Жанр: Любовные романы
Бал Сатаны
Группа вооруженных озлобленных бандитов совершает налет на небольшой
ресторан в Лос-Анджелесе и берет заложников, среди которых оказывается
известная журналистка Мэдисон Кастелли. Не сразу она понимает, что является
главной целью бандитов и что причину ее похищения следует искать в старых
грехах ее отца, Майкла Кастелли... А сам Майкл поставил себе цель покончить
с людьми, когда-то исковеркавшими его жизнь. Теперь их дорожки вновь
пересеклись...
Вторник, 10 июля 2001 года, Лос-Анджелес Рейс
Американ Эрлайнз
из Нью-Йорка прибывал в Лос-Анджелес с трехчасовым
опозданием, и Мэдисон Кастелли была сердита. Она рассчитывала сразу из
аэропорта ехать домой к своей лучшей подруге Натали Дебарж. Однако Натали
предупредила, что в восемь часов встречается со своим братом Колом в
ресторане. И теперь из-за опоздания самолета Мэдисон решила направиться
прямиком в
Марио
— небольшой итальянский ресторанчик на бульваре Беверли.
— Увидимся в ресторане, — сказала она подруге, позвонив ей из
аэропорта по мобильному телефону.
Ей не терпелось вновь увидеться с друзьями. Точнее говоря поделиться своими
терзаниями, поведать о том, как в одночасье ее жизнь дала трещину. За какие-
то несколько дней рухнуло все. Отца Майкла обвинили в двойном убийстве.
Давно живущая отдельно его жена Стелла (мачеха Мэдисон) была застрелена
вместе с любовником. Теперь выдан ордер на арест Майкла, а сам Майкл
таинственным образом исчез.
Вдобавок ко всем бедам пропал без вести ее приятель Джейк. Пылкий и нежный
Джейк, большая умница, первоклассный фотограф. В последнее время с двумя коллегами-
журналистами он расследовал деяния одного колумбийского наркокартеля. От
группы вот уже десять дней не было ни слуху ни духу, и это не давало Мэдисон
покоя. В Колумбии похищение людей — дело обычное. Как и убийство.
Тревожные мысли не выходили у Мэдисон из головы, пока она получала багаж,
ловила такси и ехала в ресторан. Она и в Калифорнию-то поехала, чтобы
сбежать от навалившихся неприятностей. С этой целью Мэдисон намеревалась
потусоваться несколько дней с друзьями и побездельничать, никакой работы. И
никаких проблем. Чтобы потом вернуться в Нью-Йорк отдохнувшей и готовой к
новым свершениям.
К тому моменту, как она добралась до ресторана, Кол уже был там. Необычайно
симпатичный высокий негр двадцати с небольшим лет, в превосходной форме и с
неотразимой улыбкой, Кол работал частным инструктором по фитнесу. Помимо
всего прочего, он был гомосексуалистом и гордился этим.
Они обнялись и расцеловались.
— Выглядишь потрясающе, подруга, — объявил Кол, обводя ее
взглядом.
— Скажешь тоже! — горестно вздохнула Мэдисон и прибавила: — Кончай
свои лос—анджелесские штучки.
— Что ты удивляешься? Я тут живу как-никак, — усмехнулся он и
повел ее к столику в углу зала.
— Ага! Значит, так у вас в Лос—Анджелесе разговаривают с женщинами?
— Нет, — хмыкнул он, — это я так разговариваю с парнями —
помогает им с эрекцией. Могла бы и догадаться.
— А ты меня просвети, — усмехнулась Мэдисон и села.
В свои тридцать Мэдисон и в самом деле выглядела сногсшибательно: высокая,
стройная, с пышной грудью, тонкой талией и неимоверно длинными ногами.
Трудно было поверить, что на свой счет она весьма скромного мнения, —
зеленые глаза миндалевидной формы, четко очерченные скулы, выпуклые
соблазнительные губы и пышная черная шевелюра делали ее настоящей
красавицей. К тому же она была большой умницей — у Мэдисон была репутация
респектабельной журналистки, набившей руку на проникновенных материалах о
богатых, знаменитых и власть имущих. Она работала в журнале под названием
Манхэттен стайл
, а недавно выпустила книгу о связях высших кругов с мафией
и теперь занималась журналистским расследованием в отношении одного
преступного клана в Нью-Йорке. Последний год ознаменовался для нее одним
личным откровением: Мэдисон узнала, что прошлое ее отца было не совсем
таким, как казалось. Она даже засомневалась, что вообще хорошо знает своего
отца. И решила, что до правды придется докапываться.
— А где Натали? — спросила она, бросив взгляд на часы.
— Как всегда, опаздывает, — ответил Кол. — Ты же ее знаешь.
— Она мне нужна, — с сожалением произнесла Мэдисон.
— Ты ей тоже. Просто позор, что вы живете в разных городах. Вас это до
добра не доведет.
— Как у нее дела на радио?
— Передача идет на ура. Натали обожает сидеть у микрофона — ее ведь
хлебом не корми, дай покрасоваться.
Вскоре появилась Натали. Она вошла стремительной походкой, как всегда,
хорошенькая и сияющая — маленького роста, энергичная, с соблазнительной
фигуркой и сочным ртом.
— Извиняюсь, извиняюсь, извиняюсь! — воскликнула она, бросаясь
подруге на шею. — Никак не получалось вырваться. Это что-то! — Она
опустилась в кресло. — Мне необходимо выпить.
— Мне тоже.
Мэдисон подозвала официанта, и к ним подошел изящный итальянец с пышной
черной шевелюрой и приятным акцентом.
— Вина, пожалуйста, — произнесла Натали. — Сил нет.
— Красного или белого, синьора?
— Красного. Вашего лучшего. Всем.
— Хорошая мысль, — одобрила Мэдисон. Официант отправился выполнять
заказ.
— Хм—мм... — протянула Натали, глядя ему вслед. — Симпатяга какой.
— Да, я уж заметил, — усмехнулся брат. — Интересно, он за
какую команду играет?
— За мою! — отрезала Натали. — Это сразу видно.
— Я бы не стал говорить так уверенно, — усмехнулся Кол.
— Эй, вы! — возмутилась Мэдисон. — С вами рядом находиться
опасно!
— Неправда, — возразила Натали. — Старикам и малолеткам до пятнадцати бояться нечего.
— Кошмар! — ахнула Мэдисон.
— Мы всего лишь называем вещи своими именами, — заявила Натали.
Внезапно их внимание привлекло странное оживление у стойки.
— Что там творится? — Натали вытянула шею.
— Понятия не имею, — сказал Кол.
И тут произошло нечто невообразимое. На середину зала вывалились трое
вооруженных людей в масках.
— Не двигаться! Всем сидеть на местах, уроды, не то вышибу мозги!
От этих страшных указаний, да еще из уст вооруженного человека с маской на
голове, в ресторане мгновенно наступила тишина. Мэдисон недоуменно смотрела
на налетчиков. Мало того что прошедшая неделя вымотала ей все нервы, так еще
и это. Нет, этого просто не может быть!
Но это было: ресторан
Марио
подвергся нападению, и они оказались в его
эпицентре. Трое вооруженных бандитов, все в черном, с трикотажными масками,
закрывающими лицо и голову, захватили зал, отрезав выход на улицу и вход в
кухню.
— Господи! — сквозь зубы процедил Кол, а Натали окаменела,
похолодев от ужаса.
Мэдисон знала причину ее оцепенения. Десять лет назад, когда они были
соседками по студенческому общежитию, Натали подверглась групповому
изнасилованию. Она сумела это пережить и добилась многого в профессии
репортера, интервьюирующего знаменитостей, но сейчас случайное бандитское
нападение повергло ее в шок.
—Сидите спокойно, обе! — тихо предостерег Кол. Он был готов ко всему,
хотя понимал, что спорить с пулей, по меньшей мере, глупо.
Мэдисон машинально подалась вперед и прошептала подруге:
— Поверить не могу!
— А ты лучше поверь, — негромко ответил Кол. — Ты в Лос-
Анджелесе. Здесь и не такое случается.
— Заткнись! — проревел главарь, с
узи
наперевес.
Он был подвижный, как ртуть, ни секунды не стоял на месте и развинченными
движениями напоминал бегуна в конце изнурительной дистанции. Мэдисон
заметила, что сквозь прорези в маске он смотрит прямо на них. Злобно
смотрит, с неприкрытой ненавистью. Ей показалось: он совсем юный. Нервный
агрессивный подросток, злой на весь мир. Только этого им не хватало!
— Вытряхивайте кошельки, снимайте драгоценности, да поживей! —
заорал он.
Второй налетчик, с пистолетом в одной руке и черным пластиковым мешком для
мусора — в другой, стал перемещаться от одного стола к другому и собирать в
мешок деньги, бумажники, часы, кольца, мобильные телефоны и прочие ценные
вещи. А третий тем временем под дулом пистолета вывел в зал персонал кухни.
Мэдисон пыталась сохранять спокойствие, но сердце ее безудержно колотилось.
Она не желала превращаться в жертву. Надо было что-то предпринять — что
угодно, только не сидеть сложа руки, трусливо трясясь над своим добром!
За соседним столиком пожилая дама пыталась снять с себя жемчужное ожерелье,
но руки у нее дрожали, и расстегнуть бусы никак не удавалось. К ней
наклонилась ее молодая спутница, чтобы помочь.
Хрясь! Бандит, собиравший добычу, ударил молодую женщину рукояткой пистолета
по лицу. Она отшатнулась, из раны на висок побежала кровь.
— О, господи! — ахнула пожилая. — Что вы сделали с моей
дочерью?!
Мэдисон не могла такого стерпеть, это был ничем не спровоцированный акт
насилия.
— Трус! — крикнула она подонку. — Бросается с пистолетом на
беззащитных женщин!
— Не лезь! — зашипел на нее Кол. — Сиди где сидишь. Не
выступай.
Но было уже поздно. Бандит повернулся к Мэдисон и стал тыкать ей дулом в
лицо.
— Не лезь не в свое дело и гони сюда часы! — Он повел дулом в сторону Натали. — И ты!
Натали все еще была в ступоре, в ее карих глазах стоял ужас. Мэдисон поняла,
что должна соблюдать осторожность хотя бы ради подруги.
— Нэт, дай мне свои часы, — попросила она, стараясь говорить
спокойно и уверенно.
Та не шевельнулась.
— Ну давай же, милая, сними их, — уговаривала Мэдисон. Натали не
двинулась с места. Тогда грабитель, ни слова не говоря, схватил Натали за
руку и сорвал золотые часы от Картье. Натали завизжала — так громко и
пронзительно, что почти заглушила отдаленные звуки полицейских сирен.
— Твою мать! — разозлился налетчик и злобно повернулся к
Колу. — Кто это вызвал легавых?
В этот момент дюжий мужик за соседним столиком одним коротким движением
выхватил из-под мышки пистолет и направил на главаря.
— Бросай оружие! — скомандовал он. — Шевелись, пока не
натворил еще больших бед!
На какой-то миг Мэдисон показалось, что главарь готов покориться и сейчас
велит сделать то же самое своим сообщникам. Но нет. Даже сейчас, когда за
окнами уже виднелись полицейские мигалки, он не желал сдаваться.
— А ну, сам брось пистолет! — оскалился он. — А не то угадай,
что я сейчас сделаю?
Мужчина тоже не собирался уступать. Судя по всему, это был отставной
полицейский, готовый умереть героем, и никакому подонку его было не
остановить.
— Послушай, сынок, не глупи... — начал он покровительственным тоном с
легким ирландским акцентом.
Последнее слово сыграло роковую роль. Налетчик мгновенно принялся палить.
Люди закричали, а пожилой мужчина повалился на пол с удивленным выражением
лица.
— Это кто тут еще глупит? — заорал главарь, угрожающе поводя своим
узи
. — Я, что ли?
Он крикнул сообщникам, чтобы заперли двери и согнали всех на середину.
— Черт! — пробормотал Кол. — Теперь нам хана. У Мэдисон было
скверное ощущение, что он прав.
Вторник, 10 июля 2001 года, Лас-Вегас Винсент Касл из-под полуприкрытых век наблюдал за своей очаровательной женой
Дженной. Она была не просто хорошенькая, а настоящая ягодка — натуральная
блондинка с янтарными волосами до плеч, с гладкой и мягкой кожей, широко
расставленными голубыми глазами, натуральным бюстом и потрясающе длинными
ногами.
Винсент и сам был недурен: рост сто девяносто, темные вьющиеся волосы,
пронзительные черные глаза, прямой нос, подбородок с ямочкой и хорошо
тренированное тело. Женщины по нему с ума сходили. Тридцатишестилетний
Винсент Касл являлся партнером в весьма преуспевающем отельно—игорном
бизнесе, так что, ко всему прочему, был еще и богат. Но, к несчастью для
дам, вечно круживших роем вокруг такого завидного кавалера, он был женат на
восхитительной Дженне.
А самое главное — он хранил супружескую верность.
Конечно, женаты они были всего только год, так что в этом плане все у него
еще было впереди.
— Сегодня у Дженны настроение как никогда, — игриво пропела
женщина, сидящая рядом с Винсентом в кабинке ресторана, отделанной красной
кожей, и непринужденно положила ухоженную руку ему на ляжку.
Соседку звали Джоли Санчес, она была женой делового партнера и друга детства
Винсента — Нандо. Джоли тоже была необычайно хороша — кошачьи желтые глаза,
капризные чувственные губки и длинные волосы цвета воронова крыла.
Винсент знал: стоит ему захотеть, и Джоли будет вся к его услугам.
Но он не хотел. Жены друзей были не его стихией, а тем более — жена делового
партнера. К тому же у Нандо, наполовину колумбийца, наполовину француза,
характер был взрывной. Как-то раз он отрезал ухо одному парню, который, как
ему показалось, надул его в деле. Бедняга чуть не умер от потери крови, так
что с тех пор Нандо стал думать, прежде чем давать волю своему темпераменту.
— Она обожает кинозвезд, — ответил Винсент и будто невзначай
подвинул ногу так, чтобы Джоли пришлось убрать руку.
— А... Но среди них нет ни одного такого красавца, как ее муж, —
пробормотала та, как всегда, прибегая к лести.
Винсент криво усмехнулся, не давая волю поднимающейся в груди злости.
Повиснув на Энди Дейле, парне с жидкими темно-русыми волосами и мальчишечьей
улыбкой, некогда прославившемся в одной-единственной картине, Дженна явно
дискредитировала мужа. Энди Дейл прибыл в Вегас с подружкой — неприветливой
темнокожей супермоделью Анаис. Но она успела так нанюхаться, что ей было
ровным счетом плевать, с кем и как обнимается ее приятель. На ужин их привел
Нандо, а сам быстро улизнул, сославшись на неотложную деловую встречу.
В последнее время Винсент все чаще задавал себе вопрос: не совершил ли он
ошибки, женившись на Дженне? Она еще слишком молода, всего двадцать два
года, и на удивление неопытна. Он-то все годы был весьма и весьма искушен —
отец в свое время постарался. Когда Винсенту было семнадцать, его отец Майкл
снял для него номер люкс в роскошном отеле и на двадцать четыре часа оставил
наедине с двадцатилетней девицей по вызову, взяв на себя все расходы. Вот
это был денек! Вот это был папаша!
Девица обучила его всему, что требовалось знать мужчине, чтобы доставить
удовольствие женщине. И хотя в то время ему еще не очень нравилось работать
языком, он очень скоро постиг, насколько это нравится девчонкам.
— Внешность — еще далеко не все, чтобы добиться своего места в
жизни, — наставлял отец. — Надо быть самым умным и расторопным в
бизнесе. И уметь доставить женщине радость в постели. Сумеешь — считай, весь
мир у твоих ног. Поверь мне, сынок, только так можно стать настоящим
мужиком.
У самого Майкла Кастелли мир действительно лежал у ног. Винсент мечтал стать
похожим на него и готов бьш простить отцу, что тот так и не женился на его
матери, Дэни.
Винсент еще ничего не знал об ордере на арест и об исчезновении отца. Со
своей сводной сестрой Мэдисон он практически не общался — собственно,
виделись они всего однажды, с полгода назад, да и то при весьма странных
обстоятельствах. Ему позвонил отец и попросил об одолжении. Естественно,
Винсент не счел возможным отказаться.
Одолжение!
Мэдисон сидела взаперти в номере отеля в Вегасе со своей
подружкой Джеми и трупом сынка какого-то миллиардера. Джеми, судя по всему,
заласкала его до смерти. В задачу Винсента входило потихоньку избавиться от
тела. Что он и сделал. Не задавая вопросов.
Его тогда разозлило, что Мэдисон понятия не имела о существовании у отца
другой семьи. Как это вышло, что ему сказали правду, а ее уберегли от
неприятных подробностей и позволили вести безмятежную жизнь единственной
дочечки?
Так вот, никакая она не единственная! Есть еще он и его сестренка София. И
если эта Мэдисон думает, что она лучше их, то она глубоко заблуждается.
— Перестань, противный! — капризно протянула Дженна и шутливо
отпихнула от себя Энди Дейла. Щеки ее вспыхнули румянцем.
— Что происходит? — спросил Винсент, стараясь держать себя в
руках.
— Энди проверяет, не боюсь ли я щекотки, — хохотнула Дженна.
— Спорим, боишься? — засмеялся Энди, снова подаваясь вперед и
нахально проводя руками по ее упругой груди.
Винсент поднялся.
— Энди, — любезно произнес он, — давай я тебе кое-что покажу.
— Что? — спросил тот. Молодой, знаменитый и самовлюбленный. Ну как
же, кинозвезда, как—никак! Может иметь все, что захочет. Или кого захочет.
— Тебе понравится. — Винсент широко улыбнулся.
— Не надо! — прошептала Джоли едва слышно.
Энди встал. В нем было сто семьдесят два сантиметра, да и то благодаря
сшитым на заказ туфлям на каблуках — без них он и до ста шестидесяти семи не
дотягивал.
— Куда пойдем? — спросил он, следуя за Винсентом в битком набитый
игорный зал.
— У меня есть кое-что в кабинете, что может тебя заинтересовать, —
ровным голосом объявил Винсент.
— Если это можно нюхать или трахать — буду только рад, — фыркнул
тот.
Кретин, — подумал Винсент. — Еще один-два фильма — и тебе конец
.
Вторник, 10 июля 2001 года, Марбелъя, Испания София Кастелли была особой своенравной. Высокая, загорелая, поджарая,
умеющая за себя постоять, она понятия не имела, как распорядиться своей
жизнью. В пятнадцать лет ее выгнали из школы, после чего она три года
колесила по свету j в компании двух подружек и одного голубого парня. Ни у
одного из них не обошлось без неприятной истории. Сначала одну девушку
арестовали в Таиланде за контрабанду наркотиков. Через год на Газайях вторая
сбежала с женатым серфингистом, которого знала всего пять дней. А Джейс, ее
приятель—гомосексуалист, умудрялся нарваться на кулаки, где бы они ни
появлялись.
— Послушай, чем ты их так достаешь? — спрашивала она.
— Ничем, — чеканил он в ответ. — Просто стараюсь быть самим
собой.
В представлении большинства людей Джейс был слишком уж голубой.
В конце концов София осталась без компании, если не считать череды
кратковременных увлечений.
Вынужденная сама заботиться о своем пропитании, София тем не менее не
рвалась домой в Лас—Вегас, где ею вечно помыкал братец Винсент, да и мамаша
неустанно воспитывала. Казино давно потеряли для нее всякую притягательность
в качестве источника существования, и вместо того, чтобы ехать домой, София
отправилась в Марбелью и заделалась вольным фотографом. В основном она
работала в ночных клубах в туристский сезон.
В восемнадцать лет София окончательно сформировалась как вольная пташка, и
никто уже был не в силах ее остановить. Ни мать, которая, видит бог,
прилагала к этому все усилия, ни брат, с которым ее связывали отношения
любви и ненависти. И уж тем более не отец, Майкл, которого она на дух не
выносила — ведь его никогда не было рядом, когда она в нем нуждалась.
София принадлежала исключительно самой себе. Только вот сегодня обычная
уверенность ей изменила. Сегодня она очутилась в пентхаусе в обществе двух
обдолбанных испанских плейбоев — старых (не меньше сорока) и жутко
похотливых.
Вечером в клубе она затесалась в одну компанию, и поначалу ей было даже
весело. Она была не из тех, кто отказывается от шампанского и травки на
халяву, вот почему и направилась вместе со всеми в этот пентхаус, откуда все
как-то разом испарились, оставив ее наедине с двумя старыми котярами.
— Простите меня, ребята, но мне пора, — безразличным тоном
объявила она.
— Куда? — возмутился испанец номер один. Звали его Пако, у него
были прищуренные глаза и прилизанные блестящие волосы.
— Ты останешься с нами, — заявил испанец номер два. Он был худой,
в легком светлом костюме и лакированных комбинированных туфлях.
Хоть и обкуренная, но София четко знала, что пора сматываться. Она незаметно
тронула ручку входной двери. Так и есть, заперта. Черт возьми, надо же было
так глупо вляпаться!
— Мой отец полицейский, — сердито произнесла она. — Мы же не
хотим неприятностей, а? Так что лучше вы меня выпустите. И поживей!
— Нет-нет, кара, иди сюда, — пропел Пако. Он приблизился к девушке
и положил свою потную лапищу ей на плечо. — Мы тебе покажем настоящий
секс.
— Нет уж, спасибо. — София резко отстранилась. — Открой-ка
лучше дверь, пока я ее не вышибла!
Мужчины обменялись заговорщическими взглядами, и Пако грубо схватил ее за
руку.
В первый раз в жизни Софии стало по—настоящему страшно. Она поняла, что
попала в беду.
Вторник, 10 июля 2001 года, Лас-Вегас Моя девочка в беде
. Эта мысль не выходила у Дэни Касл из головы. Утром она
проснулась от кошмара, который явно был как-то связан с Софией, и с тех пор
никак не могла отделаться от дурного предчувствия. Сейчас был уже вечер, она
ужинала с человеком, за которого ей давно следовало бы выйти замуж, и все
равно не могла сосредоточиться. Мысли ее были далеко.
Дин Кинг, интересный мужчина шестидесяти с небольшим лет, высокий и
широкоплечий, ни разу ее не подвел, ни разу не поступил с ней низко. Однако,
несмотря на длительные с ним отношения, Дэни продолжала надеяться, что в
один прекрасный день на ней женится Майкл и легализует их давний союз.
Майкл Кастелли. Мужчина ее жизни, отец двоих ее детей, Винсента и Софии. Она
любила его. И знала, что всегда будет любить.
В свои пятьдесят три года Дэни все еще была красива. Высокая натуральная
блондинка, с гладкой кожей, глазами цвета морской волны и фигурой эстрадной
танцовщицы. Когда-то она была известной в Вегасе артисткой, а сейчас
организовывала пиар — акции в отеле, принадлежащем сыну. Винсентом она очень
гордилась, он многого добился — и это при совсем незначительной помощи со
стороны отца.
Да, Винсент уж точно в состоянии за себя постоять. Кто ее действительно
беспокоил, так это София.
И сын, и дочь были очень похожи на отца. От Майкла они унаследовали смуглую
кожу и черные волосы. А к Софии еще, несомненно, перешёл и его необузданный
нрав. Однажды после серьезной ссоры с отцом она бросила школу и уехала из
дома, оставив короткую записку. А ведь ей было всего пятнадцать лет.
С тех пор Дэни довольствовалась редкими телефонными звонками и открытками. А
что она могла поделать? Сила воли у Софии была железная — в точности как у
Майкла, которого ее уход из дома как будто нимало не тревожил.
— Девочка сама о себе прекрасно позаботится, — успокаивал
он. — Перестань за нее беспокоиться.
Ему легко было говорить.
Временами Дэни казалось, что из всех его детей Майкл по—настоящему любит
только Мэдисон — дочь от той, другой женщины.
— О чем ты думаешь? — спросил Дин, подавшись вперед и протягивая к
ней руку.
Дэни нахмурилась. Преданность Дина не имела границ. Может, действительно
отказ цементирует любовь? В его случае это правило работало без сомнения.
Дин жил в Хьюстоне, владел нефтяной компанией и был сказочно богат.
Что же
ты не выходишь за него, Дэни?
— иногда спрашивала она себя. И сама же
отвечала:
Потому что я никогда его не любила
.
— Я думаю о Софии. — Дени вздохнула и сделала глоток вина. —
Я о ней ужасно беспокоюсь. Мне хочется ее увидеть.
Дин пристально вгляделся в ее лицо.
— Когда от нее в последний раз были известия?
— Больше месяца назад. Она где-то в Испании, но отказывается называть
точное место.
— Сколько я раз тебе говорил: если хочешь, я на
...Закладка в соц.сетях
