. — Как это у тебя
вышло?
— Вы не должны идти с Тони Блейком, — заявил Майкл.
— Почему это не должны? — возмутилась я.
— Не должны, и все, — сказал Майкл. — Вы еще такие
несмышленыши... Он вас с потрохами съест! Скажи на милость!
— Вылезай, Мэд, пошли домой.
Как он смеет называть нас несмышленышами!
— Спасибо за ужин, — сказала я и припустила к подъезду, не
дожидаясь Мэдди. Слезы застилали мне глаза. Похоже, я влюбилась!
В Нью-Йорке жутко холодно. Люди нудные — что на улицах, что в магазинах.
Стоит им узнать, что я англичанка, тут же начинаются скучнейшие и
утомительные беседы. У одного бабушка в Сканторпе, у второго тетка в
Фолькстоне и так далее. Сегодня в
Бенделсе
ко мне пристала совершенно
незнакомая дамочка с тягучим южным говором и замучила расспросами о том, где
я достала свою шиншиллу. Она буквально раздевала меня глазами. Хотя одеты
богатые американки с шиком.
Рэй стал местной знаменитостью и всеобщим баловнем. Женщины к нему валом
валят на стрижку и укладку. Он и сам сделался довольно женственным — я
просто в ужасе! А ведь какой был страстный любовник! Возможно, мне только
померещилось, но я крайне редко ошибаюсь в подобных делах. Он так ни разу и
не предложил мне провести вместе ночь. Успех совершенно вскружил ему голову.
Придется поговорить с Бенджамином — пусть отберет у него салон или еще как-
то накажет.
Проведя здесь неделю, я поймала себя на том, что начала вспоминать Тони. За
столько дней ни одного приличного приключения. Два часа в постели с мужем
одной из моих подружек не в счет.
Да, неплохо бы вытащить сюда Тони на несколько деньков. Показать свету это
сексуальное животное. Можно сказать Бенджамину, что он в Нью-Йорке нужен для
того, чтобы выяснить перспективу открытия здесь филиала
Хобо
. Тони будет в
восторге. Куплю ему кое-какие шмотки, познакомлю с городом.
Да, сегодня же позвоню Бенджамину, чтобы он все устроил. Тони может
прилететь в понедельник, а в следующий уик-энд мы вместе отправимся назад.
Я оделась тщательно, не спеша. Мы уговорились пообедать в
2
с Сарой, женой
того парня, с которым я провела два часа в постели. Знаю, что ей не терпится
рассказать мне о своем новом любовнике. Судя по слухам, это официант-китаец.
Что ж, неудивительно, ведь Сара всегда отличалась извращенным вкусом. Сара
будет без ума от Тони. Сейчас она почтенная матрона под сорок, худенькая, и
очень симпатичная, в прошлом модель, как и я. Вышла замуж за нефтяного
магната из Техаса, потом за миллионера из Калифорнии, а теперь замужем за
Алленом, писателем-неудачником. Денег у нее куры не клюют, и Аллен
распоряжается ими довольно успешно. И он и она знают, что у обоих есть
внебрачные связи, но смотрят на это сквозь пальцы. Более того, Сара была бы
только рада услышать о нас с Алленом. Кстати, в постели он совершенно
никудышный. Сплошное разочарование.
Выглядела Сара божественно. Если мне когда-нибудь суждено будет вкусить
лесбийской любви, то только с ней. Узкое лицо с высокими скулами, черные как
смоль волосы, разделенные посередине пробором. Она была в новеньком с
иголочки желтом костюме от Диора, а я — в свободном платье от Ива Сен-
Лорана.
Мы заказали по коктейлю с шампанским, дыню и бифштексы. Что делать,
приходится всю жизнь сидеть на диете.
— Расскажи мне все, — попросила я.
Сара мечтательно улыбнулась.
— Фонтэн, милая, если ты не отведала восточных страстей, то считай, что
еще не жила. Я улыбнулась в ответ.
— Предпочитаю, чтобы мои мужчины были... скажем, подлиннее. Она
хихикнула.
— Фокус не в длине, а в умении.
— А по мне — лишь бы побольше да почаще!
Обед пролетел незаметно. Обожаю болтать с Сарой. Мы с ней одного поля ягода.
Позже я позвонила Бенджамину:
— Дорогой, мне пришла в голову чудная мысль. Почему нам не открыть
новый
Хобо
здесь? Да, в Нью-Йорке. Ты можешь отправить сюда Тони на
несколько дней? Да хоть сейчас или в крайнем случае завтра. Ты прелесть,
конечно, я соскучилась. Да, дорогой, — пусть секретарша перезвонит мне
и скажет, когда вылетает Тони. Да, скоро уже вернусь. Я тоже тебя люблю.
Целую. Пока.
Бедный, старенький Бенджамин. Он и в самом деле свято верит, что я люблю
его. До чего же все-таки мужчины самонадеянны! Неужто он не смотрится в
зеркало?
Что ж, сегодня я приглашена на вечеринку к Сидвеллам. Ошарашу-ка я их своим
новым туалетом. А когда они увидят Тони, то и вовсе рты пораскрывают. Вот
будет потеха!
Сейчас уже четыре часа дня, а Гнусик все торчит у меня, и избавиться от нее
нет никакой возможности. Сегодня у нее выходной, и она использует его на всю
катушку. Спит как сурок, лица совсем не видно под спутанными волосами. А то,
что видно, в дневном свете почему-то оранжевого цвета. Гнусик уверяет, что
на фотографиях ее физиономия выходит просто сногсшибательно. Жуткая
задавака. Я тоже честолюбив, но с ней не сравнить. Как бы мне выдворить ее
из своей постели, да заодно и из своей жизни?
Я тихонечко похлопал ее по плечу. Гнусик отвернулась и негромко засопела.
Черт побери, я знаю, как мог бы ее разбудить, но мне этого так не хочется.
Я сходил в ванную, принял душ и умылся. Сварил кофе и врубил телевизор на
полную громкость. Гнусик не отреагировала. Я бесцеремонно растолкал ее. Она
вздохнула и потянулась, протянув ко мне свои паучьи лапки. Я уклонился.
Гнусик раскрыла заспанные глазки и проныла:
— Идем в постельку, милый.
Господи, чего бы я только не отдал, чтобы Сэмми избавил ее от меня!
— Вставай', Джанин, — сказал я. — Скоро моя мать приедет.
— Твоя мать? — Ее словно током подбросило, и она села, явив моему
взору роскошные пышные груди, увенчанные оранжевыми сосками. Прямо с
центрального разворота
Плейбоя
. Очень клево.
— Да, представь себе. Раз в год мамочка меня навещает, и именно сегодня
сей знаменательный день.
— Проклятие! — изрыгнула Джанин и выползла из постели.
Тело у нее изумительное. А вот лицо без макияжа — одутловатое и бесцветное.
Поразительно, что делает косметика с женщиной. Джанин проковыляла в ванную и
закрыла за собой дверь. Я поздравил себя с удачной выдумкой про мамашу и
быстренько прибрался. Мне оставалось только выйти на улицу, перекусить где-
нибудь, и я мог ехать к Александре. А гнездышко должно быть в порядке — на
тот случай, если девочке захочется взглянуть на него.
Джанин вынырнула из ванной полчаса спустя — лицо на месте, сама затянута в
свитер и в сверхкороткую юбчонку. Вообще-то мини плохо смотрелось на ее
фигуре. Впрочем, Джанин делала вид, что ей на это наплевать. Я уже собрал ее
вещички, чтобы она не передумала.
Джанин растянула губы в прохладной улыбке.
— Пока, крошка, — бросила она. — До скорого. Прощай, Гнусик!
Я позвонил Сэмми.
— Ну и ночка выдалась, — заныл он. — Эта плюгавая сучка
впилась в меня, как заноза. Ни минуты покоя не дала.
— Хочешь пожрать? — спросил я, не слишком, впрочем, сочувственно.
— Да, заскочи за мной.
Я сел в свою развалюху и пять минут спустя был уже у Сэмми. Ездил я на
стареньком
Фольксвагене
, который оставила мне одна подружка на то время,
что улетела на гастроли. По дороге я обдумывал, не удастся ли уговорить
Сэмми одолжить мне на вечер его авто. Машина Сэмми почему-то заводит
девчонок — приземистая, вытянутая, с ревущим двигателем — секс-символ, одним
словом, фалло-авто.
Выглядел Сэмми просто кошмарно — в халате, небритый, заспанный.
— Все, завязываю с малолетками, — провозгласил он. — Никаких
сил на них не хватит.
Мы заскочили в ближайший ресторанчик, где Сэмми поделился со мной
живописующими подробностями о сексуальных вывертах и неуемной энергии
пятнадцатилетней шлюшки.
— И в довершение всего, — завершил он свой печальный
рассказ, — уходя, она слямзила пятерку со стола у кровати. Hy и нравы!
Все наша свобода!
Я взглянул на часы. Половина седьмого — пора возвращаться домой, переодеваться и мчать к Александре.
— Какие у тебя планы на вечер, Сэмюэл?
— Завалюсь пораньше спать, я вконец измотан.
— Можешь одолжить мне свою тачку?
— Зачем? Ты же сейчас на колесах.
— Понимаешь, Сэмми, у меня сегодня очень важное свидание. Не могу же я
сажать девушку в такую телегу.
— А кто она? — В голосе Сэмми прозвучало нескрываемое любопытство.
Точно у старой девы.
Я постарался ответить как можно более безразлично:
— Ты, наверное, и не вспомнишь. Вчера сидела с нами — Александра.
— Господи! — изумился Сэмми. — Она же совершенно не в твоем
вкусе. Ты предпочитаешь более шустрых...
— Она мне нравится, — отрезал я. — Так дашь тачку?
— Конечно, только к восьми утра ты должен ее вернуть.
Он бросил мне связку ключей, а я взамен отдал ему ключи от
фодькса
.
Славный все-таки парень этот Сэмми.
Когда я вернулся домой, телефон надрывался, а под дверью лежала телеграмма.
Я снял трубку, а другой рукой надорвал желтовато-коричневый конверт.
— Мистер Блейк? — ворвался в мое ухо скрипучий деловой женский
голос. — С вами говорит Элис, секретарша Бенджамина Халеда. Я целый
день пытаюсь до вас дозвониться, но у вас, видимо, аппарат поврежден.
Я всегда снимаю трубку, когда ложусь спать.
— Да, — подтвердил я. — Уже исправили. Что могло случиться?
Может, Фонтэн попала в аварию?
— Мистер Халед желает, чтобы вы вылетели в Нью-Йорк и выяснили, стоит
ли открывать там филиал
Хобо
.
— Ото! — только и смог выдавить я.
— Мистер Халед хочет, чтобы вы вылетели немедленно. Я заказала вам
билет на восьмичасовой рейс, но вы вряд ли успеете. Правда, если вы
немедленно...
— Не могу, — прервал я. — Сегодня я повязан по рукам и ногам.
У нас похороны в семье. Врун я всегда был отъявленный.
— О... — секретарша замялась. — А завтра, в семь сорок пять утра
вас устроит?
Что же стряслось, черт побери? Почему такая спешка? Конечно, я буду
радувидеть Нью-Йорк, но что за паника такая? Я быстро пробежал глазами
телеграмму:
Нужен мне здесь. Бенджамин объяснит. Поторопись. Фонтэн
.
— Сколько времени я должен пробыть в Нью-Йорке? — спросил я у
Элис.
— Думаю, несколько дней. Так в семь сорок пят
...Закладка в соц.сетях
