Жанр: Любовные романы
Живи любовью
...ью
отозвалось в сердце.
— Только не в обозримом будущем, — вздохнув, ответила она.
— Значит, в Англии у вас нет друга?
— Нет, — помотала головой Шейла, решив, что о бывшем женихе
рассказывать неуместно и вообще пора перехватить инициативу. — Теперь
моя очередь задавать вопросы, не так ли?
Артур поудобнее улегся на бок и всем своим видом выразил готовность
отвечать.
Шейле хотелось узнать, увлекался ли он какой-нибудь женщиной настолько, что
готов был жениться, но она не решилась спросить об этом. Неловко как-то
выпытывать сокровенное, да и зачем — ведь скоро они расстанутся.
— Расскажите о своей семье, — попросила Шейла.
— О, моя семья, — медленно начал он, — о ней можно написать
целую книгу. Моя мать из Уэльса, а отец — ирландец. Я был маленьким
мальчиком, когда мы приехали в Австралию, страну сказочных возможностей.
— И что? Жизнь вашей семьи действительно изменилась?
Артур грустно улыбнулся.
— Да. Правда, отец больше недели не мог удержаться ни на какой работе.
Шейла вновь ощутила укол совести, увидев, как изменили воспоминания лицо
этого мужчины: в нем появилась какая-то детская беззащитность.
— Я вам рассказывал, что моей матери пришлось много работать. На ее
долю выпала судьба женщины, имеющей нерадивого мужа. Чтобы прокормить семью,
она работала от рассвета до заката. Но ей так не хотелось оставлять нас
одних — меня и мою сестру.
— У вас есть сестра? — удивилась Шейла.
— Она на четыре года старше меня. Вышла замуж за американца и уехала в
Штаты. Я уже целых четыре раза дядя!
Шейла невольно улыбнулась, отметив гордость, прозвучавшую в его
голосе, — Вы начали рассказывать о своей матери, — мягко напомнила
она.
— Мама умела прекрасно ухаживать за детьми и мечтала организовать
группу на дому, чтобы все время находиться с нами. Но власти не дали
разрешения на это, поскольку наш дом был слишком маленьким. В результате
мама довела себя непосильным трудом до могилы. — Артур надолго
замолчал. — Она умерла, когда мне было пятнадцать лет. Мама так и не
увидела, чего я достиг. Если бы она знала, сколь многим я обязан ей!...
Боль в его глазах заставила Шейлу забыть о всех своих сомнениях, страхах,
сожалениях и подозрениях. Она непроизвольно потянулась к Артуру и сжала его
руку, как это делает сестра милосердия, желая облегчить страдания больного.
Этот жест удивил Артура, видимо, он не привык, чтобы женщины выражали ему
сочувствие.
— Я уверена, ваша мама знает об этом, — сердечно сказала
Шейла. — Может быть даже, сейчас она слышит вас.
Артур посмотрел ей в глаза, словно впервые увидев и их голубой огонь, и
пронзительную откровенность. Момент для поцелуя был идеальный, поэтому,
когда Артур потянулся к ней, Шейла не отстранилась. Почти как во сне, он
обнял ее, и девушка почувствовала на щеке его дыхание. Но Артур не поцеловал
ее, а лишь молча смотрел, словно хотел заглянуть прямо ей в душу.
— Так где же настоящая Шейла? — прошептал он. — Неужели это
вы — такая мягкая, ласковая и податливая? Вы на самом деле такая?
Эти слова заставили ее сердце забиться с тревогой и одновременно вызвали
сильное желание.
— Какой же еще я могу быть? — глухо выдавила она.
И, словно сомневаясь в ее словах, Артур требовательно и властно спросил:
— Что вам нужно от меня?
Но в этом она не хотела признаваться даже себе самой и ответила вопросом на
вопрос:
— А вам что нужно от меня?
— Я хочу вот это, — прошептал он, сильнее сжимая ее в
объятиях. — И вы тоже.
От страсти, прозвучавшей в его словах, кровь прилила к лицу Шейлы, сладко
онемели руки и ноги. Было слишком поздно пытаться справиться с собой,
уверяя, что она здесь вовсе не для того, чтобы дать соблазнить себя этому
человеку, а для того, чтобы выполнить доброе дело ради Джун.
Сейчас Шейла уяснила нечто более важное для себя, то, что мучило ее с самого
начала знакомства с Артуром. Она поняла, что не верит, будто Грин мог
совершить подлость. Артур бывал разным: раздражительным и саркастичным,
требовательным к себе и к людям, с которыми работал; он не был святым и мог
менять женщин, как перчатки. Но он не мошенник — Шейла твердо знала это. И
не вор. Артур Грин -человек, собственными силами достигший славы, несмотря
на трудный старт, и вызывавший заслуженное уважение и преданность у всех,
кто знал его близко.
Постепенно узнавая Артура, она полюбила его. И как бы он к ней ни относился,
она хотела его любви. Впервые в жизни столь сильно хотела. И надо
послушаться своего сердца. Сказав сейчас
нет
, не будет ли она потом все
оставшиеся годы жалеть об этом? Шейла посмотрела на Артура широко раскрытыми
глазами и, когда он начал целовать ее, поняла, что сейчас произойдет то,
чего она так мучительно желала.
Артур легонько потерся губами о ее губы и затем, едва касаясь, провел по ним
кончиком языка, заставив девушку затрепетать от наслаждения.
Продолжая целовать Шейлу, Артур нежно сжал ее грудь, жаждавшую этого
прикосновения. Он сделал это так естественно, так ласково, что Шейла
застонала от восторга и, крепко обняв его за шею, стала страстно целовать
его, все крепче и крепче прижимаясь к нему, неосознанно поощряя его к
дальнейшим действиям.
Неожиданно Артур отодвинулся, и Шейла разочарованно приоткрыла глаза. Ее
переполняло невыносимое томление и понимание, что этот человек может делать
с ней сейчас что угодно, — она не в состоянии сопротивляться...
Артур помотал головой, словно прогоняя наваждение.
— Нет, — хрипло произнес он.
— Нет? — слабо повторила она.
— Значит, сегодня никаких сомнений нет, Шейла? — спросил он, едва
сдерживая торжество и чеканя каждое слово. — Я мог взять тебя сейчас,
прямо здесь, на песке,— и ты бы позволила мне, ведь так?
— Я... — начала она, но осеклась, не в состоянии отрицать правду и
удивляясь, почему он отстранился так внезапно.
Она смущенно смотрела на Артура, пока льдинки в его глазах не растаяли так
же неожиданно, как и появились.
— Здесь нас могут потревожить, — с нежностью сказал Артур, —
а я хочу любить тебя долго, медленно... дома, в моей постели.
Шейла, тронутая такой заботой, встала и, отряхивая с бедер песок, поймала
взгляд Артура, жадно следившего за каждым ее движением. Она удовлетворенно
улыбнулась, впервые в жизни испытав свою женскую силу. Желание, которое
читалось на лице Грина, придало ей уверенности в себе. Шейла протянула ему
руку.
— Пошли...
Артур поднялся, обнял ее за плечи, заглянул в глаза.
— Я не хочу, чтобы ты разрешала мне любить себя только потому, что в
один жаркий день мы увлеклись, разгоряченные вином и солнцем. Я хочу, чтобы
ты серьезно подумала о том, хочешь ли ты близости или нет. — Затем
Артур произнес нечто совсем неожиданное, при этом лицо его снова стало
непроницаемым: — Дорогая, я даю тебе время для исправления ошибок.
Шейле показалось, что в этих словах кроется намек на то, зачем она появилась
в доме Грина, но в следующий момент Артур снова улыбнулся яркой,
ослепительной и совершенно неотразимой улыбкой, заставившей улетучиться все
ее страхи.
Шейла ликовала. Это будет самый безумный поступок в ее жизни! Ну и пусть! У
нее кружилась голова от предвкушения.
— Я уверена, что поступаю правильно, — прошептала она.
Артур лишь прищурился. Шейла нагнулась, якобы чтобы поднять пустую бутылку
из-под вина, а на самом деле чтобы скрыть смущение, но он внезапно обнял ее
сзади и со стоном прижал к себе.
— Как ты думаешь, я смогу теперь вести яхту обратно, когда ты завела
меня?
Она почувствовала, как напряженное тело Артура прижалось к ней. Будучи
неопытной в вопросах секса, но тем не менее направляемая инстинктом, Шейла
стала делать соблазнительные ласкающие движения, пока Артур не оттолкнул ее
от себя.
— Побойся Бога, — хрипло сказал он. — Что ты со мной
делаешь? — Артур еще раз жадно поцеловал ее и с умоляющей улыбкой
произнес: — Поехали скорее отсюда, иначе я за себя не отвечаю...
Шейла не могла понять, была для нее обратная дорога удовольствием или
страданием, но то, что слишком долгой — наверняка. Все в ней пело от
ожидания и предвкушения чего-то неизведанного, но страстно желаемого. Наконец-
то она приняла решение и намерена идти до конца. Они ехали домой, чтобы там,
не таясь, не скрывая своих чувств, заняться любовью. Как хорошо, что не
произошло торопливого совокупления на песке! Как хорошо, что Артур везет ее
домой, чтобы там, в уединении и комфорте, по-настоящему любить ее, нежно и
не спеша.
Они мало разговаривали. Сейчас, когда Шейла приняла решение, она чувствовала
всепоглощающую радость, ей доставляло наслаждение, уже не таясь, наблюдать
за Артуром, за тем, как он управляет яхтой. Ее захлестнуло страстное желание
покрыть все его тело поцелуями, но хватило ума не делать этого. Мужчинам
нравится в женщинах независимость, а не рабское обожание.
Неужели я по-настоящему влюблена в него? — думала Шейла, глядя на
красивый мужественный профиль Артура. Ведь я еще и не знаю его толком. Всего
несколько часов назад я считала его непорядочным человеком, почему же сейчас
вдруг поверила в то, что он ни в чем не виноват?...
Видимо, потому, что любовь непредсказуема и похожа на уравнение с двумя
неизвестными. Невозможно, проведя в обществе какого-нибудь мужчины часов
двадцать, сказать себе, что теперь знаешь его достаточно хорошо, невозможно
решить для себя, любишь ты его или нет. Иногда любовь налетает, словно
ураган, и так же быстро покидает наши души.
*
Чем ближе они приближались к дому, тем больше Шейлу обуревали сомнения. Кто
она? Обычная кухарка. А Артур кто? Знаменитый кинопродюсер. Разного поля
ягоды!
Входная дверь закрылась, Шейла повернулась к Артуру, вся дрожа, на сей раз
от охватившего ее горького раскаяния в своем опрометчивом решении.
— Артур... — Ее голос замер на мгновение. — Наверное, ты был прав.
Похоже, я действительно ошиблась. Ведь все это не очень хорошо...
На его лице ничего не отразилось. Он же не сумасшедший, как Билл, подумала
Шейла, глядя на него. Ему же не придет в голову наброситься на меня и взять
силой. В конце концов я приняла решение, и ему остается лишь согласиться с
ним или не согласиться. Но Шейла тут же почувствовала: она не хочет, чтобы
Артур продемонстрировал покладистость.
— Ты уже совсем не хочешь меня? — мягко спросил он, глядя на нее с
жадной надеждой.
О, этот проникновенный голос и этот нежный взгляд!...
— Я... я... хочу, — честно призналась она.
— Тогда пошли. — Он улыбнулся и взял ее за руку.
Она, видимо, ожидала, что Артур поведет ее в свою спальню, и была
одновременно обрадована и разочарована, когда он привел ее в гостиную.
Усадив Шейлу на диван, Артур достал из бара бутылку вина и бокалы.
— У тебя такой смущенный вид, — заметил он, — словно ты
никогда не занималась этим раньше.
Она сделала большой глоток вина, ощущая наполняющее ее тепло и легкий шум в
голове. Наступил удобный момент сказать, что она считает себя фригидной, что
она девственница и новичок в любви. Но Шейла не смогла. Она выпила еще
немного вина, Артур мягко вынул стакан из ее руки и поставил на столик рядом
с диваном. Шейла отметила, что он ничего не пил.
— Тебе, пожалуй, хватит, — сказал Артур и сел рядом, любуясь ее
волосами, заплетенными в косу. — Распусти волосы, — попросил
он. — Сделай это для меня.
Шейла подняла руки, но пальцы сильно дрожали и не слушались.
— Я не могу, — прошептала она. — Видишь?
Не говоря ни слова, Артур стал сам медленно расплетать ее толстую косу, пока
ос вободившиеся кудри не легли тяжелой огненной массой на ее плечи.
— Знаешь, что я сейчас сделаю с тобой? — шепотом спросил
он. — Сначала поцелую тебя. Вот так.
Шейла вздохнула, когда их губы встретились, и мгновенно раскрыла свои,
позволяя ему кончиком языка нежно ласкать свой горячий влажный рот. Она не
знала, как долго длился этот поцелуй, потому что очнулась уже лежащей на
спине в объятиях Артура. Когда его ладони легли на взбухшие холмики ее
грудей, Шейла тихо застонала. Его рука скользнула ей за спину и одним
движением расстегнула бюстгальтер.
— Без бретелек, — одобрительно шепнул Артур, снимая его и
отбрасывая на спинку дивана, прежде чем припасть ртом к ее упругим соскам.
И снова время для Шейлы перестало существовать, осталась только реальность:
дразнящие движения языка и немыслимое наслаждение;
— А теперь... Теперь я собираюсь дотронуться до тебя вот здесь... — Его
губы продолжали ласкать ее грудь, а горячие пальцы медленно поползли по
животу, потом между бедрами, прокладывая себе дорогу все дальше и дальше.
Шейла вздрогнула, как-то беспомощно вздохнула и робко потянулась рукой к
молнии на его шортах. Внезапно Артур чуть отстранился и умоляюще произнес: —
Нам лучше пойти в спальню. И побыстрее. Иначе...
Она продолжала сжимать своими бедрами его руку, не отпуская. Она хотела его.
Прямо сейчас.
— Мне кажется, я не могу двинуться.
— А я не в состоянии отнести тебя туда, — охрипшим голосом сказал
он, вскочил и стал быстро срывать с девушки шорты, майку и все остальное,
пока она не оказалась обнаженной.
Шейла опустила ресницы, ощутив внезапную робость. Затянувшееся молчание
заставило ее вновь открыть глаза. Она увидела, как Артур, срывая с себя
одежду, жадно смотрит на ее тело потемневшими глазами.
Она наблюдала, как он раздевался, как обнажалось его красивое сильное тело,
абсолютно бронзовое, кроме белой полоски на том месте, где были плавки. И,
отбросив робость, Шейла протянула руки и притянула возлюбленного к себе. Ее
губы были такими же страстными, как и губы Артура, когда они осыпали друг
друга поцелуями.
Прижимаясь к нему, Шейла забыла обо всем, кроме его прикосновений, его
близости, его рук и губ, доставляющих ей невыносимое, острейшее наслаждение.
Она услышала тихий смех Артура.
— А теперь я сделаю то, — сказал он прерывающимся от волнения
голосом, — чего мне хочется больше всего на свете...
Он вошел в нее медленно и удивительно бережно, с захватывающей дыхание
осторожностью: Шейла лишь вздрогнула, почувствовав мимолетную боль, словно
ее податливое тело всю жизнь ждало этого момента. Ее охватил граничащий с
экстазом восторг, предвкушение чуда, которое вот-вот должно произойти...
— Нет! — вскричала Шейла, когда волны неведомого ей ранее
удовольствия грозили вот-вот поглотить ее.
— Да, — ласково настаивал Артур. — Да!
Шейле страстно хотелось услышать какие-то нежные, ласковые слова. Нет,
конечно, она не была настолько наивной, чтобы ожидать сейчас признаний в
любви. Но все-таки, все-таки... Постепенно дыхание у обоих стало ровным, но
Артур по-прежнему молчал. Шейла ощутила укол разочарования, и лишь только
что пережитое блаженство не позволило ее настроению окончательно испортиться
в этот волшебный миг...
Артур лежал рядом, задумчиво глядя в потолок. Ей стало интересно, о чем он
думает. О чем вообще думают мужчины в Такие моменты? Понравится ли ему, если
она снова дотронется до его тела? Или следует подождать, когда он сам
проявит инициативу?
— Пойдем в спальню, — сказал он.
— Я скоро вернусь, — пообещал Артур, одеваясь.
Интересно, как скоро? — подумала Шейла, но спрашивать не стала. Ей
казалось, что она не перенесет, если Артур покинет ее хоть на минуту.
Овладев ею физически, он раз и навсегда привязал к себе и сердце, и душу
Шейлы. Интересно, чувствует ли он то же самое?
Артур, одевшись, присел на край кровати и провел рукой по ее лицу. Шейла тут
же прижала его ладонь к своей обнаженной груди, но он, с улыбкой покачав
головой, ласково сказал:
— Не сейчас. Мне надо успеть на самолет.
— Но ты же обещал скоро вернуться... Я думала, через час или через
два... — Шейла капризно надула губки, но с радостью заметила вспышку желания
в глазах Артура.
— Я вернусь завтра утром. Николас будет здесь часов до десяти, чтобы
разобрать почту и сделать все неотложные дела. Остальное время вилла в твоем
распоряжении. Я позвоню Дениз и скажу, чтобы она не приходила
сегодня. — Он склонился над ней и, поцеловав, шепнул: — Прощай,
красавица.
Повалявшись еще немного, Шейла натянула на себя одежду и отправилась в свой
коттедж, где приняла душ, вымыла голову и переоделась.
Рано или поздно придется рассказать Джун о том, что сценарий похитить не
удалось, что вместо этого она влюбилась в Грина и стала его любовницей. Джун
явно чтото напутала, произошло какое-то недоразумение. Шейла не могла
поверить, будто Артур совершил то, в чем Джун его обвиняет...
Эта мысль мучила ее все утро и не отпускала даже тогда, когда они пили кофе
с Николасом, который время от времени бросал на нее весьма странные, как
показалось Шейле, взгляды. Неужели потрясающая ночь любви с Артуром столь
сильно изменила ее?...
Шейла маялась весь день и все же решилась на то, от чего собиралась
отказаться. Когда сгустились сумерки, она медленно прошла по всему дому и,
словно подталкиваемая кем-то в спину, направилась к кабинету Артура.
Почти на самом краю широкой полированной поверхности письменного стола
сиротливо притулилась зачехленная пишущая машинка. Рядом лежала рукопись, на
титульном листе которой Шейла прочла:
Любить или ненавидеть
. У нее вдруг
сильно заколотилось сердце: это киносценарий, над которым Артур сейчас
работает! Странно только, что он оставил рукопись на столе. Наверное, в
спешке забыл убрать в сейф. Шейла поняла, что настал ее звездный час.
Она подняла трубку телефона и дрожащей рукой набрала домашний номер
Николаса.
— Слушай, — начала она без всяких предисловий, — я случайно
шла мимо кабинета шефа, — ложь с легкостью слетела у нее с
языка, — и увидела на его столе сценарий...
— Разиня! — в серддах бросил Николас. -Довольно неосторожно с его
стороны.
— Вот именно. Я знаю, как Артур дрожит над ним, и меня очень удивила
подобная беспечность. Может быть, лучше положить его в сейф?
— Я сейчас приеду и...
— Не беспокойся, я спрячу рукопись сама.
— Заботливая девушка, — хмыкнул Николас. — Прекрасно. Валяй.
Шейла глубоко вздохнула, готовясь задать главный вопрос.
— Но дело в том, что я не знаю кода... Наступило долгое молчание; она
даже подумала, что их разъединили.
— Алло, Николас?
— Извини, Шейла, мне показалось, кто— то пришел. Так что ты хотела?
Узнать комбинацию замка сейфа?
— Совершенно верно. — Она постаралась скрыть дрожь в голосе.
— Ты готова записывать?
— Да.
— Четыре-семь-один-три-семь-восемь— восемь.
— Четыре-семь-один-три-семь-восемь-восемь, — повторила она. —
Все. Спасибо, Ник.
Положив трубку, Шейла несколько секунд не двигалась. Она хотела выяснить
правду и в то же время боялась ее. Я должна знать истину! — упрямо
подумала она. Никто никогда не узнает, осматривала я сейф или нет. С глухо
бьющимся сердцем она подошла к стене и отодвинула картину. Сейф был старого
образца, с тяжелым медным цифровым диском. Волнуясь, Шейла начала набирать
код. Наконец раздался щелчок, и дверца тяжело распахнулась, открывая взору
аккуратную стопку папок.
Обнаруженный на столе сценарий Шейла положила рядом со стопкой, а затем
дрожащими пальцами начала перебирать папки.
— Привет, Шейла. Что-нибудь ищешь?
Она резко обернулась и увидела стоящего в дверях Артура с потемневшим от
гнева лицом. Шейла потеряла дар речи.
— Я спросил: ты что-нибудь ищешь? — Тон его был угрожающим.
— Ты не улетел? — еле выговорила она.
— Будем считать, что я передумал. И, пожалуйста, не увиливай от ответа.
Я задал тебе вопрос. — Он с отвращением смотрел на ее испуганное
лицо. — Никак не можешь придумать, что сказать? Тогда я помогу.
Присаживайся. — Он указал на черное кожаное кресло.
— Я... не хочу сидеть, — произнесла Шейла чужим голосом. Но в этот
самый миг у нее отказали ноги, и она рухнула прямо в кресло.
— Я не совсем уверен, стоит ли мне вызывать полицию...
— Неужели ты посмеешь?
— А почему нет? — Его серые глаза стали холодными, словно зимнее
утро. — Я же застал тебя в момент кражи, не так ли? Кто подослал тебя?
Какая-нибудь газетенка, выискивающая пикантные новости? Или ты вольный
стрелок? Господи, ну почему я не прислушался к своему внутреннему голосу?!
Ведь я знал, что тебе нельзя доверять!
Шейле стало дурно. Оказывается, Артур все время ее подозревал!
— Ты... знал? — прошептала она.
— Да, знал, — подтвердил он и, заметив ужас на ее лице, добавил: —
Но не был уверен до последнего момента, пока не устроил тебе эту проверку. Я
не мог сразу уловить, в чем дело, когда ты впервые приехала в мой дом, но
профессия научила меня наблюдать за поведением людей. А в твоем поведении
явно было что-то странное. Ты не похожа ни на одну из тех женщин, с которыми
я знаком. Так мне казалось, по крайней мере. Начнем с того, что ты старалась
подавить симпатию, которую испытывала ко мне, а женщины редко так поступают.
Артур взял стакан, налил себе бренди, залпом выпил. Затем вновь уставился на
Шейлу.
— Временами мне казалось, что ты почему-то боишься меня. — Он
снова налил себе бренди и выпил половину. — А затем мне показалось, что
ты как-то расслабилась, стала более открытой, и я, должен признаться, начал
даже верить в твою якобы мягкосердечность. Боже, твоя забота о Тони и его
котенке вызывала слезы умиления! И конечно же я хотел тебя, сильно хотел.
Боюсь, я позволил своему желанию ослепить себя. — Артур холодно
улыбнулся, с пугающей ясностью давая понять, что больше такого желания у
него никогда не возникнет.
— Но я... ты не знаешь... я объясню... Этот жалкий лепет остался без
внимания.
— В тот день, когда ты попросила у меня машину для поездки в город,
подозрения снова проснулись. Я действительно следовал за тобой до бюро по
найму. Твой виноватый вид убедил меня, что я на верном пути. До того ты
шарила в моей спальне, потом
ненароком
забрела в мой кабинет. Ты частенько
нервничала, пугалась собственной тени, и я спросил себя: может быть, эта
девушка устроилась на работу в мой дом с какой-то определенной целью?
— Но почему ты не спросил меня ни о чем?! — выкрикнула
Шейла. — Почему не высказал своих подозрений?
— Зачем? Чтобы услышать от тебя очередную ложь? Такие, как ты, всегда
лгут! — холодно отрезал он.
Такие
... Это слово ударило Шейлу наотмашь.
— Кроме того, — безжалостно продолжал Артур, — мне было
интересно узнать, как далеко ты зайдешь в поисках информации, за которой
гонялась. Должен признаться, меня поразила твоя готовность заплатить самую
дорогую цену, чтобы получить желаемое. У нее перехватило дыхание.
— Ты хочешь сказать, что ты...
— Нет, милая, ты, — жестко поправил он. — Ты думала, что есть
только один путь завоевать мое доверие, и, видит Бог, ты сама его избрала!
Ты спала со мной, лишь бы получить доступ к моему сейфу...
Ведь он действительно верит во все это! На глаза Шейлы навернулись слезы.
— А ты? Чем ты лучше?! Ты обманул меня! Ты спал со мной, потому что это
входило в план проверки моей благонадежности! Это самая гнусная вещь,
которую можно себе вообразить! Самая бессердечная! Если ты что-то
подозревал, почему, черт возьми, не поговорил со мной? Вместо того чтобы
унизить и использовать, как какую— нибудь уличную девку...
Он издевательски засмеялся.
— Пожалуйста, давай не будем передергивать. Я лишь говорил, что хочу
тебя. Ты сама решила пройти весь путь до конца, лишь бы получить то,
...Закладка в соц.сетях
